Бессмертный столпы: Новый уровень

Будущее

— Ну что, Залина, мы практически достигли наших целей. Создали новую страну и сделали Российскую империю одной из самых могущественных магических держав. Английская империя, захватившая половину мира, теперь должна считаться с нами, — Кощей-Пётр говорил с надменностью. Но я-то знаю, что он боится меня и сидит рядом в своей боевой форме синего льва. Это было комично: он пытался выглядеть властным, но вздрагивал от каждого моего движения.

— Да, мы добились успеха, но меня волнует, что ваша супруга Екатерина Снежная королева всё ещё не оставила попыток заполучить силу моей подруги Снегурочки. Вы хотите выйти из соглашения? — последние слова были уже угрозой, если Екатерина заполучить силу, расстановка сил изменится, и это приведёт к новой гражданской войне, что нельзя допустить. Мой муж занимается его защитой, и стычки с его союзниками становятся всё опаснее и опаснее.

— Вы меня тоже поймите, я за равноправие и не могу ограничивать действия моей жены.

— То есть я могу бросить ей вызов на смертельную дуэль.

После этого Пётр первый встрепенулся. — Залина, к чему такие радикальные методы, я с ней непременно поговорю и возьму этот вопрос под личный контроль.

Я видела, как его вены вздымаются, он еле сдерживал гнев, ему очень не нравится, когда с ним так общаются. Но из-за его вины мой родной город Шэтленд был уничтожен до основания два раза, и я еле сдерживалась, чтобы не прибить его на месте. Но меня остановило это чёртово пророчество, где Кощей Пётр объеденяет страну. Его методы мне не нравятся, но мне приходится с этим мириться.

— Не забывайте, я за вами наблюдаю, — после этого я ушла из кабинета Петра. Расхаживая по этим длинным коридорам Зимнего дворца, я удивляюсь, как мой муж Александр Меньшиков отгрохал такой замок под носом Петра, который ненавидит предательство, а на своё жалованье он на такой дворец насобирал бы тысячу лет, но он это сделал, когда ему было двадцать три года и ещё не мечтал о таком магическом могуществе, который у него есть. Мне им восхищаться или опасаться.

Размышления о власти и долге отступали на второй план, когда мой взгляд скользил по горизонту. Передо мной лежала не просто столица — передо мной была квинтэссенция новой эпохи. Империя, рождённая в муках компромиссов и великих открытий, предстала во всём своём великолепии, готовая к новому витку истории.

Я смотрела на этот город, и сердце наполнялось гордостью, смешанной с привычной тяжестью ответственности. В самом сердце великой империи, среди величественных каналов и золотых куполов, возвышалась Имперская академия магии — не просто здание, а символ того, чего мы добились.

Крупнейший образовательный центр, объединивший мудрость веков и дерзость технического прогресса. Основанная в эпоху великих перемен, эта цитадель знаний стала залогом будущего процветания и, как я надеялась, единения народов.

Идея создания единой школы родилась не вдруг. Долгие столетия каждый регион ревностно оберегал свои секреты, боясь утратить независимость. Идею Академии предложил Пётр и столетиями боролся за это с регионами, чтобы лучшие умы работали у него. Но времена изменились: в 1820-х, когда империя стояла на пороге великого перелома, необходимость в унификации магических практик стала очевидной даже для самых упрямых.

Именно тогда я пошла к Петру, соглашаясь с его идеей. Этот бедный правитель не знал, что попался в мою ловушку. Главным условием Академии было то, чтобы я стала главой. Пётр с настороженностью согласился, его глаза сверкали как у мальчика, которому подарили любимую игрушку. А когда на первом же заседании Совета я ограничила участие государства... Это было прекрасно. Его лицо было настолько угрюмым! Он так пытался помешать мне, но я всё продумала: отправила эту злосчастную Екатерину гоняться за Славяной по всей Сибири, пока Пётр оставался в моей ловушке наедине. Это было блаженство.

Мы приняли это судьбоносное решение: построить академию, куда ежегодно обязаны поступать по пятьдесят одарённых юношей и девушек из каждого региона. Цель была проста и сложна одновременно: подготовить новое поколение управленцев и воинов, лояльных центральной власти и готовых служить общему делу.

