Без фонограммы | 16+

Пролог

Летти Рейн

В зале царила тишина, в то время, как внутри — целая эйфория. Я внимательно всматривалась вглубь помещения, которое сейчас пустовало, и представляла там зрителей. Людей, чьи взгляды устремлены только на меня. Когда-нибудь это случится. Я буду собирать целые залы и давать людям те же эмоции, что и мне придаёт музыка.

С самого детства музыка стала неотъемлемой частью моей жизни. А вокал... Мне словами не передать, какие чувства появляются у меня от пения. Петь на огромной сцене, слышать восторженные возгласы и видеть глаза, полные восхищения.

Глубокий вдох и музыка буквально окрыляет, давая понять, что жизнь — это не сплошная боль и разочарование. Каждый из нас делает её лучше так, как умеет сам. У тёти Ани свой приют для животных, у дяди Джейка — благотворительный центр с фондами чуть ли не по всей Великобритании.

Я окинула взглядом чистый, почти блестящий пол, и подошла к микрофону. В помещении сейчас довольно прохладно, ведь совсем недавно его проветривали. По вечерам здесь никого нет и я прихожу, чтобы потренироваться и просто отдохнуть.

— Не хочу отвлекать, но ты время видела? — недовольно произнёс Крис.

— А ты что, следишь за мной? — усмехнулась я, слезая со сцены.

— Тоже мне. Меня послали сюда твои родители.

Пройдя к колонкам, я ещё раз посмотрела на сцену.

— А с чего бы я сразу здесь? Может, у кого-нибудь в гостях, — задумчиво проговорила я.

— Я нашёл тебя здесь и все нормальные люди в это время уже спят.

— Ты тоже не спишь.

— Я тебя старше, — ухмыльнулся Крис.

— Целых полтора года... Помню.

Он прошёлся по залу своими тёмно-синими, словно океан, глазами и вновь посмотрел на меня.

— Пошли, я тебя провожу.

— Будто своих дел нет, — фыркнула я, но согласилась.

Мы вышли из здания в то время, как мои глаза бегали по зданиям ночного города, запоминая всё до деталей так, будто я приехала сюда только с утра. Но нет. Солсбери — небольшой городок Великобритании, ставший для меня неизменным домом и раем со всеми благами.

Раньше я думала, что моя неприязнь — обычная детская брезгливость, но как бы не так! Здесь было всё и одновременно ничего. Любая затея или попытка высказать своё мнение — всё это увенчивается провалом. Если у тебя есть умные мысли и идеи, но они различны с мнением других — ты глупец.

Люди — сами по себе — существа алчные. Просто кому-то получается это скрыть за маской безразличия и равнодушия, а кто-то даже не пытается. Осталось совсем мало тех, чьи души и мечты не схоронились на ближайшем кладбище. Я входила в эту группу.

Мне многие говорили, что у меня ничего не выйдет и все эти выступления — пустая трата времени и сил, но я всегда прислушивалась к маме, которая твердила лишь одну фразу на протяжении всей моей жизни: «иди и ничего не бойся».

Я часто выступала в кафе, которое находилось недалеко от концертного зала. Оно было вроде театра. Но до него мне было далеко, высший уровень, и я наслаждалась обычным ночным кафе. Родители всегда говорили, что это опасно — всякое может произойти ночью, но я была слишком упрямой и вскоре они сдались.

Я вертела головой то в одну сторону, то в другую, словно в бреду, любуясь простенькими постройками и кустами, которые ещё утром аккуратно постриг садовник, придавая им некую элегантность. Мой взгляд невольно упал на Криса.

Сколько себя помню, он всегда был рядом. Вероятно, если бы не этот парень — я бы напилась в каком-то частном заведении, но Крис всегда умудрялся попасть в нужное время в нужное место. Я была той, которая вытворяла всякую дичь, а он брал на себя вину за обоих и искусно превращал мелкое преступление в повседневный момент из жизни, который каждый из нас вспоминал со смехом.

