Бесишь меня — сил нет! или главный экзамен Тары

ПРОЛОГ

Академия Саваат, время зимнего цветения Ваеросса

Спину жгло от магических ударов нестерпимо, но я держала плечи расправленными и легкой походкой вышла из портала в общежитие. Даже не скрипнула зубами, когда дэвин Лаэтин на прощанье по-отечески похлопал по плечу. Шухарт криворогий у него в родственниках что ли? От легкого похлопывания спину прострелило почти до слез.

Ничего, я здесь всего на месяц, а потом вернусь и отомщу каждому, кто причастен к моему позорному низвержению. И даже король не спасет их от мести! Особенно король!

В холле общежития было шумно, многолюдно и пахло такой смесью магии разных сортов и уровней, что к боли в спине добавилась еще и головная боль. Как же не вовремя!

И я потеряла ее! Да что ж такое-то! Совершенно не чувствовала нить, что вела меня всю дорогу от Судной площади до порта, а затем чередой порталов в эту академию сильнейших магов коро… Ну, нет! Давайте признаем правду: в эту всеми богами забытое каменное убожество для особо одаренных детей аристократов и отпрысков королевских кровей.

– Ой, смотрите, опять какую-то столичную фиалку к нам занесло! – пропищал девичий голосок, претендующий на звание колокольчика, а у меня еще и в ушах зазвенело от примененной магии.

Да эта девица издевается, что ли? Мало того, что имеет такой невыносимо писклявый голос, так еще усиливает его магией, чтобы все присутствующие услышали, что она сказала. Повернулась в сторону говорившей, отметив по случаю, как тоже самое сделали все присутствующие, кто не входил в приближенный круг кого-то более сильного, скрывающегося пока в тени, и хмыкнула – вот и познакомилась с местной подпевалой, одной из многих.

– Что, милая, тайный дар проснулся? Страшненький, да? А ты не удивляйся – нас тут таких каждый четвертый, а остальные еще не пробудились, но тоже жутко страшные.

Девица не унималась, продолжая пищать и трясти своими белокурыми волосами-спиральками, явно уложенными магически. Кукольное фарфоровое личико, полупрозрачные аквамариновые глаза под ровными дугами бровей, тонкий вздернутый носик и алый ротик могли бы достаться девушке с менее стервозным характером, но достались этой…хм, пигалице. По крайней мере, понятно, откуда взялась стервозность. А как прикажите обращать на себя внимание, если тебя от пола не видно без увеличительной оптической магии.

Но вот с коротышки я перевела взгляд дальше и дико удивилась. На меня смотрели немигающим взглядом таинственных василисков, причем так напряженно, требовательно, что внутри все сжалось: он будет исследовать мою магию прямо сейчас. Как же не вовремя!

Это был парень. Старшекурсник, о чем сообщала эмблема академии с пятью пересекающими поле линиями – по одной за каждый пройденный курс. И родственник короля, если судить по ярко-белой шевелюре, причесанной волосок к волоску, ярким сапфировым глазам, от которых хотелось спрятаться, и надменному уверенному взгляду человека, которому позволено почти все. От его невысокой фигуры тянулся аромат мощной магии, что присущ всем королевским особам, и теперь уже меня перекосило: рядом с такой силой все остальные следы можно упустить, и тогда пропало мое возвращение к жениху. Да что ж за день-то такой?

– Определенно, у нее дар страшнее твоего, Таль, – с ленцой проговорил парень и вышел из тени, окутывая всех собравшихся аурой власти, от которой даже зарегистрированные адепты нервно втягивали головы в плечи, а что говорить про меня, только что прибывшую и не успевшую заселиться. Гаденыш!

А парень тем временем подошел ко мне совсем близко и, склонившись к местечку за ухом, шумно втянул воздух. Не трогал, не прислонялся телом, не касался кожей – только вдохнул тот аромат, что испускает моя магия, и удовлетворенно промурлыкал, явно ощутив, как я сопротивлялась изо всех сил, и как вздрогнула, отпуская барьеры от бессилия. Только рано он ухмылялся, слишком рано.

– Не раскрытый дар и очень-очень глубоко, но, безумно вкусный, как раз к королевскому столу, да, малышка?

– К королевскому, да, – согласилась я, а затем повернула голову и поймала напряженный взгляд, – только не к вашему. Догадываетесь, к чьему, Ваше Высочество?

