Беспощадный

Глава 1

- Первое правило Академии – знай своё место. Запомни это, если планируешь здесь задержаться, - шикает Сонечка, дергая меня за рукав. – Теперь повтори, безумная, к кому ты собралась подойти?

- К нему, - киваю в сторону парня, чей облик каждой деталью кричит о превосходстве.

Высокий, идеально сложен, с черными волосами и лицом холодной, скульптурной красоты. Стоя на балконе второго этажа, он будто на пьедестале, в окружении двух таких же безупречных спутников из высшей касты. Их темные костюмы, сшитые по одному лекалу, с золотым гербом факультета – униформа избранных. Троица Эйдос*. Небожители, взирающие на мирскую суету с Олимпа. Их взгляды, пустые и оценивающие, скользят по толпе новичков – бегло, без интереса, будто проводят инвентаризацию живого товара.

- Это главный представитель Эйдоса. Адам Троянский. Ты в своем уме, Аглая? – округляет глаза подруга, знающая куда больше меня о здешних порядках.

- Я должна поблагодарить его, - объясняю. – Он заплатил за мой любимый раш*. А я даже «спасибо» не успела сказать.

В ладони досадно хрустит стаканчик с остывшим напитком. Потерять карту в первый день учебы – не самый лучший знак, но и неудивительный. С момента, как я ступила на территорию Версалии, жизнь подкидывает странные метаморфозы.

- Если ты бессмертная – то вперёд, - морщит аккуратный носик Сонечка. – Троянский сотрёт тебя в порошок, даже глазом не моргнув.

- За что?

- Потому что ты отброс. Этого достаточно.

- Отброс? – пережевываю неприятное слово.

- Низшая каста. Грантница. Грязь. Выбери любой из синонимов, что больше нравится.

- Никакой…

- Вот. Если не хочешь чувствовать к себе подобного отношения, держись подальше от людей Эйдоса.

Я слушаю её, но внутри что-то упрямо сопротивляется. Я привыкла верить поступкам, а не слухам. Пока Адам Троянский сделал для меня лишь одно – помог. Однако каждое слово Сони вонзается под кожу тонкой цепкой занозой.

- Поверь, он уже забыл о твоём существовании. И ты забудь, - фыркнув, она отряхивает мою форму, которая из-за большого размера смотрится несуразно на моей хрупкой фигуре. – Надо перешить это безобразие… Никуда не годится.

- Соня… - внезапно леденею. Дыхание перехватывает. – Он смотрит на меня.

Острый, прицельный взгляд Адама поймал мой и не отпускает.

- Пошли отсюда, - чертыхается подруга.

А я не могу сдвинуться с места. Ноги будто вросли в мраморные плиты атриума.

- Я должна подойти. Это знак, - шепчу, чувствуя, как учащается пульс.

- Знак?! О да, что пора скрыться в тени, и как можно быстрее, - Соня решительно берёт меня под локоть и тянет за собой.

- Я не буду прятаться, - выдергиваю руку из её тисков. – Подойду. Поблагодарю по-человечески. И всё.

- По-человечески? Нет сущности кровожаднее Главного Льва Версалии.

Я изображаю гримасу на сказочную страшилку.

- Ну хватит. Жди здесь.

Убедившись, что Троянский до сих пор держит меня под прицелом, я двигаюсь к лестнице. Массивные ступени из темного моренного дуба одна за другой приближают к неизбежной встрече. Но чем выше я поднимаюсь, тем тяжелее становится дышать. В легких оседает свинец, а сердце бьёт тревожным колоколом в груди.

Слишком смелая или всё-таки глупая?

Вцепившись в лакированные перила, силой заставляю себя сделать последний шаг и выхожу на платформу – священную территорию элиты. Трое небожителей оборачиваются, одним только взглядом заставляя почувствовать свою ничтожность. Золотые львы на лацканах их пиджаков угрожающе рычат в мою сторону, словно почуяли добычу. Кажется, ещё чуть-чуть, они превратятся в настоящих зверей и раздерут моё тело на части. Но сдавать назад уже поздно. Я по собственной воле ( и всё-таки глупости) зашла в эту клетку.

