Белая Смерть. Том 2: Путь к Абсолюту

Пролог

Утро в поселении Йегерей началось не с пения птиц, а с тяжелого, давящего ожидания. Над главной площадью, вымощенной грубым серым камнем, висел плотный туман, пахнущий сыростью и близким снегом. Возле массивных дверей Зала Старейшин, чьи створки были вырезаны из мореного дуба столетней выдержки, стояли двое.

Дагмор Тенелист выглядел так, будто сам был высечен из этого древа. Его плащ, подбитый мехом горного волка, не шелохнулся, когда он медленно повернул голову к Драку. Взгляд Дагмора был тяжелым, как свинец.

— Ты совершил глупость, — голос Дагмора был подобен хрусту ломающегося льда. — Огромную, непростительную глупость, Драк.

Титан, который был выше Дагмора на целую голову, лишь хмуро смотрел на свои огромные ладони. Кожа на его пальцах всё еще хранила въевшуюся копоть вчерашнего дня.

— Нужно было прийти ко мне, — продолжал Дагмор, прищурившись. — Мы бы нашли способ. Тихая кузня на дальнем отшибе, ночной час, верный человек у мехов… Я бы придумал, как дать ей сталь, не поднимая этого шума. Но ты… Вы ревели мехами так, что перебудили полдеревни. В час, когда наковальни должны молчать по закону общины, вы ковали судьбу, о которой теперь шепчется каждый патрульный.

— Металл не любит тишины, Дагмор, — глухо ответил Драк. Его голос вибрировал в груди, как далекий гром. — Крайсталь должна петь под ударами, иначе она выйдет мертвой. Она приняла её кровь. Разве это не важнее ваших правил?

— Теперь вместо песни металла ты будешь слушать крики старейшин, — Дагмор поправил перевязь своего меча. — Тебе грозило бы изгнание, кабы ты не был одним из двух последних Титанов в этой деревне. Наш народ не может разбрасываться такими щитами. Но выговор… его ты заслужил сполна. Идем. Нас ждут.

Двери распахнулись с утробным скрипом.

Внутри Зала было сумрачно. За массивным полукруглым столом сидели пятеро старейшин. Их лица, испещренные морщинами, как кора старых деревьев, выражали лишь суровое, непоколебимое осуждение. В центре сидел Галвар — старейший из рода, чьи седые брови срослись в одну грозную линию.

— Драк из рода Камня, — голос Галвара эхом отразился от высоких сводов. — Ты привел в святая святых — к нашему горну — ту, чье присутствие там является оскорблением для предков. Ты позволил дефектной девчонке коснуться крайстали. Ты знал, что кузня закрыта. Ты знал, что её руки не должны касаться священного металла.

Следующие полчаса превратились в тягучую пытку. Старейшины по очереди хлестали Драка словами. Его обвиняли в пособничестве изгою, в нарушении вековых традиций и в том, что он самовольно распорядился ресурсами общины, которые принадлежат всем Йегерам, но никак не «беловолосой ошибке». Драк стоял молча, расправив плечи. Он знал: оправдания здесь бесполезны, они лишь раззадорят стариков.

Наконец, речь зашла о самой Айрин.

— Поступок Айрин Тенелист — не просто проступок, — Галвар ударил сухой ладонью по столу так, что подпрыгнули чернильницы. — Это грех. Осквернение огня. Тот, кто не обладает Волей Крови, не имеет права владеть мечом из крайстали. Это символ нашей расы, а не игрушка для отшельников. Она теперь не просто странная девочка из леса. Она — угроза нашему порядку.

Дагмор Тенелист сделал шаг вперед, выходя в круг света от факела. Его лицо оставалось маской холодного спокойствия, ни один мускул не дрогнул, когда заговорили о его дочери.

— Совет справедлив в своем гневе, — произнес он, и Драк почувствовал, как воздух в зале стал холоднее. — Но мы должны смотреть на это не только как на грех, но и как на прецедент. Айрин Тенелист продемонстрировала, что отсутствие Воли Крови не означает отсутствия амбиций. Если мы оставим это без внимания, завтра каждый изгой потребует себе право на сталь. Моя фамилия уже достаточно запятнана её существованием. Оставить её в деревне после такого — значит официально признать её одной из нас.

