Бетс при дворе Императора

Пролог

Два малыша, девочка и мальчик лет четырех, боязливо крались по темному коридору дворца, постоянно оглядываясь по сторонам. Им оставалось немного, они хотели скорее очутиться в своей комнате. Страх мешал дышать, оглушал, сгущал темноту в глазах.

Внезапно кто-то толкнул их, и они кубарем покатились по полу, огласив коридор громким плачем.

В темноте раздавались смешки и топот. Кто-то тихо прошипел:

- Ведьмовское отродье!

Шаги и шепот быстро удалились, оставив детей в одиночестве. Все еще всхлипывая, они поднялись на ноги и бегом бросились к заветной двери.

Глава 1.

Майк

Дорога до столицы заняла 4 дня и 3 ночи. Ночи мы проводили в гостиницах при дороге, выбирая самые приличные.  На мне была одежда для путешествий, но с эмблемой принадлежности к целителям Императора, поэтому прием мы везде получали соответствующий.  Во-первых, сразу было понятно, что у нас нет проблем с оплатой лучших комнат, во-вторых, статус наш подтверждал, что мы не устроим пьяный дебош – абы кто во дворце не служит, и тем более, не лечит Его Императорское Величество и близких ему людей. 

В дороге я постоянно наблюдал за своей молодой женой. У нас не было возможности познакомиться друг с другом ближе до брака, с нашими привычками и особенностями. Гора не в счет – это стрессовая ситуация, которая влияла, в том числе, и на поведение. Мне было интересно видеть, как Бетс взаимодействует с людьми в обычной жизни. Мне очень хотелось построить успешный брак не только на воле Богов, но и на взаимопонимании, уважении и принятии друг друга. За время, проведенное в пути, я вывел три правила.

Правило первое – даже не пытайся сбежать от Бетс. Неблагодарное это занятие. Она все равно догонит, но чем больше времени потратит на поимку, тем хуже для тебя.

В первой же гостинице Бетс нашла в нашем «лучшем номере»  таракана. Нет, она не визжала, не падала в обморок, не хмурила брови. Она взяла несчастное насекомое и пошла искать хозяйку «лучших номеров», а я поплелся следом. Таракан, бережно зажатый двумя изящными пальчиками, беспомощно шевелил лапками и усами. Бетс не скрывала свою ношу. Когда она непринужденной походкой не спеша шла по коридору, кто-то из слуг разглядел, что именно она несет, и догадался сообщить владелице заведения. Которая уже получила плату за ночь и очень не хотела с ней расставаться. Поэтому владелица как можно аккуратнее удалялась от Бетс, проходя через кухню в столовую, оттуда в коридор, попутно пытаясь спрятаться в любом доступном помещении. А Бетс неумолимо догоняла ее, вежливо, но настойчиво проходя теми же путями, где только что прошла хозяйка. В конце концов, она зажала женщину все в том же коридоре у лестницы на второй этаж.

Правило второе – если Бетс хочет поговорить о чем-то, она об этом поговорит.

Все острые вопросы она сразу ставит ребром. В этот раз ребром встал таракан, которого ведьма бесцеремонно сунула под нос  пойманной женщине с ласковым вопросом «А это кто?» Владелица гостиницы была не готова к такой прямоте. Она привыкла, что постояльцы дипломатично не замечают мелких недостатков ее заведения, выражая некоторую обеспокоенность сервисом  уменьшенной суммой вознаграждения уборщицам.

- Это не наше, - растерянно заявила она Бетс.

- Правда? А чье? – все так же ласково спросила ведьма. Ее взгляд излучал добродушие, но таракан у носа наводил на размышления.

- Это пришлый, - быстро сориентировалась женщина.

- Откуда? Из соседней деревни? – нежность в голосе Бетс зашкаливала. – Которая в часе пути отсюда?

- Откуда мне знать, может, это вы привезли? У нас в номерах тараканов нет, - испугалась хозяйка.

- Ну нет так нет, - покладисто согласилась Бетс . Поднесла насекомое к своему лицу и строго сказала – Слышал? Вас в номерах нет, так своим и передай! -  и ловким щелчком отправила таракана в полет.

Правило третье – если виноват, сразу плачь и кайся, или готовься к последствиям.

 Поздно вечером, когда Бетс сопела на своей половине кровати, а я только  начал погружаться в сладкий сон, гостиницу огласил вопль.  Я подорвался с места, натягивая на ходу одежду, бросился на крик. Вместе со мной в коридор выбежали другие постояльцы. Кричали внизу, в хозяйских комнатах. Когда мы толпой ворвались в двери, нам открылась дивная картина: шикарная двуспальная хозяйская кровать была покрыта живым покрывалом. Из тараканов. Они с надеждой смотрели на владелицу гостиницы и призывно шевелили усиками.

Поднявшись наверх, я присел на краешек кровати. Снизу все еще раздавались крики.  Бетс сквозь сон  проворчала: «Да сколько же можно орать» и засунула голову под подушку.

- Бетс! – тихонько позвал я ее. – Там полна комната тараканов.

- Да ты что! – искренне изумилась Бетси из-под подушки. – В номерах тараканов нет.

- А там есть.

- Ну, надо же им где-то ночевать, - сонно отозвалась  моя жена. – Я сплю, не мешай.

Я еще немного посидел, потом улегся на свое место и погрузился в сон.

Утром я испытывал ужасную неловкость перед владелицей. Не отпускала мысль, что это проделки Бетси. Поэтому уезжали мы быстро.

Вторая ночевка прошла без приключений, сидя с утра в столовой в ожидании завтрака, я уже расслабился. Оставалось немного – покушать и отбыть. Бетс жизнерадостно вертела головой и щебетала с Эммой. Когда принесли завтрак, состоящий из каши, булочек и чая, ведьма сразу вцепилась в выпечку и вдруг загрустила. Она с тоской огляделась и спросила:

- А где орехи?

- Какие? – с услужливостью спросила девушка, принесшая завтрак.

- Те, которые я должна долбить этой булкой, - грустно произнесла Бетс.

Девушка стремительно покраснела.

- У нас все свежее.

