Божественное Орудие. Том 1.

Глава 1. Пробуждение.

Открыв глаза после сна, Марта первым делом увидела абсолютно незнакомый, плохо различимый потолок с деревянными балками. Потяжелевшая голова гудела, словно была готова взорваться в любой момент. Марте показалось, что она не только слышит, как стучат её вены на висках, но и видит их горячую пульсацию затуманенным взглядом.

От удивления она резко села на жесткой кровати, сразу же об этом пожалев из-за ноющей боли в голове. Оглядела место, в котором находится: холодные каменные стены, небольшая тумба из состарившегося дерева перед кроватью и ряд окон с матовыми стёклами, за которыми расстилался высокий сосновый лес. Сквозь ветви с зелёными иголками и матовое стекло пробивались лучи летнего солнца, в которых летали потревоженные её пробуждением пылинки.

Увидев эту красоту, Марта, вопреки всему, не обрадовалась, а застыла в ужасе.

Когда она заснула, на улице стоял лютый мороз! Как она оказалась в лесу? Сколько проспала и кто её сюда принес? Она была в коме все это время?

Нет, что-то не сходится. Будь она в коме – лежала бы в больнице с катетерами и трубками, а не в хижине посреди леса.

Неужели её похитили?!

Эта абсурдная мысль запустила волну холодных мурашек от пяток до затылка. Марта быстро вскочила с кровати на деревянный скрипучий пол. Собственное тело ощущалось непривычно легким. Страх захватил все органы, перевернув их вверх тормашками, пока она, окаменев и размышляя что же ей делать, стояла и смотрела с выпученными глазами на открытую дверь, за которой виднелся коридор с закрытой дверью напротив.

Послышался стук в окно.

Не отдавая себе отчёта, Марта резким движением развернулась всем телом к окну и тут же, увидев свои руки, что есть мочи завопила:

– Что это? – В её ладонях оказались невероятно красивые, светлые, слегка изогнутые клинки с резными узорами на рукоятях из оленьих рогов.

От того что в её руках так внезапно оказалось оружие, страх отступил и дал место невообразимому изумлению.

Откуда появились эти клинки?

Марта перевела взгляд на окно и поняла, что испугалась обычной ветки. Она постояла несколько долгих минут, затаившись и прислушиваясь, не потревожила ли она хозяев дома своими криками, тяжело сглотнула и собралась с силами. Как ни крути – отсюда придётся выбираться. Наверное, стоит поискать телефон или другие средства связи. Нужно выбираться отсюда и как можно скорее.

Держа в руках клинки, она вышла из комнаты, и по спускавшейся вниз деревянной лестнице, догадалась, что находится на втором этаже этого странного каменного жилища. Весь дом насквозь пропах хвойными деревьями. От аромата по груди разлилось неподходящее ситуации спокойствие и неожиданное ощущение родного дома.

Впрочем, эту мысль можно было смело откинуть. Она определённо не находилась у себя дома: у неё его никогда не было. Одна съёмная квартира сменялась другой. Она не могла завести даже хомяка, и всегда мечтала о своём собственном доме или квартире, в которой она сможет обустроить все по своему желанию. Ей бы хотелось жить на природе, но пугало одиночество и отшельническая жизнь.

Этот глубокий запах леса вперемешку с другим тёплым и необъяснимым ароматом, был таким знакомым и родным, что она непроизвольно почувствовала себя очень уютно и немного расслабилась. Но лишь слегка.

Марта прошла по коридору, и осторожно ступая, не решившись издать и малейшего шороха, спустилась по деревянной лестнице.

Оказавшись внизу, она крадучись обошла большую комнату с книжными стеллажами, кожаным креслом, кушеткой, письменным столом с масляными лампами и наконец добралась до двери. Но не стала открывать – её внимание привлекли бумаги на столах. Кто знает, может она найдёт зацепки о своем местонахождении или о личности, похитившей ее. Если, конечно, ее похитили.

Беззвучно прокравшись к столу, она подняла верхний лист. Для начала – удивительной была плотная, испещрённая волокнами желтоватая бумага. Но ужасало другое. В её руках явно было письмо, написанное убористым почерком на чужом языке… который она поняла, но не стала вникать.

Марта откинула лист, будто он был горящей веткой, которую она опрометчиво достала из костра. Всё, что она успела на нем увидеть – имя в начале письма.

Её имя.

Лист плавно упал под стол, а Марта кинулась к двери как ошпаренная.

Может, просто показалось?

Открыв дверь, она увидела ещё одну комнату, которая, судя по всему, была гостиной и кухней одновременно.

