Ближайшее «никогда»

Глава 1.

В которой выясняется, что не все девушки одинаково пригодны для матримониальных планов

- Что ты такое?

- А бес меня знает. Прикинь, вообще никто не в курсе!

Самый странный диалог, который только можно представить. Особенно если учесть, что он происходил на поляне посреди дремучего леса. Уже смеркалось, и меня вполне можно было принять за галлюцинацию, по крайней мере, моему собеседнику очень этого хотелось, но не получалось. В конце концов, он самолично меня украл. Не говоря уж о том, что знакомы мы с этим клоуном были с детства.

С другой стороны, если девушка, которую ты знаешь много лет и которую сподобился наконец выкрасть из дома, чтобы заставить выйти за себя замуж, вдруг превращается в чернильно-чёрную тьму... Стелется по земле среди густой травы клубами антрацитового тумана... Тут у любого крыша съедет. Не мои проблемы. Меня сейчас больше занимала мысль: что делать? Не в смысле собственной безопасности, тут я была в себе уверена. Попробуйте навредить тьме. А вот то, что похитители начнут болтать, было не очень хорошо. Хотя... Кто им поверит? Сама бы и слушать не стала байки про подобное, если бы точно не знала, что эта самая тьма я и есть.

***

Украли меня пару часов назад. Никакой магии. Просто накинули на голову тряпку, воняющую какой-то гадостью, и я ненадолго вырубилась. Когда очнулась, меня, связанную по рукам и ногам, куда-то везли на неудобной тряской телеге. Я аккуратно приоткрыла один глаз, чтобы оценить обстановку. Ничего, кроме грязной соломы не увидела. Чуть повернула голову. Телегой управлял крупный детина. Ещё один сидел рядом, то и дело кидая на меня подозрительные взгляды. Он-то и заметил, что я больше не без сознания.

- Гляди-ка, очухалась. Прав был господин. Крепкая девица. Хорошо, что связали. А ты, Фроз, говорил, что проспит не меньше двух часов.

- Всё одно деваться ей некуда. Да и подъезжаем уже. Очнулась — и пусть себе. Сейчас сдадим её на руки господину, денежки получим и сразу в корчму.

Где эти безмозглые планируют найти корчму, было непонятно. Кругом, насколько я вижу, лишь дремучий лес. Впрочем, непонятного было много, и корчма меня интересовала меньше всего. Гораздо важнее определиться с собственным местонахождением и причинами незавидного, на первый взгляд, положения. Лежу на телеге в куче гниющей соломы, связанная, да ещё какая-то твёрдая штука впилась в бедро, грозя оставить на память здоровенный синяк. Интересно, как я докатилась до такой жизни? Я, Бестилианда Гредд, наследница одной из самых богатых и знатных аристократических фамилий королевства Роуленд? А главное, хотелось бы понять, кто виновник всех этих безобразий. И отомстить, чтобы неповадно было.

Нет, я не испугалась. Я мало чего в жизни боялась, потому что у меня была тайна. Настоящая. Кроме меня и самых близких об этом никто не знал.

Телега тащилась медленно, это была даже не дорога, а прямо-таки бездорожье, и в голове сами собой закрутились воспоминания.

Гредд — один из двенадцати старейших родов королевства Роуленд, которое расположено на севере материка. С запада оно граничит с непроходимыми лесами, где живёт лесной народ. На юге обитает множество кочевых племен. Воинственных и опасных. По счастью, воюют они в основном между собой. Слишком агрессивные, чтобы объединиться и напасть на богатого соседа, они ограничиваются лишь мелкими вылазками в наше королевство. Каждый раз, получая опор, отползают зализывать раны, чтобы вновь сделать попытку через несколько лет. Необучаемые. Нападать на королевство, в котором правят маги? Что может быть глупее?

На востоке от королевства Роуленд лежат обширные земли степных. Много золота, руды разных металлов и самоцветов прячет земля степных. С ними мы охотно торгуем, хотя наш король периодически задумывается: а не стоит ли взять силой то, за что мы платим? Но дальше разговоров дело не идёт. Король понимает, что торговля выгоднее войны. Наш король далеко не дурак.

На севере бушует океан. Даже в самое холодное время года его волны обмывают серые неприступные скалы. Океан никогда не замерзает. Поэтому, несмотря на непогоду, судоходство не прекращается круглый год. Королевство Роуленд — богатая страна. Жить здесь хорошо и привольно. Особенно, если ты аристократ. Особенно, если ты принадлежишь к одному из знатнейших родов. Особенно, если ты мужчина-маг. Я не он. К величайшему сожалению моего деда, я родилась девочкой. И это мой главный недостаток, не единственный, но определяющий.

Мой дед, Арун фон Гредд, был человеком старой закалки. Истинный сторонник короны, приверженец традиций. А традиции в нашем королевстве ещё те.

Магия. Так много зиждется на ней. Обладающие даром правят миром. Аристократические семьи в нашем королевстве почти всегда носители дара. За редким исключением. И чем сильнее дар, тем прочнее положение семьи. Дед заслуженно гордился тем, что в нашей семье испокон веков рождались исключительно могущественные маги. Впрочем, для этого и делалось немало. На самотёк такое пускать нельзя. Каждый брак был тщательно продуман и подготовлен. Мужчины нашего рода могли себе позволить выбирать лучших невест. А женщины... О, это отдельная история.

