Богиня не может ошибиться

Ч. 1 Гл. 1

Раиса Николаева

Роман

Богиня не может ошибаться

Часть 1

Глава 1

Росета открыла дверь, разделяющую их с супругом спальни, и услышала сладострастные звуки, сопровождающие обычно близость между мужчиной и женщиной. Она замерла на мгновение, не решаясь войти, но тут, же поняла, что открывшаяся дверь не могла остаться незамеченной ее супругом, а поскольку он не соизволил остановить происходящее между ним и его очередной фавориткой, значит, ему совершенно безразлично, что Росета, его жена, о нем подумает.
Сердце сдавило такой страшной болью, что на секунду она подумала, что оно разорвется, и она умрет прямо здесь, на пороге спальни мужа. Но физическая боль отступила, а душевная заставила ее сделать еще несколько шагов и остановиться у кровати.
Лежащей на ней женщине было неуютно и неудобно под прямым и откровенным взглядом королевы, а вот мужчина нагло и равнодушно посмотрел в глаза своей жене и с силой потянул за бедра на себя свою любовницу, не сдерживая стон наслаждения.
Росета развернулась и, не сказав ни слова, вернулась в свою спальню.
Минуту истуканом посидела на своей кровати, а потом опрометью бросилась вниз по лестнице во внутренний дворик, проскочила его, не обращая внимания на удивленные взгляды подданных, и почти ворвалась в Храм Богини защитницы любви и брака. Храма, в котором они с мужем давали друг другу клятвы любви и верности, и Богиня благословила их союз, соединив неразрушаемыми узами. Порукой им были брачные браслеты, которые невозможно было снять ни ей, ни ее мужу.
- К тебе, единственной Заступнице и Защитнице, взываю, - истово шептала молодая женщина. - Прошу тебя, Милосердная, расторгнуть наш брачный союз и избавить меня от моего брачного браслета. Ты же видишь: мое сердце разрывается от невыносимой боли, я не могу больше терпеть такие страдания, и если невозможно расторгнуть наш союз, забери мою жизнь, я дарую ее тебе. Я лучше паду под жертвенным клинком твоих Жриц, чем буду влачить такое существование.
Росета неподвижно лежала на камнях перед алтарем, и вдруг в ее голове зазвучал голос, и она отчетливо услышала слова, произнесённые грустным тоном:

