Пролог: Истоки Великой Истории
Эта история началась в черном как сама ночь месте. Наверное, самом скучном и мрачном месте во всем мире, точнее и вовсе в ином мире. Здесь все совсем иначе: нет ни солнца, ни луны - только алое небо над черной землей, будто падающая во тьму капля крови. Все вокруг - однообразное, мутное, и лишь тихий ветер гуляет по пустоте. Среди одинокой черной пыли, заменяющей почву под ногами потерянных душ, ничего никогда не происходит: не сменяются ночами дни, не льется водопадом время, только исчезают старые следы на земле и появляются новые, чтоб потом, когда-нибудь, как и предыдущие, развеяться по ветру. По мертвой пустыне блуждают сущности, похожие на людей - те, кто много лет назад были людьми, те, чей час на земле наступил, кто покинул свой мир и пришел сюда. Это богом забытое место - судьба каждого. Тут любой человек, будь он богатый или бедный, встречает тупик своего жизненного пути. Мир умерших не судит по внешности, достатку, полу; здесь все равны и каждый одинок. Бледные как призраки души блуждают по безграничным просторам однообразной пустыни, будто ходят кругами. Их лица несчастны - умершие всегда грустны. Жители здешних мест не нуждаются ни в чем и ничего не имеют. Там, где царит равенство, люди меняются до неузнаваемости: даже гордый и богатый дворянин или монарх здесь разговаривает с простым работником из самых низов, как с равным себе. Каждая душа обретает шанс на вторую жизнь. Те, кто находят способ одолеть одиночество, обретают вечное счастье. Другие же блуждают по миру одни, витая в своих мыслях. Одним из таких отшельников и был Криг. Высокий худощавый мужчина с ровной осанкой, весь в черном одеянии, будто сама Смерть вселилась в него: черные сапоги, длинный балахон, свисающий до земли. Короткие черные волосы, зачесанные назад, скрывались под мрачным капюшоном. Во тьме Мертвого Мира Крига было сложно заметить. Только бледное, почти белое лицо выделялось на фоне одежды. Смутные, но всегда устремленные вперед глаза, сияли алым светом, отражая кровавое небо, будто наполненные новорожденными искрами, которые не превращались в яркое всепоглощающее пламя, но почему-то не угасали, падая вниз. В маленьких зрачках словно нашел свой образ весь мир: небо, звезды, космос... Но в то же время они оставались пусты. Глаза Крига жили своей жизнью, гораздо более интересной чем его собственная. Он давно мертв и, даже чувствуя землю под ногами, видя небо над головой и путь впереди, он ни на миг не ощущал себя живым. Острый как лезвие меча взгляд мгновенно выпущенной горящей стрелой пронзил темную пустоту. Вокруг будто стало светлее. Все, кто встречались Кригу на пути, сворачивали в другую сторону, уступая ему дорогу. Словно подданые перед королем все расступались перед отшельником, он свободно шел вперед и только вперед. Без конца блуждая по миру, заблудший сбился со счета времени, будто оно застыло и застыли все вокруг... Только Криг продолжал идти не останавливаясь. Мертвый не помнил ничего о себе, о прошлом, не знал, как очутился здесь и где был до этого. Отшельник часто задавался вопросом о том, кто он, но за все время среди Мира Усопших так и не смог найти ответ. Единственное, что Криг точно знал - он не должен быть здесь, ему тут не место. Среди наполненного мраком мира отшельник чужой. Именно поиск своего места и самого себя был целью мертвого путника. Он шагал вперед, не зная усталости, надеясь найти границу мира, за которой и будут ответы на все. На этот путь Криг потратил много времени, что уже успело ему надоесть. Тут не было ничего нового и интересного. Однажды он спросил самого себя: «неужели здесь нет никого, кто способен развеять мою скуку?» В тот же миг, к его удивлению, вдалеке, за стеной черного тумана появился силуэт, выделяющийся среди других потерянных душ. Он был намного выше их и излучал странный белый свет. Криг впервые увидел подобное. Среди однообразного черного мира появился луч света, который манил своей неизвестностью. И вот наконец отшельник дошел до источника сияния. Им оказался кто-то, внешне похожий на человека. Седовласый старик в белой мантии и с золотой тростью стоял перед Кригом. Словно льдина на крыше дома, свисала с подбородка длинная белая, как снег, борода, касающаяся земли. Серебреные волосы мягко лежали на широких плечах, покрывали спину, скрывали часть лица. Опираясь на трость, неизвестный внимательно смотрел на Крига голубыми, как ясное небо, и чистыми, как кристалл, глазами. Серые, будто слепые, зрачки излучали такой же свет, как видел мертвый во тьме. Даже не зная седовласа, отшельник понял, что перед ним стоит мудрец: в ярко-голубых глазах мерцали знания.
- Кто ты такой? - выронил Криг и одарил незнакомца недоверчивым взглядом.
- Меня зовут Ветерис, - тихо произнес старик, еле заметно улыбнувшись.
- Ты не такой как люди вокруг... - неуверенно молвил отшельник и прищурился. Свет вокруг древнего стал еще ярче, ослепляя Крига.
- Ты прав, - холодно отрезал Ветерис, и улыбка стала исчезать с его бледного морщинистого лица. - Все они - потерянные души. Люди, которые прожили свою жизнь спокойно и умерли, когда настало их время. Я же - древнейший из всех, кого ты можешь встретить здесь. Советчик для умерших, но только для тех, кто меня встретит. Ты один из немногих таких - продолжил вести свою речь он.
- Значит ты все знаешь? Отлично! - вскрикнул Криг и его глаза засияли, затмевая даже ауру света вокруг старика. Даже новость, что он в Мире Мертвых не смутила отшельника. - Мне уже абсолютно надоело это место. Не важно мертв я или нет, как выбраться отсюда?
В голосе Крига слышалось волнение. Ветерис выровнял спину и, не выдавая в себе никаких эмоций, ответил:
- Для потерянной души выхода отсюда нет.
Глаза Крига мгновенно опустели. Будто упавший хрусталь, разбились надежды отшельника. Пусть и мертвый, Криг в тот же миг почувствовал острую боль, словно кинжал проткнул его сердце.
Глава I: Тот, кто изменит мир
Нет места в мире живее, чем Мастерская Всего Мира. В величественной столице каждый день кипит жизнь, бежит за течением Темзы, пытаясь обогнать время. С момента прихода к власти Ее Величества Королевы Виктории, слава Британии облетела весь мир. Лондон застыл на языке каждого сознательного человека каплей горячего чая. Для могущественного государства началась новая эра, лучшее время. Звезда Англии воспылала в ночном небе над Европой еще ярче. Но не каждый радовался жизни, любуясь прекрасным цветком, который раскрылся среди океанской синевы. Для молодого человека по имени Джастис Скайлайн, все казалось совсем иначе. Он был одарен умением видеть то, на что большинство закрывало глаза. Такие люди рождаются раз в сотню лет. Еще с детства парень обращал внимание на мелочи, всегда умел составить для себя правильное представление о мире, который окружал его. Джастис с юных лет проявлял блестящие знания всех наук, мастерски владел собственными руками и любое дело, за которое брался, доводил до победного конца. Ему легко давались иностранные языки и сколько бы он ни выучил - в сердце всегда пылала жажда к новым знаниям. Вне всяких сомнений, Джастиса можно было считать настоящим гением, и он отлично знал это. С годами гордыня все больше оскверняла его душу. Но, несмотря на это, парень был равнодушен к похвалам и лесть никоим образом не задевала его. Еще в юношеские годы он разочаровался в человеческом обществе. Пока богачи наедались до полусмерти на своих приемах и гулянках, множество простых работяг еле собирали деньги на скромный обед. Джастис видел это и все понимал. Еще тогда парень понял, что мир нуждается в глобальных изменениях. Прошли годы, с каждым днем мысли о подобном уходили все дальше в глубины души. Вскоре уже взрослый Джастис смирился с тем, что мир жесток и несправедлив. Однако презрение к людям никуда не делось, пусть даже приходилось скрывать его.
Высокий черноволосый парень с бледным каменным лицом в простом и скромном, но в то же время стильном черном костюме стоял за кафедрой перед аудиторией студентов. На правой руке оставил свой след мел, а доска позади профессора была полностью исписана. В глазах юных людей читалось глубокое уважение к молодому, но способному преподавателю математики. В диалоге с умами, в чьих руках будущее страны, Джастис не позволял себе показывать свое превосходство. К каждому студенту он относился как к равному себе. Таким же было отношение к коллегам и даже тем, кто по должности выше его. Скайлайн был честен с самим собой: никогда не позволял себе унижать других, не унижался и сам. Казалось, даже перед самой Королевой он не опустит голову. По окончанию пары, Джастис сложил руки за спиной и вышел из аудитории, подобаясь на мудрого и гордого, знающего цену своим знаниям, филина. Ровная осанка и суровый взгляд карих глаз, вдобавок к медленной важной походке, делали его еще более серьезным. Профессор Скайлайн никогда и никуда не спешил, его переполняло необычайное, не свойственное простому человеку спокойствие. Джастис выглядел моложе своих тридцати, и те, кто не знал его лично, могли спокойно перепутать Скайлайна со студентом. Однако умом парень превосходил не только одногодок, а даже мудрых носителей многолетних знаний. Он производил впечатление циничного и безразличного человека, однако к работе относился со всей серьезностью и читал лекции лучше любого другого преподавателя. Хотя среди своей кафедры Скайлайн был отчужденный, почти не общался с коллегами, а если, по какой-нибудь важной причине, приходилось вступить с ними в диалог, парень был крайне вежлив и вел свою речь столь скованно и холодно, будто собеседник - абсолютно незнакомый для него человек. Но, в отличии от прогнивших вершин общества, которые называли себя интеллигентными людьми, он не лицемерил и не лгал, не скрывал истинное порочное лицо за маской вежливости и порядочности. Скайлайн был таким на самом деле. Единственным, кто считал Джастиса другом, был Лоренс Хамфри, с которым они вместе одолели тяжелый путь к знаниям и начали работу в Лондонском Университете. Однако даже к приятелю Джастис не проявлял теплых дружеских чувств, как это обычно бывает у людей. Скорее, он оценивал Лоренса, как делового партнера и держался на расстоянии, избегал разговоров. Профессор Хамфри - по натуре человек веселый и добрый, его вид ярко показывал это. Мужчина, внешне старше Джастиса на несколько лет, с добрыми голубыми глазами и светлыми, как лучи солнца, волосами всегда сиял приятной улыбкой, которую не могли скрыть даже густые, но аккуратно ухоженные усы. Одет Хамфри был строго, и, не смотря на, казалось бы, несовместимый с его темпераментом стиль, черный костюм и галстук, контрастирующий с белой рубашкой, были ему к лицу. Джастис же видел в нем только острый ум, остальные качества Лоренса его вовсе не интересовали.