В нашем мире магия значила много, очень много. Главным образом для мужчин. Простые люди живут около сотни лет. Мужчины-аристократы — около двухсот, потому что маги. Да, магический дар появлялся и у простолюдинов. Обычно хаотически. Таких детей отправляли учиться. Появление дара сразу возносило семью на новый уровень, но на самую высь их не пускали. Аристократия была помешана на контроле и, надо сказать, держала планку. Самые талантливые маги рождались именно в старинных родах. Потому они и правили королевством. Официально во главе стоял король, но двенадцать сильнейших семей входили в ближний круг монарха. Свои решения он согласовывал с их главами. Остальные аристократы в основном жили в своё удовольствие, но не главы двенадцати родов. Они были словом и законом в королевстве Роуленд. Большая ответственность, но и награда была высока. Любой поступок членов двенадцати родов был неподсуден. Судить и карать представителей этих семей мог лишь король лично. Да и тот не слишком рвался это делать. Надо сказать, что в основном представители этих родов своей властью не злоупотребляли. Да, случались паршивые овцы, как и в любом стаде, но строгое воспитание, дисциплина с раннего детства своё дело делали. Требовали с отпрысков этих семей по полной. Уж я-то знаю. Хоть меня и угораздило уродиться девочкой. Подозреваю, именно поэтому сейчас и приходится трястись по ухабистой дороге. Это не первая попытка организовать моё похищение. Начинаю привыкать. Правда, предыдущие были куда менее успешны. Похитителей отлавливали на пороге наших владений. Один добрался до самого замка, но был пожран семейным волкодаком. Не до конца. Волкодак у нас из поднятой нежити, ему пища не нужна в принципе. Пожевал и выплюнул. Говорят, даже вылечили дурака. Заикаться после этого начал, но с другой стороны, какая ему разница в тюрьме? Там и поговорить-то особо не с кем.

Глава 2.

В которой я раздумываю о превратностях судьбы и хитросплетениях семейной истории

Увезли меня дальше, чем я думала. Видимо, вонючая субстанция на тряпке оказалась ядрёной, и я пробыла без сознания несколько часов. Урок тебе, Бести, на будущее: не расслабляйся! Моя сила, способность становиться тьмой автоматически означает, что я всегда могу ускользнуть, сбежать из любой тюрьмы. Тьму невозможно пленить, достаточно малейшей щелочки, и я просочусь. Могу выскользнуть из любых цепей. Могу помериться силами с опытными воинами и талантливыми магами. Никогда не пыталась, потому что держу необычный талант в тайне, но знаю, что могу. Попробуй уничтожить тьму. Можно сколько угодно тыкать ножиком в чёрный туман и без толку, зато мои ножики действуют безотказно, не говоря уж о магии. При этом примитивная тряпка с усыпляющим зельем свалила великую и ужасную меня на раз. Хорошо, что очнулась вовремя. Если бы Ялон изнасиловал меня спящую... Ужас! Осознание произошедшего и панический страх настигли меня только сейчас. Такой уж характер. В трудные моменты мобилизуюсь и действую хладнокровно и решительно, а потом накатывает. Повезло тебе, Бести. Ты вообще везучая, но нельзя полагаться только на удачу. Нет, надо срочно что-то решать с моим будущим. Если я официально стану невестой, то похищения прекратятся. Вот только невестой мне становиться не хотелось. А хотелось учиться. Значит, надо быть осторожнее. До поступления в школу магии ещё три месяца, надо продержаться во что бы то ни стало. А там... Если поступлю, то у меня будет пять относительно спокойных лет. Спокойных, потому что обучение в школе магии позволяет отсрочить замужество. Никто и слова не скажет, если наследница рода решит учиться. Закон королевства гласил, что студенты школы магии неприкосновенны. Поступив в школу, они обязаны были её закончить, даже если сами передумают, каждый студент подписывал соответствующее обязательство. Слишком ценны были маги для нашей страны, если есть дар, то нужно его развивать. Правда, это касалось в основном магов-мужчин. Женщины с наличием дара могли претендовать лишь на обучение на факультете целительства, если речь шла о простолюдинках, и на факультете искусства, если магия просыпалась у представительниц аристократии. Я хотела учиться настоящей магии, но кто ж мне даст? По крайней мере, правила касательно обязательств окончить обучение распространялись на все факультеты, включая факультет искусств, так что мне туда дорога.

Гнедой тем временем скакал куда глаза глядят. Причём мои. Я не знала точно, куда меня завезли, поэтому отдалась на волю инстинктов. К счастью я просто не в состоянии заблудиться в лесу. Из любой чащи я инстинктивно найду путь домой. Спасибо маме. И папе за то, что выбрал её в жены.

Сколько же в моей жизни зависит от крови, самой не верится. А ведь началось всё с бабули, с которой я никогда не встречалась. До её появления в жизни деда род наш был могущественный, но самый обычный магический род.

Бабушка пришла в наш мир хрустальным путем. Так назывался стихийно открывающийся примерно раз в тридцать лет портал в самом сердце нашего королевства, в горах. Примерно три дня пути из столицы. С одной стороны места глухие, но благодаря порталу рядом выросло небольшое поселение. Испокон веков у портала дежурили маги. И вроде бы знали, что портал открывается редко, но порядок есть порядок. Пройти через этот портал куда-либо было нельзя. Зато каждый раз, когда он открывался, к нам попадал гость из иного мира. Всякий раз один человек. Никакой логики, никакой системы. Ни возраст, ни пол, ни род занятий предсказать невозможно. Иногда это были крестьяне, иногда кто-то из знатных, иногда молодые, иногда старые, часто маги, но попадались и люди без дара. Одно было неизменно: каждый из этих иномирцев приносил в наш мир удачу. Это было не просто суеверие. Маги, попавшие к нам через этот путь, всегда были сильнейшими. Крестьяне знали своё дело, и то хозяйство, куда их определяли, сразу расцветало. Ремесленники обладали неизвестными местным знаниями и охотно ими делились. В общем, за право поселить у себя пришельца, поселить навсегда и позаботиться о его будущем боролись самые знатные люди. Много веков назад был установлен порядок, которого тщательно придерживались. Король строг, но справедлив: право принять у себя следующего чужеземца распределялось жеребьевкой. Участвовать могли не все, а лишь аристократы. Зато среди них выбор делался честный. Даже выходцы из двенадцати сильнейшихх родов не имели преимуществ. Даже сам король тянул жеребий наравне со своими подданными.

