Беззащитная для Альфы

Волки могут стучаться?

На сей раз все иначе.

Вижу, будто бы сквозь туман его массивное тело. Как оно опускается на меня и я закрываю глаза, напитываясь этим ощущением его силы, тепла.

Он нежен, слегка касается моих рук, поглаживая их, чтобы я привыкла. Хотя в глазах я вижу такой огонь, что понимаю, каких сил ему стоит сдерживаться, чтобы не взять меня словно дикий зверь.

Целует губы, мягко, но порывистость движений рук, стаскивающих мою блузку показывает как сильно он хочет меня. Не хочет пугать меня своей страстью, и от этого голова кружится только сильнее.

Сжимаю его плечи, заглядываю в глаза и слегка киваю, позволяя быть любым со мной.

Мне страшно. Страшно по-настоящему. Я знаю, что он не навредит мне, но его близость пьянит и лишает меня рассудка, контроля, морали.

Все, что было когда-то для меня важно теперь смятой, разорванной тряпкой лежит на полу, куда скоро полетит и моя одежда.

Все же он рвет блузку одним движением. Понимаю, насколько же он силен что ему так легко это дается. Моя небольшая грудь в плену белого кружевного бюстгалтера.

Мой мужчина прижимает к ложбинке своё лицо и проводит языком по ней.

Белье разрывается следом, и я вижу его безумный, жаждущий, обожающий взгляд на моей груди.

Хочется закрыться по привычке, я всегда стеснялась своего скромного размера, но его взгляд… будто он смотрит на самое красивое и желанное на свете. Так он всегда смотрит на меня.

Пора бы и привыкнуть.

Проводит по груди ладонью, чуть сжимает, заставляя выгнуться ему навстречу. Ловит мой стон поцелуем, опускается до шеи чуть прикусывая её.

Руки уже хозяйничают ниже, у юбки, которую он стаскивает. Его пальцы на моей разгоряченной плоти. Проверяет готовность, влажность и я схожу с ума от каждого касания.

- Ты готова, Verus Amor? – шепчет он мне.

- Verus Amor, - повторяю я, и непроизвольно закатываю глаза, чувствуя, как он заполняет меня одним резким толчком.

Затем еще одним, сильным, отрывистым. Еще и ещё.

Я закрываю глаза и просто ощущаю, как он вбивает меня в кровать своим телом, двигается неумолимо, алчно, страстно, все быстрее и быстрее.

Он держит мои руки над затылком, и от этого ощущения неволи, будто я игрушка в его руках, с которой он может делать все что угодно – я схожу с ума еще больше.

Мне не хватает воздуха, кажется, что я сейчас разорвусь на сотню маленьких осколков, но я стремлюсь к этому.

Открываю глаза и, в сладком тумане, вижу, как изменились его глаза. Стали желтыми, почти золотыми, не как у человека.

Он не человек.

НЕ ЧЕЛОВЕК.

Эта мысль выдергивает меня из сна окончательно.

Я просыпаюсь, будто бы от резкого толчка по спине. Сажусь на постели, включаю свет одним движением, и он явно бьет в глаза парню, сидящему напротив меня, у окна.

Тот щурится от света.

- Денис, ты чего там сидишь? – бурчу я.

- Караулю, на всякий случай. Мало ли что, - отстраненно говорит он. – Кошмар?

- Да, - вру я, надеясь, что он никак не может увидеть моего возбуждения. Он вообще не знал ничего о моей особенности.

Моих снах.

***

Они всегда были странными. Еще в своем детстве я видела себя не ребенком, а уже взрослой девушкой, с которой и общался незнакомец из снов.

Он усаживал меня рядом и рассказывал истории, рассказывал легенды о звездах и созвездиях. Рассказывал сюжеты великих книг, истории великих картин.

С ним во сне я всегда была счастливой. Сон был для меня слаще обычной жизни ведь в ней я просто обычная девушка, не особо красивая, и уж точно не успешная.

Количество диагнозов превратило меня в постоянного жителя больниц. И это не шутка, я просто напросто жила в подземном бункере под больницей, в которой лечилась от нескольких десятков психических и физических болезней.

Каждый день ко мне приходили врачи, проверяли мое здоровье, несли мне книги, учебные материалы, одежду.

Я могла заказать любую вещь, и мне это покупали, приносили на следующий день.

Я жила так сколько себя помнила, и всё детство мне казалось нормальным, что отец оставил меня в такой больнице. Но годы шли, и когда я была подростком я точно уяснила что такого не может быть.

А потом догадалась, что была там явно неофициально. Своего отца или матери я не видела, медперсонал исполняющий чей-то приказ, никогда не говорил со мной о том, почему я заперта в их больнице.

Потом сон, так похожий на явь, где я снова видела этого мужчину.

Я будто бы проснулась, обрадовалась его приходу, приподнялась на постели, но видела в его глазах что-то странное. Вроде ужаса прозрения, понимания.

Я опустила глаза вниз и увидела, что шелковая сорочка спустилась и обнажила мою маленькую белую грудь. Постеснялась и поправила бретельку, а потом сон закончился.

И начался кошмар наяву.

Я так и не смогла уяснить кто именно напал на больницу, в которой я находилась, и почему я слышала суету и странные возгласы, но ко мне спустился Денис, один из молодых врачей, кто тоже заботился обо мне.

Он делал это так осторожно и уважительно... Именно он, схватил меня за руку и почти насильно вывел наверх, в больницу, где я в последний раз была ещё в детстве.

Там не было света и будто куски бетона лежали на полу. Денис упрямо вел меня куда-то приказав молчать, я, не видящая ничего кроме собственного бункера испуганно озиралась, привыкая к большому пространству.

Денис вывел меня через черный ход, посадил в машину, и мы уехали, а уже по пути он сказал, что на больницу напали.

И целью нападавших была именно я.

- Я ничего и никому не сделала… Да и как? За что? – шептала я, пока его маленькая синяя машина увозила нас из нашего города.

- Думаю, это надо спросить у того, кто держал тебя там, оплачивал всю нашу работу и заботу о тебе. Он единственный понимал, что тебя нужно прятать от кого-то.

- От кого? Я была там ребёнком, Денис!