Дагмор говорил гладко, каждое слово было выверено, как алхимическая формула. Он не защищал Айрин — он предлагал решение, которое выглядело как стратегическая необходимость, но Драк уловил тонкую игру: Дагмор уводил Совет от идеи физической расправы над девочкой, переводя всё в юридическую плоскость.

Итог был краток и беспощаден.

— Айрин Тенелист приговаривается к немедленному и пожизненному изгнанию, — объявил Галвар, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Ей официально запрещено входить в пределы поселения. Любой Йегер, встретивший её на нашей земле, имеет право поднять оружие. Отныне она — тень за нашими стенами. Драку — официальный выговор в личное дело, сокращение наград на половину и запрет на обучение новых рекрутов в течение года. Уходите.

Вечером того же дня в доме Тенелистов было необычайно тихо. Эстель, мать Айрин, сидела у очага. Её пальцы машинально перебирали сухие стебли лечебных трав, то удлиняя их, то закручивая в идеальные спирали — её редкий дар взаимодействия с органикой всегда проявлялся сильнее, когда она была на грани отчаяния или злости. Стебли в её руках извивались, словно живые змеи.

Дагмор стоял у окна, всматриваясь в ночную мглу. Драк сидел напротив Эстель, занимая собой почти всё пространство небольшой комнаты. Его колени упирались в край стола.

— Она не выживет одна в Кровавых Топях, — Эстель подняла глаза, полные затаенной боли. — Дагмор, она ещё ребенок. Да, она выросла, да, она научилась махать мечом, но этот мир сожрет её, если она выйдет за пределы леса Мрачного дуба.

Глава 1. Изгнание

Утро выдалось пронзительно ясным. Из тех, что обещают погожий день, но приносят лишь холодный ветер с гор. Я проснулась с ощущением странной легкости в плечах — «Белая Смерть», покоившаяся в новых ножнах у кровати, словно забирала на себя часть моих тревог.

Мне нужны были гвозди и пара кожаных заклепок. Моя сумка для ингредиентов, верная спутница во всех лесных вылазках, начала сдавать: одна из лямок опасно протерлась под весом алхимических колб. Я привычно накинула плащ поверх новой зеленой формы Йегера, проверила пояс и направилась к западному входу в деревню. Шла легким, пружинистым шагом, к которому меня так долго приучал Драк, едва касаясь подошвами сапог влажной земли.

Деревня встретила меня тишиной, которая обычно предшествует буре. У ворот, сложенных из тяжелых кедровых бревен, дежурили двое: Вельтор и Бранн. Я знала их — крепкие парни, чьи амбиции всегда были выше их таланта. Как только я приблизилась к невидимой черте, Бранн резко вскинул руку, преграждая путь.

— Стоооооой! — выкрикнул он так громко, что у меня заложило уши. — Приказ старейшин, Тенелист! Сделаешь еще хоть один шаг в сторону деревни — и ты труп!

Я замерла. Резкость в его тоне была настолько непривычной, что я на мгновение растерялась. Не подав вида, я машинально сделала шаг вперед, скорее по инерции, разводя руки в стороны и выставляя открытые ладони перед собой.

— Парни, тише, вы чего? Мне просто нужны заклепки в лавке Галлора.

— Нарушитеее-ель! — взревел Вельтор, будто только и ждал команды.

Его голос прозвучал удивительно звонко. Он выхватил свой тяжелый двуручный меч и бросился на меня в лобовую атаку. Я столько тренировалась с Драком, что этот выпад показался мне слишком банальным. Этому мужику явно не хватало опыта. Я не желала никого убивать. Сделав небольшой рывок, я коротким движением обнажила «Белую Смерть» — белый крайсталь ослепительно блеснул на солнце — и чиркнула кончиком клинка по хватке Вельтора.