- Что ж Росета, если твоя боль велика, как ты говоришь, я сообщу тебе условие, при котором твой брачный союз может быть расторгнут. Видишь чашу, в которой день и ночь горит огонь? Опусти руку в пламя. Если ты выдержишь боль, которая будет в десять раз сильнее и продолжительнее той боли, что ты испытала в момент, когда брачные браслеты соединили вас, то я расторгну ваш брак. И еще учти: уродливый шрам на руке останется у тебя до конца жизни.
- Я согласна, - едва заметно шевельнулись губы Росеты. Слова будто бы и не звучали, но Богиня их расслышала. Огонь в чаше запылал с небывалой силой. Росета протянула руку и опустила ее в пламя. Боль была настолько сильной, что она грудью навалилась на чашу, другой рукой вцепившись в ее край, даже не замечая, что огонь достает до ее волос. Но пламя не тронуло ее лица, горела только узкая полоска браслета. Росета не могла сдержать крика от боли, но руку из огня не убирала. Сколько это продолжалось, она не могла сказать, просто в один момент все неожиданно прекратилось, и совершенно холодный браслет скользнул на ее ладонь.
«Ваш союз расторгнут, - услышала Росета неслышимый голос, - ты можешь вернуться домой».
Она опустилась на колени, поскольку ноги ее не держали, и прислушалась к себе, с радостью убеждаясь, что невыносимая физическая боль выжгла душевную. Росета снова могла думать ясно, холодно… и прагматично. Она вернулась в свои покои и собрала тех слуг, что пришли вместе с ней из ее королевства.
- Я ухожу от мужа, Богиня расторгла наш союз. Кто хочет вернуться со мной домой? – она обвела взглядом десяток человек, что пораженно слушали ее слова. Домой захотели вернуться все. – Никому ни слова, - приказала Росета. – Сначала я хочу забрать все вещи, что привезла с собой в качестве приданого, все до единой, - подчеркнула она. Каждому из слуг она дала указания, где и что взять, и час спустя почти все вещи были собраны. Росета провела людей к Порталу, что связывал королевство мужа с королевством ее отца, приказала слугам ожидать ее здесь, а сама вернулась в кабинет мужа, чтобы забрать те подарки, что она ему дарила. Росета знала, где находится ключ от сокровищницы. Зайдя в потайную комнату, она зажгла фонарь и огляделась, в поисках необходимых ей вещей… Они были брошены, как попало, даже без коробок, что, несомненно, говорило об отношении мужа к ее подаркам. Забрав все, она вернулась в свои покои. Теперь предстояло самое главное - забрать у мужа редчайший перстень, подаренный ею в ночь их первой близости. Это был единственный ее подарок, который король не снимал с руки - перстень ему очень нравился. Этот перстень Росете подарила ее бабушка. Он передавался из поколение в поколение только по женской линии. Его дарила женщина мужчине, которого любила так, что для любви к самой себе в сердце не оставалось ни уголочка. Несколько раз бывало, что этого перстня мужчина так и не видел за весь брак. Так случалось тогда, когда брак заключался по голому расчету, и супруги были настолько равнодушны друг к другу, что даже не испрашивали благословения в храме Богини, заранее зная, что они его не получат.
Росета любила своего мужа. Любила с той самой секунды, как увидела его на турнире. Она без единого грамма сомнения подарила ему родовой перстень, и вот сейчас она хотела забрать свой подарок назад. Так просто подойти и потребовать украшение она не могла, Росета хотела до последнего мгновения сохранить тайну из того, что их брака больше не существует. Росета словно выгорела изнутри, словно ожог от браслета отпечатался и в ее сердце - ей не хотелось ни скандала, ни выяснения отношений, ни просто разговоров. Если бы не перстень, она бы ушла, даже не взглянув на короля. Но как забрать перстень, не вызывая слишком ранних подозрений? Эта мысль мучила ее, пока она кое-что не придумала. Хорошо зная, какой камень был в перстне, Росета без колебаний извлекла похожий камень из другого украшения и отправилась к мужу, сжимая его в руке.
- Ваше Высочество, - обратилась она к мужу, - я хочу заказать для Вас подарок у ювелира - медальон с моим и Вашим портретами. Медальон я хотела бы украсить камнем, гармонирующем с камнем в перстне, что я Вам подарила. Не могли бы Вы на время дать мне кольцо, чтобы ювелир обработал вот этот камень, - при этих словах Росета разжала руку и показала камень, - чтобы камни походили друг на друга, как близнецы?
Когда Росета говорила все эти слова, она не поднимала глаз, боясь, что насмешка и презрение в глазах мужа зачеркнет все ее усилия. Она не хотела ни упрекать его, ни оскорблять, она только хотела не видеть его больше никогда в жизни.
Росета была права во всем, и в том, что на лице короля было написано отвращение пополам с брезгливостью. Ему и в голову не приходило, что можно так унижать себя. "После того, что его жена видела, она хочет сделать ему подарок!" Он снял перстень с руки и с пренебрежением бросил его на стол. Росета одним быстрым движением схватила его и тут же, не прощаясь, выскользнула из кабинета. Она быстро пробежала тайными переходами и уже через десять минут она, слуги и все вещи были во дворце ее отца. Рассказ Росеты, подтвержденный снятым браслетом, удручил всех. Росета была единственным и любимым ребенком, и после смерти короля это небольшое королевство присоединилось бы к владениям бывшего мужа Росеты. Хотя он и так отхватил огромный кусок в качестве ее приданого.

Ч. 1 Гл. 2

Глава 2

- Он обязан вернуть мое приданое! – твердо сказала Росета не только отцу, но и его первому Советнику. – В том, что Богиня расторгла наш брак, полностью вина короля Ингора! Я хочу получить компенсацию за боль и унижение, которым подверг меня супруг. Полтора миллиона леев, такова сумма компенсации! - Однако, увидев, насколько эта цифра поразила и отца и советника, Росета сразу же подсказала выход: - Если сумма для короля Ингора покажется слишком большой, я предлагаю ему компромисс. Он выплачивает пятьсот тысяч лей и отдает мне кулон с запечатанной в нем кровью Дракона. Мне кажется, что для Ингора это очень выгодная сделка.

