Беги от него - он твои слёзы

Глава 1

Когда я вернулась домой, наш терьер Бутч буквально припрыгивал от нетерпения.

Неужели Ветров опять не погулял с ним? Но ведь он должен был вернуться ещё пару часов назад…

- Витя! Ветров, ты слышишь? - крикнула я в сторону спальни, где обычно оккупировал пространство муж, приходя домой. - Бутч не гулял, что ли?

Обуви Виктора не обнаружилось. Сам он тоже отсутствовал дома, что навело меня на нехорошие подозрения.

В нашей семье не входило в привычку докладывать в семейном чате о каждом шаге, но хотя бы о том, что задержался на работе, сообщить было можно. Я бы отпросилась пораньше, если бы знала, что Бутч уже чуть ли не в прихожей обделался…

Нацепив на радостного терьера поводок с ошейником, я вышла с ним на улицу, где он тут же устремился к ближайшим кустам. Хорошо хоть жилой комплекс у нас укомплектован разными приспособлениями для жизни и прогулок, так что на ближайшем столбе обнаружились пакеты для собак.

Но думала я вовсе не о том, как прибраться за Бутчем. Я размышляла о поведении мужа.

В последнее время он всё чаще проделывал такие штуки. Приезжал домой позже, причём заранее не предупреждая, а на все мои расспросы говорил, что задержался на работе.

- Ну что? Сделал дела? - рассеяно обратилась я к терьеру, который, слава богу, ответить мне если и мог, то только коротким лаем.

Что сейчас и случилось. Бутч радостно загавкал, видимо, предвкушая дальнейшую прогулку, но мне сейчас было не до него. Я собиралась вернуться домой, вызвонить мужа и обсудить с ним происходящее.

Мы с Виктором были вместе уже двадцать лет. Уровень доверия между нами, как мне казалось, был абсолютнейшим. Если кого-то из нас что-то не устраивало, мы просто садились и откровенно об этом говорили.

Так что о нас вряд ли удалось бы написать книгу или снять сериал на двести серий, где герои подчас не могут друг другу сказать о чём-то важном.

Об этом я думала и искренне надеялась, что не обманываюсь в своих размышлениях, когда поднималась в квартиру и мыла Бутчу лапы.

И вот у меня в руках телефон, только почему-то я совершенно не тороплюсь звонить, потому что сердце заходится в странном стуке…

Такого со мной не бывало даже когда мы с Виктором только начинали отношения. Словно интуиция в данный момент буквально кричала, что происходит что-то из ряда вон выходящее.

- Алло, Вить… а ты где? - спросила я не без растерянности, когда Ветров не сразу, но всё же ответил.

Он был в каком-то шумном месте, где слышались голоса и звон бокалов.

- Надь… Слушай, я на встрече. Забыл сообщить. Софию забери, пожалуйста, я не успею. Всё, позвоню позже!

Он оттарабанил эти фразы заученным тоном, после чего просто взял и отключил связь… И я могла точно сказать, что так Витя не делал никогда. Или предупреждал о важных встречах, или выходил, чтобы перекинуться со мной парой фраз.

А уж о том, чтобы поставить меня перед фактом, что мне придётся ехать вместо него за нашей дочерью, и речи на шло.

Так, нужно успокоиться. У этого всего есть объяснения. Какой-нибудь супер-важный проект, который сейчас требует всех сил и сосредоточенности от мужа. Именно об этом мне стоит думать, а уж никак не о том, что он развлекается с другой в ресторане, пока я не понимаю, что творится.

Пройдя на кухню, я постучала пальцем по подбородку. Если Ветров вернётся неизвестно когда, значит ужин отправлю в мультиварку и поеду за Софией. У неё вечерами три раза в неделю занятия большим теннисом. В свои десять дочь подаёт огромные надежды, как говорят тренеры.

Родилась Соня у нас, когда обоим было почти по тридцать. Беременность была запланированная и совершенно осознанная. Мы подумывали о том, чтобы завести ещё ребёнка, но как-то вышло, что к четырём десяткам лет пришли с пониманием: хватит.

Одна дочь, любимая настолько, что мне казалось, будто от этого чувства можно сойти с ума, - вот наше главное сокровище. Благосостояние, которого мы добились сообща, ни в какие ворота не лезло по сравнению с тем, что значит, когда рядом самая большая драгоценность. Твой ребёнок.

- Всё, Бутч, не ной, - вздохнула я, когда терьер стал поскуливать, намекая на то, что его лишили привычной долгой прогулки. - Потом пару часов тебе уделю.

Закинув продукты в мультиварку, я включила её на долгое томление и отправилась за Софией. Мне никак не удавалось прийти к душевному равновесию, хотя раньше я подобного за собой не замечала.

Наверное, это всё те же игры подсознания, которое до сего момента так себя не вело…

Надо успокоиться. Только бы снова уметь делать это по щелчку пальцев.

Я, похоже, мгновенно разучилась.

София рассказала мне о том, как прошёл её день, после чего мы поужинали мясом и овощами. Бутч вертелся рядом со скорбным видом, так что и ему перепали пара кусочков за то, что сегодня он был лишён своей любимой прогулки.

- А папа скоро приедет? - спросила у меня дочь, и я, как по щелчку, натянула на лицо улыбку.

- Скоро, да, - кивнула в ответ, встав и начав прибирать со стола. - У него встреча какая-то очень важная. Так что он немного задерживается.

По правде, опаздывал Ветров уже довольно ощутимо, но я не хотела выказывать взволнованность в присутствии дочери. Вот приму ванну, расслаблюсь, а если Вити и тогда не вернётся, начну ему звонить с требованиями разъяснить, что там за рандеву такое, что с него нельзя отлучиться хотя бы на полминуты.

С этими мыслями я загрузила тарелки в посудомойку и пошла набирать ванну.

У меня для этих целей имелось целое отдельное помещение - часть нашей с мужем мастер-спальни. Здесь была и своя гардеробная, что являлось очень удобным.

А когда-то ведь мы ютились в съёмной однушке, когда я доверилась мужу, который сказал однажды: «Выходи за меня. Придётся немного потерпеть, но очень скоро будешь жить как королева».

Всё сбылось. И даже понятие «немного», которое переросло в несколько первых лет совместной жизни, не являлось чем-то ужасающим. Годы, проведённые рядом с любимым человеком, были очень счастливыми. И даже если бы мы сообща не добились таких результатов, я могла бы и в этом случае сказать: моя жизнь сложилась так, что и мечтать о большем не хотелось.

Глава 2

- Значит, все кругом всё знают, - констатировала я очевидное помертвевшими губами.

Сказать, что меня обуял ужас, значит не сказать ничего. Понимание, что Витя уже сделал свой выбор, и в этом самом выборе отказывается от меня и дочери, было ужасающим.

- Что ты будешь делать? - тихо спросила Алёна, убрав свой злосчастный телефон.

Я прикрыла глаза и попыталась мысленно отрешиться от эмоций, который заполонили душу. Было тяжело, но нужно справиться с собой и своими чувствами. Иначе свихнусь…

- Дождусь его и будем говорить, - ответила чужим голосом.

Даже представлять не хотела, как стану озвучивать то, о чём узнала от Алёны. И как наша с Ветровым дочь станет свидетельницей данного разговора.

Словно прочитав мои мысли, сестра Вити предложила:

- Давай я побуду с Сонькой… Откуда её надо забрать? Я сделаю это, мы скатаемся в кафешку…

Алёна смотрела на меня так, что мне стало не по себе. В её глазах было то, чего бы я предпочла бы не видеть.