Он взвыл, пальцы судорожно разжались, и меч рухнул в пыль. То же самое я проделала со вторым. Я просто обезоружила их, не нанося серьезных ран. Вытащив из сумки два флакона зелья второго уровня, «Экстракт Регенерации», я аккуратно положила их им прямо в руки, чтобы склянки не разбились.

— Выпейте, руки будут как новенькие, — бросила я им.

Развернувшись, я бросилась прочь, к своему Мрачному дубу. Теперь было не до покупок. Я не чувствовала паники или страха — только странное, мучающее недопонимание.

У подножия дерева стоял Драк. Он, как обычно, молча замер, опершись на свой огромный молот.

— Где тебя носит? — прогудел он, завидев меня. — У меня для тебя очень важная новость.

Я остановилась, пытаясь выровнять дыхание.

— Дай угадаю, Драк… Я теперь официально изгнана. На меня только что напали стражники.

— Надеюсь, ты их не убила? — в его голосе проскользнула тревога.

— Нет, я их обезоружила. Прямо как ты меня в каждой тренировке. Но я дала им зелья, руки заживут быстро.

Драк выпрямился, и я заметила в его взгляде тень, похожую на грусть. Неужели он взгрустнул из-за меня? Вау, я была удивлена. Мне даже стало немного приятно. Но голова была забита новыми испытаниями, которые меня ждут после изгнания, а не эмоциями.

— Надеюсь, ты понимаешь всю серьезность ситуации, — сказал он. — Тебе нужно покинуть твой домик. Не переживай, я что-нибудь придумаю, чтобы его не снесли вместе с дубом. Пока я здесь — дерево не тронут.

— Спасибо, — меня накрыло волной неистовой грусти. Я знала этот лес наизусть, а теперь придется всё начинать заново. — Я уже догадалась, что придется бежать. Но куда? Найти другое дерево, только подальше?

— Черные Пики, — Драк расправил плечи. — Восток, километров двадцать отсюда. Нужно будет пройти как Горы Скорби, так и другие неприятные места.

— Мне все ясно, Драк. — задумчиво ответила я.

— Новые места — это новые возможности. Ты же алхимик теперь, тебе ли не привыкать.

Я в последний раз поднялась в свой домик. Достала большой портфель и начала сборы, стараясь уместить всё самое важное. Моя рука наткнулась на лохматого Жевуна с пуговицей вместо глаза — старую игрушку, которую мне когда-то сшила мамуля. Я быстро сунула его в карман портфеля. Жевун шел со мной.

Спустившись вниз, я увидела, что Драк протягивает мне сверток из мешковины.

— Это просила передать Эстель.

Я развязала узлы и замерла. Внутри оказался тяжелый черный плащ, по центру которого во всю длину шла безупречно ровная белая полоса. Я поняла: мама поддерживает мой выбор и то имя, которое я сама себе дала. Но внутри плаща скрывалось кое-что еще — маленькая фигурка ворона, размером с кулачок. Белокрылый Ворон. Спасибо тебе, мама!

— Он связан с тобой, — добавил Драк. — Эстель вложила в него часть своей души. Он укажет путь.

Я закрепила фигурку на застежке плаща, там, где начиналась белая полоса. Тепло ткани окутало меня, словно мамины объятия.

— Пора, — Драк ударил обухом молота о землю. — Иди на восток. Не оглядывайся. Мы не прощаемся, Белая Смерть.

Я кивнула. Развернулась и сделала первый шаг в сторону рассвета. Моя фигура в черном плаще с белой линией быстро скрылась в подлеске. Я знала: впереди Горы Скорби, а в моем портфеле — целая жизнь. И я справлюсь.

Глава 2. Тропа Скорби

Лес за пределами моей деревни «Сокрытой в тени» всегда казался мне домом, но сегодня он ощущался иначе. Словно старый друг внезапно стал чужаком, который вежливо, но твердо указывает мне на дверь. Я шла по знакомым тропам, ловя спиной редкие взгляды патрульных. Они не нападали — приказ старейшин был ясен: не пускать в деревню, но и не охотиться на меня в лесу. Пока. Мы просто обменивались холодным молчанием. Мой черный плащ с белой полосой шуршал по высокой траве, и я чувствовала, как с каждым километром нити, связывающие меня с прошлым, натягиваются и лопаются одна за другой.