Обычно хладнокровный и властный британец порой превращался во что-то мягкое и пушистое, будто напоминая, что у него тоже есть сердце и оно не очерственело от гнёта проблем и прочей ерунды, на которую всё равно только флегматикам.

Тёмно-коричневые волосы, пряди которых ежеминутно парень поправлял от того, что они лезли в глаза. Пропорциональные черты лица без единого изъяна и самые, что ни на есть тёмно-синие глаза, в которых читалась власть над всеми без исключения.

— Ты молчишь больше пяти минут. Я восхищена, — я убрала руки в карманы джинс.

— Лет, ты поступаешь необдуманно, — начал Кристофер. — Как бы ты потом собиралась идти домой?

— Как обычно, Крис. Выходишь из здания и идёшь по улице.

— На улице уже темно, — прожигал меня сейчас совсем тёмными от злости глазами друг.

— Я не виновата, что прервала твой отдых. Ты мог бы и не провожать меня!

— Размечталась, — он кинул быстрый взгляд в мою сторону и продолжил: — Ну всё, не дуйся, иди сюда.

Я сделала шаг вперёд, в то время, как Крис заключил меня в свои объятия.

— Ты сам начал эту перепалку, — прошептала я, пытаясь дышать кислородом, а не его терпким ароматом одеколона.

— Знаю, — в тон мне ответил демон.

***

В среднем от аудитории до дома я доходила за десять-пятнадцать минут. Я уже представляла лица родителей и их ехидные улыбки, когда на вопрос:

— Почему ты так долго шла?

Я отвечу:

— Ну это же Крис!

Вдали виднелась огромная многоэтажка, в каждом окне которой уже был выключен свет, помимо одной единственной квартиры. Сколько раз не обещала родителям, что буду приходить вовремя, всё равно потом задерживалась, за что винила себя.

— Вот мы и пришли, — сказала я, поворачиваясь к Крису.

Парень посмотрел на меня серьёзно, а потом в своей манере усмехнулся:

— Даже не поцелуешь на прощание? — состроил глазки брюнет.

Я лишь фыркнула, в то время как Крис в один шаг настиг меня. Его руки сомкнулись на моей талии. Никому не позволяла себя касаться. Особенно волос. Но Крис... Это другое.

— Только сразу иди спать, — напутствовал он.

— Я тебя младше, но не маленькая.

Я отстранилась и посмотрела в его глаза, сейчас излучающие доброту и искренность.

1

Кристофер Уотсон

В прихожей тускло горел свет в то время, как тётя Эмили и дядя Генри сидели на кухне и о чём-то обеспокоено разговаривали.

— Ты пришёл, — болезненно произнёс дядя Генри.

— Попробуй с ней поговорить, Крис, — попросила тётя Эмили.

Я молча кивнул, подходя к заветной двери. Негромкий стук и тишина. Постучав ещё раз, я убедился, что мне никто не ответит и осторожно прошёл в комнату. Летти сидела на своей кровати, неотрывно смотря в окно. У неё тот ещё темперамент, но я тоже из упрямых. Без ответа не уйду.

Медленно подойдя к кровати, я сел на край и осторожно, почти не ощутимо, задел девушку за плечо. Она вздрогнула и повернулась ко мне, смотря равнодушно, почти безжизненно.

— Что случилось?

Летти на секунду посмотрела в окно, затем вернула свой взгляд на меня.

— Я не знаю... Он...

Она говорила обрывками, но смысл был понятен. Да Хлоя прям психолог! Девчонка поджала губу и прильнула ко мне всем телом, ища поддержку. Мне хотелось разорвать на куски Алана, который посмел обидеть этого ангела. Но ещё мне хотелось, чтобы Летти перестала грустить.

— Тише... — шептал я. — Жизнь не крутится вокруг одного человека, понимаешь? Будет ещё уйма таких, как он, только в несколько раз лучше. Те, которые по настоящему будут достойны тебя.

— Правда?

— Тебе всего восемнадцать. Целая жизнь впереди.

— А тебя девятнадцать, — фыркнула шатенка. — Откуда такие умные мысли?

