Безупречная для Магистра

Глава 1-1

– Ещё раз. Просто объясни мне это ещё раз. Как именно я буду выглядеть? – мой голос позорно дрогнул, выдавая волнение.

Марла тяжело вздохнула, явно сдерживая желание закатить глаза.

– Объясняю в четвёртый раз, для самых тупых. Ты будешь выглядеть ТАК, как если бы в твоей жизни не случилось НИ ОДНОЙ неприятности.

Она начала загибать пальцы, говоря почти мне в ухо – мы сидели вполоборота друг к другу, между мешками с ячменём и ящиками с подсохшими кореньями, в узкой кладовке, куда пробрались через чёрный коридор после отбоя, заранее стащив у дежурной надзирательницы ключ. Дверь была надежно заперта изнутри; щелочка под порогом пускала полоску тусклого света от дежурного факела.

– Если бы тебя НЕ бросили родители едва ты начала просить хлеба вместо материнского молока, – шептала Марла. – Если бы ты НЕ провела детство в вонючем цирковом вагоне, десять лет тыря мелочь у зевающих зрителей и засыпая под телегой на клочке сена. Если бы в тебе НЕ проснулась магия, и тебя не начали бы использовать для дел покрупнее.

Подруга криво улыбнулась:

– Если бы тебя НЕ захотел тот жирный торговец, которого ты так красочно описывала, и ты бы НЕ размазала его по стенке вспышкой защитной магии, за что и оказалась здесь…

Она коротко обвела рукой тесное пространство: мешки, пыльные полки, сверху над головой – доска, которую мы в тайне притащили и закрепили между вертикальных балок, чтобы спрятать на ней свёрток платья в холщовом мешке… и пустой ящик, под двойным дном которого лежало то, ради чего мы пришли сюда ночью, нарушив все мыслимые и немыслимые запреты.

– Да, если бы ты не оказалась здесь… – повторила она, – в нашем обожаемом Арканиуме – Исправительной Академии, где из мерзких ведьм делают добропорядочных и воспитанных гражданок, которых нашему великодушному Правителю не стыдно будет «выдать замуж». Точнее – сбыть в рабство какому-нибудь выслужившемуся идиоту вместе с титулом.

Марла ткнула пальцем мне в лоб:

– Если бы ты не переболела холерой в прошлом году! Если бы тебя не кормили тухлой свининой, не стегали за малейшую провинность, не брили голову каждый месяц, чтобы вшей не разводить. Если бы ты не…

– Хватит! Я поняла! – я судорожно закивала, чувствуя, как предательски горят глаза.

От жалости к себе хотелось выть. Особенно резала часть, где меня уже в следующем году выставят на «рынок невест» – блестящую витрину нашего «правильного», «благополучного» государства.

Правителю, видите ли, хочется слыть «отцом всех отверженных», поэтому уже двадцать лет как по всей стране вылавливают ведьм – разумеется, исключительно женщин. Мужчинам-то закон позволяет владеть магией как их душе угодно… Отлавливают и отправляют в такие вот «Исправительные Академии». Там им ломают волю, выжигают силу, а потом, якобы «исправленных», выставляют замуж.

Происходит это обычно летом, после «выпуска» десятого курса – если, конечно, ведьма дожила и выдержала бесконечную череду испытаний и истязаний, которые только с большой натяжкой можно назвать «академической программой». Тем, кто попал сюда поздно, как я, вряд ли позволят десять лет отсиживаться за партой. В девятнадцать тебя либо продают с рук на руки, либо – если не смогли сломать – отправляют на соляные фабрики на берегах Северного Моря, где никакая магия уже не спасёт от быстрой и неминуемой смерти.

Я подняла ящик, отставила его в сторону и опустила взгляд на колбу с мерцающим голубовато-синеватым варевом, над которой мы колдовали вот уже месяц, каждый раз под страхом обнаружения и страшнейшего наказания выбираясь в эту всеми забытую кладовку.

Колба была закупорена плотной пробкой – и неспроста: стоит её откупорить – пары Эликсира Хризалис ударят мне в нос и сразу же станут катализатором изменений. Именно поэтому Марле придётся к этому моменту закрыть лицо тряпкой и отползти в дальний угол за штабель мешков.

Глава 1-2

– Ты точно понимаешь, на что подписываешься? – она впилась мне взглядом в глаза.

Я отвела взгляд. То, на что я «подписывалась», имело несколько этапов.

Готова ли я прямо сейчас превратиться в другую женщину – красавицу, которой могла бы стать, если бы не все мои жизненные невзгоды? Ну… наверное, да. Приятно будет наконец-то посмотреть на себя в зеркало.

