Белая королева Темного лорда

Глава 1. Арка судьбы

Суд над Люциусом Абраксасом Малфоем состоялся 3 июля 1998 года. Из всех возможных свидетелей защиты адвокат смог найти только одного. Как ни странно, им оказался Гарри Поттер, который сам вызвался выступить на суде. Когда герой вдруг вышел к трибуне как свидетель защиты, зал изумленно ахнул. А мальчик, хотя какой там мальчик — молодой маг, который прикончил Тёмного лорда, — говорил в защиту лорда Малфоя горячо и убедительно, как будто защищал разом всех аристократов, примкнувших к Риддлу. Рассказывал о том, что метка, которой Темный Лорд осчастливил своих сторонников в первую магическую, не оставила им альтернативы, когда Волдеморт воскрес. И даже если маги давно осознали ошибочность собственного выбора, то поделать уже ничего не могли — Лорд был их сюзереном, а они — исполняющими приказы вассалами. Далее Поттер рассказал о своем пленении в Малфой-мэноре вместе с друзьями, и неожиданно оказалось, что Люциус специально оттягивал вызов Лорда, чтобы дать возможность молодым героям сбежать из поместья. И в штурме Хогвартса он не участвовал, да у него даже палочки не было. А еще Нарцисса по указанию его, Люциуса, убедила Воландеморта, что Гарри умер после принятой на грудь Авады.

Все было так складно и так хорошо, что Люциус даже стал верить не в то, что его не казнят, а посадят, а в то, что, чем дракл не шутит, может... оправдают? Но увы, все сложилось не так. После выступления Поттера на трибуну вышла Гермиона Грейнджер и в красках расписала, как Беллатриса Лестрейндж пытала ее в Малфой-мэноре, который вот этот вот Пожиратель смерти добровольно сделал резиденцией Волдеморта. Припомнила она и бой в Отделе тайн, где Люциус поднял палочку на несовершеннолетних. А то, что эти детки кидались в них неслабыми заклинаниями, условно нейтральными, почти темными — почему-то умолчала. Потом выкатилась Молли и, рыдая по убиенному сыну (к чему Люциус не имел никакого отношения), вытирая слезы и сопли, рассказала о том, как ужасно пострадала ее дочь тогда от дневника Темного Лорда, который ей подкинул коварный Малфой. Последним от обвинения говорил и.о. министра Шеклболт, который в своих показаниях все время именовал Люциуса «правой рукой Волдеморта», и даже у самого Малфоя создалось после этой речи ощущение, что он, если не руководил рейдами лично, то как минимум разрабатывал их планы и требовал от лица сюзерена побольше кровавых жертв.

Пятьюдесятью восемью голосами против тридцати двух Визенгамот проголосовал за казнь. Поскольку дементоров в подчинении у Министерства больше не было, Августа Лонгботтом, которая, несмотря на свой почтенный возраст, возглавила Визенгамот, приняла решение использовать для исполнения приговора Арку Смерти. Казнь назначили на 20 июля, всего за пять дней до двадцатой годовщины свадьбы с Нарциссой, которая состоялась 25 июля 1978 года. Кто-то очень жестоко пошутил над их семьей. Чтобы умерить возмущение аристократии, помиловали Драко и Нарциссу, хотя и отправили их на два года под домашний арест без права творить магию.

В день казни проститься с лордом Малфоем пришел Драко, без Нарциссы, которая слегла сразу после оглашения приговора, и, что снова странно, — Поттер, который смотрел на Люциуса виноватыми глазами и тяжко вздыхал. А потом неожиданно сунул ему в руку что-то вроде безразмерного кошелька и прошептал какую-то глупость, что, может, там за аркой вовсе не конец пути, и то, что он дал, ему может пригодиться. Оба Малфоя были безмерно удивлены, а Драко еще и зол сам на себя за то, что сам не подумал о таком.

Когда стрелки сошлись на двенадцати, Драко еще раз обнял отца, и тот гордо подняв голову, взошел по ступенькам и сам шагнул в арку. И вот, несколько секунд, и — все кончено. Занавес сильно колыхнулся, словно от внезапного порыва ветра, и вновь успокоился.

***

Не успел Люциус сделать шаг за пределы Арки, как начал падать куда-то, по ощущениям — в глубокий колодец. То ли глубина колодца была огромной, то ли падал Люциус с очень небольшой скоростью, но спустя минуту шок прошел, и Малфой даже пришел в себя и стал думать о том, что же будет дальше. Там, куда он падал — была темнота. Разглядеть что-то не было никакой возможности. Тогда он стал смотреть по сторонам, в надежде, что увидит нечто проясняющее общую ситуацию. Стены колодца были завешаны полками, на которых громоздились книги с разными названиями. Он успел прочесть «Первый год жизни», «Пять лет», «Хогвартс первый курс», «1970 год — Префект Слизерина».

«Это же про меня! — подумал Люциус. — Это я в том году стал Префектом»

А потом полки сменили большие колдографии. Вот он, Люциус, получает метку, вот агитирует молодых студентов вступать в Вальпургиевы рыцари. Свадьба, рождение Драко, смерть отца, смерть лорда, суд, оправдание, Драко поступает в Хогвартс… И так далее, и так далее…

Падение все продолжалось. Люциус принял в полете позу «полулежа» и стал размышлять о своей жизни. Все равно он уже, считай, умер — почему бы сейчас не пофантазировать, как бы все могло быть, если бы Том Риддл, слетевший к первой магической войне с катушек, остался вменяемым умнейшим магом, не пошел бы убивать Поттеров… Жизнь его могла сложиться совершенно по-другому, да и мир был бы иным. Вполне возможно, что так оно и было бы.

Малфой никогда не учился в магловской школе и мало что знал о размерах Земли и то, как она устроена внутри. Единственное, что Люциус точно усвоил, что планета — круглая. Это ему рассказали на уроках Астрономии. Оттуда же Люциус знал об устройстве Солнечной системы, о созвездиях и звездах. Но на этом уроке ничего не рассказывалось о том, какова Земля внутри. Судя по тому, как долго волшебник падал, а просветов внизу так и не было, возможно, это не туннель, а действительно колодец, и когда он достигнет его дна, то просто убьётся насмерть, и его тело останется там на веки вечные. Даже нечего будет похоронить в семейном некрополе. Надо было хоть прядь волос отрезать, да отдать Драко для организации «похорон». Интересно, а как лучше падать — вниз головой или ногами? Вдруг, если ногами, то он не сразу умрет, а только покалечится, и будет мучительно долго, изнывая от жажды и голода, агонизировать в боли от переломов и ран. Наверное, стоит для гарантии лететь головой вниз — никто еще не выживал без головы, а после такого полета удар будет знатный — скорее всего, от головы ничего не останется.