— Оказывается, речи Хлои и Лукаса не такие и бесполезные. Главное, чтобы они сами не узнали, а то ещё гордиться будут.

Летти прыснула от смеха и утёрла слёзы. Она вообще не любит показывать свои эмоции. Просто сейчас накопилось и всё. Интересная версия! Мысли иначе болезненно сжимали горло, поэтому я хотел думать только так и никак иначе.

— Пошли гулять.

— Я в таком виде не пойду, — встряхнув головой, скуксилась девчонка.

Я потянул её за руку и она нехотя встала с кровати.

— Всё, давай. У тебя на сборы ровно десять минут, — мой взгляд упал на настенные часы. — Время пошло.

Глубоко вздохнув, Летти подошла к зеркалу, осознавая серьёзность ситуации...

***

Я забежал к себе домой, взял ключи от машины и вновь вышел на улицу. Летти стояла около машины и листала ленту новостей в телефоне.

— Ты же знаешь, что гулять — это пешком, а не на машине? — посмотрела на меня шатенка.

— Я не хочу слышать всю дорогу то, какой я безжалостный, что заставил тебя идти пешком, — передразнивал я подругу, вспоминая одну из наших прогулок.

Открыв переднюю дверь автомобиля, я элегантно пропустил Летти вперёд. Девчонка села на сиденье и пристегнула ремень безопасности. Она восторженно озиралась по сторонам, оглядывая быстро мелькающие деревья. Я мельком поглядывал на неё, трезво понимая, что в просторном салоне автомобиля стало совсем тесно для нас двоих.

— Ты же меня не в лес хочешь увести? — невинно посмотрела на меня Летти.

Ох, знала бы она, что я на самом деле хочу! Но пока только увидеть на её уставшем лице улыбку. Мне будет достаточно.

— О нет, ты разгадала мой план! Придётся перенести поездку на следующий раз, когда ты не будешь ничего подразумевать, — начал играть я.

— Ну, актёр!

— Какой есть, — подмигнул я красотке, припарковав автомобиль на стоянке.

В нескольких метрах от стоянки виднелся огромный торговый центр, с многочисленными отделами. Я покрутил в руках карту, которая уже была, как семейная реликвия. Эта карта раньше принадлежала моему папе, а потом они с мамой о чём-то поспорили и он отдал её ей.

Но мама купила только пару штук платьев и прочих женских вещиц, а саму карту, с оставшимися средствами, вручила мне. Я оттуда почти ничего не тратил, по вечерам подрабатывал, добавляя на счёт по двум нулям в неделю. Папа никогда не говорил точное число, сколько на ей денег, но с моими доходами я не удивлюсь, если там уже накопилось больше восьми миллионов.

Я взял Летти за руку, чтобы она не потерялась в толпе. Девушка быстро привыкла к многочисленному скоплению людей и уверенно шла вперёд. Но вдруг, она остановилась и посмотрела куда-то в сторону. Проследив за её взглядом я увидел обезьян, дрессированных собак и... клоунов. Невольно поморщившись, я повернулся вновь к Летти, понимая, что мы пойдём туда и мне нужно будет притворяться, что весь этот цирк мне доставляет удовольствие.

— Хочешь пойти туда? — спросил я.

— Нет, — уверенно врала шатенка. — Пошли по магазинам.

— Ты же любишь цирк...

— А ты — нет. Сейчас мы найдём то, что понравится обоим.

Я измученно выдохнул, понимая, что мы проторчим тут до самого вечера. Как хорошо, что мои родители не устроили надо мной огромную опеку. Ещё в пятнадцать лет, вернувшись домой с заброшенного клуба, который стал нашей с друзьями "базой", я встретился с разочарованными глазами мамы и такой разговор устроил! До сих пор не по себе. Но результат на лицо: они знают, что я не сопьюсь где-нибудь за гаражами с сигаретой или наркотиками в кармане.

Мы с Лукасом, конечно, не праведники, но никотин не переносим. Также, как и остальные мои друзья. С наркотиками та же история.