Адреналин после стычки у ворот постепенно сменялся расчетливым спокойствием алхимика. Когда я вышла на границу земель деревни, мир вокруг стал суровее. Деревья здесь были выше, а их кроны — гуще, почти не пропуская солнечный свет.

По пути мне повезло. В тенистом овраге, среди переплетенных корней старого бука, я заметила яркие белые пятна. Волевик. Редкий цветок, чья красота обманчива. Очень нечасто встретишь его в пределах деревни. Очень давно я хотела себе их для экспериментов. Я знала, что его пыльца — это невидимое оружие, способное заставить самого крепкого воина забыть, зачем он вообще обнажил меч. Кратковременная потеря памяти и полная дезориентация — опасное сочетание.

Я действовала привычно: натянула на лицо плотную повязку, закрывая нос и рот, и достала свой любимый нож. Срезая стебли, я старалась не дышать слишком глубоко. Несколько образцов отправились в герметичную большую склянку, которых я наделала довольно много. «Из вас получится отличная бомба, — подумала я, представляя, как густое облако пыльцы дезориентирует врага. — Поможет, как ни крути».

Через пару часов я вышла к каменистой гряде. Мое внимание привлек холодный свет. Маленький ворон на застежке плаща внезапно ожил — нет, он не замахал крыльями, но его крошечные глаза-бусинки вспыхнули тревожным багровым светом. Я замерла, прислушиваясь. Я не знала, что подарок от мамы так может. Но я догадалась, что это свечение предостерегает меня.

Сверху, со стороны нависшей скалы, донеслось мерзкое, захлебывающееся хихиканье. Группами, как Злокрысы, они всегда ходят толпами.

«Скальные бесы», — пронеслось в голове. Драк рассказывал о них и о их смехе.B-ранговые монстры, не иначе. Гнусные приспешники демонов, опасные своей численностью и когтями, способными вскрыть Йегера, как консервную банку.

Я не стала ждать, пока они спрыгнут. Моя правая рука уже скользнула в поясную сумку, нащупывая гладкие бока двух бомбочек второго уровня. Ослепляющая смесь на основе едких свойств Мухомора и Дикоцвета.

Трое бесов сорвались со скалы одновременно, с противным визгом летя на меня сверху. Уродливые, серые, с непропорционально длинными челюстями.

— Ну-с, попробуем — негромко сказала я.

Первую бомбочку я разбила о выступ скалы прямо над собой. Раздался резкий хлопок, и пространство залило ослепительно белым светом. Я успела зажмуриться, но даже через веки почувствовала эту вспышку. Бесы, чьи глаза были настроены на полумрак пещер, взвыли. Их глазища вспыхнули болью. Если бы я не собиралась их убить, шанс того, что они снова увидят дневной свет крайне малы.

«Белая Смерть» вышла из ножен со свистом, который показался мне самой прекрасной мелодией.

Первый бес, дезориентированный вспышкой, упал на землю в паре шагов от меня. Я сделала грациозный пируэт — движение, которое мы с Драком повторяли тысячи раз. Клинок из белой крайстали рассек воздух, описывая идеальную дугу. Голова твари отлетела в сторону прежде, чем тело коснулось земли.

Второй бес, более крупный, попытался вслепую вцепиться мне в плечо. Я почувствовала запах его гнилого дыхания. Финт влево, короткий шаг назад — и я пропустила его мимо себя. Мой меч, послушный малейшему движению кисти, вошел ему точно под лопатку. Тварь дернулась и затихла.

Третий оказался самым хитрым. Он успел прикрыть глаза лапами и теперь заходил сбоку, готовясь к прыжку. Я видела, как он скалит свои острые зубы, способные прогрызть мою броню. Я не стала тратить вторую бомбу. Шаг навстречу, обманный замах сверху — бес вскинул когтистые лапы для блока — и я резко перевела клинок в горизонтальный разрез. Сталь прошла сквозь его лапы и шею, как сквозь масло. Крайсталь была не просто острой, она была продолжением моей воли.

