Без вариантов

1 отрывок

Оксана Обухова

БЕЗ ВАРИАНТОВ

1 часть

В рюмочной «У Палыча» было две достопримечательности: грандиозный узбекский плов от шеф-повара с непроизносимой фамилией и волоокая официантка Капитолина с фигурой виолончели и равнодушным взором сытого теленка. (Кто такой непосредственно Палыч помнили только поселковые старожилы, поскольку заведением сейчас владел армянин Сурен Гамлетович Давлатян, не имевший к Палычу ни малейшего отношения.) Капитолина плавала в сигаретном дыму, как груженый трансатлантический лайнер, плавно швартовалась у столиков, снимала с подноса рюмки и тарелки… Оставаясь на приколе, бдительно дожидалась оплаты, и в тот момент Журбину казалось, будто гул переполненного посетителями зала превращался в шелестящий звук морского прибоя с гортанными криками (подвыпивших) чаек. 

Журбин «чаек» телепатически отсортировал еще на улице. И лишь потом перешагнул порог заведения.

Прежде чем позволить тугой, напружиненной двери захлопнуться за спиной, еще раз оценил обстановку.

Вроде бы все как обычно: Капа швартуется, посетители заняты делом – галдят, дымят и выпивают. За буфетной стойкой, над шеренгой пивных кружек, колдует Сурен Гамлетович.

Журбин поморщился. Он знал, что в поселке разразился долгосрочный финансовый кризис, зарплату работягам задерживают уже четвертый месяц и по зрелому размышлению в закусочной должно быть пусто. Но все получилось в точности наоборот: Гамлетович продолжал наливать в долг, к нему стекалось все мало-мальски кредитоспособное мужское население, почти все столики шалмана – заняты.

Арсений осторожно прикрыл толстую, обитую войлоком и дерматином дверь. Снимая варежки, протиснулся по проходу мимо крутобедрой Капитолины к барной стойке. Зацепился взглядом за недоброжелательные к чужаку мужские взоры… но не споткнулся. Задерживаться в рюмочной он все равно не собирался. Получит то, зачем пришел, и сразу вон.

-  А я его предупредил, зараза, что никто из наших на Пустошь не полетит! – раздался от ближайшего к стойке застолья возбужденный выкрик. – Придурков нет, пять лет назад там Мишка Смирнов на хер сгинул…

Арсений замер. Впереди, в нескольких метрах, его поджидал улыбающийся Давлатян: минуту назад Журбин отправил ему ненавязчивый телепатический приказ – приготовить пакетик со специями и без лишних разговоров поменять приправы на деньги. Но ноги буквально вросли в пол: за столиком у стойки сидел с друзьями мужчина в форменной летной куртке. Он только что упомнил Пустошь.

И не просто так припомнил, а связал ее с полетами.

Журбин мгновенно поменял приоритеты, понимая, что придется задержаться, сосредоточил телепатическое восприятие на возбужденном и нетрезвом вертолетчике… Проник в его мысли…

Черт! Все получалось в точности, как сказано. Пилот не привирал, не бравировал перед собутыльниками, его реально собирались отправить в облет заболоченной местности.

Но вот когда?

Не завтра. Это точно.

Среда?.. Четверг?..

Пилот Константин Андреевич Кутузов не успел узнать подробности. Он решительно отказался вылетать и запил с горя, поминая обещанную премию. В нетрезвой голове Кутузова мелькали обрывочные воспоминания о доставке катера на воздушной подушке, о выгрузке снаряжения геологической партии… Пугливый бред о золотой бабе, в незапамятные времена припрятанной на болотах!

Телепатически работать с человеком, заливавшим за воротник одиннадцать часов подряд, труд неподъемный. Кашу из реальности и вымысла придется процеживать и разгребать последовательно и детально.

