Блондинки не сдаются

Глава 1. Маша и Андрей

Я стояла у центрального входа в галерею. Моросил мелкий дождь, делая из уложенных волос черт знает что. Забрызганная грязными каплями обувь разрушала мою презентабельность. Начинающим художникам без имени сложно существовать в мире искусства. Кто-то окликнул сзади, оторвав от грустных мыслей.

- Вот ваш пропуск, извините, - пролепетал молодой, сотрудник галереи, которого я ждала полчаса. Ну, наконец-то!

Я зашла внутрь, стряхивая капли дождя, осевшие на пальто. Забежав в туалет, стала приводить себя в божеский вид. Заглянув в зеркало,  увидела потерянную девушку лет двадцати с огромными изумрудно-зелёными глазами и пепельными белокурыми локонами, попавшими под дождевую инквизицию. Они висели некрасивыми мокрыми прядями. Зато новенький бежевый пиджак и строгая юбка в тон подчеркивали образ строгой и  консервативной девушки. Тяжело вздохнув, я направилась к картинам, которые, по прогнозам моего художественного руководителя, должны были произвести фурор.

- Посмотрим, чего стоят плоды моих стараний, - пробормотала я и подошла к стенду с работами.

На выставку привезла двенадцать полотен. Вместе с другими молодыми художниками, работы которых заполонили галерею, пришлось терпеливо ждать своего зрителя и покупателя. Вскоре пространство наполнилось шумом и толкотней посетителей. Суетливая атмосфера праздного любопытства угнетала.  И тут меня отвлек молодой человек, который пальцем начал ковырять холст моей картины. Он, ничуть не смущаясь, нагло скоблил ногтем засохшую краску.

- Вы что себе позволяете?! - накинулась я на посетителя, закрывая собой работу и отпихивая идиота.

***

Оглядевшись по сторонам, я зевнул. Скука смертная - эта выставка. Я пришел сюда ради Тани. Красавица с карими глазами и шоколадной кожей, с которой мы вчера познакомились в магазине, любила живопись и тратила на нее деньги мужа. Поскольку мазни было больше,  чем денег, которые он ей давал, она щедро стала раздавать улыбки и авансы мне. Оглядев полотна, я подумал, что оно того стоит. Куплю ей пару-тройку, а потом мы поедем благодарить меня в гостиницу.

Простояв в толпе полчаса, я начал терять терпение. Таня не пришла и не позвонила. И что-то мне подсказывало, что она не появится. С трудом сдерживая раздражение, я взглянул на часы.

Чтобы убить время, остановился у какого-то стенда с работами, похожими на бред наркомана. Всмотрелся в разводы красок. Черт возьми, о чем думал автор, ляпая на холсте эти пятна. Я поскреб одно ногтем. Вдруг сзади на меня обрушилась буря. С гневным лицом маленькая белокурая девушка, больше похожая на обиженную школьницу, откинула мою руку и оттолкнула от картины с воплями.

-Вы что себе позволяете?

Это было так неожиданно и смешно, что я даже не рассердился.

-Хочу купить вашу картину, - усмехнулся я и, вернувшись к полотну, снова потер пятно. - Вдруг краска отвалится, - я с трудом сдерживал смех.

-Не нужно так с холстом, - процедила она сквозь зубы. Глаза метали молнии. Кулачки художница сжала в праведном гневе, пытаясь быть вежливой и гневаться одновременно.

-А сколько она стоит и как она называется? - продолжал я допрос, делая вид конченого придурка.

-Вы что, читать не умеете? - прошипела она. - В углу я оставляю подпись и указываю название! Перестаньте ее скрести! Вы сейчас дырку проделаете!

-Я куплю с дыркой, - рассмеялся я. - Это работа будет моей. Ага, “Сон зимней ночью”. Видимо, зимой автор писал ее в медвежьей спячке.

-Я рисовала ее летом, - она с вызовом посмотрела на меня, - и она вам не по карману.