Тишина вернулась мгновенно. Лишь три туши бесов остались лежать в пыли. Я посмотрела на свой меч — на белом лезвии не осталось ни капли их черной крови. Металл отторгал эту грязь.
Я вспомнила слова Драка: «За уши этих тварей в деревне дают награду». Я горько усмехнулась. Награда мне больше не светила, но старая привычка взяла верх. Я аккуратно срезала уши бесов и убрала их в отдельный мешочек. Пусть лежат. Как напоминание о том, что я всё еще Йегер, даже если моя деревня считает иначе.
К вечеру я нашла идеальное место для ночлега — небольшая возвышенность с крутым склоном с одной стороны. Отличный обзор. Я разожгла крохотный костер, скрыв его свет камнями.
Ужин был скудным, но я не чувствовала голода. Я лежала, а вдоль моего тела, от плеча до бедра, покоился мой меч. Холодный металл дарил мне больше спокойствия, чем любые стены.
Глаза фигурки ворона погасли — опасность ушла. Но я знала: завтра начнется подножие Гор Скорби. И там бесы покажутся мне милыми домашними зверушками.

Перед сном я думала о маме с папой. Ворон мягко и тепло отзывался на мои прикосновения. Всё же, родители любят меня. Да, по-своему, другого и не может быть. С моим то "проклятием", как все в деревне говорят.

Глава 3. А-ранг

Утро началось не с солнца, а с предчувствия перемен. Лес на подступах к Горам Скорби был пропитан влагой, и туман здесь висел такой густой, что казался осязаемым. Прежде чем продолжить путь, я должна была пополнить свой арсенал.

Разложив инструменты на плоском камне, я приступила к созданию того, что в моем дневнике получило рабочее название «Молочный Туман». Моя задумка была проста и смертоносна: объединить Паровую эссенцию (смесь эссенции коры дуба и Дикоцвета) с пыльцой Волевика.

Я аккуратно разлила вязкую, слегка вибрирующую Паровую эссенцию по большим колбам. Эта жидкость была нестабильна — при контакте с инородным телом она мгновенно вскипала, выделяя огромные объемы пара. В маленькие пробирки я засыпала порошок из высушенных лепестков Волевика. Принцип работы был ювелирным: как только мне понадобится завеса, я брошу маленькую колбу в большую, закрою крышку и кину снаряд во врага. От удара стекло лопнет, и пространство в радиусе десяти шагов заполнит густое «молоко», которое выжжет память любому, кто вдохнет хоть крупицу пыльцы.

Я представила, как какой-нибудь Скальный Бес после такого «бабаха» начнет нежно обнимать дерево, прижимая его как ребенок свою маму, или как охотники начнут в панике тушить воображаемый пожар посреди чистого поля. Это было жестоко. Но мир вне деревни не знал милосердия, и я не собиралась быть исключением.

Тщательно убрав все следы своей ночевки — засыпав кострище землей и примяв траву, — я двинулась на восток.

Через несколько часов пути лес расступился, открывая вид на контрольный пост «Зеленый порог». Это было место, где собирались вольные Йегеры: охотники, собиратели ягод и те, кто охранял границы от залетных монстров. Я накинула глубокий капюшон, скрывая свои волосы, и проверила, как сидит застежка с фигуркой ворона. Белая полоса на плаще сейчас выглядела как обычный декоративный элемент, а не клеймо изгоя.

На посту было шумно. Пахло жареным мясом, потом и дешевым элем. Я скользила сквозь толпу, стараясь не привлекать внимания, пока мой взгляд не остановился на грузном мужчине, сидевшем за самым широким столом. Его доспех из плотной блестел от жира, а на пальцах сверкали кольца из дешевого сплава. Самый богатый среди присутствующих «собирателей». Охотник на удачу.

Я подошла к нему, оставаясь в тени навеса.