- Впечатляющая погрешность системы, - высокомерно приподняв подбородок, Адам сканирует мою наружность с ног до головы. Его низкий голос промораживает внутренности.

- Я Аглая Воронцова, - протягиваю руку, не до конца понимая суть его реплики.

Он бегло опускает глаза на мою ладонь. Тень брезгливости касается его бесстрастного лица.

- Художница? – догадывается Троянский, подразумевая под этим словом не талант, а позорное клеймо.

Я тут же сжимаю пальцы, вспомнив про въевшиеся следы краски под ногтями.

- Я всего лишь хотела поблагодарить тебя за то, что ты заплатил за мой напиток, - выдерживаю его пронизывающий взгляд.

Адам медлит секунду, словно не понимает, а потом насмешливо приподнимает бровь:

- Это был элексир храбрости?

Очередная издёвка застревает где-то меж ребер. Его друзья довольно ухмыляются, поощряя тем самым показательную игру в подавление.

- Знаешь, я наверно, обозналась, - разочарованно поджимаю губы и делаю шаг назад. Соня была права.

- Нет. Я очень жду благодарности, - в пепельных глазах Троянского вспыхивает хищный огонёк. - Что ТЫ можешь предложить МНЕ, Ворона?

Всепоглощающее презрение в каждом слове, интонации, взгляде. Словно это не он полчаса назад, вопреки раздутому величию, услужил отброске.

- Я расплачусь. Прямо сейчас.

Не знаю, о чём подумали эти озабоченные монстры, но пока они самодовольно ржут, я копаюсь в сумке и собираю со дна монеты. Быть должной кому-либо из людей Эйдоса - худшее из участей.

- Тут должно хватить, - протягиваю ладонь с деньгами. Последний оплот достоинства.

- О, сразу бы так, - оживленно реагирует Адам.

Он подставляет свою ладонь, но в последний момент убирает её обратно в карман. Монеты с металлическим звоном рассыпаются по мраморному полу в разные стороны.

– Собери свои копейки и купи себе тряпьё получше. Ну и мыло, – с отточенной жестокостью выдаёт Троянский, вызывая у друзей новый припадок смеха.

Его глаза злорадствуют, а мои на секунду становятся влажными от острой обиды. Всего лишь на секунду. А потом я вспыхиваю от злости - на этого напыщенного придурка и на собственную беспомощность.

Глава 2

Нельзя же быть в двух местах одновременно!

Смотрю в сторону балкона – подонок, который несколько секунд назад публично унизил меня, по-прежнему стоит там.

Если он – Адам Троянский, то кто передо мной? Его брат близнец, или у меня галлюцинации?

- Ты цела? – спрашивает двойник, придерживая меня за талию.

Те же серые холодные глаза, резко очерченные скулы, надменный изгиб губ. Черты лица будто высечены из мрамора. Кожа благородного бледного оттенка. А волосы черные, как смоль.

- Стоп, это же ты…- прищуривается парень. – Недоразумение с родинками на щеке.

- Недоразумение?

Так себе комплемент. Хотя что ещё можно ожидать от представителя Эйдоса?

- Ты или не ты потеряла карту? – нетерпеливо задирает бровь.

- Я…

- Ну вот. Я же говорю.

И тут до меня доходит, что это и есть тот самый парень, который закрыл за меня счет. Оплатил и ушёл, не сказав ни слова, пока я проверяла свои карманы.

- Так это был ты… - осознаю в полной мере, какую грубую ошибку совершила. - Я случайно перепутала тебя с ним.

Киваю на Адама.

- О, уже познакомилась с моим братом? – в его глазах вспыхивает опасный интерес.

- К сожалению.

- Надеюсь, он был не слишком груб?

- Как сказать.

- Да, он сегодня не в духе. Как, впрочем, и всегда.

Парень задирает голову и коротким кивком здоровается с братом, который буравит нас недовольным взглядом.