-А вы что, в  карман мой залезли и провели ревизию? Вы же продавец, а я покупатель. Цена? -  я почесал нос и подошел к ней поближе.

-Пятьдесят тысяч! - воскликнула она торжествующе, прячась от меня за стендом.

-Черт возьми, с такой ценой надо и автора к холсту приложить, - не удержался я.

-Разбежался, - девушка по - детски показала мне язык.

-Я беру, - улыбнулся я, разглядывая ее разъяренное и изумленное лицо. - Но мне хотелось бы получить ее у вас в мастерской, сделать фото. У Вас редкий дар.  Ясновидения и сновидения, - с иронией закончил я.

-У меня нет своей мастерской, я учусь в художественной школе и занимаю очень маленький угол в  частной студии. Творчество - там, а продажи - здесь. Хотите купить, покупайте сейчас.

-Купить хочу, но на такую сумму не рассчитывал, - я вытащил кошелек, выскреб оттуда 30 тысяч и всучил ей. Пока она растерянно смотрела на деньги, я достал смартфон.

-Адрес мастерской и телефон, - я поднял на нее глаза. - Побыстрее, у меня мало времени, картину я покупаю, аванс вы получили, остальное занесу.

Глава 2. Маша

Стараясь скрыть, как нервничаю, я усилием воли подавила гнев и с достоинством взяла деньги из рук неприятного типа. Очевидно, парень был вульгарным придурком, но это, к сожалению, первый клиент. Недовольно хмыкнув и одарив его пренебрежительным взглядом, я бережно завернула картину в бумагу.   

- Держите аккуратно. Иду Вам на уступки и отдаю работу сразу. Остаток можно занести домой. Не застанете лично, отец и мать всегда дома, -  торжествующе глядя на него, я продиктовала адрес. - Видеть, как клиент растерянно царапает буквы, скрывая досаду, было одно удовольствие. Что, съел? В мастерскую он собрался наведаться. Я боялась представить, куда этот придурок потащит мое детище.

- Вешать холст в сырых помещениях вроде туалета или ванной не рекомендую, - с сарказмом заметила я.

- Я в курсе, - он не скрывал ярости, и вырвав работу, пулей потопал к выходу.

Все оставшееся время до окончания экспозиции прошло спокойно. Под вечер суеты и людей поубавилось. Я продала еще одну картину. Это был отличный результат. Осознавать, что живопись способна кормить, было невероятно. И это теперь не просто хобби.   

Морально измотанная, но ощущая во всем теле приятную усталость, поплелась домой.

Дверь открыл отец. Он выглядел рассерженным. 

- Привет, пап! –  выжала я улыбку, - Что случилось?

- Приходил какой-то парень. Отдал двадцать тысяч, попросил передать, что ты прелесть. На вопрос, что за деньги,  ответил, ваша дочь очень старалась, и он, мол, удовлетворен. Деньги принес за работу. Какую еще, к черту, работу!? –  отец сорвался на крик. - Ты чем это там занимаешься вне дома? 

- Это шутка?  Как ты мог такое подумать!? - растерялась я.

Отец, ударив кулаком по двери, ушел в гостиную.

Я в отчаянии стиснула зубы. Придурок выставил меня перед родителями в странном свете. Дома не знали о моем страстном увлечении рисованием. Два года я занималась живописью самостоятельно и на свои деньги, подрабатывая тут и там. В семье никто не интересовался, чем я живу, с кем общаюсь, чем занята в свободное время. Пройдя в комнату, я присела рядом с креслом на корточки и погладила его по коленке.

- Ты  не так все понял.

От его недоброго взгляда в горле застрял ком. Мысли разбегались, как тараканы, в разные стороны , связно говорить я не могла.

- Это мой преподаватель из университета. Помогаю ему писать кандидатскую. А деньги - аванс, – несло меня в каком-то бреду. Я выдавила  вымученную улыбку.

- Иди в свою комнату, - махнул он рукой - Чуть не прибил его после таких слов. Так растерялся, не знал, что сказать. Почему е предупредила заранее? Деньги лежат на тумбочке в прихожей.

