Боевые будни кадетки Академии Драконов

Глава 1.1

Первый том серии "Академия Боевых Драконов"

Еще неизвестно, кому место в Академии Боевых Драконов!

https://litnet.com/shrt/EVyE

Аннотация:

Жизнь попаданки и так нелегка! А если она ещё и попала в элитную боевую академию, в которой она – нежелательный элемент, и при этом для Великого короля и его брата, всесильного главы Тайной канцелярии она – «кость в горле» и ошибка, которую нужно исправить, то, как ни крути, а дни её сочтены. Или нет?

В тексте:

– Попаданка в другое тело
– Академия драконов
– Магический детектив
– Противостояние характеров

Первый том серии "Академия Боевых Драконов"

Еще неизвестно, кому место в Академии Боевых Драконов!

https://litnet.com/shrt/EVyE

Глава 1

Воздух в хирургическом зале вдруг завибрировал, затем тишину разрезал тонкий, высокий свист, вслед за чем из воздуха, рассыпая вокруг себя искры и трепеща прозрачными крыльями соткался магический вестник.

Едва сформировавшись, он, словно маленькая комета, прочертил дугу над головой генерала и декана, заставив обоих инстинктивно пригнуться, и резко затормозил прямо перед носом короля.

Который настолько офигел от такой несусветной борзости, пусть даже и исходившей от собственного сына, что даже на миг растерялся – было-было, но такого не было! Протокол же существовал не просто так! Хочешь поговорить с королём – запроси аудиенцию. Король занят – жди. Срочно – передай через секретаря. Но вломиться напрямую, проломив ЕГО СОБСТВЕННУЮ защиту?.. Это… у Кинварха просто слов не было, одни буквы и исключительно нецензурные.

От его гнева в буквальном смысле слова задрожали стены и каменный пол, а наполнявшие операционную металлические хирургические инструменты и вовсе затряслись и жалобно невыносимо звонко-пронзительно заскулили.

Король щелкнул пальцами, рассеивая вестника. Точнее, пытаясь рассеять. Потому как ему это не удалось. Ни с первого раза. Ни со второго. Ни с третьего.

– Кинвет, мать твою! Неужели не ясно, что я занят?! – в конце концов не выдержав, раздражённо гаркнул он.

– Это не может ждать, отец! – в тон ему гаркнули в ответ. Вслед за чем, с явным сарказмом поинтересовался: – Неужели не ясно?!

Король на мгновение онемел.

Что-что? Это только что ему так ответили?.. Ему? Вот этим тоном? С этим сарказмом? Прав, был брат, он таки совершенно избаловал этого мальчишку!

– Повтори. Я не расслышал, – тихо, почти ласково, попросил он.

Так ласково, что закаленный в боях, несгибаемый и бесстрашный генерал неосознанно отступил на шаг… Он знал этот тон. Все при дворе его знали. Когда Кинварх переставал кричать и начинал говорить ласково – жди беды.

– Я жду, – всё так же ласково, напомнил король сыну.

Ответом ему стал тяжелый вздох, сгустившийся перед ним воздух, из которого спустя один удар его сердца соткалась полупрозрачная проекция его сына.

Который выглядел… пугающе. Даже сквозь портальную рябь было видно, что он измотан до предела: под глазами залегли черные, болезненные тени, словно он не спал несколько суток, волосы растрёпаны и слиплись от пота, а всегда безупречный мундир расстегнут у ворота, открывая грязную шею.

Только сейчас, глядя в лихорадочно блестящие глаза сына, он вспомнил, куда он его отправил. Гнев испарился мгновенно, словно его и не было, уступив место ледяному, всепоглощающему страху за жизнь сына и чувству вины…

Как бы он ни был занят, как бы он ни был зол, как он мог забыть, куда именно он отправил своего сына? Как он мог забыть, что, пока он находится в безопасности, его единственному ребенку, его мальчику ежесекундно угрожает опасность?

– Великая мать драконница! – выдохнул он, шагнув к проекции. – Прости! Я просто… – он махнул рукой, отметая рвущиеся с языка оправдания. Сейчас это было неважно. Ничто из того, что происходило минуту назад, больше не имело значения. – Что слу… – он снова оборвал себя, не желая тратить время на расспросы. Сначала дело, потом разговоры. – Что я могу сделать? Чем я могу помочь? Вам нужно подкрепление? Сколько? И куда? Я сейчас же всё организую. Ты главное выж… – он запнулся. – Береги себя, сын!

Глава 1.2

– Отец, успокойся, я в порядке. И вверенное мне подразделение тоже. И на границе всё спокойно. По крайней мере, на моём участке границы.

