Бесприданница для архимага

Глава 1

Я стояла у окна, ожидая встречи с братом. И хотя возможно именно в эту минуту решалась моя судьба, мысли витали далеко от собственных бед. Было так странно видеть, как кружатся первые снежинки, в домах зажигаются огоньки, а люди спешат по своим делам, будто ничего не изменилось в мире. Человек умер, а словно простая снежинка растаяла, почти никто и не заметил...

― Госпожа, вы тут? Госпожа Клэр, вы слыхали новость? – в комнату ворвалась моя шумная горничная, обожавшая городские сплетни. – Вся столица гудит! Король в ярости! Он приказал Де Брину жениться!

― Кому? – я мало интересовалась жизнью двора, и не поняла, о ком речь.

― Да вы что? Сэлвину Де Брину, архимагу и своему другу! Этот ледяной красавец столько сердец поразбивал, страшно сказать! Как ни придёт в столицу, так новая дама падает к его длинным ногам. Говорят, королеве это надоело, вроде, на сей раз, он соблазнил её фрейлину... В общем, попался, гордец!

― Вряд ли такого человека исправит брак, а вот его несчастную невесту жалко. Достанется бедняжке тот ещё муженёк, – я окинула взглядом свою комнату, и чужие проблемы сразу вылетели из головы. – Что там господин Миллс? Не звал меня к себе?

― Нет, госпожа, ваш брат ещё сидит в кабинете со стряпчим.

И стоило ей это сказать, как слуга сообщил, что братец созрел для разговора.

В бывшем отцовском кабинете ещё уютно пахло табаком прошлого хозяина. Тут всё напоминало о прошлом, которое теперь ушло навсегда, и красная, постная физиономия братца ясно свидетельствовала об этом. В золотистом свете камина и свечей, в обрамлении распущенных рыжих кудрей, Гэвин выглядел ещё краснее и злее обычного. Мне стул не предложили.

― Собирайся, – без всяких предисловий заявил брат таким тоном, словно с провинившейся прислугой говорил. – Через час тебя не должно быть в этом доме. На содержание или приданое можешь не рассчитывать, но я, так и быть, позволю тебе взять любые личные вещи и украшения. Однако с момента, как за тобой закроется дверь моего дома, не желаю больше вспоминать о том, как отец опозорил наш род. Забудь, что у тебя есть брат. Поняла? – прикрикнул он, хотя я и не спорила. – Иди. Выполняй!

Я молча развернулась, не чувствуя ничего, потому что примерно такого решения и ожидала, и уже взялась за ручку двери, когда отцовский поверенный окликнул меня и поставил на стол неказистый ящичек.

― Не забывайте, молодой господин, что по закону ваш отец мог оставить дочери памятный дар. Надо чтить его волю и соблюсти формальности, – стряпчий повернулся ко мне, подобострастие испарилось, сменившись презрением: – Берите, госпожа Клэр, это ваше наследство.

Пришлось вернуться к столу и взять короб. Шершавое дерево, покрытое лаком, очень старое, щеколда слегка заржавела... Я понятия не имела, что там, однако почему-то не хотела показывать дар этим двум стяжателям.

― Не откроете? – высокомерно скривился стряпчий. – Так-то вы цените отцовскую память... Рассчитывали на что-то побогаче, а?

― Конечно, рассчитывала. Чего ещё можно ждать от дочки лавочницы? – Гэвин усмехнулся одними губами и процедил: – Иди. У тебя час.

Что я могла забрать? Без лошади, с несколькими монетками, оставшимися в кошельке после давней прогулки с отцом, к чему мне сундуки и шляпные картонки? Я вздохнула, глянув в окно, за которым усиливался снегопад и уже стемнело. Мне ведь и переночевать негде...

Мы с причитающей горничной скидали в большую торбу самое необходимое, сверху поставили папин ящик, а в мягкую, расшитую шёлком сумочку я положила все свои «сокровища» – сбережения, украшения и зеркальце. Потом оделась, как могла тепло, закуталась в плащ, подбитый волчьим мехом, и спустилась вниз, придерживая длинные юбки.

В холле уже ждал недовольный братец, слегка испуганный стряпчий и незнакомый, довольно пожилой мужчина в дорогом костюме, плаще и шляпе с пером.

― Планы меняются, сестрица. Ты пойдёшь с этим господином. Понятия не имею, что могла натворить такая бездарная идиотка, как ты, но видимо, что-то серьёзное, раз это заинтересовало тайную канцелярию Его Величества, – брат повернулся к незнакомцу, внимательно изучавшему меня нечитаемым взглядом. – Сразу скажу, что бы она ни сделала, род Миллсов не имеет к этому отношения. Эта девица – позор семьи, и мне бы хотелось никогда больше о ней не слышать.

― Идёмте, госпожа Миллс, мне приказано проводить вас в королевский дворец, – вельможа не удостоил вниманием Гэвина, чуть поклонился мне, открыл портал и поманил за собой.

Выбора не было, и я шагнула в сияющий проход.

Глава 2

Дворец я прежде видела только из городского парка, там была сделана прогулочная площадка, с которой открывался вид на королевскую резиденцию. Изящное голубое здание с колоннами, лепниной и яркими витражами огромных окон казалось продолжением неба на земле. Но внутри было ещё красивее!

Наборный паркет, расписные потолки, богато украшенная резьбой и позолотой мебель, картины с пейзажами и животными... И никаких свечей! Только зачарованные хрустальные кубики, похожие на куски льда, сияющие ярким белым светом! Они были расставлены повсюду и сверкали гранями...

Отцовский дом был достаточно богатым, но такого я и представить не могла. Все же королевский преподаватель по фехтованию живёт не так, как сам король.

С тех пор, как мы вышли из портала, мой провожатый не проронил ни слова, он просто вёл меня куда-то через коридоры и залы, так что оставалось лишь любоваться окружающей роскошью и надеяться, что сегодня не придётся ночевать на улице. Страшно мне не было, что бы ни болтал брат, вины за собой я не знала. А учитывая полное отсутствие магии, даже став лунатиком, навредить могла разве что себе. И всё же зачем меня привели во дворец?

Ответ пришёл, стоило лишь подумать.

― Госпожа Миллс, королевский канцлер вас ждёт, – незнакомец распахнул передо мной высокую, украшенную позолотой дверь.

Пухлый коротышка, в чьей серой внешности выделялись только перстень с изумрудом и тёмно-зелёный костюм, стоял у окна, и рассматривал меня с самым усталым видом.

― Клэр Миллс... Что же, пусть от отца вам не передалась магия, зато материнская красота получила своё повторение. Вы не столь яркая, как матушка, но весьма привлекательны. Тем лучше, – удовлетворённо подвёл итог канцлер. – Моё имя граф Ортс, Его Величество поручил мне решить одну деликатную проблему. Присядем, – он указал на стул, а сам обошёл письменный стол и сел в кресло. – Дело в том, что ваш покойный отец, примите мои соболезнования, кстати, несколько лет назад оказал королю, а тогда ещё принцу, небольшую услугу. В ответ будущий правитель пообещал, что в случае смерти господина преподавателя он позаботится о его дочери от второго брака. Не секрет, что право на отцовское наследство имеют только дети от первой жены, дети от последующих браков полностью зависят от воли своих единокровных братьев или сестёр. Отец знал, что Гэвин не станет заботиться о вас, как это ни печально. Ваш брат так и не примирился с тем, что его мачеха – простая женщина, без магии, без состояния и связей, хозяйка портновской лавки...

Мне было противно слушать это всё, хотя я не стыдилась матери, и сожалела лишь о том, что она умерла, когда мне было семь лет. Снобизм и высокомерие аристократов, наделённых магией, бесили меня до дрожи, но я понимала, что ничего не смогу изменить, поэтому решила просто молча выслушать.

― Да, так вот – толстяк крякнул, придвигаясь ближе к столу, – возвращаясь к обещанию правителя... Король утром узнал о смерти господина Миллса и решил выполнить договор. Эту ночь вы проведёте во дворце, на этаже прислуги вам уже приготовили комнату, а утром встретитесь со своим женихом.

― С кем? – тут уж я не выдержала.

― Что вас так удивляет? Разве не подобную заботу имел в виду ваш отец? Любой родитель мечтает видеть дочь пристроенной. Да и каковы ваши перспективы? Как я понял, брат уже выставил вас из дома. Родни по материнской линии нет, лавка давно продана, ни средств, ни приданого, ни полезной профессии. Что вы собирались делать, вообще? Если бы не благородство Его Величества, мёрзли бы сейчас на улице, – разгорячился канцлер, осуждая меня и взглядом, и тоном. И конечно, в его словах была горькая правда.

Из того, что можно продать, у меня имелись только несколько украшений, но совсем не дорогих. Серебро, янтарь, бирюза, речной жемчуг... Отец старался не делать дорогих подарков, чтобы не злить сына ещё больше, а тот ненавидел меня и маму всю жизнь. Считал каждый грош, на нас потраченный, и горевал по утекавшему сквозь пальцы наследству.

― За кого мне будет приказано выйти? – сказав это, я с трудом протолкнула ком в горле, чувствуя, как клетка моей жизни захлопнулась и быстро сужается до размеров ящика.

Кстати, я ведь так и не посмотрела, что оставил мне папа на память...

― Завтра, юная леди. Всё завтра. Сегодня вам пора отдохнуть, да и мне тоже.

― Скажите хотя бы имя! – взмолилась я. Если там будет кто-то ужасный, лучше сбегу подальше от такой заботы.

― Лорд архимаг Де Брин, – процедил канцлер и позвонил в колокольчик, зачарованный так, что его звук слышал лишь вызываемый слуга, тот, о ком подумал маг.

У меня руки-ноги задрожали. Только не он! Не этот бессовестный повеса с ледяным сердцем! Но оказалось, это ещё не самое страшное.

― Милочка, да что же вы так побледнели?! – всполошился вельможа. – Неужели сказок наслушались о проклятье? Слышали историю о невесте Де Брина, умершей на свадьбе от прикосновения к жениху? Глупости всё это!

― Проклятье? Умершая невеста?.. – у меня закружилась голова.

― Ну, да... Умерла... Но это дело прошлое! Да и свадьба ваша состоится тут, а не в про́клятом северном замке. В общем, хватит истерику устраивать. Вам такая честь оказана, что ноги правителю целовать надо. Девчонка неблагодарная... Идите!