Отец отмахнулся, не желая больше слышать мои оправдания. Я с горечью вздохнула. Как же быстро он поверил в то, что собственная дочь способна пасть так низко.

Подошла к тумбочке. Купюры были обмотаны клочком бумаги. Развернув ее, я увидела нацарапанный номер и фразу: “Позвони, ты мне понравилась”. Ах ты самодовольный сукин сын! Меня разрывало от желания отомстить. Сняв неуютную одежду, приняла душ. Потом надела любимую пижаму, которая мягко обволакивала раздраженное тело. Оставлять безнаказанным его поступок я не собиралась. Надо придумать план на свежую голову, от усталости глаза закрывались сами собой.

Наутро я села на кухне с чашкой мятного чая в руках. Запах щекотал ноздри, пропитывая атмосферу вокруг особым волшебством. Покосившись на клочок с номером его телефона, я мстительно улыбнулась. На часах шесть утра. Пора тебе проснуться, дружок, и ответить за то, что сделал.

- Алло! – ответил он охрипшим и недовольным спросонья голосом. Я довольно ухмыльнулась. - Кто это? - грубо рявкнули на другом конце провода.

- Здравствуй. Спишь!? – нежно проворковала я.

На том конце провода повисло недоуменное молчание. Я почти слышала, как от заскрипели его зубы и затикал мозг.

- Школьница-художница? - лениво уточнил он, зевая. - Ты мне снилась.

- Надеюсь, это был кошмар? - медовым голосом уточнила я.

-Кажется, без одежды, - он издевался.

Я почувствовала, как щеки заливает румянец.

- Сегодня отметим удачную сделку походом в ресторан,  – он не спрашивал, а самоуверенно давил своей наглостью.

Ладно, этот раунд ты выиграл. Однако сдаваться я не собиралась. Включив все свое обаяние, я соврала:

-С удовольствием. В пять буду ждать около дома, – допивая чай,  подчеркнула интонациями настроение влюбленной дурочки.

-Тебя как зовут? - спросил он. - Мы не познакомились.

-Мое имя в углу картины написано, - отрезала я и отключила телефон.

***

Вечером я подъехал к ее дому, но на встречу никто не вышел. Постояв минут пятнадцать, взглянул на третий этаж.  Белокурая принцесса опаздывала. Достав телефон, набрал номер. Трубку не подняла. Подавляя раздражение, позвонил в домофон.

Глава 3. Маша

Нервно запихивая блин за щеки, я старалась придумать причину, которая позволила бы остаться дома. Хоть бы  стихийное бедствие приключилось.

- Иди. Невежливо заставлять ждать! – подтолкнула  меня к выходу мать.

Делать нечего. Настроение совсем угасло, ненависть к Андрею увеличивалась в геометрической прогрессии. Помедлив, я нехотя вышла на улицу и оглянулась. Стоящая неподалеку машина мигнула фарами.

Перед моим носом распахнулась передняя дверь.

-Садись, - бросил он, заводя машину. Я нерешительно влезла в салон.

Говорить было не о чем. Меня так и подмывало вылить на него возмущение за вторжение в квартиру, но я решила притвориться безмолвной овцой и уставилась в окно.

Он вел машину, не проронив ни слова, минут двадцать. Тишина начинала угнетать. Я не представляла, куда мы едем. Вряд ли в ресторан. За окном мелькали частные дома за высокими заборами.

-Приехали,  - он заглушил мотор и дождался, пока я выйду.

На улице смеркалось. Я очутилась в незнакомом районе в компании мужчины, который светился, как мне казалось, ненавистью. Будущее не  предвещало ничего хорошего. Андрей попытался взять меня за руку, но я отскочила:

-Сама!  Куда мы идем? - не выдержав, спросила я, пытаясь не выдать страха в голосе.

-Ну как куда? Писать диссертацию. Не буду разрушать образ преподавателя, который ты придумала для родителей. Педагогический процесс - это интересно, особенно в пунктах,  касающихся перевоспитания, - он улыбнулся и открыл дверь в подъезд.

