Беглецы

Глава 1. Своя чужая сторона

Мир Смоук, 04.10.1100 год

Пронзительный плач ребёнка разрывал голову, резал уши и заставлял дыхание сбиваться, а пульс – грохотать. Двенадцатилетний Джо сидел на корточках в углу крохотного подвала и не осмеливался подойти к маленькой сестрёнке.

С тех пор, как Джо перебрался в этот мир в вагоне товарного поезда, прошло уже два месяца, но тот всё никак их не принимал. Джо приходилось таскаться с сестрой по таким подвальчикам, выискивать лазы под разбитыми лестницами в самых отдалённых от центра и забытых переулках. Очень редко когда такие уютные местечки были свободны, хотя это уютным не назвать. Половину помещения затопило, а вторая была наполнена грязью и крысиным дерьмом.

На несколько секунд детский плач прекратился. Джо с облегчением выдохнул, осознав, что всё это время едва дышал. Но без малого двухлетняя кроха лишь набрала в грудь побольше воздуха и снова разразилась рёвом. Джо тяжело опустил голову на колени.

Сам он не ел уже два дня, и силы почти оставили его. Всё было не так плохо, когда они жили ближе к центру. Там бедным сиротам иногда перепадал кусок хлеба, а Джо мог оставить сестру у какой-нибудь добросердечной лавочницы и пойти куда-то подработать. Он не хотел воровать, не хотел делать что-то противозаконное. Он хотел выбраться из этой ямы и однажды вывести сестру в люди.

Плач не прекращался. Кэрол тоже давно ничего не ела. С тех пор, как Джо избила и выгнала на самую окраину местная шайка подростков, он опасался возвращаться. Раны на теле снова открылись и никак не заживали, а Джо не мог восстановиться после серьезной кровопотери. По крайней мере, ни одна из ран не воспалилась – считай, повезло.

Наконец-то Джо поднял голову и на корточках подполз к сидящей в деревянном ящике сестре. Увидев брата, девочка тут же притихла. Даже в темноте было заметно, как исхудало её когда-то кругленькое личико, как запали глаза с красноватыми радужками. Свои и сестрины белые волосы Джо тщательно намазывал сажей, от этого их лица всегда были в грязи. Они оба казались выбравшимися из могилы мертвецами – такие же худые, бледные и грязные.

– Тшш, – еле слышно протянул Джо и погладил сестру по голове.

Она ждала, что тот её покормит, жалобно повторяла «ням-ням», но у Джо снова ничего не было. Он сам был на грани болезни и боялся лишний раз нагружать себя. Если заболеет он, умрут они оба. Поэтому этот день до самой ночи Джо отсиживался здесь, вдали от всех, в подвале старого сгоревшего здания, где никто не услышал бы плач ребёнка. Джо не собирался выходить до завтра, но при виде измученной сестры передумал.

– Я найду нам что-нибудь.

Кэрол точно догадалась, что брат собирается её покинуть, и снова разразилась пронзительным плачем.

Джо боялся оставлять её, когда она так громко плакала. Если вдруг кто-то услышит, пока его не будет рядом… Что они с ней сделают? Как потом Джо будет искать сестру? И, самое главное, не умрет ли кто-то из-за неё?

Но тащить сестрёнку на себе у Джо не было сил. Он снова уткнулся носом в колени и нащупал у себя в кармане фляжку с крепким виски, которую ему дала сердобольная лекарша, чтобы Джо обработал свежие раны. Там остался один глоток, и Джо думал оставить до момента, когда ему станет совсем тяжело. Но жизнь отвернулась от него и на этот раз.

Почему-то в этот момент Джо вспомнил, как какая-то попрошайка на улице поила своего ребенка алкоголем, чтобы тот спал, пока сама женщина сидела на главной улице с протянутой рукой и просила милостыню. Её ребенок проспал так несколько часов, если не полдня. Просто тихо спал…

Дрожащими руками Джо достал флягу, и сестра замолчала, выжидающе глядя на брата.

– Прости, – всхлипнув, проговорил Джо и одним движением влил сестре последний глоток.

Та с трудом проглотила обжигающий напиток, закашлялась и заплакала ещё громче и пронзительнее, чем раньше. Джо убрал пустую флягу в карман, достал сестру из ящика, укутал в рваную тряпку, которую нашёл в подворотне, и прижал к себе. Та ещё несколько минут плакала ему в грудь, пока не начала постепенно затихать и в конце концов не уснула.

