Беги, Настёна...

Глава 1

— Почему ты молчишь? Руслан?! Мне страшно!
Он стоял спиной к ней, напряженный, холодный, странно чужой, и короткими, резкими движениями пытался сделать им обоим кофе. Кофемашины в этом придорожном хостеле, забытом богом и клиентами, конечно же не было, как впрочем и настоящих кофейных зерен, поэтому пришлось использовать отвратительные пакетики три в одном с растворимой пылью внутри. Дорога, извилистой лентой тянувшаяся через густой лес, не баловала редких автомобилистов магазинами, и населенных пунктов поблизости гугл тоже упрямо не показывал, а потом и вовсе пропал за неимением интернета в такой глуши, так что выбирать не приходилось.
— Куда мы едем? Мы что — убегаем? — Настя уже почти не ждала от него ответа, но продолжала спрашивать, нервно теребя в руках лямки своего рюкзака. Внутри лежал телефон, и связь как раз появилась… Но ведь Руслан не задумал ничего плохого и волноваться не о чем? Тревога давила тисками, возрастая с каждой минутой.
Руслан появился в ее жизни спонтанно и как-то сразу занял центральное место. Как он это провернул, для Насти, собиравшейся вообще-то целиком сосредоточиться на учебе и ни на что не отвлекаться, так и осталось загадкой. Она приехала в город из поселка, где закончила школу с золотой медалью, и поступила в Университет — единственная со всего класса! Ее родителям это правда обошлось в копеечку: репетиторы (физика, математика, черчение), оплата съемной квартиры на год (нечего приличной девушке по общагам мотаться!), новая одежда и обувь (чтоб все, как у городских, а то вдруг обижать будут?), и еще телефон — большой, блестящий, и стоящий, как три папиных зарплаты. Настя понимала, что отец с матерью выворачиваются ради нее наизнанку, и не хотела быть неблагодарной. Только учеба, подработка, и никаких гулянок и парней!
Гулянок в ее расписании так и не появилось. Зато свалился на голову Руслан, как кирпич с недостроенной высотки, и нагло поставил Настю перед фактом: теперь у нее есть он, и деваться ей от этого некуда. Может быть мужчины так и заводятся, Настя точно не знала, до этого у нее их просто не было. Сам же Руслан вел себя так, словно его появление — нечто само собой разумеющееся.
Это случилось зимой. Она бежала домой после честно отработанной вечерней смены в продуктовом магазине, и очень испугалась, когда из темноты ей навстречу вдруг шагнул один из покупателей. Вся женская часть их маленького, но гордого трудового коллектива заметила его еще в торговом зале. Серьезный, хмурый, здоровый, как медведь, он ходил вдоль полок, ни на чем конкретно не останавливая взгляд, словно зашел сюда по ошибке.
— Смотри, Наська, это даже не шкаф, а целая гардеробная комната! — заржала Маринка — продавщица с соседней кассы.
Так ничего и не взяв с прилавков, мужчина подошел к Насте, встав в очередь за семейной парой, хотя рядом Маринка скучала от безделья, пожирая незнакомца глазами.
— Товар по акции не желаете? Есть карта магазина? Оплата наличными? — заученно бубнила Настя, стараясь улыбаться и не обращать внимания на «медведя», уставившегося на нее неприлично пристально.
Когда супруги удалились, шурша пакетами, он подошел ближе, не глядя взяв что-то с кассы и протянув ей. Батарейки. Она молча пробила штрихкод отчего-то задрожавшими руками. Вопросы про товар по акции и карту магазина показались нелепыми и застряли в горле.
— Допоздна работаете, — то ли спросил, то ли констатировал он низким, хрипловатым голосом, словно был немного простужен.
— Магазин работает круглосуточно, — вежливо ответила Настя. Не о ее личном графике же он говорит!
Незнакомец смотрел на нее не мигая, и от этого становилось не по себе. Расплатившись, он вышел, провожаемый взглядами.
— Весь магазин в тестостероне утопил, гад, у меня цифры перед глазами расплываются, — прокомментировала Маринка, тяжело вздохнув.
На этом история наверное могла бы и закончиться, но как только Настя, отработав смену до двадцати трех ноль ноль, вышла на улицу, путь ей преградил тот самый «медведь».
— Темно. Провожу, — буркнул он и зашагал прямехонько в сторону ее дома, как будто так и надо.
Растерявшаяся Настя, постояв в ступоре несколько секунд, несмело двинулась следом. Вроде бы кричать и звать на помощь причин нет — он к ней не приставал, рук не распускал, просто шел по улице, что законом не запрещено. Только откуда он знает, где она живет?