Появилась служанка, подхватила мою торбу, а граф сам выпроводил меня из кабинета.

Глава 3

Всю ночь я не сомкнула глаз. Вот когда пришлось пожалеть, что не слушала городские сплетни! Теперь даже моя бывшая горничная знала о навязанном женихе больше, чем я. И как бы ни напрягала память, а в голове крутился только сегодняшний разговор, из которого было ясно, что этот архимаг, как говорила наша кухарка «тот ещё потаскун». К этому добавился про́клятый замок и странная смерть первой невесты...

Я несколько раз хватала свои пожитки и порывалась бежать, но открывала дверь и снова закрывала. Куда идти? Ни подруг, ни родни, ни даже просто хороших знакомых у меня нет, денег нет тоже... Да и дворец ведь охраняется. Кто меня выпустит ночью?

Ловушка захлопнулась.

Утром я привела себя в порядок и ждала, даже от завтра отказалась, понимая, что ничего не смогу проглотить.

За мной пришёл лакей в бархатной ливрее, и последнее, что я отчётливо запомнила, это его тощая спина передо мной. Дорога в памяти не отложилась, так сильно я перенервничала. Очнулась уже в большом пустом зале, где стоял лишь небольшой трон на помосте, устланном коврами.

На богатом троне сидел худощавый мужчина средних лет, нервный и недовольный. Вокруг стояли разодетые придворные, среди которых я, в сером траурном платье, сразу почувствовала себя убогой.

― Госпожа Клэр Миллс, – услышав своё имя, названное зычным голосом, я вздрогнула, а Его Величество сделал знак, подойти ближе.

Я присела в реверансе, боясь даже смотреть на короля, зато меня без стеснения разглядывали все.

― Итак... госпожа Миллс, – проворчал правитель. – Сожалею о смерти вашего родителя. Господин Миллс был достойным человеком.

Пришлось снова присесть и кивнуть, благодаря за соболезнования.

― Канцлер уже оповестил вас о том, каким образом я решил устроить вашу судьбу. Вы довольны? – последнее было сказано так, что если я и хотела возразить, то не посмела. Раз король решил, кто я такая, чтобы спорить?

― Благодарю вас, Ваше Величество! – реверанс. – Вы безмерно добры ко мне.

― Да, конечно, о таком браке девица, подобная вам, может лишь мечтать, – милостиво согласился король, – но... Считайте это моим знаком уважения вашему отцу. Никто не сможет сказать, что Тибериус Третий не держит слова.

Придворные, внимательно следившие за разговором, одобрительно загудели, а я снова сделала реверанс, проклиная тот день, когда отец решил попросить короля об услуге.

И тут в зал вошёл странно посеревший граф Ортс. Он подошёл к королю и что-то тихо зашептал. Его Величество вспыхнул, выпучив глаза, а канцлер побледнел ещё больше.

― Что? – монарший вопль отразился гулким эхом от стен, звякнул в стрельчатых окнах. – Как он посмел?

― Вы же знаете, Ваше Величество, архимаг Де Брин очень своенравный, и делает только то, что сам захочет, – пробормотал канцлер. – Он сказал, что сейчас у него свои дела. Жениться не отказывается, а вот знакомиться с невестой ему некогда... И вообще... Ему, как бы это сказать... Всё равно, какая она.

― Всё равно? – проскрежетал король.

― Да. Девушка без магии, имени и приданого его не интересует. Если Вашему Величеству угодно наказать его таким образом, он принимает наказание, и будет относиться к этому браку соответственно, – граф стал совершенно белым и отступил на шаг от трона, словно боялся нападения правителя. – Вот так он сказал...

У меня пылали щёки. Такое унижение! Жених не соизволил даже на знакомство явиться, потому что ему не интересно. Мужчины в зале поглядывали на меня сочувственно, зато дамы злорадствовали вовсю. Нищенка, дочка лавочницы, так ей и надо, а то слишком высоко взлетела!

Король вскочил с места и стремительно вышел из зала, хлопнув дверью, придворные, гудя подобно растревоженному осиному гнезду, потянулись следом, обходя меня, как валун посреди дороги. А я смотрела на опустевший трон, и кусала губы до крови, чтобы только не расплакаться.

― Не стойте тут, идите к себе! – прикрикнул граф и сделал знак лакею, чтобы увёл меня.

Потеряв счёт времени, я плакала в подушку, радуясь, что хоть этому никто не помешает. Дома брат орал всякий раз, как видел мои слёзы после папиной смерти. Отец... Если бы ты только знал, чем обернулась для меня твоя забота!

Моя рука свесилась с кровати и стукнулась обо что-то. На полу стояла торба, а сверху лежал ящичек. Отцовский памятный подарок, который я так и не открыла.

Вынув короб, я села на край и осторожно сдвинула щеколду. Крышка открылась с грустным скрипом, в ящике оказался свёрток. Мягкая ткань, обвязанная бечёвкой, а внутри что-то твёрдое. На дне ящичка я заметила письмо и сразу узнала почерк отца.

«Милая, добрая моя девочка, прости своего старика. Я не могу позаботиться о тебе иначе, но надеюсь, что обещания короля и этого небольшого подарка будет достаточно, чтобы ты преодолела трудности. Люблю тебя. Папа» – пара строчек, от которых сердце взорвалось болью. И сразу ушли на дальний план и неприятности, и позор, и мерзавец жених. Только со смертью ничего не поделать, со всем остальным можно справиться.

Я потянула за конец бечёвки и принялась распаковывать свёрток.

Глава 4

Передо мной лежал странный предмет совершенно непонятного назначения. В ткани оказался небольшой шар, легко помещавшийся у меня в ладони, его пористую серую поверхность покрывали бледно-голубые, похожие на молнии, линии. Шар был прохладным и лёгким, при этом выглядел очень прочным, но ведь для чего-то его обернули мягкой тканью и спрятали в прочный короб... И почему отец надеялся, что эта штука поможет мне в преодолении трудностей? Что это такое?

Конечно, во дворце полно магов, но почему-то мне хотелось спрятать шар ото всех, беречь его от посторонних глаз, так же, как это было с братом.

Когда служанка вошла ко мне через некоторое время, отцовский подарок был надёжно припрятан на дне торбы.

― Хорошо, что вы зашли, – я постаралась мило улыбнуться. – Скажите, граф Ортс не говорил, можно ли мне покидать дворец? Хочу наведаться в городскую библиотеку.

― Нет, госпожа, на этот случай распоряжений не было, – служанка слегка растерялась, а потом озадаченно спросила: – А когда же вы книги-то собрались читать? Свадьба через пару часов. Вам уже и наряд прислали...

― Кто? – удивилась я.

― Лорд архимаг, конечно, – улыбнулась женщина и открыла дверь шире, пропуская троих слуг.

Жених прислал мне серое платье со скромным вырезом и пышной юбкой, вроде и траурное, но расшитое чёрным жемчугом и серебром. Роскошное! У меня таких никогда не было, да и ходить в подобном наряде было некуда. Архимаг подумал и о подходящих туфлях, а ещё прислал бусы и серьги из серых жемчужин и серый плащ, подбитый пушистым мехом. Довершал всё это небольшой букетик белых осенних крокусов, самых поздних цветов в наших краях. Нежные растения лежали в коробочке, погруженные в стазис, и на свадьбу мне надо было приколоть букетик к лифу платья, как требовала свадебная традиция.

Служанка протянула мне записку и вышла, сказав, что приготовит ванну, а потом мною займутся парикмахер и горничная.

Развернув листок, я прочла слова, написанные мелким, торопливым почерком: «Сударыня, соблаговолите хотя бы выглядеть пристойно на нашей проклятой свадьбе».

Наряд сразу показался отвратительным, а запах цветов, до того приятный, вызвал тошноту. Это не забота, не попытка загладить вину за утреннюю выходку, а просто желание пустить людям пыль в глаза и держать лицо. А ещё, явное намерение унизить, показать, каким будет его отношение к дочери лавочницы, без магии и приданого.

Меня разрывало от обиды, но слёз не было. Я уже всё выплакала, и внутри нарастало раздражение и желание бороться и делать всё наперекор.

Когда пришла парикмахер, зрелая женщина с печальными глазами, спокойная и внимательная, я велела заплести мне косу и уложить сзади в пучок. Я буду выглядеть прилично! Беспокоится женишок, что женится на простолюдинке? Ну так её он и получит у алтаря. Самое страшненькое платье надену!

― Госпожа... – вздохнула женщина, когда служанки вышли, – я слыхала о том, что архимага Де Брина король принудил к браку, и лорд, конечно, совсем не рад. Как и вы, судя по всему, что тоже можно понять. Если девушка умна, то ей не застит глаза титул и богатство, она знает, что неравный брак, скорее всего, не принесёт счастья... – парикмахер ласково на меня посмотрела, и снова вздохнула с сочувствием. – Мне понятно ваше желание насолить жениху, подразнить расфуфыренных гостей, но это ничего не даст, поверьте. Я много лет работаю с этими людьми, успела их изучить. Они не поймут ваш протест, станут насмешничать, и лорд архимаг придёт в ярость. А ведь вам с ним жить... Стоит ли начинать семейную жизнь с такого? Кому хуже-то будет?

― Они всё равно будут смеяться. Будут судачить, что простолюдинка вырядилась, как аристократка.

― Да. Так вот и покажите им, что отличие между вами только в одежде, и при деньгах любая простая девушка легко сойдёт за какую-нибудь графиню. Утрите им нос! Вот это они точно прочувствуют. Если вы будете безупречны, будете вести себя, как высокородная леди, они свои перчатки сгрызут от злости! И потом, ваш жених ценит женскую красоту, а иметь дело с влюблённым мужчиной гораздо проще и приятнее, чем с озлобленным.

― Я бы предпочла вообще не иметь с ним никаких дел, – у меня аж зубы скрипнули, так сильно стиснула челюсти.

― Вот это вы зря. Я видела лорда архимага несколько раз, и поверьте, он такой мужчина, которого каждая была бы рада в себя влюбить. От этого он, конечно, слегка избалован, но тем интереснее будет приручить такого красивого зверя, – парикмахер подмигнула мне и принялась за причёску.

Через полтора часа я, в богатом платье и в сопровождении канцлера, вышла из портала прямо у городской ратуши, где заключались все браки. На ступенях собралась толпа ротозеев, а жених, видимо, ждал внутри. Ну, я надеялась, что хоть сюда он явится. Впрочем, и не явится, я буду только рада!