Всегда знала, что в родном королевстве на дух не переносили моего жениха, особенно королевские особы, но чтобы так явно, чтобы терять лицо! Старые распри не скоро забудутся, даже после нескольких лет мира, но тут было явно что-то личное.

Замечательно: я зацепила за живое принца крови, и он теперь либо примется мстить, либо перестанет замечать. Предпочтительнее, конечно, последнее, но и от первого я не откажусь, ведь всего пара едких фраз, сказанных друг другу, а я даже думать забыла и об унижении, полученном на Судной площади, и о физической боли, напоминающей о себе после каждого движения, и о желании мстить. И ощутила вновь ту нить, что привела меня в эту академию, словно личная магия принца развеяла все остальные ароматы. Какая интересная дилемма неожиданно встала передо мной.

Что ж, это будет любопытный и познавательный месяц. Лишь бы не забыть, для чего я попала сюда, и что мною движет. И помнить, к кому я должна вернуться.

Приветствую Вас, дорогие друзья, в новой истории, в которой будут поиски вора, приключения на голову помощников, юмор и драматические моменты, Магическая Академия со своими правилами и нюансами, и конечно зимний бал и любовь.

Книга пишется в рамках Литмоба "Снежный бал в Академии"

ГЛАВА 1

ГЛАВА 1 Удачи в новой жизни, Тара!

Королевство Танаам, время зимнего цветения Ваеросса

– Тара Визиги Ла-Трай подозревается в краже королевского дара принцессы Маэсины Кристины Вигаззо и приговаривается к лишению звания королевской невесты, всех почетных званий и титулов, привилегий и иммунитета, а также приставки Визиги к личному имени.

Глашатай кричал на всю Судную площадь так звонко и радостно, словно лично был заинтересован в моем позоре. Толпа же внимала каждому его слову и гудела с одобрением, словно не они все вот так же два года назад приветствовали меня на этой же площади. В тот раз событие было более радостным: помолвка молодого короля Андреаса Кристиана Вигаззо и дочери аристократа из королевства Саваат Тары Ла-Трай.

Прямо перед моим креслом на площади за считанные минуты возвели помост, куда принесли тряпичную куклу, наряженную в одно из моих самых любимых платьев: небесно-голубое, под цвет глаз короля, с яркими фиолетово-желтыми незабудками по подолу и рукавам, обозначающие принадлежность к королевскому роду. В этом платье два года назад меня встречали на этой площади и приветствовали как невесту короля. И присваивали те самые привилегии, которых сегодня лишали. Безумно иронично, символично и наигранно.

– Мог бы не это платье выбрать, – буркнула я себе под нос, но Андреас, сидевший сзади меня на несколько ступеней выше, услышал.

– Это всего лишь символы – не больше. Вернешься, и у тебя будет гардероб королевы, а не невесты.

– Тара Ла-Трай должна в месяц увядания Ваеросса предстать перед независимым судом, продемонстрировав все направления магических потоков, которыми обладает, а так же тайный дар, который будет пробужден в ней в день суда.

– Увядания?! Андрэас, увядания? Ты говорил, что у меня будет больше времени на поиск!

Я не кричала только потому, что на нашу трибуну, открытую всем ветрам, смотрели даже вороны со шпилей королевского замка, и, без преувеличения, ловили каждое слово, оброненное чуть громче, чем могли сдержать артефакты.

Мне не нужно было оглядываться, чтобы представить, как фальшиво растягиваются на идеальном лице чувственные губы, как гневно сверкают черные глаза моего уже бывшего жениха, как он холодным расчетливым жестом убирает с глаз янтарную волнистую челку. От этого жеста половина девиц королевства до сих пор томно вздыхала, и только я одна знала, что за ним стоит нервозность и сдерживаемый гнев.

– В месяце увядания пробуждают тайный дар, или ты забыла? Когда еще демонстрировать, что не ты присвоила силу моей сестры?

– Можно было обойтись и без этого фарса, дорогой, – процедила я, а сама мысленно помолилась богу усердия и трудолюбия Зиалу, которого не вспоминала уже два года. Кажется, без этого бога, за месяц мне не справиться. – И без этого…

Я даже не пыталась скрывать брезгливость, когда палач, дорен Кларити, всеми уважаемый и любимый отец многочисленного семейства, не обидевший за всю свою жизнь даже таракана, привязал тряпичную куклу в моем платье «лицом» к столбу и ножом распорол шнуровку на спине.

– Тара Ла-Трай приговаривается к десяти ударам магической плетью, которую примет на себя создание мастера Курт, тряпичная Арат.