- Я не знаю. Но знаю одно, это не люди. Точно не люди.

Ты знаешь, своё настоящее имя?

- Вали, - говорит Денис.

Одно слово и что-то в ружье щелкает. Одна секунда и гость оказывается слишком близко к нам. Крик Дениса.

Сначала я думаю, что от боли, но с облегчением понимаю, что просто от испуга. Ружье сломано, как детская игрушка, и с громким стуком падает на пол.

Дениса трясет, его бьет крупная дрожь и я не уверена, что он может вымолвить и слово. Я касаюсь его плеч, надеясь хоть как-то успокоить.

Почему я сама спокойна?

Наш, с позволения сказать, гость мне кажется таким знакомым, ведь во сне это тот, кого я знаю с детства, значит он не опасен.

Ну и второе - если бы был опасен, мы были бы уже мертвы.

Я стараюсь не смотреть на него, фокусирую взгляд где-то на трясущемся плече Дениса, на капле пота, спускающейся по его шее.

Стараясь не думать, не замечать, что гость обнажен и не опускать взгляд «туда».

- Нам нужно поговорить. - произносит он снова, - Здесь девушка, поэтому я попрошу у тебя одежду. Моя где-то в городе.

Денис кивает и послушно медленно разворачивается. Он хватает меня за ладонь, чтобы вместе уйти в другую комнату.

- Если бы я хотел ей навредить я бы это уже сделал. Иди быстрее, не бойся за неё, - уставшим голосом говорит гость.

Денис снова послушно кивает. Я понимаю, что он в шоке. Я много читала про такое состояние.

А еще что ему стыдно что он не может меня защитить, и наша безопасность — это исключительно желание того, кто стоит у порога.

Я разворачиваюсь к стене, делаю вид, что мне безумно интересы узоры паутины в углу потолка и маленький паук, ползущий то вверх, то вниз.

Будто вынужденный сосед, нервный оттого, что мы не даем ему уснуть.

- Какое тебе дали имя? – произносит он после недолгой паузы.

- Что? – я оборачиваюсь и, встретив взгляд желтых глаз, снова решаю смотреть на стену, лишь бы не на него.

- Какое тебе дали здесь имя? – повторяет вопрос.

- Наташа, Ната, - отвечаю я.

- Ты знаешь своё настоящее имя?

Оборачиваюсь на него снова, утопаю в теплом янтарном море его глаз.

- Настоящее? – повторяю я.

- Какое дали тебе родители?

- Ната. Меня зовут Ната, - пожимаю я плечами.

- Это имя тебе дали, что спрятать от врагов. Но никто не имел права забирать настоящее, - произносит гость, и мне кажется, что он рычит.

- Настоящее? – глупым эхом повторяю я.

- Ева, твоё имя – Ева. Твоя мать дала тебе его при мне.

- Что?

Слышу шаги возвращающегося Дениса, и я, почему-то смущаюсь уже его.

Будто не хочу, чтоб он видел меня смотрящую на обнаженного гостя. Снова смотрю в стену.

- Что есть. Ты… вы… большой, поэтому это одежда моего отца. В мою не влезешь, наверняка, - произносит гулко Денис.

Слышу, как одежда с шуршанием падает на пол.

**

Я завариваю чай, точнее просто кладу пакетик в кружку и жду, когда можно будет залить воду. Маленький, толстенький, красный выцветший чайник свистит рядом вскипая.

Я почему-то не могу оторвать от него взгляд, все кажется, что, если я отойду хоть на минуту наступит пожар.

Да, Денис мне объяснял, как это работает, но сама я чай не заваривала, кажется, никогда. В моем доме была электрическая штуковина с двумя кранами – красный давал кипяток, а синий холодную воду.

Раз в неделю, или чаще, если я просила, в штуковину вставляли большую бутылку с водой. А теперь вон, «чайник».

Наполнив водой кружки, я несу по одной в подобие гостевой комнаты, за длинным столом сидит Денис.

Я сама попросила его разрешить мне сделать чай, это лучше, чем сидеть на этих старых, низких стульях и думать о том, как сейчас переодевается наш «гость».

А вот и он. В темных брюках, и серой спортивной куртке, которую он решил не застегивать. Она явно не сошлась бы на его груди.

Садится во главу стола, я молча присаживаюсь рядом с Денисом.

- Твоё имя Ева Павловна Волконская. Отчество и фамилия от отца, имя у тебя такое же как у матери.

- А какое ваше?

- Итан.

Не русское. Конечно.

- Вы знали моих родителей, Итан? – скорее не спрашиваю, а утверждаю я.

- Я был с ними, когда они познакомились, я даже помог им полюбить друг друга. И был, когда они… исчезли.

- Они погибли?

- Не совсем. Их нет в этом мире, в этой реальности, но они живы. Возможно, даже счастливы.

- Что за бред?! – вдруг подает голос Денис и резко дергается, отчего кружка жалобно звенит. – Как вы, блять, можете быть знакомы с её родителями до её рождения? Вам лет сколько было? Семь?! Какой другой мир, какая другая реальность?!

Итан молчит, не двигается. Оглядывает комнату и замечает пустую деревянную табуретку рядом с собой. Быстрым, легким ударом по сидению он разламывает её на несколько частей.

Я знаю о твоих снах

- Её мой отец сам сделал, - произносит Денис безцветным голосом, будто на автомате.

- Сочувствую. - равнодушно отвечает Итан, - Мой возраст не самое странное что есть в моей истории.

- Кто вы? – спрашиваю я у Итана, - и нет, мне нужно не имя, а кто вы?

- Я альфа. Альфа стаи оборотней, которые давно вымерли. Я остался один и вступил в клуб вечности. Единственный оборотень среди них.

- Волк… ВОЛК! – Денис встает с дивана, кружка чая падает и опрокидывается, светлая скатерть окрашивается темной жидкостью.

Я понимаю о чем он подумал. О чем он вспомнил. Волк нашел нас и потом вошел Итан без одежды.

- Волк, которого мы видели из окна, - шепчу я.

Почему-то это меня не пугает, и даже не удивляет. Я догадывалась что объяснить происходящее в моей жизни чем-то обычным, материальным, что все знают – невозможно.