Глава 5

В ратуше тоже было полно разряженного народу, и толпу разделал надвое коридор, созданный двумя рядами начищенных бронзовых столбиков, соединённых цепями. В конце коридора на помосте из нескольких ступеней стоял градоначальник, в чьи обязанности входила и регистрация браков. Рядом с ним застыл высокий, стройный мужчина, одетый по последней моде.

Тёмные брюки, начищенные сапоги, белая рубашка с воланами на рукавах, серебристые камзол и кафтан, расшитые чёрно-белыми узорами, огромный бриллиант в перстне – всё кричало о богатстве и положении архимага. Я узнала жениха, поскольку парикмахер сказала, что Де Брин беловолосый, а на широченные плечи незнакомца спускался водопад густых, гладких, совершенно белых волос длиной до самых лопаток.

Канцлер подал мне руку и повёл к жениху. Гости зашушукались, обсуждая мой внешний вид и материальное положение, и мне оставалось только гордо расправить плечи, вскинуть голову и идти с видом королевы, которой безразлично мнение толпы.

Внутри у меня всё дрожало, сердце стучало быстро и неровно, но я привыкла скрывать эмоции, и знала, что выгляжу уверенно и невозмутимо.

Гордость твердила, что не надо смотреть на жениха, но любопытство побеждало, и взгляд упрямо перескакивал на его подтянутую фигуру. Мужчина был очень красив, но в точёном лице и синих глазах не было ни капли теплоты. Ещё я успела заметить, что Де Брин вообще ни разу не глянул в мою сторону. То есть, он не врал, ему действительно было совершенно всё равно, как я выгляжу.

Стало безумно обидно, но, наверное, пора привыкать, что для архимага я не только не женщина, а и вообще, не смею называться человеком и дышать с ним одним воздухом.

Граф подвёл меня к ступеням. Де Брин повернулся спиной к толпе, а канцер, выдохнув с явным облегчением, поставил меня рядом с женихом и отошёл, а мы поднялись на помост.

Хотя наш мир буквально пропитывала магия, но в браке не было ничего магического, кроме записи в Книге союзов. Градоначальник спросил, согласен ли лорд архимаг взять в жёны госпожу Клэр Миллс, и когда тот молча кивнул, мне показалось, что я услышала зубовный скрежет. Потом меня спросили, согласна ли я стать женой Де Брина, и я тоже кивнула.

Можно подумать, я посмела бы отказаться, получив приказ короля! Вернее, отказаться-то могла, но всё имеет последствия. Оскорбить монарха? После такого можно сразу пойти и самоубиться. И даже архимаг понимал это, потому скрежетал зубами, но делал, что велено, а ведь они с Его Величеством, вроде как приятели...

Градоначальник, до этого красный от нервов, вытирающий пот со лба большим платком с кружевами, наконец, расслабился и прочёл заклинание. Книга союзов сама распахнулась на нужном месте, в воздух взмыло белое перо и принялось порхать над страницей. На пустой строчке вспыхивали синим пламенем буквы наших имён.

― Можете надеть невесте кольцо, лорд архимаг, – улыбнулся столичный голова.

Де Брин, по прежнему не глядя на меня, вынул из кармана тонкое золотое кольцо с крупным бледным сапфиром в форме ромба, и надел мне на безымянный палец правой руки. При этом маг старался не коснуться меня. Не хотел пачкать руки о простолюдинку? Или в истории с невестой, умершей от его прикосновения, была правда?

И так на душе было гадко, а теперь стало совсем не по себе.

Хорошо, что у нас не заставляли целоваться при заключении брака. Поцелуи и брачная ночь полностью зависели от желания новобрачных, никто в это не вмешивался, и я очень надеялась, что маг и дальше будет проявлять в отношении меня брезгливость. Вот это не только не оскорбило бы, а очень даже порадовало! Даром мне не нужен, этот красавчик, бывший в частом употреблении у столичных дам.

― Дорогие гости, – обратился градоначальник к толпе, – я призываю вас в свидетели! Отныне лорд архимаг Сэлвин Де Брин и леди Клэр – муж и жена. Да благословят высшие силы их союз счастьем и здоровыми наследниками!

Со всех сторон раздались радостные крики и пожелания счастья и плодовитости, а жених, наконец, тронул мою руку, продел себе под локоть, и пошёл к выходу.

― Для нас пира не будет, пусть гости и Его Величество празднуют этот фарс, а мы сразу отправимся в мой замок. Ваши вещи граф уже переправил туда, – так я впервые услышала ледяной, глубокий и властный голос мужа. Де Брин не спрашивал моего мнения, и даже не сообщал информацию, а повелевал!

Наверное, надо было расстроиться, но меня одолело беспокойство о папином памятном даре, а вовсе не о своём будущем. Уже и так было ясно, что хорошего ждать нет смысла.

На ступенях ратуши Де Брин открыл ослепительно белый портал, и мы шагнули внутрь. В новую жизнь...

Глава 6

Мы оказались у мощных, окованных железом ворот небольшого, приземистого замка с высокой смотровой башней и башенками пониже, встроенными в гладкую крепостную стену. Архимаг повёл меня во двор и за нашими спинами ворота закрылись, словно навсегда отсекая меня от прошлой жизни.

― Это теперь ваш дом, я специально открыл портал за ворота, чтобы вы могли посмотреть на родовое гнездо Де Бринов снаружи. Не выходите из замка без меня, – всё тем же тоном велел Де Брин. – Это не столица, тут опасно, и только внутри крепостных стен вам ничто не грозит. Личная горничная ждёт в холле, она покажет вашу спальню и остальные комнаты. Позже придут портные, обувщики, ювелиры и галантерейщики из столицы. Можете пока составить список того, что вам нужно. И не забывайте, что это холодная земля, не увлекайтесь модой и красотой в ущерб теплу. Обед подадут через час.

Он так ни разу на меня и не глянул, оставил наедине с немолодой, угрюмой женщиной в простом шерстяном платье и пуховом платке, повязанном накрест, под белым передником, и ушёл.

― Добро пожаловать в замок Лирассур, леди Де Брин. Меня зовут Элла, – служанка сделала книксен. – Лорд архимаг сказал, что я буду вашей горничной.

― Здравствуйте, спасибо, Элла, – я чувствовала себя крайне неловко, глядя на хмурое, усталое лицо женщины. Н-да, болтливой горничной из отцовского дома будет не хватать. С этой служанкой, похоже, сложно будет найти общий язык, и стоит быть осмотрительной, не говорить лишнего.

Элла провела меня наверх, и первое, что я сделала, это переоделась в собственное шерстяное платье, надела тёплые чулки и ботинки, а потом накинула шаль. В меховом плаще в доме ходить странно, а шёлковое платье и туфли плоховато спасают от холода. Архимаг сам сказал, что думать надо о тепле, а не о моде. Да и чувствовала я себя в собственной одежде увереннее. Это была настоящая я, а не разряженная кукла, игрушка аристократа.

Убедившись, что отцовский дар лежит в торбе, я пошла вслед за горничной, знакомиться с новым жилищем.

В замке было довольно уютно, кругом деревянные панели, ковры, гобелены и камины, и всё те же световые кубы из матового хрусталя. Красиво. Вот только когда мы проходили возле высокого камина в одном зале, один из кубов на меня свалился, ударив по плечу, я даже вскрикнула от боли и неожиданности.

― Ох, госпожа! – всполошилась Элла, впервые проявив какие-то эмоции. – Да как же это?! Видно, пыль вытирали, и оставили светильник на краю полки. Простите, леди! Может, позвать лорда архимага? Или лекаря?

― Не нужно, меня же не ранило, – я постаралась бодро улыбнуться и успокоить служанку. – Давайте пойдём дальше, хорошо?

― Да, конечно, леди, – Элла подозрительно на меня глянула, а я не поняла, в чём дело. – Я покажу вам столовую, уже вот-вот подадут обед.

Мы прошли по длинному коридору, завешанному портретами высокородных предков архимага. Родство легко было определить по волосам всех оттенков белого. Когда горничная открыла передо мной двери в столовую, позади обрушилась одна из огромных картин. Рама треснула и раскололась, едва ли не в шаге от меня.

И я, и горничная взвизгнули и отскочили.

― Да что же такое-то?! – побледнела женщина. – Никогда тут таких дел не творилось прежде. Словно какое-то зло вас преследует, леди.

Она посмотрела на меня со страхом. Если куб я ещё не восприняла всерьёз, то рухнувшая картина и слова служанки заставили насторожиться. Может, имя этому злу – Де Брин? Наобещал ювелиров и портных, чтобы ничего не заподозрила, а сам пытается избавиться от неугодной жены? А что? Он маг, многое может. Других объяснений не было. Ведь действительно, многовато происшествий меньше, чем за час.

В столовой ещё только накрывали на стол, и горничная успела рассказать мне, когда тут кормят, а потом пришёл маг, и лишние слуги вышли, оставив нас вдвоём, не считая прислуживающего за обедом лакея.

Де Брин тоже переоделся. Теперь на нём была тёмная одежда, гораздо менее изысканная, хотя добротная.

Мы сели за стол, и новоиспечённый муж впервые на меня посмотрел, пристально рассматривая без стеснения.

― Рад, что вы вняли голосу разума и не разгуливаете по замку в шелках. Не тот климат.

Он всё так же говорил свысока и ледяным тоном, а я молча ждала, что будет дальше.

― Так за какие такие заслуги король столь сильно озаботился вашей судьбой? – ядовито спросил маг. – В моём случае брак – наказание. А для вас прямо-таки благодеяние со стороны Его Величества. Вы ведь дочь королевского учителя фехтования? Ребёнок от второго брака, мать – хозяйка лавки, приданого нет, магии тоже. Думаю, не стоит говорить, насколько сильно я не рад этому союзу?

Он взял ложку, но так и не притронулся к ароматному, горячему супу, а продолжал неприязненно разглядывать меня.

― Вероятно, многим я покажусь глупой, но этот брак и мне не в радость. Если вы считаете, что титул и богатство могут заменить человеческое отношение, то ошибаетесь. Для меня важны совсем другие вещи, – при этих словах брови красавца, куда более тёмные, чем волосы, поползли вверх, но я не собиралась умолкать. – А что касается заслуг... Отец оказал королю какую-то услугу, взамен попросил позаботиться обо мне после его смерти. Я понятия не имела об этом уговоре, и уж тем более не ожидала, что Его Величество прикажет мне выйти замуж, да ещё за человека не моего круга. Со смерти отца не прошло и десяти дней, а моя жизнь перевернулась с ног на голову, и ничего хорошего впереди я пока что не вижу.

