Бегущий в Лабиринте: Избранная часть-2

Пролог

Порой мы не ценим проведенное время с близкими людьми. Часто тратим его на пустые разговоры, выяснение отношений, ссоры, но не задумываемся, как глубоко раним. А когда теряем, то потом уже поздно о чем либо жалеть. Прошлое вернуть невозможно. Нужно ценить настоящее! Дорожить каждой секундой, проведенной вместе! Мы любим, но порой эта любовь заводит слишком далеко. Бывает из-за опрометчивого поступка мы теряем многое, а часто — самое любимое, родное, драгоценное. Это бы случилось и со мной...

                                                            (Фанатская версия книги "Бегущий в Лабиринте: Лекарство от Смерти"). Произведение Бегущий в Лабиринте: Избранная, является  2-й частью продолжением. Первое можно найти на страничке автора. (Спасибо за внимание!)

Глава - 1

Я стою у большого окна с видом на заснеженный лес, а именно штаб-квартира ПОРОКа, в которой пребываю на данный момент. Нелегко поверить, что на убитой солнцем планете, есть такие необыкновенные места, как это. Но при понимании, какое именно это место - весь восторг улетучивается.

Вдалеке из-за гор, сверкают огоньки. Парочка Бергов возвращаются со слежки. Чёртово, проклятое место! С тех пор как меня перевели сюда из той белой палаты, я видела лишь серые стены, по которым меня вели в эту странную, опустевшую комнату.

Кто ж знал, что я и ребята попадут в их лапы опять! Если б у меня был тогда выбор и возможность сбежать. Забрать с собой тех, кто дорог и найти спокойное место, чтобы нормально жить.

С нашего побега из Приюта, прошло полторы недели. Моя рана практически зажила, но мне ее все ещё перевязывают.

Проклятье, как же все-таки хочется навалять тем, кто засунул нас в преисподнюю! Однако, испытания Лабиринтом были лишь цветочками. То, что я узнала совсем недавно от брата-предателя, привело меня в ужас! Через некий плоспер, ребят сослали в Жаровню, при этом заразив их какой-то болезнью, которая получила здесь название - Вспышка.

Мои родители погибли от этой дряни, а теперь, они ввели её моим близким и друзьям, стараясь проверить их иммунитет на прочность. Твари! Я пыталась придумать, как сбежать с этого ада, но выход, как таковой, пока отсутствует.

Я не видела Ньюта с того самого последнего дня, когда получила тяжёлое ранение и потеряла сознание. С ума сойти, как же я хочу быть с ним, увидеть Томаса и других ребят, которые борются за жизнь всеми силами, пытаясь спастись от раскаленного, беспощадного солнца и почти мертвяков, шастающих по городу-призраку.

Если бы не эта дрянь, причинившая мне такое ранение, все было бы по-другому, и сейчас, я была бы с ними, и возможно, смогла бы помочь или поддержать их.

Тишина нарушается и мои мысли тоже. В мое заточение проскальзывает Дью.

- Рэннет! - воскликнул брат и подбежал, чтобы заключить меня в объятия. Интересно, что стало причиной счастья этого Искариота?

Впрочем, так же как и он, обновилась и я. После Метаморфозы и стольких событий, изменилось многое. Я уже не стану прежней Рэннет. Той доброй и простой девчонки больше нет. А может мне это только кажется и ПОРОК лишь добивается того, чтобы я поверила в это?!

- Ауч! Осторожней! - кряхчу я и толкаю его. Моя болячка все еще даёт о себе знать.

- Прости! Просто я... - Дьюи отмахнулся. - Ладно, не бери в голову!

- Да пошел ты!

- Вообще-то не красиво так говорить тому, кто перевязывает тебе рану, и заботится о те...

- Пошел ты, дважды! - бросаю на него уничтожающий взгляд и подхожу ближе к окну, чтобы быть подальше от этого лицемера. Не представляю, каким негодяем нужно быть, чтобы променять родного человека, на каких-то бессердечных ублюдков, возглавляющих садистскую организацию. На протяжении четырех дней, мне вкалывали что-то, непонятно что, и без комментариев, а я, то и дело пялилась в это нудное окно с одной и той же панорамой.

Мои действия замедлены и реакции тоже. Сразу понятно, в чем тут дело! Скорей всего - это новый эксперимент или они опасаются, что я могу сбежать, как тогда. А может, ради безопасности персонала. Сволочи боятся, что я устрою им «райскую жизнь», и на этот раз не промажу. Невыразимо больно от того, что мой брат за одно с извергами, издевающимися надо мной и у него ещё хватает наглости вести себя как ни в чем не бывало!

- Слушай, я сотню раз пожалел о том что сделал и просил прощения, тебе крови моей надо чтоль? Мечтаешь вспороть мне брюхо?!

- Сто один, и да, угадал! И то, это было бы слишком гуманно. - Я уставилась на него, стараясь максимально показать, что готова сжечь его дотла. - Меня не выпускают, не дают видеться с сыном, не говорят о ребятах, живы ли они или давно нет, прости Господи, не по твоей ли милости дьявол?!

- Рэннет, тебе нельзя волноваться! Если я делал что-то, то исключительно ради тебя! Я не мог позволить тебе погибнуть!

- При этом пожертвовав жизнью Зарта и других?! - закричала я.

- Да пойми ты, они поклялись, что уничтожат тебя в твоих же воспоминаниях, если я не уничтожу Зарта! - закричал в ответ Дьюи.

- Заткнись мерзавец, и даже имени его не смей произносить, ты понял?! Из твоих лживых уст, я больше ничего не хочу слышать! - я упала на кровать, закрыв лицо руками, чтобы Дьюи не видел моего заплаканного лица. Символическая рана все ещё кровоточила. Мне по-прежнему плохо без Зарта и с каждым прожитым днем, тоска и пустота в сердце, становится все больше. Должно быть, от этой боли и чувства вины, я не избавлюсь никогда. Хуже всего, что тот, кого я считала своим близким, родным после Зарта человеком - оказался предателем!

- Ни сделали бы они со мной ничего. - Вновь нарушаю тишину я.

- Почему ты так уверена?

- Пороху не хватило бы. - Шмыгнув носом, я смахнула последние слезы и добавила: - Ты думаешь я ничего не понимаю?! Они нуждаются во мне, а ты помогаешь им выжимать из меня последние соки. Пытаешься скрыть от меня все, играешь двойную роль, браво, но я не дура, какой ты меня считаешь!

- Не будь такой самоуверенной...

- А разве я не права? - Дьюи молча уставился на меня, словно бы ожидая ответа на мой же собственный вопрос. - Они давно бы избавились от меня и не стали спасать жизнь в последний момент! - я в упор посмотрела на брата, который все это время серьезно смотрел на меня. Я могла бы с уверенностью сказать, что в его глазах мелькало сочувствие и понимание, но это было бы двумя-тремя годами ранее, когда мы были младше. Теперь же, все изменилось. - А ты помнишь, в каком я была состоянии? Не жилец! Да, черт возьми, Дьюи, пока я была без сознания, сюда привозили раненого Томаса, чтобы помочь ему! Стали бы они делать то же самое с другими? - я сделала недолгую паузу. - Ответ очевиден. Томас и я нужны ПОРОКу за то, что можем им дать.