- Блядь! – кричит Денис, - На больницу напали оборотни?!

- Нет, маги.- качает головой Итан, - Это моя вина, я не знал, что за мной следят и привел их прямо к больнице. Это были маги обладающие даром перевоплощения, они просто пугали вас чтобы найти то, что я прячу. А прятал я именно Еву. К счастью, они её не нашли, спасибо Денису.

- Это вы сделали так, что меня там держали? Не мой отец? - не понимаю я.

- Твоего отца уже не было в этом мире, когда я привел тебя в эту больницу. Я разбираюсь в катакомбах этого города, поэтому знал, что до того, как это здание стало больницей, там был частный дом с прекрасным подвалом, в котором творили всякую магическую чушь. Не особо интересную, но подвал чудесный, большой, просторный даже уютный. Я оплатил твое содержание, чтобы о тебе заботились, чтобы твоя жизнь была комфортной.

- Да о чем ты говоришь?! – кричу уже я и от возмущения встаю, - Я жила в клетке, Итан! Я солнца не видела с трёх лет! Какой к черту комфорт?!

- Это лучше чем смерть, - спокойно отвечает Итан.

- И с чего я должна умереть?! – закатываю я глаза.

- С того, что твою смерть жаждут в клубе вечности, - так же тихо говорит Итан.

- Что? Это кто вообще? Что я им сделала? – с тихим бормотанием я снова спускаюсь на стул.

Денис молча идет к холодильнику и испачканную скатерть на секунду освещает тусклый свет оттуда. Слышу, как он достает рюмки а потом с громким стуком ставит на стол их и бутылку водки.

- Нет, - качаю я головой, когда рюмка оказывается передо мной.

- Ну как знаешь, - ворчит он, жестом предлагает рюмку Итану.

- Не подействует, увы.

Денис кивает и ставит рюмку только перед собой, остальные бесхозно стоят в центре стола.

- Что им от меня нужно? Этому клубу?

- Твоя сила слишком опасна для них. Они не позволяли таким, как ты рождаться, жить, осознавать свою силу.

- Они ошиблись, - качаю я головой, - нет у меня никакой силы. Никогда не было. Я не ведьма.

- Она что, ведьма? – усмехается быстро опьяненный Денис.

- Она не ведьма, и не маг, - Итан примирительно поднимает руки вверх. - Она антимаг. Она может уничтожать магию. Как и её отец.

Поняв, что мы, наконец-то, внимательно слушаем, Итан начал свой рассказ:

- Твой отец, Павел, обладал антимагией. То есть, он мог видеть магию со стороны. Когда ему было пятнадцать лет его схватили люди из Клуба Вечности. Этот клуб состоит из мощных магов и различных существ с необычными способностями. Такие люди, как твой отец, опасны для них. Тем более, что антимагия усиливается с каждым поколением. Последний из рода антимагов, седьмой от первого – может уничтожать магию. Вечные боятся их, это единственное чего они боятся в своей жизни. Поэтому они чуть не убили твоего отца. Но я их остановил.

- У тебя хватило сил, остановить толпу злобных волшебников? – сомневается Денис, наливающий себе вторую рюмку.

- У меня хватило сил отговорить их от идеи убить невинного ребенка из-за страха, ведь он даже не мог сопротивляться магии. Они послушались, но выставили условие: твой отец должен был быть под моей защитой и ответственностью. Я должен был его воспитать, вырастить. Но главное – он не должен был продолжать свой род. Они даже хотели хирургически лишить его этой способности, но решили обойтись гуманно – магией.

- Но он мог магии сопротивляться? – уточняю я.

- Он нет, а вот его дитя – уже да, как выяснилось. Не знаю, что это, чудо или ошибка или… я не знаю. Но появилась ты. Твои родители пострадали, но твой отец взял с меня клятву что я буду защищать тебя, что я уберегу тебя от Вечных. И до недавнего времени я её исполнял. А потом… потом все пошло наперекосяк.

Он опускает голову, и я понимаю, что он что-то скрывает.

- Почему я постоянно видела тебя во сне? Как это работает? Ты приходил ко мне?

Поднимает взгляд на меня, и я понимаю, что там плещется огонь.

- Как твоё имя? – вдруг спрашивает он у Дениса.

- Денис, - неуверенно говорит тот.

- Денис, выйди. Есть то, что я должен сказать только ей.

Денис смотрит на меня и я киваю. Морщится от недовольства и молча уходит, громко закрыв за собой дверь, показывая свою злость.

- Я приходил во сне к своей невесте, - начинает Итан.

- А я каким боком? - спрашиваю я, после недолгой паузы.

- Ты слышала когда-то выражение Верус Амор?

Все тело будто попадает в холодное пламя. Судорожно киваю. Надеясь, что в полумраке он не видит того, как раскраснелись мои щеки.

- Во сне, буквально недавно, слышала.

- Это значит Истинная любовь. Природа имеет над такими как я большую власть чем над всеми человекоподобными существами, она показывает нам истинную любовь задолго до встречи. Мы встречаемся с ней во сне, пока она еще ребенок в реальности, но во сне мы уже знаем какой она будет, как её узнать. И мы говорим. Ночь за ночью мы говорим обо всем на свете. Мать природа очень мудра к нам, она позволяет жениху и невесте узнать друг друга, возможно повлиять друг на друга и когда они, наконец-то, встречаются сказку об истинной любви можно заканчивать. Они будут жить долго и счастливо ведь притирались почти двадцать лет и знают все что можно и нельзя друг о друге. Когда я видел тебя во сне, я не видел того, что ты дочь Павла, я видел тебя взрослой женщиной и когда вошел в больницу чтобы помочь тебе, дочери Павла… я замер. Я узнал тебя и… мне надо было подумать.

Как она тебе?

Его расфокусированный взгляд блуждает по нашим телам.

- Ну чё там? Вы поговорили? – говорит он скучающим голосом.

- Эм… да, - произношу я. Понимаю, что он не заметил, ладно. Одним неловким разговором меньше. Пока.

Он проходит к столу, садится за своё место и снова тянется к рюмке.

- И что теперь делать? Тебя ж хотят убить могущественные волшебники, - последнюю фразу он говорит с напускным пафосом.

