Бегство

Глава 1

 Америка, Боже храни Америку. Эта страна свободы, страна возможностей и полного безнаказанья если знаешь нужных людей. Или работаешь в службе национальной безопасности. Только в последние 2 года, моя служба не имеет ничего общего с безопасностью страны, только некоторых личностей. Дабы они могли завоевать нужную наивысшую ступень в политических играх.

      Вот сейчас мне моя начальница передает конверт, в котором я вижу фотографию девушки подростка. На вид она абсолютно безобидна, но истощена, темные круги под глазами, даже через фотографию передают это. А так же досье на неё, и тут мне открывают правду. Девочка является дочкой моих бывших «Коллег», которые пропали без вести.

Мать почти 18 лет назад, а отец около года назад. Уилл прихватил с собой скопированные файлы о всех делах, хранящиеся на сервере. Раньше, он и сам участвовао в операциях, до ранения. после был координатором всех операций.

— Кэрол, то есть ты хочешь сказать, что мне нужно лететь в Россию, чтобы ликвидировать эту девушку?

— Пол, ну почему же сразу ликвидировать, твоя главная цель найти Уилла, это их с Марией дочь. Он должен выйти на неё. Ты должен опередить его, выйти на девченку, влиться в доверие, и быть рядом пока папаша не начнет действовать. А вот как раз его и ликвидировать, но перед этим найти всю информацию, которую он украл. Это самый простой вариант, хорошо что ты достаточно привлекательный и обаяиельный мужчина, для которого не составит труда соблазнить её. Либо второй вариант, похитить держать в подвале, или подставить под тюремный срок, нужна максимально усложнить ей жизнь, чтобы выманить цель. Тут тебе полный карт-бланш. Выбирай.

— Может, не стоит сюда вмешивать малолетку? Она же только все испортит. Эта соплячка может обратиться за помощью ко многим людям, а мне потом «убирать» их?

— Пол, ты получил приказ, исполняй! Если нужно будет, ты весь город зачистишь!

— Но, Кэрол, ей же всего только исполнилось восемнадцать! — Моему возмущению не было предела, но я полностью осознавал, что одно возражение — и меня отправят под трибунал.

— Капитан Келлерман, я хочу вам напомнить, что вы работаете на меня! Это задание, очень важное и без человека, на которого я могу положиться. Нам не выиграть, мы не можем допустить, чтобы эта информация попала в плохие руки.

— Я все понял, могу идти? — Встав с дивана, я просто ждал разрешения уйти, мечтая, чтобы эта аудиенция наконец-то закончилась. Нужно было обдумать, как все провернуть. —

Ты свободен, Пол, но не подведи меня, — сказал он на прощание, улыбнувшись своей ледяной улыбкой и окинув меня презрительным, проникающим в душу взглядом.

— Доброго вечера, — я вышел из кабинета, не дожидаясь ответного пожелания. Сел в машину и закурил. Как же все сделать, чтобы как можно меньше народу пострадало? Это мое последнее задание. Если все сделаю как надо, меня оставят в живых. А если облажаюсь, меня попросту уберут. И мою сестру тоже. Я завел автомобиль и направился к своему напарнику. Это дело не провернуть в одиночку.

Куин — мой старый друг, но во время службы он стал жестоким и безжалостным. Не могу сказать, что я такой уж белый и пушистый, но все же подставлять девочку, у которой и так жизнь — не сахар, чтобы она оказалась в тюрьме… Или, еще хуже, соблазнить её, чтобы лишить отца. Как  девушка могла обо всем догадаться, почему она начала искать по сети фотографии матери? Или её папаша решил все-таки объявиться, не знаю… Мысли, мысли… В голове такая каша, как же мне исполнить приказ?

Я даже не заметил, как в раздумьях оказался у дома Куина. Бросив машину на парковке, я посмотрел на окна его дома. Типичный дом статистичного американца. Отличный семьянин, отец двоих детей (и третий малыш на подходе), примерный супруг красавицы-жены, даже не подозревающей, что любящий муж и прекрасный отец — безжалостный убийца. Я подошел к двери и остановился, не решаясь нажать на звонок, но в этом момент вышел сам Куин:

— Что, друг, приехал на обед? — он энергично потряс мою руку.