-Я ничего не понимаю в педагогике. И мне это совершенно неинтересно.

-Писать буду я, а ты проиллюстрируешь. Кандидатская в форме комикса - почти революция в системе современного образования.

Я не могла понять, шутит он или говорит серьезно. Мы поднялись на шестой этаж. Андрей достал ключи и открыл дверь в квартиру. С каждым мгновением становилось жутко. Вдруг он маньяк или сумасшедший? Мысли путались, в голове с невероятной скоростью мелькали предположения одно страшнее другого. В прихожей было темно, я споткнулась. Он потянулся к выключателю,  все вокруг залило потоком электрического света.

Войдя в комнату, заметила свою картину прямо над большой кроватью. Пришлось признать, она идеально вписывалась в  интерьер. Вкусом этот придурок не был обделен.

-Чаю? Или покрепче? – спросил он между делом.

Я смутно понимала, что имелось в виду под термином «покрепче». Жажда приключений победила, и я кивнула:

-Покрепче.

Я протянул ей стакан с виски и сел на диван.

-Я одна буду пить? - она старалась выглядеть храброй, но дрожащие руки выдавали с головой.

-Не пью, - бросил я.

-Хочешь напоить, чтобы затащить в кровать? - с насмешкой спросила Маша.

-Я не сплю с детьми.

-Зачем тогда позвал на свидание? - перебила она меня. - Я не ребенок, мне уже 20.

-При чем здесь возраст, - пожал я плечами. -  Ты ведешь себя как сопливая девчонка. Продала картину в пять раз дороже реальной стоимости, позвала на встречу, сама не пришла и не позвонила, наврала родным о преподавателе.

-Да подавись ты своими деньгами, - с этими словами она вытащила кошелек из сумки и бросила пачку купюр на пол. - Теперь я могу уйти?

-Не можешь, - я вытянул ноги и расстегнул рубашку.

-Зачем ты меня сюда привез?

-А что насчет преподавателя? К чему это вранье?

-Выставил проституткой, и ещё спрашиваешь. Принес деньги, наплел отцу, какая я прелесть и как тебя удовлетворила работой.

-Не знал, что слова благодарности могут быть так восприняты, -  рассмеялся я. - Незавидная у тебя репутация в семье.

-Заткнись! - крикнула она и швырнула в меня пустой стакан.

Я успел увернуться, а посуда врезалась в плазменный телевизор, стоящий рядом с диваном. Осколки стекла рассыпались по ковру.

-Господи, - испуганно вскрикнула Маша.

-Молодец, - спокойно похвалил я, - Ты разбила технику, которая стоит 200 тысяч, - я встал, осторожно переступая через осколки.

-Я не хотела! Сам виноват, ты постоянно меня оскорбляешь, - воскликнула она. - Нервы сдали.

-Тащи из кухни щетку и совок. Надо вымести все, пока не порезались.

Маша смела крупные куски. Я подтолкнул ей пылесос.

-Включай.

-Не командуй, - огрызнулась она.

Закончив, взяла сумку и направилась к двери.

-Достаточно этого цирка, открой, - потребовала Маша, попытавшись самостоятельно выбраться из квартиры.

-Куда собралась? - удивился я.

-Я верну деньги за технику, - бросила она, не смотря в мою сторону. - Верну постепенно. Буду продавать.

Глава 4. Маша

Не знаю, что на меня нашло. До встречи с идиотом я была спокойной, выдержанной и хладнокровной. Сейчас же каждое его движение, действия и слова вызывали желание сделать все наоборот. Какой-то неконтролируемый внутренний протест против понукания мной как ребенком. Я посмотрела на разбитый бампер Лексуса и поняла, что мне хочется плакать. Андрей нависал надо мной с искаженным от гнева лицом. Протерев шишку на лбу, я выдернула свою руку и гордо взглянула на него.

- Сказал, что отвезешь домой. Какие рестораны на ночь глядя?!