И вот уже через несколько часов на прием к королю Ингору прибыла делегация из Лигарии.

- Почему они рвутся на прием ко мне? – с раздражением спросил Ингор своего советника. – Пусть идут к королеве, заодно утешат ее и порадуют, - не скрывая насмешки, продолжил король. Его советник, прекрасно осведомленный о том, что происходит между королем и королевой, льстиво засмеялся над шуткой монарха. И все же Ингору пришлось принять делегацию - уж слишком настойчиво они добивались его аудиенции.

- Ваше Величество, - торжественно начал высокий седой старик, возглавляющий делегацию лигарийцев, - позвольте Вам вручить список требований…

- Что-что-что? – гневно воскликнул Ингор. – Каких еще требований?!

- Список требований Вашей бывшей супруги, королевы Росеты. Поскольку она считает, что ваш брак распался…

- Что Вы такое говорите, - перебил его Ингор – какой брак распался?!

- Ваш брак, - твердо сказал старик. – Королева Росета вернулась в королевство своего отца после того, как Богиня расторгла Ваш брак, позволив ей снять свой брачный браслет.

Король Ингор отдернул манжет и прикоснулся к брачному браслету. Тот свободно соскользнул на его кисть. Ингор смотрел на это украшение, и до его сознания никак не доходило, что только что случилось.

- Королева Росета требует материальной компенсации за причиненные ей унижения и оскорбления. Сумма компенсации полтора миллиона лей.

- Что?! Сколько?! – наконец, немного пришел в себя Ингор.

- Полтора миллиона, - с достоинством повторил старец. – Но она готова вместо одного миллиона принять кулон с запечатанной кровью Дракона, что хранится в Вашей сокровищнице.

- Об этом не может быть и речи, - резко ответил Ингор. – Этот кулон хранится в моей семье несколько столетий, и я не вправе отдавать его кому бы то ни было. Что еще хочет получить королева, вернее, бывшая королева Росета? – достаточно ядовитым тоном спросил Ингор.

- Все земли, что отошли Вашему королевству в качестве ее приданого, должны быть возвращены, - скучным тоном продолжал глава делегации, - все Порталы, связывающие наши королевства, будут уничтожены. - При этих словах Ингор обеспокоенно взглянул на старика, не оставалось никаких сомнений, что для него это была очень неприятная новость. – Портал в королевском дворце будет уничтожен немедленно, как только будет получена вся сумма. Северный и Восточный Порталы будут открыты еще месяц, чтобы все подданные вашего и нашего королевств могли вернуться домой, успев урегулировать свои проблемы.

- Свое решение я объявлю завтра, - перебил его Ингор, показывая таким образом, что аудиенция окончена. Старик поклонился, и вся делегация лигарийцев немедленно удалилась. Ингор и после их ухода в каком-то оцепенении продолжал неподвижно сидеть, глядя в одну точку. То, что он только что услышал, никак не доходило до его сознания. Росета больше не его жена. Богиня разорвала их союз. Все Порталы, которые были фактически самым главным в приданом, полученным в результате брака с Росетой, закроются.

Из этого состояния его вывело легкое покашливание Советника, намекающего, что у него к королю есть вопросы. Ингор резко взглянул на него.

- Ты знал об этом? – грозно спросил он.

- Нет, Ваше Величество, - испугано ответил советник. – Думаю, что об этом никто не знал.

Ингор сорвался с места и бросился в покои королевы. Открыл дверь и застыл на месте. Росета забрала с собой все, что хоть сколько-нибудь напоминало о ней. Особенно Ингора поразил их общий портрет, что висел в будуаре его жены. На портрете они были изображены оба, но разделённые вазой с роскошным букетом цветов. Так вот, Росета отрезала свой портрет, и теперь в раме красовался один Ингор. Неизвестно почему, но от созерцания себя на портрете одиноко стоящим и бессмысленно смотрящим куда-то вдаль (как художник ни просил, чтобы они с королевой смотрели друг на друга, Ингор этого делать не захотел), у него впервые тоскливо сжалось сердце. Он резко тряхнул головой, отгоняя это странное наваждение, и приказал собрать министров, чтобы решить, что делать в этой ситуации. Ингор знал, что произошедшее сильно ударит по экономике страны, и поскольку он один был во всем виноват, то эта мысль наполняла его злобой и агрессией. Ингор не любил и никогда не признавался в своих ошибках, предпочитая искать виноватых на стороне. Вот и теперь должны были пострадать: охрана, вовремя не доложившая, что все вещи королевы переносятся к Порталу, личные фрейлины королевы, которые просто обязаны были видеть, что происходит, ну и секретная служба, которая вообще должна была знать все и обо всем.