Жалость.

И хоть с высокой долей вероятности испытывала Алёнка это в целом по отношению к ситуации, мне очень быстро стало невыносимо под её взглядом.

- Да. Давай так и поступим, - кивнула в ответ, взяв себя в руки.

Я всегда умела это делать. Не сидеть и не разнюниваться, когда случается какая-то из ряда вон выходящая история, а схватить себя за шкирку и встряхнуть.

Это потом, когда буду одна, смогу вдоволь порыдать в подушку, но здесь и сейчас размазывать слёзы по лицу не стану. Может, поэтому Витя и выбрал другую? Не Железную леди, которой всегда всё по плечу, а свою нежную девочку..?

Господи, я докатилась до того, что начинаю искать объяснения тому, что сделал изменщик-муж!

Когда Алёна уехала, пообещав, что будет на связи постоянно, и ни словом, ни делом не покажет Софии, что творится самый настоящий крах её мира, я сделала то, что первым просилось в голову.

Позвонила Вите и потребовала приехать домой. Причём едва услышала недовольство по данному поводу, просто положила трубку. И отправила мужу сообщение: «У нас настоящий конец света. Бросай всё и приезжай».

Он стал названивать мне, но я не подходила. И даже если начнёт теребить дочь, та всё равно ничего не сможет ему сказать. А потом мы с нею сядем и всё обсудим. Скрывать от Софии происходящее я точно не стану.

Ветров всё же приехал. Пусть через час с лишним, но явился домой, весь взбудораженный и растрёпанный. Скорее всего, я выудила мужа из постели его любовницы, что сейчас даже не казалось чем-то нереальным.

- Надя, твою мать! Что случилось? - с этими словами Ветров, пронёсшись по дому и убедившись, что он цел и невредим, обратился ко мне.

Я сидела в гостиной, сцепив руки в замок на коленях, и смотрела прямо перед собой. Когда же взглянула на Виктора, ему хватило доли секунды, чтобы истолковать всё верно.

- У меня Алёна была… Ей Власта скинула диктофонную запись. На записи ты говоришь своему партнёру, что у тебя роман с Мышонком, и жена для тебя теперь в прошлом, - произнесли мои губы, которые сейчас, казалось, жили своей жизнью.

Одно то, что Витя, как по щелчку пальцев, побледнел до синевы, говорило о многом. В принципе, он мог больше не произносить ни слова. И если бы у меня имелись основания считать, что мужа подставили и ничего такого он на самом деле никаким партнёрам не вещал, сейчас бы они испарились.

Дёрнув узел галстука, муж присел напротив и стал смотреть прямо мне в глаза. Это длилось так долго, что я едва удержалась, чтобы не спросить: не рассчитывает ли Ветров передать мне какую-то информацию телепатически?

- Да, Надя. У меня другая. Я собирался сказать тебе сам… немного позже.

Он проговорил это сдавленно и хрипло, но с нотками уверенности в том, что всё складывается правильно. Его слова - это самое верное, что может сейчас случиться с нами.

Со мной…

Из меня как будто выкачали все силы. А от прежней Надежды за мгновение ока осталась лишь блёклая тень.

- Надя… Наденька, послушай… Ты останешься для меня тем человеком, которым я всегда буду искренне восхищаться! - воскликнул Витя.

Он стал нести настолько идиотскую чушь, что когда встал и подался ко мне, я невольно вскочила и отпрянула от мужа на метр.

Что он говорит? Кто вообще вложил ему в голову эти слова? Не иначе, Мышонок своим не слишком зрелым мозгом придумала эти пафосные фразы! Или может, всё проще, и Виктор в свои сорок плюс впал в детство, чтобы соответствовать Марии?

- Витя, ты себя слышишь? - спросила я натянутым до звона голосом. - У тебя другая, ты мне изменил, но вместо того, чтобы в этом сразу признаться, говоришь сейчас, что я останусь для тебя неким эталоном?

Мне не хватало воздуха. Я задыхалась в том вакууме, который образовался вокруг и внутри меня.

Что за игры? Почему он хотел мне всё рассказать «чуть позже»?

- Мы не далее, как вчера, говорили о том, что мне некомфортно от твоих поздних прибытий, но ты списал всё на сделки! И обозвал меня фантазёркой… Почему ты сразу мне всё не рассказал?! Вы ведь не скрываетесь с этим твоим… Грызуном!

Вышло истерично, но я имела на это право. А от понимания того, что Ветрову не понравилось, как я отозвалась о Марии, захотелось мысленно поставить себе хотя бы пару баллов.

Однако когда я услышала ответ Виктора, у меня в душе всё перевернулось.

- Потому что я знал, чем это закончится, - кивнул он на меня, сложив руки на груди. - Но я не хочу сейчас уходить из семьи, чтобы не травмировать Софию. Поэтому мы сделаем так… Я буду приезжать домой вечером, мы сделаем вид для дочки, что ничего не происходит. Но у меня войдут в обиход частые длительные командировки. Соне скажем, что сейчас у папы работа отнимает очень много времени. И, предвосхищая твой вопрос, скажу сразу: Машуля не против. Именно она и надоумила меня сделать так, чтобы не огорчать Соню.

Глава 3

Он говорил это совершенно серьёзно. А от упоминания «Машули», и вовсе чуть не расплылся в довольной счастливой улыбке.

А я слушала это всё, и осознавала, что сейчас мне хочется лишь развернуться и убежать. От того, кто так безжалостно меня уничтожил за какие-то считанные мгновения.

- Нет, Витя. Так не получится, - ответила я, когда Ветров посмотрел на меня вопросительно. - Мы или садимся и рассказываем всё Соне вдвоём. Или я сделаю это в одиночку.

Я скопировала позу мужа и тоже сложила руки на груди. Посмотрела на него с вызовом, на что ушла львиная доля моральных сил. Но если я не отстою право на то, как всё произойдёт дальше во время нашего с Виктором расставания, то это не сделает за меня никто.

Развод.

Господи, у нас впереди - развод! Кто бы мог подумать о таком ещё несколько часов назад?

- Надя, а ты себя слышишь? - выдохнул Ветров с неверием.

Для него мои слова стали сюрпризом, причём очень неприятным. И я так и представляла, как за моей спиной они с Грызунишкой строили эти планы, на которые «Машуля» не только соглашалась, но и делала вид, что она вся такая понимающая, раз придумала такое развитие событий.

- Софии лучше жить в своём розовом мире и дальше! Пока она не подрастёт… А мы с тобой потихоньку попробуем свести общение на нет. И когда Соня увидит, что родители стали далеки друг от друга, она воспримет всё нормально!

Он сказал об этом с жаром, а я запрокинула голову и расхохоталась в ответ на слова Вити.

- Хватит нести чушь, Ветров! - отрезала жестко. - Я звоню Алёне. Они сейчас с Софией в кафе. Выбирай - или остаёшься и мы говорим с дочкой вдвоём. Или беги, как крыса, с тонущего корабля. Вы с Мышонком тогда составите просто чудесную пару!

Я вытащила телефон, но тут же случилось неожиданное. Виктор подскочил и забрал у меня мобильник.

Я аж застыла от возмущения и внезапности происходящего. Муж никогда - я подчёркиваю, никогда! - не позволял себе подобного.

- Надя, услышь меня! - возопил он, будто прямо сейчас земля под его ногами разверзалась, превращаясь в пропасть. - Возьми паузу и подумай! Нам нужно ставить интересы Софии в приоритет!