— Нет, Куин, надо поговорить. Мне дали задание. Рассказ длился минут десять, и Куин заговорил: — Дорогая, нас с Полом отправляют в командировку, я буду через пять дней. Собери мои вещи, пожалуйста, — и уже тише обратился ко мне. — Езжай, собирайся, встретимся через три часа в аэропорту.

Мне и часа на сборы хватило. Я решил подождать Куина в аэропорту. Купил журнал, пролистал несколько статей про экономику и финансы. Увлекся материалом, в котором утверждалось, что Кэрол Маквел действительно решила баллотироваться на пост Министра. Я и не заметил, как ко мне подошел Куин. Он посмеялся и сказал: — У тебя такое лицо, как будто ты на похороны едешь. — Так и есть.

Наталия Казанцева   

    Еще один день, когда мне придется видеть пьяные рожи своих приемных родителей. Еще один день, когда придется идти в этот универ и терпеть издевательские плевки однокашников. Как же хочется, чтобы последний год поскорей пролетел, осталось всего четыре месяца.  

     Жду не дождусь, когда смогу наконец поступить в университет в другом городе и уехать. Совсем недавно я познакомилась с другом, моих настоящих родителей. Виктор был американцем. Он и сам не понимал, как я очутилась в России. По задумке моих родитей, я должна была остаться в Америке. В приемной семье, но все же в своей стране.         

           Родителей настоящих, как он сказал нет в живых. Он достаточно добрый человек, всегда интересуется как прошел мой день. И не очень рад тому, что с приемными родителями у меня проблемы. Он не смог забрать меня к себе. Сказал, что постоянно торчит на работе, да мотается по командировкам. Когда-то в детстве я мечтала о том, чтобы меня забрал кто-то из дальних родственников. Представляла, сидя запертой в кладовке, что сейчас прозвонит звонок в дверь, и меня заберут жить в красивый дом, где меня будут любить и ценить. Я не была бы нахлебницей, для меня уборка и готовка не в тягость. Да хоть в детский дом! Там хотя бы каждый день кормят и одевают по погоде.      

Глава 2

Пол Келлерман Стюардесса объявила о скорой посадке, и мы с Куином синхронно пристегнули ремни безопасности.

— Слушай, Куин, а если девчонка ничего не знает, вдруг служба безопасности ошиблась? Она же совсем молодая. Я не уверен, что смогу.

— Пол, прекрати распускать нюни. Ты меня уже выводишь из себя. Если ты такая тряпка, я сам все сделаю, но лучше бы тебе после задания забрать сестру и валить из страны!

— Куин даже не скрывал раздражения в голосе.

— А если бы это была твоя дочь?

-Речь не о моей дочери! Так что это бессмысленный разговор, -огрызнулся он.

Посадка прошла спокойно. Видимо, и в России начали следить за состоянием полосы. Мне уже доводилось бывать здесь раньше, когда я служил. Как-то раз нас отправили на Кавказ с заданием освободить заложников, так я думал, что самолет развалится при посадке. А в этот раз она была почти неощутима. Прохождение паспортного контроля заняло очень много времени. Я прошел в зал ожидания, пока Куин получал наш багаж. И тут сердце чуть ли не выпрыгнуло из груди.

Нужный мне объект будто сам решил сдаться. Эта молодая девушка с черными волосами и бледным лицом смотрела в одну точку, потупив заплаканные глаза. Я перебрал в голове все возможные варианты, желая как можно быстрее со всем покончить.

Подбросить ей наркотики, а потом сдать властям? Или лучше разговорить, вывести из здания аэропорта, а затем по-тихому убить? Или наоборот, быть добрым милым и соблазнить её. Чтобы она выдала, все что знает.

- Пол, что ты застыл, словно статуя? Поехали в гостиницу. Отдохнем и приступим. Опа, а кто это у нас? Ну что, красавчик, иди, знакомься. Выведешь её из здания и сделаешь все чисто. Затем мы обратным рейсом полетим домой.

- Слушай, можно же сделать по-другому. Ты езжай, заселяйся, а я пока начну работать.

- Ну, как знаешь, только не затягивай. У меня максимум десять дней. Удачи! — Развернувшись, он пошел в сторону выхода.

У меня в голове прокручивалась тысяча мыслей в секунду. Как заговорить и заинтересовать мой объект? Ничего умнее не придумав, решил действовать по обстоятельствам. Я направился к девушке, которая посмотрела на меня своими невероятно красивыми глазами, отражающими лишь грусть и печаль. Видно, она проплакала всю ночь. София и Майкл, — её приемные родители, — довели? Или поругалась с бойфрендом? В любом случае, мне нужно узнать её получше, чтобы всё обставить так, будто девочка сама пошла по наклонной.