Облегчение накрыло Кинварха с головой – горячее, почти болезненное. Ноги его подогнулись и, если бы не стоящий рядом массивный стол, он определённо и точно не устоял бы и приземлил бы свою королевскую задницу прямо на холодный, каменный пол. Чувствуя, как, отдаваясь гулкими ударами в висках, бешено колотится сердце, он тяжело оперся обеими руками о столешницу и прикрыл глаза.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Кинварх закрыл лицо ладонями, массируя лоб, переносицу и виски. Руки его дрожали и были совершенно ледяными.

Сын жив. Сын цел. Сын в безопасности. Сын в порядке. Он сам так сказал. Он сам… Так, какого?..

Кинварх медленно опустил руки и перевел взгляд на сына, который только что чуть не довёл его до сердечного приступа…

– В порядке, значит… – констатировал он обманчиво спокойным тоном, ожидающе глядя на сына.

И ждал он объяснений.

– Ну-ууу почти, – не зная, с чего начать эти самые объяснения, Кинвет слегка подкорректировал вывод отца. – Честно говоря, я немного устал.

Кинварх снова прикрыл глаза.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Я спокоен. Я совершенно спокоен. Я воспитал рассудительного сына. Сына, который знает цену моему времени. Который разбирается в политике, дипломатии и военном деле. Сына для которого «протокол» и «этикет» – не пустые слова. Сына, который понимает разницу между срочным и важным. Мой сын не стал бы беспокоить меня по мелочам.

– И что же тебя утомило, сын мой? – иронично-елейно поинтересовался он.

– Да так, – вздохнул Кинвет, – всего лишь предотвратил заказное убийство, приказал арестовать предателя, взял под свой контроль академию, перевел её на военное положение и… Да вроде… и все.

Несколько секунд король молчал, глядя на проекцию сына с выражением человека, который только что услышал, что небо теперь зелёное, вода горит, а камни летают.

– Что-что? – переспросил он наконец, и в его голосе прозвучало нечто среднее между недоумением и зарождающейся мигренью. – Что-что ты взял под свой контроль?

– Академию, отец. Я сказал, что взял под свой контроль академию. Ту которая моя альма-матер, ну и твоя тоже, – усталым тоном, терпеливо объяснили ему. – Кстати, генерал, рад видеть. Капитан Рингер, мое почтение. Выглядите вы… хм… Отец, ты б ей хотя бы присесть предложил! Она же еле на ногах стоит!

Биргитта слабо благодарно улыбнулась. Генерал Эилеифр нахмурился и укоризненно покачал головой, мол, нарываешься мальчик. А не следовала бы.

Кинварх медленно, очень медленно втянул воздух через нос. Ноздри его раздулись, а на виске отчётливо запульсировала жилка. Он чувствовал, как где-то в глубине груди разгорается знакомое пламя гнева, но усилием воли удерживал его под контролем. Пока удерживал. Потому что информация, которую вываливал на него сын, категорически отказывалась укладываться в логичную, с его точки зрения, картину. Может он спит? И всё это ему снится? Потому что вот это, ВСЁ ЭТО, ну никак не может происходить в реальности. Хотя бы уже потому что его сын в данный момент находится за три тысячи миль от Академии Драконов.

Глава 1.3

– Академию, значит. Ты взял под контроль Академию Драконов. И ввел в ней военное положение, – процедив сквозь зубы, с расстановкой повторил он, и умолк, опасаясь, что вот-вот сорвется.

Прикрыв глаза, он помассировал большим и указательным пальцем переносицу.

Не помогло.

Кипевший в нем гнев, вулканической лавой поднимался все выше и выше, грозя сорвать «крышу». Воздух вокруг него начал потрескивать. Тени в углах операционной заметались, удлиняясь и извиваясь, будто живые. Магические светильники замигали, а температура в помещении скакнула на несколько градусов вверх. Металлические инструменты на столах тихо задребезжали. Стеклянные колбы с зельями пошли мелкими трещинками.

Никто из троих присутствующих самоубийцами не был – потому все как один замерли статуями.

Тем не менее, когда король снова заговорил, голос его был ровным. Ну почти…

– Предотвратил чьё-то там убийство и арестовал предателя, – всё также цедя сквозь зубы, продолжил он повторять услышанное от сына – каждое размеренно-чеканно произносимое им слово падало в тишину, как камень в колодец. – И кого?.. – он выдержал паузу, буквально впиваясь взглядом в лицо «потерявшего берега», по его мнению, мальчишки. – Кого, как ты утверждаешь, ты спас? И кого, если, конечно, мне будет позволено это узнать, ты арестовал?