В дальнем углу стояла печь, а рядом с ней вся стена была увешана сушёными травами и полками, заполненными банками. Посреди комнаты у стены с таким же матовым окном, как и на втором этаже, стоял пустой стол с двумя скамьями по бокам. Вокруг стола несколько шкафов, а в конце комнаты у стены некое подобие дивана – длинная скамья с покрывалами.

Неужели она оказалась в прошлом? Интерьер всего дома кричал о том, что она либо находится в далёкой от цивилизации деревне, либо стала путешественницей во времени. С нервным смешком, Марта сразу откинула мысль о прошлом. Нет, это не оно. Она была уверенна в этом так сильно, что сама удивилась своей уверенности. Казалось, перед ней вдруг появилась нить, шириной с волос, за которую потянуть и найдёшь ответы, но она не смогла за неё даже ухватиться. А может и не хотела, ведь имя на письме говорило больше, чем требовалось.

Глава 2. Тоска под сенью клена.

Родион вышел из дома покровительницы, облокотился на дверь и глубоко вздохнул. В какой-то степени ему было страшно: начавшееся тысячи лет назад, скоро должно свершиться. Он был близок к исполнению плана Прародительницы и понимал, что теперь нужно пристальнее следить за всеми, кто в нем участвует.

Резким движением поправив кучерявые волосы на голове, он обернулся. Никакие способности не нужны были для того, чтобы почувствовать на себе наглый изучающий взгляд рыжей лошади, спокойно бродившей по двору.

Родион ехидно улыбнулся кобыле, та фыркнула и отвернулась – слишком дерзка, как всегда. Ничего. С ней он разберется потом. Пока что ему приходится играть в спектакль под названием «я сын старосты деревни Куйун» и делать вид, что он не понимает кем на самом деле является лошадь.

Он отпрянул от двери и направился на выход с территории «покровительницы». Если оставаться здесь, у неё могут возникнуть вопросы. Хоть она и лишена памяти, кто знает, какие именно инстинкты остались? Пока что он не намеревался играть с огнем.

Вчера он даже слегка струсил перед тем, как лишить её памяти. Последние тридцать лет она была так слаба… А вчера и вовсе упала на самое дно. Она сходила с ума, как и все, так или иначе причастные к плану. Ему приходилось изводить других, и когда-то давно он бы ненавидел себя за это, но не сейчас, когда цель была так близка.

Всё должно идти своим чередом, а ненужные эмоции у него получится откинуть. Он обязательно справится с ними, и одержит победу.

Осталось три жертвы, и к одной из них Марта должна привести. К тому же «Родион» рядом с ней испытывал странные чувства, которые для такого существа как он были ненормальны.

Не глупая любовь или привязанность, которые мешали всем людям, коих он на своем веку повидал не мало. Ему было страшно.

Странное предчувствие охватывало его рядом с ней. Не хотелось, чтобы Марта знала, кто он такой на самом деле. А с другой стороны… очень хотелось, чтобы именно она знала всё о нем и о мире, в котором живёт.

Тогда она сломается ещё больше. Это её уничтожит.

Представление того, что она испытает при этом и как отреагирует, будоражило кровь. Он ещё не знал, как ему поступить. Пусть все зависит от неё, от того в чью ловушку она направляется и от жертвы, которую она способна принести. Она была одной из двух важных фигур в плане Прародительницы, и поэтому ему нельзя было надеяться на случай, но странный азарт разливался по крови вместе с прекрасным и ужасным ощущением хождения по лезвию ножа.

Может, если у Лина все пойдет наперекосяк, будет даже интереснее? Что тогда он будет делать? Какие эмоции испытает?

Было бы приятно поиграть с ней подольше. Сломить её душу. Уничтожить все, что ей дорого. Вот только время поджимало. Жаль, она не смогла исполнить своё предназначение тридцать лет назад. Что бы она тогда сделала? Возможно, упала бы ещё ниже.

Он одёрнул себя и ужаснулся. Такие мысли были не в его духе, но из-за постоянной боли, из-за новых и таких раздражающих эмоций, он менялся. Это происходило медленно и по нарастающей, но с каждым разом безумие и злость накатывали всё сильней, превращая в того, кем он когда-то боялся быть.

Теперь ему оставалось выбирать между липким страхом и мерзкой озлобленностью на весь мир, но это хотя бы удерживало наплаву. Не позволяло потерять контроль над увеченным телом, сдерживало тяжелую сущность, живущую внутри него.

Тихий, нагнетающий страх сидел глубоко в голове и тонким голоском нашёптывал, как Марта бессильна. Пожирающее чувство неизвестности сковало на долгое время, не позволяя пошевелить даже пальцем ноги. Ни одной полностью сформировавшейся мысли не посетило Марту за время бессмысленного сидения за деревянным столом в своих собственных утешающих объятиях.

