Без снов

День, когда все было хорошо

(*)

– Ну и чего ж мы спим?! – заверещало, конечно, как и всегда, громче приличного. Ну это ожидаемо – чёртов Череп никогда не позволит проспать, начнёт будить ещё до нужного часа, причём так, словно я уже опоздала десять раз.

– Отстань, – попросила я для порядка, но поднялась и даже хлопнула по белой костяной крышке рукой. – Встаю я, встаю.

– Кто рано встаёт, тот всё успевает! Кто поздно встаёт, тому и вечности не хватит… – Череп не собирался затыкаться. Чёрные провалы глаз, как мне казалось, посверкивали алым, злорадствовали. Но это лишь спросонья кажется. Он не злорадствует, просто такой какой есть. До меня им пользовались другие, и он неплох, просто насмотрелся на нас, забывших себя прежних, влачащих свою вечность. Нет, не все, конечно, себя забывают, кто при жизни земной отметился чем-то или здесь уже власть обрёл, тот и помнить может, но мне до того не дойти – ничем выдающимся я не отмечена.

Череп я уже игнорировала. По-хорошему, надо было бы успеть позавтракать. В мире мёртвых душа становится как живая. С отличиями, конечно, без этого никак, но чувство голода отголоском ещё есть, как и усталость. Вот и сон требуется, и завтрак. Правда, на моём уровне Круга вкуса не найти – всё одинаковое, серое, невзрачное, созданное лишь для того, чтобы остатки этого голода задушить. Но на иное нет средств. Да и стоит ли оно того? Подумаешь, вкус! Я уж и не помню какое что есть. Всё для меня едино.

Нет, пожалуй, не буду завтракать, лучше плащ свой приведу в порядок. Опять же, надо было бы сделать это накануне – как только вернулась в свою лачугу, ан нет, поленилась! Ну что, теперь сама виновата. На моём Круге пыльные бури не редкость, они всегда алые и серые, и их пески надо счищать сразу. Промоталась? Ну получай – въедается пыль-то!

Вот и чисть. А плащ серый, на нём видно.

– А я говорил! – заметил Череп, когда я пробежала мимо него с пахнущей болотом водой. Другой у меня нет, но я благодарна и за это. Вкуса я не ощущаю, к запаху привыкла, зато слышала. Что в Круге Льда воды вообще не бывает и надо лёд вокруг себя топить, чтобы умыться или приготовить что-то, или просто очистить одежду.

От воды стало только хуже. По серой ткани поползли пятна алого… что ж за пыль у меня такая, что даже водой не сходит? Не знаю! Бланка говорит, что это останки от провинившихся, но мне кажется, что это только сказки. Ну откуда у нас столько провинившихся? Всё как у всех – работаем, ошибаемся, пытаемся жить. Правда, уместно ли слово «жить» для мёртвых? Но с другой стороны, это в мире живых мы мёртвые, а здесь-то вполне себе живые.

Чёрт. Лучше не думать о лишнем, всё равно не поможет, всё спутывается. У меня всегда всё спутывается.

– Ты потри щёткой, – посоветовал Череп. В тоне его уже не было ехидства и злорадства. Сочувствие и житейский совет. Между прочим, за это его и стоит ценить. В первые дни моего пребывания здесь, когда я ещё толком ничего не знала и не понимала, я вообще шарахалась от всего и вся, не знала ни как найти прачечную, ни как передать туда вещи…

Он меня всему научил.

Впопыхах нашла щётку, потёрла. Стало получше, но ткань уже явно не та.

– Заменила б, – заметил Череп, – вид уж не тот.

Заменила бы! Премию если дадут, заменю! А так – не раньше третьего сезона. Но премию едва ли дадут, Рэндо в последнее время смурнее обычного. По нему вообще сложно сказать, что что-то происходит, мёртвая жизнь влияет на него – он находится здесь куда дольше и у него уже посерела кожа, впали и глаза, и щёки. Да и глаза стали жёлтыми. Но я его уже давно знаю, и научилась кой-чего подмечать.

Ладно, в последний раз махнула щёткой.

– Пойдёт? – это и к Зеркалу, и к Черепу.

– Серо и скучно, – заметил Череп.

– Ты красавица! – ответило Зеркало. Ну спасибо, хоть кто-то подбадривает.