Тяжелый, давящий взгляд отца Кинвет выдержал, не дрогнув ни единым мускулом.

– Не спас, а предотвратил заказное убийство, – поправил он отца. Голос его звучал твердо и ровно, без тени мальчишеского задора или вызова. – Кадетки Шелериспе.

Челюсть короля отвисла. В прямом смысле этого слова – отвисла, как у распоследнего деревенского дурачка на представлении фокусника.

ОПЯТЬ ОНА?! ОПЯТЬ ШЕЛИРЕСПЕ?! ЭТО ИЗ-ЗА НЕЁ ОН ВВЕЛ ВОЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ В АКАДЕМИИ?!!

Несколько секунд он просто таращился на сына, беззвучно открывая и закрывая рот.

Он моргнул. Ещё раз. Тряхнул головой, будто пытаясь вытрясти из ушей услышанное.

Не помогло.

ЕГО СЫН. ЕГО НАСЛЕДНИК. НАСЛЕДНИК ПРЕСТОЛА. ДУМАЕТ НЕ ГОЛОВОЙ, А ТЕМ ЧТО У НЕГО В ШТАНАХ!

Лицо его начало меняться – губы презрительно скривились. Ноздри раздулись, как у готовящегося атаковать быка. Зрачки сузились в вертикальные щели, в глубине которых заплясало пламя.

– Кого-кого? – переспросил он тихим и от того, еще более угрожающе-зловещим голосом, если бы он всё же сорвался и исторг из груди рвущийся наружу рык.

И снова ни один мускул не дрогнул на лице Кинвета. Он не опустил взгляд. Не отступил невольно назад. Напротив – расправил плечи, шагнул вперёд, навстречу отцовскому гневу и уверенно, твёрдо и спокойно ответил.

– Ту, которой мы обязаны прорывом в создании вируса, способного остановить размножение гарпий. Ту, которая за одну ночь решила задачу, над которой Таладрин и его команда бились годами. Ту, светлую голову которой мы не можем позволить себе потерять. По крайней мере, – иронично скривил он губы, – до тех пор, пока гарпии не перестанут быть угрозой нашему существованию. Я спас ту, – он позволил себе усмешку и голос его дрогнул, – без кого ТВОЯ Империя была бы обречена, отец.

Дорогие читатели, 16 и 17 декабря на все мои книги (Натальи Шевцовой) по промокоду ФЕСТ30 скидка 30%

Глава 2.1

Глава 2

В операционной повисла звенящая тишина.

Кинварх завис, во все глаза глядя на сына. Зрачки его расширились. Пламя в них превратилось из бушующего пожара в тлеющие угли.

Он слышал иронию и вызов в слове «ТВОЯ» и знал, что сын намеренно использовал именно такой порядок слов, чтобы дополнительно даже не уколоть, а «щелкнуть по носу».

Разумеется, он знал о прорыве. И о вирусе тоже знал. Как и о принципе его действия –Таладрин лично ежедневно докладывал ему о ходе его научных изысканий. И поначалу Кинварх честно старался внимательно его слушать и не терять нить его рассуждений, но…

При всей его гениальности Таладрин страдал той же болезнью, что и все его собратья по ремеслу: все его доклады представляли собой бесконечный поток терминов, в котором Кинварх неизменно тонул где-то уже на третьей минуте. Геномы, аллели, рекомбинантные последовательности, вирулентность и патогенность – всё это сливалось для него в единый белый шум, который неизменно его усыплял.

Поэтому Кинварх слушал его, вычленяя лишь главное: есть ли результат? Близка ли цель?

Кивал и…

Не сомневаясь ни секунды, что имеет на это полное право, думал о своём. Тем более, что этого «своего», о чём стоило бы подумать, более чем хватало. Управление Империей требовало его внимания в сотне других вопросов, до которых, например, тому же Таладрину не было никакого дела.

Иначе говоря, каждому свое. Каждый должен заниматься своим делом. Ученым – их формулы, вирусные цепочки, мутации, штаммы и репликации, ему же достаточно было того, что вирус работает и что гарпии скоро перестанут плодиться как саранча, то есть, наличие положительного результата. А то, как он достигнут и благодаря чему или кому, повторимся ещё раз, ему было совершенно неважно!

И надо же было такому случиться, что вот сейчас вдруг это оказалось важным!

Вроде как… Или всё же нет?..

Ох уж эта, как её там?.. Эджения Шелериспе! Как же она его бесит!