Помню, какой это вызвало переполох. Никто не хотел отдавать своих лучших детей в столицу, боясь утратить контроль над талантами...

Особенно возмущались московские орки, ценившие военную подготовку и независимость; новгородские учёные, стремившиеся развивать чистую технологию без магии; и шэтлендские оборотни, дорожившие своими секретами добычи магической руды.

Но мой авторитет тогда был непоколебим. Поддержанная мной инициатива Петра заставила регионы пойти на компромисс. Теперь каждый год сотни молодых дарований отправляются в Петербург, чтобы учиться и служить государству — и, конечно же, шпионить в интересах своих родных земель. Я знала об этом и закрывала глаза: таковы правила большой игры.

Настоящая революция произошла позже — в 1830 году. Братья Ломоносовы совершили величайшее открытие эпохи: техномагию — слияние древней магии и современной инженерии. Это открытие перевернуло привычный уклад жизни. Началась эпоха чудес: воздушные корабли рассекали небо, энергетические кристаллы осветили города, а механизмы, движимые магией, облегчили труд и увеличили производительность.

Каждый регион нашёл своё место в новом порядке вещей. Петербург, руководимый питерскими упырями, превратился в культурную и магическую столицу — магнит для художников и учёных. Новгород стал центром чистой техномагии, где гордились независимостью от чародейства. Москва под управлением воинственных орков превратилась в военно-промышленную крепость. А мой родной Шэтленд стал сердцем индустриального производства, снабжая империю энергией магической руды.

Сердцем этого нового мира стала Имперская академия магии на острове посреди Невы. Я часто проходила мимо её величественных стен: вот библиотека древних свитков, вот лаборатории техномагии, театр иллюзий и арсенал боевой магии... Студенты академии представляли все расы империи: маги, техномаги, будущие администраторы и военные инженеры.

Шэтленд

Ветер здесь был другим. Не влажный и колкий, как в Петербурге, а сухой, пахнущий солью, полынью и далёкими южными степями. Он налетал порывами с Чёрного моря, заставляя трепетать пламя в чашах на стенах цитадели Шэтленда. Александр стоял на вершине крепостной стены, глядя не на корабли — их отсюда было не видно, они прятались в глубоких бухтах полуострова, — а на горизонт. Там, где свинцовая вода сливалась с низким зимним небом, таилась угроза.

Рядом, как всегда бесшумно, возник Шэт Лин. Он не стал подходить вплотную, остановился в паре шагов, опираясь на посох. Его взгляд тоже был устремлён к морю.

— Я так понимаю, по возвращении в Питер у тебя будет серьёзный разговор с твоей драгоценной жёнушкой? — голос оборотня был спокоен, но в нём сквозила привычная насмешка. — Сразу видно, кто в доме хозяин.

Александр даже не повернул головы. Он лишь плотнее запахнул плащ и криво усмехнулся.
— Ой, молчал бы, — бросил он устало. — Твоя внучка — это не женщина, это природная стихия. Если бы я мог быть «хозяином», я бы уже давно правил миром из Зимнего, а не торчал здесь, на краю земли, и не строил флот.

Он махнул рукой в сторону скрытого за скалами порта. Там кипела работа. Шэтленд был не просто городом — это была крепость, врезанная в тело полуострова, окружённая водой с трёх сторон. После того самого «происшествия», что раскололо сушу и создало это уникальное сплетение Чёрного и новорождённого Кавказского морей, полуостров стал неприступен с суши, но смертельно уязвим с воды.

— Она просто волнуется, — примирительно заметил Шэт Лин, но хитрый блеск в глазах не исчез. — А когда Залина волнуется, лучше быть от неё подальше. Или хотя бы иметь крепкую броню... и флот.

Александр наконец повернулся к тестю. В его взгляде смешались раздражение и бесконечное терпение.
— Ты поэтому здесь? Посмеяться над зятем? Или у тебя есть что-то по существу? Нам нужно закончить оснащение береговых батарей до первого шторма. Дарья уже рвётся в бой, а Фёдор... он спокоен как скала, но я-то знаю, что это затишье перед бурей.