Аристократы в нашем мире никому не доверяли, поэтому после каждой жеребьевки счастливчик отправлял личный отряд к порталу ждать пришельца. Собственно, потому и образовалось поселение неподалеку от Хрустального пути. Отряд короны, отряд очередного претендента, их семьи, оно и понятно, ожидание растягивалось на десятилетия. Обслуживающий персонал, ведь всей этой компании надо было кормиться и чем-то заниматься. Постепенно поселок ширился и сейчас был уже скорее небольшим городом со своими лавками, кабаками и всем, что требуется людям.

Самой лакомой добычей из хрустального коридора считались молодые женщины. Если через портал приходила девушка из иного мира, то счастливчик, выигравший жеребьёвку, женился на ней сам или выдавал её за ближайшего родственника. Приток иномирной крови был желанной мечтой любого рода. Дети в таком браке рождались с невероятно сильным магическим даром. Кто ж от такого откажется?

Когда нашему роду повезло, мой дед был ещё мальчишкой и много лет ждал своего часа. Специально не женился, надеялся на удачу. А вдруг?... В тот раз открытия хрустального коридора ждать пришлось дольше обычного. Дед, у которого не было ни наследника, ни даже братьев, очень рисковал. Не раз король советовал ему обзавестись хотя бы бастардом. В случае гибели деда титул по закону переходил к каким-то дальним родственникам, и те наверняка ежедневно молились всем богам, чтобы упрямец свернул себе шею.

Глава 3.

В которой я пускаюсь в путь к своей мечте

Я проснулась рано утром в прекрасном настроении. И даже не нужно было гадать, почему, я точно знала. Наконец, три месяца моего почти постоянного пребывания в замке закончились, и наступил долгожданный день отъезда.

После последнего, к счастью, неудачного похищения я старалась проводить как можно больше времени дома. Так не похоже на меня, но удивительным образом я даже получала от этого некоторое удовольствие. Предстоящая разлука с семьей не пугала, но неплохо было побыть вместе: пошептаться с мамой наедине о самом важном, потренироваться с отцом, как в детстве. Конечно, я буду приезжать на каникулы дважды в год, родители тоже смогут меня навещать, но раньше я никогда не разлучалась со своей семьей надолго.

Однако для начала в школу магии следовало попасть. Экзамен был обязателен для всех, невзирая на богатство и родовитость. Если таланта нет или дар не явно выражен, учиться магии невозможно. Мой родной отец даже не пытался поступить в школу магии в своё время. Знал, что его дар окажется недостаточно силён. Это скрывали, официально он обучался на дому из соображений безопасности, но очень многие, если не знали, так подозревали правду. Для меня единственным шансом отвертеться от скорого замужества может стать только школа. Если я не поступлю, король сможет не только настоять на свадьбе в кратчайшие сроки, но и лично поучаствовать в выборе претендента. Просто чтобы влить свежую силу и кровь в один из родов двенадцати. Ну уж нет! Я им такого шанса не предоставлю. Обязательно поступлю!

Вступительный экзамен сдать было непросто, но каждый желающий в случае провала мог подготовиться и попытаться на следующий год. Не я. У меня была только одна единственная попытка.

В принципе, в собственной силе я не сомневалась. Если бы поступала на факультет боевиков или бытовой, да даже целительский, точно бы не оплошала. Но нет, шансы стать настоящим магом у меня нулевые. «Никогда» — это слово я слышала с тех пор, как проснулся дар. Иногда сочувственно от родителей, резко с сожалением от деда, ехидно от некоторых недоброжелателей. Никогда женщине не стать магом. Потому для меня был доступен лишь факультет искусств. А там одной силы мало, более того, сила здесь вообще не аргумент. Тут важен резерв и умение им пользоваться. Магическое искусство требует не только вдохновения, это филигранная, точная, очень кропотливая работа. Не совсем то, что я люблю, но других вариантов всё равно нет. Как бы мне не хотелось большего, я всегда знала, что моя подлинная сила, мой истинный дар останется без применения. Такова реальность. Женщины из аристократических семей имели право учиться лишь на этом самом факультете искусств. В их распоряжении было всего три направления: садоводство, музыка и живопись.

Как связано искусство и магия — спросите вы? О, очень даже связаны, поверьте. Любое истинное искусство есть магия. В нашем мире для магически одаренных аристократок — в прямом смысле слова.

Возьмём, к примеру, садоводство. Наиболее популярное направление. Выпускники школы, специализирующиеся на садоводстве, были истинными волшебниками. Они способны вырастить не просто цветы, а произведения искусства. Под их пытливыми пальцами рождались невероятной красоты кусты, светящиеся в темноте, деревья с листвой, меняющей цвет, поющие злаки. Сады у аристократок, окончивших обучение по этой специальности, были похожи на сказку. Да, при работе с растениями они пользовались магией, существовало множество заклинаний, позволяющих создавать новые виды растений, экспериментировать с уже существующими. Магические садовницы не опускались до выращивания овощей и фруктов, их усилия были направлены на рождение чистой красоты.

Естественно, все ожидали, что я выберу именно это направление, как-никак дочь лесной женщины, но я решила иначе. Во-первых, я думала, что на этом направлении ничего особенно нового не выучу, во-вторых, конкурс на эту специальность был самый высокий, а я не могла позволить себе рисковать. Я не боюсь трудностей, но я очень практичное существо, никогда не выберу чрезмерно рискованный путь, если есть варианты. Воспитание истинной аристократки.