Сквозь затуманенные волнениями раздумья прорвалось лишь одно отчётливое решение – пойти к старосте, куда её направили. Что ещё остаётся делать? Не запираться же в этом доме и сидеть в нем до старости? Может, получится взять у старосты телефон и позвонить домой…

Марта сама себя приободрила и загнав поглубже тяготящее чувство безысходности, вышла из дома.

За дверью стоял солнечный день, ветер гладил верхушки деревьев и приносил аромат луговых трав. Марта увидела большой двор с беседкой, каменным костровищем и строением неподалеку. Во дворе раскинулся сад разнообразных деревьев: здесь были высокие сосны, березы, яблони с маленькими созревшими ранетками и черёмуха с чёрными ягодками, посмотрев на которые, Марта прикинула, что сейчас август-сентябрь.

Должно быть по весне, когда все эти деревья цветут, стоит незабываемый аромат, а трава под ними покрывается белым хрупким ковром из белых лепестков. Такие пейзажи всегда умиротворяли Марту и давали ей ощущение спокойствия. Так что, ничего удивительного в выборе деревьев она не увидела. Вот только напоминания о том, что этот дом принадлежит ей, продолжали пугать и ставили под вопрос реальность происходящего и сохранность её рассудка.

Вокруг беседки, поедая траву, крутилась рыжая лошадь с огромным чёрным пятном на боку. Марта направилась в её сторону.

– Привет! Неужели ты моя? – Марта подняла руку и кобыла, фыркнув, толкнулась в неё. Ей показалось, что лошадь закатила глаза. – Наверное и правда моя.

Она всегда мечтала о собственной лошади, и её друзья, зная, что она этого хотела, однажды подарили ей абонемент на обучение верховой езде. Она даже ездила несколько раз в походы на лошадях. Поэтому и не удивлялась, что у её версии из будущего по двору спокойно разгуливает кобыла.

Глава 3. Старейшина Куйун.

Деревня была огромной. Наверное, её даже можно было бы назвать маленьким городом или поселком. Дома в ней были небольшие – в основном одноэтажные, но встречались и выше. Некоторые из них были деревянными, другие сделаны из того же серого камня, что и её жилище в ущелье горы. Почти у каждого дома был свой маленький сад или огород. По закоулкам бродили непривязанные лошади и коровы. В общем, жизнь здесь кипела и шла своим чередом.

Стоило ей выйти на главную улицу деревушки, её заметили дети и начали радостно кричать и тянуть к ней руки.

– Покровительница!

– Старейшина Куйун!

– Доброго дня, Старейшина!

Марта кивнула с улыбкой детям и, пытаясь не вызвать никаких подозрений, вкрадчивым тоном завела с ними разговор:

– Сегодня такая чудесная погода, правда?

– Правда! Надеюсь, вся осень будет такая же теплая! – ответил ей мальчишка в грязной холщовой рубашке.

Недалеко от мальчиков стояла более взрослая девочка и переминалась с ноги на ногу. Она неуклюже подошла к Марте и смущенно спросила:

– Покровительница, а вы придёте на праздник?

Конечно же она не знала, ни что за праздник, ни тем более, когда он состоится, но, надев на себя непроницаемую маску, уверенно ответила:

– Разумеется приду. Ребята, вы лучше подскажите мне, где сейчас староста?

– У себя дома, где же ещё!

Марта не нашлась, что на это ответить. Она тупо уставилась на ребенка, который это сказал. Может, спросить, где этот дом?

Один из мальчишек сказал, разводя руками:

– У старосты такой большой дом, самый большой в деревне! Я когда вырасту тоже стану старостой и буду жить в большом доме! Еще, говорят, он постоянно ест орехи в меду – и на завтрак, и на обед! А мне мама разрешает только раз в день и то всего лишь ложку!..

Марта улыбнулась и мысленно поблагодарила этого бесхитростного ребенка. Она попрощалась с детьми и отправилась на поиски самого большого дома.

Пока её лошадь шла, со всех сторон на неё смотрели дружелюбные и любопытные глаза. Некоторые из местных махали ей рукой, другие просто здоровались, называя ее «Старейшина Куйун» или «Покровительница». Она увидела много маленьких лавок, в каких-то из них продавались изделия из дерева, в других дублённая кожа, разнообразная шерсть, где-то были и продовольственные продукты, такие как мёд, варенье, мясо и молочные продукты, также было несколько лавочек с разными травами. Периодически ей на глаза попадались запряжённые повозки.

Марта неожиданно поняла, что ей не давало покоя всё это время: ни у кого не было телефонов или машин. На домах не было кондиционеров и спутниковых антенн. Вокруг не было ни одной линии электропередач и ни одной водопроводной трубы.