Ох, как мы заговорили! Что же ты, козел, о приоритетах ребёнка не думал, когда со своей полёвкой в кровать ложился?

- Отдай телефон, Витя, пока я не впала в истерику и не уничтожила твои вещи… Ты назвал меня боевой, вот и проверим на твоём компьютере или домашнем кинотеатре, насколько мне хватит боевого настроя…

Я протянула руку ладонью вверх и принялась ждать. Стояла, смотрела в глаза мужа, в которых не видела ничего кроме раздражения и даже ненависти. Конечно, блефовала и опускаться до порчи совместно нажитого имущества не собиралась, но знала, что эти угрозы могут подействовать.

- Надя… ещё раз прошу - подумай… Подумай о Соне!

С этими словами Витя всё же вернул мне телефон, на что я хмыкнула. Как раз о ней я и буду думать, когда не стану играть в тот цирк, который предлагал муж.

- Алён… приезжайте домой, - просто сказала я в трубку, позвонив сестре Виктора.

Ветров, стоящий в полуметре, издал звук, похожий на стон раненого животного. А я, получив заверения золовки, что они будут через пятнадцать минут, посмотрела на мужа с вызовом, который наверняка был подёрнут нотками вселенской усталости.

- У тебя совсем немного времени. Решайся. Уходишь или остаёшься.

Проговорив эти слова, я направилась в нашу комнату. Мне нужно было присесть, потому что ноги вдруг ослабели. Тем самым я давала Ветрову возможность выбора. Пусть побудет один и подумает.

Когда же я опустилась на кровать, а сердце стало неумолимо разгонять по венам кровь от понимания, что вот-вот дома будет Соня, и мне придётся выдать ей нелицеприятную правду, Виктор присоединился ко мне.

- Надь… Я действительно хотел сделать всё… правильно, что ли, - произнёс он глухим голосом. - И очень прошу меня простить за то, что у меня не вышло… Но я и вправду влюбился… Полюбил просто до чёртиков…

Я вскинула руку и прикрыла глаза, давая понять, что мне эти россказни про неземную любовь, когда седина в мозг ударила, совершенно не сдались.

- Надь… Ну давай что-то придумаем, чтобы Софию не травмировать. Давай всё сделаем постепенно, - вновь начал умолять Виктор.

Я замотала головой и посмотрела на него так, чтобы он и думать забыл в эту сторону.

- Нет, Ветров. Всё решено. Соня приедет и мы всё ей скажем.

Он сжал челюсти, но говорить ничего не стал. Все вопросы, которые будут связаны с разделом имущества, решим потом. Сейчас на это сил нет никаких…

Дочь в сопровождении Алёны приехала через десять минут. Пока Витя обменивался с сестрой красноречивыми взглядами, я смотрела на Софию и понимала, что наша умная не по годам девочка уже стала что-то подозревать.

А когда Алёна уехала, а мы остались, Соня взглянула на нас затравленно, как маленький волчонок, попавший в капкан.

Однако то, что случилось дальше, лишило меня дара речи. Ветров решил взять всё в свои руки, потому объявил дочери:

- Нам нужно поговорить. Давайте сделаем это на кухне, там удобнее.

София же посмотрела на отца с вызовом и спросила:

- Ты поэтому за мной с той девушкой приезжал, да? Которую мы до метро подкинули. Сейчас про неё будете рассказывать?

Глава 4

Сказать, что я превратилась в ледяную скульптуру, которая смотрела то на мужа, то на дочь во все глаза, значит не сказать ничего.

Ветров замер, стал бледнее мела, и это было лучшим доказательством произнесённых дочерью слов. Витя реально сделал то, что она обрисовала…

- Соня, я… Это ничего не значило! Мы просто подбросили мою хорошую знакомую… - начал Виктор, но я его прервала:

- Ты приехал со своей Мышью… встречать нашу дочь с занятий?

Волна острой, ни с чем не сравнимой ярости, пронеслась по моему телу, снося здравость рассудка со своего пути. А Ветров мгновенно взял себя в руки. Было понятно, что он станет сейчас защищать свои рубежи…

- Надя, не нужно всех этих обзывательств! - заявил он. - Мы же не в детском саду.

- Хорошо, что ты это помнишь. Но должен не забывать ещё и то, что именно ты изобрёл это прозвище!

Я выдохнула, и когда увидела растерянный взгляд дочери, пояснила:

- Да, Сонечка. Именно об этой девушке мы и станем говорить. И думаю, что лучше, чем папа, тебе никто про неё не расскажет.

Посмотрев на мужа выжидательно, я показала: не смей даже думать о том, чтобы сейчас сделать вид, будто ничего не случилось. И забудь про свои планы поиграть в семью.

Ветров очень тяжело вздохнул, как будто на нём лежал груз ответственности как минимум всей вселенной.

- Давайте всё же присядем, - проговорил он. - А то меня ноги не держат.

Вот уж кого должны были не держать ноги, так это меня. Потому я согласилась на его предложение, после чего мы прошествовали на кухню.

София и Виктор устроились за столом, а я присела поближе к дочери. Физически ощущала, как она напряжена, но ничем не могла помочь, чтобы забрать хоть часть её тревожного состояния.

- Соня… Та девушка, которую ты уже видела… Она действительно важный человек в моей жизни, - начал издалека Виктор.

Я едва удержалась от того, чтобы не фыркнуть.

- Мы с твоей мамой… решили, что будет честнее тебе знать о том, что теперь станем воспитывать тебя врозь.

Нет, ну это ни в какие ворота не лезло. Мы решили! Ладно, не стану же я сейчас снова переругиваться с Витей, что окончательно запутает Соню…

- Вы… разводитесь? - выдохнула она испуганно.

А Ветров посмотрел на меня в стиле: ну что? Этого ты добивалась?

- Да, София. Мы разводимся, - ответила как можно спокойнее. - У папы новая женщина. Ты уже её видела, и я очень надеюсь, что это был первый и последний раз.

Посмотрев на Виктора с таким предупреждением во взгляде, которое бы больше подошло в комплекте с надписью «Не влезай - убьёт», я продолжила:

- Говорю тебе обо всём открыто, чтобы ты имела представление, какие изменения нас всех ждут совсем скоро.

Моя маленькая девочка сжала руки в кулачки и теперь смотрела на отца, как на самого непростительного предателя. Коим он, впрочем, конечно и являлся.

- Надя, зачем ты настолько жёстко и в лоб? - спросил Виктор помертвевшим голосом.

- Не надо перекладывать всё на меня! - взвилась я тут же. - Это ты нашёл себе своего Грызуна и вы вдвоём занимаетесь крысятничеством вокруг самого дорогого, что у тебя есть - семьи!

- Надя, замолчи! - рявкнул муж и ударил ладонью по столу.

Я не успела отреагировать, когда София закрыла уши руками и пронзительно закричала. Она кричала, кричала, кричала, прерываясь лишь на то, чтобы сделать новый вдох, а я сидела, в полнейшем ужасе, пока Витя смотрел на дочь, округлив глаза.

Бросившись к Соне, которую схватила в охапку, я стала шептать ей какие-то глупости. Целовала личико, пока дочь, задыхаясь, пыталась прийти в себя. А у меня всё звучал и звучал в голове её отчаянный крик…

- София… Сонечка… Я не хотел… не бойся… я никогда…

Виктор бросился к дочери, но я не позволила ему ни приобнять её, ни сделать хоть что-то…

- Отстань, Ветров! Ты уже наделал дел! - процедила, пытаясь увести Соню в её комнату.