После трудового дня Джастис как обычно отправился в самое близкое душе место. Расстояние между домом и работой было небольшим и молодой профессор каждый день наслаждался прогулкой по знакомому маршруту. Изо дня в день он проходил мимо тех же бедных, но уютных домов, встречал тех же всегда опаздывающих людей... Вечная скука рутинной жизни вконец надоела ему. Молодой человек был полон амбиций и со своими знаниями мог бы даже управлять государством, но его способности были ограничены в четырех стенах учебного заведения. Бедность людей вокруг резала ему глаза. «Если бы у меня была возможность все изменить... Если бы я только мог...» - нередко мелькало в его мыслях. Тем не менее юный преподаватель никогда не позволял себе жаловаться на свою жизнь. В конце ежедневного пути, или же в его начале, Джастиса ждал двухэтажный деревянный дом с маленькими, но многочисленными окнами, любопытно взглядывающими на улицу. Они многое повидали за свою недолгую жизнь, но, к сожалению, запертое в черных деревянных рамках немое стекло никому не могло поведать тех тайн, которые ему пришлось лицезреть. Аккуратные светло-серые стены, не взирая на цвет, не казались скучными и однообразными, а совсем наоборот - выглядели очень элегантно и вызывали интерес к хозяину жилья. Черная острая крыша устремлялась вверх, словно наконечник стрелы, готовой к свободному полету. К большой деревянной двери с металлической ручкой вела узкая скромная дорожка, рассекающая небольшой двор, устеленный зеленым покровом. Владения одинокого Скайлайна ограждались невысоким причудливым забором с негостеприимными острыми кончиками, направленными вверх. Этот дом в точности повторял своего бесчувственного хозяина. Однако за монотонной внешностью здания скрывалось уютное жилье, где Джастис с удовольствием проводил все свое свободное время. В отличии от других людей его уровня, он никогда не любил привлекать внимание, не ходил на балы и не любил появляться на приемах в высшем обществе. Джастис не измерял уровень человека стоимостью надетого на нем костюма, оценивал только по уму и среди гордых вельмож не было ни одного, кто бы мог поддержать разговор на интересные ему темы. Поэтому, не смотря на всеобщее уважение, он отстранялся, отдалялся от всех этих сомнительных и ненадежных невежд. Джастис больше любил проводить время в обществе книг, среди большой и тихой семейной библиотеки. В доме он был совсем один и радовался этому, только изредка Джастис мог встретить Луизу, экономку. Это была невысокая полная девушка, которая ничем не отличалась от простых работящих людей: всегда очень добра к хозяину жилья и исключительно вежлива. Не смотря на бедное происхождение, у нее была жажда знаний и в тайне от Джастиса девушка часто уходила в его библиотеку в рабочее время. Он знал об этом, но ничем не упрекал Луизу, ведь радовался тому, что хоть кто-нибудь еще хочет читать и учиться. К тому же, не смотря на ее увлечение, девушка всегда на совесть исполняла работу и в одиночку ухаживала за большим домом. Зеленые глаза экономки своим сиянием были подобны кошачьим, а каштановые волосы словно манили к себе. Однако Джастиса это никак не привлекало. Зато он был не против побеседовать с девушкой, она всегда могла ответить ему, будто и сама имела хорошее образование. Вопреки общепринятым законам высшего общества, Скайлайн часто приглашал ее к столу для ужина. Луиза замечала его знаки внимания, однако отлично понимала: когда речь идет о хозяине этого дома, мыслей о чем-то большем и быть не может.
Глава ІІ: День Больших Перемен
Этот день ничем не отличался от остальных. Люди, как и обычно, спешили по своим делам, как всегда, светило над столицей яркое солнце, а гордая Темза бежала по своему пути, как и до этого, подкидывая вверх свободные волны. После работы Джастис вернулся домой и сразу же отправился в свой кабинет, куда всегда запрещал входить Луизе. Эту просторную комнату профессор закрывал на замок, и никто кроме него не мог сюда войти. Большой стол с множеством маленьких ящиков стоял напротив окна, в котором с высоты можно было увидеть всю улицу. Окно ограничивалось красными шторами, перевязанными золотистыми ленточками. На деревянном полу - багровый ковер, а слева от двери - шкаф на всю стену. В нем хранилось множество книг, которые Джастис планировал прочитать в ближайшее время. Он читал быстро, ведь любил это с ранних лет, поэтому, не смотря на значительное количество литературы в шкафу, она не задерживалась там надолго и после прочтения отправлялась обратно в библиотеку. В этой комнате профессор проводил большинство свободного времени: здесь он познавал новое из книг и готовил лекции к рабочему дню. В одном из ящиков стола он хранил все важные документы и деньги, здесь же содержались и полученные Скайлайном письма, которых было не мало, не смотря на его неприязнь к людям. На столе расположились чернильница и перо, всегда готовое к работе. На краю лежала небольшая стопка бумаги, а рядом, в коричневой папке, - подготовленные заранее лекции. Почерк преподавателя был аккуратен и красив, каждой букве, выходящей из-под пера в умелой руке, Джастис уделял особое внимание, но при этом писал очень быстро. Ему всегда был присущ перфекционизм, не позволяющий делать что-либо не так. Поэтому и к студентам в этом он был очень придирчив и требователен. Подойдя к рабочему столу, Джастис увидел листок бумаги, красующийся на нем. Скайлайн заметил, что этот лист отличался от других. На нем были видны трещины и вмятины, от старости бумага пожелтела и ссохлась. «Его точно не было здесь раньше, - подумал Джастис и замер в объятиях холодных раздумий. - Откуда тогда взялся этот листок? Что он делает у меня на столе?»
Скайлайн аккуратно взял листок и взглянул на содержимое в документе:
«Человек, подписавший этот договор, навсегда изменит себя и обретет вечную жизнь...» Эта короткая цитата удивила Джастиса, показалась ему абсурдной, но в то же время и задела его интерес. «Вечной жизни не существует» - подумал Скайлайн и был уверен в своей правоте. Он даже не читал дальше, а просто отложил старый листок в ящик стола. Посчитав подобное нелепой шуткой, преподаватель был в гневе. Он принял это за насмешку над ним. В доме была только Луиза, но она никак не могла открыть дверь. Замок не был сломан, а доступа к ключу девушка не имела. На ночь она никогда не оставалась в доме, уходила вечером после ужина, а днем ключ был у Джастиса. Хозяин дома стремительно вышел из комнаты и громким торопящимся голосом позвал к себе экономку. За несколько мгновений она маленькими, но быстрыми шагами подошла к господину Скайлайну. Голос строгого джентльмена показался ей гневным, недовольным. Первым, о чем подумала экономка, было то, что Джастис узнал о ее походах в библиотеку.
- Кто-нибудь приходил сегодня? - ничего не объясняя, бросил молодой человек в сторону Луизы.
- Нет, я никого не видела... - в недоумении ответила молодая девушка. Ее голос дрожал, но было не похоже, что экономка врет.
- Вы уверены в этом? - Джастис посмотрел прямо в глаза Луизы и на миг замер, сосредоточив внимание на испуганном взгляде экономки.
Девушка выпрямила спину и сразу стала подобна благородной даме дворянских кровей. Ее взор изменился, глаза утеряли свою жизнь, охладели. Словно совсем другой человек стоял перед хозяином дома.
- Да, - коротко ответила Луиза, и губы сомкнулись, не пропуская больше ни звука.
- Хорошо. Можете идти работать. Не смею более вас задерживать, - еле заметно улыбнулся Скайлайн. Его голос стал добрее и мягче, будто забылась старая обида.
Убедившись, что экономка скрылась в другом конце дома, Джастис проник в свой кабинет и снова запер дверь. «Ничего не понимаю... Этот листок не мог взяться из ниоткуда. Кто же решил посмеяться надо мной? Кто посмел?!» - терзался сомнениями молодой Скайлайн. Внутри него сражались любопытство и здравый ум. Он запрещал себе читать дальше. В то же время Джастиса заинтриговало громкое примечание. Вскоре профессор переступил через свою гордость и медленно открыл ящик стола. Словно опозоренный проигрышем, Скайлайн медленно запустил руку в ящик и извлек из него пожелтевший лист.
«Условия договора человека и вампира:
I Подпись должна быть поставлена кровью, именно она связывает человека с мертвым духом.
II После появления подписи в договоре, вампир получает возможность вернуться в Мир Живых.
III Тот, кто подписал договор, обязывается всю оставшуюся жизнь обеспечивать вампира живой кровью.
IIII После смерти связующего вампир обретает бессмертие в Мире Живых.
V Связующий попадет в Мир Мертвых, как вампир.
VI Если связующий не будет выполнять условия, то станет потерянной душой после смерти.
VII Если смерть связующего наступит раньше, чем иссякнет его жизненная сила, он станет потерянной душой.
VIII Вампир привязан к крови человека, который поставил подпись в договоре.
IX Связующий - единственный человек, способный видеть и слышать вампира.
Глава ІІІ: Цена вечной жизни
Через несколько минут ожиданий, когда Джастис уже потерял надежду на нечто, что должно было произойти, он заметил на полу черную длинную тень. Она точно принадлежала не ему, но брала свое начало от кресла, где сидел профессор. По телу прошлась холодная дрожь. Подобного Скайлайн никогда не испытывал. Он медленно повернул голову назад, и его лицо приобрело мраморный оттенок. Опустошенные страхом глаза смотрели вперед, на высокий темный силуэт. Острое бледное морщинистое лицо ничем не отличалось от обычного старика, внимание привлекали только ярко-красные глаза и длинный черный балахон. Джастис молча смотрел на неизвестного, из ниоткуда появившегося в кабинете. Парализованный удивлением, он не мог ни пошевелиться, ни даже произнести слово.
- Здравствуй, - нарушил тишину вампир, и его пронзающий взгляд упал на душу Джастиса тяжелым бременем. - Мое имя Криг, я - дух Мертвого Мира.
Гостя явно забавлял испуг Скайлайна, вызывая на бледном лице нахальную и самодовольную ухмылку.
- Дух Мертвого Мира? - переспросил Джастис, улавливая пристальный взгляд кровавых глаз. Он не мог поверить, что вампир правда стоит прямо здесь. «Неужели все это правда? Не могу поверить...» - пронеслось в мыслях Скайлайна.
- Именно. Думаю, мне стоит все тебе обьяснить... - загадочно начал Криг, - поставив кровную печать, ты дал свое согласие на все условия. Я привязан к этому миру договором, твоей подписью, твоей кровью, но эта связь очень хрупка. Если я не получу живой крови в течении двух дней, живая энергия, держащая меня в этом мире, иссякнет и связь будет уничтожена. Тот же эффект наступит, если уничтожить сам договор, вернее твою кровную печать. Следовательно ты потеряешь свой шанс.
- Иссякнет живая энергия? Это то же самое, что жизненная сила человека? - задумчиво посмотрел Джастис на вампира.
- Именно так - коротко бросил Криг.
- Что значит «Если смерть связующего наступит раньше, чем иссякнет его жизненная сила...»? - процитировал договор Скайлайн.
- У людей на земле есть срок - период, который им суждено прожить. С каждой секундой срок сокращается, приближая обратный отсчет к нулю. В соответствии с этим, медленно уменьшается количество жизненной силы. Она - это именно то, что держит людей в Живом Мире. Энергия жизни содержится в крови человека, поэтому, поглощая ее, вампир обретает жизнь. Ты, связующий, кто подписал договор, от сегодня обязан убивать ради бессмертия, добывать для меня кровь.