Зеркало у нас тоже было – отполированный овал жестянки, спрятанный под нижнюю полку. Я уже касалась его сегодня пальцами – на удачу.

А вот готова ли я понести всю эту красоту в караульную, притворяясь гостьей, заблудившейся после приёма у господина Магистра? Наврать с три короба, обольстить сержанта охраны Дагана Коула и заставить вывести меня за ворота – причем не вызвав самого ректора и успев ускользнуть до рассвета, когда действие кончится с первыми лучами?

Вот тут я терялась. Как можно быть готовой к такому? При всей подготовке всё могло пойти не так в любой момент. Начиная с того, что в караульной мог оказаться кто-то ещё, кроме самого сержанта – да хоть сам ректор Арканиума, Магистр Дамьен Равендор, маг-менталист с мировой репутацией и такой устрашающей славой, что даже мэтры шепчут его имя, боясь, что голые стены донесут до него их шёпот…

Конечно, Хризалис способен обмануть даже самую сильную ментальную магию – на то он и Хризалис! – но ведь ректор не дурак. Он вспомнит, что такой девушки среди его гостей не было.

Я уже молчу о том, что мне, возможно, придётся ради свободы пожертвовать сегодня своей невинностью – если любвеобильный сержант окажется нетерпеливым и настойчивым. Стоит ли свобода моей невинности? Не сломает ли меня подобный опыт?

– Селена… – мягко позвала Марла. – Ты готова? Жребий пал на тебя. Помнишь?

Я судорожно сглотнула. Конечно, я помнила. Жребий пал на меня – и мы обе тогда облегчённо вздохнули: как бы Марте ни хотелось выбраться, шансов не истратить зелье зря у меня было больше.

Сержант Коул явно предпочитал девочек моей комплекции и телосложения, чем то, чем могла похвастаться Марла даже в лучшем своем виде.

Узнали это случайно, задолго до того, как пришла идея сварить Хризалис: воспитанница из старшего потока, отправленная «в мир», шепнула, что вся караульная сержанта обклеена фотокарточками – из тех, что продают из-под полы в тёмных аллеях. На них тянулись в соблазнительных позах совсем юные, высокие худышки с нулевым размером груди. Точно как я – если отрастить мне волосы и немного откормить.

Марла же умудрилась сохранить округлые формы даже в Арканиуме. Шутила, что Академия спасает её от ожирения – на свободе её «разносило» от крохотного кусочка пирога. Собственно, именно из-за слабости к сливочному крему и сдобе Марла и оказалась здесь, и уже два года делит со мной тесные нары будущей «благородной девицы».

В прежней жизни она была кондитером в модном столичном кафе и, разумеется, «проверяла качество товара» куда чаще, чем позволял журнал. Чтобы недостачу не заметили, пользовалась крошечными кухонными чарами: заставляла весы «забывать» ноль, накладывала иллюзию целости на торт, ускоряла подъём теста (отщипывая пару чашек «домой»), а особенно любила приём с «ложной массой» – пирожное всё ещё показывало четыре лота, даже если от него отрезали кусочек. Казалось бы, невинные хитрости, но каждая оставляла в воздухе тонкий шлейф магии.

Однажды в кафетерий к Марле заглянул на кофе офицер правительственной гвардии – как потом оказалось, инспектор-менталист. Заказал двойную порцию сливочного крема для своего «особого гостя» и терпеливо наблюдал. Решив, что никто не смотрит, Марла увеличила крем в мешке заклинанием – чтобы оставить себе для кофе – и подогрела сотейник одним только прикосновением ладони.

Вспышку силы менталист засёк мгновенно. А дальше, как по прописанному – допрос, приговор… билет в Арканиум – ближайшая к столице Исправительная Академия.

– Селена, сейчас или никогда, – не выдержав, Марла нетерпеливо шевельнулась; мешок с ячменём за ее спиной тихо скрипнул. – Хризалис нужно использовать в течение часа после приготовления.

Я кивнула.

– Сейчас.

Подняла колбу, приятно тяжёлую в руке, слегка крутанула содержимое, взбивая осадок…

– Отползай, – тихо скомандовала, не в силах поднять на неё взгляд. Было ужасно стыдно – я ведь собиралась сбежать. Оставить её здесь одну-одинёшеньку, да ещё и, возможно, подставить своим побегом.

Но мы давно договорились: если шанс есть у одной – вторая не тянет её назад. Каждая за себя – старый ведьминский кодекс.

Отчего же так погано на душе? Прямо выть хочется. Глаза мои поплыли от слёз, рука задрожала.