Так бесит, что убил бы! Но… как ни прискорбно это было ему признавать, сын был прав – нельзя.

По крайней мере, пока…

Пока гарпии представляют угрозу существованию его Империи.

Осознав, что сын прав, Кинварх скрипнул зубами.

Потому как, если сын прав, то он… он получается не прав.

И мелкий поганец это знает. Вон как смотрит. Спокойно. Выжидающе. Почти... снисходительно?..

Кинварх медленно выдохнул, выпуская пар – в прямом смысле этого слова: из его ноздрей вырвались две тонкие струйки дыма и повисли в стерильном воздухе операционной, словно призрачные знамёна капитуляции. Само собой, временной. Само собой, тактической. И даже не капитуляции, а так отступления на один шаг назад.

Плечи Великого короля опустились. Едва заметно. На какой-то дюйм. Но мелкий и это тоже заметил. Кинварх видел это по тому, как дрогнули уголки его губ. Не в усмешке – нет, мальчишка был слишком умён, чтобы торжествовать. Просто... удовлетворение. Тщательно скрываемое, но всё же. Вот же ж, поганец!

Глава 2.2

Качнув головой, он случайно зацепил взглядом пытавшихся прикинуться мебелью генерала Эилеифра и капитана Рингер.

Генерал застыл каменным изваянием – но не истуканом, о нет! А готовым в любой момент принять удар на себя, щитом. Да и капитан тоже, бледная как погребальный саван и едва державшаяся на ногах и то лишь благодаря поддержке стоявшего рядом с ней операционного стола, смотрела взглядом того, кто скорее умрёт, чем откажется от своих слов.

Первым порывом Кинварха был гнев и желание рявкнуть: «Вон!»

Ему не нужны были свидетели его унижения, его отступления перед собственным сыном. Тем более такие… всем своим видом заявляющие о том, что они на его стороне!

Он уже даже рот открыл… и закрыл.

Вспомнив, как отреагировал на их присутствие Кинвет, так словно знал, что он застанет их вместе с ним. Нет, не словно, мгновенно поправил он себя – знал и был рад их видеть. А значит они заодно.

Его сын и эти заодно!

Лишнее и говорить, что гнев это его не уменьшило, а наоборот! У-ууух до какой степени наоборот, но…

Выгони он их сейчас – и это будет выглядеть не как проявление власти, а как слабость. Словно он признает, что они – сила, с которой, он Великий король должен считаться.

«Ну уж нет, – мрачно подумал Кинварх, вновь переводя взгляд на проекцию сына. – Хотите смотреть? Смотрите и бойтесь! Потому что как только я закончу с этим мелким поганцем, я примусь за вас!»

Он самодовольно усмехнулся, сощурил глаза, в глубине которых вновь загорелись языки пламени.

– Допустим, – процедил он наконец, и это короткое слово далось ему с таким трудом, словно он проталкивал его через набитое битым стеклом горло.

Пауза.

Ещё один вдох.

– Допустим, ты прав, и эта… – его верхняя губа дёрнулась, обнажая увеличившиеся клыки, – девица действительно полезна. Допустим её мозги стоили того, чтобы… – он не договорил, склонил голову набок, сузил глаза и уточнил: – Что, кстати, им угрожало?

Кинвет мрачно усмехнулся. И в глазах его, смотревших прямо в отцовские, при этом блеснуло что-то хищное, тёмное, опасное…

– Им угрожало быть размазанными тонким слоем по мату вместе с остальным содержимым её черепной коробки в ходе так называемого тренировочного поединка против семикурсника, которому, как мне доложили, был отдан соответствующий приказ, – голос его звучал ровно, буднично. Словно он говорил о чём-то незначительном. О погоде. О меню на ужин. Но именно это спокойствие – совершенно безэмоциональное, неестественное – делало каждое его слово увесистым, как булыжник.

Переваривая услышанное, Кинварх покосился на стоящую справа от него парочку.

Отметив краем глаза, как при слове «приказ» судорожно дернулась капитан, а у генерала расширились глаза, он мысленно хмыкнул: «Неужели не знали?..»

Не зная, пока, что это означает, он вновь перевел взгляд на сына и в течение нескольких секунд буравил его тяжелым, немигающим взглядом.

Кинвет же просто ждал… Спокойно. Уверенно. Недвижимо. С явным вызовом во взгляде.

И как не велико было желание Кинварха поставить мелкого поганца хотя бы этим на место, в конце концов, не выдержал именно он – тряхнул головой, разрывая тем самым визуальный контакт.