Глава - 2

Детская площадка. Слышу ласковое пение птиц. Солнце светит ярко, попадая своими лучами везде, где только можно. Ощущаю его жаркое тепло у себя на коже. Стою у толстого дерева и считаю до десяти, закрыв глаза маленькой ладошкой.

Сон. В это мгновение, я осознаю, что сейчас мне около пяти лет.

- Я иду искать! - пролепетала я, закончив отсчёт. Весело засмеявшись, побежала искать тех, с кем играла в прятки.

Я заглянула под детскую горку; забралась в маленький деревянный домик и поискала там; посмотрела за кучкой кустов и деревьев; побежала к качелям и даже проверила большого, деревянного крокодила.

- Я сдаюсь! - обидчиво, чуть ли не до слез, пропищала я и внезапно, из небольшого вагона железного поезда, показалась голова смеющегося Томаса и ещё какой-то девочки. Хотя, постойте-ка! Кажется, я ее узнала – это Тереза!

Из верхушки старого замка, выскочили ещё четверо мальчишек, среди которых был Дьюи и Зарт.

- Это нечестно, мы не договаривались прятаться там!

- Это прятки и все честно! - возразил Дьюи, громко хохоча.

Я сложила руки у себя на груди и обиженно надула губы.

- Не хочу я с вами больше играть! - зло промямлила я и пошла в сторону разноцветной скамейки.

- Ну и иди! - прокричал один из мальчишек.

Обидно. Усевшись на скамейку, я сердито уставилась в пол, а затем, подобрав тонкую палочку, принялась чертить разные фигурки. Сзади послышался шорох, и кто-то чмокнул меня в щеку.

- Эй-й! - пикнула я, вытираясь кофтой и смотря на того, кто это сделал. Томас захохотал и моментально приземлился рядом со мной на лавочку.

- Пойдем играть! - весело предложил он, протягивая мне руку. Я радостно улыбнулась, взяв его за руку, и мы побежали в сторону горки. Но, не успев добежать, мы увидели, как к нам вели какого-то светловолосого мальчика. На его лице грусть, а глаза блестят, наполняясь слезами. Должно быть, он плакал недавно.

Видя его несчастное лицо, грустно стало и мне. Что с ним приключилось?

- Дети! - женщина, которая часто приходила к нам, чтобы разговаривать и делать инъекции, поправила свои очки и важно оглядела каждого. Когда все собрались вокруг нее, она продолжила: - Знакомьтесь — это новый мальчик и теперь, он будет жить с вами! Его зовут Ньютон.

Все резко оборвалось, и я постепенно проснулась, медленно открыв глаза. Это очередное воспоминание. Оно приснилось мне. Странные ощущения, словно я вновь прочувствовала все это на себе. Я бы так хотела увидеть, что случилось дальше!

Повернув голову влево, я увидела мужчину, который сидел на стуле и странно улыбался мне. Его улыбка настолько противна, что напоминает скорее волчий оскал.

В один момент я соскочила и прижалась к стенке, возле которой стояла моя кровать. Это что ещё за фрукт? Давно он тут сидит и наблюдает?

- Я вижу, проснулась! - ещё более противно ощерился он. Похож на уродливую, рыжую нутрию. Волос зачесан поперек, прикрывая местами появляющуюся лысину. Глаза колючие и хитрые. Два больших зуба. Ну точно нутрия!

- Кто ты? И что тебе надо?

- Во-первых, не ты, а вы...

- Как раз таки ты... - перебиваю я. - Не вижу второго, чтобы «ВЫкать».

Нутрия ехидно ухмыльнулся.

- Как и всегда, остра на язык... - едко заметил он. - Меня зовут Дженсон. А что мне надо, так это поговорить с тобой. Позволишь?

- Слушаю!

- Я хочу быть твоим другом, ты должна довериться мне... - мило улыбнулся этот кролик. Для меня же, это всё равно что звериная пасть. - А ты ведёшь себя, мягко говоря, не красиво и отталкиваешь меня.

- Те, кто дружит с ПОРОКом, мне никакие не друзья!

Дженсон лукаво прищурился, взвешивая мои слова.

Дженсон!

Это имя уже было в моих воспоминаниях! Неужели тот самый, которому я, давным-давно, заехала между глаз? Забавно, но от того воспоминания осталось лишь имя и эта, покрытая пеленой, деталь. Большинство воспоминаний вновь покрылось туманом.

- У меня для тебя есть несколько новостей. - Проигнорировав мою реплику, сказал кроль. - А для начала, хочу поздравить с тем, что ты успешно прошла испытание Лабиринтом...

- Ближе к делу! Где остальные? Что сейчас с ними? - снова перебиваю его. Мне не интересны его поздравления, так как знаю, что они ничего не значат; медаль не дадут; друзей не вылечат; и все это он говорит формально.

- С этого собственно, я и хотел начать. - Быстро отреагировал Дженсон. - На данный момент они где-то в горах. Почти добрались до убежища. ПОРОК пообещал им защиту и лекарство.

- А что дальше? Очередной эксперимент?

Кроль хитро ухмыльнулся, будто бы я попала в яблочко. А я знаю, что попала! Они никогда не остановятся.

- Подожди, все по порядку! - сдержанно кивнул он. - Если бы ты вспомнила, ради чего мы все это делаем...

- Когда меня выпустят? Когда дадут увидеться с...

- Дай мне сказать! - вспылил он. - Испытания ещё не закончены! Для тебя.

Он сделал акцент на последних двух словах. Они затянулись в тугой узел у меня на шее. Стоит дернуть, и я вмиг задохнусь.

- Какие ещё испытания?

- Ты все узнаешь постепенно.

- В качестве какого эксперимента была я? О какой ещё переменной упоминал Дью?

- Тебя не сослали с остальными лишь по одной причине: им сказали что ты потеряла много крови и погибла. - Этот индюк сделал паузу, проследив за моей реакцией.

Результат не заставил себя долго ждать. Он затянул веревку, но не задушил. Это было бы слишком просто и быстро. Кроль подвязал тяжелый камень к другому концу и бросил меня тонуть, наблюдая за тем, как я захлебываюсь. Боже, какое зверство!

- Благодаря переживаниям Ньюта и угрызениям совести Томаса, мы смогли лучше изучить их мозговые реакции на новые переменные. Плюс, их мозг подвергся хорошей чистке, образно говоря.

А может, он блефует, играя на моих нервах?

- Зачем мне говорить все это? С чего я должна верить?

Глава - 3

Седовласая женщина вся в белом, подходит, и взяв его за маленькую ручку, подводит к железному столику, на котором стоят различные пробирки, колбочки и шприцы, наполненные серо-жёлтой жидкостью.

Она слушает его, прикладывая головку стетоскопа к груди и потом, развернув малыша, проделывает то же самое на его детской спинке.

Взяв один из лежащих на столе шприцов, она сняла с иголки защитный колпачок и принялась постукивать по пластмассу большим и указательным пальцами.

К ней подходит другая, и начинает завлекать малыша игрушкой, пока седовласая подготавливает руку мальчика к уколу.

- Что они собираются делать?

- А ты разве плохо видишь?

- Что это за хрень в уколах придурок?

- Это... - кроль оскалился своей мерзкой лыбой. - Вспышка!

- Что? - мой голос надломился, лишая меня всех эмоций и чувств, кроме страха – дикого страха за своего малыша. Сердце пропустило удар и резко забилось, вырываясь на волю. Земля будто ушла из-под ног и бездна: черная, несоизмеримая, необъятная, отрыла свою огромную пасть.