– Пей! – твёрдо приказала Марла. – Если ты выберешься – меня ничто не сломает. А вдруг потом найдётся охранник, который любит «пышечек». Иди знай…

Она подмигнула, натянула на лицо мокрую тряпицу и отползла за мешки – чтобы не вдохнуть и не начать изменяться вместе со мной.

Я же должна была не только вдохнуть пары полной грудью, но и выпить всё до последней капли.

Отёрла слёзы тыльной стороной ладони, решительно дёрнула пробку... Приятный лавандовый запах обволок меня – Марла достала где-то эссенцию, совершенно необязательную роскошь.

Глава 2-1

– Селена! Селена, очнись!

Просыпаться не хотелось. Во сне я выходила замуж за благородного, молодого герцога, который отдалённо кого-то напоминал, только я не могла вспомнить кого. Вся сияя от счастья, я шла к алтарю – под руку с моим родным отцом, которого я никогда не знала. А рядом вышагивала моя мама – такая, какой я представляла её всё своё детство – нежная, воздушная блондинка, из тех, что никогда не стареют.

Во сне я была прекрасна – истинная красавица в белоснежной парче, гордо несущая голову, украшенную венком с многослойной фатой.

И самое главное – я желала этого брака! Это был мой жених! Мой выбор! Моя личная, мной организованная свадьба! А вот и он – стоит спиной ко мне у самого алтаря, широкая спина в прилегающем чёрном сюртуке так и играет непреклонной мощью. Медленно, как это бывает во сне, он поворачивает ко мне голову…

– Селена!

Я нетерпеливо дёргаюсь и вытягиваю шею, изо всех сил пытаясь разглядеть, кто же он, мой суженый… понимая на подсознательном уровне, что всё это сейчас закончится, и я не успею, не успею…

– Селена, да проснись же ты! Время идёт!

Меня трясут за плечо, и в самый последний момент, когда уже показались очертания скулы и крепкого подбородка из-за зачёсанных назад, чуть волнистых чёрных волос, я просыпаюсь.

Резко выдыхаю воздух, который всё это время держала в груди… И уставляюсь в расширенные от изумления глаза моей подруги. А точнее – в моё отражение в её зрачках. Дыхание снова перехватывает – вот-вот опять упаду в обморок.

– Что это…

Я зажмуриваюсь, не веря, что это на самом деле. Что это… ЧТО ЭТО?

Слышу всхлип… потом звук оседающего тела.

Чуть с запозданием понимаю, что это Марла – пока я, всё ещё моргая, не веря увиденному, прижимала ладони к щекам, у подруги явно отказали колени, и она медленно сползла на пыльный пол кладовки рядом со мной.

– Зеркало! – рваным шёпотом прохрипела она, продолжая ошеломлять меня отражением в своих зрачках.

Не сговариваясь, мы обе метнулись к дальней стене: я нащупала в щели между нижней полкой и камнем нашу отполированную жестяную пластинку – единственное «зеркальце», которое мы тайком прятали здесь после отбоя, когда украденным ключом запирались изнутри. Жестянка была всего с три ладони – чтобы хватало умыться и расчесаться не вслепую.

И даже в ней то, что я увидела, было непостижимым.

Но мне было этого мало. Дрожащими руками я поставила жестянку на торец бочонка, потом выудила из-за мешков плоскую крышку от ящика, натёртую до матового блеска, прислонила её под углом к стене с другой стороны – мутное импровизированное зеркало показывало меня с головы до колен, а настоящее – только от груди и выше, но зато было лучшего качества.

Прижав руки к груди, застыв, словно меня околдовали, я медленно развязала завязки грубой ночной рубахи, позволяя ей соскользнуть с моего нового тела на пол.
Нет, это не было моё новое тело. Оно вообще не было моим. Оно было… было… совершенным.

Глава 2-2

Тонким и стройным, как луч лунного света, и такое же молочно-белое, контрастирующее с чёрными, шелковистыми волосами до самой талии.

Я была похожа на богиню охоты – идеальные, чуть оформленные мышцы выдавали физическую подготовку: вероятно, в другой реальности я бы посвящала много времени спорту.

Маленькая, но аккуратная грудь с сосками-вишенками идеально смотрелась в комплекте с впалым животом и чуть заметными «кубиками». Ниже – ровные, стройные ножки с идеально ухоженными ногтями…

Я медленно повернулась – попа такая, как если бы я жила в приличной семье и только и делала, что каталась в свободное время на лошади.

А между ногами и животом – хорошо оформленный, естественный треугольник мягких курчавых волос. Я подняла бровь – в обычной реальности нас заставляют сбривать все волосы по всему телу. Вши – главная проблема заведений, подобных нашему.