– Всё, ребята, ухожу, не скучайте! – я запахнула плащ, на котором так и осталась кое-где пыль, повернула ключ. Один раз. Брать у меня нечего, разве что Череп, собственно, и Зеркало – но он уже мутное, и, кажется, подслеповатое. Но привычка какая-то есть.

На улице как всегда дул ветер. Колючий, отвратительный, но хотя бы не было бури из пыли, и можно было пробежать, не закрывая лицо и нос руками. Задохнуться мне, наверное, уже не грозит, но противно-противно!

Между прочим, добираться мне не так и далеко! Повезло найти работу в шаговой доступности, а не то пилить бы мне от самой дальней точки Круга! А так красота – всего-то миновать серое кафе, в которое я никогда не хожу – зачем? Вкуса там тоже нет, только продукты выглядят чуть получше, а расходы большие; мимо магазина плащей – надо бы зайти как-нибудь, прицениться, да и вдруг повезёт – сюда привозят иногда вещи, которые уже носили. Бланка говорит, правда, что вещи эти принадлежат тем, кого обратили той самой пыльной бурей, а как по мне – нормально, им же больше не нужны, а в магазине уступят за носку! Определённо, надо зайти…

Потом серые дома. Там живут такие же как я. Мелкие служащие, но не из числа рабочих – Рабочий Посёлок здесь не пересекается с нашей улицей, это надо дойти до Переулка Мёртворождённых, гибельного и мерзкого места. Хотя, у Рабочего Посёлка и оклады другие, и магазины, говорят, лучше!

Но да ладно, я тоже хорошо устроена. А вот и мой любимый офис. Ну как любимый… терпимый. Но выбирать не приходится. Навыков у меня немного, потом, может быть, когда-нибудь и получше чего найду. В своём Круге, конечно, кто меня в другой-то пустит? Да и работа у меня не очень-то и сложная, сиди, отсматривай списки разные да сдавай Рэндо!

– Всем привет, – я ворвалась в наш серый кабинет с четырьмя столами. Здесь всегда было тускловато, но мы уже привыкли. Это ерунда! Главное, что стол есть. в первый день я ютилась за одним столом Ароном. Он, конечно, вида не показывал, но был явно не в восторге. А теперь у меня есть свой!

Арон кивнул мне, он уже весь был погружён в работу. Инес же, напротив, в работе не была и, кажется, аж ждала меня.

Падение

(*)

– Ну и чего же мы спим? – чёртов Череп затрещал сегодня особенно противно.

Я вскочила. От испуга тряхнуло, и я не сразу сообразила, что время ещё раннее. Нет, Череп, конечно, зараза та ещё и проспать точно не позволит, но уж и будить раньше заявленного? Да обалдел!

– Чего орёшь? – возмутилась я. – Время видел? Голова ты пустая!

Череп посмотрел на меня провалами глазниц и заверещал так, что я уже пожалела о том, что вообще вступила с ним в спор. Ему-то что? Стоит себе и стоит. Верещит, раздражает, готовит реплики на все случаи посмертия.

– Голова-то пустая, а разума в ней больше! Думаешь, что я время не знаю? Да ты ещё не умерла, а я уже здесь всех и всё знал! Нашлась поборница времён! Сказал, что вставать надо, значит надо!

– Да всё-всё, – я замахала руками, – скажи что случилось-то?

– Сначала обвиняешь, потом спрашиваешь? Типичная посмертница!

– Не обижайся, – пришлось идти на примирение. В самом деле, Череп действительно был здесь дольше меня, и он явно знал больше. К тому же, прежде я не замечала за ним тягу к такому откровенному издевательству.

– Буду обижаться!

– Ну хорошо, обижайся, – я вздохнула, – самое страшное наступило.

– Дура ты, – вклинился Череп. Он не мог себе позволить не ответить мне. Не потому что очень уж жалел во мне утрату собеседника, а потому что не мог себе позволить, чтобы кто-то оставался в наивном неведении и демонстрировал это так, как я. – Я тебе зла не желаю, но и возмущаться не позволю. Всё, что я делаю, я делаю по какой-то причине.

Я молчала. Ну погорячилась, да! С кем не бывает? Тем более, если разбудили меня раньше обычного, а я ещё и плохо уснула, всё думала об этом Вильгельме-нежити, его предложении и ста монетах. Как странно! Проверка нашего маленького закоулка, и тут такое предложение…

Провокация. Вот и всё! И я большая молодец, что отказалась. Рассказывать ли о подобном? Впрочем, если на службе зайдёт речь, расскажу. Смысла провоцировать меня одну вроде бы и нет, значит, кому-то ещё могло поступить или поступит такое предложение: небольшая, мол, услуга, за оплату.