— Уши Скальных Бесов интересуют? — мой голос прозвучал глухо из-под капюшона.

Мужчина поднял на меня взгляд, лениво жуя кусок мяса.

— Кому они нужны здесь, малец? Неси в деревню, там получишь полную цену.

— В деревню я не вернусь в ближайшее время, — я выложила мешочек с трофеями на стол. — У меня важная миссия от… одного из Титанов. Долгий путь к дальним заставам. У меня нет времени ждать выплаты от старейшин. Отдам за половину цены. Чистая сделка. Тебе — легкие деньги, мне — возможность не таскать с собой лишний груз.

Охотник прищурился, заглянув в мешок. Три пары свежих ушей. Для него это были легкие денежки из «воздуха» — достаточно лишь дойти до ратуши в «Сокрытой в тени».

— Миссия, говоришь? — он усмехнулся, его жадность явно перевешивала любопытство. — Ну, раз так…я заберу эти уши.

Он отсчитал мне несколько монет, стараясь не касаться моих рук. Я приняла деньги, чувствуя, как внутри нарастает холодная ирония. Он думал, что обманул глупую путешественницу, а я просто продала ему часть своего прошлого, чтобы купить себе будущее.

— Удачи в горах, «посланница», — бросил он мне вслед, уже прикидывая, на что потратит разницу.

Я не обернулась. Моя ложь была идеальной, потому что в ней была доля правды: моя миссия действительно была важной. Я должна была выжить.

Покинув пост, я почувствовала, как фигурка ворона на груди снова стала теплой. Впереди Горы Скорби, и теперь, с деньгами в кармане и новыми бомбами в сумке, я была готова к ним гораздо лучше.

Полученные монеты приятно тяготили карман. Деньги — вещь временная, и от моих запасов оставалось столько же, сколько я сейчас заработала. Но задерживаться на посту было опасно. Лишнее внимание к фигуре в капюшоне рано или поздно могло привести к ненужным вопросам. Однако, прежде чем уйти, я заметила в углу поста лавку старого травника-старьевщика. Его товар выглядел как куча мусора, но мой нос алхимика уловил тонкий, едва заметный аромат гнили и серы.

Я подошла ближе и среди сушеных лапок ящериц и пучков полыни увидела Черный Спорыш. Это паразитическое растение, которое растет только на хребтах Гор Скорби, в местах, где умирали крупные монстры. В чистом виде он бесполезен, но если добавить его в мои новые бомбы Волевика, радиус поражения увеличится вдвое, а пар станет тяжелее, стелясь по самой земле. Все это наизусть заполнено в моей голове, книжка «Базовая Алхимия» теперь всегда со мной, но только в памяти.
— Сколько за всё? — я указала на горсть черных пучков.
Старик окинул меня мутным взглядом.
— Пять медяков, дочка. Редкая дрянь, никто не берет. Говорят, от неё кошмары снятся.
Я молча отсчитала монеты. Для него это был мусор, для меня — усилитель. Забрав спорыш, я наконец покинула «Зеленый порог», чувствуя, как за спиной закрываются последние ворота цивилизации.
Дорога резко пошла вверх. Деревья становились всё более скрюченными, их ветви напоминали костлявые руки, пытающиеся схватить меня за плащ. Горы Скорби оправдывали свое название: ветер здесь завывал в расщелинах, имитируя человеческие стоны. Воздух стал разреженным и холодным, а земля под ногами сменилась на острый серый сланец.

Глава 4. Внешнее кольцо

Экстракт Регенерации, который я приняла после схватки с Иглоклыком, действовал именно так, как и должен был — эффективно и мучительно. Побочный эффект, который я знала назубок, теперь разливался по телу тягучей ломотой. Казалось, мышцы и кости решили устроить бунт, протестуя против ускоренного деления клеток. Каждый шаг отдавался тупой болью в суставах, но я лишь крепче сжимала челюсти. Я наизусть помнила все плюсы и минусы, и знала, что за силу нужно платить комфортом.