Бутч, который прибежал к нам, стал звонко лаять, наверняка поняв, что у нас тут творится самая настоящая катастрофа. А София, наконец, просто зарыдала, и это показалось лучшим исходом, как бы кощунственно это ни звучало.

Ведь дочь могла закрыться, запихнуть свою боль как можно глубже… И я бы уже не смогла до неё достучаться. По крайней мере, не сейчас.

- Давай сначала в ванную… Умоемся, идёт? - проговорила я спокойно, хотя, внутри всё полыхало.

Соня кивнула, и я, дойдя до санузла на негнущихся ногах, присела на бортик ванны, после чего усадила дочь на колени. Она всё ещё моя крошечка. Мой самый уязвимый человечек… Я костьми должна лечь, но сделать всё, что от меня зависит, чтобы облегчить её страдания.

- Ма… ма… ма… ма, - только и повторяла она, пока душа моя рвалась в клочья.

София вздрагивала всем тельцем, а я обнимала её одной рукой, а второй стирала бесконечно бегущие потоки слёз. И понимала: не прощу Виктору эту боль никогда! Свою забуду, перетерплю, переживу… Но Сонину - ни за что на свете!

Наконец, она стала успокаиваться, только и делала, что очень тяжело вздыхала. А когда я подняла её с колен и потянулась за полотенцем, сама сняла его с крючка и промокнула заплаканное личико.

А потом неожиданно твёрдо и как-то по-взрослому посмотрела на меня и проговорила:

- Не хочу больше видеть его никогда… Я к себе, а ты передай это… ему.

Глава 5

Я смотрела в её глаза, которые заполыхали от внутренного пожара, что бушевал в душе Софии, и понимала, что спорить сейчас бесполезно. А говорить, что рано или поздно они с отцом так или иначе встретятся, было равносильно тому, чтобы вызвать огонь на себя.

- Хорошо. Я передам, а ты, пожалуйста, дождись меня в комнате. Я приду и мы всё обсудим.

Какое-то время дочь смотрела в ответ с сомнением, но потом всё же кивнула. И когда мы вышли, а Бутч снова начал вертеться под ногами, София забрала его и они скрылись в детской.

Я же немного побыла наедине с собой. Возвращаться к мужу и обсуждать с ним то, что никаких позитивных ощущений не приносило, было тяжело.

Но я всё же это сделала. Хотя и не понимала, о чём нам ещё говорить. Всё уже ясно, осталось обсудить лишь детали развода. А это лучше делать в присутствии адвокатов.

И всё же я прошла на кухню, где муж уже не рассиживался за столом, а расхаживал туда-сюда, взволнованный донельзя.

Хорошо хоть так. Если бы сидел вразвалочку и считал себя королём мира, который поступил совершенно правильно, я бы его живо выставила прочь.

- Ну как она? - выдохнул он, подавшись ко мне.

Я машинально выставила руку перед собой и покачала головой. Мол, стой, где стоишь.

- Нормально. Пока сказала, что тебя даже видеть не хочет, поэтому даже не вздумай ей навязываться!

Челюсти Ветрова сжались, мне показалось, что он сейчас что-нибудь выдаст, но, слава богу, Витя промолчал.

- Я надеюсь, это не навсегда, - шепнул он, на что я отреагировала, закатив глаза.

И ответила вовсе не на эту тематику, которая, как мне казалось, была исчерпанной:

- Итак, София знает. Дальше, как я понимаю, ты просто собираешь вещи и едешь в вашу мышиную нору? Уж прости за детский сад, но сам виноват, - подпустив сарказма в голос, сказала я.

Это разозлило Ветрова неимоверно. Но, видимо, поняв, что ничего хорошего он криками и своим выражением эмоций не добьется, Витя промолчал о норе.

Зато выдал мне то, что можно было назвать хоть каким-то планом:

- Сейчас соберусь, да. И поеду. Ты сама найдешь адвоката, или тебе помочь?

Нет, он не потешался надо мною. Он спрашивал совершенно искренне. И верх идиотизма, который содержался в данном вопросе, был настолько удивительным, что я не сдержалась и рассмеялась.

- Вить… ты же сам сказал, что я у тебя боевая, - напомнила мужу. - Так что и с юристом разберусь, и с разводом. Квартиру нам оставишь? - обвела я рукой пространство.

И тут же поняла, что попала цель. Причём совсем не в ту, на которую рассчитывал муж. Он весь как-то скуксился, как будто ему под нос поднесли что-то дурнопахнущее.

- Давай обсудим раздел имущества позже, - проговорил он по прошествии паузы.

Я навострила ушки. Нужно будет положить руку на пульс и не убирать её, пока этот вопрос не решится.

- То есть, существует вероятность, по которой ты заставишь нас с Соней покинуть собственное жильё? - уточнила в ответ.

- Зачем предполагать сразу самое кардинальное? - хмыкнул Ветров.

Он быстро взял себя в руки, сунул ладони в карманы брюк и посмотрел на меня с вызовом.

- Если договоримся обо всём цивилизованно, то конечно, квартира останется вам.

Какой благодетель нашёлся… Заговорил о цивилизованности. Если уж так посудить, то сначала нужно было разойтись со мной по-честному, желательно оставив всё, что полагается, а потом уже выгуливать любовницу в компаниях, где все знают, что Ветров женат. Вот тогда можно было рассуждать о том, что мы расстались бы интеллигентно. А сейчас даже смешно было это слушать.

- Мы договоримся обо всём не только цивилизованно, но и так, чтобы ни я, ни София ни в чём не были ущемлены, - отрезала я, давая понять, что спорить со мной бессмысленно.

И Витя это принял. Вскинул руки и заверил:

- Не будете, обещаю. А сейчас давай и впрямь закончим на этом. Пусть эмоции улягутся и сядем говорить уже без них.

Он вышел, видимо, отправившись собирать вещи. Я же осталась на кухне, а сама чутко прислушивалась к тому, чтобы Виктору, не дай бог, не пришло в голову тревожить Софию.

Муж появился в коридоре через полчаса. В руках держал две сумки, в которые поместилась, наверное, десятая, а то и двадцатая часть его барахла.

- Созвонимся, Надя. Мне жаль, что всё так вышло и ты не захотела хотя бы попытаться повернуть всё иначе.

Видимо, поняв, что вместо ответа я могу лишь броситься в него чем-то потяжелее, Витя быстро обулся и вышел.

Я осталась одна с жутким пониманием, что потратила столько лет на человека, который оказался этого совершенно не достоин.

Но у меня была София. И лучшие годы впереди.

Однако сначала нужно пройти через развод без потерь. Чем я и собиралась заняться в самом ближайшем будущем.

***

Забрав вещи, Виктор позвонил Маше и сообщил, что он приедет к ней через час. Она была порядком удивлена, но не настолько, чтобы это стало для неё шоком. Всё же Мышонок прекрасно понимала, чем именно вот-вот завершится его семейная жизнь.

Поэтому когда он появился на пороге её квартиры с сумками, а она вышла его встречать в сексуальном кружевном передничке, который надевала, чтобы приготовить своими руками обед или ужин, изумления в её глазах он не увидел.

- Она не согласилась на то, что мы ей предложили? - выдохнула Маша, приоткрыв пухлые губы.

Ветров опустил сумки на пол и, подойдя к любимой, притянул её к себе.

- Не согласилась, - ответил он без эмоций.

