Бесстрашная Теодора

Встреча

Бывает, что день идет скверно, а вечер делает внезапный подарок, который переворачивает все с ног на голову. В моем случае удача немного задержалась. Мне не везло уже много дней, но что-то по-настоящему хорошее случилось только сегодня.

Предвестником перемен стало очередное провальное собеседование, которое пошло не по типичному сценарию. Вместо того, чтобы устроить допрос с пристрастием, а потом горестно поцокать языком и выдать: «Ну да, мисс Робертс, у вас, конечно, есть опыт работы с детьми и необходимые знания, но вот ваше происхождение...», мистер Браун с видимым удовольствием оглядел меня с макушки и до талии, а потом сообщил, что моя кандидатура его полностью устраивает. Грузно развалившись в кресле и сверкая залысинами, он неприятно улыбался.

– Постойте, – сказала я, выпрямив спину, – и что, вы не зададите ни одного вопроса?

– А зачем? – удивился мистер Браун. – Вы предъявили мне документ об аттестации и рекомендации с предыдущего места работы. И другие, кхм, достоинства у вас тоже есть.

На слове «достоинства» он пристально посмотрел на меня и улыбнулся.

– Какие условия работы? – настороженно спросила я.

– Отличные. С полным пансионом и проживанием.

– Мне казалось, что ваша дочь в подростковом возрасте, – заметила я. – Проживание гувернантки в этом случае обычно не требуется.

– Разве вам не нужна работа, мисс Робертс?

Я вежливо улыбнулась, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не нагрубить:

– Боюсь, мистер Браун, условия мне все-таки не подходят.

Через полчаса я медленно брела по парку. В этот теплый майский вечер торопиться мне было некуда. После отъезда семьи Флетчер, в которой я пять лет служила гувернанткой, вот уже четыре месяца моей работой были собеседования. Увы, меня считали неподходящей особой в тех домах, владельцы которых могли позволить себе платить наемным работникам. Несмотря на то, что отец меня признал – уже почти полтора века, как в нашей стране разрешили узаконивание незаконнорожденных – отношение к таким, как я, было в большинстве случаев не очень хорошим. Семья Флетчер была счастливым исключением из правил. Отец мальчиков Флетчер когда-то работал на моего отца и был дружен с ним, и это в свое время помогло мне получить мою первую и пока единственную работу.

Смеркалось, аллея терялась в сумерках. Редкие фонари вспыхивали по сторонам, рассеивая синеватую дымку, обнимающую кроны деревьев. Давно облюбованная мной скамейка в укромном уголке парка была еле видна в зарослях цветущих азалий.

Внезапно взгляд споткнулся на необычном элементе пейзажа.

Светловолосый мальчик приятной наружности гордо сидел на моем привычном месте и угрюмо глядел прямо перед собой. На вид ему было лет шесть. Он был одет в сюртук из благородного темно-синего сукна, украшенного золотым кантом, белоснежную рубашку с кружевным воротником и синие бриджи с гольфами. Весь наряд говорил о том, что ребенок – аристократ. Увидев меня, он независимо задрал нос и отвернулся.

Я огляделась вокруг, но не обнаружила никаких признаков родителей, нянь или гувернанток. Тишину вечернего парка нарушал только тихий шелест листьев. Я подошла и осторожно присела рядом.

– Разрешите обратиться, молодой человек, – начала разговор я. – А почему вы гуляете в этом парке в такое время один?

Он посмотрел на меня и с вызовом ответил:

– Потому что моя гувернантка меня потеряла!

– Не повезло, – покачала головой я.

– Почему не повезло?

– Потому что, ваши родители, очевидно, ее за это уволят.

– А почему вы считаете, что я буду не рад?

Я мягко улыбнулась:

– А разве я говорю о вас?

Его лицо вспыхнуло догадкой:

– То есть вы считаете, что не повезло ей?

– Ну разумеется – покивала я. – Вы преспокойно отдыхаете на удобной лавочке. А она в это время наверняка бегает сломя голову по парку, разыскивая вас. Скоро стемнеет – представьте, как вашей гувернантке будет страшно!

Мальчик задумался, болтая ногами, не достающими до земли. Кажется, наш диалог немного поднял ему настроение. Я решила развить успех:

– А как же ваша гувернантка умудрилась вас потерять?

Он замялся, отводя глаза в сторону:

– Ну… На самом деле я постарался. Мисс Джонс плохо ко мне относилась. Я решил убежать, когда мы на прогулке в парке встретили ее подругу, и мисс Джонс начала рассказывать ей, какой я страшный.

– И почему это вы страшный?

– Потому что на мне лежит проклятье!

Я перестала улыбаться и внимательно посмотрела на него.

– И что же за проклятье на вас лежит?

– Нашу семью проклял виталист! Это случилось еще до моего рождения. Мама умерла почти сразу. Папе тоже сильно досталось, он болеет и быстро стареет. Меня почти не задело, но я часто устаю и очень медленно расту.

Я помолчала. Потом очень осторожно спросила:

– Как же так получилось, молодой человек? Я слышала, что маги жизни умеют забирать силу. Но они отнимают ее только во время прямого контакта.