Её как громом поразило это осознание.

От непонимания происходящего разболелась голова. Больше всего пугал тот факт, что по началу она ничего даже не заметила.

Она остановила лошадь и озадаченно оглянулась по сторонам. Голова кружилась от нахлынувшего негодования, и Марта, стиснув челюсть, попыталась себя успокоить.

Постояв на месте некоторое время, она пришла в себя и решила просто делать то, что от неё требуется. Она никогда не жаловалась на судьбу и не пыталась её изменить, так чего сейчас переживать? Она собралась идти туда, куда ей скажут и просто плыть по течению. В конце концов, что в этом плохого?

Марта почти физически ощутила, что рано или поздно она всё вспомнит. Ну и что ужасного, если это будет «поздно», а не «рано»? Мир ведь не рухнет?

Она направила лошадь вперед и, пройдя несколько домов, заметила вдалеке четырехэтажное здание. Выдвинулась в его сторону.

Большой дом старосты стоял на берегу реки.

Перед каменным зданием у входа, Марта засмотрелась на две деревянные таблички. На левой был вырезан олень с разукрашенными белой краской узорами на теле и зелеными камнями вместо глаз, а на правой – сокол, ничем не украшенный. На двери красовалось дерево с широкой кроной, выполненное руками того же мастера. Марта оставила лошадь в стойле, на секунду задержала свой взгляд на соколе, ощутив странное желание прикоснуться, и постучала в дверь.

Спустя некоторое время дверь отворилась. Перед ней стоял тот же юноша, что утром принес ей травы и лучезарно улыбался, обнажая белые – неестественно белые – зубы.

– Покровительница, прошу, входите, – он жестом пригласил её и продолжил, – староста ждёт в своем кабинете на втором этаже. – Юноша переменился в лице и заискивающе спросил: – всё ли в порядке у моей покровительницы?

Марта тотчас же почувствовала себя смущенной. Юноша вызывал у нее отвращение, что само по себе казалось странным.

– Все нормально, – отрезала она, – я пойду.

Она отмахнулась от него и, не смея поднять даже взгляда на это лукавое лицо, отправилась к лестнице на второй этаж. Ей сегодня точно улыбнулась фортуна – первая же дверь на втором этаже, которую она открыла, была кабинетом старосты. За широким столом сидел мужчина лет сорока. У него было чистое, уверенное лицо и твердый взгляд. Такие люди всегда вызывают доверие у собеседника.

Глава 4. Сокол.

Марта выехала из деревни и, дважды пришпорив лошадь, отправилась в сторону Булут.

– Миля, значит? С именами у меня действительно туго, – посмеялась она.

Под недовольное фырканье кобылы, Марта задумалась о том, что сказал староста. Неужели ей действительно триста лет? Словам этого мужчины хотелось верить, да и кому может понадобиться вот так шутить?

Значит, все, кого она знала, уже давно мертвы?

Щемящее чувство одиночества, усиленное настойкой на рябине, разлилось по телу и накрыло волной. Почему это случилось именно с ней? Да, она никогда не была ни к кому сильно привязана, но вот так узнать, что ты потерял всех, кого знаешь, да к тому же ещё и сотни лет назад, казалось свирепой насмешкой судьбы.

Ветер от быстрого бега лошади развевал её волосы и обдувал лицо, от чего она почувствовала себя необычайно свободной. Равной ветру. Прямо сейчас, в погоне за приключением, среди гор и великой реки, она свободна.

Но так одинока.

Марте хотелось закричать, и она позволила себе это. В многострадальном её крике схлестнулись чувство лёгкости и горькая тоска. Одновременно она ощущала себя так, будто только что похоронила весь мир, и словно высвободилась из оков этого же мира, и взлетела ввысь.

Как свободная птица, летящая сквозь облака. Ветер хлестал волосы по спине и зазывал ввысь. Хотелось поддаться этому чувству, подпрыгнуть, кричать ещё и ещё. Разреветься от переполненной чаши, в которую сложились все эмоции. Ветер бы это позволил.

Такое неправильное и нечестное чувство, такое уродливое и эгоистичное. Но ей не перед кем было оправдывать свои ощущения. Горы, глядящие на мир свысока и похоронившие в разы больше, вторили ей. Древние, как сам мир, горы, казались вечными наблюдателями, неспособными вмешаться в судьбу хотя бы одного человека. Может, и она была такой же. Приклеенной к этому месту вместе с ними, незыблемой. Могла быть снежной лавиной, сносящей все на своем пути или укрытием для людей.