— Ухты! — восторженно воскликнула Летти, тыкая пальцем куда-то вдаль.

Я проследил за её взглядом, замечая на витрине безумно красивое платье, уже представляя, как оно будет смотреться на подруге. Девчонка скрылась за шторкой примерочной, оставляя после себя сладкий шлейф духов и нестерпимое ожидание.

Удобно устроившись на мягком диване, я смотрел по сторонам, пытаясь привыкнуть к бурной атмосфере. Хотя для всех Кристофер Уотсон — главный заводила и король дискотек, мне просто было скучно. Местным клубам я предпочитаю провести вечер в компании семьи, друзей или Летти...

Девушка вышла из кабинки и у меня перехватило дыхание. Платье идеально сидело на её безупречном теле, подчёркивая все изгибы. Летти никогда особо не носила платья, скрываясь за бесформенными кофтами и джинсами. Но этот наряд...

2

Кристофер Уотсон

Городская больница обняла теплом, двери которой дружелюбно зазывали каждого желающего к себе. Девятнадцать лет — это ведь вполне много, не так ли? Сколько лет живу на земле, но терпеть не могу две вещи: суши и неискренних людей. Тех, кто за десять баксов готовы сделать всё, что только не попросишь. От мамы мне досталась проницательность. Лесть я читал по губам, а ложь виднелась где-то в глубине глаз.

Стоит людям сказать, кто мой отец, так они сразу падают на колени, вымаливая прощения. Сначала мне доставляло это удовольствие, но потом стало скучно. Всю свою жизнь я искал то, чем можно развеять эту скуку. И я нашёл, сразу разделив этих людей на три категории: друзья, родители и Летти.

Этот лучик счастья действует на меня одновременно наркотиком и антидепрессантом. Ангелочек сама не понимает, как сильно влияет на меня. Хоть у нас и небольшая разница, я видел в ней ребёнка. Ту, которую я каждый раз вытаскиваю из неприятностей, произнеся одну свою фамилию, и нам не попадает обоим.

Её глаза... Один взмах ресниц и вся моя злость мгновенно исчезает, оставляя после себя иное чувство, которое произносить вслух грешит остаться без её общества. Но самый подвох в том, что мою слабость перед глубиной её карих глаз девушка разгадала ещё давно и охотно этим пользуется.

— Мы на месте, — произнёс Лукас, открывая дверь палаты.

Я огляделся. У меня была идеальная зрительная память, особенно на лица и места. Сразу запомнив лица каждого врача, на всякий случай, я сделал шаг вперёд, оказавшись в просторной комнате. Маленькая девочка лежала на кровати и смотрела мультики на телевизоре. Как только мы зашли, она чуть ли не подпрыгнула на кровати, но препараты мешали ей это сделать.

— Тише, Шарлотта, тебе пока нельзя вставать, — произнёс Лукас, подходя ближе.

— Я уже почти здорова! — залепетала малышка, принимая сидячее положение.

Она хмуро окинула взглядом палату, но, как только её взгляд упал на меня, смягчился.

— Кристофер! — воскликнула девочка.

Ребёнок потянул ко мне свои маленькие ручки и я подошёл ближе.

— Крис, — повторила Шарлотта и заговорщически зашептала: — Лукас заставляет меня есть суп с луком. Ты представляешь? Попроси его так не делать. Может, он тебя послушает. И пусть больше покупает мне мороженого, чем овощи.

Девочка поморщилась и я тихо рассмеялся, кивая на каждую её просьбу:

— Будет сделано!

Лукас ещё о чём-то поговорил с мелкой пиявкой и мы вышли из палаты. Несмотря на свою неприязнь к маленьким детям, этого ребёнка я любил, как собственную сестру, за что получал от Лукаса, ведь частые просьбы Шарлотты, чтобы я чаще посещал её, с каждым разом увеличивались.

— Когда будут делать операцию? — спросил я, шагая по белоснежному полу.

— Не знаю, — покачал головой Лукас. — Средства ведь ещё не собраны.

— Уверен?