-  Э, дорогой, чего застыл? – вклинился в мысли Журбина добродушный голос Давлатяна. – Покушать пришел, да? Иди, дорогой, садись. Капочка сейчас плова принесет…

Арсений сфокусировал зрение на усатом, улыбчивом лице армянина. Кивнул. И забыв о том, зачем пришел, разместился за единственным свободным столиком у двери к туалету.

Сегодня Журбин не собирался здесь ужинать. В рюмочную он зашел лишь для того, чтобы забрать у Давлатяна мешочек со специями, которые доставляли армянину родственники с юга. (На этих приправах держалась слава кухни Гамлетовича, убедить его поделиться получилось лишь у телепата Журбина, поскольку Давлатян трясся над своими специями, как купец времен Крестовых походов!) Утром бабушка Фаина предупредила Сеньку, что нынешнее путешествие может быть опасным: в поселок, где люди четыре месяца сидят без денег, лучше не соваться. Народ озлоблен. Чужаку не место.

Но разговор пилота об облете Пустоши Арсения остановил. Журбин не мог уйти из рюмочной, не узнав деталей предстоящей операции! Он сел за шаткий столик, положил перед собой меховые рукавицы и направил на пилота Кутузова узко концентрированный ментальный луч.

Приступил к детализации. Отправляя пилоту конкретные телепатические вопросы, Арсений поэтапно воспроизводил порядок действий прибывшей в поселок группы геологической разведки:

«Почему геологи не стали дожидаться лета?»

«Да потому, что болота сейчас замерзшие стоят», - мелькнул в пропитых извилинах ответ.

«Сколько человек в геологоразведочной партии?»

На какой-то момент пилота закрыло музыкальное туловище Капы: одна достопримечательность доставила к столику Арсения вторую. Не отвлекаясь от погруженного в легкий транс Кутузова (со стороны, надо сказать, транс вертолетчика смотрелся сообразно обстоятельствам - катастрофической степенью опьянения), Журбин невнимательно расплатился с официанткой и продолжил зондирование.

«Время?.. Количество людей и снаряжение?.. Заказчик?.. Цель?»

Сплошная мешанина. В затуманенной алкоголем голове Кутузова сновали перепутанные цифры, смесь из предположений, слухов и реальных данных. Процеживать информацию мешал нешуточный суеверный страх пилота перед Пустошью. Паника возникала на фоне видения надгробного памятника с крайней датой пятилетней давности и фамилией «Смирнов». Кутузов помнил, что могила та – пустая. Формальная. Вертолет Михаила Смирнова так и не нашли, он сгинул на болотах.

2 отрывок

                                                                        * * *

Журбин барахтался в бездонной черной полынье. Ледяное крошево облепило, сцементировало плечи, руки-ноги онемели и отказывались двигаться. Пальцы ныли так, словно их молотком обработали! Из замороженного горла, бесполезно, вырывался стон.

-  Открой глаза! - гудел в ушах приказ. – Журбин, открой глаза!

Голос был совершенно незнакомым. Но постепенно стало ясно, что ледяная полынья, слава богу, почудилась, приснилась. Арсений медленно разлепил веки, посмотрел перед собой…

На фоне несвежего, потрескавшегося потолка прорисовалось одутловатое лицо с морщинами и оспинами. Мужчина, шевеля густыми, словно пшеничные колосья, усами, склонялся над лежащим парнем и требовательно выговаривал:

-  Очнись ты, твою мать! Открой глаза!            

Журбин сфокусировал зрение… На мужике - белый медицинский халат, из-под которого выглядывает погон майора полиции.

Белесые брови незнакомца сложились в опознавательный мимический знак Миранды – срослись над переносицей в прямую линию.

-  Если ты в порядке, моргни, - ворчливо буркнул мужик (в тот момент бывший диверсанткой из будущего Мирандой Хорн).