Сейчас исход, который произошёл с Надей, казался ему наиболее правильным.

- Мне так жаль, - вздохнула Мышонок и, уткнувшись в его грудь личиком, всхлипнула.

Какая же она в сущности ещё кроха… Его маленькая нежная девочка.

Глава 6

- Ну-ну… не нужно слёз, Машунь. - Знаешь, я, напротив, даже рад, что всё так произошло.

Она вскинула голову и посмотрела на него растерянно. Показалось, что в глазах, подёрнутых поволокой невыплаканных слёз, мелькнуло что-то неизведанное. Но Виктор убедил себя в том, что ему попросту почудилось.

- И как мы теперь поступим? Ты переберёшься ко мне? - уточнила она, нахмурив брови.

Ветров взял её под локоть и повёл на кухню. Там что-то булькало, кипело и шипело на плите. Пока в кулинарных талантах Маша Надю уж точно не превосходила, но Витя ел и нахваливал. Если уж так дело пойдёт дальше, и готовка Мышонку не поддастся, он предложит ей питаться в ресторанах или с доставкой.

Какой прок тратить время и нервы, когда всё уже давно придумано за них?

- Я думаю, что пока да. Если ты не против, конечно, - проговорил Виктор.

Сумки он пока оставил в прихожей, на случай, если окажется, что Маша не в восторге от перспектив делить свой кров с другим человеком. Они это почти не обсуждали до сего момента. Мышонок была уверена в том, что Надя схватиться за идею театральной пролонгации брака руками и ногами.

Но Ветров, в сущности, не видел ничего плохого ни в одном варианте. Как-то Маша сказала ему, что очень ценит личное пространство, так что нужно этот момент учитывать, когда они станут обсуждать дальнейшую жизнь.

Витя сел за стол, а Мышонок продолжила хлопотать у плиты. И вновь показалось, что она порядком напряжена, но Ветров списал это на молодость и неопытность. О, он прекрасно понимал, что для неё это всё в новинку. И как вести себя с глубоко женатым мужиком, Маша скорее предполагает, а не знает наверняка.

- Я не против, - наконец, проговорила она, повернувшись к нему и растянув губы в улыбке. - Только у меня не очень-то много места.

Виктор усмехнулся в ответ.

- Намёк понял. Я подыщу что-то побольше. А здесь будет твоё гнёздышко, куда сможешь уходить для того, чтобы личное пространство оставалось в разумных границах.

Мышонок просияла и, выключив плиту, подошла к нему. Ветров притянул её к себе за руку, усадил на колени. Уткнулся в изгиб её шеи носом, прикрыл глаза от удовольствия.

Нет, случилось всё и в самом деле лучше не придумаешь. А Соня обязательно остынет, если только Надежда не станет науськивать дочь… Хотя, жена у него разумная. Да и не в его правилах придумывать то, чего нет, а потом опасаться своих фантазий.

- Я так тебя люблю… - шепнула Маша, чуть склонив голову и оставив поцелуй на его губах.

Он ответил с жадной потребностью, а когда отстранился, сообщил:

- Скоро поедем покупать тебе твоего красавца.

Глаза Мышонка округлились, стали тёмными, а рот приоткрылся.

- Но у меня день рождения только через полгода… - прошептала она.

- А Астон Мартин будет твоим уже завтра, - пообещал Ветров.

Не так давно, когда они гуляли по центру, Маша застыла и какое-то время любовалась машиной, стоящей на светофоре. И Виктор понял, чем порадовать свою девочку. Вот и планировал купить ей дорогой подарок.

- Завтра? - неверяще выдохнула она и стала покрывать его лицо короткими поцелуями.

От которых Ветров млел, как кот, который напросился на ласку хозяйки.

- Именно так. А сейчас давай просто отдохнём, посмотрим кино, поужинаем и не будем ни о чём думать.

Именно этого ему и хотелось. Отключить все мысли и не погружаться ни во что кроме общения со своей девочкой.

- Давай, - радостно согласилась Мышонок и, встав с его колен, сняла передничек. - Пойду выберу фильм!

Обычно вкусы у них совпадали в этом вопросе не так, чтобы очень сильно. Но Виктор был готов на любые компромиссы, лишь бы Маша была счастлива.

Что говорить о кино, когда он жизнь свою был готов перевернуть на сто восемьдесят?

Вот и Ветров считал, что эта тема яйца выеденного не стоит.

***

Несмотря на то, что плохо мне было так, хоть волком вой, я понимала, что сейчас мне нужно быть сильной прежде всего ради дочери.

И нет, она не закрылась в себе, хотя я ожидала именно этого исхода. И понимала, что ничего пока с ним не смогу поделать. Но София просто вышла утром следующего дня, который мы решили сделать выходным, и просто предложила вместе выгулять Бутча.

Терьер был этому рад настолько, что даже утомился, пока мы совершали моцион по району. И когда мы вернулись, он тут же завалился спать.

- Мам… можешь мне приготовить сырники, ну как ты умеешь? - попросила меня Соня, когда мы решали, чем ещё займёмся сегодня.

Каждый раз, когда я взглядом натыкалась на вещи, принадлежащие мужу, у меня возникало лишь желание собрать их и выкинуть на помойку на потеху бомжам. Однако я предвидела очередной скандал, если поступлю так. А мне бы этого, разумеется, не хотелось.

- Конечно, могу, - ответила я дочери. - Сейчас продуктов закажу, и максимум через час всё будет.

Софа слабо улыбнулась и ушла к себе, а я пошла переодеться и оформить доставку. Но когда взяла телефон в руки меня ждал «сюрприз».

«Потом разберёмся с этими деньгами. Или долями в квартире зачту, или верну часть», - прочла я сообщение Ветрова и похолодела.

Потому что вкупе с ним шло смс из банка.

Которое оповещало меня о том, что с общего счёта, оформленного для того, чтобы мы вместе с Витей переводили часть денег на образование Софии, списана очень и очень солидная сумма…

Глава 7

Первым делом я, конечно, бросилась звонить Виктору. Это были неприкосновенные средства! Настолько, что я даже предположить не могла, какое кощунство Ветров готов совершить ради своей Мыши.

Но теперь всё было кристальнее некуда… А когда муж не подошёл к телефону, я заметалась по комнате, перебирая в голове контакты тех, к кому могла обратиться.

В этом вопросе мне могла помочь Алёна, но пока я не понимала с точностью до миллиметра, кому я могу доверять на все сто, кроме себя.

Если уж Ветров пошёл на то, чтобы забрать у собственного ребёнка деньги, то ожидать уже можно что угодно и от кого угодно.

И всё же я набрала номер золовки. А когда она подошла, выпалила в трубку:

- Твой братец обворовал Софию!

Приходилось говорить не слишком громко, чтобы в очередной раз не напугать дочь. Хотя, может и стоило рассказать ей о том, какую степень грехопадения приняло предательство её отца…

- Что-что? - не поняла Алёна, и я терпеливо, насколько это было возможно, пояснила:

- Твой брат снял деньги, которые мы откладывали на образование Сони! Оттуда мы брали только в экстренных случаях!

Один из таких случаев был не так давно, когда Софию нужно было собрать и отправить на крутой международный чемпионат по теннису, а мы с Ветровым только вложились в бизнес. Вот мы и влезли в заначку, но вернули туда недостающую сумму очень скоро.

- Твою мать! - выдохнула Алёна, и я была с нею категорически согласна. - Слушай… Меня тут сам бог, видимо, с Гриндевальдовной вчера свёл, - проговорила она задумчиво.