- Да… что нам делать? – спрашиваю я у Итана.

- Сначала то, что запретил мне делать твой отец.

- Со мной? – удивляюсь я.

- Нет, с ним, о тебе и речи тогда не было. - Итан улыбается как-то хитро из-за чего мне становится не по себе, - Мы должны понять какая именно ты антимаг, какова твоя сила. Так и сможем понять, как же тебя спрятать.

***

Ночью Итан уходит. На прощание он говорит Денису, чтоб тот и думать забыл прятаться от него, если вдруг захочет, но Денис только покачал головой и мы пошли спать. Не сказав друг другу ни слова.

Сложно обсуждать произошедшее. Каждому есть о чем подумать.

Несмотря на то, что после побега, когда мы провели в этом доме первую ночь, мы были вместе - в эту ночь я ложусь спать в одежде, будто бы намекнув на то, чтобы он меня не касался.

Я не знаю, какие у меня с ним отношения.

Я не люблю его, и не то, чтобы хочу заниматься с ним сексом.

Но когда мы сбежали, он рискнул всем и, вместо того чтобы спасать себя, ринулся спасать меня. Теперь понятно, что все его лишения из-за меня и я… я понимала, что ему нужно, понимала, что он хочет благодарности и отдала ему то, чего он так давно хотел - свою невинность.

Было немного больно, но скорее как-то противно. Он был нежным, заботливым, но я ощущала только запах пота от его тела.

Я понимала, что должна что-то чувствовать, и должна отдаться ему, что он меня наверняка любит. А я его? Я думала, что он, хороший парень, сильный, смелый. Он мне помог а значит, мне надо быть с ним, наверное.

Теперь, когда появился Итан, которому я предназначена я не знаю, что и думать. И да, непонятно сможем ли мы быть вместе и что дальше у нас будет, но я точно понимаю, что не смогу снова заниматься любовью с Денисом.

Даже если у меня не будет Итана.

Не смогу, не хочу, хотя это, возможно его и обидит.

Сейчас он спит, сильно напившись и возможно, так ему сейчас легче.

***

Уже ближе к вечеру нового дня мы услышали знакомый стук в дверь . Сердце приятно екнуло и по телу растеклось тепло, когда я поняла, что за дверью Итан.

Он уточнил у Дениса про машину и мы все втроем поехали к аэропорту.

Я села на заднее сидение, а мужчины спереди, и я наблюдала за тем, как по разному они выглядят, как щуплая фигура Дениса в светлой футболке контрастировала с мощной фигурой Итана в черной майке.

Мы подъехали, как сказал Итан, встречать человека, который должен нам помочь, а на завтра у нас встреча с другим помощником.

- Не слишком ли много у нас встреч, для тех, кто прячется? – иронично спросил Денис, скучающе следя за потоком людей.

- Я не идиот, - ответил Итан, - этим людям можно верить. Тем более Дезире мы многое и не скажем, я буду ей врать, а вы, чтоб не запутаться, просто помалкиваете и слушайтесь.

- Ммм, - неопределенно отвечает Денис.

- Чем она может нам помочь, твоя Дезире? – спрашиваю я.

- У неё два дара, один из них вы поймете, как только её увидите... Вот она! С красной сумкой через плечо.

Я выглядываю в окно и вижу высокую, немного полноватую светловолосую женщину, с приятным лицом, широкой улыбкой и явно следяющую за собой. Во всем виде чувствовуется лоск, богатство и любовь к себе. И сияющая кожа, и идеально сидящий синий костюм.

- И что мы должны увидеть? – утоняет Денис.

- Ева, как она тебе?

Меня прошибает легким током, от имени «Ева». Денис весь день снова звал меня Натой, привыкнуть к другому имени оказалось сложным.

- Я… не знаю. Ну, она милая. На неё люди прямо оглядываются, она умеет за собой следить, очень себя любит. И любит вкусно поесть, - последнее я говорю с лёгкой улыбкой.

- Она вообще фанат любых удовольствий, не видит смысла себя сдерживать, - кивает Итан. – Больше ничего не видишь?

- А что я должна заметить?

- Понятно. Денис, как она тебе?

- В смысле?

- Ну, как она тебе? Считаешь ли ты её привлекательной?

Денис явно оторопевает.

- Я... ну… баба как баба.

Итан молчит.

Я же слежу за женщиной. Да, ничего особенного в ней нет, но мужчины оглядываются на неё будто завороженные.

- Её дар в привлекательности? И мужчины, и женщины на неё оборачиваются прямо… Дело в этом? – понимаю я.

- Да, ты очень умна, Ева, - отвечает Итан и мне не нравится, как он это говорит. Звучит будто он мой отец или старший брат. Не та роль, в которой я его хочу видеть. - Это действительно один из её даров. Только ты поняла умом, но не почувствовала. Это плохо. И Дениса не проняло, это еще хуже.

- Я антимаг? Я не поддаюсь магии? – спрашивает в шутку Денис.

Итан же серьъезно молчит, и мне становится не по себе.

Он непрошибаем

- Вряд ли… Я не знаю. Но был бы ты среди Вечных, тебя бы прикончили. Сразу. Превентивно. Антимагов, как они говорят, нужно уничтожать как тараканов и вымывать их задорышей. Беспощадно. Поэтому они их выслеживали и убивали сотни лет. И поэтому ты, Ева, была в больнице, потому что вспышки магической активности в больницах по обыкновению Вечные не проверяют, там может происходить что угодно. Особенно в психбольницах, где много настоящих магов, потерявших рассудок.

- Вау… а почему они всех ещё не убили? Ну то есть, если они это делали хотя бы пару десятков лет, всех найти и перебить, с их то возможностями можно ведь?

- Потому что они появляются снова, - Итан недовольно вздыхает. - Антимагов не точное количество, и выследить, как он появляется и почему невозможно. Есть легенда, что они выходят от рода добрейших людей, из целителей и это их дар от высших сил, защита от магии. Но… я не знаю. Никто не знает.

Итан выходит из машины, машет Дезире, и та подходит к нам. Садится ко мне на заднее сидение, и я чувствую странную смесь запахов алкоголя, духов и, кажется, каких-то специй.