― И даже богатые обновки вас не занимают? – усмехнулся он. – Украшения, наряды, власть, толпа слуг в подчинении...

― Не хочу вас обидеть и показаться неблагодарной, но нет. Я прекрасно жила без всего этого двадцать лет, зато не чувствовала себя кому-то обязанной. Вы сами сказали, милорд, я дочь учителя и лавочницы, чего совершенно не стыжусь. А вот чувствовать себя обязанной и недостойной великой чести быть вашей женой, это действительно неприятно. Мне нужен этот брак не больше, чем вам.

Глава 7

В замке началась суматоха, но я решила всё же пообедать. Без «мужа» даже как-то сразу аппетит проснулся.

Нет, я не желала архимагу зла. Может, он и не лучший человек в мире, но ничего плохого мне, по большому счёту, не сделал пока. Однако что толку нервничать, если у меня нет ни капли магии? Случись что, ни помочь не смогу, ни удрать, ни защититься.

Да и голод давал о себе знать, я со вчерашнего дня ничего не ела, сначала от волнения, потом от расстройства, а потом была занята. Замуж выходила.

Элла пришла за мной после того, как я допила горячий чай с лесными ягодами и сказала, что готова вернуться к себе.

― Как вы, леди Клэр? – по пути в комнату горничная с опаской на меня поглядывала. – Первый день, и сразу нападение...

― Честно говоря, вокруг так тихо, даже не верится. Наверное, я пока не успела испугаться, – подумалось, что надо бы разузнать о том, что тут творится. – Элла, а монстры эти разве на сам замок нападают? Но почему?

― А кто их знает, – пожала плечами женщина. – Сюда-то они вряд ли доберутся. Хозяин нас магическим куполом накрывает и сверху, и под землёй, хотя из лесу ещё ни разу этих тварей не выпустил. У него в войске очень сильные маги служат, других он не берёт. У нас тут самое опасное место на границе с Мёртвыми землями, слабым боевым магам тут делать нечего, погибнут в первой же битве.

― А почему тут самое опасное место?

― Ох, вы ничего не знаете, да? – горничная скорбно поджала губы и вздохнула. – За лесом, прямо напротив замка, стоит Серая крепость. В ней живёт чародей, который и насылает на нас монстров. Говорят, он бессмертный, потому род нашего архимага от него границу и защищает много веков, не пропускают они его жутких созданий в наше королевство. За лесом-то вечная зима, уж не знаю, как обитатели тех мест выживают, что они там едят...

― Так об этом чародее только слухи ходят? Достоверно ничего не известно? – я была удивлена.

Как же так? Великий архимаг, с толпой таких же великих предков, за много веков не смог решить проблему? Даже о враге ничего не узнали? И ведь Де Брин не единственный обладатель высшей ступени магии в стране, они вдоль всей границы замками владеют, охраняют покой королевства. Что же, собраться не могли, да покончить с этим чародеем? И разве кто-то может быть бессмертным? Нет в мире ничего вечного, даже горы разрушаются!

― Людям в те земли путь заказан, госпожа, – служанка нарисовала в воздухе охранный знак, словно боялась, что зло до неё доберётся даже через магический купол. – Холод там убийственный, еды нет, и от самого берега Мёрзлой реки дальше всё туманом скрыто. Говорят, руку вытяни, и пальцев своих не увидишь! Прямо так и стоит белая стена тумана...

― Как же тогда про крепость и чародея узнали, если там никто не бывал? – вся история не вызывала у меня доверия. Пусть магией я не обладала, но отец с детства приучил думать, рассуждать и читать книги, говорил, что знания и ум, это богатство, которое нельзя потерять.

― А как же иначе? – удивилась служанка. – Кто-то же сюда монстров присылает! Это только чародей может, ну и видели люди иногда силуэт крепости за рекой. Бывают дни, когда туман немного редеет.

― И часто они нападают?

― Частенько, миледи. За этот месяц уже третье сражение.

Элла вздохнула и открыла передо мной дверь спальни, но не успела я войти, как горничная всплеснула руками.

― Да что такое?! Ведь горел камин, когда уходили! И кто же окно-то открыл? Выстудили комнату!

― Судя по тому, что и в кувшине питьевая вода была, а теперь он пустой на боку лежит, огонь кто-то затушил, – я поёжилась от холода, но вспомнила о торбе, и кинулась к ней.

Ничего не пропало, однако кто-то тут похозяйничал, а значит, шар мне лучше брать с собой, когда ухожу куда-то. Ещё бы понять, что он такое...

― Элла, а как думаете, милорд рассердится, если я в библиотеке книги почитаю?

― С чего же ему сердиться! – горничная даже застыла от удивления, услышав мой вопрос. – Вы тут теперь хозяйка. Да и господин, вообще-то, никому не запрещает книги читать. Маги из гарнизона тоже часто там что-то выискивают, только им нельзя ничего выносить, а вам-то уж, наверное, и вынести можно... А правда, миледи, может, почитаете там? А я с камином разберусь. Холодно очень в спальне, ещё простынете...

При служанке не хотелось вытаскивать шар, поэтому пришлось просто уйти. Я не знала, что именно буду искать, даже закралась мысль, спросить Де Брина. Может он знает, что за штуку мне отец оставил... Но захочет ли архимаг ответить? Вот тут терзали меня сомнения. Поэтому решила начать с книг по артефактам, хотя с чего бы отцу оставлять мне магический предмет? Я же всё равно не смогу его активировать... Но почему-то внутри крепла уверенность, что шар этот совсем не простой.

Глава 8

Я успела пролистать несколько книг, когда за окном потемнело. Мне понадобилось освещение, а никого из прислуги поблизости не оказалось.

― Ну что это за жизнь?! – от досады слова сорвались вслух. – Свечей нормальных нет. Самой даже не зажечь свет!

И стоило это сказать, как хрустальные кубы, стоявшие по всей библиотеке, засветились! Сначала неярко, но постепенно сияние усиливалось. Ух, ты! Я зажгла магические светильники? Как это вышло?

Обрадованная, я схватила с полки ещё книгу об артефактах, но пока ничего про шары или нечто подобное мне не попалось.

― Так-то вы, жёнушка, волнуетесь о муже? – раздалось за моей спиной, и от неожиданности книга выскользнула из рук. – Ещё и имущество портите? Мило.

Я оглянулась и встретилась глазами с архимагом. Де Брин был мрачен, и выглядел уставшим. Вспомнилось, что он не поел за обедом, и как-то само вырвалось:

― Милорд, вы, наверное, проголодались. Может попросить слуг, чтобы принесли ужин?..

Дома я всегда следила, чтобы отец не забывал поесть за своими тренировками, чтением и магическими опытами, но тут-то кто за язык тянул? И уже в следующую секунду поняла, что обругала себя не зря.

― Попросить слуг? Слугам приказывают, сударыня. И насчёт ужина я уже распорядился, раз моя так называемая жена этим не озаботилась, потому что читала романы, – в ледяном голосе было столько яда, что захотелось метнуть толстый фолиант в голову этому великому чародею.

― В доме моего отца к слугам относились уважительно, мы просили их что-то сделать, – я отложила книгу, чтобы соблазна не было. – И как я могла дать распоряжения, если не знала, когда вы вернётесь?

― Вы бы узнали, если бы ждали и переживали, – заявил он.

Про романы я даже поправлять не стала, желание рассказать магу о шаре испарилось. Однако этот высокомерный кусок льда сам подошёл и прочёл название, а потом криво усмехнулся.

― Древние артефакты? Серьёзно? Зачем это вам, при полном-то отсутствии магии?

― Для расширения кругозора, – соврала я, поставила книгу на полку и собралась уйти.

― Ужин, дорогая жена. Нас ждёт ужин и продолжение разговора, который прервали в обед. А потом радостно разбежимся по спальням, чтобы хотя бы до утра не вспоминать о том, что женаты.

Он бесцеремонно взял меня за руку и повёл в столовую. Если бы можно было забыть об этом браке вот прямо сейчас...

За столом снова была такая атмосфера, что кусок не лез в горло. Маг жевал мясо и недовольно поглядывал, как я ковыряю вилкой запечённые овощи.

― Здесь холодно. Если не будете нормально питаться, долго не протянете, – заметил он наконец.

― Я не ем, когда нет аппетита, – хотелось сказать, что виной всему дурная компания, но решила быть вежливой, однако он всё понял.

― И нет его, потому что тут я. Так? Слуги сказали, что в обед вы поели нормально. Когда мне пришлось уйти... А до этого вот так же возили еду по тарелке. И что дальше? Будете сидеть голодной? – он отложил вилку с ножом и воззрился на меня, снова изучая. – Давайте начистоту. Вы меня боитесь? Думаете, что стану изводить неугодную жену?

Даже так? Ну, сейчас будет тебе «чистота». Во мне снова проснулась дерзость и боевой дух.

― Хотите правду? Ладно. Я не знаю, чего от вас ждать. Магии у меня нет и почувствовать какое-то воздействие не получится. А сегодня, перед обедом, на меня сначала свалился световой куб, до этого прекрасно стоявший на камине, а потом картиной едва не зашибло. А ещё в моей комнате кто-то побывал. Залил камин, раскрыл окно, напустил морозный воздух... На кого мне думать? Я мешаю тут только вам.

― Почему за обедом вы не сказали? – он слегка напрягся.

― Зачем? Чтобы выслушивать насмешки? Ваше поведение не располагает к откровенности, хотя не понимаю, почему вы вообще взъелись на меня. Я не сделала ничего дурного, но ещё до нашей встречи вы дважды меня унизили. А в чём моя вина? В том, что согласилась выйти за вас? Но если вы не смогли отказать королю, то что уж говорить обо мне? Что ждало меня после того, как Его Величество получил бы мой прилюдный отказ? Я не враг себе, как и вы.

― Ну, предположим, я вам поверю. Пока только предположим. Что же вы хотите от этого брака?

― Странный вопрос, – я даже усмехнулась. – Чего я могу хотеть от брака, которого совершенно не ожидала? Но уж точно не жду ничего хорошего.