Гриндевальдовна на самом деле была по отчеству Германовна, однако Алёнка называла её исключительно прозвищем, потому что боялась и считала похожей на колдунью.

Владимира, с ударением на вторую «и», была моей хорошей знакомой. Когда мы с Виктором только начали поднимать наше дело с ноля, она в определённый момент очень нам помогла. С тех пор мы общались постольку-поскольку, но я помнила её доброту и готова была прийти на помощь в любой момент.

А оказалось, что Алёна намекает, будто поддержка от Владимиры Германовны нужна мне.

- Не хочу её подключать, хоть у неё и есть связи, - ответила я. - Помнишь же, что они с Ветровым хорошо общаются?

Алёна тут же пояснила:

- Не нужно её подключать. У неё сын же какой-то там супер-адвокат. И он как раз в Питере, Гриндевальдовна говорила. В общем, жди!

Сестра Вити отключила связь, а я так и осталась с телефоном в руках. Первым делом перекинула себе на карту, к которой у Ветрова не имелось доступа, остатки былой роскоши с общего счёта. Затем всё же наскоро оформила доставку продуктов.

В голове моей происходила самая настоящая вакханалия. А мысли метались с одной на другую, при этом превалировали те, исполнив которые, можно было присесть по статье.

Если сегодня не дозвонюсь до этого козла, завтра скатаюсь к нему на работу. Хочет скандал при сотрудниках? Он его получит!

Я прошла на кухню, дождалась доставку и принялась за готовку. Хотела хоть на что-то переключиться, чтобы отвлечь себя от негатива, но выходило откровенно плохо.

А через полчаса мне перезвонила Алёна, которая сообщила, что разговаривала с Робертом и он будет ждать меня завтра у себя в офисе.

Значит, на следующий день у меня появился целый список дел. Сначала на работу, потом - на разговор к Ветрову. А затем к адвокату.

И я костьми лягу, но верну себе украденное. А заодно и сделаю всё для того, чтобы мимо меня ни одна мышь не проскочила и не украла то, что принадлежит мне и дочке…

Бомбардировка звонками и сообщениями ни к чему не привела. Ветров ушёл в глухую оборону. Одно-единственное смс, которое я от него получила, содержало всего два слова «поговорим позже».

Однако ждать я была не намерена. Потому, разобравшись с утра пораньше со всеми своими делами, отправилась к Виктору. Благо секретарша, с которой мы были в очень хороших отношениях, скрывать от меня время прибытия на работу Ветрова не стала и сообщила, что он будет практически с минуты на минуту.

Припарковавшись, я вышла на улицу и собралась уже направиться к зданию офиса, когда внимание моё привлёк шикарный автомобиль. Он лихо подкатил ко входу, а из него по прошествии мгновения вышел сначала муж, а затем, когда он обогнул машину и галантно распахнул дверцу со стороны водителя, выпорхнула Грызун.

Так вот на что ушли деньги нашего ребёнка! Вот, куда так срочно понадобились средства Ветрову!

- Какая милая картина! Воришка дочкиных денег и его любовница! - воскликнула я, подходя ближе.

Мышонок тут же отпрянула от Виктора, как будто я застала их на месте преступления. Или она ещё не смирилась с мыслью, что отныне этот козёл принадлежит ей целиком и полностью. Или не зря я его причислила к парнокопытным, ибо носил Ветров рога, потому Мария и опасалась, что их увидит вместе кто-то, кому делать этого не полагается.

- Надя, замолчи! - вызверился на меня Виктор, когда немного пришёл в себя.

Он задвинул Мышонка за спину, словно опасался, что я накинусь на неё и выдеру волосы. Но я не собиралась мараться.

- А что молчать? Ты украл деньги дочери и на них купил эту колымагу! Придётся её продать, чтобы вернуть мне обратно всё, что ты скрысил, Ветров!

Я не удержалась и выместила хоть часть злобы на машине, несильно ударив её ладонью. Реакция со стороны Виктора последовала незамедлительно - он метнулся ко мне и лицо его перекосилось от злобы. Однако добраться до меня муж не успел.

Позади него раздался полустон-полувсхлип, и Мышонок, закатив свои «невинные» глазёнки, стала оседать на землю.

Глава 8

Подхватить Марию удалось в тот момент, когда она едва не соприкоснулась с асфальтом.

Такого страха, как в эти мгновения, Ветров не испытывал даже в момент рождения Софии. И всё это из-за того, что Надя явилась, как снег на голову, и обрушила на Мышонка всю эту свою херню!

Он желал с нею расплатиться квартирой, но сейчас очень сильно сомневался, что стоит идти на такие лишения. Софии пока деньги на учёбу были не нужны, он успеет заработать и вернуть. А получал и вкладывал он на этот счёт больше, чем Надя. Так что просто позаимствовал своё. Даже не забрал окончательно, а собирался положить деньги обратно.

Но жену было уже не остановить. Она примчалась ураганом, и вместо простого человеческого счастья сейчас Виктор испытывал жуткий страх.

- Маша… Машенька, родная, ну… - проговорил он, аккуратно похлопав любимую по щекам.

Веки её затрепетали, она открыла глаза и посмотрела на него невидящим взглядом. Было ясно, что для Мышонка всё случившееся - полнейшая неожиданность.

Но что случилось? Она просто переволновалась? Не могла же она забеременеть, ведь они предохранялись…

Хотя, Виктор был бы очень рад такому исходу, но в подобное как-то не верилось. Машуля очень следила за тем, чтобы пока о детях они только мечтали.

- Что ты встала? Вызывай скорую! - проорал Ветров, повернувшись к Надежде, застывшей на месте, как изваяние.

Мышонок тут же встревожилась.

- Не нужно скорую, Витя… Ничего не случилось! Я просто переволновалась… сначала из-за твоего подарка, потом из-за приезда твоей жены…

Она уже поднялась на ноги с его помощью и, чуть покачнувшись, улыбнулась. А затем, к немалому удивлению Ветрова, подошла к Наде и проговорила:

- Надежда Юрьевна… Мне очень жаль, что подарок Вити вызвал у вас такой негатив. Но мне бы очень не хотелось, чтобы конфликт длился и дальше… Давайте поговорим обо всём спокойно и без нервов. Я уверена, что мы найдём компромиссы… Мы ведь цивилизованные люди, правда?

Ветрову возжелалось снова вернуть Машу туда, где она и должна была находиться. За его широкую спину, ведь он готов защитить её ото всех бед. Но Ветров не стал вмешиваться. Он понимал - Надя вряд ли набросится на Мышонка, чтобы повыдергать ей волосы.

- Ты уже нашла компромиссы… У моей дочери на счету. Теперь моя очередь показывать тебе цивилизованный мир, в котором неизбежна расплата за то, что мужик ворует у собственного ребенка.

Жена смерила Машу уничижительным взглядом и перевела его на Виктора.

- Мы сейчас же поднимемся к тебе и будем обсуждать ту скорость, с которой ты возьмёшься за оформление половины квартиры на меня или Софию. Или я поднимаю такую шумиху, что ты не отмоешься никогда, Ветров.

Мышонок обернулась и испуганно взглянула на него. Затем подошла и коснулась его руки. Злость, которая появилась внутри от слов Нади, начала потихоньку испаряться.

- Витя… Надежда права. Если ты взял деньги, то нужно вернуть… - прошелестела Мария.