Марта неслась сквозь ветер, и из-под копыт её лошади во все стороны поднималась пыль и летели маленькие камни. Она проносилась мимо бурлящей горной речушки, что впадала в бирюзовую Катунь, она видела белок, снующих между ветвей сосен и кедра, в полях её окружало бесконечное количество маленьких разноцветных цветов среди высокой травы. Она никогда раньше не была такой свободной. И пусть сердце сдавало позиции перед липким страхом, сейчас она не хотела его слушать.

Марта уже ехала пару часов, и лошадь начала уставать.

– Хорошо, Пятнышко, давай передохнем.

Она остановила лошадь и села на булыжник, из-под которого вырывались налитые соком суккуленты.

Марта представила, что в её руке появляется самокрутка, уставилась на руку, но в ней ничего не оказалось. Она попробовала ещё раз, но снова ничего не получилось.

– Сигарета, появись! – недовольно выкрикнула Марта, чувствуя себя глупо, но её рука так и осталась пуста.

Тогда Марта встала и отправилась к реке. Она села коленями на каменистый берег и, посмотрев на свое отражение в реке, заметила шрам на правой брови. В прошлый раз она не слишком разглядывала своё лицо, поэтому его не заметила. На ощупь шрам казался плотным. Не задумываясь о его появлении, она набрала в руки холодную воду и ополоснула лицо.

«Но почему мир вдруг стал таким? – подумала Марта, – что же тогда случилось с человеческой цивилизацией? Откуда взялась магия и бессмертные люди? И если я действительно бессмертна, откуда шрам? Надеюсь, этот мой «помощник» сможет хоть что-то объяснить».

Марта посидела некоторое время у реки, полоща руки и не замечая прохлады горного ручья. Лошадь, напившись, смотрела на дорогу, будто показывая своей хозяйке, что она готова двинуться в путь, да и Марта не собиралась долго здесь оставаться, она запрыгнула на кобылу и отправилась в дорогу.

Через несколько часов, когда только начали опускаться сумерки, небо заволокло пеленой и верхушки мохнатых темно-зеленых гор укрылись в белые одеяния из тумана, Марта пустила свою лошадь быстрее, желая добраться до деревни, пока окончательно не стемнело.

Она неслась на всей скорости, что могла выдать её кобыла, как вдруг с помощью незнакомого, но такого первозданного и естественного ощущения, почувствовала затылком опасность. Марта обернулась и увидела, что с неба, целясь прямо ей в голову, на невероятной скорости пикирует тёмно-серый сокол.

В панике она резко остановила лошадь, та по инерции встала на дыбы, и Марта, не удержавшись за поводья, полетела вниз. Она уже была готова стукнуться о каменную почву позвоночником, как её схватили в крепкие объятья. Марта увидела только два огромных тёмных крыла, заворачивающие её в кокон, и почувствовала, что они вместе со спасителем упали на землю.

Марта открыла глаза и обнаружила себя на груди одетого в темные одежды мужчины с огромными крыльями. Запах, доносившийся от него, казался неуловимо знакомым и родным, от чего её душа в миг покинула тело, а сердце пустилось в пляс.

– И когда ты разучилась управлять лошадью? Спина теперь болит…

Глупое сердце Марты пропустило удар.

Этот голос!

Она перекрутилась, поднялась на локтях и ошеломлённо посмотрела в лицо своего ворчливого спасителя.

Глава 5. Тункей.

Они оказались между небом и землёй. Марта зачарованно смотрела, как над горными, почерневшими в ночи, пиками нависают облака, прямо как те, сквозь которые они пролетали. Деревья сверху казались крохотными фигурками, а река с белеющими порогами, слепленной из пластилина.

Марта отпустила намокшие от её пропотевших ладоней перья, и вскинула руки вверх, желая ухватиться за облака. Она полностью доверилась огромной птице, поверила, что он действительно не даст ей упасть. На её лице отражался детский восторг и искреннее любопытство. Она опустила взгляд вниз и пригладила перья.

Среди тёмных перьев было одно белое. Пуховые перышки на теле исполинской птицы, тоже были светлыми, но не светились белизной в ночи, в отличие от этого пера. К тому же, белое было намного больше других. Марта прикоснулась к нему и вдруг почувствовала, как её разум успокоился.

– Что это за перо? – прокричала Марта.

«Это твоё клеймо, оно говорит о принадлежности тебе» – раздалось в её голове.

Её смутила мысль о том, что она оставила Илье клеймо, да и показалось странным, что прикосновение к белому перу дарит удивительный покой на душе. Будто... Будто она на мгновение стала целой.

– А почему всё связанное со мной белого цвета?

«Это цвет твоей энергии, у каждого Старейшины он свой. – Немного подумав, Илья уточнил, окончательно запутывая Марту: – на самом деле у твоей энергии нет цвета».