Глаза Джастиса потемнели, омертвели. Искра, разожженная жадностью, мгновенно угасла.
- Но разве ты не сказал, что у мертвых людей нет жизненной силы, которая тебе нужна?.. - дрожащим голосом спросил Джастис.
- Жизненная сила наполняет человека в первые 3 года жизни, после чего начинает медленно покидать его. Она горит в живой крови и человек умирает, когда догорает пламя его энергии. Но, если убить человека до того, как иссякнет его сила жизни, она останется в крови еще на протяжении трех часов.
- Почему же ты не можешь пить кровь живых людей? Зачем я должен убивать других?..
- Я - дух Мертвого Мира, живое мне чуждо. Я не могу взаимодействовать с этим миром и его жителями. Кровь живого человека я поглотить не смогу. Она отвергнет меня. Теперь ты не имеешь выбора. Остается только убивать.
- Нет! - вдруг вспыхнул Джастис, вскочив с кресла. - Я ни за что не буду убивать людей!
- Повторю - монотонно и спокойно произнес Криг. - У тебя нет выбора.
Джастис схватил договор и уже был готов разорвать его.
- Остановись! - спешно крикнул вампир. - Знаешь ли ты, каковы последствия?
Руки Джастиса ослабили хватку. Листок мягко лег обратно на стол, а Скайлайн сел в свое кресло, внимательно слушая вампира.
- Ты хочешь попасть в Мертвый Мир, как потерянная душа? Тебя ждет бесконечный мрак, сплошная скука без изменений изо дня в день. Вечное одиночество в пустоте. Готов ли ты к подобному?
Молодой человек задумался. Убивать невинных людей он ни за что не хотел. Но обречь себя на подобный ужас ему не хотелось еще больше. Веки парня сомкнулись, и, открыв глаза вновь, он до жути изменился. Испуганный взгляд, подобный детскому, обратился холодным и бесчувственным, пробирающим до дрожи, словно зимний ветер. Даже Криг содрогнулся от столь резкого изменения. Парень встал и, положив договор в ящик, задул свечу, освещающую комнату. Воцарилась тьма. Джастис вышел из кабинета и запер дверь на замок. Он прошелся по черному, словно уголь, коридору. С неприятным, но тихим скрипом открылась деревянная дверь, а за ней мужчину ждала его спальня. Это была уютная и просторная комната с большой кроватью, где спокойно могло спать трое людей. Справа от нее стояла небольшая тумба с разными мелочами. Даже, покрываясь ночным мраком, эта комната не была темной - через окна пробивался серебреный лунный свет. То ли от жутких мыслей об убийстве, то ли от присутствия в комнате вампира, Джастис не мог уснуть всю ночь, его гложило неизведанное, уготовленное хитрой судьбой.
Глава ІІІІ: Первый день связующего
Глаза Джастиса так и не сомкнулись. Под утро они были опустошены. Профессор Скайлайн привел себя в порядок и отправился в университет. Мрачный призрак в черном балахоне следовал за ним всю дорогу. Криг безуспешно пытался начать диалог, но Джастис игнорировал его, будто, как и другие, не слышал духа. Не смотря на подобную невежественность, Криг продолжал вести свой монолог дальше, не останавливаясь ни на миг всю дорогу:
- Этот мир значительно отличается от моего... Все вокруг дышит жизнью, я чувствую запах каждой души! Как же это прекрасно! Мир Мертвых же ничем не пахнет... Все вокруг спешат куда-то... В Мире Мертвых каждый, не зная куда он идет и зачем, никогда не спешит. Живые трупы, с которыми не о чем даже поговорить, плетутся, еле передвигая ногами... В их окружении время кажется еще дольше. Как же меня это бесит. Тут же люди двигаются в ритме жизни. Даже ты куда-то спешишь. Ваш мир не пуст, не подобен пустыне, как то гиблое место. Тут столько всего: деревья, облака, дома, солнце... Как прекрасно оно сияет!..
Остановить Крига было невозможно. Он искренне восхищался Миром Живых и не скрывал это. Будто совсем другой дух, не тот, что еще вчера рассказывал о крови и смерти. Из-за постоянной болтовни вампира, Джастис не мог сосредоточиться на деле. Сегодня он должен убить...
Молодой преподаватель вновь, как и вчера, стоял перед аудиторией юных умов, а Криг оставался позади, словно тень, угрожающе возвышаясь над ним. Будто забыв о нем, Джастис проводил лекцию. После окончания пар, которые тянулись для Крига вечность, Скайлайн наконец вышел из университета и направился домой.
- Однако, скучная у тебя работа... Я чуть не уснул, Джастис... - обессилено выдал вампир, но в ответ, как и обычно, получил тишину. Скайлайн целый день игнорировал его, будто убеждал себя, что духа на самом деле нет.
- Как грубо. Может ты все-таки ответишь мне? - вскипел Криг.
- Заткнись - коротко бросил в сторону духа Джастис. Его голос был холоднее обычного. Дух умолк.
«Что он за человек?.. - подумал Криг - Его взгляд, его слова... Даже от него самого мурашки по коже... У этого парня сильная воля. Я никогда раньше такого не видел. В один миг испуганный взгляд жертвы превратился в хладнокровный, устрашающий, как у бесчувственного убийцы. Он совершенно не боится меня, а ведь я - настоящий призрак. Еще и позволяет себе мной повелевать. Джастис ставит себя выше меня. Его высокомерие не знает границ... Договор попал в хорошие руки, этот молодой человек станет отличным убийцей».
Тем временем Джастис тоже окунулся в свои мысли: «Мне в любом случае придется убивать. Но я не хочу добиваться бессмертия, забирая жизни простых людей. Я стану ничем не лучше тех, кого презираю, а даже хуже. Я стану чудовищем. Но... Кого же мне убивать тогда? Кажется мне придется многих лишить жизни...»
На одной из маленьких, но людных улиц, которые Скайлайну пришлось преодолеть по дороге домой, его внимание привлек, сидящий на холодной земле, мужчина в ободранном плаще и коротких штанах. Длинные волосы, подобные потемневшему старому серебру, беспорядочно лежали на плечах бездомного. Постоянно зажмуренные, опухшие глаза давно утеряли свой былой цвет, обрели более бледный серый оттенок и полностью покрылись красными жилками. Лицо будто иссушилось. Тонкие губы вжались внутрь, посинели, словно на морозе. Длинный и широкий, округлый нос еле втягивал воздух. Казалось, будто этот старик умрет прямо здесь, никто и представить не мог, что ему всего 36. Сухие руки с длинными тонкими пальцами дрожали, с трудом держа шляпу с мелкими деньгами в ней. Некоторые жалели его, давали сколько могли, кому-то было просто плевать. Преподаватель только бросил на бездомного холодный взгляд и прошел мимо.
- Какой ты бессердечный, Джастис, неужели тебе совсем не жаль его? Разве такой честный человек может пройти мимо того, кто нуждается в помощи? - выдал Криг с нотой упрека, хотя сам не испытывал ничего к тому старцу.
- Он не заслужил жалости, сам виноват в своих бедах - тихо ответил Джастис, немного отдалившись от бездомного. - Я уже не впервые вижу его здесь. Он мог бы работать, жить нормально, но для него существует только бутылка. Как иронично, однако, что, опустошив ее, он сам оказался пуст.
Когда Скайлайн вернулся домой, то сразу отправился в кабинет и заперся там. Связующий обдумывал план убийства, а Криг возвышался над ним, нагнетая обстановку. Вампир понял, какие мысли мучат профессора.
- Джастис, неужели ты никогда раньше не убивал? - спросил он так, будто убийство - нормальное явление.
- Что за глупый вопрос? Наказание за убийство человека - виселица. Как видишь, я все еще жив - ответил Скайлайн, не прекращая раздумья.
Вдруг в дверь постучала Луиза:
- Господин Скайлайн, время ужина, - прозвучал ее ангельский голос.
Парень открыл дверь и направился в гостиную, где на большом столе его ждала горячая еда. Весь зал проникся приятным запахом блюд, приготовленных Луизой. У нее был необычный талант к кулинарии, который даже Джастис не раз хвалил. Он сел за стол и взяв приборы начал свою трапезу, пригласив служанку к столу тоже. Криг как всегда стоял позади Скайлайна.
- Кто эта девушка? Она точно знает свое дело. Ты, как вижу уважаешь и ценишь ее, Джастис - произнес он, наблюдая за ужином хозяина дома и его служанки.
После ужина Луиза как обычно ушла домой. Джастис же начал готовиться к грядущему...
Глава V: Убийство
Целый день голову Скайлайна не покидали темные мысли. Он переживал беспокойство, некий страх и волнение. Но даже Кригу было нелегко заметить эти чувства в связующем. Он вел себя естественно, беззаботно. Однако с прошлой бессонной ночи до рокового вечера, вечера первого убийства, он составил себе четкий план действий... «Главное - полиция не должна найти убийцу. Я должен скрыть свои следы...» - мелькнуло в голове Джастиса. Он облачился в черный плащ, так как знал, что в ночном мраке его практически не будет видно. Реальный человек обратился в невидимую тень. Кожаные перчатки украсили ладони молодого человека. В карман плаща Скайлайн положил небольшой, но острый нож для бумаги, который купил совсем недавно и до этого ни разу не использовал. Он был готов. Однако жертва еще не была определена. Тем не менее, найти ее не составило труда. Джастис отлично ориентировался в Лондоне: благодаря отцу адвокату, он знал, куда бросает тени свет высшего общества, кто скрывается в этих тенях; знал, где обитают гнилые твари Лондонского подполья и это стало ему полезным. В одном из пабов, находящемся за несколько кварталов от дома профессора, собирались самые отвратительные люди всего города. После выхода из тюрьмы бывшие заключенные стекались сюда, словно воды из быстрых рек в синий океан. «Глаз Ворона» был черным центром столицы. Сюда и направился Джастис. Его походка была быстрой, но в то же время спокойной. Большими размеренными шагами он без тени сомнения и страха приближался к осиному гнезду. Тем не менее мысль о том, что сегодня он заберет человеческую жизнь, давила на профессора, словно пресс. «Они - преступники. Их смерть послужит миру во благо...» - мысленно успокаивал себя Скайлайн. Однако не только угрызения совести терзали его в этот час. Все-таки убийство - не просто аморальный поступок, это преступление. Если кто-то узнает, всему наступит конец. Тяжелым беспокойством сжалось сердце связующего. Казалось, кто-нибудь следит, смотрит на него и тихо шагает позади... Грустные черные дома, одинокие фонари, сияющие тусклым светом, длинная, будто бесконечная, улица - все вокруг имеет глаза, когда появляется ужасная тайна, когда человеком овладевает страх. Но вот Джастис приблизился к небольшому зданию с темно-зелеными стенами, которые, благодаря яркому освещению, были отчетливо видны даже в поздний час. Привлекающая внимание большая вывеска отпугивала простых людей. Каждый, кто ценил свою жизнь, обходил «Глаз Ворона» стороной. Даже ночью из паба были слышны крики, пьяное пение... Его посетители создавали много шума и почти каждый день здесь появлялись представители Скотланд Ярда. Второй этаж был более тихим. Там расположилась скромная квартирка владельца паба и несколько комнат для временных постояльцев. Джастис открыл дверь и спокойно вошел. На первый взгляд, этот паб не был так ужасен, как о нем можно подумать, вполне обычное место. Небольшой зал с несколькими маленькими столиками, пианино у стены и стойка в другом конце от входной двери.
