Без обязательств

Глава 1.

Утренний воздух прохладный, но бодрящий. Лера ценила такие минуты. Первые минуты нового дня. Минут пятнадцать с утра она могла себе позволить не спешить. Спокойно выкурить сигарету и выпить любимый кофе.

Закрыв глаза, девушка подтянулась на перилах балкона и закрыв глаза подставила лицо первым лучам.

-Доброе утро - раздалось сзади и на талию девушки легли крепкие мужские руки прижмиая.

Девушка смеется и делая затяжку отвечает:

-Доброе - потом мягко и аккуратно разворачивается в руках Глеба и смотрит в его карие глаза с улыбкой. Той самой улыбкой, да ты мне нравишься, но, если ты уйдешь мне не будет больно.

Лера врала. Врала уже полгода делая вид, что ее устраивают эти отношения без обязательств. Она почему-то боялась потерять Глеба, ей казалось, что Глеб — это единственное настоящее в ее жизни. Но понимала, что дальше таких отношений они не зайдут она просто ждала, и наслаждалась. Иногда плача по ночам, ну а с утра заново.

Глеб слегка отстранился, но руки с талии не убрал. Его взгляд скользнул по лицу Леры — по чуть подрагивающим ресницам, по уголкам губ, которые всё ещё хранили улыбку, слишком лёгкую, слишком беззаботную. Он нахмурился.

— Ты опять не спала ночью, — не спросил, а констатировал он.

Лера пожала плечами, стряхнула пепел с сигареты.

— С чего ты взял?

— Глаза красные. И ты слишком… спокойная.

Она рассмеялась — коротко, чуть нервно.

-Нет знаешь. Сегодня я, наоборот, выспалась. - Она повернулась обратно к улице облокотившись на грудь Глеба. Хотела сделать еще одно затяжку, но Глеб аккуратно забрал сигарету и затянулся сам - Обломал мой утренний ритуал.

Еще пять минут мысленно прошептала Лера, закрывая глаза. А потом Глеб уйдет в свой мир, где он богатый наследник отца. А Лера так и останется здесь потом соберет силы в кулак и пойдет собираться на работу.

Нет она не жаловалась. Лера ни о чем не жалела. Не жалела, что не поступила в Универ а пошла работать. Не жалела, что живет здесь. Не жалела, что подпустила к себе Глеба. Глеб выдохнул дым в сторону, слегка улыбнулся.

— Ритуал, говоришь? — он посмотрел на сигарету, потом на Леру. — Может, я просто хочу разделить его с тобой.

Она подняла голову, встретилась с ним взглядом. В его глазах читалась какая‑то непривычная мягкость, будто он хотел сказать что‑то ещё, но не решался.

— Разделить — это не отобрать, — парировала Лера, но без злости, скорее по привычке.

Глеб усмехнулся, протянул ей сигарету обратно.

— Держи. Не буду мешать утреннему обряду.

Лера взяла сигарету, сделала затяжку, медленно выпустила дым. Солнце поднималось выше, заливая балкон тёплым светом. Где‑то внизу загудел мотор, засигналил автомобиль — город просыпался, начинал свой обычный день.

«Пять минут», — снова мысленно повторила она. Пять минут тишины, пять минут рядом с ним, пять минут, когда можно не думать о том, кто он и кто она.

-Ладно я пойду. - Глеб поцеловал Леру в темную макушку и ушел в квартиру.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять... Дверь хлопнула, что означало он ушел.

Лера видела, как он выходил из подъезда, как подходит к своей машине. Как останавливается на пару секунд, но не обворачивается. У них было какое-то негласное правило, когда кто-то уходил он не должен обворачиваться. Оба думали, что тогда их хрупким отношениям придет конец.

Лера проводила взглядом его машину, пока та не скрылась за поворотом. Тишина на балконе стала какой‑то особенно ощутимой — будто воздух загустел, лишившись его присутствия. Она обхватила себя руками, словно пытаясь удержать то тепло, что ещё оставалось от его объятий.

«Всё как обычно», — мысленно повторила она, но в этот раз фраза прозвучала фальшиво даже для неё самой.

Она перевела взгляд на пепельницу — окурок, который Глеб не докурил, всё ещё дымился тонким серым столбиком. Лера затушила его, машинально поправила волосы, разгладила складки на футболке. Ритуалы, помогающие вернуться в реальность.

