Блинчики оот пышки для лорда злодея

Боинчки оот пышки для лорда злодея

— Тина, ещё блинов с икрой? — грозно рявкнул глава орков, охотник.

Его глубокий и уверенный голос эхом разнёсся по таверне, привлекая внимание всех присутствующих. Его глаза, чёрные как смоль, горели, как угли в ночи, а взгляд был настолько пронзительным, что я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Ещё порцию, на всех. Мои блинчики не обидят, — ответила я, стараясь скрыть волнение. Внутри меня всё трепетало, но я улыбнулась, чтобы не показать, как сильно его слова задели меня.

— От всей души? — уточнил он, прищурившись. Его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнула искра интереса.

— Конечно, от всей души, — подтвердила я, стараясь говорить как можно спокойнее. Я подошла к плите и, стараясь не смотреть ему в глаза, начала готовить ещё одну порцию блинов.

— Иду, иду, — ответила я, чувствуя, как мои руки дрожат. Я быстро собрала тарелки и поставила их на стол. — Вот ваша порция. На всех хватит.

Глава орков взял тарелку и внимательно осмотрел её содержимое. Его взгляд задержался на каждом блине, словно он искал в них что-то особенное.

— Спасибо, дорогая, — сказал он, улыбнувшись. Его улыбка была широкой и искренней, но в ней всё равно чувствовалась какая-то угроза. Он обнажил острые клыки, которые блеснули на солнце, и я почувствовала, как моё сердце сжалось от страха.

— Приятного аппетита, — пожелала я, стараясь не показывать, как сильно меня пугают его слова и внешность. Я отвернулась и начала убирать со стола пустые кружки.

Хотя платили они золотом, драхмами — деньгами богов, я всё равно любила свою работу в таверне. Это было моё убежище, место, где я могла забыть о своих страхах и просто наслаждаться жизнью. Я готовила блины, пончики, пирожки и оладьи, и вся деревня приходила сюда, чтобы насладиться моей едой. Мне нравилось, что они ценят мой труд, и это придавало мне сил продолжать.

Но сегодня всё было иначе. Глава орков, охотник, был здесь, и его присутствие вызывало у меня странное чувство тревоги. Я не могла понять, почему он так на меня смотрит, и это пугало меня ещё больше. Но я знала одно: я должна продолжать работать, как обычно, и надеяться, что этот день скоро закончится.