Безумный алхимик

Глава 1

Зал магического суда, тайно расположенный в подвале старой многоэтажки в центре Москвы, напоминал помесь оперного театра и музея древностей.

Я стоял в клетке из особой магической стали, которая, помимо прочего, гасила любые попытки колдовать. Стоял и старался выглядеть виновато. Получалось плохо, потому что в душе я всё ещё кипел от возмущения. Ну, подумаешь, неудачный алхимический опыт... очередной. Велика важность!

– Слушается дело рода Ветровых, статья 7.13 Кодекса Магической Безопасности, – гнусаво провозгласил секретарь. – Константин Ветров обвиняется в грубейшем нарушении техники безопасности при проведении алхимических работ, повлекшем за собой... э-э-э... масштабную аномалию.

На галерее для аристократов восседала моя семья. Отец, глава рода, сидел с каменным лицом, и только нервно подрагивающий уголок глаза выдавал, что он готов провалиться сквозь землю прямо сейчас. Рядом с ним моя матушка прикладывала к глазам платочек, но сквозь кружево я видел, что она сканирует взглядом зал в поисках здравствующих, чтобы потом с ними разобраться.

И тут я услышал приветливый, но, как всегда, идиотский голос.

– Держись, Костя! – заорал мой двоюродный брат Артур, который один занимал целых два места своей тушей. – Эти старые хрычи ничего не понимают в высокой науке! Я всегда тобой гордился!

Отец рядом с Артуром издал звук, похожий на шипение проколотого колеса. Матушка перестала делать вид, что плачет, и теперь молилась всем известным и неизвестным духам, чтобы земля разверзлась и поглотила хотя бы Артура. Но, поскольку брат был моим единственным болельщиком, я был готов за это простить ему полное отсутствие мозгов.

Судья, древний чародей по имени Аристарх Мерлинович, чья борода была настолько большой, что, кажется, жила своей жизнью, нервно дернул головой.

– Тишина в зале! – каркнул он. – Или я выставлю этого... гм... молодого человека вон.

Адвокат, почтенный маг Захарий Максимович, похожий на уставшего пуделя в мантии, вскочил с места и засеменил к судейской кафедре.

– Ваша честь, мой подзащитный, безусловно, нарушил некоторые правила безопасности! – затараторил он. – Но это юношеский максимализм, жажда знаний! Да, он смешал сок мандрагоры с экстрактом огненного саламандры, но кто из нас в молодости не экспериментировал? Я, помню, в его возрасте...

– Захарий, замолчите, – устало перебил судья. – Ваши опыты привели к тому, что у вашей сестры вместо носа вырос кактус. Это не тот аргумент, которым стоит хвастаться.

Тут встал обвинитель, маг в чёрном, с лицом человека, которому всю жизнь портили настроение чужие неудачные опыты, и теперь он, наконец, получил возможность отомстить.

– Ваша честь! – провозгласил он, театрально вздымая руки. – Этот юноша не просто "погорячился"! Он нарушил СЕМЬ основных правил алхимика! Он не проверил совместимость ингредиентов по Лунному календарю! Он игнорировал знак "Не кантовать!" на магическом реакторе! И, что самое вопиющее, он проводил опыт всего в сотне метрах от футбольного матча обычных людей...

В зале послышались смешки. Артур радостно закивал:

– Ага! Вот это было круто! Как вспомню....

– В результате, – продолжал обвинитель, повышая голос до пафосного крещендо, – взрывной волной выбило окна в трех соседних домах! Нам пришлось задействовать несколько команд чародеев для устранения этого.

– Это был побочный эффект! – крикнул я из клетки. – Зато я выделил чистый эфир седьмой ступени! Никому за двести лет это не удавалось!

– Молчать, подсудимый! – рявкнул судья, и его борода сердито закрутилась в спираль.

Отец на галерее закрыл лицо руками. Ему было стыдно. Стыдно даже не за сам взрыв, а за то, что я так глупо попался.

Обвинитель, почувствовав слабину в рядах защиты, нанёс решающий удар:

– Учитывая тяжесть содеянного и полное отсутствие раскаяния, обвинение требует изоляции подсудимого от магического сообщества сроком на ТРИДЦАТЬ... нет, СОРОК лет в специальной тюрьме для магов, где даже мысли о колдовстве будут подавляться мощнейшими артефактами!