Первым, что услышал Джастис, стал громкий смех группы мужчин за одним из столиков. Было очевидным, что в подобном месте манеры не имеют значения, но, находясь здесь, Скайлайн чувствовал отвращение ко всем присутствующим. Каждый из них заслуживает стать жертвой, однако связующий решил найти худшего из худших, убить именно его. Профессор сел в отдаленном темном уголке и стал наблюдать. Еще с прихода он обратил внимание на пустоту в центре зала. Это немного удивило профессора, но вскоре молодой человек понял зачем оттуда убрали стол... Громкий гневный крик разошелся по пабу:
- Эй, ты что творишь?!
Этот хриплый бас был хорошо известен каждому здесь. Воцарилась гробовая тишина и высокий полный мужчина в рубашке с оборванными рукавами поднялся из-за стола, возвышаясь над среднего роста худощавым молодым человеком. Лысеющий старик с его круглым лицом, широким и кривым носом был чем-то похож на дикого кабана. Обращенный на щуплого юношу гневный взгляд еще больше уподобил его зверю. Точно так смотрит хищник на свою беззащитную жертву, готовясь напасть. Вокруг двух совершенно не похожих людей собрались все посетители заведения. Джастис тоже подошел поближе, чтоб посмотреть, что происходит. По тихим словам окружающих стало понятно, что самый страшный здешний зверь вышел на охоту. Каждый боялся его. Словно разъяренный бык, мужчина смотрел на соперника, но не бил, запугивал взглядом. Молодой человек не решался ударить первым, он не знал, что делать. Страх намертво связал юношу стальными цепями.
Одного удара массивной руки хватило, чтоб в испуганных серых глазах погас свет. Парень упал на пол без сознания, но разъяренному чудовищу было этого мало. Он яростно накинулся на него, избивая безжизненное тело. Преодолевая страх, несколько мужчин ринулись к старику и оттащили его от бессознательной жертвы. С больших кулаков струилась чужая кровь. Возможно, в гневе он убил бы того парня.
Увидев такую жестокость, Джастис окончательно решил, кого стоит убрать. Криг понял это, и его лицо расплылось в зловещей улыбке, глаза засияли ярче обычного. Из-за спины связующего на весь зал разнесся противный хохот, но никто из живых не услышал его. Вскоре кабан вышел из паба и отправился вдоль улицы к своему дому. Джастис проследовал за ним. Связующий тихо шагал, понемногу приближаясь к жертве. Его руки тряслись после увиденного. Неверное движение и убийца станет жертвой - этого опасался Скайлайн. Но пьяный старик еле передвигал ногами и, казалось, даже не замечал преследователя. Криг внимательно наблюдал за действиями профессора. Мысль о том, что это первое убийство в его жизни приводила вампира в восторг. Джастис вытащил нож и, выдохнув, взял себя в руки, вернул холодный разум. Лезвие, сверкая лунным светом, приблизилось к шее жертвы и легко проскользило по тонкой коже ниже подбородка, оставляя по себе достаточно глубокую рану. Кровь изверглась фонтаном, словно лава из вулкана, после чего мертвый старик упал на землю. Когда лезвие сделало первый глоток крови, Джастис забыл о жалости и страхе, в воспоминаниях мелькнул худощавый парень из паба, который стал жертвой толстяка. Перед глазами пронеслась их драка, каждый жестокий удар окровавленных кулаков по бессознательному бедняге. В этот момент Криг открыл рот, сверкая острыми зубами, и кровь нескончаемым быстрым потоком потянулась к нему. Вампир выпил все, не дав и капле крови упасть на землю. Следов на ноже не осталось тоже. Джастис несколько мгновений смотрел на безжизненный труп полными ужаса глазами. Дрожь прошлась по телу убийцы и орудие смерти выскользнуло из рук. Оно звонко упало на холодную землю рядом с убитым, а Джастис сделал несколько шагов назад, схватившись за живот. Внутренности словно сжались, профессор почувствовал острую боль, будто и сам был ранен. Связующий упал на колени и оперся руками о землю. Его дыхание участилось, он жадно глотал воздух ртом, словно только что вытащил голову из тугой петли.
Глава VI: Чувства убийцы
Домой Джастис возвращался медленными маленькими шагами: спешить некуда и нет причин для беспокойства. По дороге домой под покровом тьмы Скайлайн позволил себе не игнорировать Крига, их разговор все равно никто не услышит.
- Как твое первое убийство? Понравилось, не так ли? - спокойно, но громко выдал Криг.
- Что за чушь? Разве может нравится подобное?.. - вспылил связующий, сохраняя при этом спокойный тон. Его голос дрожал, был пропитан страхом насквозь.
Слова связующего показались Кригу глупыми и вызвали только смех, что еще больше разозлило Скайлайна.
- Какой же ты странный человек, - ответил вампир, немного успокоив свои эмоции. - Неужели не чувствуешь этого возвышенного состояния? Не испытываешь желания убить еще? - в недоумении спросил он, хотя и так знал ответ. - Что с вами, людьми, не так? Не пойму... - выдохнул Криг, задумавшись. Он выдержал драматическую паузу, словно актер на сцене, вкладывающий в чувства героя все свое мастерство, чтоб зал затих...
- Убивать ведь так приятно, - неожиданно продолжил дух возвышенным тоном и развел руки, словно сокол крылья, - чувствовать, как кровь медленно покидает жертву, слышать, как сердце сначала вырывается из ее груди, а затем, через мгновенье, успокаивается и, сжимаясь в последний раз, останавливает движение крови, видеть, как пламя жизни меркнет в глазах жертвы, как тлеет последний луч света в ее зрачках, как медленно мертвеет взгляд и тело прощается с душой... - продолжая свой пламенный монолог, Криг понемногу опускался тоном вниз и последние слова сорвались с его бледных старых губ тихим порханием голубей.
Джастис косо посмотрел на вампира, в его взгляде и бледном лице можно было прочесть, что впервые связующий прочувствовал настоящий страх перед духом, увидел безумие в душе своего спутника.
- Ты чудовище, Криг, - коротко бросил Джастис с презрением и ускорил шаг. Но вампир счел это за похвалу и только вновь начал давиться хриплым смехом.
- Я не стану таким как ты, никогда не стану... Я буду спасителем Британии! - гордо заявил Скайлайн, обнажая порок высокомерия собственной души. Перед Кригом Джастис не скрывал ни своих амбиций, ни желаний, был полностью честен. Хотя доверия он к нему не испытывал, скорее относился с осторожностью. Откровенность вызывала другая причина: Криг не мог поделиться этим ни с кем, для окружающего мира он попросту не существовал.
- Ну, это твое, а вот мне понравилось - широко улыбнулся Криг и его лицо приобрело серебреного сияния луны. - Я полон сил и чувствую себя живым впервые за столько времени. Испытать подобное для жителя Мертвого Мира - невозможно. Вы, глупые люди, не цените это прекрасное чувство, чувство жизни, даже не замечаете его, ведь вы не были мертвы. Жизнь не ценят, пока она не уйдет, всегда так. Только потеряв что-то можно полностью осознать настоящую ценность и важность... В этом и проблема всех людей.
По возвращению домой Джастис был сыт по горло философией Крига. Казалось, общение с вампиром до конца жизни Скайлайн считал куда большим бременем, чем обязанность убивать. Не зажигая свечу, профессор отправился в свою спальню. Сев на край кровати, он взялся руками за голову и опустил ее. К молодому человеку пришло осознание всей серьезности содеянного. Его руки запятнаны кровью, которую никогда не отмыть. Ноги профессора стали немного дрожать, а затем дрожь вновь перешла на все тело. Криг заметил это и поспешил успокоить связующего. Чтоб вернуть Джастиса в обычное состояние, не понадобилось много усилий.
- Если будешь вести себя так подозрительно, тебя точно поймают - с упреком молвил вампир и Скайлайн будто окунулся в ледяную воду. Не смотря на внешне видимую глупость, на деле Криг был совсем-таки не глуп. Он быстро нашел эффективный способ решить проблему и умело применил его.
Этой ночи Джастис опять не мог уснуть. Он вспоминал вновь и вновь случившееся в пабе и само убийство, обдумывал и анализировал содеянное, пытался найти ошибки в своих действиях. Скайлайн не так боялся закона, как собственной совести, ведь его вину еще надо было доказать, а бездарные полицейские Скотланд Ярда ни за что не смогут этого сделать. Улик убийца не оставил и одно, что могло его выдать - подозрительное поведение. Вскоре Джастис сделал вывод, что он в безопасности и после его охватило чувство облегчения. Профессор наконец сумел сомкнуть глаза...
Глава VII: Утро детектива
Следующее утро стало началом нового расследования для детектива Бертона. Это был невысокий мужчина с явно заметным лишним весом. Самодовольное выражение круглого лица, которое почти никогда не менялось, давало понять, что этот человек очень горд и честолюбив. Аккуратно причесанные короткие темные волосы гладко лежали на голове, частично прикрывая широкий лоб. Тонкие губы не особо выделялись на румяном лице и только изредка искажались гадкой улыбкой. Чистые же зеленые глаза, подобные блестящему изумруду, резко контрастировали с неприятной внешностью и аналогичным характером Френка Бертона, будто и вовсе не принадлежали ему. Именно они смогли привлечь внимание миссис Бертон, тогда еще мисс Норфолк, - дочь богатого буржуа. В то время Френк был совсем другим: скромным, добрым и стройным. Мало кто помнит его таким. Года в семье Норфолков придали ему самолюбия и гордыни, присущих дворянам, при этом обделив благородными качествами. Поэтому друзей у детектива не было, а констебли, работающие с ним, частенько обсуждали причины, заставившие столь прекрасную девушку, как миссис Бертон, выйти замуж за подобного человека. Зато Френк во все времена отличался своей пунктуальностью. Золотые часы на тонкой цепочке всегда лежали в его внутреннем кармане пиджака. Бертон довольно часто смотрел на них, чтоб убедиться, что не опаздывает. Эту ценную вещь ему подарил отец жены с присущей его характеру тонкой иронией: «Тот, кто ценит время как золото, должен иметь золотые часы». Поэтому неряшливый детектив и берег их как зеницу ока. Походка Френка выглядела немного смешно. Он быстро передвигал своими короткими ногами, почти не поднимая их. Не успел детектив войти в участок, как к нему подошел высокий широкоплечий мужчина в форме констебля. Строгое лицо не выдавало никаких эмоций. Он отдал честь Френку и, убрав руку от головы обратился к нему низким басом:
- Сэр, убийство.