Несмотря на ее страхи, он действительно всего лишь ее проводил, и по дороге она сумела оценить все плюсы такого положения вещей. Можно было прятаться за его широченной спиной от колючего ветра, когда он как ледокол пер сквозь начинающуюся бурю. И припозднившиеся граждане не рисковали приближаться к шагающей по заснеженному тротуару «гардеробной комнате». Удобно.
Он довел ее тогда до подъезда, так и не сказав ни слова. Но и потом никуда не исчез, сумбурно появившись из ниоткуда, да так и оставшись насовсем. Ее хмурый, молчаливый страж.
Поначалу Настя его еще немного побаивалась, ведь Руслан не спешил раскрывать перед ней душу, но потом привыкла, списав его замкнутость на особенность характера. Он встречал ее из Университета с продуктами из того самого магазина, в котором она больше не работала, и отвозил домой, оставаясь у нее и согревая холодными ночами.
О себе он почти ничего не рассказывал, на все вопросы отвечал односложно и как-то незаметно переводил тему. Их разговоры всегда почему-то крутились вокруг нее: ее учеба, ее увлечения, ее родители, ее друзья и однокурсники. Вряд ли ему все это было так уж интересно, но слушал он всегда очень внимательно.
Единственное, о чем Руслан мог говорить долго и охотно, — это лес. Он любил его, и это чувствовалось. Где-то там он жил и работал, пах хвоей и привозил пушистые еловые ветки с шишками вместо цветов из магазина. Цветы появились позже — из леса: мелкие, дикие, с настоящим запахом весны и тепла. Пожалуй, не было зрелища умильнее, чем большой, насупленный медведь с охапкой подснежников, терпеливо ждущий кого-то возле Университета.
Для Насти профессия Руслана сама собой определилась как «лесничий», хотя она смутно осознавала, что что-то тут не сходится. Сам он против такой формулировки не возражал, и тема сошла на нет.
— Когда станет теплее, я покажу тебе лес. Он очень красивый.
— Я видела его много раз, — смеялась Настя. — Я же не городская, забыл?
— Настоящего леса ты не видела, — упрямо отвечал он и так крепко прижимал ее к себе, что она верила. И соглашалась посмотреть на «настоящий лес» летом, когда закроет сессию и навестит родителей.
Не верить Руслану было невозможно — слишком уютно находиться с ним в маленькой квартире на окраине города и коротать долгие, северные вечера. Только раз он напугал ее довольно сильно: его горячие поцелуи спускались от лица к шее и плечам, и она млела от этих прикосновений. А потом вдруг последовала резкая боль. Настя вскрикнула и отпрянула, рефлекторно схватившись за пораненное место. Он укусил ее, и это был совсем не ласковый, шутливый укус. На коже выступила кровь, а огромный синяк потом сходил почти месяц, и ей приходилось сидеть на парах, обмотав шею платком. «Извини, я нечаянно» — все, что он ей тогда сказал.
Настю поразила неприятная мысль, что у Руслана, вероятно, есть нездоровые пристрастия. Но больше никаких странностей, намекающих на его склонность к жестокости, она за ним не заметила, и вскоре успокоилась. Здоровый, но очень аккуратный — он никогда не причинял ей боли. И больше всего ей нравилось залезать на него, укрывшись одеялом, и засыпать в медвежьих объятиях, как на грелке.
— Мой ласковый и нежный зверь… — мурлыкала Настя себе под нос.
— Почему — зверь? — напрягся Руслан.
— Это фильм так называется! — засмеялась она. — Совсем ты в своем лесу одичал.
Безмятежность длилась почти полгода, и казалось, что так теперь будет всегда. Приближалась сессия, и Настя уже начала строить планы на лето, мечтая, как познакомит Руслана с родителями.
В этот погожий майский день ничего не предвещало радикальных событий. Она сидела на парах, когда он вдруг приехал за ней в Университет, взвинченный и злой. Ничего толком не объясняя, посадил ее в машину и вдавил педаль в пол, сорвавшись со стоянки с визгом колес. А потом они ехали и ехали — сначала по трассе, а потом свернув на какую-то старую, разбитую дорогу. Город остался позади, и вокруг теперь был лишь один сплошной лес. Все вопросы Руслан игнорировал, крепко сжимая руль и глядя на дорогу. Настя в страхе кидала взгляды на его угрюмый профиль.