– Сколько же с этой способностью можно всякого придумать…

Илья предпочёл промолчать, оставляя Марту в её фантазиях. Вместо этого он спикировал и схватил что-то клювом. Когда до Марты дошло что это было, её лицо позеленело.

– Фу, ты что?..

«Я голоден».

– Оно же живое! Это отвратительно! – Марта стукнула его ладошкой по спине.

Огромный сокол резко остановился и рухнул вниз, сложив крылья, в то время как Марта осталась на месте в воздухе, и сразу же полетела за ним. Целую секунду она находилась в свободном полете, после чего грохнулась на птичью спину. Илья вновь расправил крылья, и как ни в чем не бывало, полетел дальше.

И что это было?!

Илья молчал, и Марта осознала, что сказала. Неужели его так задели её слова? Если даже так, что это за «наказание» такое?

Марта не нашла что сказать, вместо этого она стыдливо притихла, улеглась на спине сокола и взглянула на темное небо. Оставшийся путь они провели в молчании и возникшем между ними напряжении.

Когда они спустились у входа в деревню, в целом похожую на деревню Куйун, Илья обратился человеком и бросил на Марту тяжелый испепеляющий взгляд. Они направились вглубь поселения, и шли в полной тишине, пока не встретили полную женщину с корзиной кедровых шишек внутри.

– Извините! – обратилась к ней Марта, примерно понимая, что нужно делать и говорить. – Не подскажите, где нам найти старосту деревни?

Женщина оглядела двух красивых молодых людей, и прищурилась:

– Кем будете? – Казалось, она посчитала себя важной от того, что на неё с небес упала малая толика власти.

Марта не знала, можно ли сообщать обычным людям не из её деревни, кем она является. Она растеряно посмотрела на Илью. Заметив её взгляд, он бесстрастно ответил женщине:

– Старейшина Куйун и Тункей.

Женщина широко открыла рот, но смутившись своей реакции, сразу же прикрыла его рукой.

Илья поднял одну бровь и повторил вопрос Марты, спокойно отчеканивая каждое слово:

– Где дом старосты?

– И-извините! – женщина, испугавшись его напора, тут же пришла в себя. – Вон в той стороне, там есть табличка!

Она указала им направление, и Илья направился в указанную сторону. Марта улыбнулась женщине, поблагодарила её и пошла за ним.

– Такой ты мрачный и суровый! – игриво сказала она.

– И ещё отвратительный? – не сбавляя шаг, он развернулся и посмотрел на Марту, нахмурив брови и поджав губы.

– Тебя правда так сильно это задело? Извини, я просто...

Илья отвернулся от неё и ускорил шаг. Отвратительный… разумеется, как же ещё? Настолько, что можно прогнать его. Оставить гнить и забыть о своём Божественном Орудии на долгие годы. Выкинуть лучшего друга, как ненужную вещь. Да, отвратительный…

Всё же Илья злился на Марту, и его можно было простить за это. Двадцать восемь лет ожидания, когда она его призовёт. Двадцать восемь долгих, мучительных лет. Знать бы ещё, помнить, что именно он сделал не так. А так, ему только и оставалось ненавидеть и презирать себя за неизвестный проступок. И хотелось бы извиниться – не настолько гордым он был, да вот только за что? И как просить прощения, если она и сама ничего не помнит?

Марте же стало неуютно от его поведения. Казалось странным, что его теперь так легко задеть. Сколько лет они смеялись друг над другом, переходя за рамки приличного и никто никогда не обижался? Это ей и нравилось в общении с ним – никогда не нужно было подбирать слова. Они и подружились-то после маленькой перепалки. И как теперь быть, если не знаешь, какое твоё слово окажется миной?

Глава 6. Мелодия смерти.

В ту ночь Марте снился сон.

Она находилась в полуразрушенном городе с европейской архитектурой. В пустующих домах между окон зияли дыры. Растения, выращенные для облагораживания территории, сгорели, а небо окрасилось кровавым заревом. И не осталось больше той красоты, которая украшала узкие улицы центральных городов Европы. Почти все человеческие цивилизации, крупные города или деревни, были полуразрушены и брошены людьми. Лишь изредка удавалось найти прятавшихся в городах людей, и за них Старейшины боролись как за собственных детей. Во сне Марта помнила это.

Она держала клинки, оглядела руки и заметила, что они полностью покрыты кровью – местами кровь засохла неприятной корочкой, а где-то всё ещё была свежей. Из-за крови и грязи невозможно было определить цвета её одежды, кожи и волос.

Она точно знала, что это не её кровь.

Повсюду лежали горы трупов, в воздухе стоял тяжелый запах железа и сладкий – разложения, проникающий через ноздри в самое нутро и заставляющий глаза слезиться.