- Я хотел купить булку в палатке, проголодался,  - неожиданно остыл он и, махнув рукой, отправился к парню в колпаке.

-Держи  визитку, здесь указан телефон, - обратился Андрей к продавцу, пока тот растерянно осматривал погнутый угол металлического ларька. - Пусть владелец магазина завтра мне позвонит, обсудим компенсацию. Каюсь, виноват, ремонт компенсирую.

Парень кивнул, цокая языком и что-то бормоча на ломанном русском языке.

-Не переживай, я скажу, что ты защищал ее как мог, - подмигнул ему Андрей.

Надо отдать негодяю должное, присутствие духа в сложной ситуации он не терял. Я боялась, что он разорвет меня на части. Что дальше будет, страшно было представить.

-Чего стоишь и трясешься как заяц? - толкнул он меня к машине. - Садись, принцесса.

-Мы почти доехали, я сама могу дойти, - попыталась я увернуться и убежать с места преступления.

-Я обещал родителям доставить тебя до двери квартиры,  к тому же кто будет улаживать ситуацию с разбитым телевизором, бампером и поврежденным магазином? -  он открыл дверь и приглашающим жестом указал внутрь. - Думаю, мы с тобой как минимум год будем этот вопрос решать.

-Почему год? - не поняла я, пытаясь скрыть страх в голосе. - Ты собираешься подать на меня в суд? - я уселась на переднем сиденье и пристегнула ремень.

- Потому что сумма получается большая, - с этими словами Андрей достал из бардачка ежедневник, вырвал оттуда чистый лист и протянул мне. - Пиши расписку, - он задумался, -  Я, далее ФИО, год рождения данные паспорта, обязуюсь вернуть, потом мою ФИО...

-Кроме твоего дурацкого имени, других данных у меня нет, - огрызнулась я и бросила листок на пол. -  Не буду писать.

-Будешь, иначе мы пойдем с тобой к родителям, и я им с особым педагогическим тактом поясню, за что и сколько мне должна их дочь, и про то, что я не педагог, тоже расскажу.

- Ты мерзкий шантажист! - я не пыталась скрыть, что в данную минуту хочу  убить его.

-Я реалист, все заработал своим трудом.

-И чем же ты все это заработал? - не скрывала я иронии. - Судя по замашкам фашиста, коллектором или рэкетиром вкалывал.

-Торговлей, - невозмутимо ответил Андрей. - Женскими органами,  - добавил он и оглядел меня. - Надеюсь, ты ничем не болеешь, выглядишь неплохо.

-Это шутка? - растерянно выдавила я.

-Конечно шутка, я торгую минералами. Мы отвлеклись. Написала свои данные?

-Написала! - воскликнула я, с трудом сдерживая гнев. - Я не знаю твоей фамилии, не дави на меня!

-Списывай отсюда, - он бросил мне на колени свой паспорт.- Обязуюсь вернуть сумму в размере 500 тысяч рублей.

-Сколько?! - с ужасом перебила его я.

-А чему ты удивляешься? - Андрей посмотрел на меня со смехом.  - Я люблю качественные вещи. Телевизор стоит 210 тысяч, новый бампер и его установка тысяч 50, - продолжал он, загибая пальцы.

-Один бампер столько стоит? - не поверила я.

-Ремонт ларька с заменой помятого элемента - от 50 до 100 тысяч.

-У тебя все цифры какие-то круглые и огромные, - возмутилась я, перестав писать. - Это вымогательство денег.

-Я бы назвал это справедливым возмездием, - улыбнулся Андрей. - Последнее забыл добавить: компенсация морального вреда за укус руки, испуг при ударе стакана об телевизор...

-Что!? - вскричала я. - Какой испуг? Что за бред?

-У меня екнуло сердце, -рассмеялся он, погладив рукой в области груди.  - Еще я был психически потрясен и подавлен, когда по твоей милости врезался в этот металлический ящик, черт бы его побрал.