Толпа взвыла от радости, когда дорен Кларити вынул из черного заговоренного футляра золотую плеть и напитал ее личной магией. Мне же стало немного не по себе, хотя я, как и любой подданный всех десяти королевств Имроза, знала, что магическая плеть не причиняет никакого вреда, кроме временной блокировки нескольких магических потоков. В моем случае вообще ничего не заблокируется – Андрэас клялся.

– Спокойно, Тара, держи лицо, – раздался сзади голос временно бывшего жениха, – знаю – это неприятно, но даже такое формальное наказание нужно встречать с открытым лицом.

– Может, прикажешь еще и улыбаться? – процедила я зло, когда плеть золотой молнией взлетела вверх.

– А это как тебе будет угодно, дорогая бывшая невеста нашего многоуважаемого короля, – змеиным шелестом прокатилось из-за спины, а я вздрогнула, потому что спину обдало жгучим росчерком боли. – На что сил хватит девице, не имеющей королевской выдержки.

– Достаточно, Ирэн, не к лицу тебе злорадствовать, – процедил Андрэас и прибавил к физической боли еще раздирающий внутренности гнев, – от магической плети еще никто не испытал боли, так что об этом говорить.

Бывшая невеста, которой дали отставку за год до моего появления в Танааме, улыбнулась королю сладко и томно, как делала каждый раз при личной встрече. Я могла с закрытыми глазами вспомнить эту улыбку до мельчайших деталей, так что даже поворачивать голову не потребовалось. А вот королевская выдержка, которой я вроде как не имела, потребовалась, потому что за первым ударом последовал второй, а затем третий, четвертый, пятый… И каждый раз я ощущала, как блокируется один из магических потоков, что циркулировал внутри меня и отвечал за личную магию. С каждым ударом я не только испытывала жгучую боль, но и теряла магию, которая должна была мне помочь в поисках тех, кто действительно украл силу у Маэсы.

– Уверена, у тебя все получится на родине, – на последнем ударе сладко протянула Ирэн, а у меня в ушах стоял такой звон, что лучше бы я просто оглохла.

А еще у меня судорогой свело лицо от приклеенной фальшивой улыбки, которой я встречала каждый удар плетью, ибо не собиралась демонстрировать свою слабость никому. Я еще припомню этот день и эти мгновения. Я еще вернусь на эту площадь.

И я надолго запомню приторный голос женщины, которая спустя два года отомстила мне за то, что посмела занять ее место.

– Удачи в новой жизни, Тара!

ГЛАВА 2

КоролевствоТанаам, время зимнего цветения Ваеросса

– Это все, что нам известно о воре, – проговорил Архимаг Танаама, высокий широкоплечий великан, от которого при первом знакомстве никто не ожидал даже намека на магию. Тем более никто при первом знакомстве не верил, что мужчина обладал силой, сравнимой с королевской.

Мы с Архимагом ехали в карете по широким улицам столицы к порту, где меня ожидал корабль и отец, которому даже не разрешили сойти на берег. Архимаг достал небольшой ларец, обитый железными полосами, которые не пропускали магию изнутри.

Занятная вещица. Ее делали еще в те времена, когда о тайной магии не знали – только догадывались, но при этом смогли создать уникальную вещь. Я не чувствовала даже намека на силу, что прятал ларец, а потому открывала с осторожностью и опаской.

Нить магии действительно была слабой, тонкой, почти невесомой. Запах, который присущ всем магическим силам, чувствовался едва-едва, словно истаявший шлейф благовоний, потому я ни сколько не удивилась, что вора не смогли поймать. Я со своей тайной магией едва ли была способна отследить нить в толпе или на большом расстоянии, но этот след вел знакомым путем к порталу в родное королевство.

– Маловато, – прокомментировала я, разглядывая нить всеми доступными мне способами. – Силен. И как я должна буду отнять магию у такого сильного вора?

Я уже не говорю, как его искать в столь короткий срок при таких вводных.

Я задумалась и, забывшись, прислонилась спиной к мягким подушкам сиденья, отчего от затылка до пяток прострелило ноющей болью. Хорошо, что дорен Кларити не спустился своей плетью ниже спины, иначе пришлось бы мне ехать в порт стоя.

– Что-то не так, дэвини Тара? – забеспокоился Архимаг, заметив, как я дернулась от неожиданности.