Марта медленно шла, хладнокровно переступая через трупы и оглядывая местность на наличие живых людей. Сверху на неё посыпался пепел. Она посмотрела туда – на последнем этаже здания разошёлся пожар. Используя свою силу, Марта сделала невидимый рупор из сгустившейся энергии и что есть мощи крикнула в него на другом языке:

– Есть кто?!

Она постояла пару минут в ожидании, и не дождавшись даже намека на ответ, отправилась дальше в путь по мощенной узкой улочке.

Из-за угла дома на нее выбежали трое людей. Она пригляделась к ним и увидела чёрно-красную ауру похожую на туман внутри и снаружи их тел – демоны.

Марта, долго не раздумывая, перешла на бег и, приблизившись к ним, с размаху разрезала горло одному, в то же время всаживая свой второй клинок в лоб другому демону. В третьего с воздуха прилетела стрела. Марта посмотрела в ту сторону, откуда она прилетела и кивнула.

Вдалеке послышалась необычайной красоты музыка. Неожиданная в этом месте похожем на ад, и до того не совпадающая с атмосферой, что слушающим эту мелодию, происходящее могло показаться сном, хотя бы из-за своей абсурдности. Величественная и вместе с тем трагическая музыка в быстром темпе разливалась по округе, уводя душу ввысь в дерзком порыве.

Марта сначала побежала в сторону, с которой шел звук, а затем слишком высокими для обычного человека прыжками по разрушенным зданиям добралась до источника музыки.

Посреди площади в пустынном месте, что когда-то было парком, стояла девушка и играла на скрипке. Её одежда была порвана и клочьями свисала, обнажая живот и голени. На грязном лице от глаз шли две чистые полосы.

Марта крикнула ей:

– Уходи!

Девушка продолжала играть, не открывая зажмурившихся глаз. Марта заметила, что с одной из соседних улиц на них надвигается целый полк демонов, привлеченный звуком. Она побоялась пойти в их сторону, оставив девушку одну: парк с площадью находился на пересечении улиц, из которых ещё могли появиться враги. Марта тихой поступью подошла к ней и прикоснулась к руке, в которой та держала скрипку:

– Уходи, – тихо сказала она.

Из глаз девушки градом хлынули слезы, но она не остановила руку со смычком. Мелодия, вырывающаяся из властных истерзанных рук в величественной кульминации, поражала своей скорбью. Марта осознала, что этой девушке уже незачем жить. Вероятно, она потеряла всех на этой войне.

Сколько она уже видела таких сломанных людей? Сколько видела смертей и боли? Скольких у нее не получилось спасти?

Возможно ли вообще закрыть Врата и прекратить все это?!

Марта не один раз видела, как демоны пожирают людей, как сжигают живых, унося пепел с собой на закуску и как они пьют кровь. Демонов не становилось меньше, и пускай в основном они были слабыми, но пока Демонические Врата открыты, в их строю только прибавляется.

Какими же Старейшины были бессильными.

Божества, созданные защищать людей, могут только спасать некоторых из оставшихся в живых. Разве имеют они право называть себя богами?

Человечество уже не спасти. Пора признать это.

Все, чем они занимаются на протяжении последних лет – лишь попытка надышаться перед смертью.

Отчаяние накатывало волнами в такт музыке.

– Илья! – что есть мочи закричала Марта.

Демоны сразу же понеслись в ее сторону, и Марта встала перед ними, держа наготове клинки. Девушка посреди площади продолжала играть свою захватывающую мелодию, в которой, казалось, собралась вся боль человечества.

Когда Марта уже убила больше десятка демонов, защищая горькую и смелую мелодию в руках слабой девушки, с неба спустился мужчина с огромными крыльями, попутно стреляя из лука.

– Марта? Нужна помощь? – Озадаченно спросил Илья, оглядывая демонов.

– Забери ее! – вытаскивая из живота демона белый клинок, за которым потянулись кровоточащие внутренности, прокричала Марта и указала вторым клинком на девушку со скрипкой в руках.

Краем глаза Марта увидела, как её Божественное Орудие забирает девушку и уносит на руках. Та, не обращая никакого внимания на происходящее, продолжала свою мелодию даже в воздухе, и Марта слышала её уже издалека. Невероятно красивую, завораживающую своей силой, мелодию скрипки посреди моря трупов.

Глава 7. Вопросы без ответов.

Примерно неделю назад в деревне Булут по воле судьбы произошло пренеприятнейшее событие. Это был несчастный случай, коснувшийся одну маленькую семью и нескольких рабочих. Пока староста деревни не торопясь расследовал это дело с местными полицейскими, минуло двое суток. Разгневанный отец семейства не вытерпел и отправился вершить самосуд.

