Бестолковая

ГЛАВА 1.

Её день начался не с аромата свежемолотого кофе и не с мерцания уведомлений на экране телефона. Он начался с тупого, до боли знакомого спазма внизу живота и липкого, унизительного ощущения сырости.

Девушка уткнулась лицом в подушку, отчаянно цепляясь за последние секунды сна — как за край спасательного круга.
«Ну конечно, — прошипела она в ткань. — Именно сегодня. Самый неподходящий день месяца. А может, и всей жизни».

Для полумиллиона подписчиков она была Вэлл — безупречная лайфстайл-икона, девушка, которая точно знает, с каким мачиато лучше смотрится новый нюдовый лак и как правильно взбить простыни из бельгийского льна, чтобы они выглядели как в рекламе.
В реальности же Валерия была просто женщиной, у которой в шесть утра начались месячные — и теперь придётся спасать дорогое бельё от пятен, которые не прощают беспечности.

Злость подняла её с кровати резким, почти агрессивным движением. Шёлковый комплект белья полетел вниз, следом — простыни. Всё выглядело слишком серьёзно, чтобы притворяться, будто «ничего страшного». Прекрасно. Просто восхитительное начало дня. Скомкав ткань, она затолкала её в стиральную машину, выставила режим «Хлопок, интенсивная» и, волоча за собой раздражение, направилась в душ.

Горячая вода и сладкий аромат шампуня сгладили острые края происходящего. Мысли начали выстраиваться в спасительный план: таблетка, крепкий кофе, безупречный макияж — и жизнь снова станет управляемой. Рука привычно потянулась к нише в душевой, где всегда лежала заветная коробка. Пальцы встретили лишь гладкий, пустой пластик.

Валерия резко отдёрнула занавеску. Пусто.
Совсем пусто. Ни одного тампона.

— Не может быть…

Она выскочила из душа, закуталась в полотенце и бросилась к косметическому шкафчику. Ящик дёрнулся, баночки и тюбики рассыпались в беспорядке — но ответ был беспощаден. Ничего. Лишь пыльные саше с ароматом «чистоты» и коробка с голубым донышком, смотрящая на неё, как насмешка. По крайней мере, прокладки были на месте. Утешение сомнительное, но хоть что-то.

В висках застучал тонкий, навязчивый молоточек — предвестник мигрени. Валерия глубоко вдохнула, автоматически вспоминая собственную статью из блога: «Пять дыхательных практик для мгновенного спокойствия».
Не сработало.

Кофе. Ей срочно нужен был кофе. Он всегда всё исправлял. Должен был исправить и сейчас.

На кухне она действовала как робот — поставила чашку под кофемашину, нажала кнопку… и услышала сухой, издевательский щелчок. И тишину. Бункер был пуст. Банка с зёрнами ответила лишь высокомерным ароматом воспоминаний. Ни одного жалкого зёрнышка. Это был уже не просто плохой день. Это была плохая жизнь. И вишенка на этом кошмаре — сегодняшняя встреча в «Григорьев Групп». Не очередная реклама и не мимолётная коллаборация, а шаг в другую лигу: из блогеров — в лицо международного бренда. Контракт, достойный идеальной Вэлл. Холодной, собранной, сияющей. Только вот Валерия сегодня ею не была.

Телефон в её руках издевательски гудел, будто знал — сегодня можно безнаказанно добивать. Подписчики просыпались, комментарии сыпались один за другим под вчерашним постом о маске для волос. Кто-то восторженно писал о блеске волос, кто-то требовал ссылку, а кто-то настойчиво спрашивал, где купить тот самый шелковый халат, в который Вэл сейчас еле втиснулась на мокрое тело.

— Ладно, Лера, соберись… — проворчала она в пустоту квартиры, вцепившись в телефон. — План Б. Такси, аптека, кофе навынос. Всё — за час.

Приложение открывалось слишком медленно, словно тоже не спешило ей помогать. Карта запестрела машинками, но поиск свободного авто тянулся мучительно долго. Цифры тарифов росли на глазах — так нагло, будто по ту сторону экрана кто-то видел её отчаяние и получал от этого удовольствие. «Повышенный спрос в вашем районе. Среднее время ожидания — 35 минут».

Тридцать пять минут. Почти вечность. Валерия почувствовала, как от ярости становится трудно дышать. Рука дёрнулась — телефон едва не полетел в стену, но здравый смысл напомнил, сколько он стоил.

От безысходности она начала метаться по квартире, пытаясь собраться. Макияж не слушался: тон ложился пятнами, а новая японская тушь — предмет недавней гордости в блоге — скатывалась в отвратительные комки. Казалось, вселенная решила сегодня пройтись по ней катком, не снижая скорости.

Ровно через сорок минут, натянув платье и накинув тренч, Валерия вылетела из подъезда. Такси, к счастью, уже стояло возле шлакбаума. Водитель — мужчина с усталым лицом — равнодушно кивнул на её сбивчивое:
— Сначала в аптеку, потом в кофейню на Ленинском, пожалуйста, — зачем-то сказала она, хотя и знала, что приложение фиксирует весь маршрут.

Водитель ехал мучительно медленно. Каждая кочка, каждый красный сигнал отдавались тупой, тянущей болью внизу живота. Валерия сжимала клатч так, что ногти впивались в кожу, и дышала глубже — изо всех сил.

В аптеке она купила всё необходимое, не глядя на ценники: пару пачек тампонов, минералку, обезболивающее.
— До кофейни, — проскрежетала она, вернувшись в машину. — И… быстрее, пожалуйста.

Кофейня была ее личным ретритом. Местом, где варили тот самый идеальный капучино, который так хорошо смотрелся в ленте. Но сегодня ей нужен был эспрессо — последняя ниточка, связывающая её с миром нормальных людей и здравого смысла.

Она влетела внутрь, заставив звякнуть дверной колокольчик. Воздух был густо пропитан ароматом свежемолотого кофе и тёплой сдобы. Вэл почти физически ощутила, как напряжение в плечах ослабевает. Она шагнула к стойке, уже мысленно чувствуя в руках стакан двойного эспрессо. И тут её путь преградил он.