Бес в ребро

Глава 1. Жизнь моя...

Все семейные истории начинаются по разному.

А моя началась с того, что к нашему соседу приехал его армейский друг, с которым они начали дружить еще в училище. Соседи, в честь приезда такого гостя, устроили вечер и пригласили меня.

Это была любовь с первого взгляда!

Ребята принарядились в парадную форму своих войск, и все присутствующие на вечере девушки не могли оторвать от них глаз. Павел, так звали моего будущего мужа, сразу выделил меня из всех присутствующих девчонок. И сколько местные красавицы не пытались его соблазнить, весь вечер он не отводил от меня глаз. Молодая, веселая, красивая я танцевала и смеялась от восторга, что такой красивый парень, обратил на меня внимание. Павел пробыл у своего друга несколько месяцев. Помогал во всем: заготавливал на зиму сено для животных, отремонтировал кровлю, и даже, участвовал в уборке урожая нашего села. В свободное время, по вечерам, мы встречались и гуляли по поселку наслаждаясь тишиной и покоем. Он, много рассказывал о своем городе, об учебе в училище, о службе. Павел – сирота, родители погибли, когда он был еще малышом, и его воспитывала бабушка, которая, к сожалению совсем недавно скончалась.

Я заканчивала курсы бухгалтеров, и мне оставалось несколько месяцев до защиты диплома, когда Павел вместе с другом и его родителями пришли к нам, и он попросил у моих родителей моей руки. Я спряталась в дальней комнате и не слышала разговора, но потом меня позвали, и при всех Павел сказал, что полюбил меня, и хочет, чтобы я стала его женой. Через два месяца сыграли свадьбу. Мы были самая красивая и счастливая пара на свете. Еще через месяц я получила диплом и мы уехали на родину мужа.

Приморский городок, мне сразу понравился, своей тишиной и малолюдностью. Работы по моей специальности не оказалось, и обсудив, мы приняли решение, что я пойду работать на местный рыбный завод по производству консервов и деликатесов.

Рабочий процесс был нетрудоемкий. Я быстро втянулась и освоила множество операций. На работе меня уважали, ко мне присматривались, оценивали мои заслуги и со временем предложили стать мастером.

На работе все знали, что муж уходил на долго в плавание, и мне часто приходилось пресекать поползновения похотливых мужчин. Мужа я любила и была для него – верной подругой. Мы много путешествовали по Родине, посещали крупные исторические центры, города, крепости. Павел был заботливым, нежным мужем, оберегал меня и очень трепетно любил. Мы хотели ребенка, но две беременности закончились выкидышем на больших сроках, и Павел боялся, что это может подорвать мое здоровье. Я много лечилась, ездила в санатории и однажды, я обрадовала мужа, что у нас будет ребенок. Павел запретил мне работать, и так как он уходил в рейс на длительный срок, то вся моя беременность прошла в больнице под наблюдением врачей. В срок родилась наша девочка, наше солнышко. Доченька подрастала, радовала маму и папу. Как и все родители мы хотели, чтобы наша Аленушка, была всесторонне развитой. Она посещала бальные танцы, училась в музыкальной школе по классу фортепиано, пела в хоре. Знания ей давались легко, она была отличницей во всем. Когда отец был на суше мы выезжали либо к моим престарелым родителям, либо на юг к Черному морю, либо к моей подруге.

И все бы было хорошо, но Павел – не прошел очередной медицинский осмотр, и его списали на берег, назначив пенсию по инвалидности. Как выяснилось, он перенес инфаркт на ногах. С такого горя он запил. Пенсия его уходила на выпивку, а когда не хватало, воровал у меня. Тут еще и предприятие, на котором я немало лет отработала – разорилось. Хорошо успела стаж выработать. Можно было не бояться и раньше выйти на пенсию.