Томас Уаят не был мастером красноречия, он скорее из тех, кто предпочитает действовать. Строгий констебль всегда был краток в своих высказываниях, при этом любую и даже самую грустную новость он докладывал с каменным лицом. Его серые глаза отлично подходили такому же серому стальному человеку. Этот мужчина внушал страх своей ледяной натурой. Но, не смотря на внешнюю неприязнь, он был добр и отзывчив в глубине души, честен, как никто другой. В сложных ситуациях Том был первым, кто приходил на помощь кому-либо, будь то близкий друг, сослуживец, или даже совершенно чужой человек.
Детектив Бертон никак не отреагировал на новость. Подобное часто случалось и уже стало привычным, рутинным делом. Хотя, скорее, ему просто было плевать на жизни других, пока сам он жив и, что важнее, сыт. Френк только недовольно бросил в ответ констеблю:
- Уаят, сделай лицо веселее! Ты похож на надгробную плиту.
Тем не менее, игнорировать происшествие он не мог и вместе с подчиненным отправился на место преступления. Приказ детектива, кстати, Уаят так и не исполнил, продолжая идти рядом словно безликий призрак. Френк не вызывал у сурового констебля ни капли уважения, как, впрочем, и у остальных подчиненных. На это у каждого были причины...
Труп нашли не далеко от участка, поэтому полицейские быстро добрались туда пешком. Детектив с подопечным преодолели несколько узких, но шумных улиц, ограниченных, словно тюремными стенами, бедными высокими домами. По пути им встретилось множество бедно одетых куда-то спешащих людей. Разные лица мелькали перед глазами Френка, спешно обходя его и скрываясь в противоположном направлении. Мистер Бертон пристально всматривался в каждого прохожего и пытался запомнить его. Любой из этих людей мог быть убийцей. Во взглядах бедных работников, обращенных на детектива и его спутника, которого выказывала полицейская форма, можно было прочесть презрение и некий страх. Бертон не обращал на это внимания, ведь подобное давно стало привычным. Недовольные озлобленные лица несчастных людей Френк видел очень часто. Наконец полицейские подошли к цели. Солнце щедро обливало улицу светом. Теперь, среди шума живого потока, это место совершенно отличалось от того, которое вчера ночью видел Джастис - безлюдного, мертво тихого, освещенного только тусклыми газовыми фонарями. Группа людей столпилась вокруг трупа. Несколько констеблей последними силами держали оборону, пытаясь не подпускать любознательных к телу. Вместе с Уаятом Френк протиснулся к центру. «Защитники» убитого поприветствовали начальника. Тут же был и судмедэксперт, который опередил детектива на несколько минут и уже успел осмотреть труп.
- Здравствуй, Аллан, ты уже здесь? - обратился к нему Френк.
Коронер представлял из себя высокого и слишком худощавого человека с тонкими, но сильными руками. Он выделялся среди других искренней детской улыбкой, которая не сходила с его румяного лица даже во время вскрытия трупа. Глаза, скрытые за тонкими линзами очков в круглой оправе, одаряли всех добрым взглядом. «Я до смерти люблю людей» - иногда подшучивал патологоанатом. Не смотря на мрачную работу, которая вызывала у мистера Клайда интерес и доставляла явное удовольствие, человек он был веселый и добрый. Всегда прилично и скромно одет, аккуратно причесан, ко всем приветлив. Не считая чрезмерной любви к своей работе, которая превращалась даже в фанатизм, Аллан Клайд был прекрасным человеком.
Глава VIII: Начало дела
Услышав приветствие давно знакомого голоса, коронер оставил тело, которое еще мгновение назад пристально рассматривал, и повернулся к Френку.
- Здравствуйте, детектив Бертон, - патологоанатом поправил очки умелым движением левой руки, а его улыбка стала еще шире.
У ног мистера Клайда лежал тот самый мужчина, хотя сейчас он выглядел не так свирепо и угрожающе, как еще вчера, при жизни. В начале своей работы коронер перевернул его на спину. В таком положении он и был сейчас.
- Странный случай, скажу вам, Френк. Я никогда не видел подобного, хотя на моем столе побывало уже, наверное, более тысячи трупов. Его лицо, как, впрочем, и все тело... - звонкий голос врача оборвался на мгновение и, дав понять детективу, что они на пороге большого и сложного дела, продолжил - посмотрите сами, он белый, как мел.
- Но ведь трупы такими и должны быть, разве нет? - недоумевал детектив.
- У него нет обычного для всех умерших посинения кожи. Нет признаков сворачивания крови, будто в его теле и не было ее вовсе. Извлечь всю кровь из одной раны на шее (а других я пока не нашел) - это фантастика. Невозможно! - высказал Аллан. - Даже если изрезать все тело, в нем останется хоть немного крови. А здесь... Даже на самой ране нет и следа. В морге я поближе познакомлюсь с этим мужчиной и дам более точные результаты.
- Что на счет времени? - с интересом спросил Бертон, прожигая взглядом коронера. Вопрос времени всегда был для него на особом месте.
- Боюсь, время смерти пока что определить не удастся, но я поработаю над этим - ответил работник морга, ничуть не изменившись в лице. - Рана сделана острым предметом, вероятнее всего ножом. Это пока единственное, что я могу сказать...
- Благодарю. - произнес Френк таким нахальным тоном, будто ему и вовсе не нужно было ничего от патологоанатома. Бертон даже не придал значения своей невежливости, да и для Клайда это было уже привычным. К тому же, по натуре своей был он не обидчив.
Доложив детективу обо всем, что удалось узнать на месте, Аллан не видел более причин оставаться здесь и поспешно удалился, бросая на прохожих добродушные взгляды, будто ждет каждого из них на своем столе. Этот человек явно выделялся среди других. Яркие черты его внутреннего мира просвечивались в его внешности, выражении лица, походке.
Доклад патологоанатома не дал много информации, но заинтересовал Френка. Взглянув поближе на лицо жертвы, он сразу вспомнил этого мужчину. Один из самых известных злодеев в округе, отец хаоса и страха местных людей, причина множества преступлений, которому всегда удавалось улизнуть и остаться чистым, окунувшись по шею в болото, наконец-то был в руках Бертона, пусть даже и мертв. Детектив триумфовал и в глубине души даже был благодарен убийце. «Большую услугу оказал всему Лондону тот неизвестный, что перерезал горло этому бездушному человеку - мелькнуло в уме детектива. - Даже немного жаль, что общество отблагодарит его виселицей за эту добродетель». Френк осмотрелся: вблизи трупа так же не было кровавых следов. А ведь из такой раны алая жидкость должна была литься реками, фонтанировать, разлетаться во все стороны. Френк сделал из этой детали свои выводы, словно записал их в маленький блокнот внутри головы: «убийство произошло в другом месте, где и извлекли кровь, а затем труп перенесли сюда».
Вдруг сквозь стену констеблей пробился невысокий сутулый парень в длинном плаще и шляпе. Густые светлые брови возвышались над серыми глазами с расширенными зрачками. В его лице сияла энергия, по одному взгляду можно было сказать, что этот невзрачный тип проживает каждый день, как последний. Его ускоренное дыхание свидетельствовало о том, что добраться в центр событий стоило ему немалых трудов.
- Джон Фостер, «Лондон Вик», - поспешно, чуть не задыхаясь вскрикнул молодой человек, прежде чем булыжники в синей форме вытолкнули его обратно. Хранители порядка не посмели тронуть репортера без приказа детектива, а в это время газетчик начал сыпать вопросами. Тщеславный Бертон любезно отвечал журналисту, удовлетворяя свое самолюбие. Он пытался рассказать побольше, чтоб показать Фостеру, а затем и всему Лондону свой ум, тем самым разглашая тайну следствия.
В поисках улик детектив внимательно осматривал окружавшую тело местность, но ничего не нашел. Этим только подкрепилась его гениальная теория. По факту, осмотр трупа не дал почти никакой информации, следов убийцы нет, будто неведомый призрак лишил жизни бывалого разбойника. Однако Френк Бертон не был такого мнения. «Уже скоро я найду убийцу, ему не скрыться» - думал он, расслабившись на своем кресле в полицейском участке. По мнению детектива экспертиза даст больше сведений, и он выйдет на убийцу с их помощью; лишь результатов из морга Бертон и ждал. Констебли роились в участке, подобно пчелам в улье. Каждый был чем-то занят. Френк же сидел в сторонке, откинувшись на спинке кресла, будто и вовсе не работает здесь, а просто отдыхает. Детектив любил наблюдать за работой старательных констеблей, «лицезреть движение маленьких шестеренок, которые приводят в действие великий механизм правосудия», как говорил он сам. Но совсем скоро это ему надоело, Френк покинул свое место и скрылся в кабинете. Это была небольшая, но уютная комнатка, стены которой - увешаны разными пейзажами. Стол напротив двери чуть не прогибался под горами макулатуры, с которой детектив давно должен был разобраться, но никак не хотел взяться за эту работу, откладывая все на потом. Рядом с документами смотрели вперед маленькие часы со златыми римскими цифрами и такими же стрелками на черном циферблате. Бертон завалился на мягкий, узкий диван бурого оттенка, что лежал у стены и закрыл глаза, поддался крепкому сну, сверкая подошвами сапог. Не прошло и часа, как в кабинет вошел Томас и разбудил Бертона. Он доложил, что инспектор Гарфилд, глава участка, приказал допросить окружение убитого. Френк неохотно поднялся с дивана, потирая глаза. Он взглянул на золотые часы и решил отправиться в «Глаз Ворона», чтоб побеседовать с посетителями о погибшем. Детектив знал, что каждый из них будет знать убитого и, возможно, сумеет помочь следствию.
Глава ІХ: Газета
Тем временем Джастис спокойно читал лекции среди просторной аудитории, где десятки молодых умов вслушивались в каждое слово профессора, чтоб запомнить как-можно больше. Скайлайн мало спал этой ночи и, пусть это было незаметным для окружающих, он чувствовал усталость, тяжелое бремя страха, переживаний и угрызений совести тянуло преподавателя вниз. Виски пронзала пульсирующая боль, будто тысячи молотов нанесли свой удар. На Джастиса давили стены и потолок, пол словно уходил из-под ног. Психические последствия убийства уничтожали его изнутри, таковы чувства честного человека, что вынужден пролить чужую кровь. Тем не менее связующий держался изо всех сил, продолжая свою лекцию. Он раскрывал студентам тайны математики, но мысли его витали за гранью, которую еще не переступила ни одна наука. Наконец-то кончилась работа. Скайлайн вышел из университета и направился домой. Криг спокойно шагал рядом. Как и в прошлый раз, по дороге он жаловался на скучную работу своего связующего, но сила жизни, что угасла в человеке, чтоб разгореться в мертвом духе, вернула ему чувство, которое за вечность вне времени и пространства он успел позабыть. По дороге домой Джастиса заинтересовал невысокого роста мальчик в коричневом потертом пиджаке и растрепанной, грязно-белой рубашке. Его рыжие кудрявые волосы непокорно выбивались из-под шапки с козырьком, а избитые ветром большие щеки горели румянцем. Из юношеской груди раз за разом вырывался мягкий, но громкий крик:
- Покупайте! Покупайте! Сенсация! Сенсация!.. - паренек поднял на уши всю улицу, пару раз повторив свой зов к народу, а когда несколько грязных работяг и старых джентльменов в деловых костюмах обратили на него свое внимание, мальчик продолжил: - Головорез Бек Фогинс убит прошлой ночи! Головорез Фогинс убит! - надрывал глотку юноша, еле сдерживая стог газет в худощавых ручонках. Ошибки быть не могло, это статья именно о вчерашнем деле Джастиса. Заинтересованный профессор подошел вместе с несколькими рабочими и купил газету. На миг он встретился взглядом с бедным ребенком, но в его взоре не было ничего кроме гордости и искренней радости, что он может зарабатывать сам, приносить людям пользу. Теперь, не смотря на бедную одежду, Джастис не испытывал жалости к молодому энтузиасту, только безграничное уважение. «Этот парень без сомнений станет хорошим гражданином в идеальном государстве» - подумал Джастис и даже улыбнулся. Больше всего теперь его интересовала газета. Что уже известно полиции? Допустил ли убийца ошибки? В опасности ли он сейчас? Ответы на эти вопросы ждали Скайлайна в статье. В предвкушении связующий поспешил домой. Он заперся в кабинете и, сев за стол, раскрыл газету. Глаза парня бегали между строк, взгляд скользил по странице, будто по идеально ровному льду. Однако среди черного текста не нашлось ни слова, что могло бы свидетельствовать об опасности, ведь следователь пошел по ошибочному следу. “В полиции предполагают, что убийца - один из посетителей кафе “Глаз Ворона”, где убитый проводил большинство времени. По словам самого детектива, место преступления пока что установить не удалось и поэтому нет никаких улик…” - прочел Скайлайн и засмеялся. Смех профессора поддержал и Криг.