— Добрый день, Мисс, могу я присесть? — Спросил я и, не дожидаясь ответа, сел рядом. Она посмотрела сначала на меня, потом вокруг, увидев, что зал почти пустой, приподняла бровь:

— Ну, вообще-то, тут еще много свободных мест, но раз вы хотите — сидите, а я пойду, — девушка начала вставать, но я аккуратно взял её за руку и, улыбнувшись, произнес:

— Мисс, вам нечего бояться, я всего лишь хотел узнать, не нужна ли вам помощь. Просто у вас такое печальное лицо, да и куртка явно с чужого плеча. Я подумал, что у вас проблемы, и хотел предложить свою помощь: подвезти домой, ну, или угостить вас ужином, вернее завтраком, — видя, что девушка немного напряглась, продолжил, — я приехал по работе. Мой напарник отправился искать гостиницу, а я дожидаюсь его звонка и очень проголодался. Может, вы составите мне компанию, расскажите, куда у вас тут можно сходить, посмотреть достопримечательности.

- Простите, мистер…

- Мистер Келлерман, можно просто Пол, а вас как зовут, прекрасная леди? Наталия, приятно познакомится, но, извините, если я покажусь вам грубой, вам лучше не связываться со мной. Тут полно полицейских, вы достаточно взрослый человек.. Они могут вами заинтересоваться.

- Мисс Натали, не знаю, что вы подумали, — вытащив значок национальной безопасности, начал я, — как видите, я могу ответить на все вопросы правоохранительных органов. Так как насчет завтрака?

- Хорошо, давайте позавтракаем, — легкий румянец окрасил её щечки.

Мы поднялись на второй этаж, где «объект» сел за столик, не дав поухаживать за собой. М-да, манеры хромают, ну да ладно. Не детей же мне с ней крестить. Она заказала себе самый дешевый кофе и пару блинчиков. Я усмехнулся: скромная девочка.

Отменил её заказ и сделал новый: хороший кофе, омлет с беконом и салат для двоих.

-Простите, мистер Келлерман, но я не могу это принять, — засмущавшись, сказала она невнятно, теребя пальцами край скатерти. Я ощутил её напряжение.

- Мисс Натали, перестаньте смущаться. Я мужчина и пригласил вас, значит плачу сам, и хочу, чтобы вы хорошо позавтракали.

-Почему вы называете меня Натали, моё имя Наталия.

-Прошу прощения, что оскорбил вас, но в Америке нет имени Наталия, только Натали. К сожалению, привычка. Я бы хотел с вами познакомиться, если вы не против. Расскажите, чем занимаетесь, куда ходите гулять, или, может, вы проведете для меня небольшую экскурсию? — я попытался не быть чересчур настойчивым, но не слишком успешно — сказалось нежелание прекращать чужую жизнь или лишать невинного свободы.

- Извините, мистер, но мне кажется, вы лезете не в свое дело. Я не хочу говорить о себе. Могу рассказать о нашем городке, куда можно сходить, но о себе, увы, не собираюсь беседовать с незнакомцем.

Если бы ей хотелось уйти, она бы уже давно это сделала. Но её держит интерес. Ну давай же, Пол, не подводи сам себя. Это твоя работа, смирись.

-Мисс, прошу прощения. Не хотел вас оскорбить, давайте по-другому, вы расскажете мне о достопримечательностях, а я вам немного расскажу об Америке, покажу фотографии. Не подумайте, я не маньяк, просто вы мне симпатичны и я бы хотел узнать о вас побольше. О, вот и наш завтрак. Приятного аппетита, мисс Наталия.

Пока мы молча завтракали, я незаметно осмотрел девушку на предмет наркотиков. К счастью или к сожалению, «дорог» не было. Значит, нужен другой план. Нужны четкие улики, иначе папаша влезет и вытащит дочурку. Играть роль соблазнителя, малолетних не хочу. А нам надо, вернее Фирме нужно чтобы папаша замолчал, раз и на всегда.

Глава 3

Наталия Казанцева

В аэропорту немноголюдно, и, приметив свободные места в центре зала, я направляюсь к ним. Пытаюсь успокоить свои мысли, а в тоже время мой телефон разрывается от звонков. Десятки пропущенных с номера Виктора.