Он недоуменно посмотрел на меня, а потом я заметил в его глазах лёгкий блеск, похожий на надежду. Мне нравилась благотворительность — этим я заразился от мистера Уотсона. Мне нравилось помогать всем: животным, людям, растениям... Но самое огромное удовольствие — это слышать благодарность и видеть счастливые глаза близких людей.

Лукас метнулся к лечащему его сестру врачу и уже через пару минут вернулся ко мне.

— Крис, ты взаправду это сделал?

— Ну да! Не чужие же люди.

— Спасибо...

Летти Рейн

Кэтрин, как и обещала, приехала ровно и уже в двенадцать назойливо стучала в дверь моей квартиры. Вопреки моим уговорам, родители всё-таки её впустили и мне приходилось делать вид, что я рада её видеть. Я всю ночь думала, отчего столько недовольства и поняла, что дело не в сестре, а во времени. Мне просто сейчас в принципе никакие гости не приносят удовольствия.

— И ты представляешь! Он мне говорит: либо магазин, либо наши отношения. А в том магазине была не просто распродажа, а завезли новую обувь! Ну я без раздумий его бросила, — рассказывала сестра очередную историю, которая походила больше на отрывок из скучного романа, чем настоящей жизни.

Мы долго смеялись, а потом взгляд старшей сестры сконцентрировался на что-то вдали. Я посмотрела туда и замерла.

— Какие там парни симпатичные, — ткнула меня в бок Кэтрин, а я пригляделась и с улыбкой произнесла:

— А что, если я скажу, что знаю, кто это такие?

Она на секунду недоверчиво посмотрела, а затем хотела что-то сказать, но нас перебил голос Лукаса:

— Лет, привет.

— Привет, — обняла я друга.

Крис вопросительно посмотрел на Кэтрин, а я ответила:

— Парни, знакомьтесь, это моя сестра — Кэтрин. Это, Кэт, Крис и Лукас...

Сестра подняла взгляд на Лукаса и замерла. Что-то в её взгляде поменялось. Но меня пугало не это, а то, как на неё отреагировал Лукас. Мы с Крисом переглянулись.

— Кэт? — пихнула я её локтём в бок.

— Ау, больно!

— Мы стоим посреди дорожки, мешаем людям ходить... А тебя только это смущает? — запыхтела я, скрестив руки на груди.

— Да ну тебя, сестрёнка. Захотят, обойдут, — пожала плечами сестра.

Она была сама не своя. В глубине глаз, которые также являлись зеркалом души, виднелась доброта и лёгкость, а мысли, я уверена, были настолько затуманенными, что она сама еле разбиралась, где правда, а где всего лишь её фантазии. Где та стерва Кэтрин, которая одним взглядом могла склонить любого к своим ногам?

Встряхнув головой, я пошла дальше по асфальту, изредка поглядывая за беседой влюблённых голубков. Мерзость! Крис, явно понимая, что стал лишним в этой компании, быстро настиг меня, забирая мою руку в свой плен, в котором было слишком уютно, чтобы сопротивляться.

— Твоя сестра забрала у меня друга, — возмущался Крис.

— Твой друг забрал у меня сестру, — поправила его я и мы в одно мгновение рассмеялись, привлекая к себе внимание друзей.

— Летти, Крис, вы чего? — недоуменно хлопал глазами Лукас, отрываясь от милой беседы.

3

Летти Рейн

В комнату, сквозь закрытые шторы, прорывались первые утренние лучи. Повернувшись на другой бог, я нащупала под подушкой телефон и, убедившись, что никто не звонил, убрала его обратно, попутно вспоминая вчерашний вечер. Мы сидели около костра. Я следила за языками пламени, которые то и дело с каждой секундой вспыхивали ещё сильнее.

— Давайте в "правду или действие", — внезапно предложил Мейсон.

Не скажу, что у меня триггер на эту игру. Она мне просто неприятна. В прошлый раз я играла в одиннадцать лет и даже в таком раннем возрасте поняла, насколько потеряно наше поколение. Я невольно поморщилась, от нахлынувших воспоминаний. Память — такая своенравная вещь. Во время душераздирающей истерики в голове может вспыхнуть смешной момент из детства, совсем не подходящий ситуации.

