Белая ведьма прокаженного короля

1

Женщина примерно сорока пяти лет, в белой медицинской форме сидела за столом смотрового кабинета, просматривая карту пациента. Лампа под потолком тихо гудела, пахло антисептиком и свежей бумагой. За матовым стеклом двери чётко читалась табличка:

София Александровна

Врач-дерматолог, лепролог.

Она машинально поправила очки и посмотрела на часы. Очередь сегодня была длинной — как всегда. Такие пациенты не приходят «просто проверить». Они приходят с тревогой.

— Следующие, — спокойно сказала она.

В кабинет вошли двое. С виду — студенты: рюкзаки, неуверенные взгляды, одинаково напряжённые плечи. Парень держался чуть впереди, но было видно — ему плохо. Девушка рядом сжимала ремень сумки так, словно боялась отпустить.

София Александровна указала на стул.

— Присаживайтесь. Кого смотрим? — спросила она привычным, ровным тоном, уже делая пометки.

Парень начал что-то говорить, сбиваясь, с заметным акцентом. Она подняла на него взгляд, выслушала несколько секунд, затем перевела его на девушку.

— Вы можете подождать в коридоре, — сказала она мягко, но уверенно. — Я осмотрю пациента и потом приглашу вас.

Девушка вздрогнула и тут же покачала головой.

— Нет… пожалуйста. Он иностранец. Он плохо говорит по-русски. Без меня он не сможет объяснить, что с ним.

София Александровна задержала на ней взгляд чуть дольше обычного.

Такие слова она слышала часто.

Но каждый раз они означали, что разговор будет сложнее, чем кажется.

Она медленно закрыла карту и откинулась на спинку стула.

— Хорошо, — сказала она после паузы. — Тогда оставайтесь.

И подняла глаза на пациента.

Софья Александровна внимательно осмотрела пациента: проверила зрачки, попросила открыть рот, осторожно коснулась запястья, считая пульс. Парень выполнял просьбы молча, с лёгкой заминкой, будто не до конца понимал слова, но интонации улавливал безошибочно. Его взгляд не отрывался от неё — спокойный, изучающий, слишком внимательный.

Закончив, доктор вернулась за стол и села на своё место. Она открыла журнал, взяла ручку и начала аккуратно переписывать данные, время от времени поднимая глаза.

— Вы за него отвечаете? — уточнила она, не глядя.

— Да, — быстро отозвалась девушка. — Он мой интернет-друг. Мы давно общались, и вот он приехал ко мне, чтобы встретиться… но по дороге потерял багаж.

Она неловко улыбнулась и пожала плечами.

— Он почти не знает язык. И документы… медицинские тоже были в чемодане.

Софья Александровна на мгновение задержала ручку над страницей и посмотрела на парня внимательнее. Тот сидел ровно, сложив руки на коленях, и по-прежнему не сводил с неё глаз.

— Возраст? — спросила она.

— Ему двадцать лет, — ответила девушка. — Он француз.

Доктор кивнула и, наконец, обратилась напрямую к пациенту, чуть замедлив речь:

— Дата рождения? — мягко продолжила Софья Александровна.

Он задумался, опустил взгляд, затем снова посмотрел на неё и с усилием сказал:

— Пят… надцать… июля.

— 15 июля, — тут же добавила девушка. — Год рождения — две тысячи пятого.

Софья Александровна внесла данные в журнал, чувствуя на себе всё тот же пристальный взгляд, от которого почему-то становилось немного не по себе.

Софья Александровна ещё раз посмотрела на записи, затем подняла взгляд на пациента.

— И всё-таки… — сказала она уже спокойнее, почти по-дружески. — Назовите ваше имя полностью.

Парень чуть выпрямился, словно это было важно. Несколько секунд он собирался с силами, затем чётко, хоть и с акцентом, произнёс:

— Балдуин.

В кабинете на мгновение стало тише, чем прежде. Софья Александровна удивлённо приподняла брови, потом уголки её губ дрогнули. Она улыбнулась — не насмешливо, а тепло, с оттенком профессионального любопытства.

— Балдуин… — повторила она задумчиво.

Ручка наконец легла на стол, журнал был аккуратно закрыт и отодвинут в сторону. Доктор откинулась на спинку кресла и впервые посмотрела не в бумаги, а прямо на них обоих.

— Как прокажённый король, — мягко сказала она. — Балдуин Иерусалимский. Четвёртый.

Девушка слегка смутилась, опустив глаза, а Балдуин на секунду замер, затем тоже улыбнулся — сдержанно, почти виновато. Было видно: они поняли, о ком речь. Да и кто не знал? Даже те, кто никогда не интересовался историей, хотя бы краем уха слышали о юном короле Иерусалима, о проказе, о железной воле и ранней смерти. А уж в медицинской среде, особенно там, где изучают кожные и системные заболевания, имя Балдуина IV звучало почти как символ.

— История повторяется… — тихо продолжила Софья Александровна, словно размышляя вслух. — Или это всего лишь совпадение?

Она сделала паузу, внимательно наблюдая за реакцией пациента. Балдуин лишь пожал плечами — жест был простым, человеческим, совсем не королевским. Девушка нервно усмехнулась.

— Надеюсь, всё-таки случайность, — сказала она.

Софья Александровна кивнула и тут же изменила тон — с философского на уверенно-профессиональный.

— К счастью, мы живём не в XII веке, — сказала она твёрдо. — И не в Иерусалимском королевстве. У нас есть диагностика, препараты, протоколы лечения и, самое главное, время.

Она посмотрела прямо на Балдуина.

— Очень хорошие шансы минимизировать последствия. И при соблюдении всех рекомендаций — вылечить или вывести болезнь в стойкую ремиссию.

В её голосе не было ложного оптимизма — только спокойная, выверенная уверенность врача, который знает, о чём говорит.

— Так что никакой трагической короны, — добавила она с лёгкой улыбкой. — Максимум — немного терпения и дисциплины.

Балдуин внимательно слушал, будто понимал больше, чем позволял его уровень языка. Его взгляд стал спокойнее, напряжение в плечах ослабло. Девушка наконец выдохнула, словно всё это время задерживала дыхание.

Софья Александровна снова взяла журнал, но уже без спешки.