Что касается направления музыки, то его смело можно отбросить. Жены с музыкальным талантом ценились больше других. Не только потому, что могли развлекать гостей. Музыка, созданная магически, творила великие чудеса. Причём как хорошие, так и плохие. В кругах аристократов ходила легенда о женщине, жившей несколько веков назад. Талант её был такой силы, что своей музыкой она могла подчинять других людей. Это, конечно, редкость, но выпускники музыкальной специализации запросто могли усыпить песней, заставить забыть о чем-то важном, хотя бы на время. Не говоря уж о личном обаянии. Закружить, заманить, очаровать — всё можно, если ты талантливый маг-музыкант. Говорят, окончившие это направление лучшие любовницы. Не уверена, что это правда, но кто знает. По счастью, к музыке я склонности не имела от слова совсем, да и слава лучшей любовницы меня не прельщала.

Оставалось направление живописи. Рисовать я всегда умела и любила. С детства подлинным счастьем было забраться в комнату на чердаке в одной из башен замка, куда даже прислуга редко заглядывала. Там я хранила свое богатство: краски, карандаши и кучу бумаги для рисования. Родители моё увлечение всячески поддерживали, они у меня золотые, они вообще поддерживали меня во всём. Дед, как ни странно, тоже был не против. Я, конечно, разочаровала его, родившись девочкой, но он меня по-своему любил и баловал. Деду гораздо больше нравилось наблюдать, как я, вооружившись деревянным мечом, гоняю по двору другую ребятню, но он осознавал, что эти умения в дальнейшей жизни девушки, скорее всего, будут мало востребованы, а вот рисование — вполне себе одобряемое обществом хобби. Потому для меня даже наняли двух учителей. Немолодого уже мага из разорившихся аристократов, специализирующегося в области искусства лишь ради заработка, и живописца, не обладающего даром, Да, обычная живопись в нашем мире тоже пользовалась популярностью, по крайней мере, среди не магов. Магическая же была уделом аристократов. Самое интересное, что я умудрялась хитростью развести мага на то, чтобы он занимался со мной не только искусством, но и другими видами магии. Конечно, ничего серьёзного, но даже он не видел плохого в том, чтобы наследница рода выучила парочку простейших бытовых заклинаний. Сила-то у меня была. Да ещё какая! Запросто хватит и на поддержание резерва мужа, и на мелкие пустяковые заклинания, полезные в обычной жизни. Простенькие, без изысков, не требующие особых талантов. Заклинание для изменения внешности — женщина обязана следить за собой и не появляться перед мужем с синяками под глазами. Заклинание для поддержания чистоты в комнате. Да, слуг у нас достаточно, но почему бы и не добавить немного магии на всякий случай. Минимум целительских, вроде заклинания остановки крови. Вдруг будущее потомство разобьет коленку. И тому подобные, несомненно, полезные, но скучноватые для меня умения. Этих заклинаний мне было мало, но главное — начать. Да, я знаю, что стать магом мне светило лишь «никогда», но я упрямая. А вдруг это никогда однажды наступит? А ещё в моем распоряжении была семейная библиотека. Разобравшись с элементарными вещами, я начала сама тайно учиться магии по книгам. Тайно от чужаков, родители были в курсе. Да и дед тоже. Он даже гордился, что мой дар настолько силен. Эх, будь я мальчишкой, цены б мне не было.

Глава 4.

В которой я делаю все возможное, чтобы путь к моей мечте не закончился, едва начавшись

В день экзамена я проснулась рано, едва рассвело. Слишком сильно нервничала и причины для этого были. Решалась моя судьба. Конечно, никто бы, глядя на меня, и не подумал, что внутри всё трясётся, словно ягодное желе. Я — Бестилианда Гредд, наследница одной из самых богатых и знатных аристократических фамилий королевства Роуленд, ещё не хватало, что окружающие могли понять, что я волнуюсь. Меня с детства приучали к тому, что любые эмоции — зло. Необходимо всегда сохранять лицо. Можно поспорить о достоинствах и недостатках аристократического воспитания, но я была благодарна, что умею держать себя в руках. По природе, обладая сложным взрывным характером, я лишь благодаря этому воспитанию и привитой с детства дисциплине, почти не раздражаюсь по пустякам, не нервничаю и не бешусь, когда люди меня разочаровывают. С моими талантами это важно. Иначе мой жизненный путь был бы устлан трупами людей, меня просто взбесивших, вперемешку с особо гадкими и настойчивыми претендентами на мою руку, сердце и состояние. Некоторых лично бы почикала ножичками, растущими из пальцев, некоторые, особо нервные, имели неплохой шанс совершенно самостоятельно откинуть копыта, увидав, как аристократка Бестилианда Гредд по случаю превращается в чёрный туман. Но нет, держусь изо всех сил, пока вообще никого умудрилась к праотцам не отправить, хотя, учитывая мой юный возраст, может, всё ещё впереди.

Я спустилась к завтраку элегантно, но просто одетая. Платье из восточного шелка тёмно-гранатового цвета. Волосы убраны в косу и закручены в замысловатый узел на затылке. Ничего лишнего. Из украшений лишь фамильное кольцо рода Гредд да амулет бабули, который я никогда не снимала.

Папа довёз меня до школы магии, проводил до самой двери не только из соображений безопасности, но и просто чтобы обнять на удачу. Уж он-то наверняка знает, что я сейчас чувствую. От него моё волнение не скрыть.

- Удачи, дочка. Всё у тебя получится.

Я улыбнулась в ответ, хорошо, когда в тебя верят.

Желающих попасть на факультет искусства в этом году было немало. Впрочем, я уверена, тоже касалось и других факультетов. Просто остальные претенденты экзамены сдали неделю назад. Самое элитное образование в королевстве, как ни крути, это именно магическое. В школу магии ежегодно пытаются попасть тысячи жителей нашего королевства, но удается это лишь самым одаренным. Зато после окончания карьера обеспечена, какую бы область магии ты не выбрал. Самым престижным факультетом считается боевой, затем идёт факультет защиты. Лучшие представители аристократии королевства Роуленд, если уровень дара позволяет, обучаются боевой или защитной магии. Остальным достаются места на алхимическом, артефакторском, целительском или бытовом факультетах. Магический дар у людей иных сословий проявляется не так часто, как у аристократов. Им боевой и защитный факультет не светит, чаще всего они выбирают целительский, ибо аристократы нередко брезгуют искусством врачевания. А зря, от настоящего целителя, как по мне, пользы не меньше, а порой и больше чем от боевика. Бытовики тоже без работы не сидят, хотя этот вид магии считается простым.