- Конечно, свежее, - вздохнула ведьма. – Я верю, что вашей булке не больше двух недель отроду. Но и не меньше одной, она уже успела познать жизнь и покрыться панцирем разочарования.  А я люблю новорожденные булки, только из печи, мягкие и невинные. Есть у вас новорожденные булки? – Бетс с надеждой посмотрела на девушку.

- Я посмотрю, - пообещала та, лишь бы сбежать.

- Все ясно, - сказала Бетс, глядя в спину отступающей прислуге. – Булок не будет.  

Повеселела она только после остановки в придорожной таверне и сытного обеда.

К третьей ночи Бетси смирилась, что она не дома, и в гостиницах может быть неидеально чисто, еда может быть не только что приготовленной, а люди не такими приятными, как Ба и мама. Дорога давалась ей тяжело, раньше она не ездила так далеко.  За три дня в пути она устала, осунулась.  На третью ночь мы подъехали уже достаточно близко к столице, чтобы сервис  был на уровне. Здесь меня немного знали. Увидев, что я не один, хозяйка, тучная магичка лет 50, подошла с поздравлениями.

Глава 2.

Бетс

За время пути дорогу я возненавидела. Я никогда не ездила так далеко и так долго. В первый же день отсидела себе всю попу и измучилась от тряски. Что я там хотела, поближе познакомиться с мужем? Уже через несколько часов езды все жаркие мечты о близости с Майком покинули меня, зато мысль о хождении своими ногами по земле приводила в экстаз. Конечно, мы делали остановки, чтобы поесть и отдохнуть. Но потом снова садились в карету и ехали дальше.

Ехать было скучно. Иногда попадались деревеньки или города, но при возможности мы объезжали их стороной, чтоб не толкаться на улицах. Тем более, маленькие городишки напоминали о Холмпосте, а когда я видела что-то интересное, мне так и хотелось крикнуть: «Ба, смотри!» Потом я понимала, что Ба далеко, и становилось совсем тоскливо.

Майк, привыкший к таким поездкам, задумчиво молчал или дремал. Чувствовал, наверное, что лучше меня не трогать. Правда, в местах ночлега следил за мною в оба глаза. Ничего особенного я не делала, что я, не могу с людьми поговорить? «Как неловко, Бетси, подумаешь, таракан, Бетси, булочки почти мягкие, Бетси!» Почему мне должно быть неловко? Придется отучать его от этой привычки испытывать неловкость за других людей.  

Еще больше меня удивили его откровения по поводу неприязни к ведьмам. В Холмпосте такого не было, люди, маги и ведьмы жили в мире и согласии. А тут Майк пытался мне втолковать, что некоторые маги считают свою магию более магичной. Потому что они творят таинство, печати и заклинания, а ведьмы колдуют,  как будто зубы почистили, легко и непринужденно. Что такая магия не внушает должного уважения. И при дворе меня могут не очень ласково встретить. Мне хотелось ответить «Напугал ежа голым задом». Пусть лучше переживают, как Я их встречу. Я же легко и непринужденно, без всяких печатей, отправлю всех желающих размышлять о жизни. Могу еще тараканов напустить и клопов. Много чего могу. Вот отдохну и займусь элитой.

Столица на горизонте появилась неожиданно. Она охватывала подножие невысокого холма, а на его вершине высился дворец. Город очень отличался от моего Холмпоста. Широкие улицы, высокие дома, шум, гам, все куда-то спешат, кричат. На нашу карету никто даже не смотрел. Торговые ряды, через которые мы проезжали, привели меня в восторг! Ух, мы бы тут с Ба….

Карета свернула к дворцу. Мы проехали через высокие кованые ворота, очень красивые, на территорию дворца. Территория была огромной, с постриженными кустиками, обрамляющими дорожки и тропинки, под снегом виднелись выпуклые клумбы, тут и там стояли скамейки и беседки для уединения. Даже сейчас, зимой, было очень красиво. Летом, наверное, здесь бесподобно.

К центральному парадному входу вела широкая аллея. Правда, до парадного входа мы не доехали, свернули почти перед ним. Карета остановилась где-то сбоку, перед дверями поскромнее.

- Это жилая часть, - пояснил Майк. – Отданная под покои знати, живущей во дворце. Нижние два этажа занимают слуги и хозяйственные помещения, а с третьего и выше живут придворные.

Коридоры жилой части напоминали лабиринт с редкими дверями. Можно было заплутать, но Майк уверенно вел меня вперед, за нами спешили Эмма и слуги с чемоданами. Наши покои находились на 4 этаже. Заходишь – и оказываешься в холле. Направо – дверь в небольшую гостиную, из нее выход в нашу спальню.  Налево несколько дверей – в маленькую кухоньку, комнату для прислуги и в гостевую.

Оставив наши чемоданы в холле, слуги с поклонами удалились. Я отправила Эмму отдыхать в ее комнату, а сама упала в кресло в гостиной, прикрыв глаза. Майк сел на диван. Усталость давала о себе знать. Сейчас я посижу, отдохну, потом внимательно осмотрю свои новые владения.

Внезапно дверь распахнулась, и в гостиную влетела какая-то дама. Я вскочила на ноги, хлопая глазами.

- Майк! - радостно взвизгнула нежданная гостья и уверенно двинулась к моему мужу, на ходу снимая теплую накидку с плеч. Потом она резко бросила ее мне в лицо со словами «Повесь!»

Я опешила только на секунду. Девушка неумолимо наступала на Майка. Скомкав ее накидку как следует, я прицелилась и запустила вещь в голову хозяйки.

- Сама повесь! – четко произнесла я. – Стучаться не учили?

- Это еще что такое? – визгливо закричала она, вытаращив глаза. – Майк, что эта девка себе позволяет?

- Лаура! Это не девка, это моя жена! – рявкнул Майк, быстро подходя ко мне и обнимая за плечи. Слава Богам, отмер!

- Как жена? – упавшим голосом спросила Лаура.

Я выставила вперед запястье с брачной печатью.

- Вот так -  жена, - промурлыкала в ответ. – Майк, что это за невоспитанная девица? Почему она врывается в НАШИ покои?

- Я давняя подруга Майка! – пришла в себя Лаура.

- В следующий раз, древняя подруга, потрудитесь постучать в дверь и дождаться приглашения войти, - покровительственно сказала я. – А сейчас, будьте добры, оставьте нас наедине. Мы только приехали и ужасно устали, если вы не возражаете.