Иногда у мужа были просветления. Он становился ласковым, просил прощения у меня, у дочки, покупал нам цветы и подарки. Давал Аленке денег на всякие безделушки, а для нас организовывал романтические вечера. Такие вечера заканчивались бурным примирением.

Но хорошее когда–то кончается.

Вскоре в нашей семье стало совсем невыносимо. Муж связался с такими же пьющими отставниками. Иногда, сутками не приходил домой, а когда приходил с бурных попоек, со следами губной помады и ароматом чужих женских духов, то устраивал скандалы. Причина его пьянок, с его слов, была я – неверная жена. Видно собутыльники обсуждали своих жен, а муж наслушавшись их речей, приходил домой и устраивал пьяные допросы: сколько и с кем я ему изменяла, пока он ходил в путину. Я плакала, пытаясь что-то доказать или вразумить, ничего не желающего слышать мужа, но сделать это было непросто. Дошло до того, что муж стал распускать руки, в такие моменты, дочь–подросток, выбегала из своей комнаты и бросалась к отцу, цепляясь ему за руки, с криками чтобы не обижал маму. Муж уходил в комнату и всю оставшуюся ночь продолжал пить, смотреть до утра телевизор с повышенной громкостью и выкрикивать, что я – ведьма. В такие дни мы с дочкой лежали на тахте в ее комнате, дрожали от страха и молили бога, чтобы отец быстрее заснул.

Такая обстановка дома, сказалась на поведении дочери, хотя учиться она продолжала успешно, но стала задерживаться после школы. Сдружилась с одноклассницей и частенько ночевала у нее, предупредив меня лишь по телефону. Домой дочь приходила, только для того чтобы переодеться, поменять книжки в портфеле и попросить денег. Ни какие мои разговоры на нее не действовали. Ответ ее был один: "Я не хочу жить с отцом–пьяницей".

Я не сидела сложа руки и подыскивала варианты.

Во-первых, тайком от мужа подала на развод, а чтобы он не узнал об этом, все бумаги из суда на его имя, просто уничтожала. Поле трех его неявок в суд – нас развели. От алиментов я отказалась.

Глава 2. Переезд

Глава 2. Переезд

Куда деваться? Обзвонила своих знакомых, поделилась ситуацией.

Откликнулась подруга Наташа, которая работала со мной на заводе. В ее поселке на юге, где она сама раньше жила с родителями, соседи домик продают, практически даром. Я и ухватилась за такой шанс. А что в селе, так и там люди живут – хлеб с солью жуют.

Зятек обрадовался такой новости, и на радостях, что теща съедет – отстегнул мне деньжат на приобретение жилья.

Решила переезжать в начале весны, чтобы успеть к началу огородных работ, и хоть что-то посадить.

Собрала я свой небогатый скарб, заказала машину, да поехала новое место обживать. Добрались только к вечеру вторых суток. Хорошо, соседи оказались отзывчивые – помогли машину разгрузить, да крупные вещи в дом занести. Пока с мелочью возилась, стемнело так, хоть глаз коли. По привычке все ждала, что уличное освещение включат, но село, есть село... Нет, кое–где фонари горели, но далеко от моего двора. Пришлось вещи вносить в сумерках. Устала так, что только и хватило сил, доползти до скрипучей кровати, укрыться пледом и провалиться в сон. Помню, что еще успела сказать: "На новом месте приснись жених – невесте!" Натаха об этой примете мне все уши прожужжала: – "Не забудь перед сном сказать заветные слова." Кто бы знал, что увиденный этой ночью сон – окажется пророческим.

Утром, открыла глаза, едва солнце встало – соседские петухи своими песнями разбудили. Может быть еще бы повалялась, все таки дорога дальняя была, но надо вставать наводить в доме порядок. Окна вымыть, паутину снять, полы намыть.

В сумерках, домик почудился совсем убогим, но при свете дня оказался не такой уж и старенький. Две комнаты и кухня. Стены ровненькие, известью беленые, кирпичная печь в углу кухни, очень даже была к месту. Крашенные дощатые полы, покрывали старенькие, тканые и вязанные половички.