И самое главное – по всему телу ни ссадины! Ни царапин, ни следов от хлыста! Ни татуировок, которые насильно накололи ещё в детстве, чтобы меня не украли в другой табор… Ни клейма Академии, выжженного навечно на левом плече!

Ни малейшей помарочки, портящей это белоснежное, будто только что сошедшее из райских кущ, идеальное тело.

Ни одного изъяна. Безупречное. Само совершенство.

– Ай да Хризалис… – медленно проговорила Марла. – Ай да зелье…

– Мне кажется, я свечусь, – низким от волнения голосом прокомментировала я.

– И это ты ещё лицо не рассмотрела.

Осознав это, я почти уткнулась лбом в жестянку, падая на колени.

– Осторожно, запачкаешься! – вскрикнула Марла испуганно, будто на мне не кожа, а нарядное новое платье.

Не обращая внимания, я впилась взглядом в своё новое лицо, максимально приблизившись. Марла услужливо придвинула ближе круглый карманный светильник, который мы тоже спрятали здесь заранее.

– С ума сойти… – прошептала я. – Это что? – осторожно коснулась белоснежной кожи под искрящимися зелёными глазами. – Веснушки?

Марла тоже приблизилась, щуря глаза в полутьме.

– Похоже на то. Но они тебя не портят, не волнуйся. Даже наоборот.

Но я и не волновалась. Ничего не могло испортить такой красоты. В любом случае, тот, кто будет рассматривать моё лицо вблизи, настолько ошалеет от магических зелёных глаз, что веснушки просто не заметит.

Мои собственные глаза, конечно, тоже были зелёными, но давно потухли от недостатка света и витаминов. И, конечно же, у меня не было таких ошеломительно длинных, густых и чёрных ресниц, бросающих на красиво очерченные скулы длинные, соблазнительные тени.

– Боюсь, сержант Коул ничего этого не заслуживает, – пробормотала я, поворачивая голову из стороны в сторону, наслаждаясь давно забытым ощущением щекочущих спину волос.

Марла прыснула со смеху, приподнимаясь с пола.

– Хорошо, что напомнила. Времени-то у тебя до рассвета, голубушка. С первыми лучами солнца твоё новое обличье рассеется, как воздушные замки юной невесты после свадьбы. Так что давай… не тяни.

С трудом оторвав глаза от томной красотки в отражении, я тоже поднялась.
Как была, нагишом, забралась на пустой ящик, дотянулась до нашей импровизированной «полки» и сняла свёрток – выходное платье одной из наставниц, украденное месяцев назад. В том же свёртке лежали панталончики с чулками, сумочка, шляпка и туфли, которые я выиграла у одной из «подруг» – её готовили к замужеству и откармливали, облагораживали, как лошадь для продажи, и даже позволили кое-что заказать в городских салонах за счёт «жертвователей».

Косметика мне была не нужна, а вот волосы, какими бы роскошными ни были, пришлось заплести в косу и заколоть в бублик высоко над затылком – ходить с распущенными волосами в королевстве было непринято. Через пять минут, с помощью подруги, я уже облачилась в свой новый наряд, повесила сумочку на локоть, водрузила на голову шляпку, приколов её к причёске – и была готова.

Марла оглядела меня с выражением, где смешались три эмоции – восхищение, зависть и немного жалости: вероятно, вспомнила, чем мне придётся пожертвовать ради свободы.
Это далеко не точно – успокоила себя я. Вполне вероятно, что сержант Коул окажется джентльменом и просто назначит мне свидание в кафе. Всё-таки он из дворянского сословия – невзирая на развешанные по караульной порнографические карточки.

– Я буду сидеть здесь еще пару часов, пока не завершатся все обходы. Потом запру и спрячу ключ под половицей – ты знаешь, где. Если что пошло не так – ты возвращаешься сюда, помнишь? Не в общую спальню! Нельзя, чтобы тебя видели в таком виде… Ну… – Марла крепко сжала обе мои руки повыше локтя. – Да хранят тебя Всесильные Боги, подруга.

Я криво улыбнулась, маскируя позыв разреветься.

– Да хранят нас обеих, подруга, – ответила, сжав её предплечья в ответ. Обниматься не стали – новое тело благоухало лавандой, замешанной в Хризалис, и не должно было перенять запахи воспитанницы Арканиума – не самые приятные на пятый день после похода в баню.

Ещё раз осмотрев себя в тусклом отражении, я расправила плечи, растянула губы в непривычной мне легкомысленной улыбке, поправила шляпку и бесшумно скользнула к двери кладовки. Повернула украденный ключ – и лёгкой, чужой походкой выпорхнула в тёмный коридор.