- Какие же они все глупцы! Стал бы я тратить время, чтоб перетащить эту мертвую тушу! Ход мыслей этого детектива настолько примитивен... Ему ни за что не поймать меня! Он видит проблемы даже там, где их нет, задается вопросами с очевидными ответами! Место преступления вовсе не тайна, оно прямо под носом полиции, однако… Кажется, для этих бездарей это слишком сложно...
- Думаю, Джастис, ты зря волновался. Ведь ты не просто убийца, на твоей стороне силы, что стоят выше понимания простых людей. Они ищут окровавленное место преступления, а его попросту нет. С такими темпами ты быстрее умрешь от старости, чем попадешь за решетку... - задумался Криг.
Почувствовав себя в безопасности, связующий откинулся на своем кресле и закрыл глаза. Статья принесла убийце покой.
Глава Х: Генри Пенфилд
Джастис и на минуту не оставлял своих раздумий, в которые углубился с самой встречи с вампиром. Беспокойство на счет новой жертвы вернулось к нему. Но на помощь связующему вновь пришел его отец. Скайлайн вспомнил о зажравшемся ростовщике Пенфилде, проживавшем в одном из бедных районов города, куда ни за что не пошел бы ни один здравомыслящий человек. О нем еще юным парнем часто доводилось слышать Джастису. Имя Генри Пенфилда было широко известным в бедных кругах общества, от одного воспоминания об этом хитром и коварном старике, людей, знакомых с его делом, бросало в дрожь. Бессердечный процентщик наживался на горе каждого, забирал у людей последнее, обманывал глупых жертв обстоятельств, которые приходили к нему за помощью, когда судьба не оставляла иного выбора. Без малейших угрызений совести этот гнилой человек вырывал жизнь из потерявших все, истощенных и угнетенных людей. Каждый знал о его истинном обличии, но, тем не менее, многие, утеряв последний луч надежды, снова стучались в его дверь. Пенфилд же считал себя истинным благодетелем, что спасает людей от нищеты почти бескорыстно, всего лишь берет немного денег, как плату за свою помощь. Даже осознавая, что он разоряет людей, как пагубная саранча, выжимает из них последние соки прямо в свой хрустальный бокал, старик продолжал утверждать, что он - рука помощи для нуждающихся людей. И правда, Генри Пенфилд всегда был готов помочь кому угодно, ему было все равно войдет ли в его кабинет хромоногий оборванец-пьяница, или же вползет слепой с протянутой рукой, или же сама Королева озарит его своим присутствием, он подаст руку каждому. Но на самом деле этот черствый старик лишь в одном мог помочь человеку – обеднеть и умереть голодной смертью среди грязи и холода... С виду мужчина он был статный, хорошо одетый и немного полный; Пенфилд мог позволить себе жить на широкую ногу, получше любого из благородных дворян, но всегда держался в скромных рамках, почти никогда не тратил свои деньги. Подобно толстой лягушке, ростовщик скрывался в мутном и зловонном болоте низов, среди самых отвратительных грязных нищих и бродяг, пьяниц и мелких бандитов, хотя с его деньгами мог позволить себе куда лучшую жизнь. Но Пенфилд чувствовал себя комфортно среди голодной стаи бездомных собак, ведь они, израненные и истерзанные жизнью шавки, никогда не лаяли на него, боялись и опасались оскалить клыки на хозяина своего завтрашнего дня. Ростовщик забирал у них все, но при этом ненадолго продлевал их никчемную жизнь. Только здесь, в огромной луже, где сидела большая часть жителей Лондона, он мог быть собой, не скрывать под изящной маской, как делали все напыщенные вельможи, свое истинное отвратительное лицо. Старику нравилась его работа, удовольствие забрать последние деньги из чьего-то кармана он не променял бы ни на что в мире. Когда его дряхлое лицо искривлялось в лицемерно доброй улыбке, то любой был готов отдать этому дьяволу во плоти душу за битую, ничего не стоящую монету. Генри Пенфилд отлично знал свою работу, был самым искусным мастером среди всех процентщиков, и каждый из них уважал его за это, но в то же время и ненавидел. Давно облысевшую приплюснутую голову ростовщика всегда прикрывал цилиндр, что придавал старику некого шарма, в его иссохшемся лице было что-то от дворянина. Хотя куда более он подобался на фокусника-иллюзиониста, настоящего гения обмана. Маленькие глаза с узкими зрачками отлично видели даже без очков, не смотря на возраст Пенфилда. Они проникали в душу, пробирали до костей, вызывая холодный пот и дрожь от пяток до вставших дыбом волос. Опасный блеск горел в его карих глазах, но меркнул, уходил в глубину души, когда губы процентщика распахнутся в медовой улыбке.
Представителей его подлого ремесла в Лондоне было не мало и каждый так же хорош собой, ведь иначе и не могло быть. Но Джастис твердо решил убить именно этого процентщика, так как среди всех их Пенфилд был худшим... Крепкая паутина этого ядовитого паука окружила всех, кто когда-либо обращался к нему, навсегда забирая в плен. Никто не мог этому сопротивляться, ведь обездвиженным путами жертвам оставалось лишь наблюдать, как своими крепкими челюстями подлый охотник перегрызает им глотки, пьет еще свежую горячую кровь, как паразит, оставляет по себе лишь безжизненные трупы и рыщет в поисках новых наивных жертв. Генри Пенфилд не имел в своей черной душе ничего святого, ведь все светлое в ней однажды, когда-то давно сгорело в безжалостном пламени жестокой реальности и упало в осадок сажей. Он стал жестоким, чтоб выжить…
Джастис хорошо знал о делах этого старика, хоть и не был лично с ним знаком. Однако, не смотря на всю подлость его грязных дел, Пенфилд никогда в жизни не переступал грань закона, посему кроме Скайлайна никто другой не принес бы ему наказание за сотни разрушенных жизней.
Ростовщик жил в небольшой скромной квартирке, больше похожей на антикварную лавку, где можно найти любую в мире вещь на свой вкус. Он редко покидал скромное жилье и почти никогда не запирал дверь, ждал за своим рабочим столом клиентов и, несмотря на удобную кровать в соседней комнате, часто засыпал здесь, положив отяжелевшую от усталости голову на лакированное темное дерево. Он гораздо лучше засыпал на твердом столе в окружении бумаг, чем на своей мягкой кровати.
Глава XI: Хищник и жертва
В беззаботности долгий день прошел совсем незаметно для Джастиса и Крига. Когда наступил вечер и тьма далеких миров приблизилась к небу Лондона, отправив сонное солнце в закат, Скайлайн вышел из дома и направился к старому процентщику. Время от времени ему встречались незнакомые люди, жители ночной столицы, но теперь парень не боялся их, понимал, что нет ничего подозрительного в идущем по улице человеке. Дорога к дому Пенфилда лежала через один из бедных районов города. Грязные улицы, полные мусора, вызывали у связующего отвращение. Криг же молча шел за ним, осматривая старые полуразваленные дома, разбитые окна, загадочные запертые двери... Здесь из каждого маленького окошка сверкали во тьме жадные и коварные взгляды, будто змеиные глаза. Но гораздо чаще в глазах местных людей можно было прочесть не подлость, а страх... Каждый проулок скрывал бездомных и несчастных горожан. Их посиневшие руки - всегда холодны, подобно льду, им некуда идти. Их взгляды всегда пусты, полностью лишены надежды. Эти люди давно утратили веру... Многие из них сами обрекли себя на эту участь, однако другим, которых также было немало, не дано выбирать свою судьбу... Джастис испытывал к ним искреннюю жалость. В этот раз он был облачен в свой старый костюм. Рубашке не хватало нескольких пуговиц, а когда-то белая ткань потемнела, покрылась серыми пятнами времени. Коричневый плащ и под цвет ему штаны давно стали жертвами ненасытной моли и от них остались только жалкие лохмотья... В таком виде Скайлайна было не отличить от простых бедняков, живущих в здешних местах, именно этого он и добивался. Теперь по внешнему виду Джастиса нельзя было назвать профессором, он был больше похож на жалкого нищего, который жадно хватается за любую возможность выжить. Вскоре связующий прибыл к дому здешнего короля, дань которому выплачивали все вокруг. Скайлайн постучался в грубую деревянную дверь, и она громко заскрипела, - из квартирки выглянул Генри Пенфилд. Сожмуренные глаза прожигали гостя острым взглядом. Старик осмотрел пришельца с ног до головы и затем впустил в свою скромную обитель. За долгие годы работы ростовщик давно привык, что каждый день его посещает множество незнакомцев, среди которых хорошо одетые - большая редкость. Прихожая представляла из себя нечто, похожее на кладовку с множеством полочек и шкафчиков. Здесь хранились разные мелочи, которые люди отдавали Пенфилду взамен на гроши.