- Итан, дорогой, вези меня сразу в мастерскую, не хочу время тратить.

- Яволь, моя милая, как долетела? - бросает Итан.

- Если бы ты меня не дергал с утра с дурацкими просьбами…

Дальнейший их разговор я не слушаю, отметив про себя что Дезире жутко не вежлива, раз уж даже не поздоровалась с нами.

Мы доезжаем по дворам до маленького заброшенного дома. Дезире ведет нас по длинной лестнице куда-то в подвал, открывает железную дверь и включает яркий, студийный свет с огромных ламп, которые бьют прямо в глаза.

Мы действительно оказываемся в мастерской художника полной рисунков.

Оглядывая картины, я понимаю, что они все очень мрачных, готических сюжетов, показывают ночной город и монстров в них. На большинстве полотен вижу красивую девушку, блондинку в порой, слишком откровенных позах.

- Чья эта мастерская? – спрашивает Денис.

- Одного вампира из параллельного мира, - бросает Дезире.

- Вампира? Серьезно, они еще живы? – удивляется Итан.

- Из параллельного мира, дурень! Из самого Арканума нагрянули. Георг им продал путь сюда, парню и его девице. Кстати, скажи ему, если встретишь, что кончились золотые деньки. Вечные установили наблюдение за порталом в Аркаиме, просто так туда-сюда туристов отправлять не получится. Надо проходить целую проверку, кто ты, что ты, что надо.

- Как это… мило, - произносит Итан, и я вижу, как он бледнеет. Господи, он надеялся отправить меня в другой мир?

- Кстати, в каком Георг сейчас городе?

Дезире вытаскивает из красной сумки небольшой фотоаппарат и вставляет в него черную карточку.

- Это полароид, - шепчет мне Денис, - маленький мгновенный фотоаппарат. Зачем он им? Если сфоткать что-то надо, почему не мобильник?

- Не знаю. Мы молчим, - отвечаю я отрывисто.

- Угу.

Я снова вслушиваюсь в беседу.

- Так в этом же, вы что не виделись еще? Он месяцев семь назад сюда перебрался. Как раз вон, сразу после того, как перенес сюда этих вампирчиков, попросил меня им помочь с вливанием в струю, мол, он художник, я тоже что-то понимаю. И я с ними подружилась очень сильно, если ты понимаешь, о чем я, - со странной улыбкой говорит Дезире. Мне становится неловко, и как будто противно. Душой я не хочу принимать на что намекает эта женщина, но холодный разум все решил за меня.

- Дезире, прошу! – Итан поднимает руку в примирительном жесте. – Остановись, ты смущаешь невинные уши наших друзей. Они очень юные и не готовые к таким откровениям. Да и мои, старенькие уши тоже смущаешь.

- Мда, ну в общем, у меня есть ключики от его мастерской, - она звенит брелоком полной ключе. - Тебе не дам, это личное. И по поводу наших, как ты говоришь, «друзей». Объясни-ка мне, друг мой, Горацио. Что такое не снилось нашим мудрецам, что твои спутники меня игнорировали всю поездку! Я не говорю, что парень должен был мне предложить все свои деньги мира за обещание поцеловать пальчик и душу в ад отправить за то, чтобы поиметь меня прямо в дороге. Хотя, это не помешало бы, но такого игнорирования я еще не видела. Колись, что за магия с ними?

- Это, - мнется Итан, - артефакт у них специальный. Он блокирует любую любовную или сексуальную магию. Изобретение Берта. Чтоб защищать от приворотов.

- Ваш Берт чертов гений, понятно, - кивает Дезире и будто теряет интерес к разговору, погружаясь в настройки фотоаппарата.

- Выкрутился, - шепчет Денис.

- Да уж… - киваю я.

- Кстати, перед основной процедурой, я бы как раз хотел проверить его силу. Можешь максимально включить свое обаяние, поймем есть ли брешь в нем.

- На парне на девушке?

- На парне, Дезире. Только на парне.

Она хитро хмыкает и кивает.

- Эм… я не думаю, что мне нужно... - начинает Денис, но встречает злой взгляд Итана.

- Нам нужно проверить силу твоей защиты. Все хорошо, Денис, - рычит он, сильно разделяя слова.

- Ладно, - тушуется Денис.

- Всё хорошо, милый мальчик, это очень приятно, - шепотом говорит Дезире и плотоядно улыбается, она берет ладонь Дениса в руку. Смотрит ему в глаза.

Проходит секунд семь глупого и неловкого молчания. Дезире смотрит на Дениса, тот на неё, а я и Итан на них обоих.

- Он непрошибаем. Абсолютно. Никогда такого не видела, Берт реально гений! – восклицает Дезире. Она явно злится. – Как артефакт-то выглядит, я могу его увидеть?

- Секретные разработки. - говорит Итан и мне кажется, я впервые понимаю, что он нервничает. – Давай уже. Все, делай.

- С удовольствием, - недовольно фыркает Дезире. - В комнате три человека и никто из них меня не хочет. Худший вечер за последние пару десятилетий. Девочка, туда встань! – командует она мне.

Я, закусив губу, только встаю в положенное место.

Молчание. Громкий «Щелк!» и выскочившая из аппарата фотография с приятным жужжанием печати. Итан мгновенно берет её в руки, на что Дезире возмущается:

Я не буду оправдываться

На фотографии нет Итана а есть огромный темно-серый волк. Красивый, с острой мордой, янтарными глазами и недовольным взглядом в кадр.

- Боже! Это... Это?! – не понимаю как выразить.

- Его душа, его сущность, настоящее «я». Скажи, он очень красив! - выдыхает Дезире.

- Да, - киваю я, ощущая колкий взгляд Дениса.

- Дарю, - улыбается она и протягивает фото. - Я щедрая. А ты будешь любоваться.

- Значит, у него тоже фотография моей души? - понимаю я, и бросаю взгляд на Итана, который по-прежнему держит снимок. Становится так интересно что там видно.

- Всего что у тебя есть, если есть магия, проклятье, родовое, к примеру. Все видно. Это мой второй дар. Я сначала рисовала, как чувствовала. Знаешь, ты этого не видишь, но если отпускаешь руку, то она передает то, что нужно. Ну а потом появились фотоаппараты, и я была счастлива что теперь не надо возиться с кисточкой и вонючими красками.