«Вспышка» – какое страшное слово, как и сама смерть; располосовало меня на части. К горлу подкатил толстый ком, перекрывая доступ кислороду. 

- Нет! – задыхаясь, вскрикнула я, не помня себя. - Нет! Оставьте его! НЕТ! ВЫ НЕ ПОСМЕЕТЕ! - продолжаю истерично кричать, молотя кулаками по стеклу. Мои душераздирающие вопли наверняка могли бы услышать за много миль отсюда, но через это толстое звуконепроницаемое стекло, мой голос звучит как писк комара.

Безуспешно! Отчаяние накрыло полностью. Мой малыш, что они творят?! По щекам потекли слезы. Я собственноручно придушу эту бабенку!

Со всей силы оттолкнув Крола в сторону, я побежала вдоль коридора, пытаясь задержать эту долбанутую медсестру! Но успею ли?! Она почти ввела эту дрянь!

Не преодолела я и половины пути, как мне преградили дорогу два здоровенных – похожих на горилл – амбала с автоматами, и тощий мужик в белом халате. Прибегнув к поддержке этих шкафов, тощий вколол мне какую-то, похожую на отвратительное желе, гадость. Тело моментально обмякло, словно я обкурилась или приняла дозу сильнейших наркотиков.

Подхватив под мышки, эти две тумбы, нисколько не церемонясь, потащили меня по коридору. Сознание все еще реагировало на происходящее, но очень, очень медленно. Я заметила как этот зубастый кролик, скалился мне в след.

- Что б ты сдох! - выкрикнула я. Язык заплелся, и тело перестало реагировать на команды. Оно онемело! Ноги просто ползли по полу, как гнилая тряпка. Последнее, что я видела – плачущего малыша; отголоски света; туман; темнота.

Уже в который раз я теряю сознание, а соответственно и само время. Надоело! Как же мне это надоело!

Однако, в этот раз я не лечу сквозь темные тоннели и не плыву в мрачном пространстве. Я вижу яркие образы прошлого – моего прошлого!

Изображения сменяются одно за другим. Черно-белые, ярко-красные, темные, зеленые – цветные. Ностальгия? Нет! Я ничего не чувствую по отношению к ним. Вот, один из образов предстает перед моими глазами, и я вновь оказываюсь в теле, но уже семилетней девочки.

За окном кружится снег. Не такой белый, который я видела на иллюстрациях в учебниках или сказках, а с серым, почти свинцовым оттенком. Рядом горит камин; казалось бы, всё для уюта, но я почему-то замерзаю.

Темноволосый, с короткой, но густой бородкой; сединой на висках и по бокам дородный мужчина, укладывает меня под одеяло. Я ложусь поудобнее на подушку и смотрю в его темные глаза. Они у него полны печали и безотчётного страха.

- Пап? - обращаюсь я к нему.

- Хм?

- Мама опять принимала шипучку?

Он молчит; по всей видимости, ему тяжело отвечать. Сам того не осознавая, он сжимает мою маленькую руку в своей, но не сильно; скорее, тревожно. Обреченно вздохнув, он отвечает:

- Да детка. Но ты не переживай, с ней все будет хорошо.

Тем не менее его ответ нисколько меня не успокаивает, и я понимаю, что ничего хорошего нет. Шипучками она старается всего лишь приглушить распространение Вспышки, которая постепенно забирает ее жизнь. То же самое делают и другие больные. Наркотой пытаются отсрочить кончину. Если бы о маме узнали, то забрали бы ее у нас.

Отцу тяжело и он всеми силами стремится не показывать, что ему плохо. Он цепляется за последнюю надежду, даваемую теми людьми, которых он видит каждый день - в белых халатах. Порой мне кажется, что он отчаивается, и я наблюдаю, как признаки болезни проявляются и в его глазах, а также поведении.

Мне так хочется избавиться от последствий того, что принесет болезнь. Не хочу видеть их такими монстрами, о которых нам рассказывали. Я не смирюсь с этим! Но разве я могу помочь? Выйдет ли из меня то, что планируют те люди в своих лабораториях?

- Пап?

- Что малышка?

- А мы все умрем?

Он удивлённо посмотрел на меня, а затем рассмеялся.

- Ну, что ты такое говоришь? - ответил вопросом на вопрос, якобы укоряя меня. - Твоя тетя работает над лекарством и все, скоро-скоро, будут здоровы! 

- А Дьюи и Зарт говорят что...

- Дьюи и Зарт не совсем понимают важность всего того, чем занимается твоя тетушка. Понимаешь, о чем я?

Я медленно кивнула в знак согласия.

- Просто... - я сделала паузу. - Мне страшно.

- О, милая, чего ты боишься? - забеспокоился отец, накрыв своей теплой ладонью мою руку.

- А что, если у меня не получится сделать то, к чему меня готовят?

- Дорогая у всех есть свои страхи, но самое главное это что?

- Убегать от них?

- Не-а! - в глазах отца зажёгся азарт. Ему нравится мучить меня вопросами, но благодаря этому, я извлекаю жизненно-важные уроки.

- Не обращать внимание?

- Нет!

Я разочарованно вздохнула.

- Ну, а что же тогда? Умение их побеждать?

- Точно. - Улыбнулся отец. – Помнишь, я рассказывал тебе сказки?

- Угу!

- Тогда у меня припасена ещё одна – новая!

Глава - 4

- Кого ты там силилась перекричать? - хохотнул Дью.

- Не твоего ума дела! - холодно отвязываю я. - Что за скверну мне вкололи?

- Мое личное изобретение! - горделиво заявил Дьюи. - Оно безопасно. Это просто успокоительное.

- Сволочь!

- Ох, как некрасиво!

Вот это наглость! У этого идиота нет совести, осталась лишь одна борзота! Моему терпению пришел конец, и я, попытавшись вскочить, ощутила внезапную, жгучую боль в пояснице и руках, вернувшую меня на кровать. Дьюи ловко отскочил, опасаясь, что я надеру ему задницу.

- Какого фига?

- Тебя привязали к кровати, чтоб не выкинула чего посерьезнее того, что пыталась только что вытворить! Не старайся высвободиться, второй опыт тебе не понравится. - Усмехнулся утырок. И как я могла считать его своим братом?!

- Зачем ты делаешь это Дьюи? Как ты мог опуститься до подобного, чтобы работать на этих болотных жаб?

Только брат хотел открыть рот, чтобы наверняка огрызнуться, как в комнату проскользнул Крыс, формально постучавшись. Надо же, какой почтительный!

- Ваши обязанности здесь заканчиваются доктор Баркли! Покиньте помещение, пожалуйста. - Напыщенно-вежливо произнес Грызун, уставившись на меня своими скользкими глазенками. И после того как мой брат удалился, продолжил: - Ну, как самочувствие, дорогая Рэннет?

- Превосходно! Цвету и пахну! И не зови меня «дорогой!» - ядовито огрызнулась я, стараясь вложить в свои слова как можно больше сарказма. Пусть не надеятся сломить меня!

- Замечательно! Тогда я готов осчастливить тебя ещё больше! - в широкой улыбке оскалился Кролик.

- Ого, вот это да! Дай угадаю! - фальшиво восхитилась я. - Вы меня тоже заразили? Хотя нет! Слишком уж банально и скучно, верно? - я продемонстрировала задумчивость. - Знаю! Вы вывернете мне внутренности, перемешаете и снова сложите обратно? Угадала?