Какое-то время Джо сидел в тишине. Он очень устал от плача. Устал от всего. Но сдаваться всё равно не собирался. Он уложил Кэрол обратно в ящик, с головой укрыл её тряпкой и выкарабкался из убежища через дырку под покрытым сажей крыльцом.

Если бы Джо был один, он бы наверняка уже давно обжился здесь, затесался бы в какую-нибудь шайку, а может, даже организовал свою. Но с сестрой всё становилось гораздо сложнее. Ему нужно было искать хорошую еду – он не мог позволить себе кормить сестру помоями. Он не мог надолго бросить её одну и часто брал с собой, таская весь день на спине, а с ней он не мог влезть в драку. Без неё тоже не мог – если бы его сильно побили и Джо не смог бы вернуться к сестре, она могла умереть. Даже сейчас он с ужасом думал о том, что оставил Кэрол одну в том ящике под сгоревшим зданием. Сколько она проспит? Что случится, если она проснётся раньше, чем придёт Джо? А если её кто-то найдёт?..

Джо точно помнил, что неподалеку отсюда было несколько пекарен и один трактир. Около таких мест обычно много кто околачивался, и Джо следовало обходить их стороной. Но сейчас время шло на минуты, и он не мог себе позволить вернуться с пустыми руками.

В кармане штанов Джо нащупал осколок стекла, который подобрал около сгоревшего здания. Он поморщился, подумав, что надо было его обработать, но уже поздно.

Глава 2. В поиске родного места

Мир Смоук, 28.08.1101 год (год спустя)

Город переполняли звуки. На улицах сновали машины, ревели моторы, кричали прохожие, когда первый луч солнца пронзил окутанный дымом воздух и упал на шумную мостовую. В Флэксмаре, столице мира Смоук, утро у всех начиналось рано. Казалось мир здесь делился на то, что происходит на шумных главных улицах, и за их пределами. Подросший и вытянувшийся Джо находился где-то посередине.

Квартира Мэнэми, у которой Джо жил вместе с сестрой уже год, находилась на первом этаже здания на углу перекрёстка. Их дом стоял на северной улице, которая убегала на юг, к центру и упиралась в главную дорогу. Шум и грохот упрямо пробирались в полутёмную квартирку, особенно это ощущалось около запылившегося окна. Кабинет, в котором Мэнэми работала, с трудом вмещал в себя книжные шкафы, рабочий стол, кучу бумаг, коробок и лекарств. Рабочее место Мэнэми было её святыней, хоть и являлось центром квартиры и проходной комнатной.

Джо с сестрой поселились в крохотной каморке. Кэрол спала на деревянном сундуке, в котором хранился их скромный гардероб, а сам Джо каждую ночь расстилал на полу прохудившийся матрас. Ему приходилось укладываться по диагонали, чтобы иметь возможность вытянуть ноги. Но он не жаловался. Даже это скромное жилище было лучше, чем тот сырой вонючий подвал, из которого их спасла Мэнэми.

У Мэнэми была своя спальня, в которую Джо заходил, только когда хозяйка просила там прибраться. Мальчик всё ещё помогал по дому, выполнял поручения в уплату за их спасение, а женщина учила его наукам, фехтованию, выплёскивая на него свои несбывшиеся надежды обучать детей. По крайней мере, сама Мэнэми говорила именно так. Но Джо отчётливо помнил слова, сказанные ею в первый день: она искала детей с необычными способностями, заботилась о них и воспитывала в надежде, что те в итоге останутся с ней. Сама по себе эта фраза звучала жутко, а тот факт, что других детей Джо не видел, только усугублял впечатление.

Самым главным преимуществом их скромной квартиры был небольшой внутренний дворик. Из кабинета Мэнэми на улицу вели две двери: одна – на проезжую часть, а другая – на небольшую площадку, на которой она с особым вниманием обучала своего подопечного сражаться. Сильнее, чем лекарства и науку, Мэнэми любила фехтование, а Джо оказался толковым учеником.

– Повторим? – спросила Мэнэми, поправляя выбившуюся из тугой причёски тёмную прядь.

Джо обернулся и посмотрел на настольные часы, которые специально захватил из кабинета. Мельком он бросил взгляд на играющую с деревянными игрушками сестру.

– Мне надо на работу, – ответил Джо и посмотрел на Мэнэми. – Я и так постоянно ухожу раньше, опаздывать с утра я не могу.