Джастис проследовал за ростовщиком в его кабинет. Именно здесь бесчисленное количество людей навеки попрощались со своими вещами, здесь ставили бесценную подпись в договоре с дьяволом, даже не подозревая, что с этим продают ему собственные души. По комнате разливался тусклый свет от свечи на столе. С его помощью можно было хорошо разглядеть документы и вексели рядом с маленькой синей с черными пятнами чернильницей, однако до далеких углов доходили лишь скупые лучи, оставляя большую часть комнаты в кромешном мраке. Пенфилд сел за стол и, сложа руки, вновь втупился в посетителя, осматривая его, будто оценивая гостя, как одну из принесенных ростовщику вещиц, ко всему еще и не особо дорогую. В таком освещении сморщенное и угрюмое лицо старика обретало восковый оттенок, как и сама плачущая дешевая свеча, наполняющая кабинет не столько светом, сколько смрадом жира; а хитрые маленькие, будто крысиные, глаза Пенфилда зажигались дикими искрами, танцевали дрожащими зрачками вместе с медленно спускающимся по свече огнем. Джастис не садился, он молча стоял напротив, выжидая лучшей возможности напасть. Одна его рука все время не покидала карман плаща, крепко сжимая рукоять холодного орудия. В воздухе ощущалось напряжение, а среди гробовой тишины, что нависла над убийцей и жертвой, можно было услышать даже трепет языков огня, беспокойное биение сердца гостя. Скайлайн почувствовал, насколько страшнее и сложнее убить, когда человек смотрит хищным взглядом, будто знает истинный мотив охотника. На связующего нахлынул страх, когда острый взгляд маленьких глаз обратился к нему, и даже ощутилась мимолетная, но резкая колкая боль, словно древнее копье точным ударом пронзило грудь и прошло насквозь. «Кто же он такой? Это не человек… - подумалось вдруг Джастису. После встречи с Кригом он уже не сомневался в существовании разного рода нечисти. - Его взгляд пробирает до дрожи... Я впервые испытываю подобное… Неужели он полностью отверг человечность? Чудовище».
Угрозливую тишину прервал сам ростовщик, высвобождая свой скрипящий, как старая входная дверь, голос:
- Кто ты такой? - недоверчиво спросил он и поднял ранее увлеченный облачением гостя взор к его глазам. - Ты оделся, как нищий, но твои руки - чистые, они не знают тяжелой жизни на улице, твои глаза не видали безысходности, страха голодной смерти... Кого ты пытался обмануть? Возможно, невнимательных прохожих, которые не видят совсем ничего даже у себя под носом, но не меня, нет... Меня тебе никогда не одурачить. Я вижу людей насквозь, - голос процентщика был холоден, как пот, выступивший на напряженном лбу связующего, и Джастис осознал, что его разоблачили. Убийца тотчас вытащил нож - медлить больше нельзя. Сердце забилось сильнее, смертоносный удар произошел мгновенно, разливая брызги крови на стену, пол, полный разных документов и векселей стол... Теперь все эти бумаги ничего не стоили, они ничем не лучше золы и пепла в старом камине.
Пенфилд выронил подавленный стон и откинул голову назад, опрокинув в предсмертной агонии грязную чернильницу. На лице убитого отразился немой ужас, а обнаженная лысина наполнилась лунным блеском. Огонь прекратил танцевать, - с взмахом ножа угасла свеча. Криг наблюдал за этим с присущим ему равнодушием, а разлетающиеся во все стороны капли крови тотчас направились к нему. Вдруг смех убийцы разнесся по всему жилью Пенфилда, и, казалось, даже стекла окон задрожали от этого.
- Ты, чудовище! - вскрикнул Джастис, и маниакальный блеск завладел его взглядом. - Я убил тебя, я победил тебя! Ты, что сломал десятки жизней, сломался сам, пал предо мной! Я тебя пережил, ужасное чудовище!
Глава ХII: Сила или слабость
Яркий свет полнолуния пробился в окно, отчего искаженное смертью и ужасом белое лицо покойника стало отлично видно. Теперь он выглядел даже уродливее, чем при жизни, будто после смерти гнилая натура кровопийцы-ростовщика вышла наружу, полностью проявилась в его лице. В незакрытых маленьких глазах процентщика уже не было хитрости и уверенности в своем могуществе, а только пустота и страх, запечатавшийся в последнюю секунду существования в Мире Живых. Пенфилд еще совсем не хотел умирать, он получал невообразимое удовольствие от своей власти над обреченными на нищету и забвение людьми, но теперь сам пал жертвой жестокой руки рока, с которой раньше был заодно. Судьба весьма изменчива в выборе своих фаворитов. Джастис, избранный ее исполнителем этой ночи, стоял над трупом вне себя от восторга, но неожиданно отворилась со скрипом дверь в кабинет процентщика. Сердце убийцы сжалось, перебилось внезапно дыхание, - его поймали на месте преступления. Скайлайн вновь схватил нож и уже был готов прервать еще одну жизнь, но вдруг остановился...
Невысокого роста молодой мужчина в старом потертом пиджаке, хромая, прошел мимо убийцы и сразу прильнул к телу ростовщика, хотя лунное сияние отлично освещало комнату и не заметить Скайлайна было невозможно. Связующий не мог понять, что происходит, он только неподвижно наблюдал за происходящим, боясь даже сделать вдох.
- Удивлен, Джастис? - спросил вдруг Криг, нарушая свое длительное молчание. Его голос был весел и, казалось, он получал удовольствие от смятения профессора. - Этот смертный тебя сейчас не видит и не слышит.
Глаза Скайлайна широко раскрылись в удивлении.
- Что?.. Что ты имеешь ввиду, Криг? Что значит «не видит и не слышит»? - недоумевал связующий.
- Ты - полу призрак, мост между Мертвым и Живым миром, связующее звено. Подписав договор, ты прекратил быть простым человеком... Я совсем забыл об этом упомянуть, но для людей, что с тобой не знакомы, ты неосязаем. Проще говоря, теперь ты блуждаешь одновременно в двух мирах. Окунувшись в глубокие раздумья, или оставшись наедине с собой, ты прекращаешь существовать в этом мире, погружаясь в Мертвое пространство. Ты становишься невидимым для людей и обретаешь способность проходить сквозь неживые предметы. Однако все зависит только от твоего сознания. В любой момент ты можешь снова продолжить существовать здесь.
- То есть сейчас меня нет в этой комнате?
- Можно сказать и так. Ты углубился в свои мысли оставшись наедине с собой здесь, поэтому и погрузился в свою «призрачную ауру».
- Но, как тогда меня увидел ростовщик? Как говорил со мной?
- Как я и сказал, все зависит от твоего сознания. Ты захотел постучать в дверь и снова обрел физическое тело, чтоб достичь этой цели. А потому смертный человек и смог тебя увидеть.
- Понятно, - холодно ответил Джастис, пытаясь переварить услышанное. - В таком случае пойдем, пока что-то не случилось…
Джастис вышел из дома и направился к себе, оставляя странного незнакомца наедине с трупом. По дороге их диалог с Кригом продолжился. В сложившейся ситуации молодого человека мучило множество вопросов...
- Криг, почему ты все это время не говорил мне? - с явной злобой спросил Скайлайн и бросил на духа недовольный взгляд. - Думаю, это достаточно весомая вещь, которую я должен был знать. Да и в договоре не упомянул...
- По правде говоря, у меня не было возможности сказать тебе, Джастис. С самого знакомства наш диалог ни разу не заходил в эту строну и, к тому же, ты должен был почувствовать на себе все переживания настоящего убийцы, который рискует жизнью каждый раз, когда выходит из тени. Это первый шаг на твоем пути связующего.
- Значит ты просто проверял меня? - со злобой сжал кулаки связующий.
- В некоторой мере, да. Это было твоим испытанием...
- Но, если я правда владею подобной силой, то я - по-настоящему неуловимый убийца? Значит мне совершенно нечего бояться, так?
- Не совсем, Джастис… - загадочно ответил Криг. - Есть некоторые ограничения, которые дают полиции шанс поймать тебя. Нельзя злоупотреблять своими силами, ведь эти слабости могут тебя погубить...
- Криг, - обратился Скайлайн к вампиру и сжал кулаки, - ты должен рассказать мне о всех силах и слабостях связующего.
В этих словах дух вновь увидел железную волю одного смертного, но каждый раз это удивляло его, как будто в первый раз.
- Хорошо, Джастис, слушай внимательно, повторять дважды я не собираюсь. Во-первых, как я уже упоминал, ты можешь странствовать между миров, тем самым временно прекращая материально существовать здесь, но твое сознание, твоя душа, в любом случае остается в Живом Мире, ведь, когда оно достигнет той стороны, ты умрешь. После этого вернуться уже не выйдет. Это твоя основная слабость.
- То есть... Ты хочешь сказать, что я в любой момент могу просто исчезнуть навсегда?
- Именно так. Поэтому ты должен оставаться в своем сознании всегда, не уходить в глубокую задумчивость. Ты сможешь контролировать это вскоре, нужно только научиться, ощутить самого себя. Если подумать, пока ты веришь, что все еще жив, твое сознание не должно бы исчезнуть за гранью. Кстати, предметы, что ты взял себе, тоже попадут в твою ауру призрака. Поэтому одежда и твое орудие будут оставаться невидимыми, пока невидим ты. А теперь второе, что немало важно. Что бы ты ни делал, те, кто лично знакомы с тобой, всегда будут видеть тебя. Между людьми при знакомстве и общении налаживается духовный контакт. Иными словами, они видят твою душу и поэтому способны вернуть тебе тело независимо от твоего желания. И наконец третье: если тебя видит хотя бы один человек, то ты станешь видимым для всех, аура призрака работает, как плащ: он либо надет, либо нет. Поэтому тебе надо быть предельно осторожным.
Глава XIII: Гениальный безумец
Уже дома Скайлайн начал думать, как правильно использовать свои способности для достижения утопической цели, и невероятная идея вдруг осенила его.
- Что ты собираешься делать дальше, Джастис? - Криг бросил на связующего любопытный взгляд, предвкушая нечто большое и грандиозное. Его уже интересовали планы амбициозного профессора, так как дух был абсолютно уверен, что замысел призрачного убийцы приведет его в восторг.
- Я больше не хочу тратить время на низы общества, ведь черную плесень, которая разрослась по всем углам столицы, изничтожить невозможно. И вечности в бессмертном теле не хватит, чтоб искоренить преступность в этой стране, - подобно сорняку, она будет вновь и вновь взрастать на нашей Британской земле... К тому же, этого недостаточно, чтоб люди стали жить лучше…
- Недостаточно? - удивился Криг. - Я думал, в Живом Мире можно получить что угодно, если за это заплатить. Разве столько жизней - не достаточная цена?..
- Этот мир и его законы слишком сложны, чтоб их понять. Здесь нет однозначных ответов на вопросы. У любой монеты в любом случае всегда есть две стороны, и ты никогда не знаешь, какой из них она повернется к тебе. Британия - страна, над которой никогда не садится солнце, но она все равно постоянно остается в беспросветном мраке. Этот мрак пробирается в сердца людей, отравляет разум и сжимает легкие, мы все задыхаемся в нем, словно в едком облаке дыма. Это мрак, исходящий из гнилых человеческих душ…
- Твои мысли всегда выше моего понимания, Джастис, но все же, что ты собираешься делать теперь?
- Теперь? А теперь, Криг, я начну воплощать мечту всей своей жизни в реальность. Пришло время торжества истинной справедливости. С каждым днем я буду делать эту страну лучше, ценой одной жизни спасать сотни, избавлять от ненужных людей этот брошенный богом мир. Я - разрушитель, тот, кто созидает новые порядки на руинах старых. Я изменю законы этого мира, и лицемерная лживая эпоха канет в лету, уступив почетное место лучшему... - Скайлайна накрыло волной маниакального смеха, он видел перед глазами будущее, в котором достиг цели и триумфовал.