Факультет искусства стоит несколько в стороне, многие считали магию искусства не совсем настоящей магией, относились к студенткам этого факультета снисходительно. Девушки, желающие обучаться искусству, традиционно проходили испытания в последнюю очередь. Сегодня был день экзамена для поступающих на отделение живописи. Я оглянулась. Да, вокруг меня тот ещё женский цветник. Не меньше трёх сотен молодых, симпатичных и не очень, испуганных и преувеличенно смелых, скромно одетых и наряженных, словно на собственную свадьбу. С ума сойти, сколько народа! А ведь мест на отделении рисования всего тридцать семь. Все волнуются, переговариваются друг с другом, нервно перебирают кисти. Я пока предпочитала держаться в стороне. Кстати, мужчин среди нас ожидаемо не оказалось. Нет, никаких запретов на обучение мужчин на факультете искусства не было, вот только любой магически одаренный мужчина предпочитал выбрать факультет посолиднее. Многие из них баловались искусством для себя, даже посещали факультативно некоторые занятия, но основным направлением выбирали боевую, защитную или хотя бы целительскую и бытовую магию.

Ждать пришлось недолго, вскоре в зал вошли члены приёмной комиссии. Все затихли. Началась жеребьевка. Каждый получал свою тему для экзаменационного проекта. Так преподаватели принимали меры предосторожности, чтобы избежать рисков плагиата. Экзамен проходил в аудитории открыто, правда, для такого количества желающих пришлось выделить сразу две огромных аудитории. Абитуриенты могли видеть работы соперников, но поскольку темы у всех разные, подсматривать бессмысленно, да и некогда было. По условиям нам давалось всего два часа на подготовку, а представить мы должны были две картины.

Я решительно вытянула из шкатулки листок с названием темы и направилась к выделенному мне мольберту. Два чистых холста стояли рядом. Краски и кисти разрешалось приносить свои, но их проверяли. Не то чтобы на экзамене нельзя пользоваться магией... Наоборот: можно и нужно. Но магия должна быть исключительно своя, использование амулетов запрещено. Лично я не вижу смысла жульничать. Зачем? Если силы дара недостаточно, это всё равно быстро выяснится, выгонят из школы с позором. Тем не менее, говорят, почти каждый год кто-то пытается поступить обманом.

Тема для экзамена мне досталась странная. Ну, может не странная, но необычная. Насколько я знала, стандартно на экзамене давали задание изобразить что-то простое, типа букета цветов или животного. А тут на вытянутом мной листке значилось одно слово: «Противоположности». Понимай, как хочешь. Впрочем, я почему-то сразу решила, что буду писать. Идея возникла в моей голове, словно бы кто-то нашептал. Времени было немного, но, надеюсь, мне хватит. Примерно полтора часа я потратила, чтобы написать две картины. Писала сразу акварелью, без предварительных набросков. На одном холсте — залитая ярким весенним солнцем поляна, небольшие клочки снега тут и там, широкие проталины, тёмная, жирная, пропитанная влагой, готовая к возрождению земля, ручей, только что очнувшийся от зимнего сна. На втором холсте — пёстрый ковер разноцветных опавших листьев и голое сучковатое дерево. Чёрный силуэт ствола, причудливо изогнутые ветви на фоне голубого неба и одинокий ярко-красный лист, чудом сохранившийся на самой тонкой ветке. Обе работы выглядели незавершёнными, словно бы впопыхах написанные лёгкой кистью. За полтора часа больше не сделаешь, но мне этого было и не нужно. Знаю за собой, что лучшее враг — хорошего. Самые удачные мои работы были именно такими: слегка незаконченными. Если я начинала полировать до блеска своё творение, то очень часто только портила. Для моей задумки этого хватало, остальное сделает магия.

Глава 5.

В которой я завожу первое школьное знакомство

Две недели до начала учебного года пролетели быстро. Днём я в сопровождении отца или служанки ходила по магазинам. Нужно было приобрести всё необходимое для учёбы, да и себя порадовать. А вечерами, сменив облик, бродила по столице, изучая самые укромные её уголки. В опасные районы не совалась, зачем мне лишние проблемы? Постоять за себя я сумею, но не стоит сразу становиться героиней новых городских легенд. Про девушку с ножами, растущими из рук, и тем более про девушку-тьму точно начнут болтать. Я раз за разом повторяла себе, что теперь нужно быть ещё более осторожной. Я в столице, на ближайшие пять лет (именно столько длилось обучение на факультете искусств) мне следует забыть о моей собственной магии, пользоваться лишь теми силами, что необходимы для обучения магической живописи. Хотя в нашем городском доме была оборудована отличная лаборатория. Как иначе? Любой маг такую имеет. Тут я смогу тренироваться по выходным, не опасаясь, что кто-то про это узнает. А вот чему тренироваться я буду, это мы посмотрим. Память у меня отличная, а в школе магии нет-нет, да и получится услышать новое заклинание или подсмотреть какой-то магический прием. Главное, я студентка и мне не грозит обязательное замужество немедленно.

Я уже получила своё расписание на первый год обучения. Помимо творческих мастерских, истории искусств, уроков по увеличению магического потенциала, там значилась бытовая магия первого уровня. Простейшая, позволяющая, например, держать в порядке кисти и краски, но, тем не менее. Кроме того, мы имели право записаться на факультатив по целительству, чем я, естественно, воспользовалась. Факультативно давали минимум, но я никогда не отказывалась от любых, даже самых, на первый взгляд, незначительных магических знаний. В том, что касается магии я жадная.