Остановиться она его уговорила только когда чернота подкрадывающейся ночи стала совсем непроглядной. И сейчас, сидя посреди глухого леса в полудохлом хостеле у заправки, Настя очень отчетливо осознавала, как в сущности мало знает о человеке, с которым вот уже почти полгода делит свою постель. Теперь она понимала, что спрашивая о его жизни, стоило быть более напористой.
— Руслан…
Он наконец расправился с пакетиками кофе и, налив в две кружки кипяток из чайника, сел за стол.
— Мы прячемся, да? Ты сделал что-то… плохое? Просто скажи мне!
Настя уже перебрала в голове все варианты. Ограбил кого-то? Задолжал большую сумму денег? Убил?
— Все будет хорошо.
— От кого мы бежим?
Он протянул руку, чтобы дотронуться до ее лица, но она отстранилась.
— Ты меня пугаешь. Я не понимаю, что происходит.
— Настя…
— Настя?! А ведь всегда была Настеной… Спасибо, что не Анастасия Михайловна.
— Настена, нам просто нужно побыть какое-то время подальше отсюда.
— Почему?! Ты же не сделал ничего противозаконного?
Он открыл рот, но вдруг напрягся и замер, словно вслушиваясь во что-то. Настя тоже невольно стала прислушиваться. Тишина. Даже ветра нет за окном.
— Допивай кофе. Нам пора.
— Я думала, мы переночуем здесь!
— Поспишь в машине.
— А ты?
— А я не посплю.
Настя начала закипать. Он везет ее неизвестно куда, ничего не объясняет и думает, что она будет сидеть смирно, как овечка?
— Ну все, с меня хватит! — она резко отставила кружку, выплеснув немного кофе на столешницу, и поднялась на ноги. — Я больше с тобой никуда не поеду! Ты ведешь себя… странно! Мне это не нравится.
Он тоже встал и быстро схватил ее за предплечье, когда она хотела развернуться, чтобы уйти. Его взгляд стал тяжелым, зрачки потемнели.
— Ты сядешь в машину и поедешь со мной!
Настя в ужасе смотрела то на его вдруг огрубевшее лицо, то на пальцы, сдавившие ее руку. Этот агрессивный незнакомец — кто угодно, только не ее добрый, заботливый Руслан. Она не хотела видеть его таким, не верила, что могла так обмануться.
— Отпусти меня, мне больно!
Пару секунд он все еще сверлил ее взглядом, но все же разжал пальцы.
— Иди в машину, Настена, — произнес он уже мягче, а затем наклонился и поцеловал ее. — Я тебя люблю.
Выдавить из себя ответ она не сумела. Его внезапная вспышка гнева пугала. Да и сухие факты говорили о том, что именно так начинаются страшные истории, про которые потом снимают репортажи и показывают по телевидению. Только героиням таких историй уже все равно...
Написать записку хозяину хостела? Зайти в туалет и позвонить в полицию?.. Но ведь это Руслан! Ее любимый, ласковый Руслан — разве может он сделать ей что-то плохое? Отчего-то страшно было не только за себя, но и за родителей. Что будет с ними, если они узнают, что их единственная дочь однажды вышла с Университета, села к кому-то в большую черную машину и больше уже не вернулась?
Пока она раздумывала стоя на улице, Руслан, расплатившись за кофе, вышел из хостела и открыл перед ней дверцу машины.
— Садись.
Это был вопрос доверия. Но ведь оно должно быть обоюдным! Почему он не хочет ей ничего рассказывать? Боится, что правда шокирует ее? Настя подумала, что в данном случае любая правда лучше, чем неизвестность. Поколебавшись, она все же села в машину — не столько из собственных побуждений, столько из-за того, что если она не сядет сама, Руслан скорее всего посадит ее силой. Он стоял рядом, нависая над ней, как гора, и подавляя волю.
Снова потянулась бесконечная дорога, окруженная лесом и темнотой. Руслан молчал, но через какое-то время Настя заметила, что его дыхание участилось, и еще через мгновение она поняла, что он с силой давит на газ, и машина, и без того быстро летящая по дороге, ускоряется еще. Руслан выжимал из этого монстра все, что мог, и лес за окном уже сливался в одно размытое пятно.
— Сбавь скорость! — крикнула она, рефлекторно вцепившись пальцами в сиденье и вжавшись в спинку, но Руслан кажется ее даже не услышал.
— Руслан!!!
И в этот момент что-то большое выпрыгнуло из леса на дорогу под свет фар, а потом рвануло вперед, прямо на лобовое стекло. Машина содрогнулась от сильного удара. Все, что успела заметить Настя перед тем, как стекло покрылось сетью трещин, — это два красных глаза и огромная, клыкастая пасть.