Журбин закрыл глаза, и от хроно-путешественницы пошла четкая мысленная речь. Не отвлекаясь на расспросы о самочувствии, Миранда сразу приступила к делу:

«Способен адекватно себя оценить? Если я подсуну под твою руку телепорт Лауры, сможешь нажать на кнопку?»

«Смогу. Еще живой», - мысленно откликнулся Арсений.

Усатый достал из кармана полицейского кителя собачий ошейник, подложил его под пальцы Сеньки и нажал на кнопочку, выглядевшую как застежка небольшого кожаного карманчика на шлейке…

В ту же секунду Арсений ощутил в себе  п р и с у т с т в и е: наставница в него переместилась. Миранда. То есть, опасности для жизни нет. Сейчас Миранда изнутри проведет регистрацию каждого органа, подключится к ресурсам организма и заставит его работать в ускоренном режиме. Метаболизм отладит.

Еще через пяток секунд одеревеневшая рука Арсения ощутила присутствие в вене иглы. Журбин скосил глаза: рядом с кроватью - штанга капельницы с контейнером, заполненным бесцветной жидкостью, от которого к руке свисает трубка.

«Больница, да? Я в больнице… в одноместной палате… мне промывают кровь…»

«Заткнись, не думай! – вспыхнул в голове Журбина яростный вопль Миранды. – Мешаешь мне работать!»

Арсений покорно расслабился: наставница знает что делать. Миранда Хорн проникла в это время бестелесным интеллектом, когда-то она была членом террористической организации, пришла сюда, чтобы разрушить будущее и предотвратить рождение близнецов - изобретателей устройства интеллектуальной телепортации, Ивана и Марьи Завьяловых. Но потерпев неудачу, договорилась с правительством будущего, получила иммунитет и вновь появилась в прошлом уже как охранница изобретателей. Близнецам и их родителям – Борису и Зое - требовалась защита от застрявшего в прошлом хроно-террориста Платона Извекова. Как  и Миранда, Платон работал на хроно-департамент, получил зубодробительную подготовку, дослужился до начальника подразделения полевых агентов департамента, а потому имел еще и ОПЫТ. Многолетний стаж работы в поле, навыки диверсионной работы и убийственную подготовку руководителя контр-террористического подразделения.

Платон безусловно превосходил Миранду. Они оба - телепаты (лишь телепат, переместившись в мозг человека, способен подавить альфа-интеллект носителя и управлять доставшимся телом), но ментальный талант Извекова был куда весомее. А главное, он десятки лет работал в поле и всегда был лучшим среди избранных. Если бы Платон имел еще и необходимую научную подготовку, то давно бы создал в этом времени лабораторию, изготовил устройство хроно-телепортации и, развязав войну во времени, наверняка нашел бы способ уничтожить хроно-департамент.

Но все-таки, к счастью для современников Извекова, его квалификации хватило лишь на изготовление устройства интеллектуальной телепортации без приставки «хроно». Сейчас, продолжая охотиться за семьей хроно-личностей Завьяловых, террорист прежде всего разыскивал примкнувшего к ним Арсения. Когда-то Извеков вынужденно застрял в теле беременной матери Арсения и, воздействуя на плод изнутри, использовал эти месяцы для создания могущественного орудия – единственного телепата ближайшего столетия. Захватив «созданное детище», Извеков стал бы неуловим, всевластен, безграничен. За несколько десятков метров он ощутил бы любую угрозу, избежал атаки и ударил первым.

Завьяловы и их друзья – Арсений Журбин и его отец Николай Косолапов, полицейская Ирма Конниген и девочка хроно-дефект Антонина Ватюшина - долгие годы скрывались от него в тайге. Вместе с компанией беглецов ушли и две хроно-путешественницы: бывшая террористка Миранда и профессор зоологии Жюли Капустина.

Безусловно, беглецы могли бы затеряться в каком-либо мегаполисе, но они предпочли бескрайнюю, пустынную тайгу, где виден каждый новый человек. Ведь беглецы равно скрывались и от могущественной госструктуры будущего: подозрение, что хроно-департамент способен превратить Завьяловых в приманку для террориста, имело основание. И потому компания скрывалась и от департамента, и от террориста.