Распрощавшись с отцом, который отправился домой, я с помощью наёмных слуг перевезла свои пожитки в общежитие школы. Комната, которой предстояло стать моим домом на ближайшие пять лет, мне в целом понравилась. Большая, светлая, расположенная под самой крышей, в конце коридора, в небольшом ответвлении-тупичке. Студенты жили по одному. Школа пропагандировала равенство среди обучающихся, потому апартаменты у всех были одинаковые: комната, которая служила сразу спальней, гостиной и кабинетом, и небольшая ванная. Конечно, в первый момент после родового замка комната показалась унизительно бедной и какой-то казенной. Минимум мебели: кровать, шкаф, письменный стол и пара кресел, но она была просторной и никто не запрещал украсить новое жилище как заблагорассудится. Красивые занавески, покрывало на кровать, несколько картин и пушистый ковер изменили комнату до неузнаваемости. Теперь мне даже импонировала камерность моего убежища. Кроме двери, ведущей в мою комнату, в коридоре-тупичке оказалась лишь ещё одна. Будущую соседку я пока не встречала, да и не особо стремилась. Заводить друзей в школе я не планировала. С друзьями в моей жизни вообще всё было непросто, но неплохо было бы обзавестись хотя бы приятелями и полезными знакомствами, как учил дедушка.

На каждом этаже располагалась большая уютная общая гостиная, где студенты могли проводить время вместе. Была ещё столовая, одна на всех. Я была рада, что мне не придётся делить комнату с кем-то ещё. Несмотря на то, что я довольно общительна по натуре, воспитание и личный опыт говорили в пользу некоторой отстраненности от остальных студентов. Да и просто приятно иногда закрыть за собой дверь и остаться в тишине.

Чего мне будет не хватать, так этот моих прогулок по лесу. Выбираться за пределы столицы часто не получится, да и какие тут леса? До ближайшего не меньше трех часов верхом. Придётся подпитывать лесную часть моей натуры посиделками в саду. К счастью, сад в школе был прекрасный. Не зря над ним трудились многие поколения студентов-садоводов. Естественно, под руководством учителей, а то студенты бы такого натворили самостоятельно.

Эта самая лесная часть моей души была не настолько сильна, как демоническая, хотя, именно крови лесных в моих жилах течёт больше всего. Ровно половина.

Когда бабушка покинула наш мир, а отец обрел дар Проводника, всё изменилось, хотя эти изменения для посторонних и не были заметны. Дед словно бы выгорел изнутри, но внешне был бодр и деятелен. Собственно, он стал ещё более деятельным, чем раньше. Не только потому, что пытался заглушить боль потери, но и потому, что чувствовал ответственность за наш род. Отец, как Проводник, в магии был не слишком силён, значит, надо было подобрать для него подходящую невесту. С высоким уровнем магии, ту, что сумеет стать не просто достойной женой наследнику рода Гредд, но и хорошим энергетическим храном. К тому же наличие магии у невесты позволяло бы надеяться, что дети родятся более одаренными. Дед знал, что после ухода бабушки он не проживет долго. Жены, которая его подпитывала, рядом уже не было, рассчитывать он мог на несколько десятков лет, не больше. Маги почти никогда не женятся вторично, незачем. Вторая жена уже не сможет питать мага. Природа передачи энергии такова, что хран может быть лишь один. А зачем тогда в принципе жениться, спрашивается? Маги в нашем мире на диво практичны. Если жена погибает, её нельзя заменить в энергетическом смысле, и жизненная сила мага начинает таять. Такова обратная сторона монеты. Жена-хран это гарантия долгой жизни и усиления дара, но потеряв её маг лишается всего.

Отец, чувствуя за собой вину, поскольку помог бабушке ускользнуть из плена, во всём слушался деда. Все-таки папа очень добрый человек. Получив от бабушки дар Проводника, он странным образом совсем никак не проявлял иных качеств, присущих тем, в ком течёт кровь демонов. Даже характер у него был покладистый. Поначалу, несмотря на дар, папа почти не помышлял о путешествиях по иным мирам, убегал в иные реальности лишь изредка. Конечно, его манили другие миры, но, осознавая ответственность, он был готов отказаться от своего призвания. Папа покорно принимал участие в смотринах и даже был согласен жениться на той, что понравится деду. Ошибкой дедушки стало то, что он уж слишком придирчиво и тщательно выбирал будущую невестку. Слишком долго думал над кандидатурами, а тем временем судьба решила повернуть всё по-своему, и папа неожиданно встретил истинную любовь. И главной насмешкой над дедом стало то, что любовь отца отыскалась среди лесного народа.

Глава 6.

В которой на пороге появляется нежданный, хоть и хорошо знакомый мне гость

Я вписалась в жизнь школы легко, словно бы всегда принадлежала ей. Сбывшаяся мечта, возможность учиться колдовать. Как могло быть иначе? К тому же я сама по себе всегда была открыта новому, интересному. Да и магия не может быть скучной по своей природе. И пусть этой самой магии в учёбе было не так уж много, я всё равно была счастлива. Её мне всегда будет недостаточно, это не повод отказываться от того, что даёт судьба. В первый год на отделении живописи магии искусства времени уделяли совсем немного. Считалось, что сначала студент должен мало-мальски научиться просто рисовать, поэтому живопись, рисунок и основы композиции — это главные предметы первокурсников. Зато можно было посещать факультативно целительский факультет, а занятия по бытовой магии даже были в общем расписании. И, конечно, библиотека! Доступ у первокурсников был лишь к некоторым книгам, к тому же приходилось держать себя в руках и брать лишь те учебники, что не вызовут подозрений. Но мне пока и этого было достаточно.

