Бер и Берегиня 2

1. Варвара Коновалова

- Кирилл!- я орала во все горло, пытаясь докричаться до мужа на другом конце нашего участка. Вот на кой хрен он расчистил нам такой большой участок? Сорок сраных соток! Нет, я все понимаю, что семья у нас выросла, а медведи мои, что старший, что младшие, аппетит имеют дай боже, но куда столько??? Заметьте, сорок соток – это только под картошку! Помните фильм «Девчата»? Тот фрагмент, где молодая повариха Тося перечисляет, сколько разновидностей блюд из картошки она может приготовить? Так вот, теперь я могу приготовить примерно столько же. А уж про количество потребляемого мяса я вообще молчу!

-Кири-и-и-и-л!!!- орала я. Нет, вы посмотрите на него. Бер, блядь! С супер чутким слухом, а родную жену не слышит, ну или не хочет слышать. И мне по фигу, что он работает бензопилой, а Ваня – триммером!!!

Прошло уже 10 лет, как мы женаты. Старшему Ване – 9 , среднему Андрею – 7, еще одному среднему Михаилу -5, ну а младшей Богдане – всего 1 год. На радость Глебу Ивановичу и тете Шуре, их внук был довольно плодовит. Сейчас все дети, кроме Ивана, гостили у своих прабабушки и прадедушки, через пять домов от нас. Да, наш дом стоял в том же поселке Медвежий Угол. И знаете, я ни разу не пожалела, что оставила городскую жизнь. Мне тут нравилось. Тишина, спокойствие, умиротворение.

За прошедшие годы я стала спокойнее и рассудительнее, чем раньше. Может, повлияло рождение детей, может то, что я – Берегиня, а может, просто стала старше. А может, и все вместе.

-КОНОВАЛОВ!!!

Наконец-то звук бензопилы стих, мой медведь меня услышал и оглянулся. За те 10 лет, что мы живем тут, Кирилл раздался вширь, стал еще внушительнее и массивнее. Нет, он не потолстел, нет! Он просто набрал еще больше мышечной массы. Жирком он, как и положено медведю, обрастал ближе к зиме, но быстро сгонял его к весне.

-Чего орешь, Булка?- тяжелая лапа мужа облапала мою ягодицу и сжала.

-Руки убери, Ваня видит!- я хлопнула мужа по руке, на что он просто хохотнул.

-Видит, видит,- покивал он бритой налысо головой, повязанной белой банданой, которая защищала кожу от палящего солнца и от опилок и кивнул в сторону сына, который самозабвенно боролся с сорняками, орудуя триммером и надев наушники. -Так ты чего орала то, Варь?

-Вы время видели? – я сердито указала на экран телефона, который держала в руке.- Стемнеет уже скоро, ужин весь остыл. Закругляйтесь давайте, еще в баню идти.

-А ты и баню натопила?- удивился муж. Обычно топил баню он или Ваня. Меня, как главного рукожопа нашей семьи, к открытому огню старались не подпускать. Просто когда Ване было 5, я случайно чуть не сожгла на хрен весь дом, повесив сушиться белье над включенной конфоркой ,чтобы оно быстрее высохло. По итогу – Кирилловы штаны упали с веревки прямо на конфорку. Чудом удалось избежать пожара благодаря нюху моего мужа. Вот они, прелести жизни с оборотнем!

-Натопила, натопила,- кивнула я, -Вас разве дозовешься? Я тут минут 20 стою ору вас. И не один ухом не повел!

-Да ладно тебе, Булка! – муж стиснул меня в объятиях так, что захрустели косточки, и чмокнул в макушку. -А в баню вдвоем пойдем?- я задрала голову, пытаясь разглядеть в сумерках черные глаза мужа. Вот могу поспорить, что он лыбится!

-Нет! – я вывернулась из объятий под смешок Кирилла. -Каждый наш с тобой совместный поход в баню заканчивается одинаково! Рождением еще одного Коновалова! И даже банник тебя не пугает тут!

- А чего ему пугать-то, Варь? Я с ним договорился. – муж откровенно ржет. -Да и плохо что ли, когда много детей?

-Кирилл! – я бью его кулаком в грудь, но ему это – что слону дробина. Ловит мою ладонь и целует пальцы.

-Что «Кирилл»? Я уже почти 50 лет как Кирилл. - ржет он надо мной, потом наклоняется ко мне и шепчет тихо, -Варька, я тебя хочу!

-Озабот!- фыркаю я, а у самой внутри все скручивается в тугой узел желания. Вот как так он делает? Рядом с ним я всегда превращаюсь в похотливую суку, которая готова затопить трусы от одного прикосновения.

Муж красноречиво ведет носом и самодовольно ухмыляется. Знает, зараза, как он на меня действует! Хотя, чего греха таить, я на него действую так же, поэтому и плодимся, как кролики.

- Пошли ужинать, Булка моя сладкая.- пророкотал муж, и крикнул сыну: -Вань, завязывай! Пошли есть, мать ругается! – и снова стиснул мою попу. Вот же ж… Медведь!

Старший наш сын был полной копией отца. Рослый для своих девяти лет, черноволосый, черноглазый, крепкий и такой же серьезный. От меня он унаследовал только вьющиеся волосы да пухлые губы. Андрей – взял больше от меня, более субтильное телосложение, серые глаза, кудрявые волосы и веселый нрав, Миша – казалось, сочетал в себе несочетаемое, взяв глаза отца, его же прямые волосы и мой характер, а Богдана – была копией тети Шуры – пухленькая, мягенькая, улыбчивая, с ясно-синими глазами. Иногда мне казалось, что дети вообще не имеют никаких общих черт, но нет-нет, да и скользили жесты или мимика отца.

Ваня подошел, хмуро глянул на нас с Кириллом и покачал головой, кажется, что немного даже неодобрительно. Этот жест не ускользнул от отца, и он показал сыну внушительный кулак. Нет, он никогда не поднимал ни на одного из них руку, даже не шлепал их в малолетстве. Ваня хмыкнул, снял с себя триммер, с потащил инструмент в сарай.

Ужин был, не сказать, что богатый, но сытный. Пару блюд с соленьями, большая кастрюля с отварной картошкой и жаренными без специй мясом (нет, никакой диеты и прочего мы не придерживались, просто все приправы закончились, а в город мы попадем еще не скоро), да наваристой солянкой.

Ваня смолотил ужин в один миг, и, по привычке поблагодарив, убежал к деду с бабушкой. Дети любили их всей душой, и те отвечали им взаимностью. Но кажется мне, что Ваня ушел к ним только ради того, чтобы не мешать нам. Не смотря на свой нелюдимый и необщительный вид, он был очень эмпатичный и всегда четко чувствовал атмосферу и настроения вокруг него.