Лаура потерянно подобрала свою накидку и покинула гостиную. Я вышла вслед за ней и заперла дверь в покои на ключ. Вернулась к мужу и воинственно спросила:

- Ну? Ничего не хочешь мне объяснить, давний друг?

Глава 3.

Бетс

Вот любят мужчины преувеличивать. Ведь не пострадал почти. И вообще – пострадать от рук любимой женщины в радость. Сам виноват, в конце концов, не успел вернуться – сразу всякие подозрительные девицы вламываются без стука. А если бы мы закрепляли наш брак? Давняя подруга, надо же. Может, стоит напустить на нее мое любимое заклятье? Пусть дружит с туалетом, а Майк мой! Мой!

В общем, муж позорно сбежал от меня, прикрываясь делами и Императором. Только и успел, что написать рекомендацию Эмме, с которой она спустилась к ответственной за слуг.  Теперь она официально стала придворной служанкой четы Потс (нашей, то есть), с правом брать еду с кухни, пользоваться прачечной, кладовой. Я, в свою очередь, наказала Эмме держать дверь в покои закрытой изнутри. Немного подумав, я еще наложила на дверь магический замок – чтобы нам троим дверь открывалась сама, а чужих без приглашения зайти не пускала.

Всю вторую половину дня мы приводили комнаты в порядок. Майк отсутствовал целый месяц, было пыльно, душно, да и уюта в его мужском жилище не хватало. Конечно, основная работа легла на плечи Эммы, но чем могла, я ей помогала. В моем арсенале было много бытовых заклинаний. Я помыла окна, освежила занавески, чтобы не снимать их, сама разобрала весь свой багаж, убрала пыль и паутину под потолком, очистила ковры. После уборки хотела отправить Эмму в нашу ванную освежиться, но она, краснея от смущения и радости, показала крохотную ванную при своей комнатке. Это было здорово, во всяком случае, мне не надо переживать, что ей придется нестись по всем этажам вниз, чтобы сходить в туалет или умыться.

Эмма сбегала на кухню и принесла нам ужин. Что-то мясное с овощами. Я была голодна как волк, поэтому, не медля, приступила к еде. Едва взяв ложку в рот, застыла от отвращения: было ужасно невкусно! С трудом проглотив варево, позвала Эмму. Ее растерянное лицо подсказало, что она тоже не в восторге, но меня было не удержать.

- Эмма, - строго начала я, - мне очень не хочется в это верить, однако, я спрошу: ты решила меня отравить? Где я перешла тебе дорогу? Признавайся, ты запала на Майка?

Эмма гневно покраснела:

- Госпожа Бетси, как вы можете так про меня думать?

- Тогда где ты взяла эти помои?

- На дворцовой кухне….

- Ты не перепутала кастрюли? Может, ты наложила нам еду для поросят или для собак? – пытала я бедную девушку.

- Да нет же!

Я постучала пальцами по столу и решила:

- Сейчас пойдем вниз, разбираться.

- Может, не надо? – испуганно пискнула Эмма.

- Почему?

- Там повар такой… я его боюсь!

- А меня, значит, не боишься? – уперлась я руками в бока.

Эмма загнанно молчала.

- Собирайся! – решительно сказала я. – Бери тарелки с этой отравой и веди меня!

Через 10 минут я с любопытством оглядывала дворцовую кухню, пока Эмма искала шеф-повара, а слуги с любопытством разглядывали меня. Повар оказался очень толстым мужчиной в неопрятной одежде, с одышкой и усами.

- Что угодно госпоже? – настороженно спросил он у меня. Эмма предусмотрительно спряталась за мою спину.

- Это вы готовили? – я со стуком поставила тарелку на кухонный стол.

- А почему вы спрашиваете?

- Я это есть не буду, - заявила я. – Я молода и прекрасна, мне еще мужа надо совратить. И Ба правнуков ждет, а с такой едой можно дождаться только расстройства желудка.

Повар побагровел.

- А вы кто такая?

- Я госпожа Потс, жена Императорского целителя Майка Потса! – гордо вздернула я нос.

- Он не женат, - ухмыльнулся повар.

- Он был не женат. А потом Боги смилостивились над ним и послали меня.

- Так уж и смилостивились, - проворчал мужчина.

- Поговори мне еще, - погрозила я ему пальцем. – В общем, так. Я здесь питаться не стану, у меня здоровья не хватит. Каждый день моя служанка Эмма будет  набирать необходимые продукты. Готовить мы будем сами. Все понятно?

- Все понятно, - растянул повар губы в фальшивой улыбке.

- И если что-то меня не устроит, я вернусь, - пообещала я. – Вернусь не одна.

- А с кем? – испугался толстяк.

- С моим плохим настроением, - ответила, прищурив глаза. – И поверь мне, повар, тебе не понравится.

Глава 4.

Бетс

С кухни я возвращалась весьма довольная собой. Чтобы меня лишний раз не видеть, повар наложил нам в корзину лучших продуктов из императорских запасов, уверяя в дружбе и почтении. Поэтому к себе в покои я шла не торопясь, давая возможность Эмме успеть за мною с тяжелой ношей.

На улице уже было темно. Еще темнее было в коридорах. Днем свет давали редкие окошки, находящиеся в тупиковых закутках. Сейчас же путь нам освещали только факелы. Хорошо, что в некоторых местах стояли стражники, но их можно было встретить в основном около лестниц между этажами. Они следили за тем, чтобы лишние люди не ходили, где им не следует.  Чем дальше мы уходили вглубь своего этажа, тем реже были факелы на стенах. Было жутковато, я невольно ежилась, хотя искренне надеялась, что бояться нечего. Все-таки, дворец, а не подворотня трущоб.

 За ближайшим поворотом послышался торопливый топот множества ног и крики. Вдруг из-за угла выбежали два малыша и понеслись нам навстречу. Врезавшись в меня, они попытались спрятаться в складках моей юбки. Охнув от неожиданности,  я присела на корточки, аккуратно гладя их по головам. На маленьких личиках был неподдельный ужас, мальчик еще держался, а девочка была готова расплакаться. Они часто оглядывались назад, вцепляясь в меня пальчиками.