Глава 2

      Крик непроизвольно вырвался из горла. Руслан резко крутанул руль, съехав с дороги, и черное нечто, сидящее на капоте, слетело на землю, но тут же поднялось. Через расколотое стекло было мало что видно, только темный силуэт огромного — больше медведя! — зверя. Его красные глаза, отражая свет фар, сами походили на два фонаря. От ужаса Настя не могла сделать даже вдоха.
      Руслан вдавил педаль газа в пол, и тяжелый внедорожник, взревев, впечатал бампером чудовище в дерево. От удара толстый ствол треснул и наклонился. Придавленный зверь заскреб пальцами по прогнувшемуся капоту, громко рыча и буквально разрезая когтями прочный металл. Руслан отъехал немного назад — монстр упал на землю — и снова рванул на быстро вставшего на лапы зверя, прессуя его с вековой елью.
      Фары разбились и погасли. И хотя видимости и так не было никакой, Настя закрыла лицо руками, словно надеясь, что ей все это лишь кажется. Машина опять дернулась назад — и сразу же вперед, подпрыгнув, будто наехала большой валун. Руслан прошелся колесами по зверю туда-сюда несколько раз, не оставив ему даже шанса выжить, но открывать глаза все равно было страшно.
      — Заблокируй дверь. И сиди в машине, поняла?
      Настя повернула голову и посмотрела сначала на Руслана, а потом на то место, где по ее прикидкам должно лежать животное. Но света не было, и она ничего не разглядела.
      — Не выходи. Руслан, не выходи, туда!
      Он провел рукой по ее щеке, и что-то в этом его жесте было особенным. Словно он пытался и успокоить ее, и насмотреться, и запомнить.
      — Все будет хорошо.
      — Руслан…
      — Закрой за мной!
      Не слушая больше ее уговоры, он вышел на улицу, и Настя, поколебавшись, все же нажала на замок, заблокировав дверь. Снаружи было очень темно, и она едва-едва различала его в свете бледных северных звезд и лишь слегка видневшейся сквозь ветви луны. Руслан осторожно приблизился к пострадавшему дереву, но кажется, ничего, или точнее — никого там не увидел. Он завертел головой по сторонам, заглянул под машину, потом раздвинул кусты и обошел вокруг надломленного дерева.
      Неужели — никого? Не выдержав, Настя открыла дверь и высунулась на улицу. Кто бы на них ни напал, после того, как по нему несколько раз проехались тремя с лишним тоннами, ему не выжить точно!
      — Зачем вышла? Быстро залезь обратно! — грубовато бросил Руслан.
      — Где оно?! Оно же было здесь!
      — Настя, сядь в машину!!!
      Сейчас явно было не время предъявлять претензии за его не самый ласковый тон, и она покорно вернулась на свое место и захлопнула дверь. И очень вовремя. В эту же секунду раздался протяжный, заунывный волчий вой, от которого на голове зашевелились волосы. А еще через минуту среди деревьев замелькали чьи-то тени. Насте снова захотелось закрыть лицо руками, чтобы не видеть всего этого, но она так боялась за Руслана, что забывала даже моргать.
      Он не вернулся в машину, а наоборот, вышел на дорогу, и теперь его силуэт был отчетливо виден в серебряном свете. С какой-то странной, тупой отрешенностью Настя поняла, что лес вокруг далеко не пуст. Чернота чащи по обеим сторонам от дороги ожила, наполнившись шумом и движением.
      Их было много. Глухое рычание то и дело переливалось в вой, гулким эхом разлетающимся в ночном воздухе на многие километры. И от этого звука кровь стыла в жилах… Однако Руслан все еще не спешил возвращаться. Он не отходил от машины, но смотрел на противоположную сторону дороги, откуда раздавался такой шум, словно там сцепились две своры. Настя перелезла на водительское сиденье и чуть-чуть приоткрыла окно, чтобы позвать его, — вой и рычание сразу стали слышны намного громче. Но не успела она произнести и звука, как из зарослей на разбитый асфальт выпрыгнула большая, серая тень.
      Нет, это был совсем не медведь — зверь походил на волка, но превышал его размерами в несколько раз. Он оскалился, согнув лапы, как для прыжка, и неотрывно глядя на стоявшего перед ним человека, — сжатый, напружиненный, готовящийся атаковать свою цель. У Насти от шока язык прирос к небу. Трясущимися руками она попыталась разблокировать дверь, но они онемели и не слушались. Волк — или некое его подобие — прижал уши к голове и зарычал, демонстрируя жуткие клыки.