Он отвёл глаза от жены, лицо которой полыхало гневом, утонул в нежности, что источала Маша. Его девочка была права. А произнесённые ею слова лишний раз убедили его в том, что она с ним совершенно не потому, что он богат.

- Ты доберёшься сама? Или может, побудешь в моём кабинете, а мы с Надей переговорим в конференц-зале? - спросил у Марии.

Она замотала головой.

- Я доберусь. Немного перенервничала, но сейчас всё хорошо. Буду ждать тебя дома.

Мышонок оставила на его скуле лёгкий поцелуй, после чего села за руль и уехала. Ветров какое-то время провожал её встревоженным взглядом, затем повернулся к Наде.

- Идём и действительно поговорим, как цивилизованные люди. И избавь меня, пожалуйста, от своих намёков на то, что я украл деньги у дочери!

Виктор рвано выдохнул, пытаясь избавиться от злости, которая распирала лёгкие.

- Как только вернёшь всё с лихвой, избавлю, - процедила Надя и направилась в его кабинет, в который дорогу знала, разумеется, безо всяких подсказок.

Когда они расположились в его святая святых, Виктору в голову пришла мысль, что жена сейчас воспринимается им как совершенно чужеродный объект. Даже здесь, где она имела полное моральное право находиться.

- Надя… Я всего лишь просил тебя подождать. И сам бы приехал с вариантами того, как мы поступим дальше, - проговорил устало Ветров, устроившись за столом.

Надежда пожала плечами и посмотрела на него с вызовом.

- Я не буду ждать в тех вопросах, которые касаются нашего ребёнка. Мне кажется, ты это понял ещё в тот момент, когда Соня появилась на свет. Она всегда была для меня и будет самым важным человеком в моей жизни.

В глазах жены разлился немой вопрос: «А что? Теперь у тебя иначе?». Виктор не видел смысла на него отвечать, если бы Надя спросила о такой глупости. Ведь есть отношения с ребёнком, а есть - с любимой женщиной. И это совершенно разные вещи.

Но жена не задала никаких вопросов. Только продолжила:

- Мне нужно чёткое понимание, когда ты отдашь мне долг. Или деньгами, уже на мой счёт. Или квартирой. Я готова принять и тот, и тот вариант.

Виктор сцепил челюсти. Нужно было расставить точки над «i» так, чтобы Надя не решила, будто может вертеть им, как ей пожелается. Если сейчас у неё всё получится легко и просто, какие у него могут быть гарантии, что Надя успокоится на достигнутом?

- Половина квартиры стоит больше, чем я взял со своего счёта, - сделал ударение Ветров на слове «своего». - Но я готов переписать её на Соню, однако для начала мы условимся. В разделе имущества будут принимать обе фирмы - и твоя, и моя. И мне будет достаточно, если ты согласишься на то, что по справедливости так всё и останется. Мой бизнес - только мой. Твой - только твой. Вам с Соней достаётся квартира. Ну и алименты на ребёнка я платить не отказываюсь.

Он посмотрел на жену с уверенностью во взгляде, транслируя то, что чувствовал на все сто. Предложенный им вариант должен удовлетворить обоих. Да, Надя принимала самое непосредственное участие в том, что у них получилось построить твёрдо стоящий на ногах бизнес, но теперь у неё своё дело, причём очень неплохо идущее. В накладе она не останется.

Глава 9

Наблюдая со стороны то за картиной того, с каким трепетом муж относится к любовнице, то за тем, как он готов урвать всё, что можно, наплевав на собственную семью, я понимала, что точка невозврата позади.

И всё больше разочаровывалась в том человеке, на которого потратила столько времени. Может, было неправильно так рассуждать, ведь за годы брака с Ветровым я многое приобрела, но чувство опустошения в душе было некуда деть. И никак от него не избавиться.

- Скажи мне, а ты сам задумывался о том, когда у тебя перещёлкнуло настолько, что твоя собственная дочь стала не настолько важна, как твой Мышонок? - задала я вопрос тихим голосом, когда немного обдумала «предложение века».

Я знала, что Виктор отреагирует на него с озлобленностью. Ведь он считал, что делает всё по справедливости. И уж конечно, мои слова сейчас на него воздействия иметь особо не будут, но помните притчу про семена?

Даже если сейчас я их уроню в бездушную землю, рано или поздно они дадут всходы. Я в это верила.

- Надя, ты можешь видеть эту ситуацию так, как тебе заблагорассудится. Я понимаю - ты пострадавшая сторона и тебе всё кажется не так, как есть на самом деле…

- А как есть на самом деле? Ты забрал деньги у дочери, купил на них машину своей любовнице!

Я повысила голос, и Витя шикнул на меня не без агрессии.

- Софии сейчас не нужна эта сумма! Я или верну её совсем скоро, или соглашайся на то, что я сказал!

Я сложила руки на груди и склонила голову набок.

- А иначе что? Ты приведёшь в наш дом и поселишь в нём свою Марию? Хочешь, чтобы Соня возненавидела тебя окончательно?

Хотя бы слова про дочь возымели своё действие. Я поняла, что этот аспект Ветров воспринимает очень болезненно.

- Никуда я её не приведу. И всё хочу сделать по-человечески, - буркнул он.

- Тогда просто отдай мне половину квартиры, а дальше будем в суде решать, что именно станет справедливым! Швырнуть мне как подачку то, что я сама построила, но забыть про моё участие в деле твоей жизни. Причём очень и очень активное, как ты помнишь. Или же действительно решить всё справедливо. Я не претендую на чужое, Витя! Я хочу получить своё!

Сказав это, я поднялась и поставила точку в нашем разговоре:

- Сегодня же вечером я прошу сообщить мне, когда ты подготовишь и подпишешь дарственную на моё имя или имя Софии. А дальше встречаемся в присутствии адвокатов и говорим предметно.

Я думала, что на этом наша беседа и завершится. И когда направилась к выходу, уже планировала просто покинуть кабинет Виктора, чтобы ехать к сыну Владимиры Германовны, но меня остановил голос мужа:

- Надя! - окликнул меня Ветров.

Я обернулась и посмотрела на него вопросительно.

- Я хочу поговорить с Соней. Устрой так, чтобы она не стала бегать от меня, как чёрт от ладана. И мы решим наши с тобой вопросы полюбовно.

Я не удержалась и горько рассмеялась. Отбросив желание сказать, что такого рода шантаж за гранью добра и зла, лишь покачала головой и ответила:

- Как же жаль, что ты ничего не понимаешь, Виктор… Очень, очень жаль.

После чего ушла, плотно закрыв за собой дверь.

Жаль, что с прошлым поступить так пока не представлялось возможным. Но я была на верном пути к этому.

Сын Владимиры Роберт оказался совершенно не таким, каким я его представляла. Мы встречались пару раз да и то вскользь, так что мои воспоминания о нём были очень далеки от того, каким предстал передо мною этот двухметровый красавчик.

Ему бы больше подошло играть в каких-нибудь супер-крутых боевиках, хотя и в юриспруденции он явно преуспел, судя по всяким дипломам и прочему, которые расположились на полочках.

- Это всё мама, - вздохнул Роберт, указав на стул напротив своего стола, когда я переступила порог его кабинета. - Только не думайте, что ей удаётся вить из меня верёвки.

Он улыбнулся, обнажив ряд ровных зубов, а я мысленно себя одёрнула. Сижу вон, рассматриваю Роба, как будто он - модель на обложке журнала. Даже до мелочей дело дошло.

- Я и не думала, - пожала плечами, улыбнувшись в ответ. - И вообще вы интересуете меня исключительно с профессиональной точки зрения.