― Вы не боитесь высказывать свои мысли. Это необычно для девушки... – в холодном взгляде промелькнул интерес. – Могу пообещать одно – я не собираюсь вам вредить. Да, король отлично понимал, что для человека моего положения подобный брак унизителен, но, увы. Её Величество бывает весьма настойчива, и порой, супруг просто идёт у неё на поводу, лишь бы не было скандалов... Я был в ярости, когда получил приказ. И вероятно, повёл себя грубовато. Однако согласитесь, вы-то скорее выиграли от королевского решения, чем пострадали.

― Не скажу, что вмешательство короля не решило части моих проблем. Теперь мне не надо искать кров и средства к существованию. Однако, всякая девушка мечтает о счастливом замужестве. Не всё решают деньги, титул и власть. Мы с вами чужие люди, выросшие словно в разных мирах, и вряд ли можно ожидать, что это когда-то изменится. Так что этот брак и для меня в большей степени наказание, чем благодеяние.

― А если бы король не задолжал вашему отцу за услугу? Что вы собирались делать? – каждый его вопрос явно имел подтекст. Маг хотел что-то узнать обо мне, но точно не то, что спрашивал, и оставалось лишь теряться в догадках.

― Я с ранних лет училась шить. Мама взяла с отца слово, что он позволит мне самой выбрать жениха, но они оба понимали, что претендентов может и не найтись вовсе. Поэтому решили обучить чему-то полезному, что поможет заработать себе на хлеб. Я собиралась искать работу и снять жильё. Это было бы сложно, но если есть цель, то трудности не должны пугать, а я хотела крепко встать на ноги, чтобы не нуждаться в костыле в виде богатого мужа.

Глава 9

Сэлвин
Я поймал себя на том, что прислушиваюсь к происходящему за стенкой.

В комнате "жены" было тихо. Странная девица... Другая бы радовалась такому браку, а эта вроде как недовольна... Ну, или врёт. Без разницы, я всё равно не верю, что она не прыгает от счастья в глубине души.

Ну что её ждало? Думала, так легко найти работу? Муж-костыль не нужен... Это став леди, хорошо быть гордой, а так, помыкалась бы, хлебнула горя, да может и на панели бы оказалась. Мало ли таких?

Я не знал её отца, но не мог понять, чем он думал, не выдав дочь замуж вовремя. Как я понял со слов канцлера, девчонку братец уже выставлял из дому, когда они её забрали. Неужели папаша не понимал, что этим закончится? Неужели настолько не знал своего сына? Или так верил обещанию короля? Но если бы девушка успела покинуть дом, её поиски заняли бы время, и что угодно могло случиться.

Замерев посреди комнаты, которую мерил шагами, я с удивлением понял, что злюсь на Миллса. Дочка очень красива, идиотом надо быть, чтобы оставить такой лакомый кусочек без защиты! Как бы я ни рычал, и что бы ни думал об этом браке, но глаза-то у меня на месте. Едва увидев невесту в ратуше, сразу выдохнул – с внешностью порядок. Не придётся напиваться и наступать себе на глотку для зачатия наследника.

А зачать бы надо. Хоть что-то из этой женитьбы выжать... С другой стороны, девчонка показалась мне разумной. Если не прикидывалась, то может и поладим, но это только со временем станет ясно.

Удивило, что она поинтересовалась битвой и монстрами. Сколько девиц сменил, ни одну эта тема не волновала. А тут, про портных и ювелиров, не сумевших прийти из-за купола, даже не вспомнила, зато о таких вещах спросила. И поклясться готов, что была искренна!

Странная девчонка... И книгу-то читала какую! Вот зачем, спрашивается? Я совершенно не понимал её реакций и поведения, словно мы, действительно, из разных миров.

Клэр... Было неловко называть её по имени, но другого обращения я просто не смог придумать. Жена? Пока это у меня с ней никак не вязалось. Миледи? Какая из неё миледи?! Нет, дело не в том, что у девушки не было манер, как раз с этим всё обстояло хорошо, и лицо держать она умела. Но где властность? Где требовательность и лёгкое высокомерие, приличествующие такой особе?

С другой стороны, девчонка, похоже, беззлобная, хотя высказывает свои мысли весьма прямолинейно, это мне понравилось. Если бы ещё оказалась честной на самом деле... Вроде и сомневаться не было повода, а не верилось. Насмотрелся я на них, из самых разных слоёв общества...

Что меня насторожило, так это рассказ о её приключениях в замке. Это было подозрительно, хотя слуги временами и жаловались на какие-то необъяснимые вещи. То поставят что-то в одно место, отвернутся, а оно в другом стоит. То вот так же неожиданно что-то падает. Однако камин и окно, это уже не загадка, а конкретный злой умысел. Но кто мог ей пакостить? Любовниц у меня среди прислуги не водилось, а больше кому она тут может мешать?..

Сам я никаких необъяснимых вещей дома не замечал, хотя, может, просто вечно занят своими мыслями? Всю жизнь бился над загадкой монстров, но нападения не прекращались, а за реку прорваться не удалось ни разу. Что надо им в моих землях? Почему именно тут открываются порталы? Я бывал у соседей, да, там тоже случались схватки, но редко, а у меня почти каждый месяц, да иногда не по разу.

Клэр спросила, что тут происходит... Если бы я сам знал.

Стало интересно, как отреагирует она на мой рассказ утром. Девчонка умеет держать себя в руках, даже высказывает мне всё исключительно ровным тоном, без особых эмоций. Она всегда такая? Или это маска? Если так, надо скорее её сорвать и узнать, что же внутри у моей навязанной жёнушки. Всегда надо знать, чего ждать от человека. И хотя первое впечатление неплохое, но кто его знает...

Было по-прежнему тихо, когда я лёг в кровать. Перед глазами почему-то встала библиотека, освещённая кубами, стройная фигурка в простом платье, густые светлые волосы блестящим водопадом струятся по спине до самых бёдер... В памяти сразу возникла похожая сцена, только девушка была пониже ростом, в бархатном платье, но тоже блондинка... Зубы сами собой сжались. Что, если всё повторится? Что, если я и жену потеряю? Может и к лучшему, что между нами нет любви?..

Глава 10

Я так и проснулась, обнимая папин дар. Сев в постели, развернула ткань и взяла шар в руки. Поверхность была прохладной, но быстро нагрелась от ладоней. Я не могла объяснить, почему чувствую такую необходимость беречь этот предмет от чужих глаз, обращаться бережно. Была бы моя воля, вообще не выпускала бы его из рук, а ведь я никогда не привязывалась к вещам. Наверное потому, что братец всю жизнь твердил, что ничего моего в его доме нет...

Но это был мой подарок! Всё, что осталось от отца, кроме памяти и боли утраты. Может, поэтому я и прикипела к непонятному... артефакту? Если в шаре и была магия, то мне не под силу её разбудить, так что оставалось лишь любовно погладить его, да вернуть в ящичек.

Вздохнув, я пошла в ванную, которая примыкала к спальне. Только открыла дверь, как заметила большую коробку, перевязанную голубой лентой.

Подарок стоял на столике, и сверху красовалась карточка с золотым обрезом. Её Величество поздравляла меня с замужеством и желала счастья... Да уж. Сама заварила кашу, а теперь, сколько не желай, а хорошего всё равно не предвидится.

Однако в коробке оказалась разнообразная косметика самой дорогой мастерской столицы, так что, выбрав пену с фруктовым запахом и набрав ванну, я погрузилась в горячую воду и почти простила королеву. Всё же было безумно приятно начинать утро вот так.

Правда, в голове сразу зазвучал голос Гэвина, напоминающий, что ничего моего нет и в этом доме. И даже такое блаженство тоже чья-то милость.

Настроение испортилось, я быстро вымылась и стала выбираться из глубокой медной ванны. И вдруг мыло вывалилось из мыльницы. Да прямо мне под ногу! Я поскользнулась и грохнулась на спину так, что в глазах потемнело, а пол и потолок перепутались. От испуга сердце колотилось, боль пронизывала от макушки до пят!

Растянувшись на холодном полу, я пролежала несколько минут, пока хоть немного не пришла в себя.

Только через час получилось одеться и спуститься к завтраку. Наверняка, архимаг уже поел, и теперь или приду к пустому столу, или выслушаю о себе кучу гадостей.

С самым мрачным настроем я вошла в столовую. Де Брин был там.

― Всё в порядке? – он рассматривал меня пару минут, прежде чем спросить. – Вы очень бледны.

― Всё хорошо, – соврала я. – Доброе утро.

Ну не говорить же ему, что растянулась голая в ванной, и теперь везде болит. И как это проклятое мыло свалилось? Я дважды осмотрела мыльницу. Ну, никак оно само не могло выпасть. А выпало.

― Доброе. Плохо спали? – не унимался маг.

― Первая ночь на новом месте, да и прошлую провела в незнакомой комнате... Спалось неважно.

Тут душой не покривила. Меня полночи терзали мысли о будущем, так что сон вышел коротким.

― Завтракайте, – красавец подумал недолго и жестом подозвал лакея. – Я уже поел, но выпью ещё кофе. Вы же хотели узнать, что тут творится, – он снова откровенно изучал меня, ждал чего-то, но я лишь кивнула. В этом состоянии меня меньше всего волновали монстры, казалось, парочка меня уже растерзала и потопталась сверху.

Пока я намазывала маслом хлеб, а лакей наливал нам кофе, архимаг молчал, но потом отпустил слугу.

― Людям лучше не знать всей правды, поэтому попрошу вас, сударыня, тоже не распространяться на эту тему, – велел Де Брин и помрачнел. – Не собирался я вам говорить, но раз сами спросили... Заодно поймёте, что насчёт прогулок, это не моя прихоть. К сожалению, вражеский портал может открыться в любой момент, в любом месте у наших ворот. Иногда бывает и пара порталов сразу, а рвутся к нам почему-то только звери. По виду это снежные барсы, только сверху, ото лба до начала хвоста их тела покрыты бронёй, как у крабов, и хвосты оканчиваются твёрдым шаром-наростом с шипами. Ещё есть клыки, длинные, как ножи, и чудовищные когти, всё это ядовитое. Странные твари хитры, бесстрашны и двигаются с огромной скоростью.

― Но вы же архимаг! – вырвалось у меня. В голове не укладывалось, что вот он, достигший высшей ступени магии холода, не может справиться с животными.