К несчастью, его попытка не увенчалась успехом, а все рабочие начали погибать один за другим. Медленно и мучительно.

Маленькая деревня зарабатывала деньги на свое существование трудом этих рабочих, и заменить их могли только большие деньги. Поэтому староста, постаревший за несколько дней на десяток лет, не мог не согласиться на внезапно поступившее предложение от незнакомца для спасения деревни.

Он просил не так много – не отсылать письмо Старейшине Куйун и к определенному времени отправить её в указанное место, а также запретить людям говорить об этом случае. В обмен он выдавал баснословные деньги, способные прокормить деревню ближайшие пять лет. Поскольку о несчастном случае мало кто знал, старосте удалось пресечь распространение слухов. Он выплатил компенсацию семьям, чьи кормильцы погибли, а те с удовольствием вставили деньги в свой рот, словно кляп, и сделали вид, что их родственники просто уехали из деревни.

Но он не учел, что незнакомца не волновала ни сама деревня, ни судьба старосты.

От одного человека к другому, Марта с Ильёй ходили по деревне и спрашивали знают ли те что-то о вероятном случае, связанном с жертвами Грёз. Им не попалось ни одной зацепки, ни одного человека, который прольёт свет на случившееся. Они слушали рассказы о склоках и насилии внутри семей, о пьянках, заканчивающихся рукоприкладством. И ни одна из историй не была связана сразу со всеми жертвами.

Ничто не продвигало их в расследовании.

Не помогал им и помутившийся рассудок Марты, которая не понимала за что схватиться, поскольку в ее разуме бушевала буря из всевозможных вопросов относительно трехсотлетней забытой жизни.

Чему обучали так называемых Старейшин? Что это за место, в котором они обучались?

Откуда взялись демоны?

Почему я прогнала Илью?Почему он так изменился?

Что было с нами за это долгое время?

Что случилось с моим отцом и братом?

Почему Старейшины убивают Божественных Орудий? Почему они... мы считаем себя божествами?

Я превращаюсь в оленя?

Как понять, что Врата открыты?

От нахлынувших на ее сдавленную голову тревог и беспокойств, Марта не могла сосредоточиться. Некоторые из своих вопросов она задавала Илье, когда они переходили от одного человека к другому.

– Вас учили сражаться, восстанавливать энергию и некоторым общим практикам, например, установка барьера… Крупные барьеры можешь выстраивать только ты, а небольшие все Старейшины. И ты наверняка заметила, как натренировано твоё тело.

– Кажется, я чувствовала барьер в своем доме… Восстанавливать энергию? Она не бесконечна?

– Нет, на самом деле, пока ты не войдёшь в совершенную форму, сил у тебя на три-четыре крупных изменений в пространстве. Думаешь, мечи тебе для красоты?

– То есть, когда я олень... Я ведь олень?

– Да, но не такой, как обычные олени. Ты выглядишь иначе.

– Значит, когда я олень, я могу использовать больше этой так называемой «силы»?

– Больше, но все равно она довольно ограничена. После войны с демонами, ты никогда не входила в совершенную форму. Она тебе просто не нравится.

– А у других Старейшин какие силы? И кто такой Мехмет?

Они подошли к торговцу овощами и, показав список жертв, спросили, знает ли он, что могло их связывать. Как и предыдущие жители деревни, он ответил отрицательно.

Начинало надоедать.

В деле никаких продвижений, они ни на миллиметр не приблизились к разгадке загадочной личности, подселяющих жуков к жертвам. Обоим в головы лезли мысли о том, что убийства могут быть не связаны.

Как только они отошли от торговца, Марта села на скамью посреди площади, которую окружали всевозможные лавки с товарами. В центре рос большой раскидистый кедр, с которого бутонами свисали шишки с орешками. Под скамьей Марта обнаружила несколько запылившихся шишек и подняла одну, на что садившийся рядом Илья укоризненно посмотрел.

– Ты же не собираешься есть с пола?

Серьёзно? Ему ли говорить об этом?

– Конечно не собираюсь!

Марта оттряхнула шишку и спрятала её в свой «карман», посмеявшись про себя о том, какой у неё глубокий внутренний мир. И надеясь поесть кедровых орешек, когда Илья не будет видеть.

Солнце, подглядывающее из облаков, зависло над верхушкой дерева, которое отбрасывало аккуратную тень на свои корни. Это была центральная площадь деревни, на которой жители любили проводить время на досуге, и сейчас неподалеку играли дети.

– Мехмет это твой друг. – Илья достал одну сигарету и дал её Марте, – у меня заканчиваются, кури.