-Я не буду подписывать документ, - мотнула я упрямо головой. - Ни за что!

-Тогда едем болтать с родителями, - он завел машину и с интересом посмотрел на меня. - Разговор предстоит жаркий и обстоятельный.

- Подожди, - процедила я сквозь зубы. - Хорошо, я напишу, что должна тебе полмиллиона рублей, но у меня нет такой суммы! Я же обычная студентка! Учусь на 4 курсе педагогического вуза и подрабатываю, рисуя картины. Я работаю, однако такой суммы мне не набрать, - посмотрела на него как на недоумка. Конченый придурок!

-Честно говоря, мне плевать, где и как ты эти деньги заработаешь, - бесстрастно произнес Андрей. - Тебе нужно научиться нести ответственность за свои слова и поступки. И за вранье тоже.

Я смешалась, не зная, что ответить.

Глава 5. Андрей

Вернувшись домой, я включил в прихожей свет и вошел в комнату. Разбитый экран телевизора взглянул на меня с укором. Ее картина висела над кроватью. Я подошел поближе, еще раз внимательно осмотрел ее и рассмеялся. Но потом вспомнил про помятый бампер, настроение сразу же испортилось. Набрал номер знакомого автомеханика.

-Извини, что звоню так поздно. Хочу завтра загнать к тебе своего коня.

-Так недавно же масло меняли? - удивился Сергей. Он держал небольшой автосервис на окраине города и был моим другом детства.

-Не поверишь, сегодня я попал в аварию. Разбита левая фара, помят бампер, и радиатор неплохо бы проверить. Черт знает, может и его зацепило, - разговаривая, я подошел к монитору и потрогал расходящиеся трещины на стекле.

-Уснул за рулем? - хохотнул друг.

-Если бы. Столкнулся с ураганом на двух ножках. Маленькая такая, Машей зовут. Телевизор раздолбала. Придется выкидывать, - вздохнул я.

-То есть как это? И телевизор, и машину она? Она  жива еще или ты ее уже убил? - веселился Сергей на другом конце провода.

-Так легко ей не отделаться. На какую сумму я попадаю?

-Не скажу точно, но тысяч на пятьдесят точно. А телевизоры я не ремонтирую. Что за дева буйная?
-Судя по поведению школьница, которую дома в угол ни разу не ставили, - ответил я, зевая. - Черт, устал, как собака, не ел, не пил, весь день на нее потратил и никакого результата.

-Не дала? - засмеялся он. - Зажрался ты, может и правильно, что получил по носу. Будешь знать, что такое облом.

-Мы еще посмотрим, - прищурился я, ложась на кровать. - Завтра с 9 утра буду у тебя.

Утром меня разбудил не будильник, а звонок хозяина разбитого ларька.

-Сколько? - перебил я корявые доводы некоего Азамата Талдыровича. - Я сам торгую, один элемент из металла не может столько стоить.

-Как не может!? - возмутился он. - А работа? Придется половину стены разбирать, уголок менять, потом покраска в цвет ларька.

-Ты мне сказки не рассказывай, - ответил я спокойно. - Я сам куплю эту деталь и мастера своего подгоню. Все обойдется тысяч в десять-пятнадцать. Разговор закончен,  друг. Или ты соглашаешься на мои условия, или я посылаю тебя гулять лесом.

-Палатку разбил, а теперь ругаешься, - пробормотал он с раздражением.

-Я не отказываюсь все компенсировать, но грабить себя не позволю.

-Хорошо, пусть будет пятнадцать, - вдруг легко согласился он. - Принеси деньги сам.

-Не командуй, что я должен делать, - встав с кровати, я бросил взгляд на часы. Восемь утра. - Кидай номер банковской карты, переведу сейчас сумму.

При моем предложении он запнулся и выругался, бросив трубку. Я усмехнулся.  Я не собирался идти навстречу с хозяином магазина, чтобы схлопотать фингал от бодрой кучки таджиков. Не успел  дойти до ванной, снова раздался звонок.