Мэнэми печально склонила голову набок. Её худые пальцы перебирали рукоять импровизированного меча-палки. По этой высокой, сгорбленной, болезненного вида женщине невозможно было сказать, что на самом деле её жилистые руки крепко держали оружие и всегда попадали в цель с такой силой, что сбивали противника с ног.

– Я могу тебе платить, – в который раз завела разговор Мэнэми, и Джо тяжело вздохнул.

– Не уверен, что ты предложишь мне честный заработок. – Он заправил за уши волосы и пошёл к сестре. – А я не хочу проблем с законом.

– Ты и так работаешь у меня, – продолжала гнуть своё Мэнэми. – Можешь получать за это деньги.

– Мы договаривались, что я работаю по дому в уплату долга. – Джо закинул палку в пустой металлический горшок на крыльце и поднял сестру с холодного камня. – А та работа, что ты можешь предложить мне за деньги, уже переходит черту. – Он оглянулся на кажущуюся безразличной женщину. – Я же знаю, тебе не терпится применить мою способность.

– Я всё ещё готова обучать тебя использовать её.

– Нет, спасибо, – Джо взял с подоконника часы и зашёл внутрь.

Сестру он собрал заранее, так что теперь Джо просто нужно было привести в порядок себя. Он быстро разделся, умылся и переоделся в сухое. Мэнэми вернулась, когда Джо уже стоял перед зеркалом и расчёсывал отросшие по плечи волосы.

Уже давно Джо не видел в своём отражении белых кудрей. С тех пор, как он сбежал в этот мир, Джо всячески пытался скрыть их с сестрой природный цвет волос. Когда они жили на улице, это было непросто. Сейчас же Мэнэми готовила ему краску из корней чернотравья, заставляя Джо выучивать наизусть все этапы получения краски. И Джо запоминал, мешал сам, а после – старательно прокрашивал не только волосы, но также брови и ресницы им обоим, несмотря на заверения Мэнэми, что это излишне. Теперь Джо больше походил на обычного мальчишку, хотя внешность у него всё ещё была слишком миловидная. Ну, и глаза с красноватыми радужками оставались неизменными, от чего мальчик никак не мог избавиться.

Джо собрал волосы в короткий хвостик, схватил с полки козырёк и посильнее натянул его на глаза. Сестре он надел чепчик с оборками, чтобы спрятать и её красные глаза.

– Ты можешь не таскать с собой Кэрол, – Мэнэми всё это время задумчиво наблюдала за сборами. – Я могу побыть сегодня с ней.

Кэрол звонко засмеялась, громко выкрикнула «Мемене» и хлопнула в ладоши. Женщина наградила кроху пристальным холодным взглядом, точно наблюдающая с крыши хищная птица.

За год Кэрол выросла, окрепла, юркой мышкой бегала по крошечной квартире, норовя стащить и спрятать куда-нибудь всё, что лежит, как её казалось, не на своих местах. Единственное, что могло хоть ненадолго усмирить эту неугомонную девочку в кружевных панталонах и длинных, по локоть, перчатках, – посадить её в высокий деревянный ящик и дать мешочек с сухарями. – Нет, – раздражённо бросил Джо. Он слишком часто говорил это, но не постеснялся повторить: – Я всегда должен за ней присматривать.

Глава 3. До следующей встречи

Мир Смоук, 04.10.1101 год (спустя примерно месяц)

Джо по привычке открыл дверь с ноги и вошёл в мастерскую сапожника. Байрон по своему обыкновению сидел в самом дальнем углу за рабочим столом и, занятый своим делом, не уделил вошедшим никакого внимания.

– Доброе утро! – с порога крикнул Джо и усадил Кэрол в её ящик. Девочка только подала голос, выражая недовольство своим очередным заточением, как ей были вручены игрушки, расписанные яркими красками, которые хоть и ненадолго, но отвлекли на себя внимание крохи.

– Что так рано? – буркнул Байрон.

Джо вприпрыжку подскочил к столу, чуть не снеся на ходу ящик с торчащими из него дырявыми сапогами. Байрон опасливо покосился сначала на ящик, потом на мальчика, а тот взволнованно затараторил:

– Ну что, заявление на опекунство уже рассмотрели?

– Сегодня схожу, узнаю, – проворчал под нос Байрон. – С этим опекунством столько хлопот… У меня работа встанет.

– Я помогу!