Вслед за ними из-за угла с улюлюканьем вывернула компания детей постарше. Увидев нас, преследователи в нерешительности остановились. В коридоре повисла тишина. Я понимала, что намерения у толпы подростков были нехорошими, и не собиралась отпускать малявок на растерзание.

- Ну? – грозно сдвинула я брови. – И что тут происходит?

Подростки, наконец, пришли в себя.

- А ты кто такая? – растягивая слова, парень лет 12 вышел вперед.

- Сейчас узнаешь, - ласково пообещала я, отодвинув малышей себе за спину. Эмма поставила корзину на пол и притянула их к себе. Она хорошо меня знала. Я не люблю, когда мне хамят. Еще меньше я люблю, когда обижают тех, кто слабее. Мне не требовалось объяснений, и без них понятно, свидетелем чего я стала. Да и повар сдался очень быстро, не дав мне снять напряжение.

Любая ведьма при необходимости может напугать до заикания. Не зря люди показывали детям страшные  картинки, на которых изображена лохматая старуха с крючковатым носом, бородавками, морщинистой кожей и когтями на узловатых пальцах. Я сделала шаг вперед. Воздух вокруг сгустился до удушливой черноты, глаза мои зажглись красным, встали дыбом волосы, извиваясь, как змеи. Протянув руки вперед, я с удовольствием наблюдала,  как они превращались в уродливые грабли. Скорчив рожу пострашнее, я изобразила нос изогнутым баклажаном с коричневыми наростами. И кинулась на толпу.

- УУУУУУ! – завыла утробным голосом. – Сссссожру идиотов!

Нападавшие ринулись в рассыпную, громко визжа, спотыкаясь и натыкаясь друг на друга. Запахло поражением и страхом.  Я поморщилась: кому-то сегодня стирать штаны. Дождавшись, когда коридор опустеет, я развеяла морок и повернулась к Эмме с малышами. Девушка предусмотрительно прижала их головы к себе, чтобы не увидели лишнего и не испугались еще больше.

- Ну что, малышня? – весело сказала я. – Вам куда? Мы вас проводим. Сейчас корзину только домой занесем.

Мальчик и девочка протянули мне ладошки, с восхищением  глядя на меня.

- Тетя УУУУ! – изобразил мальчик.

- А то! – подмигнула ему я. – Тетя еще какая УУУ.

Оставив корзину в холле покоев, мы направились за детьми. Я наколдовала большой световой шар, чтобы они не боялись. Дети подпрыгивали, пытаясь его поймать, а он их словно дразнил: то опустится ниже, то снова взмоет вверх. Девочка заливисто смеялась, глаза мальчика горели азартом. Сами не заметили, как оказались у лестницы, ведущей наверх.  Видимо, дальше наша помощь не требовалась – дети помахали нам рукой и вприпрыжку понеслись мимо стражников по ступенькам. Шарик я отправила с ними. Мы дождались, когда хлопнет дверь и шар вернется к нам, и отправились домой.

Глава 5.

Майк

Черт бы побрал эту настырную Лауру. Я давным-давно дал ей понять, что между нами ничего не будет. Слишком беспардонная для меня, плохо воспитанная, навязчивая. И не моя пара. Но она с завидным упорством пыталась меня завоевать и окольцевать. А привычка вламываться в мои покои без приглашения и без стука всегда выводила из себя.

Хорошо, что Бетс боец и вообще быстро ориентируется в любой ситуации. Осадила мгновенно и жестко. Когда она целилась Лауре в голову скомканной накидкой, я благодарил Богов, что в ее руках не кирпич. Правда, потом мне пришлось убегать, поскольку  жена всячески хотела вывести меня на чистую воду по поводу отношений с Лаурой. Я теперь долго буду морщиться, присаживаясь на стул, потому что жена моя удивительно меткая и неутомимая в своих начинаниях.

Дел после месячного отсутствия было навалом, до самого вечера я занимался бумагами, изучал истории болезни, осматривал больных и назначал или корректировал лечение.  Оповестил Императора об изменениях в моей когда-то скучной жизни, чем немало его удивил и порадовал. Нашел лучшую швею-ведьму столицы и договорился о визите к Бетс, снятии мерок и пошиве нарядов. Не без волнения возвращался поздно вечером в свои покои. Мне казалось, что за дверью я обнаружу Бетс, многозначительно поглаживающую кочергу в руках. Однако переживал я напрасно: Бетс спала сном ребенка. В комнатах стало значительно чище и уютнее, и  пахло как в райском саду. Видимо, моя малышка тоже времени зря не теряла.

Утром я предупредил Бетси, что к ней придет швея. Разрешил заказать не меньше 10 нарядов и между прочим сообщил, что швея тоже ведьма. Глазки ведьмочки загорелись радостью.

Император встретил меня загадочным взглядом. Я старался не замечать, но потом не выдержал.

- Говори! Не зря же ты буравишь меня глазами!

- Мне с утра уже трижды нажаловались на дикую ведьму, угрожающую здоровью повара и местной шпаны, - задумчиво глядя в окно, сказал Император и по совместительству мой  хороший друг.

Я вздохнул. Стоило ожидать.

- Вы когда приехали? – хитро прищурился Император. – Вчера в обед?

Я снова вздохнул. Да, она шустрая.

- Сын казначея уже потерял штаны в неравной схватке,  повар в истерике, - добивал меня друг. Он встал с кресла, потянулся, задумался на несколько мгновений, а потом  сказал:

- Я с ней еще даже не знаком, а она уже мне нравится.

- Боюсь, это ненадолго, - честно признался я. – Три жалобы только начало. Бетси не знает удержу в стремлениях сделать наш мир лучше.

- Тогда у нее будет много работы! – расхохотался Император.

Много работы было и у нас. После обеда я решил все-таки навестить жену, чтобы узнать, как прошла примерка.

Повернув в очередной раз, я застыл. Нехорошее предчувствие шевельнулось в груди. В конце коридора, на повороте, стояли три стражника, аккуратно выглядывая за угол. У одного были порваны штаны и исподнее, клок выдранной ткани свисал вниз, являя миру волосатую ногу и лиловую ягодицу. У второго на макушке была видна проплешина, все еще тлеющая по краям. Тоненькая струйка дыма поднималась к потолку. Третий внешне был цел и невредим. Меня они даже не заметили, вытягивая шеи и разглядывая что-то интересное.