Виктор рассказывал, что работает в обычной фирме простым рядовым клерком, а тут полковник. Постоянно сбрасывая звонки от него, проверяю почту. Новое письмо от журналистки.

«Эта видеозапись была приобщена к делу об убийстве. Существует и другая запись, на ней видно лицо женщины, когда та покидала стоянку. Все очевидно, поэтому не стоит ворошить прошлое. Наталия, я не могу с вами связаться по скайпу, так как нахожусь в разъездах. К сожалению, у меня нет на это времени. Вы можете изложить все письменно, а я по мере возможности буду отвечать.»

Как-то все это странно. Непонятная журналистка, которая сначала хочет мне помочь, а потом сразу сдает назад. Тут не так все просто. Я сижу и смотрю в одну точку, очень хочется есть и спать, еще лучше перед этим принять душ. Моя пробежка не прошла даром. Случайно заостряю внимание на странном мужчине, ему на вид лет тридцать. Высокий, смуглый, темноволосый, в строгом костюме. Он стоит и смотрит на меня; к нему подходит ещё один мужчина в таком же костюме, видимо коллега. Не знаю, сколько прошло времени. И тут:

-Добрый день, мисс, могу я присесть? — я вздрогнула от неожиданности. Что такому интересному мужчине нужно от меня? Да, он симпатичный, но меня многому научили мои приемные родители. Криками и побоями они всегда мне всё объясняли. «Не смей общаться с посторонними людьми, не смей садиться в машину к незнакомцам…» И всё в том же духе. Да, я знаю эти очевидные правила, но они считали, что рукоприкладство заложит в моей голове простые истины прочнее. Я пытаюсь уйти, чтобы он присел на мое место: вдруг у человека есть странные планы именно на эти сидения? Его горячая ладонь удерживает меня, его взгляд обращен ко мне. У него такие красивые глаза и теплая улыбка, которая с первых минут располагает к себе.

Он пытается со мной заговорить, узнать, что со мной, неожиданно предлагает позавтракать с ним. Я пробовала отказать, пытаясь придумать очень глупые отмазки, он представился. Мистер Келлерман — агент национальной безопасности. Сказал, чтобы я его не боялась. Хм. Я взволнована. Но не его присутствием, а наоборот, что он уйдет, и я опять останусь одна. Мистер Келлерман все расспрашивает, хочет знать чем занимаюсь, где гуляю. Мне это кажется слишком навязчивым и я отвечаю ему, напоминая о элементарных правилах личного пространства. Наверное, мой ответ может показаться дерзким. После завтрака я пытаюсь разрядить обстановку, рассказывая о достопримечательностях нашего городка. Неожиданно он просит, чтобы его сопровождала я. Как он догадался, что у меня проблемы с родителями? Черт, он как будто читает мысли. Мужчина снова берет меня за руку.

Похоже, это входит в привычку. Внутри растекается тепло, сердце начинает биться быстрее. Он просит, чтобы я доверилась ему, но, судя по всему, мой мозг в отключке. Когда мужчина наклонился ко мне, так жутко хотелось потянуться и ощутить вкус этих манящих губ, но… Я никогда ничего такого не испытывала, в свои восемнадцать лет ни разу не целовалась, но сейчас это, кажется, было необходимо. Я уже не слышала, что он говорил, пытаясь набраться смелости и прервать этот зрительный контакт. У него звонит телефон, спасительный звонок!

Он извиняется и уходит, в это время я замечаю, что мой телефон перестает без конца вибрировать. Достаю его из кармана и вижу, что он разрядился. Черт! Ладно. Ничего страшного, у Вики смогу зарядить. А вот разговор моего случайного собеседника затягивается, он бросает на меня хмурые взгляды. Я понимаю, что ему нужно идти, и чувствую, как наворачиваются слезы. Быстро стираю их салфеткой. Почему он на меня так влияет? Он же не первый, кто уделяет мне знаки внимания. Но осознание того, что мужчина сейчас уйдет, и я останусь одна, вызывают паническое чувство страха. Мистер Келлерман возвращается, пока я была в своих мыслях, причем только о нём. Не заметила как он подошел к столу и со скрипом отодвинул стул, вырывая меня из грёз, кофе обжигает мои руки, и слезы непроизвольно текут. Его улыбка сползает с лица. Он опять что-то говорит, а я наслаждаюсь его голосом. Потом нехотя объясняю, что у меня проблемы, и никого я не жду, что часа через два отправлюсь к подруге и останусь у неё. И тут его приказной тон выбивает меня из колеи.