- Запомни раз и навсегда, я - Леон Троянский, - протягивает руку, чем сильно удивляет. – А ты кто будешь, птичка?

Его насмешливые глаза цепляют герб моего факультета в виде летящей птицы, пришитый к коричневому жакету.

- Аглая Воронцова. Я учусь на факультете «Креатум»… - робко касаюсь его прохладных пальцев.

- Бу, - пугает Леон, увереннее схватив меня за ладонь, и рывком притягивает к себе.

Я вздрагиваю, чуть не отдав душу Богу.

Вот Дьявол! Сердце с испугу дубасит, будто в него вкололи лошадиную дозу адреналина.

Приглушенный смех Троянского касается ушей.

- Боишься меня? – опасно мигает зрачками.

- Нет, - пискнув, я вдыхаю его запах похожий на очень вкусный, но смертельный яд. – Ты же дважды спас меня.

Уголок мужских губ дергается вверх.

- И то верно. Не забывай об этом, Аг-ла-я, когда увидимся с тобой в следующий раз.

Он смакует каждую букву моего имени, как редкий деликатес.

- Главное, при встрече снова не перепутать тебя с твоим братом.

- Мы абсолютно разные.

Звучит как шутка, сказанная с серьезным лицом.

Я не сдерживаю смешка, но тут же поджимаю губы – Леон, похоже, не шутит.

- Как же вас различать? – недоумеваю.

- Скоро узнаешь.

Блеснув глазами, Леон разворачивается и поднимается по лестнице на платформу элиты – туда, где ему самое место.

- Ну ты и встряла, подруга, - рядом тут же возникает шокированная Сонечка.

- Их двое… Ты представляешь?

- Да. И это очень - очень дерьмовое обстоятельство!

- Мне показалось, что один из них вполне себе адекватный… - заглядываюсь на Леона.

- Ты права, - заключает она уверенно. - Тебе точно показалось.

Глава 3

Академия Версалия – это чертов лабиринт, в котором заблудиться новичку не составит труда.

Урок уже начался, а я блуждаю по каменным артериям коридоров в поисках кабинета. Высокие потолки с увесистыми люстрами давят сверху, заставляя чувствовать себя песчинкой.

Звук моих быстрых шагов эхом отдаётся от стен, увешанных портретами меценатов. Их суровые взгляды буквально распиливают меня, такую некудышную студентку.

Увидев на одной из дверей табличку «Академический рисунок», я испытываю небывалое облегчение. Наконец-то!

Вихрем врываюсь в кабинет и тут же застываю перед мужской фигурой в черном. Строганов. По слухам, самый жесткий преподаватель во всей Академии. Ученики между собой называют его «Сфинкс», и надо сказать, оправданно. На вид ему лет 50. Худой, жилистый, весь – как натянутая струна. Седые волосы собраны в пучок. Каждая морщина на сухом лице – отражение чрезмерной строгости и сосредоточенности. Глаза – темные, глубоко посаженные, смотрят так, будто видят тебя насквозь , до самых темных уголков души.

- Прошу прощения за опоздание, – выдыхаю запыхавшись. – Я не могла найти кабинет. Думала, что он на первом этаже, как и другие, но оказывается …

– Мне не интересны ваши жалкие оправдания, - резко обрубает Строганов.

Его голос, как удар хлыста.

Я обмираю под его препарирующим взглядом.

- Вы - единственная проявили неуважение, не заявившись на урок вовремя. У вас есть какие-то привилегии? Или вы считаете данную дисциплину не такой уж и важной?

На каждую фразу следует шаг. Тяжелый. Угрожающий. И чем ближе мужчина приближается ко мне, тем сильнее колотится моё сердце.

- Нет… - шевелю одними губами.

- Вы знаете правила Академии?

Поджав губы, киваю.

Только не баллы, только не баллы…

- Минус сто баллов из рейтинга! – гаркает безжалостный Сфинкс.

Удар в самое уязвимое место. Проклятье!

Если так пойдёт дальше, то я опущусь за «красную черту» в системе и, как следствие, вылечу из Версалии. И никакой грант меня не спасет. Так что, эти дурацкие баллы нужны мне, как художнику - глаза!

