Бессердечная

Глава.1. Как ведьмы продаются в рабство!

Как ведьмы оказываются в полном одиночестве посреди дремучего леса у скособоченного полуразвалившегося дома вдали от родного края и всего привычного? Легко! Ведьмы это умеют, практикуют и исполняют! Особенно те ведьмы, которых предали, и предали самые близкие и самые любимые.

Именно с подобной легкой и нежной руки предательства Касс оказалась на опушке чужеземного леса, где по ведьмовской теории должен жить дивный народ. И она надеялась, что ведьма, решительно настроенная поселиться здесь, в развалине, оставшейся после лесника, никому иному не помешает.

В чуждый лес не суется человеческий нос, тем и был привлекателен для Касс. Но она не была столь безрассудной и несмотря на то, что была зла и до изнеможения истерзана сердечной болью – она выбрала новый дом в нескольких днях пешего пути (а на метле и того быстрее) от последнего человеческого поселения, служившим последним рубежом перед землями дивного народа.

Люди сложно признавали других – прекрасных эльфов, сильных оборотней, расчетливых гномов, странствующих магов. Ведьм же терпели, ибо те им помогали столько же, сколько и мелко пакостили, но с их заговорами, наговорами, травками, амулетами было всяко легче в быту. И договориться Касс со старейшиной пограничного поселения, Рвейка, о выкупе заброшенного дома лесника оказалось делом относительно несложным. Когда Касс убегала, она не взяла с собой ни единой монетки, поэтому ей придется оплачивать эту халупу своими умениями. Старшина деревни Касс показался человеком порядочным и даже добрым.

Крепкий, седой, с военной выправкой старейшина глянул на нее тогда из-под кустистых бровей и после всей ее отповеди с понимающим вздохом спросил:

– Служить и не вредить?

Касс честно кивнула, все сильнее и сильнее сжимая свою метлу, нервничала. Весь полет она не сделала ни одной остановки, неслась средь облаков очень и очень долго, чтобы быть как можно дальше от предавших ее глаз. И, если этот человек сейчас не согласиться, она упадет и больше не найдет в себе сил подняться.

Старейшина был человеком видавшим многое, от него не укрылись ни воспаленные глаза, ни ведьмовская мощь, что мерцала в зелени ее радужек, ни седые волосы у молодки, ни крайняя степень усталости и отчаяния, которые явно проступали на милое, если бы не все вышеперечисленное, личико. И что же могло заставить, видную ведьму прилететь на самую границу и предложить свои услуги взамен на жилье в заброшенном доме лесника?

Лесник-то в лесу дивных не требовался, они и сами следили за порядком, а людям вмешиваться в их угодья не позволяли, поэтому и хижина лесника почти рухнула. Своя же ведьма рядом очень даже нужна, тем более лето только-только началось, посевы следовало беречь, скотину кормить, жителей лечить, молодняк пугать.

– Итак, нужды обще деревенские, как помощь на полях, скотине и тому подобное, станет оплатой твоего жилья. Личные же просьбы, как подлечи мальца, заговори дом от мышей и так далее, пускай сами оплачивают, а то, знаю я их, как прознают, что бесплатная ведьма рядышком поселилась, так начнут к тебе паломничество… – старейшина почесал бороду и добавил, – и ты цены заоблачные не выдвигай, местный народ иной раз и вообще без монеток обходиться, а услуги, кто чем богат, тем и оплачивает, то вареньем, то свежими ароматными пампушками, иногда и ботиночками саморучно изготовленными. В общем, чем умелы, тем и меняемся… Согласишься на такие условия, а то, может, не угодны незамысловатые устои здешние столичной ведьмочке?

Касс не успела обрадоваться, как последняя кровиночка с губ ее в раз побледневших убежала в самые пятки. Она испугалась, откуда этому человеку стало известно, что она из самой Морании путь держала?

– Да не пугайся ты так! Вот же, трусиха на мою голову. Я заметил наряд твой вычурный, что ты плащиком прикрыла, и колечко, которое ты так ловко перевернула, камушек-то все равно сверкает...

Касс сделала шаг назад и прямо спросила:

– Зачем вам тогда ведьму столичную жалеть и под свою ответственность заселять?

Бывший вояка головой покачал, но пояснил непутевой:

– Столичная ведьма али нет – все равно ведьма, а в тебе так и видно, как сила плещется, и мне она полезна будет, если ты честно свое новое место жительства отрабатывать будешь… Ну… а если нет, то прямо пошлю тебя в другое такое захолустье!

Старейшина был человеком прямолинейным. Проблемы ведьмы были ее проблемами, а его проблемы он решать умел. И сейчас решения некоторых из них стояли прямо перед ним, бледнели и чуть ли не падали с устатку и страха. В конце концов, он же не изверг прогонять бедолагу, однако, и лентяев он в своей деревне не потерпит. Жизнь у самых границ была не так сладка, как могло показаться, и не дивные были тому виной, а сами люди, что рыщут по окраинам в поисках легкой добычи, развлечений и денег…

– Что скажешь? Дальше полетишь или здесь останешься?

Касс помотала головой! Нет, дальше она не сможет…

– Здесь буду обживаться!

– Вот и договорились, – старейшина протянул ей руку для скрепления уговора, – Зови меня Гувер!

– Касс! – представилась ведьма, пожимая здоровенную намозоленную ладонь местного старейшины.

– Ступай к своему новому домику, а я к обеду пришлю к тебе работничков, помогут тебе залатать все, что требуется для спокойного бытия.

– Не надо мне никаких работничков, сама управлюсь! Спасибо за заботу, понадобиться моя помощь, потри амулет. – протягивая темной синий камушек на плетенном шнурке, ответила Касс, ­– как греться начнет, значит к тебе уже приближаюсь.

«О, какая недоверчивая… попалась стало быть куда-то, вляпалась…» – подумал Гувер, укладывая протянутую вещицу на ладони, а сам сказал:

– Ты не прячься, болтать тут никто не будет, а помощи только обрадуются. Кто здесь живет-работает, народ добрый и порядочный, только залетных остерегайся… Сама понимаешь…

Касс понимала, как одна из тех самых залетных. Она беду за самой не тянула и вредить никому не собиралась. Ей бы выжить – это все, что она хотела. Выжить и забыть… Боль предательства до сих пор рвало ее измочаленное сердечко в клочья, и с каждым днем эта мучительная боль становилась все сильнее…