Дженсона повеселили мои слова, но он сдержался.

- О, а есть ещё вариант! Вы превратите меня в киборга! А органы засунете в сосуды и отдадите на хранение в...

- Забавно! - сдержанно прервал Дженсон, не дав мне закончить. - Но, может, дашь мне договорить?

- Как? А разве я не закончила за тебя? Зачем утруждаться? - драматично удивилась я.

- Прежде всего... - игнорируя мою реплику, начал Крол. - Ты должна понять, что все что ни делается - все к лучшему. ПОРОК думает обо всем мире и всеобщем благе. Ты отказалась сотрудничать, и мы нашли способ помочь тебе быстро передумать. Случай с твоим сыном - это отличный стимул к действию! Не думай о ПОРОКе плохо.

- А не пошел бы твой ПОРОК в задницу вместе с тобой?!

- Ты не хуже меня знаешь, что по планете бродит зараза. Наша организация борется против нее, а ты наоборот, как сорняк, пытаешься помешать этому!

- Знаешь, я думаю, что у тебя реальное родство с грызунами, хотя мыслишь ты правильно!

Дженсон нахмурился, вскипел, но сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, успокоился и приземлился на стул.

- Мы как никогда близки к желаемому результату! Матрица почти собрана, не хватает только маленьких деталей. Для нас главное - спасти человечество!

- Шикарная речь! Не дашь блокнот и ручку? Запишу.

- Ты у нас такая праведная! - хохотнул Крысёныш. - По-твоему, пожертвовать парочкой жизней ради целого мира негуманно?

- Парочкой! - усмехнулась я. Для него жизнь человека настолько ничтожна, что слова сами говорят за себя. Какой низкий подонок! - А во сколько бы ты оценил свою жизнь? Пожертвовал бы ею ради других?

Крыс резко осекся, напряженно прищурившись.

- Но, я ведь не иммун!

- Отличный предлог!

- Значит, по-твоему, пусть погибнут все?

- Да ты бы себя послушал тупица! - вспылила я. - Все вы здесь чокнутые, готовые на всё, ради своей цели - одержимые психи! Это азарт, который не остановить! И при очередном провале, ПОРОК снова и снова, опять и опять, будет продолжать идти к этой цели по головам! И здесь уж точно «парочкой» жизней не пахнет.

- Ох, Рэннет, Рэннет! Ты чудовищно заблуждаешься! - Крыс подергал мочку уха, ядовито ухмыляясь. Так и хочется начистить ему пятак! - Прошел слушок о том, как ты работала над лекарством, которое весьма удачно подействовало на тебя. Мне доподлинно известно, что ты была больна; причем вирус распространялся с невероятной скоростью. Ты бы просто не дожила до сего дня. - Дженсон встал со стула и подойдя ко мне, прищурил свои юркие, крысиные глаза, будто бы гипнотизируя; заставляя плясать под его дудку. - Где формула? И где образцы лекарства?

Как он мог узнать? Неужели я допустила ошибку и об этом узнали? Или же Дьюи разболтал? Ну конечно!

- Не знаю! - отвечаю я, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности.

Этот психованный ударил по столу, а затем, вздохнув пару раз и приведя себя в порядок жеманно пролепетал:

- Знаешь!

- Больше ничем не могу помочь!

- Нет, можешь! Если ты не хочешь угробить своего отпрыска раньше времени. - Он наклонился очень близко и процедил: - Ты сделаешь лекарство здесь! Вся необходимая аппаратура будет предоставлена. Откажешься, смерть твоего чертёнка будет на твоей совести!

Я не выдержала, и со всего размаху влепила ему кулаком по челюсти. Он сплюнул жирный сгусток окровавленных слюней, а вместе с тем и обломок переднего зуба.

- Я смотрю, ты совсем нюх потеряла! - Нутрия покрутил пальцем в воздухе, указывая кому-то в пустоту, (должно быть его прислужникам) и в тот же миг, руки свернуло ремнями до такой степени, что мне показалось, они переломятся на две части.

Резкая боль пронеслась в области запястий, локтей и позвоночника, вырывая грудную клетку наружу. Судороги скрутили все тело, просачиваясь в мозг - практически лишая его возможности мыслить. Я изогнулась и вскрикнула. Мне хотелось поскорей избавиться от страшных ощущений, но с каждым лишним движением невыносимые рези усиливались. Глаза полезли чуть ли не на лоб, дыхание перекрыло, а мышцы спазматически растянулись настолько, что вот-вот разорвутся.

Глава - 5

Тянусь за фотографией чтобы лучше рассмотреть, но он опережает и зашвыривает рамку в ящик, который запирает на ключ.

- Да кто вы такой, черт возьми? - возмутилась я. Черноволосый жестом пригласил сесть на стул, а сам уселся в свое просторное, темно-коричневое кресло. - Я могу постоять!

- Твое право! - кивнул незнакомец. - Меня зовут Ричард. Я являюсь вторым Советником в этой прекрасной организации.

- Смотря, с какой стороны посмотреть. - Парировала я. - Вы обещали рассказать о моих друзьях. Как они и где?

- Я всегда привык сдерживать свои обещания. Присядешь?

Я выполнила его просьбу и ожидающе посмотрела на него, требуя ответа.

- С ними все в порядке. Они успешно прошли испытания в Жаровне и теперь находятся в изоляторе.

Либо он гонит, либо я сошла с ума! До окончания испытаний оставалось ещё три дня. Это что же делается то? Я была в отключке все эти три дня? Чем таким они меня напичкали? Что на самом деле изобрел Дьюи? Я поверю во что угодно, но только не в чушь об успокоительном.

- Ты правда была без сознания все три дня. - Поспешил объявить Ричард, заметив мое замешательство.

Я так зла, что хочется спустить всех своих душевных, разъяренных псов на свободу, здесь и сейчас, но не подходящий ведь момент. Нужно узнать где Ньют, Томас и остальные.

- В каком ещё изоляторе? Почему? Что с ними сделали? - я вскочила, готовая в любую секунду выбежать из кабинета. - Я хочу попасть к ним!

- Сейчас не время! - Ричард встал следом за мной.

- А когда оно наступит? В другой жизни? О-о, не может быть! - я в ужасе открыла рот. - Теперь вы решили пытать меня друзьями?!

- Рэннет... присядь, прошу! - Бородач подошёл и мягко взял меня за плечи, предприняв попытку усадить.

- Не хочу!

Мужчина сдавленно вздохнул, отпустив меня, и сложив руки за спиной, подошел к окну. Неужели я его уже утомила? Сдался быстрее, чем Кролик. Но, думаю не все так просто. У ПОРОКа определено есть план.

- С ними все хорошо! - ответил он, наконец. - Можешь быть уверена.

- После скольких каскадов лжи, я должна поверить? Вы, наверное, считаете меня за умалишенную? - Усмехнулась я. - Не тут-то было! Чем вы меня напичкали, что я не приходила в себя? Чем пичкали до того как я увидела Дэнни? Зачем?

- Быстродействующий, успокоительный супер препарат. Он оказывает легкое, седативное воздействие на мозговую деятельность и позволяет расслабиться, но если ввести его в большом количестве, то можно потерять сознание. Это именно то, что случилось с тобой. Врач перепутал дозу.