Хотелось, конечно, выругаться в полный голос, затем расплакаться, а уже в конце потребовать вылечить мою многострадальную спину, но гордость не позволяла даже намекнуть на раздирающую боль. Еще неизвестно, каких именно людей подкупила Ирэн, чтобы осуществить свою месть. И вот что ей неймется? Они с Андрэасом расстались еще в то время, когда шли мирные переговоры, и о моем появлении в жизни короля Танаама и речи не шло – я вообще готовилась к вступительным экзаменам в академию и даже не думала не то, что о свадьбе, – о романтических отношениях как таковых.

– Так как забирать магию у вора?

– Никак. Достаточно найти и заявить, что этот человек является носителем ворованной магии – все остальное сделает древний закон.

– Так просто? – я иронично хмыкнула, а следом дернулась в сторону, потому что в стекло левой двери впечатался перезревший помидор, неизвестно каким чудом найденный на просторах Танаама в месяц цветения Ваеросса. – Если бы все было так просто, у нас бы половина аристократии ходила со слабой магией, проявившейся при рождении. А сейчас каждый второй уверяет, что у него проснулась тайная магия, которая, видите ли, спала пятьдесят и более лет.

– Над этим не стоит иронизировать, дэвини Тара, – цыкнул Архимаг, превращаясь из добродушного великана в грозного тролля, охраняющего границы десяти королевств Имроза. – Я лично знаком с каждым из уникальных случаев пробуждения тайной магии. Поверьте, не зря ввели обязательный ритуал по пробуждению именно в месяц увядания – в этот период невозможно солгать!

Верят в это не все, и я в том числе, а вот Архимаг, кажется, верит по-настоящему. Или он хороший лицедей, что вполне вероятно на такой должности. К сожалению или, возможно, к счастью, я не имела чести часто встречать Архимага в замке Андреаса – моим обучением занимались маги помельче статусом, что не делало их меньшими тиранами. Вообще, живя в Танааме, я вывела формулу тирании среди служащих короля: чем мельче сошка, тем агрессивнее и жестче он требует с подчиненных. По сути, самый мягкий в этом королевстве, как не иронично звучит, король Андреас, который публично низверг меня, свою невесту, и высек куклу, названную моим именем. Изверг.

Карета подкатила прямо к трапу корабля, стоящего в порту под флагом Саваата, шустрый юнга открыл дверь и разложил ступеньку, умудрившись все это сделать, склонившись чуть ли не до земли, и мне ничего не оставалось, как выйти, напряженно ожидая очередного помидора или яйца. Узнаю, кто подкупил этих подпевал, устрою похожее действо. Хотя, кому я вру? Я итак знаю, чьих это рук дело – Ирэн – а вот кто ей помогал? Надеюсь, Андрэас тут ни при чем.

– Последнее наставление на прощание, ваше Магичество, – я застыла в дверном просвете и посмотрела на мужчину, занимавшего почти все пространство кареты.

– Идите по следу, дэвини Тара, не сворачивайте и не останавливайтесь, иначе есть вероятность задуматься, насколько это нужно именно вам.

Хороший совет, дельный, но что меня может остановить или сбить со следа? На свете не существует причины, способной сотворить подобное.

ГЛАВА 3

Море Возмездия, пролив между королевствами Танаам и Саваат

– Тебе не обязательно отправляться в академию, Тара, – отец потер короткую бородку цвета соль с перцем, а затем нервно почесал под подбородком, словно новомодный «аксессуар» причинял дискомфорт. – После того, что совершил Андрэас, никто не потребует от тебя подобных подвигов. На обучение можно направиться и в новом академическом году.

Отец ходил по небольшой каюте от иллюминатора до двери и обратно, преодолевая расстояние в два шага, и от его мельтешения рябило в глазах. Сидя на жестком кресле, я чувствовала себя уродцем Крушту, которого боги лишили зрения, слуха, обоняния в наказание за похищение магии у Тавоса, бога справедливости и милосердия. Все, как говорится, по канону, только осталось перестать чувствовать боль в спине и гнев из-за поистине мировой несправедливости.

– Все будет хорошо, отец, – я устала задирать голову почти к потолку каюты, потому отвела взгляд к иллюминатору, где виднелись вздыбленные гребни сизых волн с белыми кромками, оповещавшими об усилении ветра – мы приближались к порталу. – Через месяц мне все равно нужно будет явиться обратно в Танаам, а так хоть создам себе репутацию среди адептов, если все пойдет прахом.

– Там никто не пожалеет тебя! И руку помощи не протянет! Скорее, начнут злорадствовать, что твое падение оказалось столь громким!