С Каидой мы подружились, насколько для меня в принципе была возможна дружба. Я с детства была воспитана дедом в традициях: «не доверяй никому!», да и предательство Ялона, которого я, несмотря на наказы деда, когда-то считала другом, было ещё свежо. Парочкой врагов в школе я, кстати, тоже обзавелась. Куда же без них?

Гоудина Закрт. Самый несносный и ярый враг. Как и я, она являлась представительницей одного из двенадцати родов. Казалось, мы должны были если не подружиться, то, по крайней мере, держаться на равных. Она не являлась наследницей, что, на мой взгляд, было преимуществом. Но, видимо, взгляды у нас были разные. Гоудина отчаянно пыталась доказать, что она лучшая. С одной стороны, мы были равны по рождению, с другой — я-то являлась наследницей рода Гредд и, значит, стояла чуточку выше её на сословной лестнице, а главное, была гораздо более востребована на рынке невест. Если бы она знала, с какой радостью я бы отдала ей всех своих потенциальных женихов! Но она не знала и ей не давало это покоя, я активно не нравилась Гоудине. Что касается меня, я не опускалась до ненависти, но и спуску не давала. Я Гредд. Моя кровь и родословная требовали не спускать оскорблений никому и ставить на место любого, попытавшегося меня задеть. Плюсом было то, что Гоудина училась на отделении музыки, поэтому пересекались мы лишь на общих предметах, минусом — на первом курсе этих общих предметов было большинство. История искусств, бытовая магия, методы увеличения магического резерва, каллиграфия и тому подобное. Специализация преподавалась лишь несколько часов в неделю.

- Бестилианда Гредд, — зазвучал ехидный голос, стоило мне впервые зайти в общую аудиторию. Времени до начала лекции было немного, но Гоудине хватило. — Неужели наследница рода снизошла до обучения магии искусства. Я слышала, что у тебя другие предпочтения, больше подходящие какому-нибудь нищему мужлану, нежели воспитанной девушке из аристократической семьи.

- Я чрезвычайно разносторонняя личность. Как и положено наследнице рода. — Я сделала акцент на слове наследница. — Опять же, я настолько невоспитанная, что могу запросто послать тебя куда подальше. Некоторые называют это эксцентричностью, когда речь идет о наследнице рода Гредд. Мужчинам нравятся девушки с огоньком.

- Слышала, что ты выбрала живопись, — не унималась Гоудина, — музыкальным талантом тебя судьба обделила.

- Ну должна же эта судьба меня хоть чем-то обделить? Всё остальное у меня в полном порядке. Обойдусь без музыкального таланта. Хотя, зная мой дурной нрав, могу и петь начать в твоём присутствии. Тебе не понравится. У тебя же слух идеальный. Ну да что с меня взять? Вредностью-то меня та же сама судьба точно не обделила.

Ага, искусству измывательств над ближним аристократы учатся с детства, это вам не живопись или музыка. Я не была исключением. Кроме того, я сама считала, что лучшим способом не дать посмеяться над собой — это, как ни странно, именно смех. Если ты способна к самоиронии, то нападки других тебя мало станут волновать. Я ведь в том, что касается музыки, и впрямь была бесталанна, если бы я позволила б себе по этому поводу комплексовать, Гоудина получила бы шанс одержать победу. Ну уж нет, я сама люблю побеждать, ничего ей не обломится. Гоудине не повезло нарваться на достойную соперницу. Интересно, чего она на меня взъелась? Вроде я ей дорогу не переходила. Мы почти не пересекались раньше. Так, пару раз встречались на королевских приёмах.

Так мы жили студенческой жизнью бок о бок, то и дело обмениваясь ехидными шпильками. Наши перепалки меня даже забавляли, держали в тонусе. Дополнительное развлечение, хотя мне и так скучать не приходилось. Программа была довольно насыщенная, а ещё я взвалила на себя все возможные факультативы, ну, кроме музыки, тут мне хватало обязательных уроков. Я жадная до знаний, особенно по магии. Видимо сказывается природное упрямство. Всегда ненавидела запреты, потому тот факт, что настоящей магией мне заниматься официально было нельзя, только раззадоривал меня. Как и моя заклятая подруга Гоудина Закрт. Тоже вполне себе годилась в качестве мотивации для учёбы.

Спустя полгода я с удивлением обнаружила, что настолько привыкла к школе, что даже по родителям не очень тосковала.

Зимние, а точнее «послезимние» каникулы были короткими — всего десять дней, поэтому я решила не ехать домой. Зато родители надумали приехать в столицу на День Равновесия Света и Тьмы. Это самый главный праздник в нашем королевстве. В этот день длина дня равняется длине ночи. Потому праздник называется День Равновесия Света и Тьмы, хотя чаще говорят кратко: День Равновесия. Для меня, можно сказать, личный праздник, я сама есть тьма, хоть и не постоянно. Большей частью обычная девушка, но держать этот баланс непросто.

Глава 7.

В которой я веду светскую жизнь и общаюсь с людьми. Интересными и не очень

Родители появились только поздно вечером. Искренне обрадовались встрече не только со мной, но и с Михагром. Отец старался поддерживать отношения с братом, но тот в последнее время отдалился. То, что Михагр приехал на праздник в столицу, давало шанс собраться за семейным столом, что для моего отца было истинным счастьем. Мама во всем поддерживала папу, а у меня по-прежнему сидела неведомая заноза в сердце. Словно всё, что делал дядя, вело к какой-то неминуемой катастрофе. Дед сумел поселить в моей душе подозрения, которые, на первый взгляд, не имели под собой никакой почвы.

«Бести, никогда не верь людям. Особенно близким. У них больше шансов разбить тебе сердце. Не бери пример с отца. В нашем мире твёрдость духа — основа успеха. Устраняй проблемы сразу после их появления, а лучше не позволяй им появляться. Михагр для тебя проблема, чтобы там не думал твой отец».