Сорок лет! Да я оттуда вернусь более седым, чем моя прабабка, которая помнит извержение Везувия!

Захарий Максимович подпрыгнул, как ужаленный.

– Ваша честь, это варварство! Мой подзащитный заслуживает снисхождения! Он происходит из древнего рода Ветровых! Его прапрадед, между прочим, лично варил приворотное зелье для Ивана Грозного. Юноша талантлив! Его методы неортодоксальны, но эффективны! Дайте ему шанс!

Аристарх Мерлинович поднял на меня тяжёлый взгляд. В этом взгляде читалась вся мудрость веков и лёгкая головная боль.

– Константин Ветров, – голос его был тих, но хорошо различим во всех уголках зала. – Ваша семья, безусловно, уважаема. Ваш отец – видный член Совета волшебников Москвы. Я учился с вашим дедом в одном классе... Но это не поможет. Вы доигрались.

Он сделал паузу. В зале воцарилась звенящая тишина. Слышно было, как скребётся коготь драконьей крысы где-то в вентиляции.

– Общественность требует крови... Или, как минимум, изоляции.

Судья откинулся на спинку кресла, которое тут же принялось массировать ему плечи, и надолго задумался. Он смотрел в потолок, где плавали голографические изображения звёздного неба, и что-то бормотал себе под нос. Секретарь замер с пером наготове. Обвинитель довольно потирал руки. Захарий нервно теребил мантию.

Я смотрел на семью. Отец уже не прятал лицо. Он смотрел на судью с ледяным спокойствием, но я знал это выражение: он просчитывал, сколько репутационных потерь понесет род, если меня упекут за решетку. Матушка перестала притворяться и теперь сверлила взглядом затылок обвинителя, явно прикидывая, какое проклятие наложить, чтобы он не сразу умер, а мучился ещё лет пять. Артур, кажется, задремал...

Судья наконец вздохнул. Борода его печально обвисла.

– Подсудимый Ветров, – голос его прозвучал неожиданно устало. – Встать.

Я встал, вцепившись в прутья клетки.

Глава 2

Исполнение приговора суда оказалось единственной частью этого фарса, которая сработала быстро. Уже на следующее утро ко мне в поместье явились трое судебных исполнителей в серых балахонах, похожие на унылых призраков бюрократии, и объявили, что у меня ровно час на сборы.

— Один чемодан, — сухо сказал старший, маг с лицом человека, видевший все суды двадцатого века. — Размер не больше... — он замялся, пытаясь подобрать аналогию.

— Чемодана, — подсказал я.

— Не остроумничайте, Ветров. Ваше чувство юмора уже стоило вам приговора и того позора, что пал на вашу благородную семью…

Я поднялся в свою комнату, чувствуя себя приговорённым к ссылке каторжником, которому разрешили взять с собой только зубную щётку и смену носков.

Комната представляла собой идеальный бардак гениального алхимика. На столе кипели реторты (я забыл их выключить вчера), на полках громоздились фолианты по трансфигурации, под кроватью хранились особо опасные ингредиенты, а на люстре висела засушенная голова василиска, которую я так и не придумал, куда пристроить.

Я открыл шкаф и уставился на содержимое. Парадные мантии? Вряд ли в мире Ч-427 оценили бы фасон последнего сезона магической моды. Свитки с заклинаниями? Судья сказал, что мир с низким магическим фоном — скорее всего, там даже простейшее заклинание «зажги свечу» будет работать через раз.

Значит, нужно брать практичные вещи.

Через полтора часа (я немного нарушил регламент, но кто считает) чемодан был упакован. Три смены белья, тёплый плащ, который моя бабка зачаровала от дождя ещё в позапрошлом веке, фляга с укрепляющим зельем собственного изготовления (сунул тайком, когда исполнители отвернулись), книга по съедобным растениям разных миров, огниво, нож, пачка пергаментов, чернила, перья и... маленький набор алхимических склянок, которые я тщательно замаскировал под футляр для очков.

Внизу меня ждала семья в полном составе.

Отец стоял у камина, заложив руки за спину, и смотрел на портрет деда с таким выражением, будто спрашивал у него: «И за что нам это наказание?». Матушка, в этот раз без слёз, держалась с королевским достоинством, хотя в глазах и была тревога.