- Ты безумец, Джастис, - молвил Криг и расплылся в улыбке. - Я невообразимо рад, что договор попал именно в твои руки. Покажи мне, как строится мир утопии...
- Я не безумец, я и только я мыслю здраво, вижу истину, скрытую за красивыми, но лишенными смысла словами. Все люди, подобно слепым щенкам, идут за своим поводырем и принимают за правду горы грязи и мусора, что льют им в уши, как в сточную канаву. Сейчас настало время открыть им глаза и подняться с колен, решиться разрушить старый порядок и наконец сделать свои жизни лучше. Не пролив крови, не получится ничего изменить, в этом - прискорбная правда жизни.
Криг слушал пламенную речь связующего, не смея его прервать, на глазах духа слились воедино две незаурядные личности: гений и безумец, что всегда томились в одном тесном теле. «Разве это тот самый испуганный парень, что еще совсем недавно отказывался убивать? Неужели убийство настолько меняет человека? Невероятно... - подумалось вампиру. - Нет. Он совсем не изменился. Он всегда был таким... Разочарованный во всем мире безумец просто обрел силу, что возвысила его над простыми смертными, и теперь в нем проснулась жажда крови. Люди - великолепны».
- Так кто же следующая жертва? - наконец спросил Криг не сумев сдержать своего любопытства.
- С сегодняшнего дня я буду убивать тех, кто больше всех выжимает из простых людей жизнь; тварей, с которыми даже Пенфилду не сравниться в своем лицемерии, подлости и жестокости… Они скрываются среди высшего общества, сияя мнимым благородием. Это нечестивые дворяне, бесполезные зажравшиеся чиновники и прочие дармоеды, истощающие наш народ. Те, против чьих злодеяний закон бессилен, но чьи преступления гораздо тяжелее других. Сейчас в их руках веревка, что затянулась петлей на шее всей страны, но я избавлюсь от них и освобожу всех, подарю людям долгожданный глоток свежего воздуха. Они считают себя божествами, ни во что не ставят простых рабочих, однако люди все равны, и только смерть покажет им это, когда труп задравшего нос вельможи сгниет так же бесславно, как и тело грязного бездомного.
- Но если так, то почему бы не разбить сразу вершину строения? Ведь все эти люди просто песчинки. Куда проще и эффективнее будет сразу отрубить голову. Убив только монарха, можно захватить сразу все государство.
- Ты ошибаешься. Убить королеву - не значит свергнуть правительство. Найти нового короля никогда в истории не было проблемой, всегда найдется человек, что займет теплое и удобное место на троне. А лучше, чем королева Виктория, сейчас с этим никто не справится. Она - мудрый правитель, настоящий благородный бриллиант нашей страны.
Глава ХІІІІ: Места, где обитают богачи
Следующий день, подобно навязчивому сну, повторил события предыдущего, хотя теперь Скайлайн не испытывал ни боли, ни слабости. Душу и тело его переполняло лишь одно чувство - предвкушение грядущего. И вот он вновь в своем любимом кабинете, а в холодных руках - свежая газета со статьей о вчерашнем убийстве. Джастис развернул ее на интересующей странице и начал читать. К сожалению, иль к счастью для него, в статье не нашлось совершенно ничего, что могло бы заинтересовать убийцу. Это значило, что полиция полностью бессильна.
После ужина Луиза покинула дом, и связующий отправился к своей новой жертве. Ею стал владелец крупной фабрики, известный на весь город своим нечеловеческим отношением к работникам. По мнению Джастиса, его смерть сделала бы лучше жизни всех, кто работал там или просто был знаком с этим бесчестным человеком.
Скайлайна ожидал долгий путь, ведь жертва проживала достаточно далеко. Пусть улицы здесь были тоже грязны, устелены кучей пыли и всякого мусора, но, в отличии от бедных районов, где жили предыдущие жертвы кровавого жнеца смерти, было заметно, что здесь хотя бы убирают. Дорога - не единственное, что отличалось. Здесь, в более благополучном районе, все было совершенно иначе, будто Джастис и вовсе отправился в другую, далекую страну. Большие пышные дома ничем не отличались от своих тщеславных хозяев: умилялись собой, красовались всяческими украшениями как снаружи, так и внутри и будто соревновались друг с другом, кто же лучше. Огромные окна здесь всегда зашторены, алчные жители благородных домов настолько горды, что простым прохожим нельзя даже увидеть красоты их просторных комнат. Подобно занавесу театра, большие шторы скрывали от посторонних глаз все, что находится внутри дома, окутывали тайной и вызывали интерес. Дома богатых лондонцев отделялись от улицы и соседних поместий бескрайними зелеными дворами, окруженными высокими оградами; украшенными клумбами и кустарниками, фонтанами и дорожками. Места жительства столичных «денежных мешков» были несравнимы с ничтожными бараками, которые нищие величали своим домом. Подобный контраст удивил Крига, и вампир не умолчал об этом. Зная о том, что разговор все равно никто не услышит, Джастис не игнорировал вампира:
- Теперь ты сам видишь, о чем я говорил. Кто-то тонет в грязи среди развалин, где страшно и даже опасно жить, а кто-то нежится в удобном кресле, рядом с камином. Все эти богачи хвастаются перед целым миром тем, что в их каминах горит их собственный британский уголь. Они так гордятся этим, гордятся своей страной и на каждом шагу кричат о славе Великой Британии, а сами вытирают ноги о простых людей, на которых и держится эта самая страна...
Пламенная речь Джастиса, раскрывающая всю сущность высокого общества, зажгла отвращение к ненавистной связующему элите даже в равнодушном сердце Крига, для которого люди - всего лишь источник живой крови. Шагая рядом со связующим, дух только довольно улыбнулся, чувствуя себя добродетелем со своей неутолимой кровавой жаждой.
Вот они и добрались к цели. Первым испытанием для убийцы стала высокая ограда, за которой на улице в поле зрения прохожих оставалась только черная крыша большого дома с несколькими острыми куполами, подобными наконечникам средневековых пик. Этот дом чем-то подобался на готический храм. Джастис коснулся кончиками пальцев высокой кирпичной стены, и его рука медленно вошла в крепкий камень, будто исчезла внутри. Скайлайн был ошеломлен, увидев подобное, хоть и заранее знал, что владеет такой способностью. Руку связующего охватило странное чувство, будто ее и вовсе не существовало. Похититель Крови замер, не зная, что делать. С другой стороны забора в то же время выросла фантомная рука. На напряженной ладони, скованной параличом, легонько дергались, охваченные судорожной болью, пальцы, будто каждую секунду в руку вонзались тонкие острые иглы. Испуганный и растерянный взгляд Джастиса обратился к Кригу. Вампир тут же дал ответ на немой вопрос охваченного ужасом лица связующего:
- Чем дольше будешь так стоять, тем сильнее станет боль. А если в этот момент ты станешь видимым, то и вовсе лишишься руки. Это еще одна слабость связующего. Поэтому ты должен как можно быстрее преодолевать подобные препятствия. Ты уже видишь, что неосязаем для предметов, так не бойся пройти сквозь ограду.
Джастис слушал внимательно, а тем временем рука немела все сильнее, часть, что находилась внутри стены, будто сжималась ею, как в крепких тисках. Связующий отвел взгляд от Крига к стене и затем, крепко сожмурив глаза, сделал шаг вперед. Уже через мгновение убийца был по другую сторону ограды. Он взглянул на свою руку вновь, попытался сжать ее в кулак и с облегчением выдохнул - все снова было в порядке.
- Не беспокойся, она не пострадала, - успокоил Джастиса Криг.
Перед связующим предстал большой дом с белыми как облака стенами, зловещую крышу которого он видел еще с улицы. Необьятный двор, усеянный травой, казался бы пустым и бескрайним, если бы не цветочные клумбы и ухоженные кустарники вблизи дома. Джастис стремительно направился к главному входу. Небольшие ступеньки, огражденные с обеих сторон изящными металлическими перилами, любезно провели убийцу к двери, которая теперь уже не стала для него препятствием. Наученный горьким опытом, Джастис решил не медлить в этот раз. Он спокойно, но быстро прошел сквозь дверь, даже не заметив ее сопротивления. Глазам Скайлайна представилось чистое проявление человеческой ненасытности, рвения получить больше, чем нужно. За дверью его ждала просторная комната со стенами под цвет солнца, окунающегося в океан во время заката. У входа нерушимо, словно солдат королевской стражи, стояла черная вешалка немного выше Джастиса. С крючков ее свисало несколько плащей, усердно пытаясь дотянуться к земле. Большая арка, заменяющая стену, отделяла маленький холл от просторной и такой же яркой прихожей. Напротив двух больших окон, выходящих на передний двор, в уютных углах разместились две тумбочки, на которых гордо возвышались небольшие но стильные канделябры, ласково освещающие комнату своими многочисленными, словно ветки, руками. Исполинская златая люстра с выграненными осколками хрусталя разливала свет на всю прихожую. В самом центре комнаты скучал по гостям маленький деревянный столик, окруженный мягкими рыжими, словно лисьи хвосты, креслами. Его одиночество облегчала только большая белая ваза, разукрашенная златыми листками лавра. Однако, не смотря на внешнюю красоту, она была пуста внутри, как и ее честолюбивый хозяин. Множество разной мебели украшало эту солнечную комнату, но, в отличии от любознательного и впечатлительного Крига, Скайлайн равнодушно прошел мимо них, движимый только своей целью. Джастис поднялся по лестнице, устеленной багровой, как лепестки роз, дорожкой. Справа от маленьких ступенек уже засыпала синяя зонтичница с тростью, что лишь фигурной рукоятью в форме орлиной головы выглядывала из нее. Некоторое время убийца блуждал по второму этажу, словно призрак, что жаждет покоя. Подобно бездомному страннику, что ищет лучшей жизни, связующий рыскал по дому в поисках его хозяина. И вот наконец Похититель Крови перешагнул преграду последней двери, которых по длинному коридору оказалось немало. Он очутился в просторной комнате с багрово-красными обоями в златую полоску. Как и в любом другом кабинете, напротив двери расположился массивный стол, за которым сейчас и сидел ничего не подозревающий румяный от усталости и напряжения мужчина в зеленом клетчатом костюме. Сейчас он и подумать не мог, что этот вечер - последний в его жизни. Спокойные пейзажи английских лесов, висящие на стенах, стали немыми свидетелями жестокого убийства. Не испытывая ни жалости, ни угрызений совести, Джастис нанес единственный точный удар. Теперь это уже стало привычным и даже приносило удовольствие убийце. Пылающая жизнью кровь, что разлилась из раны, не успела коснуться ни стола, ни связующего, - она мгновенно стала пищей Крига, вихревым потоком направившись прямиком к нему. Лишенная жизни жертва уронила голову на стол, сбросив на пол еще миг назад ровные стопки деловых бумаг, а Джастис, завершив свое дело, бесследно исчез с места преступления тихим ветром, что беседовал с кустами роз за окном.
ТЕЛЕГРАМБот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
ВКОНТАКТЕБольшая библиотека с любыми жанрами и авторами
Большая Библиотека
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2 книги