― Да. И вы не первая меня в этом упрекаете. Но суть в том, что и за зверьём стоит сила, не уступающая моей. На монстрах всегда защитное заклятие, оно отталкивает большую часть моих атак, но со временем слабеет. Тогда тварей можно убить, однако тут снова открывается портал, и звери убегают. Я много лет наблюдаю за ними, перечитал донесения и дневники своих предков, записал рассказы соседей, и... – тут он неожиданно замялся. – В общем, подозреваю, что эти твари разумны. Их не просто переставляет, как фигуры на шахматной доске, чья-то воля. Они знают цель, понимают моменты своей силы и слабости, знают наши методы боя, и это всё делает их сильными противниками.

― Элла говорила мне о Серой крепости за рекой, о стене тумана и бессмертном чародее...

― Крепость есть, это правда. Как и туманная завеса, непроницаемая для магов. Портал-то открыть можно, но пройти смогут лишь обычные люди, да звери. Любой носитель магии заплутает, а через несколько дней его найдут замёрзшим насмерть в паре метров от места, где он шагнул в портал... Про чародея тоже правда. Кто-то атаками управляет. Кто-то даёт магическую защиту монстрам... Но вряд ли он бессмертный. И что нужно северянам в этих краях, не знаю. Как и не понимаю, куда они так рвутся. В замок? Но тут нет ничего настолько ценного. Уж точно дело не в сокровищнице моего рода, и не в коврах и столовом серебре.

― Но если это тянется не один век, значит, то, что им надо, очень важно, – я забыла про еду за его рассказом, и Де Брин это заметил.

― Ешьте, Клэр, кофе остывает. Пока я жив, с вами ничего не случится. А если что, вы единственная наследница. Сможете в любой момент уехать в мой столичный особняк и забыть о том, что тут происходит.

― Я не жду вашей смерти. И богатства ваши меня мало волнуют, – стало неприятно от его слов. И я не поняла, дело в обиде, или в том, что мне было за него страшно. Ситуация оказалась серьёзной, и, похоже, безнадёжной, а удача капризна, однажды может и отвернуться.

Глава 11

Заняться было нечем, так что, вернувшись к себе, я достала недовязанную шаль, которую взяла из дома, и принялась за работу. Успела провязать с десяток рядов, даже пальцы слегка устали, когда прибежала Элла.

― Госпожа, нападение! Как с цепи они посрывались, проклятые! – служанка была бледна, глаза горели. – Хозяин уже ушёл с людьми.

― Что нам делать, Элла? Мы можем как-то помочь? – я заледенела от страха.

― Нет, миледи. Лекари наши уже всё готовят, а зал для раненых всегда сразу в порядок приводят, так что мы можем только молиться и ждать.

― Много монстров в этот раз? – я уже не знала, куда себя деть, а сколько ещё придётся мучиться в неизвестности.

― Милорд сказал, что битва будет трудной. С прошлой атаки ещё несколько магов раны не залечили, мало там наших людей, – всхлипнула служанка.

От этих слов мне стало дурно. Новые жертвы...

Мы побежали вниз, я хотела подняться на стену, но Элла сказала, что это запрещено. Архимаг строго велел всем прятаться в самом замке.

Время тянулось медленно, а потом открылся портал, и появились несколько воинов, тащивших на себе раненых. Передав несчастных слугам и двум лекарям, мужчины ушли обратно, бросив только, что битва ещё идёт, есть двое погибших.

У меня похолодело внутри, ведь утренний разговор показал, что Де Брин на многое готов ради ответов...

― Милорд жив? – я схватила за руку последнего воина, и он молча кивнул, скрывшись в портале.

Слуги помогали раненым, некоторых уносили на носилках, и монстры перестали быть для меня чем-то далёким. Я, словно попала в жуткий водоворот, и оказалась в незнакомой, кошмарной реальности.

Вспомнив, что дома частенько делала отцу перевязки и примочки после его занятий, и как-то раз даже попросила лекаря показать, как зашивать рану, а потом сама делала это под его руководством, я помчалась в зал, где несчастных уже разместили на койках.

Один из целителей был занят осмотром, второй как раз переходил от одного раненого к другому, и я подбежала к нему.

― Скажите, чем можно помочь? Я не боюсь работы, только без магии, просто...

Суровый, седовласый маг раздражённо зыркнул на меня.

― Если не готовы измазаться в крови, промывая раны, то лучше уйдите отсюда, миледи.

― Готова. Отец был фехтовальщиком, я умею. Только покажите, с кого начать, и где взять всё нужное.

Мужчина очень удивился, с сомнением окинул меня взглядом с головы до ног, а потом указал на последнюю койку.

― Вон того бедолагу зашивать будем, противоядие ему уже дали, но сначала надо подготовить всё. Вода в котле у очага, чистые тряпочки в ящике, на столике отвар от всякой заразы. Как подготовите, позовёте. Если не справитесь, скажите.

― Справлюсь.

Я быстро пошла за необходимым, а потом занялась раненым. Молодого парнишку здорово порвал монстр, на бедре зияли глубокие раны от когтей.

Стащив сапог, я разрезала штанину и принялась за дело. Голова слегка кружилась, от запахов мутило, однако думать об этом было некогда. Вскоре подошёл лекарь.

― Ну, как тут? Готово? – я кивнула, даже не зная, как к нему обращаться, а он с явным удивлением прогудел: – Отличная работа, миледи... Возьмётесь за следующего?

― Да.

И снова всё понеслось по кругу. Когда вернулись остальные солдаты и архимаг, я накладывала повязку на руку старого вояки.

― Клэр, что вы тут делаете? – Де Брин неожиданно вырос возле меня.

― Вы целы? – я даже не поняла, как эти слова вырвались, но шли они от сердца. Солдаты, кто мог, переговаривались, и я со страхом слушала их уважительные замечания о том, что хозяин замка не бережёт себя, не прячется за чужие спины.

Маг слегка опешил от моих слов, казалось, они удивили его даже больше, чем то, что он застал меня среди раненых.

― Я в порядке, – проговорил растерянно. – Но как вы тут оказались?

― Ваша жена пришла помогать, милорд, – к нам подошёл лекарь, а второй снова кого-то отпаивал противоядием. – И она была очень полезна. Миледи заслужила моё глубокое уважение, – он поклонился мне. – Дальше мы справимся сами, спасибо за помощь. Вы удивительно смелая дама, госпожа Де Брин.

Архимаг взял у лекаря полотенце и протянул мне.

― Идите, вам стоит переодеться, – только тут я заметила, что перепачкалась кровью.

Уже за дверьми у меня задрожали руки и губы. Нервное напряжение требовало выхода, хотелось забиться в угол и рыдать, и я кинулась к себе, однако в комнате сразу забыла о переживаниях.

На кровати валялись растерзанные клубки, спутанные нитки и сломанные деревянные спицы, а на полу – изрезанная шаль... Кто-то снова пробрался ко мне, и злобно, бессмысленно напакостил. К счастью, хоть ящичек оказался на месте...

Я привела себя в порядок и принялась разбирать то, что натворил злоумышленник, думая, можно ли как-то спасти дело, или все нитки придётся выбросить. Пока возилась, в коридоре раздались стремительные, уверенные шаги, и я вышла, не сомневаясь, что встречу Де Брина.

― Клэр?.. – архимаг остановился, внимательно на меня глядя. – Всё в порядке?

― Не совсем... Кто-то снова побывал в моей спальне. Только утром достала вязание, и вот... – я показала ему шаль и спицы.

Он отстранил меня, вошёл в комнату, что-то бормотал, водил руками, но когда вышел, на лице застыло недоверие и растерянность.

― Ничего не понимаю... Нет ни магического следа, ни человеческой энергии. Похоже, у кого-то тут есть скрывающий артефакт. Но кому вы могли так насолить? Только вчера в замок попали... Завтра придётся проверить слуг и их комнаты. Неприятно, но это нельзя так оставлять. Я разберусь, не волнуйтесь, – он вдруг посмотрел на остатки шали, а потом, озадаченно, на меня. – Но зачем вам вязание? Я же обещал портных. Просто из-за нападения они не могли прийти, в ближайшие дни...

― Именно, – перебила я, но постаралась, чтобы голос звучал мягко. – Вы обещали. Вы так решили, не спрашивая моего мнения. А мне не нужны портные. Я ведь говорила, что умею шить. Если есть какие-то ткани или старые платья, этого будет довольно. Мне не так много надо, да и свои вещи есть, да, они простые, но всё же я не дочь бедного крестьянина.

Глава 12

Я отвернулась от двери и краем глаза заметила движение. Кочерга, парила в воздухе, а потом её будто кто-то швырнул!

Мне удалось с визгом отскочить, но тяжёлый снаряд зацепил плечо, сбил с ног, заставив снова вскрикнуть. За спиной распахнулась дверь.

― Клэр! Что такое? – Де Брин ринулся ко мне, подхватил на руки и отнёс на кровать. Усадив, он встревоженно всматривался в моё лицо, пытаясь понять, что стряслось.

Маг присел передо мной на корточки, наши лица оказались довольно близко, и его учащённое дыхание слегка щекотало кожу, смущало, вызывая незнакомые, пугающе-приятные ощущения, от которых едва пальцы на ногах не поджимались. Мысли мои, и без того смешавшиеся, запутались окончательно. Из горла ещё вырывались всхлипы, губы дрожали, так что я просто показала ему на кочергу, валявшуюся в углу.

Мужчина озадаченно уставился на предмет, испачкавший пол и оставивший вмятину на деревянной панели стены.

― Не понял... – он повернулся ко мне и заметил, что я потираю плечо, кривясь от боли. – Вас этим ударило? Но как? Дайте-ка посмотрю, – маг потянулся ко мне.

Подумав, что он хочет снять с меня платье, я шарахнулась в сторону, оттолкнув его руки, на что муж только закатил глаза и проворчал:

― Да не посягаю я на вашу добродетель. Сидите смирно.

Де Брин, взяв меня за руки, заставил сесть прямо, а потом провёл ладонью над больным плечом и нахмурился.

― Сильный ушиб, – пробормотал он. – Посидите, тут нужен холод.

От его руки пошёл поток морозного воздуха, и казалось, что к плечу действительно приложили кусок льда, завёрнутый в полотенце.

Боль отступала, и пока мужчина был сосредоточен на врачевании, я сама не заметила, как стала рассматривать его лицо с правильными, точёными чертами, мощную шею и внушительной ширины плечи. Парикмахер оказалась права, в Де Брине действительно проскальзывало что-то от грациозного и красивого зверя кошачьей породы.