      Вопреки ожиданиям, Руслан даже не попытался отступить к машине. Напротив — он вдруг шагнул прямо к монстру, брезгливо процедив:
      — Ну рискни.
      Рядом с громадной звериной тушей он казался беззащитным… Но волк отчего-то медлил, продолжая рычать и скалиться, и все не решаясь напасть. Он дергал ушами, реагируя на звуки из леса, будто ждал оттуда подмоги, или наоборот — врагов. Это немая сцена продолжалась несколько мгновений, которые показались Насте целой вечностью. Но потом волк вдруг попятился и, с места прыгнув на несколько метров, исчез в зарослях.
      — Мелкая шавка…
      Руслан проводил волка глазами, и повернул голову туда, откуда еще доносился шум схватки, правда уже затихающий. Настю внезапно посетила странная, бредовая мысль, что он и сам хотел бы быть там, но в то же время боялся отойти от нее слишком далеко. На его замеревшую в напряжении фигуру пролился желтый свет фар — кто-то ехал по дороге.
      Внедорожник, такой же большой и черный, затормозил рядом с Русланом, судя по всему прекрасно знающим того, кто сидел за рулем. Выскочившей оттуда женщине на вид было лет пятьдесят, но выглядела она очень подтянуто и энергично.
      — Где Елизар? — быстро спросила она без всякого приветствия.
      — Не знаю. Я его помял немного, — откликнулся Руслан, кивнув на свою покореженную машину и накренившуюся ель, — так что не думаю, что он ушел далеко.
      — Надо прочесать лес, — сказала женщина и обратила свой взор на замеревшую на водительском сиденье Настю.
      Руслан, проследив за ее взглядом, произнес:
      — Отвезешь ее?
      — Ты тоже садись. Здесь и без тебя разберутся, — отрезала она и вернулась обратно за руль.
      От потрясения Настя даже не сообразила, как Руслан пересадил ее в другую машину. Он сидел с ней на заднем сиденье, прижав к себе, и что-то говорил, но слова его — вроде и знакомые, — все же упорно не складывались в ее голове во что-то осмысленное. Тело бил сильный озноб, и она никак не могла согреться.
      Долго ли ехала машина и сколько прошло времени, сказать было трудно. Дорога привела к металлической сетке забора, на которой были развешаны угрожающие таблички про химические отходы и радиацию, но женщину за рулем это не смутило. Возможно, будь Настя в более адекватном состоянии, она бы и выразила свой протест, а так она лишь скользнула по ним отрешенным взглядом, никак не отреагировав. Вскоре однако выяснилось, что за забором оказались отнюдь не опасные захоронения.
      Бревенчатые дома смотрелись среди деревьев настолько уместно, будто выросли из земли вместе с этим лесом и являлись его неотъемлемой частью. Скрытое от посторонних глаз поселение было довольно большим, не имело внутри никаких ограждений, отделяющих строения друг от друга, а сами дома располагались абсолютно хаотично, без какой-либо системы, как появившиеся после дождя грибы.
      Настя провожала взглядом окна, из которых лился уютный, желтый свет, и ей внезапно очень захотелось оказаться внутри. Впрочем, вскоре женщина затормозила у одного из домов с ярко освещенной верандой. Через большие окна и распахнутые настежь, несмотря на прохладный воздух, стеклянные двери виднелась кухня с длинным деревянным столом посередине. А вокруг стола толпилось множество людей. Они о чем-то громко спорили — их голоса были слышны даже в салоне машины, но предмет спора разобрать было трудно.
      — Так и знал, — поморщился Руслан, открыв дверцу и спрыгнув на землю.
      Настя неуклюже выбралась следом за ним, с благодарностью подставив горевшее лицо ночному ветерку.
      — Держи себя в руках, — предупредила его женщина, обходя кругом машину. — Давай постоим немного на улице, и ты успокоишься.
      — Я спокоен!
      — Руслан, я все понимаю, ты нервничаешь. Но тебе нужно себя контролировать!
      — А я разве себя не контролирую?! Только и думаю в последнее время, как бы своим нимбом потолок не прожечь, — огрызнулся он и зашагал к дому.
      Женщина, сокрушенно покачав головой, повернулась к Насте и взяла ее за руку.
      — Пойдем.
      Люди на большой кухне по-прежнему громко спорили, и Руслан, едва шагнув на порог, возмутился:
      — А других мест для экстренных совещаний нет? Обязательно всем надо торчать у меня дома?!