Роберт тут же подобрался, посерьёзнел и кивнул. А я себя обругала. Тоже мысленно. Надя, Надя… ну и что же ты так растерялась? Красивые донельзя мужики существуют, и их много. Странно так реагировать. Может, потому и не помнила Роба, что обращала внимание только на Виктора?

- Я вас слушаю, - ответил он и посмотрел на меня очень внимательно.

И я, сделав глубокий вдох, выдала:

- Не так давно я узнала, что муж мне изменил. Мы с ним разводимся. Буквально вчера он снял с общего счёта большую сумму, купил машину своей любовнице. Предлагает отдать долями в нашей совместной квартире, но взамен я должна отказаться от притязаний на его бизнес. У меня есть свое дело, но оно не такое денежное, а его фирму мы вместе поднимали с ноля. Вот и… всё.

Сказав это, я даже поразилась тому, как ловко уместилась моя боль, размером во вселенную, в эти несколько произнесённых фраз.

Роберт же кивнул и повторил:

- Я верно услышал, что он не желает с вами делиться тем, что принадлежит вам по праву, да ещё и ставит те условия, которые заведомо поставят вас в проигрышное положение?

- Примерно так, да, - ответила я. - И пока мы женаты, может вылезти ещё что-нибудь неприятное, так что на развод и раздел имущества я хочу подать как можно быстрее.

Нестеров покрутился в кресле туда-сюда, после чего проговорил уверенно:

- Не вижу никаких препятствий в том, чтобы вскоре вы получили свободу, Надежда. И никаких оснований для того, чтобы ваш муж приобрёл по суду больше, чем вы, не вижу тоже.

В ответ я чуть нервно, но с огромным облегчением, рассмеялась.

Глава 10

Он говорил так убеждённо, что я мгновенно поверила: именно так, как обрисовал Нестеров, всё и случится.

Роберт улыбнулся, но мгновенно посерьёзнел.

- Затягивать с разводом, я думаю, не станем. Если вы готовы отдать мне это дело, то я берусь за него уже сейчас.

Готова? Да я не то, что готова. Я его умоляла бы, если бы он стал говорить, что в плотном графике у Нестерова нет места на какие-то там банальные разводы.

- Конечно, да, Роберт. Но что мне делать с тем условием, которое я сама поставила мужу? - уточнила в ответ.

- Вы про квартиру? Пока ничего. Если Виктор согласится переписать на дочь свои доли, пусть переписывает. Это никаким образом не помешает нам заявить ваше право на половину всего, чем он будет владеть после этого подарка. И если это вас удовлетворит…

Он развёл руками, а я задумалась. Можно, конечно, помотать нервы Ветрову и попытаться раскрутить историю с машиной, но нужно понимать, что на любое действие найдётся противодействие. И мне необходимо думать в первую очередь о том, чтобы не пострадала дочь.

- Давайте я вечером вам скажу, что мы делаем с этим аспектом, - ответила я, решив подождать.

Может, всё сложится так, как мне нужно. Витя перепишет на Соню половину квартиры, ну а дальше будем судиться за бизнес. И уж если он станет выплачивать мне компенсацию по суду, этого хватит на десять обучений дочери. И на много чего ещё.

- Хорошо, - кивнул Роберт. - А сейчас давайте соберём все необходимые документы.

Он открыл ноутбук и стал в нём печатать, а я сидела рядом и молчала, чтобы не мешать.

Ну и наслаждалась чувством, что у меня теперь есть защитник. А это, знаете ли, было весьма немаловажно.

С дочерью о том, что я была у её отца, и что он в ультимативной форме заявил про разговор с нею, я, естественно, беседовать не стала.

София или делала вид, что пережила тот стресс, который испытала по вине Виктора, или же и впрямь пока о нём запамятовала, но ничем не показывала своих печалей.

Она выгуляла Бутча, и теперь они вдвоём возились в её комнате, ожидая ужина.

Я приготовила пасту с семгой в сливочном соусе. Соня очень любила это блюдо, да и терьеру из него доставались кусочки рыбы, чему он был безумно рад, так что я решила побаловать обоих.

А когда мы сели за стол, неспешно поужинали, и Софа с Бутчем снова отправились к дочери, я загрузила посудомойку и поняла, что нервничаю.

Ветров не звонил и не писал, а я была искренне уверена в том, что муж хоть как-то, но проявится.

Набрал он мой номер ближе к десяти вечера, когда я уже собиралась ложиться в постель и отвлечься на книгу. И убедила себя, что Ветрову плевать на все мои слова, что я сказала ему сегодня при встрече.

- Мой юрист готовит бумаги для того, чтобы оформить то, что мы обговорили. Ты побеседовала с дочкой?

Он выдал это со скоростью пулемёта, я даже осознать ничего толком не успела. Только моргнула растерянно и ответила:

- Пока не говорила. Она только начала забывать о своих страданиях.

Тему с дарственной, конечно, не размусоливала. Занимается юрист - и хорошо. Что об этом толку говорить?

- Понятно, - протянул Виктор. - Не затягивай, пожалуйста, с этим. Мне важно наладить с ней контакт. Спокойной ночи.

Фразы, которые он произносил, торопливо, будто боясь попасться с поличным на звонке жене, говорили сами за себя. Может, Ветрову и ценно было вернуть те отношения, которые у него были раньше с Соней, но гораздо приоритетнее было спокойствие Мышонка.

- Спокойной ночи, - просто ответила я и положила трубку.

Дёргать ребёнка в угоду Виктору я не стану. София дала понять совершенно чётко, что она думает по поводу отца, и пока ничего в её восприятии не поменялось.

Так что пусть юрист занимается своими делами, а я займусь своими.

И одним из приоритетов в списке моих занятий - благополучие дочери.

Иначе я потеряю право называться хорошей матерью.

***

Как бы Виктор ни старался убедить себя в том, что всё идёт, как нужно, на душе было очень неспокойно и как-то мерзковато.

Нет, он даже не рассчитывал на благополучный исход, при котором Надя бы просто пожала плечами, и они с Софией пожелали бы ему счастья, но при этом сказали, что он останется важным для них человеком. Но и того, что происходило сейчас, предпочёл бы избежать.

Не вышло.

Что ж… Значит, нужно было как-то рулить и лавировать, чтобы в итоге прийти к разрешению всех вопросов.

Домой он возвращался в приподнятом настроении. Даже удалось уйти из офиса чуть раньше задуманного.

Маша уже вернулась, и Виктор планировал снова окунуться в ту беззаботность, которая окружала его в тот момент, когда он был рядом с любимой.

Хорошо, что она совершенно нормально восприняла его затею отдать квартиру дочери. Даже наоборот, поддержала обеими руками.

Это говорило не только о её женской мудрости, но ещё и о том, что Мышонок рядом с ним не из-за денег. И пытаться выдрать зубами всё до мелочей она точно не будет.

Ветров добрался до двери в её квартиру. Она оказалась приоткрыта. Видимо, Маша ждала его возвращения, вот и не стала запираться. Но надо будет сказать ей, чтобы была поосторожнее. А вообще заняться более плотно вопросом их скорейшего переезда.

С этими мыслями он зашёл в прихожую, собирался окликнуть любимую, но застыл, услышав её голос, полный ноток какой-то странной истерики:

- … и как я ему скажу, что беременна? Он меня просто убьёт! Это просто немыслимо, потому что ему дети точно не нужны… Нет, мне нужно подумать о том, как избавиться от ребёнка…