Шэт Лин посерьёзнел. Его взгляд скользнул по тёмной воде пролива.
— Ушаков — это наш щит. Дарья... она дочь своего отца. В ней его сила и его упрямство. Но флот — это не только маги. Это железо, камень и дисциплина. Ты делаешь всё правильно, Саша. Просто... когда вернёшься домой, скажи ей, что я передавал привет. И что ты был паинькой.

Александр хмыкнул, качая головой.
— Паинькой? Я? С ней? Ты меня с кем-то путаешь.

Он снова посмотрел на море. Где-то там, в укромных бухтах, прятались новые корабли — быстрые клиперы и мощные фрегаты, способные выдержать удар боевой магии. Это был единственный путь снабжения Шэтленда и его главный козырь в грядущей войне.

— Ладно, — Александр хлопнул Шэт Лина по плечу. — Пойдём вниз. Посмотрим на новые кристаллы для береговых орудий. Если Дарья узнает, что мы экономим на её игрушках, она нас обоих утопит прямо здесь. И никакой Ушаков не спасёт.

Они двинулись вдоль стены цитадели, оставляя за спиной бескрайнюю водную гладь двух морей, которые хранили память о древних катастрофах и готовились стать свидетелями новых.

Шэт Лин шёл со мной бок о бок. Этот Девятихвостый лис, терроризировавший всю Азию, влюбился в Алису — мою наставницу, которая показала мне мир магии. Она умерла девятьсот лет назад, и мы думали, он снова сойдёт с ума. Мы с Залиной уже готовили полномасштабный план по его ликвидации, но он просто появился за нашими спинами, взглянул на наш план и просто усмехнулся:

— Я с Алисой охранял Шэтленд сто лет. Здесь живут мои дети, я оберегал этих жителей и знаю все их истории. Я хранитель этой земли. Неужели вы думаете, что я пойду...

Он тогда не договорил, так как Залина со всей силы врезала ему по печени, и он отлетел на десятки метров.

— Сколько раз говорить, чтобы ты не появлялся из ниоткуда, лис паршивый! — прорычала она.

— Да как ты смеешь меня бить, когда я тебе душу изливаю, карга старая! — возмутился он.

— Разбежался, буду я доверять словам Девятихвостого! И хочу тебе напомнить, что ты старше меня на пятьсот лет, так что возьми свои слова обратно!

— Вот так ты относишься к отцу, который проводил тебя до алтаря!

— Ты мой единственный наставник-мужчина, который не сбежал после первой тренировки. То, что ты с Ягой заменили мне родителей, не делает тебя папкой мне!

Когда они начали свои обычные склоки с Залиной, как в прежние времена, мы поняли: нам нечего волноваться. И только тогда, я понял в какую семейку угораздило мне попасть.

Из этих раздумьей меня вывел окрик Карины моей помошницы. —Александр, можно обратиться.

Это была девушка химера с зайчими ушами, сильный маг копирования, могла копировать предметы и магию других людей, да и самих людей. — Что случилось?

— у нас проблемы с поставками, не пришли материалы для изготовления пушек и укрепления магических конструктов короблей.

Шэт Лин отреагировал первым, — Так отправте вооружённы отряд, чтобы разобрались.

— Я уже это сделала, они вернулись ни с чем сказали, что по дороге нашли следы борьбы тёмной магии. Возможно отряд Кикимор, никаких тел или повозок с материалами не нашли.

— Шэт Лин оствовляю на тебе укрепление обороны, а я с Кариной отправлюсь за материалами.

— но дядя следы ведут в плачущий лес нас точно будет достаточно.

Шэт Лин усмехнулся— и правда дядя ты сможешь только в двоем справиться с кикиморами?

Я проигнорировал усмешки Шэт Лина. — Карина не волнуйся у тебя сильнейшая магия копирования, знаешь кто до тебя владел этой редкой магией.

Она покачала головой— эх горе ты луковое ты что историю Шотландии непроходила.

Шэт Лин шёпотом на ухо сказал, — ну вообще Алиса просила это информацию засекретить и неупоменать про неё.

— Чего? Она герой который спасла нас.

— Она пошла против правил рода Яги и считается нарушителем. — он заметил как у меня сжимаются руки. — Хорошо, я понимаю и полностью поддерживаю. Но ты сам понимаешь про её судьбу нельзя рассказывать детям, этот недетская история.