Отец говорил эмоционально, с негодованием и злостью на неизвестных пока адептов, которые обязательно начнут насмехаться над его единственной дочерью, что даже умилял своей непосредственностью. Лучше бы он так рьяно защищал меня два года назад, когда король Саваата объявил, что я являюсь одним из условий мирного договора между королевствами. Конечно, условием была не конкретно я, а прописанный в договоре пункт о скреплении мира кровным родством.

Два года назад в королевских семьях возник конфуз: совершить так называемый «обмен невестами» оказалось проблематично. Король Саваата, Митхар Мади Контас, уже был женат и в королевской семье ожидали рождения наследника (к слову, родилась девочка). Оба брата короля, ненаследные принцы Ситхар и Литхар, могли бы заменить короля в данном древнем ритуале, но у короля Танаама Андрэаса единственная сестра была уже помолвлена, согласно тому же древнему закону, с королем третьего королевства, участвовавшего в затяжной войне, с королем Карааса Кроком Третьим. У Крока вообще не нашлось ни оной родственницы брачного возраста, которую бы можно было отдать в невесты, но хитрый мерк (хитрый человек, знающий множество способов выхода из затруднительной ситуации, или иногда проныра, ловкач,плут) предложил выход из ситуации: древний обряд обмена божественными невестами.

В древнем трактате описывалось, что в начале времен божественные невесты избирались в дар богам, если проще – их приносили в жертву на алтаре во имя победы в войне (а войн в ту пору было немерено – дня не было без сражений). Девушек выбирали среди аристократов с королевскими корнями и сильной магией, так что через каких-то пятьдесят лет сильных жертв не нашлось, а убивать слабых не было никакого резону – благосклонности богов это не приносило. И тогда, возможно здесь постарался бог справедливости и милосердия Тавос, одну из предполагаемых жертв предложили в невесты противнику. Наверняка думали, что слабая бывшая жертва одним присутствием ослабит вражеского короля, но, к удивлению, получили куда более интересный результат – мирный договор.

С тех пор божественные невесты превратились в невест настоящих, а со временем от них отказались, предпочитая скреплять союзы с более близкими королям родственниками, пока не случился мирный договор трех королевств Имроза. Так как только у Андрэаса было кого отдать на откуп, то Митхар и Крок провели в своих королевствах ритуал выбора божественной невесты. И вот меня отправили в Танаам, а неизвестную мне девушку из Карааса – в Саваат к одному из принцев.

Все бы шло хорошо, если бы не одно, потрясающее по своей невозможности, обстоятельство: какой-то хитрый мерк украл у принцессы Маэсины ее тайную магию. Магию, которую, согласно тому же договору, девушка должна передать мужу после свадьбы. И вот мирный договор под угрозой, и Андреасу предложили выход: снять с королевства Танаам ответственность, обвинив в инциденте меня. Если еще и в Саваате что-то похожее случится, то любой из королей со спокойной совестью сможет вновь развязать войну. Надеюсь, я все же найду вора раньше.

На палубе набатом забил колокол, предостерегая о близости портального водоворота, а следом мимо кают пробежал юнга, оглашая узкое пространство ломающимся фальцетом.

– Портал близко! Всем приготовиться! Входим в водоворот!

Вместо того чтобы поглубже утонуть в кресле и привязаться широкими ремнями, я подскочила к иллюминатору и едва не впечаталась носом в стекло. Это же так интересно! В прошлый раз я пропустила все, рыдая на неудобной кровати, но теперь меня даже мифическое чудовище из глубин не оторвет от наблюдения.

– Тара, что за ребячество? – не слишком строго прогудел над ухом отец, пытаясь немного оттеснить в сторону. – Девицам твоего положения и статуса не пристало прилипать к иллюминатору.

– Да, точно, – согласилась я, продолжая заворожено смотреть, как мимо вырастает водяная воронка, а мы по кругу спускаемся все ниже.

Вот уже и серого пасмурного неба не видно, а на противоположной стороне от корабля из воды выскочила зубастая криохонса и, расправив плавники на манер птичьих крыльев, попыталась преодолеть воронку с явным намерением откусить знатный кусок от нашей кормы. Следом за креохонсой полетели пятилучные звезды, а одна не сильно успешная смачно прилепилась к нашему иллюминатору, едва не сделав из меня заику.

– К счастью? – судя по тону, отец не сильно верил в подобную примету, но тут звезда ярко вспыхнула, ослепляя на мгновение, а следом отвалилась, моментально заледенев.