Рядом с ними обнаружились и мои сестры.

Старшая, Мирослава, окинула меня взглядом, которым обычно смотрят на пятно на любимом ковре. Высокомерная до кончиков идеально уложенных волос, она была точной копией нашей троюродной тётки из младшей ветви — той самой, которая вышла замуж за вампира, начитавшись любовных романов…

— Костя, — произнесла она тоном, каким объявляют диагноз. — Я всегда говорила, что твои опыты добром не кончатся. Вот видишь? Позор на весь род. Надеюсь, в ссылке ты хоть немного поумнеешь.

— Слава, — одёрнула её младшая, Алиса. — Прекрати.

Алиса была полной противоположностью старшей сестры. Если Мирослава источала холод и презрение, то Алиса, кажется, вообще не умела злиться. Ей было восемнадцать, она училась на целительницу и постоянно таскала домой то подобранного птенца грифона, то приблудшего домового с производственной травмой.

— Костенька, — Алиса подошла и обняла меня так крепко, что я чуть не задохнулся. В её глазах блестели слёзы. — Ты береги себя там, хорошо? Я буду писать. Магическая почта до других миров, кажется, работает... через раз, но я буду пробовать!

— А я буду отвечать, — пообещал. — Не переживай, сестрёнка, всё будет хорошо. Пять лет пройдут незаметно, вот увидишь!

Мирослава фыркнула и демонстративно отвернулась к окну, за которым судебные исполнители грузили мой чемодан в служебный автомобиль.

— Сын... — отец подошёл и положил тяжёлую ладонь мне на плечо. Глава рода Ветровых, один из влиятельнейших магов Москвы, сейчас выглядел просто уставшим отцом. — Пять лет — не сорок. Пролетят быстро. Держись подальше от неприятностей, не связывайся с местными властями и, ради всего святого, не взрывай ничего в первый же день. Отдохни немного от своей алхимии…

— Я постараюсь, — пообещал я, хотя про себя подумал, что обещание отказаться от алхимии — это как обещание не дышать.

Матушка быстро чмокнула меня в щёку и сунула в карман какой-то сверток.

— Там пирожки с мясом, — шепнула она. — Пиши каждую неделю! Если что — говори, я этим чиновникам такое устрою, что они пожалеют, что на свет родились!

— Мама, там другой мир.

— Плевать. Достану и там!

В этот момент в гостиную ворвался Артур. Он запыхался, вспотел и тащил в руках огромный мешок, из которого торчало что-то подозрительно напоминающее копченый окорок.

— Костян! Успел! — заорал он, едва не сбив с ног судебного исполнителя, который зашёл доложить о готовности. — Держи! Это тебе гостинцы! Тут колбаса домашняя, сало, банка солёных огурцов, ну и бутылочка от Филимона — он, правда, не маг, но выпивка у него прямо-таки волшебная, я проверял. После трёх стопок начинаешь видеть призраков! Или чёртиков…

— Артур, — простонал отец. — Он в ссылку, а не на пикник.

— А чем ссылка не пикник? — искренне удивился брат. — Пейзажи новые, люди интересные, никаких этих... как их... обязательств. Красота!

Судебный исполнитель кашлянул.

— Ветров-младший, нам пора. Врата активируются строго по расписанию, Междумирье не любит опозданий.

Я ещё раз обнял маму и Алису, кивнул отцу, проигнорировал презрительный взгляд Мирославы, отбился от Артура, который пытался всучить мне ещё и связку баранок, и вышел вслед за исполнителями.

Путь до подземелья под Москвой занял около часа. Мы спустились настолько глубоко, что даже магические лифты работали с натугой, поскрипывая и жалуясь на перегруз. Вокруг стояла древняя тишина, которую не нарушали даже звуки метро. Здесь, в толще земли, хранились врата в другие миры — наследие ещё тех времен, когда маги активно колонизировали реальности.

Зал, где находились врата, напоминал вокзал для сумасшедших путешественников. Огромная круглая площадка, по периметру которой стояли десятки каменных арок. Каждая арка была испещрена символами, которые светились тусклым голубым светом. Возле некоторых суетились маги в форме таможенной службы, проверяя какие-то бумаги.