- Запомните все, - разворачивается Строганов, окидывая взглядом учеников, которые больше похоже на притихших мышей. - Никаких поблажек не будет. Ни за красивые глазки, ни за жалобные речи, ни за деньги. Ни даже за талант! Потому что талант без дисциплины – ничто! Я научу вас уважать меня, моё время и мой предмет!

Его громкий голос буквально вколачивает каждое слово в уши.

- Долго вы там будете стоять? – с раздражением озирается на меня. – Займите место, если не передумали.

Я юркаю за свободную парту, где сидит девушка с внешностью снежной королевы. У неё идеальная осанка, безупречный макияж и блестящие светлые волосы, длинной до поясницы.

Её маленький острый носик морщится при виде меня, будто я - неприятная складка без разрешения появившаяся на её до лоска отутюженной форме.

- Отсядь немедленно, – шикает Алисия. Именно такое имя написано на её бейдже.

Строганов пугает меня больше, чем она, поэтому я не решаюсь встать с места. Делаю вид, что не услышала её реплики и вешаю сумку на стул.

- Ужас, - доносится раздражительное шипение справа.

Пока я пытаюсь понять причину необоснованной неприязни, Строганов демонстративно ставит на кафедру металлический поднос с объемной крышкой.

Громкий звук заставляет тотчас вздрогнуть и вытянуть спины по струнке.

- Натюрморт. Знакомо ли кому-то этого слово? – гремит учитель.

Дюжина рук сразу взлетает в воздух.

- Прекрасно. Сейчас выясним, найдётся ли хоть парочка их вас, способных изобразить яблоко, которое спрятано под крышкой.

По аудитории проносится шепотки. Подумаешь, яблоко.

- Внимание! – призывает к тишине Сфинкс. - Ваш объект работы.

Он поднимает крышку, и всё, как один издают брезгливое «фу».

Гнилое, с плесенью, дурно пахнущее яблоко является миру.

- Там черви… - пищит Алисия, прикрыв рот рукой.

И правда. Черви. Копошатся внутри, провоцируя у смотрящих рвотные позывы.

Строганов рассчитывал на подобную реакцию, о чём говорит его довольная ухмылка.

- Перед вами плод в стадии разлагания. Ваша задача, используя любые материалы, передать его завораживающую красоту. Так, чтобы мне захотелось, превратится в червяка и жадно поглощать это яблоко.

Его глаза безумно сверкают. В них – одержимость художника, который давно перешагнул границы обычного восприятия.

Он склоняется над моей партой, заставляя не дышать.

- Задание ясно?

- Более чем, - сглатываю.

- Приступаем! Чего сидим? – хлопает в ладони. - У вас есть ровно час, чтобы продемонстрировать, на что вы способны!

Увидеть прекрасное в ужасном – непростое задание. Для этого нужно отключить отторжение и сместить фокус. Я ухожу в процесс с головой, не замечая ни времени, ни других людей.

Интуитивный поток ведёт меня и подсказывает, как должна выглядеть финальная картина. Один взгляд на неё вызывает мурашки по коже - пугающие, но в то же время впечатляющие.

Гниющее яблоко отражает темную сторону личности, которая присутствует в каждом из нас, но в разной мере.

Так вижу своё творение я, но что скажет на это Строганов.

Остановившись напротив моего мольберта, он долго смотрит, будто его засосало в омут красок, а потом коротко произносит:

- Недурно.

Судя по комментариям к другим работам, очень похоже на комплимент. Но черствый сухарь быстрее треснет, чем открыто похвалит.

- Алисия, я возлагал на вас большие надежды, но это отвратительно, - переключается на соседнюю работу. – Вы можете гораздо лучше. Не разочаровывайте меня.

Её красивое лицо искажается. В глазах вспыхивает что-то острое, обидное – и тут же гаснет, сменяясь отработанной маской страдания.

- Извините, сегодня я плохо себя чувствую. Кажется, у меня температура, - она трогает лоб для правдоподобности.

