Безымянный фронтир. Том-1

Глава 1 Никто посреди нигде

Сознание пребывает в тумане и состоит словно из тысяч отдельных кусочков, которые отказываются складываться в общую картинку. Пролетит как падающая звезда. Вот, кажется, ответ, какой-то ясный образ, но он вновь исчезает. Как и многие другие. И тут же забывается за пеленой бессознательного.

«Дефрагментация» – возникает слово из глубин памяти и тут же исчезает.

Нет ни времени, ни пространства, ни жизни, ни смерти. Лишь вечное плавание в пустоте лёгкого намёка на бытие, отличающее меня от окружающей пустоты.

А затем – небольшой толчок, отдавшийся по всему телу, вывел меня из состояния безмятежности. А заодно напомнил, что у меня вообще есть тело.

Сделав над собой мучительное усилие, я попытался открыть глаза. Это было сложно, веки никак не разжимались и старались вернуть меня в прекрасное, спокойное небытие.

Первое, что я увидел – это звёзды. Яркие, чёткие, без малейшего намёка на мерцание.

«Я в космосе» - дружелюбно подсказало подсознание и ошмётки памяти.

И не просто в космосе, а в совсем небольшой, тесной капсуле круглой формы. Не считая небольшого иллюминатора, за которыми были видны звёзды. Всё остальное пространство занимали закрытые полки с какими-то табличками, разглядеть которые не позволяло отсутствие освещения. А в центре всего этого был я, зафиксированный ремнями на ложементе.

«Одноразовая посадочная капсула для дальних полётов и колонизации фронтира», — вновь заботливо всплыло в памяти.

Проблема в том, что ничего другого в памяти не всплывало. Я совершенно не помнил, как тут оказался и зачем. Более того, я и своего имени не помнил. Кто я? Откуда я? Куда я лечу?

— Ты проснулся! – Раздался голос откуда-то сверху. Детский тонкий голос неопределённого пола – Вижу по твоим показателям. Так, смотрим сердцебиение в норме, химия крови в норме, мозговая активность… вроде бы все органы работают как надо. Тебя не тошнит? Если да, могу ввести противорвотные.

— Ты кто? – Спрашиваю я.

— Кто мы такие и каково наше место в этом мире? Великие философские вопросы. Но если кратко: знаешь кто такие цифророждённые?

ИР: искусственный разум. Цифровая форма жизни.

— Понятно. Я разговариваю с компьютером.

— С твоим личным компьютером-помощником. Слушай, у тебя наверняка куча вопросов. Но если ты не против, я проведу небольшой тест, а потом будет инструктаж, который должен ответить на многие из них. Идёт?

— Давай попробуем, – согласился я.

— Сколько будет если сложить двадцать четыре и пятьдесят восемь?

— Восемьдесят два.

— Сто восемнадцать минус сорок семь?

— Семьдесят один.

— Отлично. Повтори слова в обратном порядке: карта, дельта, карман, ложка.

— Ложка, карман, дельта, карта.

— Сколько дней в году?

— Стандартный год состоит из трёхсот шестидесяти дней месяцев и одной императорской недели в пять или шесть дней. На каждой планете есть свой местный, дополнительный календарь.

— Как называется язык, на котором мы разговариваем?

— Имперский. Он же общий. Иногда его называют архаичной формой: русский.

— Всё верно. Логическое мышление, память и концентрация не пострадали. Последний вопрос: как твоё имя?

Я порылся в своей памяти, пытаясь зацепить хоть какие-то воспоминания о своём прошлом: безуспешно.

— Не знаю. Я не помню. Почему я ничего не помню? Кто я вообще такой?

— Ответ на второй вопрос: понятия не имею. Я, как и ты, не имею личных воспоминаний. Моё рождение случилось буквально за несколько минут до твоего пробуждения. А насчёт первого вопроса: в моём брифинг-файле указано, что ты дал согласие на удаление личных воспоминаний.

— И зачем я это сделал?

— А это как раз есть в инструктаже. Я поздравляю тебя, ты являешься частью программы «прогрессор».

Прогрессоры, дикие миры, опасность, край мира, варварство – слова из памяти щедро всплывали в сознании.

— Прямо сейчас наша капсула находится на орбите планеты фронтира, включённой в группу реколонизации, – продолжал между тем ИР. – Ты её пока не видишь, но примерно через полчаса мы окажемся на её поверхности. Двигатели капсулы уже выполнили тормозной манёвр, ты как раз почувствовал это в момент своего пробуждения. Мы находимся в галактике «М - тридцать три». Это более чем два с половиной миллиона световых лет от главной имперской галактики Млечный путь. И семьсот тысяч световых лет от галактики Андромеды, которая сейчас активно заселяется Империей.

М – тридцать три. Галактика треугольника. Задворки цивилизации, жопа мира – подсказывало подсознание.

Далеко же меня закинуло.

— Где ближайшая имперская планета?

— В восьми тысячах световых лет отсюда. Во всей галактике М – тридцать три находятся шесть имперских миров. Точнее, это опорные пункты, но с обитаемыми планетами. У двух из них население превышает миллион разумных. Наша миссия была сформирована на одном из миров Андромеды. А эта капсула была запущена с ближайшего опорника. На сверхсветовой скорости мы летели сюда в состоянии сна почти семьдесят лет.