- Зашибись! Вы так спокойно говорите об этом! А если бы я не проснулась вообще?!

- Он абсолютно безвреден.

- Двинутые ушмарки! - сардонически бросила я. - Конечно, на подопытных крысах можно использовать все, что только душа пожелает. Выдержат!

- Ты не подопытная крыса, и да, мы уволили того доктора. - Сухо выдал Бородач. Ну что за бесчувственная, безэмоциональная машина! Неужели в ПОРОКе все до единого такие?

- А подопытным то зачем это знать?

- Ты не подопытная! Я неясно выразился?

- Ого-о?! - протянула я. - Может вы скажете, что я не человек?

- Послушай... - Ричард оторвал взгляд от созерцания леса и обернулся. - Никто не желает тебе зла.

- Знаю что никто, это же ведь для всего человечества...

- Да прекрати ты ерничать, а! - вспылил Ричард. Даже его ангельскому, нечеловеческому терпению может прийти конец. Вот так новость!

- Когда я смогу увидеться с сыном?

- Ты видела его три дня назад.

- Издеваетесь?! - рявкнула я. - Вы... кучка тупых, паскудных недоносков, во главе с Кролом, лишили мать ребенка, а ребенка матери и думаете, что она будет просто счастлива по формуле: покажи ей ребёнка за стеклом; вколи ему какую-то дрянь и выруби мать наркотой после всего?! Что будет чувствовать обделенный ребенок? Кто сможет подарить ему тепло, любовь и заботу? Кто окажется рядом, когда ему будет страшно и приснится кошмар? А теперь... - я обескуражено махнула рукой, а с глаз - как бы не хотелось показывать свою слабость - предательски покатились слезы. - Как его вылечить? Мой малыш умирает!

- Я смогу добиться того, чтобы тебе давали видеться с ребёнком, но и ты должна кое в чем помочь мне.

Я всхлипнула, прикрыв рот ладонью и опустилась на стул, почувствовав, как земля уходит из-под ног.

- Что? Что я должна сделать?

- Ты сама прекрасно знаешь.

- Я не буду работать на ПОРОК, и не надейтесь, что я снова стану вашей пешкой!

Ричард ухмыльнулся и, обойдя стол, вручил мне носовой платок, а затем приземлился в свое кресло.

- Откажешься даже ценой жизни ребенка?

- Угрожаете?

- Отнюдь. - Ричард откинулся на спинку сидения и внимательно посмотрел в мои глаза. - Мы можем спасти твоего сына!

- Это ложь! Если бы у ПОРОКа было лекарство, то и этого разговора сейчас бы не было.

- Лекарства нет. - Лаконично изрек он. Официально сцепив руки в замок, он облокотился о стол, проедая меня взглядом. - Ты прекрасно видела, на что способен ПОРОК в достижении своих целей. Яркий тому пример случился три дня назад. Мы ни перед чем не остановимся, чтобы только найти лекарство и спасти мир.

Я то подумала, что хоть у этого черноволосого, мозги на своем месте. Выходит, что нет. Впрочем, удивляться не приходится. Возможно, и я была такой сумасшедшей раньше, но с течением времени, поменяла свое мышление и поняла, что работала представительницей ада.

Естественно, те кто не с ПОРОКом - против него. Так вот почему меня пытались устранить - за неповиновение. Однако непонятно другое. Зачем спасли в самый последний момент?

Я не могу терять драгоценное время. Особенно теперь, когда жизнь моего ребенка зависит от каждого прожитого дня, часа, минуты. Я вынуждена согласиться, пока они не выдумали еще чего похуже. Но, где гарантия того, что найденное мною лекарство не используют в своих целях, а нас не перебьют как скотину?

Глава - 6

Белый цвет. Это отсутствие цветов или нечто другое? Это безграничность или стеснение? Цвет чистоты или же недостаток? Совершенство или же порок?

ПОРОК!

Даже белый цвет неустанно служит напоминанием об этой дьявольской организации.

Справа, слева, сзади и спереди. Белый! Он преследует меня, раздражает и утомляет. Они добились моего угнетения! Меня изолировали, как и предупреждал Ричард. Но, ни Дьюи; ни их чудесного аппарата; ни охранников; ни единой живой души я не видела с того момента, как побывала в кабинете Ричарда. На протяжении двенадцати дней, кроме десяти часов, что мне отводилось на отдых, я лицезрела лишь белые стены, лишенные окон; белый пустой шкаф; стол со стулом (такого же цвета) и подносы с едой. Их приносили регулярно: каждый день, три раза, прям как по расписанию. И то, как собаке, просовывали сквозь маленький дверной проем, оставляли на полу, будто бы боясь, что я увижу их лица.

Зачем такая мера, сама не понимаю. Вопреки тому, что обед по расписанию; ни часов, ни времени, ни даже даты я не наблюдаю. Лишь ориентируясь по тем промежуткам, по которым мне приносили пайки, я немного понимала, какой именно час. Только вот, не дураки они вовсе; всё продумали, и оставляли без обеда, пытаясь запутать мой мозг в подсчетах.

Не понимаю к чему все это. Почему заперли; изолировали; оставили одну? Даже кроватью не удостоили. Как ничтожная скотина, пыталась спать полусидя или скручивалась калачиком, и спала на столе. Когда уж совсем невмоготу и тело зудело от жёсткого дерева, приходилось довольствоваться полом.

Неужели это наказание? Мстят за то, что я обозвала их козлами? Так разве на правду обижаются? Тем более, что она прекрасно ассоциируется с их ничтожными душонками.

А может, переменная? Им не впервые бессовестно врать и убивать подростков, экспериментируя над ними. Или они наблюдают, в ожидании, что я сойду с ума, как шиз?

Никогда! Я гораздо сильней, чем они предполагают. Скорее ПОРОК сгорит дотла, чем я сдамся хоть одному из них!

Стараюсь привести мысли в порядок и хоть немного отдохнуть от скопившегося в голове шлака! Затем, бросаю тщетные попытки. Кого я черт возьми, обманываю?! Я забыла о спокойной жизни с тех самых пор как появилась на свет.

ПОРОК напрочь лишен рациональности. Живут действиями; одержимы девизами и безумными идеями. Не хочу я плясать под их дудку! Сегодня же, как только принесут еду, я попытаюсь сбежать. Необходимо найти остальных и освободить!

Дэнни! Сыночек мой!

Мысли вновь вернулись к моему мальчику. Что же мне делать? Как мне ему помочь? Неужели мне остаётся только беспомощно смотреть на то, как он будет угасать, превращаясь в одного из монстров, бродящих по ту сторону?!

Воспоминание о родителях полосонуло ножом по сердцу. Я помню, как отец держался до последнего, но и он сдался. Обещанное лекарство так и не нашлось. Чем больше я думаю об этом, тем больше мне хочется разрушить здесь все. Снести все эти стены и не оставить камня на камне!

В груди все закипает, и я, до побеления сжимаю кулаки, и со всей силы стукаю ими по белоснежному столу. Ну, нет! Я не дам им такого счастья - любоваться моим отчаянием!

Затолкали меня сюда и оставили медленно сходить с ума. За эти долгие мучительные дни, меня даже помыться не отвели. Противно! Пропахла всеми известными вонючими запахами. А Ричарда и подлеца брата и след простыл. Даже Кролик не заходит, хотя, в глубине души я рада, что не вижу его крысиную морду.