- В таком случае, посетите медпунт, - отвечает учитель и обращается к классу. - Занятие окончено. Продолжим завтра. Настоятельно рекомендую не опаздывать на занятие.

Глава 4

- Ба, у меня всё хорошо. Правда. Тут все очень дружелюбные, - намеренно приукрашаю я, чтобы мой самый родной человек, даже не думал переживать по этому поводу. – Как у тебя дела? Как себя чувствуешь?

Я прижимаю телефон сильнее к уху, чтобы уловить самые мельчайшие интонации мягкого хрипловатого голоса. У бабушки Лиды слабое сердце, после приступа ей потребовалась операция, и теперь она проходит терапию. К сожалению, это всё не бесплатно. Мы по уши в долгах.

Поступив в Академию по гранту, я возлагала надежду на приличную стипендию. Её размер зависит от количества баллов, которые ты заработал. Чем больше – тем лучше. Баллы можно заработать, принимая участие в конкурсах, посещая кружки, культурные мероприятия - одним словом, надо быть максимально вовлеченной в жизнь Академии. В противном случае, пойдут штрафы, позиция в рейтинге упадёт и меня вышвырнут.

Завершив разговор с бабушкой, я подхожу к Сонечке, чьи золотые руки штопают мой костюм на швейной машинке. Её круглые очки съехали на кончик носа, а светлые кудряшки выбились из пучка и смешно торчат в разные стороны, напоминая одуванчик. В ушах – серьги-булавки, а на запястье – браслет-сантиметр вместо обычного украшения. Эта девочка не просто шьёт, она живёт этим.

- Последняя строчка, - говорит она, уверенно нажимая на педаль.

Мы делим общажную комнату на двоих.

Уголок портной феи очень сильно отличается моего. Если моя сторона заставлена картинами и расходниками, то её - укомплектована самыми разными тканями и манекенами в нарядах. Будущий дизайнер каждый день что-то шьёт, и даже трудится по ночам, приучая меня засыпать под звук работающей иглы.

В чём мы схожи, так это в творческом беспорядке. Мы плаваем в нём как рыбы в воде. Поэтому отлично уживаемся на одной территории.

- Готово! А ну-ка, - расправляет пиджак Сонечка и ловко накидывает на мои плечи. – Посмотри, совсем другое дело.

- Милые рукава… - щупаю кружевные вставки перед зеркалом и усмехаюсь. – Чувствуется стиль мастера.

Все её наряды отличаются изящным кроем, кружевами и ручной вышивкой.

- Теперь выглядит не так безвкусно, - она прищуривается, оценивая результат. - Или тебе не нравится? Давай распорю.

- Нет, что ты, очень красиво. Спасибо большое, Колибри, - зажимаю в её объятиях.

Прозвище идеально подходит для хрупкой, и в то же время юркой девчонки. Всегда всё успевает – и с учебой, и с заказами, и меня прикрыть.

В дверь стучат. Я открываю, и вижу на пороге коренастую особу с толстой сумкой, перекинутой через плечо. В руке она держит письмо.

- Почта для Аглаи Воронцовой.

- Это я… - растерянно отвечаю. Писем я не ждала.

Дотошно просканировав мою наружность, она вручает аккуратно сложенный лист с сургутной печатью. На плотной дорогой бумаге отмечен тисненый герб Версалии – два переплетающихся мировых древа.

- Что там? – голова Сони мгновенно оказывается у моего плеча.

- Приглашение на бал первокурсниц… - читаю, сдвинув брови.

- Святые булавки! – ахает подружка, будто услышала слово «казнь» вместо «бал».

- Что такое? Ты уже получила приглашение? Ты тоже первокурсница, - слегка пугаюсь её реакции.

- Нет. Приглашение получают только избранные. Видимо, ты приглянулась, кому-то из Эйдоса. Кажется, я даже знаю, кому именно…

- Что это значит? – настороженно моргаю.