Нету того, что подходит ситуации.

Мы хотим быть авторитетом, чтобы нас уважали и воспринимали, как людей, а не тех, кто тратит на запрещённые вещества больше, чем на хлеб, но ничего для этого не делаем. Получается, авторитет приходит сам по себе и его нельзя никак поменять?

Не совсем. Можно построить такую ситуацию, чтобы всё в один миг поменялось. Но это только для тех, кому он действительно нужен. Лично мне всё равно на мнение других обо мне. Мне хватает того, что люди видят меня рядом с Крисом и падают на землю от восхищения.

С такими мыслями я дошла до кухни, где налила в стакан воды. На моих губах заиграла коварная улыбка. Интересно, что сейчас делает Крис? Ой, фу! С каких пор меня это волнует? Кэтрин заразила меня своей дотошной любовью к Лукасу, что мне невольно захотелось также.

Найти того человека, который будет меня любить без остатка, не прося ничего взамен.

Поблизости послышались приглушённые шаги. Я обернулась и увидела перед собой его. Крис сонно прошёл на кухню и повторил действие, которое я сделала пару минут назад. Я запрыгнула на стол, покачивая ногами. Казалось, зачем стулья? Только сейчас парень заметил меня.

Он посмотрел на меня мутными от сна глазами и коротко кивнул, хрипло произнося:

— Доброе утро.

— Доброе, как спалось? — спросила я.

— Очень плохо, — уверенно врал брюнет. — А ты что, обо мне переживаешь?

— Мечтай! — спрыгнула я со стола и уже хотела уйти, как сильная рука схватила меня за запястье.

— С удовольствием, — его взгляд скользнул по моему лицу, останавливаясь на определённых местах, не пойми как выбранными самим обладателем этих глаз.

Крис притянул меня к себе. За две секунды до сопротивления я смогла рассмотреть уже наизусть выученные черты лица. Острые скулы и выразительные глаза, которые неотрывно наблюдали за каждым моим действием, просчитывая шаги.

Я смотрела в его глаза, пытаясь понять: это мои фантазии или реальность? С каких пор Крис занимает в моей голове слишком много места? Даже больше, чем вокал? Эти мысли довольно странно отразились в моей голове некой скомкостью, лишающей свободы.

— Не отвлекаю? — проворковал Лукас, выходя из своей комнаты.

Мельком я заметила за дверью до боли знакомый силуэт. В голову полезли грязные мысли, а губы так и норовили высказать колкость, которая отразиться на лице друга явным смятением. Я сделала шаг назад, нехотя вырываясь из тёплых объятий, которые не были противными.

Даже в клубе. Когда в голову безудержно бьёт алкоголь, лишая всех трезвых мыслей, я не позволяю никому прикасаться к своему телу. Пусть смотрят и завидуют. Но Крис... Тут было что-то другое, непонятное даже мне.

— А я Кэтрин по всему дому искала, а надо было сразу в твою комнату стучать? — победно ухмыльнулась я.

Парень явно стушевался и только через пару секунд смог дать ответ:

— Она просто зашла с утра... И вообще, Летт, какое тебе дело?

Я еле сдерживала смех, наблюдая за тем, как Лукас теряет дар речи и у него уже не остаётся отговорок для оправданий, но он гордо стоит на своём, думая, что я та ещё дура, которая до сих пор ничего не поняла.

Но он не знает одной маленькой детали: я никогда не проигрываю в словесных боях. Подозрения на меня? Я, как достойный адвокат, привожу уйму аргументов, полностью освобождающих меня от вины. Но сейчас... Раз мои родители ангел и демон, значит, раз сама по себе я ангел, то внутри меня есть частичка демона, которая сегодня нарадуется вдоволь.

— Конечно-конечно, — начала я хитрый ход к мысленному отступлению, но сама подходила всё ближе. — Это всего лишь моя сестра, которая остановилась в моей квартире и в моей комнате. Но я запросто смогу её выгнать на улицу и мне не стоит о ней переживать, ведь заботливый Лукас сразу её подберёт.