Внизу, во дворе, дети уже бегали с ранцами, кто‑то выгуливал собаку, соседка из третьего подъезда развешивала бельё. Жизнь шла своим чередом, не замечая, что внутри Леры что‑то едва уловимо изменилось.

Оделась быстро, привычно: джинсы, свитер, ботинки. Нанесла лёгкий макияж — ровно столько, чтобы скрыть следы бессонной ночи. Бросила последний взгляд в зеркало: спокойная, собранная, готовая к дню. Никто не догадается, что десять минут назад она считала секунды до хлопка двери.

Перед выходом Лера остановилась у балкона. На секунду ей захотелось распахнуть дверь, вдохнуть ещё немного этого утра, задержать его в памяти. Но вместо этого она просто поправила штору и направилась к выходу.

Ключ повернулся в замке с тихим щелчком. Дверь закрылась. Новый день начался.

Глава 2.

Глеб гнал по улице как сумасшедший. Ветер свистел в приоткрытое окно, а город мелькал за стеклом размытыми пятнами — светофоры, витрины, силуэты прохожих. Он не замечал ничего вокруг. В голове крутились одни и те же мысли, цепляясь друг за друга, как ржавые шестерёнки.

Ему не нравилось, к чему привели эти отношения без обязательств. Но в то же время он не мог полностью от них отказаться. Это раздражало — ощущение, будто он застрял где‑то на полпути, между тем, кем был, и тем, кем, возможно, мог бы стать.

А ещё ему не нравилось, что он впервые в жизни запутался. Он привык жить, соря папиными деньгами: рестораны, клубы, вечеринки до утра, девчонки на одну ночь — всё это было частью его привычного мира. Лёгкого, понятного, без лишних вопросов. Но встретив Леру полтора года назад, он изменился. По крайней мере, его разгульный образ жизни перестал быть таким уж разгульным.

Сначала он говорил себе, что в этом плане его полностью устраивает Лера. Девчонка, что зацепила его своей стойкостью, умением держать дистанцию, даже когда была рядом. В ней не было той прилипчивости, что он терпеть не мог в других. Она не требовала обещаний, не закатывала сцен, не пыталась его «переделать». И это поначалу восхищало.

Он не раз пытался предложить ей купить свою собственную квартиру. Устроить её на работу к отцу — там бы она точно ни в чём не нуждалась. Но Лера ловко переводила тему. Улыбалась, касалась его руки, смотрела так, что все разумные мысли разлетались в клочья. Затем следовала потрясающая ночь — полная смеха, шёпота, тепла её кожи, — а после он уже и забывал, что именно хотел ей сказать.

Не нравилось Глебу и то, что в последнее время он всё чаще думает о её чувствах. Раньше он никогда не заморачивался такими вещами. Девушки приходили и уходили — это было частью игры. Но с Лерой всё иначе. Он ловил себя на том, что замечает мелочи: как она закусывает губу, когда волнуется, как морщит нос, когда смеётся, как смотрит на него в те редкие моменты, когда думает, что он не видит.

«Что со мной не так?» — мысленно спросил он себя, резко сворачивая на перекрёстке.

Телефон завибрировал на пассажирском сиденье. Отец. Опять. Глеб покосился на экран, но не стал отвечать. Сейчас он не готов выслушивать очередные наставления о том, как надо жить, кем быть и что делать.

Вместо этого он сбросил скорость, свернул к набережной и припарковался у перил. Вышел из машины, оперся на капот, достал сигарету.

Перед ним раскинулась река — тёмная, спокойная, равнодушная ко всем его метаниям. Глеб затянулся, выдохнул дым в холодный воздух.

Он вдруг отчётливо понял, что больше не может жить так, как раньше. И не может продолжать так, как сейчас. Что‑то должно измениться. Вопрос только в том, готов ли он сделать этот шаг — и что будет, если он его сделает.

В кармане завибрировал телефон снова. На этот раз сообщение:

«Глеб, нам нужно поговорить. Это важно.»

Он усмехнулся. Конечно, важно. У отца всегда всё важно. Но сейчас его волновало другое.

Глеб бросил окурок в урну, сел обратно в машину и завёл двигатель. Ему нужно было время.