- Госпожа! – вдруг тоненько взвыл кто-то из них, - Госпожа! Идите к себе! Госпожа!

- Я пойду к себе! – не узнать разьяренный голос моей жены было невозможно. – Я пойду, как только найду, где это «к себе» находится! Покажи мне, где мое «к себе»!

- Пощадите, госпожа! – расплакался стражник. – Я не знаю!

- Вот и я не знаю! – в голосе Бетс плескалось отчаяние. – Понатыкали коридоров, Ба на вас нет!  Это лабиринт, а не дворец!

Я обогнул стражников, вздрогнувших при моем появлении, и направился к жене. Бетси стояла посреди коридора, с ненавистью оглядывая коридор и не зная, куда идти. Увидев меня, она радостно всплеснула руками.

- Майк! Как хорошо, что ты пришел! Я заблудилась!

- Вы ее знаете, господин Потс? – дрожащим голосом вмешался стражник.

- Я же сказала,  я его жена!

- Все верно, - подтвердил я. – Это госпожа Потс, моя жена.

Взяв Бетси под локоть, повел ее в нужную сторону. Стражники не отставали. У двери я обернулся и вопросительно посмотрел на них.

- Мы тоже заблудились, - смущенно признался самый смелый.

Бетс, бурча что-то под нос, махнула мне рукой, мол, проводи.  Едва мы отошли на несколько шагов, все тот же стражник шепотом спросил:

- Как вы на ней женились?

- Силой женила, - громко сказала Бетс. – У него бабушка одна живет, я обещала ее убить, расчленить и пустить на корм домашним паукам. Я с собой, кстати, привезла парочку. Для самых любопытных!

Стражники вытянулись и осторожно засеменили за мной. Больше вопросов не задавали, только смотрели с жалостью.

Когда я вернулся, Бетс еще стояла у покоев. Одна ее рука лежала на двери, от нее разбегались маленькие огоньки, оставляя за собою черные выжженные бороздки, складывающиеся в узор.  Узор постепенно складывался в ветвистое дерево, в кроне которого сидели птички и распускались цветы. Над деревом вязью было написано слово «Дом».

***

Бетс  устроилась в кресле в гостиной. Она заметно успокоилась.

- Как примерка? – спросил я. На самом деле, я хотел спросить «Что случилось со стражниками?», но не решился. Бетси оживилась:

- Волшебно, просто волшебно! Наряд для представления Императору обещают сшить дня через три-четыре.

- А как ты попала в коридор?

Оживление сменилось гримасой.

- Я хотела прогуляться по саду.

- А стражники?

Бетси надулась и недовольно зыркнула на меня. Помолчала немного, потом нехотя сказала:

- Ну, я там ходила, ходила.  Ругалась. Они на звук пришли. Говорят «Вы подозрительная, нам надо подтвердить вашу личность».

- А ты?

- А что я? – взвилась Бетс. – Я им говорю, что я твоя жена! А они не верят! Говорят, господин Потс такой приличный человек! А вы, говорят, ругаетесь как портовая девица и не знаете, где живете! Не может, говорят, у него быть такой жены! Хотели задержать меня.

Глава 6.

Майк

Из ванной комнаты я выхожу обнаженным и тоже сразу ныряю в теплую постель. Бетс тянется ко мне, ее бьет дрожь  ожидания. Я целую ее в губы, сначала бережно и нежно, чтобы она расслабилась, а потом страсть потихоньку начинает затуманивать мой разум. Поцелуи становятся жадными, глубокими. Бетс вдруг отодвигается и недовольно шепчет:

- Чем ты в меня тыкаешь? Откуда в постели полено?

- Милая, - так же шепотом отвечаю я ей, - это не полено. Помнишь, ты хотела познакомиться с анатомией мужчины на практике? Сегодня твоя ночь.

Даже в полумраке спальни я вижу ее округлившиеся глаза. Конечно, в день церемонии она выпила вина, поэтому была смелой, а воспоминания остались смутные. Я не прекращаю ее целовать, ласкать ее тело руками. Мне наградой становится робкое движение ладошки по моему разгоряченному телу.  Пальчики нежно скользят вниз, доходят до самого главного, останавливаются. Она судорожно вздыхает и продолжает исследовать меня. Я еле держу себя в руках.

- Майк, - раздается сдавленное. – Ты уверен, что во мне есть столько свободного пространства???

Я уже почти не соображаю, поэтому выпаливаю:

- Конечно, туда и два свободно поместятся.

Вообще, я не это хотел сказать. Я имел в виду, что в родах… Да что ж такое-то, какие роды?

- Два?- в голосе Бетс слышна паника. – У тебя что, сейчас еще где-то вырастет вторая такая штука?

- Нет, - рычу ей в губы. – Просто доверься мне, любимая, не бойся.

- Но…

- Никаких «но» сегодня, - шепчу я между поцелуями, - я с тобою, я тебя люблю. Позволь мне сделать тебя своей.

Бетси успокаивается и отдается во власть моих рук и губ. Короткий миг боли, тихий вскрик, моя нежность, ее доверие – и нас уносит сладкая волна наслаждения.

***

Бетс

Хорошие новости – муж у меня активный, темперамент выше среднего, хотя внешне он порой напоминает  увальня. После вечернего захода он еще дважды будил меня ночью, поэтому сидеть я сегодня не смогу. Зато Майк ушел утром, сияя как начищенная монета. Ярче Майка сиял только один человек, и это была не я, а Эмма. Аж смотреть тошно было, словно ночью это она познала мужчину. Ее восторженный взгляд преследовал меня все утро, и я не выдержала, сбежала гулять. 

Чинно прогуливаясь по заснеженным тропинкам, я разглядывала огромную территорию сада. Обошла кругом фонтан с фигурной композицией в центре, посидела на скамейках, заглянула в беседки. Я почти заскучала, когда из-за елочек мне навстречу вышли знакомые малыши. Они так обрадовались, что я растаяла.  Следующий час мы провели вместе, облазили все сугробы, построили крепость, играли в догонялки и много смеялись. Правда, они совсем не говорили, редко повторяя за мною некоторые слова, зато я наговорилась за нас троих. Дети заметно устали, когда на дорожке появилась молодая изможденная женщина и позвала их:

- Дети!