В спальне стояла деревянная кровать, которая скрипела после малейшего движения. На ней лежала перина, такая мягкая, что когда ложишься, будто проваливаешься в облако. По обе стороны от кровати две небольшие тумбочки. Здесь же стоял полированный трехдверный шкаф для одежды. Небольшое окно закрывали выгоревшие шторы, которые я намеривалась поменять на новые после уборки. С потолка свешивалась люстра в виде абажура с одной лампочкой.

В гостиной было два окна, между ними стояло трюмо. Чуть поодаль сервант с тарелками и чайным сервизом. Так же у стены стоял диван, два кресла и журнальный столик. В углу располагалась тумба, видимо под телевизор. Двери между спальней и гостиной закрывали занавеси, крепившиеся на гардине. Окна занавешивались шторами под цвет занавески на дверном проеме. По центру потолка располагалась пятирожковая люстра, в виде распустившихся цветов лилии.

Пройдя через кухню, в которой я установила привезенные холодильник и стиральную машинку–автомат, попала в тамбур из которого вели три двери: одна на крыльцо и во двор, другая на веранду, а третья в кладовку.

На веранде половину одной из стен занимало окно из множества маленьких окошечек, около него стоял обеденный стол и три стула. Все окно закрывала выцветшая ситцевая занавеска, которую, после уборки и мытья окна, необходимо было заменить на новую более плотную. У другой стены располагалась газовая плита, кухонный стол и эмалированная мойка с медным краном, в нише за занавеской удобства: место для душевой кабинки и надтреснутый унитаз. Оказывается, и в глухомани – цивилизация присутствует. Еще одну стену занимал старенький резной буфет, а рядом висело круглое зеркало. Подумала, что здесь бы неплохо смотрелась одна из прикроватных тумбочек из спальни.

Немного пропустив воду из крана, набрала чайник, и поставила греть на газовую плиту, которая работала от баллонного газа. Пока закипала вода, соорудила бутерброды. Успела с вечера подключить холодильник и сложить продукты, что привезла с собой. Скоро ли тут освоюсь, до магазина доберусь, а так на первое время есть из чего приготовить.

Во время завтрака, успела набросать краткий план дел на день. В первую очередь, хотелось разобрать сумки и коробки. Затем провести легкую уборку. До обеда с намеченными целями справилась. Устала ужасно.

Хотелось как в городе лечь – полежать на диванчике, но в деревне, лежать некогда, весенний день - год кормит!

Заглянула в кладовку, а тут как для меня бывшие хозяева оставили калоши, телогрейки, да сапоги резиновые. Калоши с сапогами великоваты, но с шерстяным носком очень даже подошли. Одежонка конечно не для выхода на подиум, но поработать в огороде, в самый раз. Здесь же в кладовке находилась лестница, ведущая на чердак. Ладно, с чердаком разберусь позже.

Прямо из тамбура можно было выйти в главный двор, а через кладовку в небольшой сарайчик и уже из него в огород.

Огород! О, как же тебя люблю! А чего? Огород – он же как мужчина – любит уход. Бывший хозяин, видно дядька работящий был. Земли хоть и немного, но все у него на месте, везде порядок: две яблони, дерево вишни, несколько кустиков смородины черной и красной, два рядка малины, небольшая грядка клубники и уютненькая тепличка. За калиткой виднелась распаханная с осени земля, подготовленная к посадке, а за ней – речка.

Еще, когда покупала домик, нашла на карте этот населенный пункт, и увидела, что мой домик расположен близко реке. Довольно таки широкая. Конечно, я не выдержала и по протоптанной тропинке прошла к пруду. Почему пруд? Потому что река перегорожена дамбами на отдельные водоемы – пруды. А по дамбам проложены дороги, для сообщения с другими отделениями, где тоже жили люди.