- Это здорово! А это что? – я показываю пальцем на фотографии на красное, будто кровавое пятно на лапах волка. – Он ранен?!

- Не-ет! – тянет Дезире. – Это, как раз то, что я говорила, наш бескровный девственник наконец-то отступился от своих занудных принципов и пролил кровушку. Кровь на руках или лапах – это убийство. Думаю, здесь совсем немного. Один или два. Итан?

Итан молчит, я вижу, насколько он бледный, насколько злой и понимаю, что он не хотел, чтобы я знала.

Знала сейчас.

- Один или два, Итан? - повторяет Дезире.

- Один, - быстро отвечает он. – Это было один раз.

- Боже, я фоткала эту вампиршу на ней столько было крови. Я фотографировала её обнаженной и все её тело было в крови, аж по шею. Это было красиво, но жутковато… - начинает лепетать Дезире, и я понимаю, что если сейчас не сяду, то упаду точно. Ищу глазами стул, опираюсь на него, медленно сажусь.

Дезире, поняв, что потеряла собеседницу в моем лице быстро фотографирует Дениса. Тот морщится от света вспышки, а женщина берет его фотографию в руки и всматривается в неё.

- Обычный человек, - говорит она свой вердикт. – Влюбленный, злой. Зачем вы якшаетесь с людьми, Итан?! Это ниже твоего уровня.

Итан молчит, он прекратил рассматривать моё фото и хмуро молчит о чем-то думая.

- Ева, на минуту. Сейчас, - говорит он внезапно, идет ко мне, хватает за руку и буквально стаскивает со стула. Я едва успеваю бежать за ним, когда он открывает дверь, мы выходим на улицу и он закрывает её снова и тут же прижимает меня к ней.

- Так. Говори правду, не смей сейчас врать или юлить, от этого зависят наши жизни! Ты спала с Денисом?

- Что? - его это интересует прямо сейчас, да? Очень вовремя решил мне тут рассказывать про верность. Самое время. - Да… я же не знала о тебе.

- Помолчи. Ты была девственницей?

- Да.

- Защита была? - сначала я не понимаю, как защита а потом чувствую, как щеки покрываются красными пятнами. Он про презервативы, кажется.

- Нет, - выговариваю я. Что мне было делать? Всё было так быстро, и неожиданно. Никто не был готов. И вдруг, до меня доходит. – Я что, беременна?

- Нет, ты не можешь быть беременна. Ты бесплодна, Ева. Мне жаль.

Он говорит это разбивая каждое слово на отдельное предложение. Будто ему не жаль, будто ему больно говорить.

Он вкладывает мне в руку фотографию и отстраняется от меня, погруженный в темные мысли.

Моя фотография другая, я вижу себя, но очень слабо, зато впереди меня освещается что-то странное, синее. Как-будто рунический символ. Правда, я в них не разбираюсь видела в какой-то из книг, подаренных мне медсестрой.

- Бесплодность видна по тому, что серое. Если присмотришься у тебя черно-белое пятно там, где твое лоно, - бросает Итан.

Приглядываюсь. Вижу. Действительно, будто часть тела стала серого цвета, будто наложила фильтр. Выдыхаю.

- Тогда… зачем этот допрос? Он был мне неприятен. Я не должна была хранить верность, тому, про кого не знала!

- Я понимаю. Я не об этом. Мне неприятно, что ты была с ним, но это мы переживем. Я просто должен быть знать, как ты это сделала.

- Сделала что?

- Денис не поддается магии, он практически антимаг, на самом деле, и при этом, он её не видит. При этом, Дезире увидела что он четко человек а мы, благодаря тебе видим что антимага очень легко отличить от человека по её фото. Вывод только один - в нем твоя кровь. Если вы не игрались в Беллу и Эдварда то только одно объяснение - ты отдала ему свою девственность. Твоя кровь впиталась в его тело. Теперь он не сможет даже притворится, как некоторые антимаги, будто на него что-то действует, потому что он не видит магии, а магии становится все больше и он будет легкой мишенью. Все решат что он антимаг, как только он случайно на что-то наткнется. Да хоть на такую вот Дезире, на любого Вечного с магией, что влияет на окружающих. И всё! Нам надо думать теперь не только о твоей безопасности, но и о его. Понимаешь?

- Понимаю, - киваю я. - А еще ты, действительно сердишься на то, что я спала с ним.

- Да, сержусь, Ева.

- Я сказала, я не должна была быть тебе...

Итан нависает надо мной и я затыкаюсь. Он начинает говорить очень тихо.

- Зачем ты это сделала, Ева? Ты любила его? Ты хотела его?

- Я… я не буду оправдываться за это, - качаю я головой.

- Если он тебя заставил, если он сделал тебе больно, был груб, я его убью, - говорит Итан так проникновенно, уверенно и спокойно что я верю. Он действительно убьет с такой же легкостью как и купит мне чая. Я абсолютно ему верю и вжимаюсь сильнее в металлическую дверь.

- Не надо. Прошу, не надо. Все нормально, - шепчу я.

Он смотрит мне в глаза и я хочу спрятаться. Зверь, хищник, монстр. Он слишком силен и не только физически но и внутренне. И самое ужасное - он знает меня насквозь.

- Пока посмотрим, - он приближается губами к моей шее. От ощущения его дыхания на своей коже я замираю. – Я выведу его запах из тебя. Выебу его из тебя. Ты будешь только моя. Всегда.

Вдохни

- Завтра мы поедем к Георгу, он поможет нам. Он путешествует между мирами. Мне кажется, это единственный выход для нас, - говорит Итан, пока Денис везет нас обратно.

Я сижу также сзади и думаю о том, как и когда рассказать Денису что он теперь тоже в опасности.

- Твоя шлюховатая ведьма сказала, что твои Вечные стоят у ворот, - заявляет Денис.

- Арканум не единственный иной мир, - рычит Итан. – Их сотни, тысячи. А Арканум для Евы был бы опасен, там не монстров, вообще не жалуют. Просто плохо что они вообще начинают пытаться контролировать перемещения между мирами. Но с этим мы разберемся.