Мне тяжко от мысли, что я потеряла так много времени, когда могла бы попытаться вспомнить формулу и создать лекарство. Мне драгоценна каждая секунда! Или слова Ричарда о возвращении памяти можно воспринять как пустой звук?

Как я устала! Мысли: беспокойные, странные, запутанные, пугающие не оставляют меня в покое. Мне плохо! Мне больно! Я хочу увидеть сына и остальных. Я обязана помочь им! Опять-таки, как?

Подхожу к шкафу и, открыв дверцу, сажусь в него. Я даже думала, что меня засунули в комнату с загадкой, как в Лабиринте. Обследовала каждый клочок в этой комнате, обшарила стол и стул, перерыла весь этот шкаф, но, ни выхода, ни ключа, ни малейшей зацепки не нашла. В общем: жирное «ничего!»

Ублюдки нещадно разбазаривают мое драгоценное время! А потом? Что будет потом, когда я не успею ничего предпринять? Страшно! Я боюсь будущего! Я не хочу видеть страдания близких. За что мне все это?

Усталость от бесконечных, тяжких мыслей окутывает меня. Голова спадает на стенку шкафа, и тело обмякает. Засыпаю. Смогу ли я не сдаться в этой борьбе? Получится ли у меня последовать совету отца и поступить так, как велит каждая сказка - «не сдавайся?!»

Закрываю глаза и мгновенно проваливаюсь в сон.

Снова картинки. Все проносится быстро, как бушующий ураган, и предстает перед моим взором в черно-белых тонах, как старинное кино.

Помню в школе, нам рассказывали о замысловатой, обветшалой технике. Скучное было время, впрочем, сейчас не лучше. ПОРОК добился власти с помощью сверхтехники и в итоге, это привело к ужасным последствиям.

Одно из окон останавливается, и я оказываюсь внутри. Опять маленькая девочка, но здесь мне всего четыре года. Почему воспоминания идут не по порядку?

Меня ведут за руку по тонкой, выложенной из кирпичей, дорожке. Мелкие камни хрустят под подошвой маленьких, детских ботинок. Я смотрю на лицо того, кто меня сопровождает. Лицо одухотворённое и серьезное! Густые брови и черные, местами седые волосы, несомненно, как у моего нового знакомого - Ричарда.

Если это он, то, что он делает в моих снах?

Мужчина подводит меня к калитке маленького, но красивого домика. Вздернув крючок, он заводит меня внутрь и ведёт по каменистой дороге, однако камни уже не мелкие, а большие и толстые. Справа стоит клумба с цветами, но большая их часть завяла, по всей вероятности из-за палящего солнца. Остальное размыто.

Мы подходим к крыльцу, и на нем я вижу семейную пару, радостно встречающую меня. Это мама и папа!

Глава - 7

- Я бы не советовал тебе бежать! - начал брат. - Даже если и сможешь пройти сквозь охрану, то за этими стенами ты точно не выживешь. Думаю излишне объяснять что там.

- Я бы посмотрела на то, как бы ты умничал, окажись на моем месте, предатель!

- Предатель? - Дьюи ехидно ухмыльнулся. - К счастью, я не ты и на твоём месте никогда не буду!

- Ох, Дьюи, благодари за то, что все еще дышишь!

- Так в чем же дело?

- Ты ещё нужен живым!

- Польщен! - натянуто процедил брат. - Но в чем-то ты права. Мне дали задание вернуть тебе память. Пусть не всю, но хотя бы частями.

- Где ты был все эти две недели?

- А что? Скучала?

- Не я, мои кулаки!

Дьюи хохотнул и на мгновение, показалось, что передо мной стоит Зарт. Необыкновенное сходство! Хотя, Зарта даже сравнивать нельзя с этим идиотом.

- На самом деле... - тон брата сделался более профессиональным. - Тебя изолировали для того, чтобы ты могла подготовиться, очистить разум от лишних мыслей; ну и помочь настроить твой мозг на самое необходимое.

- Что за чушь? Просто скажи, что это была переменная!

Дьюи громко захохотал, поставив прибор - наверное о котором говорил Ричард - на стол.

- Тебя не проведешь! - вполсилы улыбнулся он. - Впрочем, прошла ты ее успешно, намного лучше и раньше, чем Томас.

- Что? Томас тоже в такой же изоляции, какой была я?

- Угу! Только ему предстоит пробыть в таком состоянии ещё две недели, так же как и другим.

- Да вы издеваетесь?! Вы - сборище тупых, жалких недоносков, называющих себя ПОРОКом, якобы учёными, но на самом же деле, ничтожны, потому что за столько лет, не добились ничего, что могло принести хоть каплю пользы!

- Все сказала?

- Трусливые утырки! - закричала я. - Чтобы довести меня до этой комнатушки, потребовался целый спецназ с паршивыми докторами, вооруженными «супер успокоительным!»

- Ну, а теперь закончила?

- Нет! - рявкнула я. - Я ещё только начала!

- Послушай, у меня не так много времени, впрочем, как и у тебя...

- О времени нужно было думать раньше, придурок!

- У тебя ещё будет возможность полноценно выговориться. А сейчас, могу я сделать то на что ты дала свое согласие?

Я округлила глаза, шокированная тем, что едва услышала.

- Гениально! - выпалила я. - Ловко вы сняли с себя ответственность. Если со мной что-то случится, то виновата, конечно же, буду я, «ведь я согласилась», так?!

- Прекрати придираться! - Дьюи недовольно указал на стул, подзывая сесть.

- Что это за аппарат? Выглядит так, словно ты собираешься вскрыть мне череп.

- Этим занимается костоправ. - Черные волосы упали брату на глаза, и он заправил их назад. Как же он чертовски похож на Зарта! Он красив, чего не скажешь о его гнилой душе. - Этот аппарат лишь считывает мыслительные волны, проникает в удаленные отделы мозга и собирает утерянную информацию при помощи токовых импульсов. Затем, возвращает их в установленный в твоей голове чип, а оттуда, полученные знания переходят в память, отпечатываясь там.

- Меня будет бить током? - Ужаснулась я.

- Нет... - пауза. - Ну, может, чуть-чуть. Он раздражает мозговые структуры, высвобождая забытое, но ничего не бойся! Ты этого не почувствуешь, потому что в тебе будет действовать обезболивающее.

- И это, по мнению Ричарда лучший вариант?

Дьюи сдержанно кивнул.

- Думаю, лучше просто присоски, чем провода, ковыряющиеся в твоём мозгу через уши.

Меня передёрнуло от услышанного! Он прав! Я не хочу второй вариант! Должно быть, первый вариант тоже опасен, но они умалчивают, стараясь не пугать. Что ж, раз я согласилась, назад пути нет. Я обязана вспомнить формулу!

Усевшись удобнее, я глубоко вдохнула и выдохнула. Ладони страшно вспотели; сердце заколотилось; к горлу подкатил комок страха. Пожалею ли я об этом? Что если случится то, чего я так боюсь? Тогда я больше не увижу сына, потеряю Ньюта и всех остальных.

Я закрыла ладонями лицо и утомленно провела вниз, обескуражено простонав. Затем подняла глаза на Дьюи. В его сером взгляде застыло сочувствие, смешанное с беспокойством. Этими добрыми, искренними глазами он смотрел на меня раньше.