-Ладно, твоя взяла, скину сейчас смской номер, - вздохнул Азамат. - За 15 тысяч не смогу сделать ремонт.

-А я смогу за десять, - поддел его я. - Поэтому переведу 10 и ни рубля больше, -  с этими словами я бросил трубку на кровать и пошел в душ.

Автосервис издали напоминал большой металлический ангар. У входа торчала живая очередь из машин. Сергей, полноватый и лысеющий мужчина, мой ровесник, резво бегал между рядами, успевая каким-то чудом говорить со всеми своими клиентами одновременно.

-С утра толкотня, - вытирая платком лоб, он плюхнулся на табурет. - Подходить не буду, вижу проблемы. Я без разрешения купил тебе вечером и фару, и бампер через интернет-магазин. Машину твою знаю наизусть, - он протянул мне товарную накладную с чеком.

-Неделю придется на велосипеде поездить, - сказал он важно. - Как же ты умудрился вляпаться?

-Неважно, -  я внимательно просмотрел документы, и тут у меня мелькнула идея. - Я могу их взять себе?

-Я принес чеки, чтобы отчитаться, бери конечно, - махнул он рукой, расстегивая рубашку. - Сегодня жарко.

Я присел рядом с ним на обшарпанный деревянный стул, и положив накладную на колени, дорисовал ручкой ноль.

-Это еще зачем? - не понял друг мои эксперименты с подделкой документов.

-Ремонт стоит не 20 тысяч, а 200,  - я убрал все в рюкзак и довольный вздохнул. - Мораль не читай,  пошел на преступление исключительно в воспитательных целях. Надо проучить блондинку.

-Ты все с борешься в девами, которые не разделись в первый же день? - хмыкнул он.

-Ошибаешься, друг, сейчас, даже если она принесет себя на золотом подносе, из принципа откажусь.

-А я бы не отказался от девушки на подносе. Можно серебряном, - он мечтательно закатил глаза.

-Ты же женат, - пнул я его в бок кулаком. - Хватит слюни пускать, зарабатывай деньги на спиногрызов. Их у тебя трое.

-Не напоминай, - печально покачал головой он, поднимаясь со стула и осматривая мою машину. -  Хорошо конягу припечатало.

Отсчитав Сергею 20 тысяч, я вызвал такси и покатил в магазин. Придется ездить на чужих колесах целую неделю. Настроение от осознания этого факта заметно потускнело.

Глава 6. Маша

Придя домой, я в панике заметалась по комнате. Господи, зачем подписала чертову расписку. Хитрый змей, как он ловко воспользовался моей растерянностью и отчаянием. Не может быть, чтобы ремонт машины и новый телевизор стоили таких денег. Я взяла чистый лист бумаги и, высунув язык, попыталась понять, сколько по его схеме в месяц должна зарабатывать, чтобы расплатиться. Пока выписывала цифры в столбик, в комнату заглянул отец.

-Как у тебя на работе дела? - он не смотрел мне в глаза, витал где-то в облаках, теряя из-за конфликтности и неуживчивости одну работу за другой. И каждый раз клялся не вступать в мутные аферы, и каждый раз проваливался так, что матери приходилось вытаскивать его из болота чужих разборок за уши. Он был не очень далеким человеком, но другого отца у меня не было.

-Все отлично, - соврала я. - Помогаю писать педагогу кандидатскую, в конце месяца получу деньги.

-И сколько он тебе заплатит? - нахмурился он, поглаживая небритый подбородок. - Мы тут с матерью кредит по ипотеке просрочили. Не хватает, Ирке ботинки и одежду к школе купили.

-Это ваш кредит, при чем тут я? - пытаясь скрыть свою угнетенность, я встала и начала складывать верхнюю одежду в шкаф.

-При том, что мы все живем под одной крышей, и ты между прочим тоже. Получается, что работаешь официанткой, халтуришь  реферат этому хлыщу, а денег нет, - недовольно закончил отец.