На самом деле в детстве мы с дядей даже дружили. По возрасту он был ближе ко мне, чем к своему брату, хотя десять лет — разница и немалая, но я была на редкость развитым ребенком. Пятилетняя, я с интересом наблюдала как папа учит Михагра приёмам рукопашного боя и фехтованию. Семилетняя, я уже присоединялась к урокам. Михагр к моим неженским занятиям относился с насмешкой, но в целом охотно проводил со мной время, меня к нему тянуло. Ещё бы! Весёлый, симпатичный родственник, то и дело балующий меня подарками. На меня, тринадцатилетнюю, ловко махающую мечом, дядя смотрел уже с любопытством. Я даже иногда умудрялась побеждать его в тренировочных поединках. Потом Михагр поступил в школу магии, его дар оказался достаточно силён. И больше пяти лет мы не виделись вовсе. Сразу после школы он отправился путешествовать по стране и вновь мы встретились лишь на похоронах деда.

Мне едва исполнилось семнадцать, когда умер дед, так и не дождавшийся возможности самолично подобрать для меня мужа. Не то, чтобы он не пытался, у него был готов целый список. Но к такому серьёзному вопросу нельзя было подходить опрометчиво. Дед планировал вдумчиво опросить претендентов, собрать на каждого подробное досье и уж потом... Когда точно выяснит, кто из них достоин стать главой рода Гредд... Не вышло. Времени опять не хватило. Дед тихо умер во сне в возрасте ста одиннадцати лет, что было немного для мага, хотя и ожидаемо после бегства бабули. В отсутствии жены-храна маги живут не дольше обычных людей, то есть редко кому удается перешагнуть столетний порог. Дед, можно сказать, ещё немало протянул на запасах энергии от жены полудемоницы. Ну и на чистом упрямстве, я подозреваю.

Михагр на похоронах деда выглядел подавленным и расстроенным, как и полагалось любящему сыну. Вот только любящим он не был, что понятно и простительно. Он ведь и любимым тоже не был. Какой с него спрос?

Лишь на мгновение, когда зажгли погребальный костер, я увидела в глазах Михагра что-то непонятное. То ли отблески пламени, то ли самодовольную усмешку.

Я скучала по деду. Не горевала, нет, подобное в нашей семье было категорически не принято, а именно скучала. Причём своеобразно, урывками. Вроде всё хорошо, живёшь и не вспоминаешь об утрате, но в какой-то момент вдруг хочется рассказать деду об удачном приёме, который показал новый учитель фехтования, посоветоваться насчёт заклинания, вычитанного в книге, или в красках описать происшествие на балу у соседей. А потом спохватываешься, что рассказать не получится, деда с его ехидным сухим чувством юмора и неприязнью к глупцам и слабакам больше нет.

«Бести, нужно быть сильной. Слабость — непозволительная роскошь. Особенно для тебя. Угораздило же тебя с твоими талантами родиться девчонкой!» — иногда я по-прежнему слышу голос деда.

Королевский бал на День Равновесия — самое ожидаемое событие года. Для аристократов, конечно, простым людям туда хода нет.

Я в новом роскошном платье цвета грозового неба, украшенном серебряным кружевом ручной работы, пряталась за мраморной колонной уже пятнадцать минут. Нет, поначалу всё шло отлично. Наше семейство появилось в полном, я бы даже сказала, расширенном составе, включая дядю. Были милостиво допущены к трону и получили дары от короля. Лично король вручал подарки только членам двенадцати родов, причём исключительно главам или наследникам крови. Остальные приглашённые либо вовсе обходились без подарков, либо получали предназначенный им свёрток на выходе от слуг. Подарки были чисто символические, однако я обрадовалась, получив прекрасное раритетное издание книги «Магия красок». Король уже знал о том, что я стала студенткой, и явно одобрял моё решение. Ещё бы, отличная получится жена для кого-то со временем. Возможно, у нашего короля даже были идеи для кого.

Я с удовольствием протанцевала несколько вальсов с молодыми аристократами, накинувшимися на желанную жертву, но при этом, по счастью, умеющими держать себя в руках. Было достаточно хлопать ресницами, опускать глаза и сообщать всем партнерам, что сейчас моя жизнь принадлежит школе. А вот через пять лет... Когда я буду подготовлена к завидной доле — стать женой сиятельного лорда... Тогда приходите... Вы, только вы и никто иной. Каждый из первых пяти партнеров если не верил, то делал вид. А вот с шестым мне повезло меньше. Шестым оказался внучатый племянник короля. Поулинг Пролд был младшим сыном в роду, приставку фон не наследовал, но обзавестись ей явно жаждал. А ещё он был обладателем фигуры, напоминающей румяный пончик на ножках, маленьких масленых глазенок, раздевающих любую встречную женщину моложе семидесяти, потных ладошек, и отвратительной, грязной репутацией лгуна, развратника и тупицы. Отказать ему в танце я, к сожалению, не могла. Говорят страдания полезны, облагораживают душу, укрощают характер. Врут. Страдать даже пять минут в обществе Поулинга Пролда — абсолютно невыносимое и такое же бесполезное занятие. Что касается моего характера, чтобы его укротить (спасибо демонической крови) понадобились бы стада тучных баранов, ой, то есть тучных Поулингов Пролдов. Хвала небесам, он существовал в единственном экземпляре, оно и понятно, чрезмерного количества Поулинг Пролдов этот прекрасный мир бы не выдержал. После танца ненавистный кавалер был намерен не отпускать меня от себя вовсе. Желательно всю жизнь. Намерения были столь серьёзны, что Поулинг вцепился в мою руку изо всех сил. Я справедливо опасалась: он эту руку оторвёт и сунет в карман в качестве сувенира и, чтобы пол королевской бальной залы кровью не закапать. Как же мне хотелось наколдовать ему геморрой или хотя бы чесотку, но я не могла себе позволить даже привычные саркастичные замечания. Родственник короля, что б его!