С сожалением оставив игры, ребятишки послушно засеменили за ней. С не меньшим сожалением я отправилась в свои покои. Обедать пришлось под умиляющимся взглядом Эммы. У меня руки так и чесались напустить на нее что-нибудь этакое, только чтобы она перестала меня разглядывать как главное сокровище мира.

Вечером Майк принес мне письмо. Из дома. Эмма побледнела. Быстро же моя дорогая помощница сообщила новости моим родным.

- Беги, - зловеще посоветовала я ей, вскрывая конверт. Служанка мгновенно скрылась за дверью.

«Дорогая моя доченька, Бетси! – гласило письмо. – Поздравляю тебя с вступлением во взрослую жизнь! Ты теперь женщина!»

«Убью!» - подумала я про Эмму.

«Надеюсь, Майк был нежен, и не причинил тебе боли. Эмма говорит, что не слышала криков, и выглядела с утра ты неплохо. Майк тоже цел, и это радует, я за него переживала».

«Точно убью» - подумала я.

«Близость  с мужчиной не всегда приносит боль. Со временем тебе понравится, если твой муж проявит терпение. Если хочешь, я могу написать ему».

Да, мечтаю просто. Опозорь меня окончательно! Еще сходи с Розалией посоветуйся. Прояви озабоченность нашей близостью. 

На обратной стороне листа оставила свой след Ба. Вот у кого поучиться лаконичности изложения мыслей! Всего две строчки, зато какие! «Хорошо, что не через год. Жду правнука, Майки привет. Не разнеси дворец».

Майк с тревогой следил за мной, пока я читала. Но сдержанные слова Ба вернули меня в норму. Тем более впереди была ночь, и Майку предстояло «проявлять терпение». Мне же надо было войти во вкус или как там мама настаивала.

Следующие два дня прошли однообразно. Большую часть времени я скучала, единственной радостью были игры с детишками, которые как будто ждали меня в саду каждое утро. Но ближе к обеду та же безучастная ко всему женщина, с серым лицом и пустыми глазами, уводила их во дворец. Она была безусловно красива когда-то, даже сейчас ее былая красота проглядывала через усталость. Познакомиться с ней у меня не получалось, мне хватало детей, а она как будто была рада, что ими занялся кто-то другой.

К вечеру третьего дня во дворец доставили мое платье для представления Императору. 

Глава 7.

Майк

Я переживал. Я сильно переживал. Чем больше размышлял, тем больше боялся того, как пройдет официальная церемония представления Бетс ко двору. Страшно подумать, что мою девочку придется отдать на растерзание придворных дам и мужей. Никто не пощадит, не пожалеет, тут каждый сам за себя. Если бы я еще имел репутацию скандалиста и опасного темпераментного мужчины. Но я целитель, и все знают, что я мирный до неприличия. То есть мести моей можно не опасаться. С другой стороны, мне еще и не приходилось защищать кого-то близкого при дворе. Возможно, я всех удивлю. Или всех удивит Бетс, что более вероятно. И от этого тоже неспокойно.

Император сжалился, глядя на мои терзания, и объявил, что моя жена будет представлена после обеда в присутствии лишь нескольких самых важных вельмож, а с остальными познакомиться позже, как только освоится в новой роли.

- Надо беречь молодых девушек и их неокрепшую психику, - заявил он.

Я вспомнил три жалобы на Бетс в первое же утро ее пребывания здесь и подумал, что порой надо беречь неокрепшую психику ОТ молодых девушек.  Но Императору был искренне благодарен.

Вечером, усадив Бетси к себе на колени, я сообщил ей, что завтра к двум часам пополудни она должна быть полностью готова и попросил не волноваться, от чего она тут же разволновалась заранее. 

На следующий день, за 15 минут до назначенного Императором срока, я был возле наших покоев. Едва я открыл дверь, мне навстречу вынеслась Бетс, немного взъерошенная и краснощекая, но готовая. Подхватив ее под руку, я повел жену в тронный зал, где нас уже ждали. Перед дверями Бетси притормозила, глубоко вдохнула и выдохнула несколько раз, пробежалась пальчиками по прическе, поправляя непослушные пряди. Двери распахнулись, и дворецкий громко объявил:

- Господин Потс, лекарь Его Императорского Величества, и его жена, госпожа  Потс!

Бетси натянула на лицо улыбку, и мы вошли в зал. Под тихие перешептывания нескольких вельмож, мы приближались к Императору, расслабленно сидящему на троне. Он благосклонно улыбался нам. Подойдя достаточно близко, мы остановились. Я склонился в поклоне, а Бетс в реверансе.

- Встаньте. Как ваше имя, прекрасное дитя? – Император светится благодушием.

- Меня зовут Бетс, Ваше Императорское Величество, - моя жена сама скромность.

Император не успел задать следующий вопрос: из незаметной двери за троном в зал вбежали две женщины. Которых я  знал. И не ждал от их появления ничего хорошего.

- Август! Дети, мои дети! – Императрица заламывала руки, глядя на мужа полными слез глазами.

- Вот она! – истошно завопила полная дама с неприятным лицом, показывая на мою жену. Кто бы сомневался. Бетси ловко спряталась за меня, а Императрица уже искала ее глазами.

- Где мои дети?

- Надо же, опомнилась, - буркнула Бетс из-за моей спины.

- Она украла их! Я клянусь, выкрала прямо из-под моего носа! – визгливо верещала жена казначея.

Бетс выскочила вперед, принимая привычную позу – руки в бока, прищуренный взгляд.

- Кто? Я? Выкрала? А не вы ли, уважаемая, слиняли из сада, сказав, что вам некогда присматривать за чужими отпрысками, как только эта моль скрылась из виду?

Император поперхнулся, вельможи настроились на скандал, изобразив возмущение на лицах.

- Она врет! Все врет! Я бы никогда! – визг дамы перешел в ультразвук. – Казните ее! Это она выкрала! – верещала она, указывая на мою жену.