И опять же он понимал, что своим пренебрежительным, презрительным отношением к жене он подал пример подданным, относится к ней так же, как относился он сам. Именно поэтому фрейлины являлись к его жене, если она только просила их об этом, передавая свои просьбы через личную служанку, что было просто таки вопиющим нарушением этикета. И охрана покоев королевы частенько отсутствовала, что вообще было преступлением, о котором, однако Ингор знал и смотрел на это сквозь пальцы.

Наказания, что понесли виновные, были суровы. Всех фрейлин отправили в захудалые поместья, расположенные в глуши. Ингор отправил их всех без малейших угрызений совести. К его бывшей жене в качестве фрейлин были приставлены самые сварливые самые ленивые и самые докучливые выдры, каких только удалось найти. К тому же все они были такими уродинами, что ни о каких любовных интрижках ни с одной из них не могло быть и речи.
Капитана стражи разжаловали. Поскольку он не удосужился никого поставить стражу у покоев Росеты.
В тайной канцелярии также немало голов полетело. Если бы Росета плела интриги или изменяла супругу, с нее бы не спустили глаз. А так... более добропорядочной королевы трудно было себе и представить. Ее верность мужу ни у кого не вызывала сомнения. И еще она сразу показала, что считает королевство мужа своим домом для блага и процветания, которого приложит все свои силы. Так что политических интриг от нее тоже не ждали. Вот и получилось, что никто не видел, как королева собирала вещи, готовясь покинуть мужа. Хотя тот момент, кода она бежала к Храму не замечая никого, видели многие, но кроме насмешек, это ни у кого, никаких подозрений не вызвало.

Ч. 1 Гл. 3

Глава 3

Свадьба… свадьба. И слово-то, какое противное, но еще противнее ощущение, как меняется устоявшаяся жизнь после этого события. Вероятно, многие не согласны с подобным утверждением, но Ингор думал именно так. Едва разговор заходил об этом событии, как на его лице неизменно появлялась презрительная ухмылка, сообщающая всем, что он думает о свадьбе и о своем новом статусе молодого мужа.

Его настолько раздражали воспоминания о бракосочетании, что он приказал выбросить и мундир, в котором венчался в Храме и все подарки, если на них стояла гравировка, напоминающая об этом дне, или если подарки выглядели очень уж свадебными. Целующиеся голубки, соединенные сердца, сплетенные руки. Жаль он не мог снять свадебный браслет, который невероятно бесил и раздражал его. По традиции первый портрет королевской четы должен был запечатлеть их в свадебных нарядах. Когда Росета пришла позировать художнику в свадебном платье, Ингор едва сдержался, чтоб не изорвать его в клочья, но находится на портрете рядом с женой, одетой в подвенечное платье отказался категорически. Росета без единого звука сменила платье, и на первом портрете они стояли разделенные колонной с такими безразличными лицами, словно совершенно чужие, едва знакомые люди. Этот первый портрет оказался и единственным, поскольку Ингор больше не пожелал позировать на портретах рядом со своей женой. Ингора раздражало все: то, что теперь покои Росеты отделяла от его покоев только дверь. То, что за столом она сидела напротив него и он помимо воли вынужден был постоянно на нее смотреть, то что на приемах он был обязан первый, четвертый и седьмой танец танцевать только с нею, то, что она сопровождала его на охоту, на пикники, постоянно присутствовала в зале Совета, сидела рядом с ним принимая дипломатические миссии. Короче говоря, куда бы он ни посмотрел, везде была Росета, его новоявленная жена. Как же это его раздражало. Вскоре мелкие, а потом и крупные уколы, подначки по отношению к жене стали для Ингора обычным способом общения с ней. Он не упускал ни одного случая, чем-либо досадить ей, сделать ей больно, стараясь испортить ей настроение.