У мага были умные, очень яркие глаза, а слегка обветренная на морозе кожа казалась золотисто-смуглой на фоне белых волос. Но больше всего моё внимание притягивали его аккуратные губы с красивым изгибом. Сейчас линия рта выглядело жёстко, но я вспомнила одну единственную, за время нашего общения, настоящую улыбку мужчины, и стало грустно...

Любая девушка мечтала бы о таком муже, и тут мне, безусловно, повезло, вот только в сердце Де Брина для меня был лишь холод, такой же, каким сейчас он врачевал моё плечо. Изменится ли это когда-то? Или всю жизнь я буду для него недостойной, нелюбимой женой-наказанием?

Архимаг, наконец, заметил, что смотрю на него, тёмные брови собрались на переносице, выдав тревогу.

― Всё хорошо? Не заморозил? – спросил он глухо, и тоже скользнул взглядом по моему лицу, задержавшись на губах.

От этого голоса и взгляда стало жарко, хотя я только что начинала подмерзать.

― Нормально, – мой собственный голос прозвучал непривычно низко и тихо, а кадык мужчины нервно дёрнулся.

Де Брин ещё немного подержал и убрал руку, но не отодвинулся, так и сидел рядом со мной на корточках, и это одновременно нервировало и давало ощущение защиты. И тепла?.. Мы рассматривали друг друга, он – осторожно, и словно впервые видел, я – робко, и с ощущением, что ворую чужое.

А между тем щёки мои пылали всё ярче. Губы покалывало, когда взгляд мага, раз за разом, останавливался на них. В комнате стало душно. Дыхание мужа участилось, хотя он его и сдерживал. Наши руки лежали рядом на покрывале, и пальцы Де Брина тронули мои, заставив слегка вздрогнуть, как от удара крошечной молнии...

В соседней спальне раздался грохот и звон! Архимаг кинулся к себе, а я, словно вырвавшись из водоворота, с шумом вдохнула, и поняла, что до этого едва дышала вообще. Что это было?..

Глава 13

У архимага рухнуло зеркало. Напольное. Которое никак не могло упасть само. Де Брин весь остаток дня провёл в каких-то опытах, а поздно вечером проверял комнаты слуг, об этом мне Элла сказала, когда принесла ужин.

― Ещё хозяин велел передать, миледи, чтобы сегодня вы не выходили из спальни. Он ищет того, кто учиняет беспорядки. Уж у меня магия совсем слабая, а даже я чувствую, как он лютует. Надеюсь, найдёт мерзавца. Только я даже подумать ни на кого не могу, госпожа Клэр! Сколько лет в замке работаю, тут люди хорошие, верные милорду, и вдруг такое творится...

Служанка ушла, а я места себе не находила, каждую минуту оглядывалась, растеряв остатки самообладания. В жизни так страшно не было, но летящая в голову кочерга очень меняет взгляды, особенно когда ясно, что бросить её никто не мог...

Я взяла папин дар, забилась под одеяло в изголовье кровати, и сидела при свете, подозрительно озираясь. Что ещё может служить оружием в моей спальне? Кочергу маг с собой забрал, уже хорошо.

Архимаг... Между нами что-то случилось сегодня, только я пока не поняла что именно. Что-то изменилось в его взгляде, и это прикосновение к моей руке... Чего он хотел? Неужели решил, что пора нам разделить ложе? Но ведь ещё вчера показывал, насколько я ему неприятна, как далеки мы друг от друга... Что, неожиданно всё изменилось? Но ведь так не бывает. Или Де Брин просто надумал пойти по пути множества пар, вступивших в брак без любви? Женаты, значит надо произвести наследника, а чувства не важны? Так?.. Я терялась в догадках, но даже об этом нормально подумать не получалось. Страх затмевал разум.

Время шло, уже давно стемнело, и меня стало клонить в сон. Решив, что не спать каждую ночь всё равно не выйдет, а злоумышленник вряд ли посмеет строить козни, когда маг его ищет, я погасила кубы и закуталась в одеяло так, что один нос торчал.

Постепенно усталость взяла верх над истерзанными нервами, и меня накрыл сон. Снилась какая-то нелепица, я куда-то бежала, за мной гнался невидимый и страшный враг, а потом... Сердце сжалось до боли, я едва не задохнулась от ужаса и проснулась. Что случилось? Ведь не сон меня так напугал, там ничего эдакого не было. А ужас не отпускал, пробирал дрожью до костей, оседал липким потом на сорочке.

Резко вдохнув, я откинула одеяло и села, намереваясь зажечь свет, но так и замерла с раскрытым ртом! У кровати, прямо напротив моего лица, стояла полупрозрачная фигура, слегка светящаяся в темноте.

Это была невысокая, красивая девушка в роскошном свадебном платье. Призрак смотрел на меня с ненавистью, аж губы кривились, а тонкие руки поднимались в явном намерении метнуть мне в голову пустой кувшин.

― Хватит! – мой голос, грубоватый ото сна, дрогнул. – Что я тебе сделала?

Удары сердца ухали в ушах, руки-ноги тряслись, но я заставила себя перекатиться и вскочить по другую сторону кровати.

Призрак замер, девчонка выглядела ошарашенно, небольшой рот сложился в аккуратное «о».

― Она меня видит? – прозвучало в моей голове.

― Вижу и слышу. И понять не могу, чего ты на меня кидаешься. Это же всё ты, да? Кочерга, куб, картина, камин, вязание... Ты пакостила?

― Я! – с вызовом выкрикнула она, а мою голову прострелила боль.

― Почему? Кто ты? Погибшая невеста Де Брина?

― Почти жена! – в мозгу снова взорвалось что-то, заставив прикусить губу, чтобы не застонать. – Я, а не ты! Он не хочет тебя, поняла?

Каждое слово вколачивалось гвоздём в мою голову, но я не собиралась сдаваться.

― Это мне прекрасно известно. Я тоже не хочу его, но нас обоих заставили. И от твоих выходок ничего не изменится.

― Я убью тебя! Освобожу Сэлвина для достойной девушки, – прорычала она.

― А потом будешь так же ненавидеть её? Ты знаешь, что меня он не хочет, что мы пока и не стали супругами по-настоящему. А если в новую жену он влюбится? Её тоже убьёшь? А потом следующую? И что в итоге? Оставишь своего жениха одиноким и бездетным? Хороша любовь. Лучше уж сразу его убей, чтобы не мучился.

Призрачная невеста издала отчаянный крик, бросила кувшин на кровать и ринулась на меня. Я чуть не заорала от ужаса, но девушка застыла в шаге.

― Я не наврежу Сэлвину. Ты дура, если не понимаешь своего счастья. Он добрый, чуткий, один на тысячи! И ты ему не пара! – она начала зло, а к концу заорала снова, и мне это издевательство надоело так, что даже страх прошёл.

― Прекрати вопить, – я уселась на кровать и сложила руки на груди, показывая, что не дам себя запугать. – Тебя не слышит даже архимаг, а у меня со слухом всё в порядке. То бесишься, что я стала его женой, то орёшь, что не понимаю своего счастья. Чего ты на самом деле хочешь? И как тебя зовут, кстати?

― Амалия, – девица неожиданно грустно вздохнула. – Наверное, он уже и имя моё забыл...

― Это вряд ли, учитывая, что он так бы и не женился, если бы не приказ короля, – мы помолчали, думая каждая о своём. – Как ты погибла? Про Де Брина ходят жуткие слухи, что невеста умерла, едва коснувшись его руки на свадьбе...

Я вспомнила, что маг старательно избегал прикосновений во время нашей брачной церемонии, и уже не казалось, что дело было в брезгливости.

― Люди всегда видят грязь и зло, но чаще не там, где надо, – скривилась она презрительно. – Сэлвин никогда бы меня не обидел. Он не такой... И мы любили друг друга, – она всхлипнула, в призрачных глазах блеснули слёзы. – Я потянулась к нему, когда пришла пора надеть кольцо, тронула за руку, и... Помню ужасную боль, она как кинжал вонзилась в мой висок, а потом была секунда оглушительной тишины, белое лицо Сэлвина, ужас в его глазах... Когда началась суматоха и крики, я уже умерла и смотрела на всё сверху. Кричала, но больше никто не видел меня и не слышал... Иногда я сбрасывала вещи со столов, сталкивала картины, но это трудно, и меня всё равно не понимали. И Сэлвин... он был так поражён случившимся, что ничего не замечал вокруг.

― Но почему он не почувствовал тебя?

Глава 14

― Я поговорю с архимагом завтра, только ты будь рядом. Не представляю, как вообще завести такой разговор...

― Сейчас, Клэр! Не завтра! Я ждала восемь лет, – потребовала Амалия, светящиеся глаза вспыхнули ещё ярче.

― Ночью? Ты хочешь, чтобы я пошла к Де Брину, подняла его с постели и вот так, без подготовки заявила, что с ним хочет поговорить покойная невеста? Что он решит, по-твоему? По моему, подумает, что кочерга мне в голову угодила, и руку он зря лечил.

Я невольно потёрла место ушиба, а призрак смутился.

― Прости... Наверное, зря я так. Это всё от отчаяния, понимаешь?.. Я просто не знала, что делать, не могла видеть тебя рядом с моим любимым человеком... Это больно, Клэр. Передать не могу, как это больно.

― Догадываюсь. Но и кочергой, знаешь ли, тоже неприятно, – проворчала я, хватая халат. – Ладно, нет большой разницы, когда архимаг решит, что я спятила. Идём.

Амалия вдруг исчезла, врезавшись в стену, а когда вынырнула, улыбнулась.

― Сэлвин не спит, и он тоже в халате, так что всё хорошо.

― Ему-то что не спится в такое время?.. – с самым мрачным настроем, ожидая очередных проблем для себя, я вышла в коридор и постучала в соседнюю дверь.

Де Брин открыл быстро, и от удивления у него глаза округлились.

― Клэр? Что-то снова случилось? Вам нужна помощь? – маг смотрел встревоженно.

Я, мысленно проклиная свою отзывчивость, кивнула. Ну, вот я и на пороге сумасшедшего дома...

― Кое-что случилось, да. Мы можем поговорить внутри? Или в кабинете?

Мужчина выглянул в коридор, огляделся, убедился, что там никого нет, и вопросительно выгнул бровь.