- А то и значит, - Соня вздыхает, присаживается на край стола и скрещивает руки на груди. - На балу элита присматривает себе новые игрушки для развлечений. Предлагают взамен своё покровительство. В обмен на … Ну ты поняла на что. Тебе интересны такие отношения?

- Конечно, нет.

- Вот и думай, стоит ли тебе идти туда. Какой штраф за отказ?

Я выискиваю те самые цифры между строчек, и сердце проваливается в пятки.

- 1000 баллов?! – голос срывается на хрип. - Они с ума сошли? Соня! Да у меня в рейтинге меньше! Меня же вышвырнут!

- Твою ж… - поджимает губы она. – Дело дрянь. Троянские не оставили тебе выбора.

- Троянские?

- А кто же ещё? Думаю, кто-то из близнецов положил на тебя глаз.

- Что? Нет! Видела бы ты их пренебрежение ко мне, ни за что бы так не сказала. Адам меня прилюдно унизил, а Леон… У него свои игры.

- Так или иначе, тебе придётся пойти на бал. Но ты будешь делать всё, что я скажу. Поняла?

- Что ты придумала?

- Слушай. Во-первых, по возможности не контактируй со «львами». Во-вторых, не ведись на их заманчивые предложения. И самое главное! – Соня берёт меня за плечи и легонько встряхивает. - Ни в коем случае не оставайся с ними наедине. Слышишь? Ни. За. Что.

- Поняла, - опускаю глаза и почти сразу возвращаю их на Соню. - Откуда ты знаешь столько про Троянских и про все эти правила?

- Сестра рассказывала, - отрезает она коротко, не желая продолжать тему. Затем выхватывает из моей руки письмо и быстро перечитывает. – По дресс-коду ты должна быть одета в платье в викторианском стиле.

- Но у меня нет такого платья… - растерянно мотаю головой я.

Хитро улыбнувшись, Соня медленно подходит к манекену в углу. На нём под защитной мантией угадывается что-то пышное и внушительное. Она эффектным жестом срывает ткань – и я ахаю.

- Зато оно есть у меня.

_______________

Дорогие читатели! Добавляйте книгу в библиотеку и ставьте звездочку, если история пришлась вам по душе, и вы с нетерпением ждёте продолжения!

Глава 5

Нечем дышать…

Корсет сдавливает грудную клетку так, что я балансирую на грани обморока посреди торжественной залы. Если это произойдёт, то напутствие Сони «ни привлекать к себе внимания на балу» будет с треском провалено.

Кто бы знал, что с виду изумительное платье принесёт столько неудобств.

Насыщенного багряного цвета, в пол, с многослойным подолом и кружевной отделкой - оно превращает меня в богемную барышню и одновременно душит плоть.

Я вынуждена бороться за кислород частными короткими вдохами.

Обмахиваю лицо веером и мысленно проклинаю дань моде, пока другие девушки умудряются танцевать и вести светские беседы с непринужденным лицом.

Убейте меня на месте, но узкая талия и прочая эстетика не стоит таких издевательств.

Судя по комфортным костюмам джентльменов, участь терпеть выпадает сугубо женской половине. Бархатные синие фраки с золотой нашивкой отлично сидят на представителях элиты, и служат мне визуальным сигналом: держаться подальше.

Хрустальный зал сияет тысячами огней. Огромные люстры, похожие на перевёрнутые хрустальные букеты, отражаются в паркете, натертом до зеркального блеска. Высокие окна в стрельчатых арках глядят в ночь, и в их тёмных стёклах множатся свечи, танцующие пары и моё собственное отражение - багровая незнакомка, запертая в корсете, как в клетке.

Не прошло и получаса с начала бала, а я уже мечтаю сбежать из этого великолепия, наплевав на торжественное убранство и окружающий апофеоз. Если не домой, то хотя бы в уборную, где смогу сделать передышку.

Приподняв полы платья, я двигаюсь в место уединения – и на свою беду сталкиваюсь там с Алисией и её подружками. Поначалу они меня не замечают, и общаются между собой у зеркала.