Я очень хочу поехать с ним. В моей голове проносятся картинки, как это накаченное, загорелое тело прижимает меня к себе, обнимая, хотя здравый рассудок говорит мне бежать, не связываться, уйти прямо сейчас. Но с моего языка срываются слова раньше, чем я успеваю об этом подумать: Вы не к той обратились, у нас в городе есть «эскорт», может вам лучше туда? — следующие слова ввели меня в ступор: «Я хочу, чтобы вы отдохнули и привели себя в порядок, людям нужно помогать.» Отбросив все сомнения, соглашаюсь. Чему быть, того не миновать. Я и сама сейчас не против. Плевать, что буду потом жалеть. Зато мой первый мужчина будет опытным и, надеюсь, терпеливым. Вроде даже решила, что это будет мой первый раз. Не знаю почему, но мне так этого хотелось. Я много раз слышала от своих бывших одноклассниц, что они уже и не раз спали с парнями, и как это здорово, но я всегда считала себя ни такой, да и не особо у меня было на это время.

Спускаюсь по лестнице, ноги трясутся. Пару раз я чуть не падаю, но меня вовремя подхватывают крепкие руки. В итоге он аккуратно поддерживает меня, и мы выходим из аэропорта. Мне все время кажется, что сейчас полицейские нас остановят. Я уверена, что привлекла их внимание. Но мои опасения рассеялись. Открыл передо мной дверцу такси. Неуверенно сажусь к самому краю. И тут на меня нападает страх. Нет, не так — СТРАХ. Я вдруг поняла, что совершаю огромную ошибку. Такие противоречия в моей голове. Но мистер Келлерман сделал то, чего я никак не ожидала. Он облокотился на сидение и уснул. По крайней мере, мне так показалось. Немного расслабившись, я прикрыла глаза, и сама не заметила, как задремала. Проснулась от шепота над моим ухом:

Глава 4

Пол Келлерман

Которую ночь подряд я не могу уснуть. Столько всего произошло. Но теперь я точно уверен, что девушке грозит смертельная опасность, и она не остановится. Мне очень жаль её. Когда она рассказывала о своих проблемах, я видел, насколько ей было тяжело: голос Натали постоянно срывался, выдавая эмоции. Я не понимаю, неужели её не могли отправить к нормальным приемным родителям? Она хотя бы была в другом положении. О ужас! Она рассказывала о том, как голодала, как носила вещи с чужого плеча. Если бы Кэрол поступила иначе, жизнь этой ни в чем не повинной девушки сложилась бы по другому. Возможно, она не искала бы поддержки в посторонних людях, не поверила бы какому-то Виктору.

Родители Натали работали на Фирму: мать, как и я, — наемник. А отец работал в информационном центре. Когда Мария провалила последнее задание, её решили устранить. Но она сбежала раньше, чем мы успели что-то предпринять. Как в пустоту. Даже не сказав мужу. Пришлось подставлять её. И тут же нашлась пленка, где она засветилась.

Обвинение предъявили сразу; её объявили в розыск. Уилл, узнав спустя столько лет о наших планах, покинул страну, прихватив с собой секретную информацию. Он был полковником в отставке, но, когда во время секретной операции его сильно ранили, о службе пришлось забыть. На его руках не меньше крови, чем на моих или Марии.

Я придумал, как можно уберечь Натали. Мне всего лишь нужно немного умолчать. Проблема только в Куине… Он может просто устранить проблему. У него нет такого склада ума. Ему проще выпустить пулю. Нет никакой изящности, задумки. Частенько мне приходилось заметать следы за ним. Подтасовывать улики, находить нужных свидетелей. Или убирать ненужных. Я надеюсь, Кэрол даст отбой команде, потому что я ни в коем случае не хочу смерти Натали. Что-то в этой девочке есть. Мне, наверное, просто её жаль. Её руки тонкие как палки, через кожу можно увидеть все вены. Она слишком худая для своего роста. Бледная и худая.