Джо залез с головой в коробку с ботинками и принялся перебирать и раскладывать их парами, чтобы мастеру было удобнее. Вряд ли это облегчило бы ремонт, но Байрон мельком покосился на мальчика и втайне от него улыбнулся. Ему было неловко признаваться в том, что и он почему-то рад. Каким-то волшебным образом семья сама нашла его даже здесь, в самом дальнем и тёмном углу его мастерской.

Кэрол внимательно выглядывала между досок своего ящика и наблюдала за старшим братиком, который сегодня вёл себя не как обычно.

– Я покараулю! – не выглядывая из горы сапог, бросил Джо. – Я могу их все подготовить. Я видел, как ты это делал. Я справлюсь!

Байрон еле слышно усмехнулся, прекрасно понимая Джо – он и сам с трудом сидел на месте и работал.

– Тогда я пойду сейчас, а ты их подготовь. – Байрон потрепал мальчика по чёрным волнистым волосам и строго добавил: – Потом проверю.

Не отвлекаясь от своего дела, Джо закивал, а Байрон накинул пиджак и вышел.

После того как Джо перебрал, вымыл и подготовил все ботинки, он принялся разбирать полки. Он переложил все опасные предметы повыше, чтобы Кэрол их точно не достала, освободил пол, отодвинул ящики к стенам и выпустил сестру побегать. Джо помнил, как Байрон говорил, что Кэрол нужно бегать, и раз уж они будут здесь жить, малышке нужно было привыкать.

От восторга и неожиданно обретённой свободы в первые минуты Кэрол растерялась и просто сидела посреди комнаты. Но вскоре в ней проснулся интерес, и она принялась бегать от коробки к коробке, вытаскивая оттуда здоровенные мужские сапоги и вынуждая брата снова раскладывать всё по своим местам.

Когда время уже перевалило за полдень, Джо позволил себе заглянуть к Байрону на кухню и с ужасом понял, что это нужно было сделать гораздо раньше – до обеда ему не успеть здесь прибраться.

Джо оставил дверь в основное помещение открытой, чтобы Кэрол всегда находилась в поле его зрения, и принялся за уборку. Он перемыл накопившуюся дня за три посуду, отдраил шершавую столешницу, металлическую плиту, исцарапанный деревянный стол, дверцы шкафов лишь после добрался до выложенного потёртой светлой плиткой пола. На уборку у него ушло три часа.

Всё это время Кэрол молча осматривала такое знакомое, но всё ещё неизученное помещение. Джо специально расставил на нижних полках деревянные фигурки, болванки для выделки башмаков, разложил обрезки выделанной кожи. Когда сестра слишком активно начала жевать найденную полоску кожи, Джо подсунул ей заготовленные сухарики, и девочка потратила полчаса, чтобы уничтожить их все.

У Джо с сестрой было немного вещей, и все они могли уместиться в один мешок, но с утра Джо не осмелился собраться – Мэнэми могла заподозрить что-то раньше времени. А женщина вела себя в последнее время слишком тихо, и Джо переживал, что та могла что-то подозревать. Зато Джо прихватил с собой побольше еды – он давно догадывался, что Байрон питается так себе. Он сварил кашу для Кэрол, а им с Байроном приготовил тонкие кусочки мяса и картошку. И когда уже в пятом часу наконец-то вернулся хозяин дома, у Джо было уже всё готово и совершенно не осталось сил. И всё же он вскочил и побежал встречать Байрона, на ходу оттащив Кэрол от ящика с уже начищенными ею ботинками.

– Удалось?

– А ты как думаешь? – и Байрон достал из внутреннего кармана пиджака сложенную вдвое бумагу.

Джо выхватил листок так яростно, что Байрон испугался, как бы тот её не порвал. Но бумага осталась целой, а мальчик оказался на седьмом небе от счастья.

– Я тогда сбегаю за вещами! – крикнул Джо и уже было рванул на выход, но Байрон в последний момент ухватил его за воротник.

– Куда ты так спешишь? – Байрон принюхался и недоверчиво покосился сначала на кухню, потом на Джо. – Ты что, готовил?

– А, да, – Джо ударил себя по лбу, так и не выпуская листка бумаги из рук. – Я ждал тебя раньше, поэтому всё остыло…

– Джо, ты же знаешь, тебе необязательно так приглядывать за домом, – пробурчал смущённый сапожник.

– Ну, мне всё равно нужно было покормить Кэрол, так что… – Джо беззаботно пожал плечами и наконец-то вернул бумагу своему опекуну. – Тогда давай поедим, и я сбегаю за вещами.