      Крупный, бородатый мужчина, с едва заметной проседью волос, наклонился к нему через стол и, не обращая внимания на озвученную претензию, спросил:
      — Ты видел Елизара?
      — Видел.
      — И?
      — Что — и? Я жив. Он тоже. Встреча закончилась ничьей. Лес обыскивают?
      — Да, но что-то мне подсказывает, что ничего мы там не найдем. Максимум — шавок его поймаем.
      — Ну все, прощай скучная жизнь. Вот теперь заживем! — прокомментировал кто-то.
      Все снова громко загалдели, перебивая друг друга и активно жестикулируя.
      — Он вообще обнаглел — нападает совсем рядом и ничего не боится…
      — Нужно усилить патрули.
      — Дожили! Давайте еще комендантский час введем, чего мелочиться?
      — Мы ведь можем привлечь военных. Пусть помогают! Это, в конце концов, и в их интересах тоже!
      — Привлекать людей слишком опасно…
      — Извиняюсь, а нас волнуют их потери?
      — Да, Лиза, нас волнуют их потери!
      — Я просто уточнила…
      — А еще больше нас волнуют потери наши собственные. Военные будут палить по всем оборотням подряд, не разбирая, где свои, а где чужие. Обойдемся без лишних недоразумений.
      — Слушайте, может не будем сгущать краски? Один раз мы прогнали Елизара и всю его свору…
      — А надо было прихлопнуть!
      — Речь не об этом…
      — Простите, что отвлекаю от вашего диспута, но никого не смущает, что среди нас находится человек?
      После этого все замолчали и одновременно посмотрели на Настю, неловко замеревшую у дверей.
      — Об... оборотням?.. — только и сумела она выдавить слово, остро резанувшее ей слух.

Глава 3

      Они все сумасшедшие. Это какая-то секта. Возможно даже с жертвоприношениями. А может ее уже незаметно накачали наркотиками и ей видится странное? Наверное, там на дороге был все же медведь… очень-очень большой медведь переросток.
      Насте хотелось выскочить из этого дома и бежать, куда глаза глядят, и пусть на дворе ночь, а лес кишит дикими зверями, все лучше, чем находиться в компании кучки ненормальных людей. Она даже слегка попятилась назад, но рычание за спиной вынудило ее замереть на месте. Прилагая титанические усилия, чтобы заставить свою шею работать, Настя обернулась.
      Мягко, почти бесшумно ступая по земле, к дому подошла целая стая гигантских волков — серых, иногда с рыжими прогалинами, а один и вовсе белоснежный. Переполоха на кухне это не вызвало, лишь только Руслан выругался сквозь зубы. Настя же почувствовала, что до потери сознания ей осталось недолго. Она покачнулась и ухватилась за дверную раму, чтобы не упасть.
      — Боже…
      — Насколько я понимаю, она вообще ничего не знает?
      Все та же женщина, что была за рулем, обхватила ее за плечи и повела вглубь дома. Настя ощущала на себе взгляды, но реагировать на них сил у нее было. Последнее, что она услышала, покинув комнату:
      — Я, конечно, тебе сочувствую, Руслан, но ты должен ей все рассказать.
      — Так и сделаю, а теперь проваливайте все из моей кухни!
      Оказавшись в ванной и сбрызнув на лицо холодной водой, Настя почувствовала себя значительно лучше.
      — Спасибо, — прошептала она женщине, протянувшей ей полотенце.
      — Зови меня Алина. Я живу в соседнем доме… А ты, наверное, голодная.
      Она и в самом деле не ела уже давно, но чувство голода почему-то не испытывала. Да и не полез бы ей сейчас кусок в горло после всего увиденного. Алина уже открыла рот, чтобы сказать что-то еще, как в ванную вошел Руслан, и она повернулась к нему.
      — Покормить свою жену не хочешь?
      — Мы не женаты, — автоматически поправила Настя.
      Алина дотронулась пальцами до едва заметных отметин на ее шее и, вздернув брови, посмотрела на Руслана.
      — Только давай без нотаций! — сказал он.
      — Настя, если захочешь, приходи ночевать ко мне…
      — Не захочет она!
      — …мой дом тот, что справа, — не обращая внимания на его слова, ткнула пальцем Алина.
      Когда она вышла, Руслан приблизился к Насте и провел рукой по ее щеке.
      — Ты такая бледная. Тебе и правда надо поесть.
      — Я не хочу.
      — Милая…
      — Руслан, что происходит? Где мы находимся? Кто все эти люди, и что это за… существа?
