Бесконечная ночь. Экстра: "Ещё!" "Вот так?"

Бесконечная ночь. Экстра: "Ещё!" "Вот так?"

Пашка полностью раздел её. И, голый, сейчас навис над ней, прижав к своей кровати. Они неотрывно смотрели друг на друга, ловя каждый взгляд. Отрывистые улыбки рассеянно проскакивали на их лицах. И Нина понимала, что она любуется им точно также, как он — ею.

Паша то замирал на её лице, но с нежной любовью пробегался от одного глаза к другому, ресницам, губам, и снова замирал, словно с восхищением читал в ней — её.

Они тяжело дышали. Вновь отрывисто усмехнулись.

И тут она ощутила, как он прижался к ней — большой, опасный. Горячий. И поняла, что боится, когда ощутила собственную дрожь. От предвкушения. От того, насколько сейчас будет «Пашка».

Она…

Паша плавно подался бёдрами, медленно входя в неё.

Её заполнило — плотно, туго. Растянуло до сладостного блаженства.

И с губ сорвался стон. Нина выгнулась к нему навстречу. Глаза невольно закрывались от наслаждения. Она пыталась словить им Пашу.

А, словив, поняла, что он с восхищением ловит каждый миг её эмоции — глотает её наслаждение, голодно, жадно, безумно влюблённо. Следя за каждым поворотом её настроения, будто готовый ослабить или усилить.

А ведь он только вошёл.

- Пашка… - задыхаясь от удовольствия, прошептала Нина.

Его губы почти касались её губ. Он очарованно блуждал от одного её глаза к другому, пока сам… дрожал… От кайфа?

От кайфа. И того, насколько он сдерживается. Предпочитая бережно держаться, подхватывая её удовольствие.

- Да, моя девочка? — заботливо пробормотал Паша, ни на секунду не отрываясь от слежки за её наслаждением.

Нина вдохнула воздух, пытаясь выговорить сквозь блаженство:

- Ещё…

И он позволил себе войти на полную мощь, туго натягивая её изнутри.

Стенки болезненно надавило от его внушительной страсти, резанув её острым удовольствием. Настолько диким, что, Нина вскрикнула, запрокидывая голову, зарываясь затылком в подушку.

Её шеи, оголившейся перед ним, ласковостью хищника коснулись его губы. Затем ещё, и ещё, будто он извинялся за то, что большой, за то, что ей больно, за то, что он едва в неё поместился, причиняя сладостный дискомфорт:

- Вот так? — прошептал Паша, оставаясь вжатым в неё до конца.

Дышать трудно. Её грудь часто вздымалась в бесполезной попытке контролировать страсть. Её резало изнутри — он продолжал давить. И она тихо постанывала, не в силах сдержать наслаждение.

Ресницы дрожали, медленно приоткрывшись.

Паша пьяной влюблённостью ловил все эти эмоции, глотая их, как заветный кислород. Он дрожал, держа себя за поводок. Кайфуя от её сладостной боли. Сглотнгул. Пробежался от одного её глаза к другому.

- Да… - выдохнула Нина.

- Ещё? — ласково прошептал Паша.

- Да…

И он надавил сильнее.

Да, это не всё.

И её выключило. Она застонала в голос, не в состоянии сдержать такое удовольствие. Засучила ногами, теряя твёрдую опору.

Постель скользила. Нина боялась отключиться от наслаждения.

Распластаться.

Но Паша держал её.

Навис, не желая давить. Пьянея от её стона.

- Ещё… - выдохнула Нина.

И он плавной силой толкнулся в неё, вызвав новый приступ её крика.

Её выгнуло.

А с его губ сорвался дрожащий выдох. Рваный. Пьяный от счастья.

- Ещё, моя хорошая?

- Да… да…

И он толкнулся снова. И снова. Бережной силой врезаясь в её пик. Вызывая из её лёгких крик удовольствия. Даря болезненное наслаждение, туго растягивая её собой.

- Ещё… Ещё… - она стонала, ибо сдерживать это нереально. — Ещё…

- Да, моя хорошая… - ласковым хрипом успокаивал Пашка. — Слушаюсь, девочка моя…

И он врезался в неё, ритмично, вкусно, массируя её до рези натянувшиеся на нём стенки. Влюблённо впитывая её крики. Пьяно наблюдая её наслаждение. Её сладостную судорогу. То, как запрокинула голову. Как выгнулась ему навстречу. Как сладостно терпит в себе всю его внушительную страсть, подстраиваясь под его ритм в нежном полутрансе.

- Ещё, Пашенька… - хныкала Нина, жмурясь, пока он ритмично толкался в неё, вызывая стон блаженства.

Она согнула ноги в коленях, разведя их так, чтобы ему было удобно. Она терпела эту сладостную резь, полностью отдавшись Пашке. Обхватив его ягодицы, поощряя мучить её. Так, как ему захочется. Всё, что ему захочется.

И он нежно терзал её, пьянея от влюблённой помешанности, жадно следя за её наслаждением.

- Пашенька… да… ещё… - стонала Нина, чувствуя, что сейчас отключится от этой страсти. — Ещё, ещё…

Паша уже не отвечал. Пьяный от любви, от тихо скулил, ускоряясь, уже теряя контроль, больно вбиваясь в неё всё сильнее.

- Ещё… Не сдерживайся… Я твоя….

- Моя, - тихо рычал Паша, острой резью массируя её изнутри. — Моя.

Нина приподняла ступни над постелью. Сжимала Пашкины ягодицы. Выгнулась, терпя страсть, что бешено долбила её изнутри.

- Моя… - рычал Паша.

- Ещё… Ещё…

Момент достиг пика. И её выгнуло дугой, прижимая к нему грудью, из которой шёл крик удовольствия, что взорвался внизу, сладостной истомой запульсировав волнами по всему телу.

Паша тихо заскулил, страстно изливаясь в неё, пока её стенки бешено сокращались, жадно глотая всю его страсть.

- Люблю… - синхронно прошептали оба.


_____

п.с. от автора: У меня есть скетчик NSFW прям по этой сцене. Его куда попало не зальёшь. Поэтому, решила, что как допилю скетч, потом закину тогда кой-куда отдельно. А то такое оставлять в открытую не осмелюсь Х).