Мне сразу же захотелось вскочить и заглянуть в них, но он тут же отвернулся, разрушив такой хрупкий момент. Возможно ли, что это лишь мои глупые грезы? Таким как раньше он никогда не будет и с этим пора смириться!

Дьюи принялся тыкать в сенсорный экран, набирая непонятную мне комбинацию. Нацепил четыре присоски мне на лоб, две по вискам и одну сзади - на затылке. Взял колбочку и, воткнув иголку шприца внутрь, вытянул из нее жидкость.

Протерев спиртом, Дьюи вколол иглу укола в вену и ввел обезболивающее, (если это на самом деле оно). По вене постепенно начало множиться приятное тепло. Следом, оно распространилось по всей шее, дошло до сердца и в итоге достигло головы.

Сознание начало путаться. Отчего? Разве он не говорил, что это просто обезболивающее? Не должна ли я быть в сознании? В чем дело?

Тело полностью расслабилось и ослабело. Мышцы атрофировались. Я попыталась пошевелить руками, но ничего не вышло. Что за идиотство? Что опять происходит? И зачем только опять повелась? Который раз попадаюсь на их обман! Теперь я не в силах что-либо сделать. Мысли заканчиваются, и я утрачиваю все контакты с действительностью.

Последнее, что слышу это невнятный, отдаленный шепот брата:

«...только доверься мне! Все будет хорошо!»

Яркий свет! Лечу сквозь небесное пространство куда-то вдаль - прямо к солнцу, но солнца не вижу, лишь один белый свет.

Что это? Стены! Лабиринт! Он возвышается передо мной! Что за дела? Я не могла попасть обратно!

Оборачиваюсь. Мои шаги отдаются эхом, словно в глухом пространстве. Ромбики, квадратики, круги мелькают перед моими глазами как кучка мерцающих, разноцветных лампочек.

Делаю шаг и проваливаюсь в темноту. Страх сковывает, тошнит и захватывает дух! Ощущение приближающегося ужаса не даёт мне вздохнуть! Задыхаюсь! Падаю, но вот я уже на земле, стою в темном неизвестном пространстве.

Глава - 8

Чувствую теплые руки отца, плотно сжимающие мои плечи. Ему неимоверно тяжело и он сильно переживает. Казалось только что, в одном из воспоминаний, моя мама была спокойна и пела мне колыбельную, как в другом, внезапно слетела с катушек и принялась сходить с ума! То, чего я так страшилась и то, что снилось мне ночами в кошмарах - воплотилось наяву! Самого дорогого, любимого моего человечка постигла такая чудовищная участь. Почему именно мою маму?

- Пап? - нарушаю тишину первой.

- Да, милая? - в его голосе не чувствуется былой удовлетворенности жизнью. Она побила его, причем до изнеможенности!

- А куда ее увезут?

Отец молчит какое-то время и кажется, что он не ответит, по причине того, что боится произнести то, о чем я думаю.

- В Дом шизов. - Мямлит он еле-еле, затем, развернув меня к себе и присев на колено, дрожащим голосом продолжает: - Рэнни, послушай, все будет хорошо, я обещаю!

Он делает все, чтобы утешить и успокоить, но я то знаю, что он сам нуждается в этих словах. Его объял страх неизвестности, а глаза блестели так, словно он пытался сдержать слезы. И мне тяжело видеть его в таком состоянии. Разве родители заслужили все это? Почему нет обещанного лекарства?

- Пап, но ты... я не хочу тебя терять! Не хочу видеть таким...

- Т-шш! - отец приложил палец к моим губам. - Ты не увидишь! Просто пообещай мне одно, ладно?

- Что?

- Всегда помни сказки! А ещё...

- Никогда не сдавайся! - закончила я за него. Голос мой уже дрожал, обещая расклеиться совсем и дать волю громким эмоциям. Я опустила голову, чтобы он не видел моих бесстыжих глаз и пробормотала: - Мне кажется, я не справлюсь.

- Справишься! Ты сильная, я верю!

Сколько бы отец не наставлял - быть мужественной, сильной, — в душе, я все равно останусь трусихой. Я не такая, какой меня хочет видеть он.

С моих глаз покатились горькие слезы. Стало совестно от того, что я наверняка не оправдаю его ожиданий. Стыдно даже, от собственных жалких мыслей!

- Разве такое возможно - не сдаваться? - всхлипывая все громче и громче, прогнусила я. - Почему сдалась мама? Почему она не была сильной?

- Малышка моя! - отец крепко-накрепко прижал меня, целуя в макушку. И как мне показалось, сам дал волю слезам. - Ты ведь понимаешь, не у всех есть иммунитет, чтобы противостоять вирусу. Она боролась детка, боролась до последнего, но без лекарства, вирус не победить.

Отец отстранил меня от себя, заглянув мне в глаза. Ласково коснувшись моих щек, он смахнул последние слезинки.

- Никогда не сдавайся - не означает, что нельзя проявлять ни малейшей слабости Рэннет! Все мы люди в конце концов, и совершать ошибки это естественно. Важно то, какой урок мы из них извлекаем. Важно учиться преодолевать любые взлеты и падения. Потерялась, не унывай! Упадешь, вставай! Главное - не прекращай попыток бороться! - Отец вытер глаза и, прочистив горло, улыбнулся. - Ну так, ты обещаешь не сдаваться?

Я искренне улыбнулась.

- Обещаю!

- Вот и умница!

Я наскочила и крепко обняла отца, сгребая в кулаках его рубашку. Не могу его выпустить! Не хочу! Он так мне дорог! Я так люблю и не хочу его потерять, ведь теперь, он единственный кто остался у меня из родных.

Проходят секунды в долгом молчании, и я отстраняюсь. Отца нет, как бы я не старалась удержать это воспоминание. Какой же хрупкой была эта частичка и мне так хочется пережить этот миг еще раз! Послушать его проникновенный голос!

Теперь передо мной сидит десятилетний мальчик. Это Томас! В руках он теребит сиреневый платок, потом улыбается мне и говорит:

- У меня всегда получается проскальзывать незаметно...

- Все равно будь осторожней! - упрашиваю его я. - Мой отец теперь не может контролировать ситуацию. В прошлый раз его понизили. Ты же знаешь, если нас засекут, то разделят окончательно!

- Доктор Пейдж говорит, что это для нашего же блага! А ты что думаешь? Почему нам не дают общаться?

Я пожимаю плечами. Мне бы и самой хотелось знать ответ.

- Ты ее видел? - спрашиваю я.

- Кого?

- Ну... Пейдж!

- Она заходит почти каждый день, с того раза как нас всех разделили. А к тебе разве нет?

- Видела ее всего пару раз и то, мы даже не разговаривали. - Я вздохнула и, заправив выбившуюся длинную прядь волос за ухо, продолжила: - Зато, я часто вижусь с Доктором Баркли. Каждый день он заставляет меня зубрить химические элементы. Проводить эксперименты, и ставить опыты на крысах.

- Фу-у! - скривился Томас. - Это же противно!

- Да, но он говорит, что так я раскрою свой потенциал. - Пауза. - Никогда не понимала, что он имел в виду и что хочет от меня дальше. Лучше ты расскажи, чем они вас развлекают?

Томас усмехнулся, как будто я заставила его вспомнить что-то смешное.

- Заставляют решать задачки на логику. У меня мозги скоро лопнут!

Я прыснула и толкнула его в бок.