— Летти Рейн! — полились возмущения от друга. — Крис, ну скажи ей!

Кристофер молча наблюдал за моим спектаклям, явно ожидая продолжения. Парень многозначительно пожал плечами, сверкая лёгкой улыбкой.

— Мне нечего добавить.

— Запомни, Лукас, — продолжила я. — Легче доказать, что солнце — это планета, чем переспорить меня.

Договорив, я вышла на улицу, чувствуя на себя пристальный взгляд сразу двух пар глаз, которые смотрели по-разному. И зачем этот демон так хорошо ко мне относится?! Будто он не знает, что чрезмерное внимание может слишком сильно взбудоражить мои мысли и чувства, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов.

А вдруг он этого и добивается? Может, он... Да ну, бред! Сколько лет Криса знаю и никаких секретов. Набрав полные лёгкие воздухом, я заставила себя натянуть на лицо улыбку. Невооружённым глазом и не заметить, что она фальшивая.

Ложь, ложь, ложь!

Почему нужно всем врать, чтобы к тебе относились хорошо? Притворяться. Делать вид, что нравится то, что на самом деле переносить не можешь.

Позади послышались шорохи. Кристофер и Лукас вышли на улицу. Коротко взглянув на них, я отвернулась обратно, рассматривая утренние сборы. За городом жизнь была другая. Не такая, как в Солсбери. Кэтрин и Хлоя собирали продукты в пакеты, а парни уносили в машины мангал, решётку, на которой ещё вчера готовили ужин, и прочие тяжести.

4

Кристофер Уотсон

Автомобиль остановился около леса, который был в нескольких километрах от города. Я вышел из машины, хлопнув дверью. Ну улице похолодало. Накинув на плечи джинсовку, я прошёл в сторону тропинки, ведущей в глубь леса. Со мной здоровались люди, которые знают меня только из-за моего отца. Сам я, соответственно, ума не приложу, кто это.

Я шёл прямо, пытаясь держаться стойко, но внутри всё бушевало. То ли от страха, то ли от предвкушения. Он ведь не забыл меня? Даже если так, ещё не поздно сбежать... Но это не в моём вкусе. Я сделал ещё один шаг вперёд, чувствуя, как ветка под моей ногой треснула, издавая пронзительный звук.

Из кустов выбежал огромный медведь. Его шерсть встала дыбом, а зубы сверкнули оскалом. Но я не боялся. Наивно верил, что он меня не тронет.

— Пушок?

Медведь, казалось, наклонил голову вбок, будто изучал, а потом его взгляд сменился. Он узнал меня. Я сам помню Пушка очень плохо. В детстве мы играли вместе, а потом дядя Том настаял на том, чтобы медведя увезли в лес. Как же долго плакала мама! Мне самому было больно на неё смотреть. Но она не злилась на Тома, говоря, что это когда-нибудь должно было случиться и то, что медвежонку будет лучше в лесу.

Я тогда не понимал её слов, предпочитая безопасности верного друга. Но через пару лет понял — это лучшее решение. Пушок вырос, становясь уже не тем медвежонком, которым был раньше, а настоящим медведем со своими заботами и собственной семьёй.

— Ну что, всё тебя здесь устраивает, а? — погладил я пушистого по жёсткой шерсти.

Медведь склонил голову и что-то промычал. Казалось, будто он понимает мои слова. Я заворожённо следил за каждым его движением, невольно утопая в детстве. Этот медведь у меня ассоциируется со свободой. С теми временами, когда, заходя в клуб, не нужно было здороваться со всеми подряд, делая вид, будто не всё равно.

Но я сломал систему. Стал игнорировать все возгласы в свою сторону и надеялся, что так от меня отстанут. Я стану обычным британцем, который только и делает, что учится и работает, чтобы в кармане были свои собственные деньги. Оказывается, так не работает. Вообще не понятно, как правильно! Я никогда не верил в судьбу и предназначения, но видимо сама жизнь мне всё время пытается доказать обратное. Судьба существует.