Я шла вперед, чувствуя, как Горы Скорби меняют свой облик. Лес окончательно сдался, отступив перед мощью камня. Здесь не было троп, только направления. Острый сланец под ногами крошился со звуком битой глиняной посуды, эхом отдаваясь в узких ущельях. Теперь я была на виду у каждого монстра, чей взор достигал этих высот.

Моя стратегия изменилась. Я больше не была тем импульсивным Йегером, что бросался на бесов в лесу. Горы научили меня тишине и расчету. Когда впереди, у замерзшего водопада, я заметила стадо Пыхтящих вепрей, я не стала выхватывать меч. Эти массивные твари, чья кожа, особенно лоб, была тверже коры Мрачного дуба, могли растоптать меня, даже не заметив.

Я замерла в тени нависшего карниза. Вепри рыли землю, выкорчевывая морозостойкие корни редко растущих в этих краях деревьев, и пар от их дыхания поднимался вверх густыми белыми столбами. Я выжидала сорок минут, не шевелясь и почти не дыша, несмотря на ломоту в теле, пока вожак — огромный кабан с обломанным левым клыком — не повел стадо дальше в глубину острых каменных пик. Только когда последний поросенок скрылся за поворотом, я позволила себе выдохнуть.

— Не сегодня, ребята, — прошептала я, поправляя сумку. — Сегодня я — всего лишь тень.

Путь становился всё круче. В нескольких местах мне приходилось карабкаться по отвесным стенам, вбивая пальцы в ледяные трещины. Плечо, уже затянутое молодой розовой кожей, ныло, но я не позволяла себе слабости. В сумке, обернутый в плотную ткань, лежал костяной шип Иглоклыка — мой трофей, доказательство того, что моя алхимия работает против А-ранга.

К вечеру третьего дня пейзаж внезапно раздвинулся. Я вышла на плато, и у меня перехватило дыхание. Внизу, в огромной чаше между хребтами, раскинулись Черные Пики.

Сначала я увидела Внешнее кольцо. Это была массивная стена из, как я потом узнала, необработанного черного гранита. Она не выглядела изящно — она выглядела несокрушимо. Высотой в три человеческих роста, увенчанная острыми зубцами, она закрывала собой огромную территорию.

Я спускалась к воротам, когда сумерки начали сгущаться. У входа стояли стражники в тяжелых панцирях. Они не были похожи на патрульных из моей деревни. Эти люди выглядели... уставшими и равнодушными. Для них я была лишь очередной бродяжкой, ищущей спасения в Междустенье.

— Стой. Оружие на виду, капюшон долой, — лениво бросил один из них, преграждая путь длинной алебардой.

Я медленно стянула капюшон. Белые волосы рассыпались по плечам, и я приготовилась к привычному шепоту или проклятиям. Но стражник лишь мельком глянул на мою голову и зевнул. Его взгляд был пустым.

— Очередная из "белоголовых" или просто выцвела от страха? — он хмыкнул, обращаясь к напарнику. — Да какая разница. Проходи, если есть медяк за вход. Если нет — разворачивайся.

Я молча протянула монету, которую выручила за уши бесов. Мои волосы здесь не вызвали ужаса. Здесь, на окраине мира, люди видели слишком много странностей, чтобы пугаться цвета волос. Это было первым настоящим шоком: я не была центром внимания. Я была никем.

За воротами открылось Междустенье. Это был хаос. Тысячи мелких домиков, слепленных из камня, дерева и даже шкур монстров, лепились друг к другу, образуя узкие, зловонные улочки. Здесь пахло дымом, кислым пивом и дешевым жиром. Между домами ютились крохотные огороды, где Йегеры пытались вырастить хоть что-то съедобное. У некоторых получалось довольно обильно — красивые на вид, свежие овощи. Здесь царила тихая, гнетущая обстановка.