Сидя дома, он терял желание мыться и следить за собой, обнимал с утра до вечера телевизор и с пеной у рта критиковал правительство и президента за хроническое безденежье, которым наша семья мучилась не один год.

-Я хотя бы работаю, - с обидой в голосе ответила я.

-Что ты сказала?! - перешел он на громкий крик. - Я 15 лет ишачил один, чтобы вас вырастить. Сейчас у меня временные трудности, и туда же! Мало мне упреков твоей матери.  Как пила старая, долбит сутками напролет! Где твоя зарплата, спрашиваю?

О своих увлечениях я не рассказывала дома по одной простой причине. Родные не видели в рисовании никакого практического смысла, кроме трат на материалы и моего теоретического безделья при получении дополнительного образования. От материй искусства они были настолько далеки, что сознанием не переваривали ничего, связанного с живописью. Поэтому я соврала, что нашла почасовую работу в кафе с плавающим графиком, и иногда бегаю туда заработать чаевых.

-Я не могу учиться и работать в двух местах, - спокойно ответила я. - На данный момент помогаю педагогу, он обещал заплатить, когда закончим.

-Он точно заплатит? - отец подошел ко мне поближе. - Крысы из банка стали названивать нам каждый день. Завтра пойду временно устроюсь грузчиком, - он устало махнул рукой.

Внезапно мне стало его жалко. Подчиняясь порыву, я обняла отца что есть силы и прошептала:

-Все будет хорошо, выкарабкаемся как-нибудь.

Он заворчал что-то про телячьи нежности, но расслабился, неловко погладил меня по голове и почти убежал из комнаты в свое любимое кресло перед телевизором. Взирая оттуда на реальность, папа чувствовал себя увереннее.

Я вздохнула. Сев за стол, разбила сумму на оставшиеся выходные до конца года. И получалось, что в конце каждой недели я должна откуда-то отдавать этому подонку 30 с лишним тысяч рублей. Неужели придется бросить рисование и устраиваться на работу? А если и так, что я должна делать, чтобы в месяц зарабатывать такие деньги?

Всю ночь я крутилась в кровати, но так и не смогла заснуть. Вскочив ни свет ни заря, отправилась в банк выпрашивать потребительский кредит.

Когда  закончила заполнять длинную анкету, менеджер бегло глянув на информацию, остановилась на  пункте о месте работы.

-Вы нигде не трудоустроены? - уточнила она.

-Неофициально я подрабатываю художником, продаю картины, - я пыталась отвечать уверенно и с чувством собственного достоинства. - Участвую в крупных выставках и экспозициях.

-Ваша заявка будет рассматриваться неделю, но боюсь, что без белой зарплаты и трудоустройства по трудовому договору ответ будет отрицательным, - она аккуратно положила мою анкету и ксерокопии документов в папочку. - Банк вас уведомит о решении, отправив смс-ку.

Я вышла оттуда в полном отчаянии. Вокруг бежали на работу люди. Осеннее солнце заливало улицы последним теплом. Под ногами шуршали желтые листья, теплый ветер трепал мои волосы. Проходя мимо череды магазинов, я увидела вывеску: “Деньги до зарплаты”. Шагнула была попытать там счастья, но в голове всплыли истории про кровожадных коллекторов, которые терзали и мучили должников самыми страшными способами. Нет, только не это.

Я набрала номер подруги Лены и расплакалась в трубку, забыв о гордости и косметике на лице. Услышав мою историю, она начала без конца охать и восклицать:

-Ох, Машка! Как же так!? Ну как же ты так повелась ! Ну что же делать!?

-Ты можешь одолжить денег в долг? - всхлипывая и дрожа от непонятного напряжения, спросила я.

-Конечно могу! - заголосила подруга. - Несколько тысяч точно найду. Безвозмездно. Можешь не возвращать!

Лена училась со мной на одном курсе и была такой же студенткой, как и я. Подрабатывала периодически в фастфудах, но нигде долго не задерживалась. То она старательно зубрила педагогику, то погружалась в работу и совсем не появлялась на занятиях.