      Он замолчал ненадолго, словно собираясь мыслями, а потом тихо произнес:
      — Ты ведь сама уже все поняла.
      — Нет-нет-нет, этого не может быть, — она попятилась от него, зажмурившись. Щеки снова стали мокрыми, будто она и не вытирала их полотенцем.
      — Настена, — Руслан попытался ее обнять, но она отстранилась, старательно избегая смотреть на его лицо.
      — Нет… это все неправда! Я не верю.
      — Это правда, Настя. Ты видела все своими глазами.
      Сделав несколько глубоких вдохов, она все же подняла на него взгляд.
      — Значит, ты тоже…
      Слово «оборотень» в этот раз ей почему-то не давалось. Оно так и повисло в воздухе непроизнесенным.
      — Показать?
      — Боже, нет!!! — она выскочила из ванной, испугавшись, что перед ней сейчас окажется волк.
      — Настена…
      Он вышел вслед за ней, застав ее упавшей на кровать. Она уткнулась в подушку лицом вниз, и он не мог разобрать, плачет она или нет.
      — Прости, милая, я не хотел, чтобы так все получилось.
      — Что означает укус на моей шее? — спросила она глухим из-за подушки голосом.
      — Что ты моя пара, — произнес он после паузы.
      — Пара?
      — Пара, спутница, жена… Это как обручальное кольцо у людей. И штамп в паспорте.
      — Штамп?! — Настя оторвала голову от подушки и посмотрела на него. — То есть на мне уже и штамп стоит? А ты ничего не забыл сделать перед этим? Например — спросить моего разрешения?
      Руслан нахмурился и открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал, сделал несколько шагов туда-сюда, потом остановился и прикрыл глаза.
      — Ну хорошо… Ладно… Я согласен, это не самый мой блестящий поступок.
      — Когда ты собирался мне обо всем рассказать?
      Вздохнув, он сел на край кровати и устало произнес:
      — Я не собирался.
      — Нет? — ошарашенно воскликнула она, вскочив на ноги.
      — Я могу контролировать звериную сущность и не оборачиваться в полнолуние. Могу жить как обычный человек. Я не хотел тебя пугать. Если бы не Елизар… Он очень опасен, и нам лучше побыть пока здесь. Здесь стая, нас много, и…
      Руслан замолчал. А у Насти в ушах продолжало звенеть: «звериная сущность», «стая» и «нас много».
      — Как осмыслить это и не сойти с ума? — тихо пробормотала она в пустоту. — Наверное, я просто сплю. Проснусь завтра, и ничего не случилось.
      — Настен…
      — Ты даже не представляешь, что у меня сейчас внутри.
      — Значит, на сегодня хватит новостей.
      Она резко повернула голову к нему.
      — То есть, это еще не все?
      — М-м-м… Не совсем.
      Ее щеки вспыхнули огнем, и в груди все заполыхало. Да сколько можно уже новостей?
      — И какие еще удивительные открытия меня ждут кроме оборотней? Ты состоишь в родстве с вампирами, в твоем погребе живут хоббиты, а Гарри Поттер подписан на твой инстаграм?
      — Настена, поговорим, когда ты успокоишься.
      — Нет уж, добей меня сразу! Сначала на нас нападает какой-то монстр, а потом я узнаю, что ты такой же…
      — Я не такой, как он, — вдруг оборвал он, и его лицо снова стало жестким, грубым, будто она задела в его душе что-то очень болезненное.
      — Это обнадеживает, — произнесла она. — Никогда не забуду его оскал.
      Руслан отвел глаза.
      — Да, отец умеет производить впечатление.
      У Насти подогнулись колени и она села обратно на кровать. Она не ослышалась?
      — Отец?
      — Он пришел за мной. Я не верил, что он вернется, но он пришел.
      Оборотень с горящими глазами, огромными клыками, и когтями, разодравшими капот, чудовище, которого Руслан пытался раздавить машиной…
      — Так… дай мне минуту, ладно? — Настя закрыла глаза и медленно сосчитала до десяти, стараясь дышать глубоко и ровно. — Почему он нападает на тебя?
      — Я был плохим сыном. Посмел не разделить его целей и методов. Он нашел своих сторонников, но я к ним не примкнул и это оскорбило его.
      Взгляд Руслана затуманился. Он смотрел куда-то вглубь себя, в свою память, и воспоминания его не были приятными.