Это не было похоже на поселение, которое описывал Драк. Это была свалка надежд.
Я шла по центральной улице, чувствуя на себе сотни оценивающих взглядов. Здесь не было законов деревни, здесь правил закон силы и выгоды. Моя форма Йегера, хоть и перешитая, всё еще выглядела слишком приличной для этих мест. Я инстинктивно прижала руку к рукояти «Белой Смерти».
Мне нужно было место для ночлега. Вывеска, скрипевшая на ветру неподалеку, гласила: «Хромой Тур».
Я толкнула тяжелую дверь. Внутри было накурено так, что слезились глаза. Огромный зал был забит людьми — охотниками, работягами, калеками. Они сидели за длинными столами, крича и споря.
— Эй, хозяйка! — я подошла к стойке, где мощная женщина с руками кузнеца протирала кружки грязной тряпкой. — Угол найдется?
Она окинула меня быстрым взглядом, задержавшись на моей алхимической сумке и мече.
— Пять медяков за койку в общем зале. Семь — если хочешь, чтобы тебя не зарезали во сне в каморке под лестницей. Еда отдельно.
— Давай ту, что под лестницей, — я выложила деньги.
Получив тяжелый ржавый ключ, я заказала миску самой дешевой похлебки и села в самом темном углу. Еда на вкус напоминала вареную кожу, но она была горячей. Достав экстракт Светлячка и обильно вылив ее в тарелку, похлебка уже начинала походить на нормальную, адекватную еду.
Я ела, внимательно слушая гул голосов.
— ...опять на Западном склоне двое пропали. Говорят, Иглоклык там засел, — басил какой-то мужик за соседним столом.
— Да какой Иглоклык, дурень! Иглоклыки так не рвут. Там что-то покрупнее. Слыхал, как вчера Внутреннее кольцо закрыли раньше срока? Элитные бойцы на стене нервничали.
Я замерла, поднося ложку ко рту. Внутреннее кольцо. Вторая стена. Я видела её, когда подходила к трактиру. Она была выше первой и сложена из величественного белого камня. Там, за этой стеной, начинался настоящий город Черные Пики. Там были уютные домики, магазины, кузни, там была чистота и порядок. Здесь же, во Внешнем кольце, была лишь грязь и безнадега.
«Значит, пробиться внутрь будет непросто», — подумала я. Ломота в костях постепенно утихала, сменяясь привычной собранностью.
Вдруг дверь трактира распахнулась, впуская струю холодного воздуха. В зал вошел парень, на вид лет двадцати. Он был высок, широкоплеч, но его движения были какими-то дергаными, нервными. Его доспех был в пятнах засохшей крови, а на лице красовалась свежая ссадина. Он оглядел зал с какой-то отчаянной решимостью, и его взгляд на секунду встретился с моим.
Я быстро отвела глаза, уставившись в миску. Мне не нужны были знакомства. Не сейчас.
— Эй, Маркус! Опять пустой вернулся? — крикнули из толпы.
— Иди в Трещину, Грог! — огрызнулся парень и тяжело повалился на скамью у стойки.
Я доела похлебку и направилась к своей каморке. Это была крохотная щель под ступенями, где пахло плесенью и старым деревом. Я заперла дверь на засов и, не раздеваясь, легла на жесткий матрас, набитый соломой.
Я достала Жевуна и положила его рядом.
— Мы на месте, дружище, — прошептала я. — Только место это оказалось совсем не таким, как в рассказах Драка.
Достав костяной шип из сумки, я долго крутила его в руках. В свете крохотной огарки свечи он казался сделанным из мрамора. Я должна была понять, как использовать его мощь. Я должна была найти способ попасть за Вторую стену.
Ворон на моей груди был холодным. Опасности в стенах трактира не было, но я знала — настоящие испытания только начинаются. Я засыпала под шум драки, начавшейся в общем зале, и под скрип шагов над головой.
В моей голове уже роились сотни вопросов. Почему стражники не боятся белых волос? Что за тварь пугает Элиту на Внутреннем кольце? И как мне, девчонке без Воли Крови, заставить этот город уважать мою науку? Да и нужно ли это мне вообще?
Завтра мне предстояло выйти в Междустенье и начать искать своё место в этом городе. Не по картам, которых нет, а по запахам, слухам и следам, которые всегда оставляет после себя алхимия, даже если о ней давно забыли.