Первым делом, когда я её увидел, мне хотелось её накормить как следует. А потом засунуть в горячую ванну, чтобы убрать мертвенную бледность и согреть её. Когда я в первый раз взял Натали за руку, она была ледяной, будто только что после игры в снежки. Она, как и Маргарет моя сестра, считает, что всем что-то от неё нужно. Её недоверие людям меня успокаивает: значит, не такая она уж и наивная, какой хотела показаться днем. Эти неловкие жесты, смущение. Я откровенно смеюсь, мне нравится её смущать. Я не могу оставить её, она такая маленькая, хрупкая и беззащитная. Признаться себе мне она очень нравится. Но и речи не может быть, о том чтобы забрать её с собой, или наоборот остаться с ней. Нужно только избавить её от приемных родителей. Я думаю, до своего дня рождения она сможет пожить одна, не попадая в приют. Нужно только все устроить так, будто они умерли, отравившись алкоголем. Но перед этим я хочу с ними поговорить. Узнать, за что их сюда сослали и обязали приглядывать за девчонкой. Я могу задержаться всего на пару дней, нужно все успеть. В Америке меня ждет новое задание. Мне нужно найти ту таинственную незнакомку-журналистку, которая так своевольно распоряжается информацией, при этой засекретив свой адрес сервера, что наши лучшие спецы, не смогли её вычислить. Подготовив письменный отчет, я не решался его отправить. Боялся ответа. Либо моё задание так и останется, либо Кэрол отзовет нас. Я хочу надеяться на второй вариант. Не исполнить приказ я не могу. И исполнить — тоже. Нажать кнопку отправить? Моё сердце забилось в бешеном ритме. Разница в двенадцать часов. Значит, в ближайшее время придет ответ.

Я лежал на кровати и ждал, ждал решения. Разрушу ли я жизнь ни в чем не повинной девчонки? Разрушу ли я свою жизнь? Как я смогу жить после этого? Как эта маленькая девочка смогла запасть мне так в душу? Забраться прямо под кожу. Чтобы подобраться к ней поближе, мне пришлось сыграть роль очень доброго и порядочного сотрудника нац-безопасности. Пол, да признайся уже, тебе просто понравилась эта девочка, хоть она еще и юная! Пусть мне и тридцать. Пусть при моей работе у меня нет никаких шансов быть с ней. Господи! О чем ты думаешь, идиот. Лишь бы её в живых оставили.

Ожидание меня изводит, неизвестность пугает. Хоть бы Кэрол приняла правильное решение. Звуковой сигнал отвлекает меня от раздумий. Не решаясь открывать, я вышел на балкон покурить, чтобы хоть как-то успокоиться. Ночной город очень красив с высоты двадцатого этажа. Моя задумка не удалась. Сигареты не успокоили меня. Наоборот. Чем больше я тяну, тем страшнее мне становится. Открыв письмо, я резко выдохнул, внутри меня все перевернулось. Я не знал, радоваться мне или расстраиваться. Всего несколько строк, но какое облегчение… "Куин может быть свободен. Ты останешься с девчонкой. Обо всех её догадках предположениях, докладывать. При обнаружении Уилла, устранить. При обнаружении Марии — устранить. Держи меня в курсе! Страна надеется на тебя. Не подведи…"

О, какое облегчение. Я готов хоть тысячу человек убить, лишь бы Натали осталась в живых. Остается только убедить её не копаться дальше в этом деле. Но, не раскрыв ей информацию, я не смогу убедить её не лезть. Ладно. Я об этом подумаю завтра. Сейчас мне хочется убедиться в том, что Натали у себя в номере и спит. Накинул футболку, дабы не смущать её своим обнаженным торсом. Я выхожу в коридор и слышу, как из соседнего номера доносятся крики. Хорошо хоть номер оказался незапертым.

Натали лежит на кровати и судорожно дергает руками и ногами и кричит: — Нет! Не надо, прошу, не убивай меня! — внутри меня что-то оборвалось. О чем это она? Я кинулся и прижал её тело своим. Она пытается вырваться из её горла вырывается отчаянные то ли крики, то ли стоны. Из её закрытых глаз льются слёзы. Как бы я её не звал, она не просыпалась. Не придумав ничего лучше, резко перевернул на себя, чтобы она оказалась сверху на мне, пока мои руки держат её со всем силы, не давая упасть или навредить себе. Она затихает буквально через несколько секунд. И начинает плакать очень горько. Как ей помочь — я не знаю.