Белая маска

Метель мела уже дня три и не думала стихать. Снег ложился слишком странно - бесшумно и очень уж идеально.

На четвёртый день Антон, биолог-любитель, настроил микроскоп. То, что он увидел, заставило его кровь похолодеть. Это были не снежинки. Это были какие-то споры, мерцавшие под линзой тусклым перламутром. Он поделился своим открытием в местном чате, но ему не поверили.

Первые симптомы появились у лесника Семёныча. Он целый день расчищал дорогу. А, вечером его жена заметила, что он не моргает. Наутро кожа на его лице стала подозрительно белой. Он не отходил от окна. «Холодно, - шептал он. - Надо больше холода». Его дыхание не запотевало на морозном стекле.

На следующий день таких, как Семёныч, было уже пятеро. Их назвали «Белыми». Они молча смотрели в окна на падающий снег, а на лице у них проступал лёгкий узор, похожий на морозные кристаллы. Они не ели и не пили. Дышали редко и тихо.

Антон с женой Леной и соседом Максом заперлись в его доме. Они наблюдали через камеру видеонаблюдения за двором. Ночью к калитке подошёл Семёныч. Он повернул к камере своё лицо. Оно выглядело как идеальная маска из фарфора. Лесник приоткрыл рот и из него, словно пепел, выплыло облачко тех самых спор. Они осели на снег и слились с ним.

- «Белые» заразны, - прошептал Антон. - Они распыляют споры. С каждым вдохом мы…

Лена, вдруг, кашлянула. Кашель был лёгкий и сухой. Они замерли, глядя друг на друга.

На пятый день бури отключилось электричество, потом связь. «Белые» стояли на улице, неподвижные, лицом к их дому. Их было уже много.

Лена уже почти не двигалась. Антон поймал её на том, что она беззвучно шепчет что-то, глядя в окно. Её кожа приобрела болезненную бледность. А когда она уснула, Антон увидел на её щеке первые тончайшие, как паутинка, морозные прожилки.

Он в панике схватил её за плечи. Она открыла глаза. Взгляд был спокойным и чужим.

- Не бойся, - её голос был сухим шелестом. - Там так… тихо и красиво. Не надо дышать. Надо просто… замереть.

Она потянулась к запертой форточке.

Антон и Макс оттащили её и связали. Она не сопротивлялась, только смотрела на падающий снег с таким блаженством, которого Антон никогда на её лице не видел.

Макс, ошарашенный, спросил:

- И что теперь? Ждать, пока кончится эта адская метель?

- Она не кончится, - хрипло сказал Антон, глядя в окуляр микроскопа на образец свежего снега с форточки. - Они её питают. Каждый, кто превращается, становится её частью. Это не буря. Это… Заражение.

Он поднял глаза на Лену. На её лице теперь чётко проступала та самая «белая маска» - узор, складывающийся в нечто среднее между снежинкой и лицом. Она улыбалась.

А, за окном, в предрассветной мгле, молчаливая толпа вдруг синхронно повернула головы в их сторону. Они почуяли страх. Они почуяли, что здесь стало на одного из них больше.

Антон понял, что «Белым» не нужно ломиться внутрь. Они просто ждут, когда их впустят. Потому что внутри скоро станет холоднее, чем снаружи.