- А рассказывать каждому магу, что ты хочешь в параллельный мир где Вечные не найдут не глуповато? - уточняет Денис.

- О чем ты?

- Про Георга твоего.

- Вечные убили жену и малолетнюю дочь Георга за то, что те были антимагами, - повышает голос Итан. - Поверь, он нам поможет. Останови машину.

Денис поглядывает на него, и я точно понимаю, что он специально задерживается. Медленно и вальяжно притормаживая у тротуара.

- Дальше мы пешком, - Итан открывает дверь машины.

- Мы? В смысле? Куда? – недовольно бурчит Денис.

- Мы это я и Ева, ты можешь ехать домой, - спокойно говорит Итан нависнув над машиной.

- Стоп, мы так не договаривались...

- С тобой я ни о чем не договаривался, никогда, - отрезает Итан.

- Ната, блин! – теперь оба соблаговолили посмотреть на меня.

Отлично.

Мне не хочется уходить с Итаном, но я понимаю, что правильнее быть сейчас рядом с ним.

- Я думаю… я пойду, конечно. Вопрос куда? - мнусь я.

- Одна маленькая беседа, потом я отвезу тебя домой. Думаю, пока тебе безопасно жить у Дениса.

- Конечно, ладно, - киваю я и стараясь не смотреть в глаза Денису осторожно выплываю из машины.

Осенний ветер треплет мои короткие волосы, и я чувствую себя глупо и неловко рядом с таким, кажущимся идеальным Итаном. Денис, даже не прощаясь, уезжает и я понимаю, что вечером меня ждет трудный разговор.

Или просто его грустное лицо.

- И куда мы идем? – спрашиваю я.

- Мы не идем, а едем. У меня голова болит от твоего любовничка.

Разумеется, нельзя было меня не уколоть.

Итан голосует и удивительно быстро находит такси. Я молча стою рядом думая, что надо бы треснуть его по голове за такой глупый обман Дениса. За его ревность. Хотя с таким мужчиной даже в шутку не получится. Он просто не даст тебе столько власти.

Но просто снова сажусь в машину, только уже ощущаю противный запах ароматизатора, Итан по привычке садится спереди и называет адрес.

Я не ориентируюсь в городе и могу только смотреть из окна за меняющимися домами, переходящими друг в друга. Я не помню, выходила ли я в детстве гулять видела ли мир.

Я знаю его из книг или фильмов, но мне даже интернета не подводили, и я не могла увидеть что-то большее чем просто кадры чужих съемок.

Теперь же, осматривая, как выглядит мой город, я понимаю, насколько же здесь все не гармонично и жутко интересно.

Высокие современные дома соседствуют с маленькими, настолько углубленными в землю что даже проседают и постепенно исчезают в ней.

Люди настолько разные, настолько занятые своими заботами, что не замечают ни друг друга ни окружающей красоты. И только я смотрю и восторгаюсь, потому что никогда этого не видела раньше.

Дорога становится утомительной, машину начинает трясти. Итан просит меня держаться и пристегнуться. Постепенно дома сменяются на другие пейзажи – поля и маленькие деревянные дома.

Куда же мы едем?

В конце концов, плутая, за час мы добираемся до маленького, явно не обжитого дома.

- Сгорел что-ли? – слышу бормотание водителя.

- Что сгорело? - спрашиваю я и замечаю злой взгляд Итана.

Надо помалкивать.

- Дом, который здесь должен быть, который вы назвали. И что вы в поле приехали?

Ага. Я вижу дом, а водитель нет.

- Здесь могила наших близких, мы пришли их навестить.

- Тогда я подожду вас. Если вас в поле оставить, потом вас хрен найдут другие таксисты.

Итан молчит, но, что-то решив, соглашается обменяться телефонами с водителем, чтобы потом он же нас и увез отсюда. Только когда темная машина отъезжает достаточно далеко я осмеливаюсь спросить:

- Он не видит дом?

- Тот спрятан магией, чтоб никакие местные бомжи не думали его обживать. - отвечает Итан. – Был бы он Вечным, ты бы проболталась. Будь осторожна в высказываниях.

- Безумие какое-то… А что это за дом?

- Он твой дом. Ты здесь родилась и здесь потеряла родителей, - он открывает дверь и становится у порога. – Проходи.

Я замираю на секунду, кажется, что забываю, как дышать. Пытаюсь вспомнить что-то из детства, когда бы видела этот дом, но увы – ничего не вспоминается.

Поднимаюсь по нескольким ступенькам и оказываюсь в темном деревянном помещений. Итан сзади закрывает за мной дверь, и становится совсем темно. Даже страшно.

Но я слышу его спокойные шаги за спиной и вдруг немного теплого света разливается по комнате. Оборачиваюсь и вижу, что это Итан зажег подобие лампы.

- Электричества нет, сама понимаешь, - бурчит он.

- Конечно…

- Здесь ничего не изменилось с тех пор, как я тебя отсюда увез.

- Сколько мне было?

- Где-то два с половиной года, не больше.

- Что случилось тогда?

Итан недолго молчит, я думаю, что он решается начать рассказ но не знает, как лучше мне передать то что случилось.

- В твоего отца была влюблена женщина, очень сильно, - Итан Взяв лампу в одну руку и меня за руку в другую стал вести меня куда-то вглубь дома. – Она была одержима им. А он не хотел ей разбивать сердце и не мог решиться сказать ей, что не уйдет от жены. От твоей матери, Ева.

- И?

- И она решила взять все в свои руки. Она прокляла твою мать так, что та попала в иной мир. Причем в тот, где больше никого нет. Это законсервированный день. С полуночи до полуночи, где больше никого нет. Это был бы ад. Но, твой отец, узнав все это ушел за ней. Я не знаю, стал ли этот мир раем, потому что их там двое, но… вдвоем все же лучше. Тогда он и взял с меня клятву заботиться о тебе.

Ты так раньше не делала?

Мы проходим небольшой экскурсией по моему дому и Итан забирает в сумку несколько вещей моих родителей. Я же стою рядом и каждый раз меня охватывает странное чувство, когда я вижу детские вещи. Игрушки, одежду, всё старое, не использованное или использованное слишком мало. Явно для девочки.