3 отрывок

…Оценка ситуации заняла у Журбина не более одной секунды: все выглядело достаточно понятным, предрешенным. На бедре Сеньки заныла старая рана. Пожалуй, скоро там появится вторая дырка.

Палец бандита уже нажимал на курок, когда проскочившая между Арсением и стеной бани волчица, сшибла его в сугроб!

Изогнувшись до невероятности, упираясь хребтом в еще не упавшего напарника, Лаура-Миранда уподобилась цирковому артисту и  п р о б е ж а л а  по стене… мощной задней лапой, в падении, ударила по свисающей с крыши сосульке!

Сосулька висела аккурат под дымоходом бани и росла давно. Острая ледяная игла пролетела до стрелка и насквозь пронзила его горло!

Но выстрелить бандит успел. И если б диверсантка не спихнула Журбина в сугроб, сейчас бы тот зажимал на бедре огромную дыру. А так… валялся вполне целым и таращился на мужика, который, выпустив винтовку, пытался выдернуть из горла скользкую «занозу».

Ух ты! Ну и  т е т е н ь к а  Миранда, дает стране угля.

В детстве Журбин ходил в парк на аттракцион «Летающий мотоциклист», видел, как внутри огромного шара, набирая скорость, носится мотогонщик: в начале параллельно земле, потом и вовсе вниз головой. Лаура-Миранда проделала примерно то же самое, но взяла разгон с единого прыжка: пролетела по стене да еще убила человека чем попало.

Журбин приподнял голову, поискал глазами фантастическую хищницу-диверсантку…

Волчицы не увидел. Расправившись с бандитом, Лаура-Миранда отправилась в обход бани на разведку, пошла искать, не засел ли где еще один стрелок.

Арсений лег обратно. Пока Миранда не проверит окрестности, ему лучше не вставать.

В звеневшей от усталости и дурноты голове бродили мысли и воспоминания. Пришелица из будущего занималась обучением напарника с одиннадцати лет. Оттачивала его телепатические возможности, учила управлять талантом, становясь альфой в теле юного телепата, и показывала на примере, как можно справиться с толпой или заставить человека переступить через некие устойчивые принципы. Миранда научила Журбина многому, не преподавала только одного – убийственные навыки не входили в программу подготовки. «Если когда-нибудь, Журбин, ты попадешься департаменту, тебя ментально прозондируют и вытряхнут всю подноготную. Учитывая, что ты и так подлежащий уничтожению хроно-дефект, то лучше не показывать, что ты уже убивал и способен на агрессию. Если тебя признают неопасным, появится надежда – мы договоримся с моими современниками, Сеня. Тебе позволят ЖИТЬ».                  

…Краем глаза Сенька уловил, как из-за бани, неслышной тенью, выскользнула волчица. Критически оглядела обстановку и негромко фыркнула.

Арсений догадался, с чем связано недовольство наставницы. Прежде чем скончаться, бандит держался около минуты. За это время Сенька мог бы подползти к нему, выйти на рабочую дистанцию и прозондировать мозг умирающего человека. Мог многое узнать. Понять, что тут творится, будет ли еще засада, кто вообще направил людей на отстрел свидетеля и полицейского…

Но Журбин не сумел заставить себя подключиться к агонизирующему человеку. Пару лет назад он уже ментально присутствовал на пытках, пропустил через себя боль и ужас, и сейчас не смог заставить себя вновь испытать подобное: подключенный телепат чувствует все то же, что и исследуемый человек!

А чтобы внедриться и купировать чужую боль, у парня не хватало сил.

Миранда это поняла. Подошла вплотную и подставила плечо, на которое Журбин оперся, понимаясь на ноги.  