Да, пока лучше молчать. Хорошо бы Инес попалась и её б выгнали!

– Рэндо звонил, – объяснил Череп, не зная о моих мыслях. – Я ему сказал, что приличные посмертные души в такое время не звонят, если у нас посмертие не замерзает вконец! Но, думаю, тебе надо идти.

– А? – я вынырнула из своих мыслей и воззрилась на Череп с удивлением. – Рэндо звонил? Почему?

– А я почём знаю? – обозлился Череп, – я на своей службе провалов и ошибок не знаю! Я не вы, бывшие людишки… ты собираться будешь или нет?

Какое-то мгновение хотелось сказать, что нет. Но я передумала. В самом деле, если Рэндо звонил, может быть, дело плохо.

– А что он сказал? – спросила я, надеясь на то, что вопрос пустяковый.

– С тобой хотел поговорить.

– Почему ты меня не разбудил тогда? – я пыталась говорить спокойно, не выдавая разражённой обиды. Если бы Череп разбудил меня сразу, я бы уже знала суть вопроса и могла принять решение и узнала бы, насколько всё плохо. А может быть, речь пойдёт как раз о том разговоре с Вильгельмом? Так я не согласилась. Может быть, меня за это наградят? Похвалят хотя бы?

– Потому что приличные души не звонят в такое время, – ответил Череп, – так что иди, выясняй. Поверь моему опыту.

Поверь моему опыту и начни раньше прежнего очередной безрадостный серый день! Замечательно!

А может не идти? Ну совсем уж рано! Или идти? Нет, наверное, надо идти. Что-то странное произошло вчера и может быть, сегодня я узнаю причины произошедшего.

Собраться недолго. Серый плащ не успел просохнуть от моей жалкой попытки застирать въевшиеся пятна пыльной бури. Ну и пусть! Я тороплюсь на службу, вот!

– Красавица! – подбодрило Зеркало, хоть какая-то добродетель, но я не поверила. Ага, красавица с ошалелым видом разбуженной души и в заляпанном плаще.

– Бывайте, ребята! – короткое прощание, поворот ключа в замке на один раз, больше и не нужно, и снова в путь.

Миновать серое кафе, магазин плащей – эх, надо было зайти и прицениться! Да, жить своей жизнью и не думать о провокации этой нежити. Ладно хоть сегодня не так сильно дует пока, и пыль не липнет ни к плащу, ни к волосам, и дышать легко. Может быть, кому-то будет и это тяжело, но я-то знаю какие здесь бури!

Серые дома и вот он, мой терпимый офис!

– Доброе утро… всем, – действительно, всем. Все уже пришли. И Рэндо, и Инес, и Арон. Получается, я и правда пришла очень даже кстати. Только что случилось?

– Наша спящая красавица пришла! – Инес отреагировала привычно, но я даже не взглянула на неё.

– Что произошло? – спросила я, глядя на напряжённое и ещё более серое, чем всегда, лицо Рэндо.

Начальник оторвался от каких-то бумаг и взглянул на меня с раздражением:

– Что произошло? Заявилась позже всех и спрашивает!

Надо было бы заметить, что и рабочее время ещё не наступило, но я почему-то промолчала. Рэндо злился, именно злился, очень редко, зато метко. И я не привыкла видеть его таким. Обычно он был хлопотливый и нервный, но не раздражённо-злой.

– Я не… я не знаю, – надо было бы возмутиться, но я не умела. Может быть, пока не умела, а может быть и при жизни мне это не давалось.

– У нас со списками не сходится, – объяснил Арон, когда Рэндо только махнул рукой, не желая со мной разговаривать. – Первый отчёт затребовали, а там разница в две сотни.

Я аж села.

Как может быть расхождение? Мы каждый день проверяем, переписываем, отсылаем. Если и есть какая-то разница, это ведь может быть не из-за нас, это могут отделы не вставить в свои отчёты, или управления. Мы же только переписываем… нельзя вешать всю бюрократию и все просчёты на нас! Там тоже есть сотрудники.

Но паника уже хлестала во мне. То ли то было любовью к порядку, то ли просто внутренний ужас, но что-то бунтовало и искало оправдания, хотя никакой вины я ещё не видела. Мы-то делаем так, как получаем! Классификации и буквы…