- Видели, как Леон Троянский на меня смотрел? Пожирал взглядом. Он попал на крючок, девочки. Сегодня я точно получу розу. Вот увидите.

Девушка довольно посмеивается, заигрывает с собственным отражением – и вдруг замечает раздражающее пятно в виде меня.

Ей достаточно секунды, чтобы превратиться из светской дамы в язвительную пиявку:

- Не верю своим глазам. Тебя тоже пригласили? У кого такой плохой вкус?

Она ухмыляется собственному остроумию, а я вздыхаю:

- Смотрю на тебя – и задаюсь тем же вопросом.

Алисия на миг теряется, озираясь на своих верных спутниц в поисках поддержки.

При виде их скривившихся лиц дышать становится легче. Правильно говорят: лучшая защита – нападение.

Улыбаюсь и спокойно подкрашиваю губы.

- И кто он? – раздаётся нервный голосок.

Я приподнимаю бровь, не улавливая сути.

- Кто из Эйдоса обратил на тебя внимание? – уточняет Алисия. В её голосе смесь любопытства и ревности.

Глаза сверкают как у кобры. Точно, вот на кого она похожа! Такая же коварная и опасная. Не знаешь, когда укусит.

- Без понятия. Мне это не интересно.

- Надо же, - наигранно смеётся она. – Самая бескорыстная и невинная студентка Креатум явилась на бал!

Хлопнув ладонями, Кобра приближается ко мне и жалит острым взглядом:

- Кого ты обманываешь, Аглая? Ты здесь, чтобы получить гребанные баллы, которые щедро раздаёт элита. Тебя купили, ровно, как и других первокурсниц. Так что хватит строить из себя святую!

- Я здесь, чтобы не потерять свои заслуженные баллы и не вылететь из Академии. Это разные вещи.

- Ну конечно, - ядовито улыбается Кобра. – И вырядилась-то она, как на выданье… Где купила платье? Я обошла лучшие ателье, и не видела такого…

Её взгляд скользит по кружевам, по жемчугу, по идеальной посадке корсета. И в этом взгляде — не просто любопытство. Зависть. Чистая, зелёная, жгучая зависть.

- Домашний пошив, - хмыкаю.

- Оно и видно. Сидит ужасно, - спустив желчь и гордо задрав подбородок, она выходит из уборной в сопровождении свиты.

Дверь за ними закрывается с тихим, но очень выразительным хлопком.

Я выдыхаю. Вроде выстояла.

Смотрю на себя в зеркало. Щёки раскраснелись, глаза блестят то ли от злости, то ли от адреналина.

Обтираю шею холодной водой и собираюсь духом. Нельзя же вечно прятаться здесь.

Я возвращаюсь в Зал, где на фоне живой музыки и шикарных декораций идёт охота - «львы» жаждут молодой крови. Скрипки поют что-то тягучее, опасное. Пары кружатся в вальсе, но мне этот танец напоминает ритуальный танец диких зверей вокруг добычи.

Проскользнув мимо фуршетных столов, я занимаю укромное место у окна. Массивная колона защищает меня от посторонних взглядов, но не мешает наблюдать за другими. Я прижимаюсь к ней спиной, ища опору.

На глаза попадается один из братьев Троянских. Наплыв противных мурашек по спине, подсказывает, что это Адам. Неприятный тип, назвавший меня отброской и сокративший мою фамилию до Вороны. Сейчас он разговаривает с какими-то важными гостями, но краем глаза сканирует зал. Хищник всегда наблюдает.

От скуки достаю блокнот из сумочки и рисую набросок мужского образа. Черты Троянского проступают сами собой, хотя я не стараюсь намеренно. Графитовый стержень быстро штрихует волосы, которые уложены слишком гладко для шероховатой натуры.

В историческом костюме и непоколебимой выправкой, Адам похож на графа Дракулу.

- Вампирёныш, - фыркаю на портрет.

Но сегодня ему не испить моей кровушки.

Отрываю листок из блокнота, чтобы скомкать и избавиться от раздражающего лица, – как позади звучит низкий, знакомый до дрожи голос:

- Не помешал?