От волчицы шло спокойствие. Миранда отправляла Арсению картинки пустынного двора Валдаевых, крыльцо, на которое никто не вышел даже после выстрела, но сочинила образ Прохора, разговаривающего по телефону. Чудесные волчьи уши уловили, как хозяин дома сообщил кому-то о выстреле на огороде.

Если бы сейчас Журбин был в норме, он немного вернулся бы назад, встал на рабочую дистанцию и с расстояния пятидесяти метров стер у Валдаевых малейшие воспоминания о происшествии, заставил их уснуть. Но Сенька был не в форме. Еле-еле передвигая ноги, он брел к снегоходу и на ходу решал вопрос:  «Что делать с бочками, Миранда? Увозить, или сани отцеплять и здесь бросать?»

По сути дела, именно за дизельным топливом для электростанции напарники и нагрянули в поселок. Для энергообеспечения домов хватало ветряков, если молодежь хотела посмотреть телевизор или поработать на компьютере, кто-то усаживался на бесколесный велосипед и крутил педали, вырабатывая электричество. Миранда и Иван Завьялов помудрили над генераторами и существенно усилили емкость аккумуляторов, а потому на непосредственные нужды электричества хватало.

Его не доставало только на работу комнаты-«засады», где стояли мониторы от камер слежения охраняемого периметра и регистраторов датчиков движения, расставленных по лесу. Пока зима, пока следы видны, никто особенно не переживал. Но скоро наступает оттепель и вот она несет проблемы. Болота начнут таять и доставить бочки по раскисшей топи станет невозможно. Топливо обычно завозили за зиму, создавая запас на теплое время. Пока сгинут длинные северные ночи и начнут работать солнечные батареи, еще время плотных весенних дождей должно пройти. Получается, «засада» вообще без электричества останется. Либо придется отключать дома, сидеть в потемках и безостановочно крутить педали, поскольку, в связи с возникшим интересом к Пустоши, работа мониторов камер слежения периметра становится первоочередной.

Думая о мониторах, топливе и геологах, Журбин отправлял эти мысли до Миранды. «Как думаешь, Фаина знала, что вскоре к нам нагрянут геологоразведчики?.. Может быть, она из-за них разрешила нам в поселок съездить? Знала, что мониторы нужны Острову в рабочем состоянии еще зимой?»

4 отрывок

                                                                                    * * *

Очнулся Арсений от дикой боли в пальцах!

Поморщился: «Дежавю… Такое уже было совсем недавно… Больница, застывший на табурете полицейский…»  Парень открыл глаза. Над головой висел низкий бревенчатый потолок. Горло щекотала натянутая до подбородка, тонко выделанная звериная шкура. Шкуры закрывали обнаженное тело в несколько слоев, душили мягким ворохом.

Журбин услышал, что рядом кто-то дышит, повернул голову направо… и отпрянул!

Рядом с ним лежал незнакомец. Немолодой бледный мужчина с высоким «интеллигентским» лбом и острым носом, хранившим заметные вмятины от долгого ношения очков. Глаза его закрыты, дыхание поверхностное и тяжелое. 

Арсений легонько проник в голову соседа по лежанке… Пробежался по его памяти…

И заскрипел зубами! «Миранда!.. Зачем она отправилась туда одна?!»

Арсений был не совсем прав. До поселка Миранду сопровождали его отец и глава островитян Борис Завьялов.

Но раньше Лаура-Миранда привела к засыпанному снегом Журбину подмогу. Парня привезли на Остров и оставили на попечение Фаины, а Миранда тут же поменяла носителя и, в молодом кобельке Хватае, отправилась обратно в поселок.