Бетс ошалело огляделась, убеждаясь, что казнить предложили именно ее. Сузив глаза еще больше, она подняла рукава выше и начала растирать ладони, приговаривая:

- Ах ты, тумбочка в парике и платье! Я тебе сейчас дам «казнить»! Я тебе сейчас устрою …

- Не сметь мне угрожать! – новый визг стал последней каплей. Между ладоней Бетс и так уже проскальзывали небольшие разряды магии. Она резко вытянула руки в стороны визжащей дамы, и в ту ударила натуральная молния. Визги тут же смолкли, дама вытянулась столбом и рухнула на пол. Про нее удивительно быстро забыли.

- Где мои дети? Что вы с ними сделали? – по бледному лицу Императрицы текли слезы.

Бетси деловито оглянулась и сморщилась:

- Вы тут все ненормальные, что ли? У нас в покоях ваши дети, в гостевой комнате.

- И что они там делают? – голос Императора был наполнен угрозой.

Бетси постучала по виску:

- Спят! У детей же должен быть послеполуденный сон?

- Как спят?

- Молча спят, - огрызнулась ведьма. – Я с ними гуляла два часа, они устали, промокли, замерзли. Не могла же я бросить их на улице! Привела к себе, мы с Эммой сняли с них мокрую одежду, согрели, накормили и уложили спать.

Императрица медленно осела на пол.

- Накормили? – слабым голосом спросила она.

- Они очень плохо едят, - пояснил Император.

Бетси фыркнула:

- Если для них готовит тот же повар, что и для всех, то неудивительно. Когда моя служанка приволокла с кухни его стряпню, я решила, что она хочет меня отравить.

Император вдруг рассмеялся. А потом спросил:

- Мы можем увидеть детей?

Бетси пожала плечами и пошла к дверям. Император подал руку жене и повел ее за ведьмой. Всю дорогу моя жена пыхтела как каша в котелке.  Остановившись у наших покоев, Бетси открыла дверь и пропустила императорскую чету вперед, зашла за ними, открыла дверь в гостевую половину и снова отступила.

Дети и правда, спали в гостевой спальне. У растопленного камина на стульях была развешена их одежда. Тяжелые шторы были задернуты, в комнате царил полумрак и тепло. Двойняшки сладко сопели, а над ними кружила радужная каруселька с птичками и звездами.

- Усыпляющее заклинание? – ляпнул я, не подумав. Император сразу напрягся.

Бетси практически уничтожила меня взглядом.

- Защитное, от плохих снов.

Императрица присела у кровати, и, положив голову на руки, как зачарованная рассматривала детей. Август уселся в кресле и нетерпеливо ерзал, потом тихо спросил:

Глава 8.

Бетс

Вот и пришло время поплатиться за свою горячую натуру. Пока Императорская семья в полном составе спала в гостевой спальне, я размышляла, как сообщить семье, что если меня не казнят, так из дворца вышлют точно. Потом я вспомнила про бабушку Майка и поняла, что в любом случае мне не жить. Поломанной карьеры внука мне точно не простят.  Я даже недели здесь не продержалась, наверное, мой личный рекорд не побить никому и никогда.

Ну почему, почему, когда я злюсь, голова отключается совсем? Зачем я назвала Императрицу молью? Еще и компаньонку ее шарахнула. Мне всю скукожило от воспоминаний. Честно говоря, я ни о чем не сожалела, просто столько свидетелей было у моего феерического представления ко двору. Уж представилась так представилась.  Горестно вздыхая, я сидела в гостиной и тосковала.

Двери распахнулись, и в комнату легкой походкой зашел Император, ведя под руку жену. Я подскочила на месте.

- Ваше Императорское Величество, я прошу прощения за грубость! – кинулась я в ноги Императрице. Она удивительно хорошо выглядела, сон пошел ей на пользу. Август тоже был в прекрасном расположении духа.  – Честное слово, я не знала, что вы это вы! Я не хотела вас оскорбить, но в расстроенных чувствах не могу себя контролировать!

- Полноте, милая девушка, - Императрица ласково на меня посмотрела. – Вы так много сделали для моих ребятишек. За них я готова простить многое. Кстати, это не вы на днях защитили их в коридоре и проводили к себе? Они несколько раз упоминали смелую тетю. И так смешно еще гудели: «Ууууу!»

- Но наказать вас нам все же придется, - Император говорил строго, хотя глаза его смеялись.

У меня плечи сами собой опустились, и тяжесть залегла на сердце.

- Конечно, Ваше Императорское Величество, я понимаю, такое не прощают…

- Не прощают, - подтвердил Император. – Поэтому сегодня вы приглашаетесь на ужин, где принесете Императрице официальные извинения и узнаете, как искупить свою вину.

Я склонилась в реверансе, а императорская чета покинула наши покои вместе с детьми.

До самого ужина я лила слезы и мысленно прощалась с жизнью. Не выдержала, написала жалостливое письмо Ба, но передумала отправлять.  Майк успокаивал меня, как мог,  но я его не слушала. Хорошо ему рассуждать с его идеальной репутацией. Зачем он вообще полез на Гору? Чего ему дома не сиделось? И Ба еще – «Правнука, правнука!» Вот вам и правнуки, тут бы ноги унести как-нибудь.

На ужин я шла как на плаху. Майк шептал всякие успокаивающие слова, и мне постоянно хотелось его стукнуть.

Стол был длинным, за ним сидело огромное количество народа. Мне показалось, вся столица собралась за ужином, чтобы увидеть мое окончательное падение. Наши места оказались очень близко к Императору и его жене. Я-то думала, нас посадят в самый конец или вообще заставят стоять.

Никто не ел, все чего-то ждали. «Сейчас меня выпорют при всех, - с тоской подумала я, - и приступят к трапезе». Будет им и хлеб, и зрелища. Правда, смотрели не на меня с Майком, а на Императора. Он дождался, когда все усядутся, и начал неторопливо кушать.  Этого и ждали все остальные, чтобы приступить к еде. Со всех сторон раздавалось чавканье, смех и разговоры. На меня никто не смотрел, и я расслабилась.  Прошел, наверное, целый час, прежде чем  Император отложил салфетку и позвонил в колокольчик, привлекая внимание.

Глава 9.

Бетс

Звон колокольчика прозвучал для меня как набат. Дрожащими руками я отложила вилку, сложила их на коленях. Я никогда не была робкой, но за столом столько народу…

В зале воцарилась тишина. Все внимательно смотрели на Императора, а он смотрел на меня.

- Госпожа Потс, встаньте.