― Думаете, стены могут помешать разговору?

― Я не посягаю на вашу добродетель, – припомнила ему вчерашнюю фразу. – Но разговор будет... сложным. Вероятно, вы будете кричать и ругаться. И тогда мы разбудим людей.

― Мне досталась на редкость загадочная жена, – с сарказмом хмыкнул маг и жестом пригласил меня войти. – Прошу. Действительно, рано или поздно вам придётся побывать в этой спальне. Почему бы и не сегодня?..

При этих словах один из магических кубов свалился на пол, словно его кто-то скинул в ярости. И я знала, кто... Амалия стояла у столика, стиснув кулаки, и зло смотрела на бывшего жениха, который озадаченно разглядывал улетевший в угол предмет.

― Вот... Об этом и пойдёт речь, – вздохнула я. – А ваша спальня мне совершенно не интересна.

― У вас снова какая-то жуть творится? – сразу подобрался маг.

― Строго говоря, она творится у вас. В замке. Уже восемь лет. И только вы один ничего не замечали, – Де Брин хотел возразить, но я не позволила. – Нет, послушайте, пожалуйста... Вы нашли злоумышленника сегодня? Хотя бы какие-то мысли появились?

― Нет, – неохотно ответил маг и предложил присесть в кресла у камина. – И это странно...

― Или логично, если учесть, что, как мне сказали, магия холода не способна взаимодействовать с миром духов и призраков.

― Сказали вам правильно, хотя интересно, с кем вы такие занимательные разговоры вели, – рассмеялся он. – Но призраки? Здесь? Клэр, я понимаю, что вы напуганы, ищете ответы, но...

― И откуда вы знаете, что их тут нет? А я уверена, что есть. И именно этот призрак устраивал мне неприятности. Да и ваше зеркало и куб – его, вернее, её рук дело.

― Её?.. – Де Брин рассмеялся, а потом напрягся, пробормотав: – Восемь лет... Призрак...

Амалия засияла ярче, в глазах застыло предвкушение, но, увы. Красивое лицо мужчины стало холодным и злым.

― Уходи! – прикрикнул он на меня, указав на дверь. – Решила покопаться в моём прошлом? Влезть в душу? Я понял, куда ты клонишь, но не смей даже упоминать её имя! Не смей осквернять его своими грязными интригами!

Он схватил меня за руку и поволок к выходу.

― Скажи ему о ледяном цветке! – подсказала покойная невеста. – Он подарил мне его на балконе при свете луны!

― Ледяной цветок! – выкрикнула я, пытаясь вырваться, хотя Де Брин уже открыл дверь, чтобы меня выставить. – Ты подарил его Амалии на балконе! Светила луна! – я оглянулась на девушку: – Помогай! Ты же хотела поговорить! Скажи ему что-то, известное лишь вам двоим!

Маг оттолкнул меня, кривя губы в ярости, но в глазах полыхала жуткая смесь боли, злости и недоверия.

― Конная прогулка на юг от замка, – я смотрела то на призрака, то на мага, и повторяла слова Амалии. – Вы играли в снежки, она споткнулась, и ты свалился рядом в сугроб, а потом впервые поцеловал её. Ты сказал... что с такой тёплой улыбкой она просто не может носить в себе магию холода... Ты перекатился на спину, потянул Амалию, чтобы она оказалась сверху и не замёрзла. Тогда она сказала, что согласна провести с тобой всю жизнь в этих снегах. Ты ждал её ответа, потому что утром сделал предложение, написал его инеем на столе...

Я пересказывала чужую историю любви, и сердце медленно леденело. Мне уже не было неловко, как в первые секунды, осталась только печаль и бесконечное одиночество. Я видела окаменевшее, бледное лицо Де Брина, и понимала, что лишняя тут, а уйти было нельзя.

Глава 15

― Ты не можешь всего этого знать! – архимаг застыл, потемневший, погасший взгляд то останавливался на мне, то метался по комнате, пытаясь разглядеть ту, кого я видела отлично.

― Она рядом с тобой, справа, и поглаживает по плечу, – устало ответила я, хотя больше всего хотелось уйти к себе, вырваться из паутины вязкого отчаяния, которым эти двое наполняли всё вокруг. – Сам же сказал, я таких подробностей знать не могу. И даже если бы стала копаться в твоём прошлом, всё равно не узнала бы. А главное, какой прок мне тебя обманывать?

― А может, ты решила свести меня с ума? Довести до самоубийства, чтобы стать богатенькой вдовой, а? – он всё ещё отказывался верить и сопротивлялся, выплёвывая злые слова мне в лицо.

― Хватит, Сэл! Ты же никогда не был глупцом! – я стала повторять за Амалией слово в слово, и с её же гневными интонациями. – Или мне сейчас рассказать о твоём визите в мою комнату в ночь перед свадьбой? О том, как ты ругался с моим отцом, и он обозвал тебя упрямым эгоистом? Или как мы поругались, когда ты отказался отправиться на бал в столицу? Я всё помню! А ты?

Даже голос мой стал звонче, в нём появились капризные нотки, требовательность, которая никогда не была мне свойственна, но, явно была частью натуры бывшей невесты.

― Амалия... – Де Брин резко шагнул ко мне, всматриваясь в лицо, словно пытался заглянуть в разум и душу, но я покачала головой.

― Там, – кивнула на призрачную девушку, застывшую с невыносимой мукой в глазах. – Ей больно, что ты не видишь её.

― Как... как это возможно? – прохрипел маг, глядя на призрака, но видя лишь пустую комнату.

― Не знаю. Я просто проснулась среди ночи от беспричинного ужаса и увидела... Она стояла надо мной, собираясь прибить пустым кувшином.

― Ну, прости... – прошелестел призрак, всхлипывая и глядя только на мага.

― Да что уж там, – я отмахнулась от извинений. – Может, ты уже скажешь, что хотела? Или мы всю ночь так и простоим? Ты же видишь, он всё равно сомневается...

Де Брин ошарашенно крутил головой, понимал, что я не с пустотой говорю, и не мог поверить.

― Ты говори, пожалуйста, будто это я, ладно? – попросила девушка, пришлось кивнуть и повернуться к архимагу.

― Сэлвин, мне надо кое-что рассказать тебе о моей смерти. Там было нечто непонятное, – мне было так странно притворяться другим человеком, что я отвернулась, лишь бы не видеть лица мужчины. Так было легче.

― Что именно?

Ого! Де Брин, наконец, решился поверить? Но свои мысли я не высказала. Хотелось одного, чтобы всё скорее закончилось. Казалось, что это не Амалия призрак, а я – привидение, которого тут не должно быть вообще. Мужчина, ставший моим мужем, говорил со своей потерянной любимой невестой, видел во мне её, а она отвечала моим голосом. Я же словно исчезла...

― Ты помнишь мою горничную? Лолу. Ты ещё посмеивался, что она ходит, как старый солдафон, – маг кивнул, видно, ему тоже было странно происходящее, он отвернулся к огню. – Ну вот, когда поднялась суматоха, я уже стояла над своим телом, надо тобой, прижимавшим его к себе, а Лола была рядом. Она стала в ужасе пятиться, словно спешила сбежать, и бормотала, что Гранвилл обманул...

― Кто такой Гранвилл? – маг повернулся и снова пытался разглядеть девушку, хотя невеста стояла прямо перед ним, а потом подплыла и обняла, положив голову на грудь.

Это было ужасно грустно, ведь ни он, ни она ничего не чувствовали, и эти объятия – лишь пугающий самообман.

― Сирил Гранвилл, – заговорил призрак, и я снова повторяла. – Он жил в городке возле нашего поместья. Приезжий маг, сильный и богатый. Он хотел ухаживать за мной, но мы уже были знакомы с тобой и...

― Я не знал. Почему ты не говорила?

― Боялась, что ты обидишься, подумаешь, что я дала повод... Кроме того, отец считал Гранвилла лучшей партией для меня. Ты ведь всегда рисковал собой в этих сражениях с монстрами, и не хотел всё бросить и перебраться в столицу. Папа боялся, что я рано стану вдовой, испорчу себе жизнь, а то и хуже, останусь при муже-калеке...

― Амалия, ты думаешь, это Гранвилл мог подкупить твою горничную, чтобы та тебе навредила? Но раз она говорила, что он обманул, вероятно, речь у них шла не об убийстве. Так?

― Да, я так и думаю. Накануне нашей свадьбы Сирил решился на разговор. Он зашёл к отцу, поболтать, и подкараулил меня, когда возвращалась с прогулки. Сделал предложение, а я отказала, сказала, что всё уже решила. И он разозлился. Угрожал испортить свадьбу, не дать нам пожениться... Но я не понимаю... У Лолы была очень слабая магия, она ею почти никогда и не пользовалась, даже портал открыть не умела. Если убила меня, то как? Эта странная боль в виске...

― Холодная? – уточнил маг.

― Нет, это не магия холода точно. Было похоже на вспышку...

Амалия замолчала, всё так же прижимаясь к Де Брину, сам архимаг стоял, глядя на меня, точно ожидал, что сейчас моя личина спадёт, и появится его любимая невеста, а мне вдруг стало невмоготу. Я не ожидала его любви, но вот так явно понять, что муж любит другую, было тяжело.

― Вы поговорили? Можно мне уйти?

― Подожди, – попросила девушка. – Понимаю, тебе неприятно, но... Я ещё хочу проститься. Видишь? – она вытянула руку, и я заметила, что сияние ослабло. – Я сделала то, что должна была. Моё время уходит. Пожалуйста...

Что я могла сказать?

― Амалия, ты останешься? – маг будто услышал её слова или что-то почувствовал. – Ты всё время была рядом, если бы я только знал...

― Она знает, как тебе было тяжело, она пыталась дозваться, но никто не слышал, – я передала слова призрака, но та хотела, чтобы я говорила от её лица, а не своими словами. Пришлось снова «стать ею». – Я видела, как ты мучаешься, металась, желая облегчить твою боль, но могла только беспомощно смотреть. Прости, любимый...

Привидение попыталось крепче обнять мага, но частично прошло сквозь него, и я видела отчаяние на лице Амалии.

― Она старается тебя обнять, прижимается к груди... – не знаю, зачем я это сказала, но лицо Де Брина побледнело, стало резким, губы сжались, глаза заблестели, и маг зажмурился, вытянув руки вперёд, пытаясь схватить воздух.