Позже Арсению сказали, что он проспал больше суток. Как эту бешеную гонку выдержала пришелица, одному богу известно. Она, конечно, переместилась в свежего носителя и получила от него прилив сил. Но это не снимало интеллектуального перенапряжения: Миранда более трех суток не имела малейшей передышки! Она сражалась, защищала Сеньку, уходила от погони на четырех лапах, потом одна бежала через топи. А после всего этого телепортировалась в Хватая и вновь ушла в поселок, зная, что там придется перемещаться непонятно сколько раз. Без отдыха, без роздыха – работать. Устранять опасность для существования островного поселения.

В дороге до поселка, правда, друзья позволили Хватаю-Миранде подремать в прицепе снегохода. Обустроили на санках теплую лежанку и довезли до опушки, минуя главную дорогу. Остались ждать в лесу - двум чужакам нельзя показываться в поселке, который до сих пор гудел от треволнений.      

Хватай-Миранда вошел в поселок со стороны завода. Безупречная, тренированная память диверсантки хранила всю информацию о приисках, полученную через Интернет. В память намертво впечатались адреса и фотографии начальственного звена.

Хватай-Миранда засел на небольшой парковке заводоуправления и приступил к ожиданию кого-либо из директоров.

Положа руку (или лапу) на сердце, Миранда могла бы и не заморачиваться с ожиданием руководителя. Ей было бы достаточно проникнуть на небольшой аэродром, расположенный в пяти километрах от поселка, телепортироваться в механика и обустроить парочку диверсий: вывести из строя вертолеты и катер на воздушной подушке, который по воспоминаниям пилота Кутузова, стоял в одном из ангаров. Лишить геологоразведочную экспедицию транспорта и позже вернуться в поселок уже вместе с Журбиным: Арсению не надо многократно прыгать по чужим мозгам и зарабатывать разбалансировку. Придя в норму, телепат управился бы с обычными людьми, даже не показываясь им на глаза, с приличного расстояния. 

Но Миранда посчитала, что напарнику и без этого хлопот достаточно. Арсению еще нужно поработать над егерями и компанию Самсона разыскать – подчистить головы свидетелей. Потом придется и в поселок наведаться. Обученный диверсанткой парень давно научился управлять лицевыми мышцами и мог прикинуться хоть дряхлым стариком, хоть мужиком, запившим три недели назад. Посетив поселок «в образе», Журбин легко решил бы все проблемы.

Но диверсантка доверилась интуиции и бабушке Фаине. Как только мужчины унесли Сеньку в баню отогреваться, шаманка подошла к Лауре-Миранде и, глядя в желтые звериные глаза, сказала:

-  Метель стихает. Скоро оттепель. А за оттепелью сюда чужаки нагрянут. Послезавтра утром и заявятся. – Помолчала немного, вздохнула и добавила: - Иди в поселок, миленькая. Поторапливайся.

Миранда с бабушкой не спорила, сама предполагала, что счет уже не на дни, а на часы идет. И потому, спустя чуть более полусуток после побега из поселка, сидела на парковке за небольшим автобусом и ждала появления какого-нибудь начальника. Для переброса и интеллектуального захвата диверсантке требовался человек, осведомленный лучше прочих о подспудных течениях поселковой жизни.

Наполовину застекленная дверь главного заводского офиса раскрылась, и на крыльцо вышел подтянутый мужчина среднего роста. Двигая челюстями, пережевывая жвачку, он оглядел парковку и поднес к губам рацию.

-  Все чисто, - произнес. - Выходите.

Чуткие собачьи уши уловили сказанное. Хватай-Миранда обошел автобус и подкрался к шеренге дорогих начальственных машин, где уже разогревался дистанционно запущенный двигатель блестящей лаком черной «Вольво».     

Жующий охранник открыл дверь офиса и, прикрывая собой сухопарого очкарика в длиннополой шубе, двинулся к разогретому автомобилю. Спину мужика в шикарной шубе прикрывал еще один крепыш, позже оказавшийся водителем. Охранник распахнул перед важным господином заднюю дверцу, водитель сел за руль, бодигард, обежав машину, уселся рядом с ним.