- Не дрейфь, не лопнут! Я думаю это даже полезно....

- Эн-Эн! - перебил Томас. Из его уст мое имя всегда звучит так забавно. - К тебе приходил доктор Левитт?

- Да!

- И?

- Предупредил, чтобы я завтра была готова к какой-то там процедуре. Я и Ньют отправимся первыми, а потом все остальные. - Я посмотрела на платок, который он нервно теребил в руках, и перевела взгляд на него. Чего он так распереживался? - А почему ты спрашиваешь?

- Он сказал, что ту же самую процедуру будут делать и мне, только через день. Просто, меня поселили напротив одной прикольной девчонки... - Томас немного замялся, должно быть, стараясь правильно подобрать слова. - Она против этого места. И у меня тоже есть сомнения.

- Тереза верно?

- Откуда ты знаешь? - удивился Томас, широко раскрыв глаза.

- Я видела ее в той самой процедурной, где у нас пачками берут кровь для анализов.

- Снова преувеличиваешь! - скорчился Томас и затем коротко хохотнул.

Глава - 9

За пару часов, что просидела в одиночестве после ухода брата, я обдумала все, что только можно. Почему этот аппарат и прибор для деактивации Стерки так влияет на меня? Что со мной не так? Почему другие могут переносить подобные процедуры, а меня наоборот, потом необходимо откачивать?

К счастью, я не совсем безнадёжна. Многие детские воспоминания все же вернулись. Однако, радости мало! Я не смогу себе помочь, ведь мистеру умнику и тому бородатому нужны другие воспоминания - те, в которых я придумала некую формулу для создания лекарства. Но действительно ли та формула так необходима или же это новое издевательство? Проверяют на выносливость?

Информация так нужна, но мне негде ее взять! В любом случае я рада, что теперь у меня есть хоть малая часть предыстории, и я не какая-то девчонка без прошлого. Печального прошлого.

Мои родители свихнулись, а я, естественно, осталась на попечительство ПОРОКа. Мамино заботливое пение превратилось в терзающие душу вопли. Ее истерические крики до сих пор раздаются ярким, изводящим эхом в моей голове.

«Дом шизов» - скорбный голос отца, убитого горем, будет преследовать меня до конца жизни!

«Дом» - страшное место, куда попадают начинающие и полноценные шизы. После перехода черты, с ними просто расправляются. Больно осознавать, какой конец был у мамы с папой.

Воспоминание об отце тоже было таким реальным! Он говорил со мной как с взрослой. Мне всегда это нравилось. Он знал, что покинет меня и поэтому воспитал независимой и решительной, за что я очень благодарна!

Начиная с самого первого дня жизни в ПОРОКе - Томас и я - росли под гнетом, преодолевая трудности, проходили сквозь испытания и различные проверки. Именно это и сделало нас сильнее и возможно научило шевелить мозгами. Впрочем, как и остальных.

Отец упомянул о сказке! Не сдавайся! - сказал он. Та сказка о птенце, будто параллель, связанная с моей жизнью. Птичка - это я. Дуб - ПОРОК. Родители птенца - мои мама и папа, которые покинули меня и ушли так рано из жизни. Всё, что он хотел сказать этой сказкой, чтобы я не сдавалась ПОРОКу.

Я не сдамся! Я обязательно придумаю что-нибудь и найду выход!

Дверь звякнула, отвлекая от тяжелых мыслей.

- Как отдохнула Рэн? - вежливо поинтересовался вошедший Крол.

- Во-первых, тебя что, стучаться не учили...

- А что во-вторых?

- Не зови меня Рэн!

- Ты не королева, чтобы стучаться к тебе в покои и не стеклянная, чтоб разбиться от какого-то имени!

- А ты «не Советник», чтобы делать такие выводы и командовать!

Дженсон побагровел от злости и прищурился, безжалостно прожигая меня взглядом. Не сомневаюсь, что он воспользуется первым, появившимся шансом убить меня. Должно быть, его почетная обязанность в роли «пришей-пристебай», осточертела бедолаге. Задела за живое!

- Пойдем! - прошипел он, приказным тоном. - Тебе нужно принять душ.

- А что потом? - жеманно поинтересовалась я. - Снова засунете в Лабиринт? Или что похуже?

- Хватит паясничать и следуй за мной! - Крол вышел, оставив за собой открытую дверь. Выбора не осталось, и я поплелась следом. К тому же, пока появилась возможность, мне просто не терпится поскорее попасть в душ и смыть с себя всю эту двухнедельную вонь.

Проводив меня по ещё незнакомому мне коридору; паре переулков и сквозь большой зал, Нутрия остановился у красивой, узорчатой двери. Толкнув ее, Дженсон указал мне влево.

- У тебя тридцать минут! - запустив внутрь, он закрыл за мной дверь. Надеюсь, здесь нет ничего такого, чем они решили бы проверить меня! От адского места можно ожидать чего угодно.

Тишина, порой нарушаемая звуком падающих капель. Удивительно! Мебели в этой большой душевой я не заметила, только пустой, стеклянный шкаф возле двери и полупрозрачные кабинки вдоль всего помещения.

Не растрачивая положенные мне тридцать минут, приступила к делу. Оголившись полностью, я зашла в третью кабинку и встала под широкие струи теплой и такой приятной воды. Она мягко стекала с головы, по плечам; спине; рукам; ногам; очищая не только моё тело, но и разум от всего того мусора, скопившегося за последние недели.

Беспокойные мысли возвратились к моему малышу. Что он сейчас делает и как себя чувствует? Не причиняют ли ему боль? Как же хочется увидеть его! Я приложу все силы, и найду возможность повидать его! Пока не знаю как, но добьюсь этого!

Теплую воду сменила прохладная. Приятные ощущения! Что бы люди делали без воды? Без нее невозможно!

Помывшись основательно, у меня тут же поднялось настроение! Только сейчас замечаю, что волос у меня заметно вырос и теперь уже касается плеч.

В том пустом шкафчике у двери, я нашла чистую, белоснежную одежду: спортивные треники, кроссовки и тенниска. Когда только успели ее подсунуть?

Одежда лежит аккуратно - сложенная и приглаженная. Так как особого разнообразия не предоставили, а другой одежды у меня нет, пришлось напялить то, что мне подложили. Кроме чисто белого цвета, единственное, что отличало это одеяние - маленькая табличка у левого кармана тенниски: «ЭТО ПОРОК».

Что за дела? Я не желаю носить одежду с их эмблемой! Расцарапав уголок этикетки, мне удалось содрать нашивку, и мусор, оторванный от тенниски, валялся эмблемой кверху где-то в углу душевой.

Довольная собой, я вышла в коридор и облокотилась о стену, ожидая появления Дженсона. Грызун не заставил себя долго ждать и через десять минут уже вел меня по другому пути.

Долбанный ПОРОК ничем не лучше Лабиринта! Заблудишься в два раза быстрее! Искариот был прав - без помощи, я не смогла бы выбраться из здания.

Наконец, запутанное путешествие закончилось и Дженсон завел меня в помещение, обставленное столами. За ними сидели девчонки. Много девчонок! Я так понимаю это столовая. Но кто вся эта компания?

- Бери свою порцию вон там... - Дженсон указал пальцем вправо - на белоснежный, светящийся стол - где стояла ещё пара порций с каким-то блюдом. - И садись за свободный столик.