Почему-то я боюсь их касаться.

Когда мы выходим из дому, на улице уже вечереет, ветер усиливается, и я покрываюсь мурашками от пронизывающего холода. Да, одеваться по погоде я тоже не научилась.

Правда, и одежды у меня толком нет. Буквально две майки, и двое штанов. Сорочки и платья, остались в прежнем мире. В больнице, где я была больна всем чем можно и нельзя и заперта в подвале. В бывших катакомбах.

Я качаю головой в мыслях, что сейчас мы будем идти по темному лесу. Напоминаю о том, что нужно вызвать таксиста, но Итан машет рукой.

- Потом позвоним. Есть кое-что, что я хочу тебе показать.

- Здесь опасно, вечер, лес… прямо как в сказках.

- И кого в сказках боялись, любовь моя? – спрашивает он с легкой издевкой в голосе.

Я сначала не понимаю, почему он так на меня смотрит, но когда осознаю, начинаю смеятся.

- Серого волка, - киваю я.

- Так что нам боятся нечего, любовь моя. Идём!

Он берет меня за руку и ведет куда-то, куда только ему известна дорога. Я послушно плетусь рядом, чувствуя тепло и мягкость его руки. Идя впереди, срывает ветки деревьев, чтобы они не ударяли меня по лицу.

Достаточно быстро мы подходим к поляне в центре которого небольшое озеро. Луна, уже хорошо заметная на небе, отражается в озере, создавая прямую белую линию. Я восхищенно смотрю на эту красоту и слышу голос Итана:

- Мало кто знает об этом месте, здесь центр непроходимого леса. Все это хотели снести, построить дачные домики на продажу, но я попросил и Берт выкупил это место для меня. Поэтому этот лес чист от людей.

- Он твой друг? – спрашиваю я. – Берт?

- Он брат моего друга и именно он выступил чтобы помочь мне спасти твоего отца. За это он лишился высокого статуса: из члена совета его сделали буквально слугой его сводной сестры. Хотя он был у истоков создания Вечных. Так что мне есть за что его благодарить.

- Хороший друг, - говорю я.

- Наверное. Но дело не в этом. Я хочу искупаться в озере. Ты со мной?

Боже мой. Плавать сейчас? Ночью?

- Я плавать не умею, вообще. Самое глубокое, где я купалась, это ванна.

- Исправимо.

- У меня нет купальника.

- Люди любят придумывать одежду для того процесса, где нужно быть голым. Купальники, особое белье для секса. Глупости. В воду нужно заходить без лишних тканей.

- Но я… не знаю… - выдыхаю я.

- Разденься, все хорошо. Тем более, ты моя жена и тебе уж точно нечего меня стесняться.

Мне было холодно, а теперь становится странно жарко, чувствую, как теплая ладонь Итана касается моего плеча и, будто бы погладив его, снимает с него бретельку. Майка предательски падает и обнажает мою маленькую, острую грудь с торчащим соском.

На это смотрит Итан и я боюсь, но одновременно начинаю желать, чтобы он коснулся его. В голову лезут дурацкие мысли, и мне бы прогнать их. Но я только смотрю Итану в глаза, которые становятся пугающе темными.

- Я не сделаю ничего, пока ты не разрешишь мне, - наконец шепчет он.

- А если очень захочешь, так что сдержаться не сможешь?

Рукой проводит по второй бретельке, и майка спадает, повисая на животе. Оба соска стоят, и я не знаю, от холода ли.

- Малышка, я хочу тебя всегда. Как только я понял, что ты моя Верус Амор. Теперь брюки.

Он отходит от меня и быстрым движением снимает черную майку. Я смотрю на его обнаженную грудь, торс. Даже в полумраке меня восхищает его сила, которой пропитано каждое движение его тела.

Расстегиваю пуговицу на своих светлых брюках, и осторожно вылезаю из них, наблюдая как то же самое делает Итан. Снимаю обувь и понимаю, что осталась только в трусиках.

- Я их не сниму, - говорю я.

- Хорошо, - отвечает Итан и сам резким движением снимает своё белье. Теперь задача номер один не смотреть вниз, не разглядывать его член.

Не смотреть. Не думать о том, больше ли он чем у Дениса. Задача два, не отворачиваться, как гимназистка, потому что я взрослая женщина. Я даже не девственница, и что такого?

Первым делом Итан разворачивается и бежит к воде. Ныряет полностью и тут же выныривает. Почему-то мне кажется это очень красивым. Как он стоит полуобнаженный в воде с мокрыми волосами.

- Давай сюда! Я помогу! – кричит он таким счастливым голосом, что я не сдерживаю улыбку и медленно иду к озеру. Когда вода касается моих ног, я поражаюсь тому, насколько она теплая.

- А я о чем говорил?! Это волшебное место, Ева! Здесь всегда теплая вода.

Хмыкаю и захожу в воду по грудь, оказываюсь будто в приятной, пусть и слегка прохладной ванне, теперь вода укрывает меня и Итана, и мы выглядим почти прилично. Он подплывает ко мне.

- Глубоко не заходи. Я научу тебя плавать, потом будешь буйствовать, хорошо?

- Хорошо, - послушно киваю я.

Обучение проходит странно: он просто плавает вокруг меня и философствует о том, как нужно позволять природе действовать.

Как нужно отпустить инстинкты и всякое такое. Я слушаю его и подозреваю, что речь всё меньше идет о плаванье а всё больше совсем о другом. Каком-то другом деле, где нужно отпустить себя и позволить действовать природе.

- Смотри, там ветка очень крепкая, прямо как поручень в бассейнах. Держись за неё и оттолкнись ногами. Я буду тебя держать, и ты научишься держаться на воде, поняла?

- Ладно, - подхожу к ветке и хватаюсь за неё.

- Оттолкнись, - напоминает Итан, но я не могу. Страх сковывает ноги.

- Ну ладно, - говорит он.

Я слышу, как он ныряет под воду и вдруг чувствую, как под водой меня тащат за ноги. Издаю писк, но Итан выныривает рядом.

- Это я. Я держу, чувствуешь?

Чувствую его руку у себя на животе.