Люди — существа непонятные. Есть три вида, по характеру: сильные, слабые и остальные. Третья группа людей — это те, чью логику даже мой пронзительный взгляд не может разобрать под маской лжи и лести. Я нахмурился, вспоминая вчерашнего знакомого. Билл Купер. Это имя в первую секунду нашего знакомства в моей голове отразилось под табличкой "главный враг".

У меня нету врагов. Нету надобности в них. Зачем кого-то ненавидеть, если можно просто вычеркнуть из головы, забывая, словно страшный сон? Он был исключением. За все свои девятнадцать лет жизни я столько увидел, что могу точно сказать — он не так прост. Фальшивая улыбка, милые разговоры. Я мог прочитать людей по выражению лица, по малейшему смятению. Но не её. Спросив у Летти, как она относится к этому мужчине, она обидится, говоря, как я её достал своими переживаниями.

Но пусть только он попробует её тронуть — я себя в руках держать не буду.

Родителей подставлять не хочется, а так бы уже давно ему врезал. Да, может он и сильнее, и старше меня, но я проигрывать не собираюсь. Веду себя, как безумный собственник, хотя, может быть, оно так и есть. Ещё раз погладив Пушка, я пошёл в сторону машины. Звонок. Ещё звонок. Двенадцать входящих и ни одного ответа. Это уже не так волновало. Скорее злило.

Летти Рейн

Я смотрела в зеркало, пытаясь найти что-то схожей с той девочкой, которой я была пару лет назад. Тёмные, как у папы, слегка волнистые волосы, которые я поспешно сдувала с губ. Карие глаза, в которых до сих пор был блеск, не смотря ни на что.

Никто не способен нас сломать. Есть люди, в которых можно бесконечно тушить огонь жизни, а они будут смеяться в глаза опасности и идти вперёд. Я была такой лишь отчасти. Я дойду до своей мечты босиком, даже если все, кто мне близок, отвернутся от меня. Но кто-то всё равно останется. Укроет тёплым одеялом и будет шептать, как я сильно нужна.

Как внутри зарождается любовь? В один миг миг сердце внутри, смотря на любимого, бьётся с неимоверной скоростью? Да с такой силой, что ещё немного и оно выпрыгнет из грудной клетки, оставляя лишь пустоту.

Глубоко вздохнув, я вышла на сцену. В зале сидел Билл и внимательно следил за каждым моим движением. Говорят, у ангелов и демонов есть такой дефект. Точнее главное различие, отличающее их от людей — предчувствие.

Предчувствие чего-то плохого или, наоборот, хорошего. В эти моменты всё внутри сводит, предвещая, инцидент. Сейчас мне было настолько плохо, что хотелось задушить саму себя, только бы не страдать. Я начала задыхаться. И самое больное — это мысленно.

Никто не видел моих страданий и отчего-то это немного улучшало ситуации. Я устало улыбнулась и начала петь. Слова сменялись друг за другом, а голос, словно нежная мелодия арфы, не просто звучал... Он, казалось, жил своей жизнью. Оживал и всем своим видом показывал, что все остальные должны им восхищаться.

Я остановилась, хватаясь за голову. Воздуха стало не хватать. Я обхватила шею, пытаясь дышать ровно. Спокойный вдох, размеренный выдох. Мой преподаватель по вокалу говорила, что у людей бывает волнение. Но, во-первых, я не человек, а во-вторых, какие к чёрту волнения после выступления?

Только сейчас, почувствовав около себя горячее дыхание, я поняла, о чём говорило предчувствие. Беги, Летти, и не оглядывайся! Оно пыталось меня предостеречь, но я не слушала. Сейчас уже было поздно. Всё, что я могла — сделать шаг назад, чтобы увеличить расстояние.

— Ты боишься меня, Летти? — рассмеялся Билл.

— А стоит? — я глазами искала то, за что можно было зацепиться, чтобы, если что, кинуть в него. Но микрофон был далеко, а за моей спиной ничего нет.