      — Он всегда тяготел к тьме… а она к нему. Все думают, что он хотел подвинуть нашего лидера, но я так не считаю. Ему не нужна была власть, и не нужна стая, его волнует только его сила. Все эти его старинные обряды с закланием… Особенно птицам от него досталось, есть в них что-то такое, непостижимое. Я тогда еще не понимал, почему нас стали все сторониться, слишком мал был. Некоторые родители даже запретили своим детям подходить ко мне, — усмехнулся Руслан. — Я думал, что все это наговоры, что отца хотят оклеветать, ведь он очень сильный волк… А потом он убил мою мать.
      Настя вздрогнула, широко открытыми глазами уставившись на него.
      — За что?
      — Когда оборотень оставляет метку своей паре, между ними появляется связь. И эта связь особенная, она… ну словом, Елизар провел один ритуал. Темный. И не просто убил свою пару. Он впитал в себя ее жизнь, и это сделало его намного сильнее.
      Уже немного притупившийся страх нахлынул с новой силой. Настя отшатнулась, рефлекторно дотронувшись отметин на своей шее.
      — Нет… нет, Настена, я не поступлю так с тобой! Я — не он, — словно очнувшись, быстро сказал Руслан и, вскочив на ноги, взял ее лицо в свои ладони. — Я тебя люблю.
      — А твой отец любил твою мать? — подумав, спросила она.
      — Да, — нехотя кивнул он в ответ. — Но себя он любил еще больше.
      Они разговаривали до самого утра — сна не было ни в одном глазу. Настя вообще сомневалась, что сможет теперь хоть когда-нибудь спокойно уснуть. Руслан рассказывал ей свою историю, и она понимала, почему до этого он все скрывал.
      После совершенного убийства, его отца изгнали из стаи, но ушел он отнюдь не безропотно. Неожиданно его поддержали некоторые оборотни, и это недолгое, но жестокое противостояние оставило длинный кровавый след. Елизар потребовал, чтобы ему отдали сына, и большая часть стаи не была против, полагая, что яблоко от яблони обычно далеко не падает, и лучше избавиться от проблемы сразу. Но у их лидера оказалось другое мнение. Он оставил Руслана, и Алина — женщина из соседнего дома, приглядывала за подрастающим волком с сомнительной родословной и наследственностью, даже несмотря на то, что у нее есть свои дети.
      Когда начало светать, голова Насти стала совсем тяжелой от мыслей и от усталости. Ей очень хотелось побыть одной и подумать. Руслан спустился на кухню, но его возвращения она не дождалась, провалившись в крепкий сон — в одежде на нерасправленной кровати. Впрочем, проснулась она раздетой и под одеялом. И хотя самочувствие ее оказалось значительно лучше, чем можно было ожидать, утро принесло с собой порцию не то, чтобы глобальных, но неприятных проблем. И первой из них стала зубная щетка, которая отсутствовала. За ней стали проступать истинные масштабы беды, потому что и одежда тоже не находилась.
      Кое-как умывшись и причесавшись мелкой мужской расческой, найденной в ванной, Настя отправилась на поиски того, чем можно прикрыть костюм Евы. Из большого шкафа в комнате она выудила футболку Руслана, доходившую ей до колен. Оценив себя в зеркале и решив, что могло быть и хуже, она все же решила высунуть нос из спальни. Внизу снова могли оказаться посторонние, и встречаться с ними в таком виде хотелось меньше всего. Но не торчать же в четырех стенах неизвестно сколько?
      Спальня находилась на втором этаже деревянного дома, казавшегося немного старомодным, но неожиданно уютным. Хотя почему — неожиданно? Скорее всего это дом родителей Руслана, и наверняка его мать когда-то старалась вдохнуть душу в свой кров. Деревянная резная мебель, веселые занавески с цветами, подушки с вышивкой, и множество небольших и почему-то исключительно круглых ковриков на полу. Настя подумала, что чувствовала бы себя здесь очень комфортно, если б не обстоятельства.
      Судя по расположению заглядывающего в окна солнца, еще было утро, так что спала она на самом деле недолго. Никаких чужих голосов в доме слышно не было, зато из кухни доносился запах кофе. Настя, вдруг ощутив страшный голод, засеменила туда. Наверное Руслан пытается соорудить что-то вроде завтрака. Получается это всегда у него не очень хорошо, но если вовремя успеть перехватить инициативу, тогда то, что он готовит, еще может стать съедобным.
      — Доброе утро, спящая красавица!
      Посреди кухни стоял незнакомец из той породы мужчин, которых можно снимать для обложки журналов: с правильными чертами лица, белокурыми, чуть вьющимися волосами и ослепительной улыбкой, как из рекламы зубной пасты.