Я поднялась со своего места, уставившись глазами в пол.

- Сегодня возникло недоразумение: молодая жена моего лекаря, госпожа Потс, сама того не желая, нанесла оскорбление Императрице. В тот момент госпожа Потс не знала, кто перед ней, однако, во-первых, поведение ее было неприемлемо по отношению к любому человеку, во-вторых, факт оскорбления это не отменяет…

Недалеко от меня вскочил юркий невысокий мужичок и крикнул:

- Моя бедная жена, она до сих пор лежит и не шевелится!

Император недовольно сдвинул брови:

- Ваша жена обвинила госпожу Потс в похищении моих детей и потребовала незамедлительной казни!

- Да, но ведь эта, с позволения сказать, девушка действительно увела их к себе!

- Потому что ваша жена, вопреки уверениям, оставила их без присмотра! Зимой, одних на улице!  - резко бросил Император. – На самом деле, мы с Императрицей бесконечно благодарны госпоже Потс, которая позаботилась о наших детях так, как никто из вас, - он обвел глазами всех присутствующих, - никогда за все время их жизни. Хотя даже не знала, чьи они.

Мужичок уселся назад, что-то бормоча себе под нос. Его поведение изумило меня. Он позволил себе прервать Императора и высказывать претензии. Кстати, по поводу претензий – может, уложить его рядом с женой? Словно прочитав  мои мысли, Император продолжил:

- Даже переживания за вашу жену не оправдывают вашей дерзости, Роберт. С вами мы поговорим позже, а сейчас, - Август снова повернулся в мою сторону, - вернемся к вам, Бетси.  Мы внимательно вас слушаем.

Я прочистила горло, присела в реверансе и обратилась к Императрице:

- Ваше Императорское Величество, приношу вам самые искренние извинения за мою неоправданную грубость! Мне безумно жаль, что я сорвалась и позволила себе оскорбить вас!  Я вела себя недостойно. Это больше никогда не повторится! Я приложу все усилия, чтобы заслужить ваше прощение, и готова понести любое наказание.

- Извинения приняты, моя дорогая, - ласково сказала Императрица. В ее глазах не было злости и обиды, мне казалось, что я ей нравлюсь, несмотря на своеобразное знакомство.

Вельможи зашептались. К своему удивлению, в шепотках я ловила сочувствие и неприязнь к Императрице.

«Чертова ведьма», - услышала я чье-то шипение.

- По поводу вашего наказания, - строго сказал Император. – Мы с моей дорогой супругой долго думали и пришли к следующему решению: с завтрашнего дня вы назначаетесь няней наших двойняшек.

Я подняла на него удивленное лицо. Няней? И это наказание? Из груди вырвался облегченный вздох. Да это не наказание, а подарок! Но похоже,  так думала я одна. Ужас, написанный в глазах придворных дам и господ, был неподдельным, вынуждал меня занервничать. Может, я чего-то не знаю? Может, дети кусаются или превращаются в чудовищ? Ерунда какая-то.   А пока Император с Императрицей выжидающе смотрели на меня, словно ждали отказа. Я снова присела в реверансе:

- Я с радостью возьму на себя заботу о ваших чудесных детях, Ваши Императорские Величества. Благодарю вас, это большая честь.

Готова поклясться, что они выдохнули с таким же облегчением, как и я минуту назад.

- В таком случае, через  час я жду вас у себя в кабинете. Вы получите инструкции и ознакомитесь со списком своих новых обязанностей.  Ужин окончен!

Император встал, подал руку своей жене, и они покинули зал. Мы с Майком тоже заторопились, через час надо быть у Императора, а до этого хотелось обсудить то, что произошло. Но не так-то просто вырваться из кольца придворных. На меня накинулись со всех сторон, оттесняя мужа от меня.

- Милое дитя, смелая девочка!

- И правильно вы поставили на место эту недоведьму!

- Так несправедливо! Следить за ведьмовским отродьем!

Подобные высказывания сыпались на меня отовсюду. Я, конечно, растерялась, но в груди уже поднималась горячая волна. Надо бежать, или я за себя не отвечаю.

- Аккуратнее в высказываниях! – громко сказала я. – Не знаю, как Императрица, а я ведьма самая настоящая, со всеми вытекающими! Кому что-то непонятно, навестите жену этого господина, - кивнула на Роберта.

Придворные отшатнулись от меня как от прокаженной.

- Ведьма???

- Еще какая, - подтвердила я, нашла глазами Майка и пошла к нему, не прислушиваясь к злобному шипению за спиной.

Держи лицо, Бетси. Если что, несварение ты им обеспечишь. А свалим все на повара.

Майк решительно взял меня за руку и увел в покои. Под его тяжелым взглядом рты вельмож сразу захлопывались. Когда мы очутились в нашей гостиной, он крепко обнял меня и долго гладил по голове, а я молча уткнулась ему в грудь лицом. Кажется, мне будет сложно теперь, когда все узнали, что я ведьма, чистая, стопроцентная, без примесей крови магов.

Через час мы с мужем стояли у двери кабинета. Майк постучал.

- Войдите! – раздался голос Императора.

Мы вошли в просторный кабинет. Огромный книжный шкаф во всю стену, у окна большой тяжелый стол из редких пород дерева, красивое кресло, обитое бордовой тканью, для Императора и  два кресла попроще для посетителей, роскошный ковер на полу. Сбоку у стены небольшой столик для закусок.

- Спасибо, Майк, ты можешь идти, - сказал Август, - наш разговор будет носить приватный характер. С тобой нам тоже есть, что обсудить, но сначала Бетс.

Было видно, что мой муж удивился, но не ослушался, покорно вышел из кабинета, оставляя нас с Императором наедине.

Август помолчал немного, потом занял свое кресло, жестом приглашая меня сесть.

- Вы девушка умная, Бетси, - начал Император. – Думаю, успели понять, что мою жену здесь не жалуют. Не жалуют из-за того, что она наполовину ведьма. Многие были недовольны нашим браком, некоторые из тех, кого вы видели за столом, мечтали выдать за меня своих дочерей. И тут такой мезальянс: не самая знатная семья, да еще полуведьма, получеловек.  Императрице пришлось нелегко, когда она появилась здесь. До сих пор не все признают ее положение.