Росета в одежде отдавала предпочтение пастельным тонам, он в пику ей ввел в моду среди своих придворных яркие, кричащие вызывающие тона, Росета на фоне красавиц, окружающих короля выглядела бесцветной молью. Ей было неприятно и больно это осознавать, Ингор ясно видел это. Но когда Росета, захотела сменить ткани своих платьев на такие же яркие, как у придворных красоток, Ингор с насмешкой изволил заметить, что не желает, чтобы она изменяла своим вкусам, в угоду ему. Коль ей нравятся тусклые и блеклые расцветки так тому и быть он готов любоваться на свою жену и в таких платьях. Столько издевки и сарказма было в его словах, что Росете ничего не оставалось, как продолжать носить эти платья, и им подобные, поскольку Ингор приказал выбирать ей ткани только таких расцветок.

Почему он так себя вел, он объяснить не мог, просто все в его душе восставало и против этого брака, и против жены, что ему навязали.

А брачная ночь? Он без содрогания и думать не мог, вспоминая тот единственный раз близости со своею женой. Он гнал всеми силами то воспоминание, когда он, пришел к ней в спальню. Сначала Ингор, как мог, оттягивал момент, когда ему по традиции, соблюдая все необходимые условности, пришлось идти в опочивальню, приготовленную для их первой брачной ночи. По дороге к этой комнате, его сопровождала целая вереница людей. И это было невыносимо. Его, словно быка, вели на случку, и это сравнение, постоянно крутилось в голове, вызывая дикое отвращение к будущему процессу. Росета сидела на кровати, судорожно тиская атласное покрывало, и со страхом смотрела на него. Он присел рядом, она сжалась еще сильнее. Он мельком оглядел ее. Во время обряда волосы Росеты были убраны в красивую прическу, перевитую нитями жемчуга, теперь же ее волосы падали свободно, прикрывая обнаженную спину. Тоненькие бретельки нижней сорочки, открывали его взору худые ключицы и… и больше ничего. Большой грудью Росета явно не могла похвастаться. Ингор тоскливо оглядел это испуганное, зажатой, худое создание, не вызывающее у него ни малейшего сексуального интереса. Он просто не знал, что с ней делать. Все многочисленные любовницы, побывавшие в его постели, сами добивались его любви. Ингор обожал женщин опытных, знающих толк в любовных играх. Невинных дев, терпеть не мог, искренне не понимая, почему остальные мужчины, так жаждут заполучить в постель неумелую неопытную девицу, наподобие той, что сейчас сидела рядом с ним.

И тогда он понял, что если хорошо не напьется, то не сможет выполнить супружеский долг, опозорив себя, как мужчину на веки вечные. В его спальне, была бутылка старого арлентийского вина столетней выдержки, Ингор решительно пошел в свою комнату, прямо из горлышка сделал несколько торопливых глотков. Потом подождал, когда вино разгорячит кровь и затуманит сознание, сделал еще пять глотков, и только тогда пошатывающей походкой, снова направился в комнату к жене.

Она уже лежала на кровати, ожидая его. Это почему-то вызвало у него нездоровый смех. Он сел на кровать и стал стаскивать сапоги, пошатнулся, завалился на кровать. Ее взгляд полный ужаса, взбесил его, быстро сбросил одежду, он отбросил в сторону покрывало и навалился на жену.

Ингор попробовал ее поцеловать, но она отпрянула в сторону, тогда он, больше не церемонясь, придавил ее к кровати и коленом раздвинул ей ноги. Она судорожно дернулась и даже попыталась его оттолкнуть, это слабое сопротивление, оказалось последней каплей, еще удерживающей его в образе культурного человека, дальше он вел себя, как последняя скотина, грубая и жестокая. К счастью, для Росеты, все закончилось очень быстро. Ингор встал с кровати, собрал свои вещи, и, не обращая внимания на жену, ушел в свои комнаты.

Ч. 1 Гл. 4

Глава 4

Ингор страдал. Ему было стыдно за свое поведение в эту первую брачную ночь. Очень стыдно. Но он никогда не признавался в своих ошибках, и чтобы как-то обелить себя, в том кошмаре, что случился между ними, он стал обвинять… Росету. Мол если бы она была хоть чуточку ласковее, хоть чуточку не так холодна с ним, то и он в ответ одарил бы ее лаской и нежностью. Он так уверовал в свою собственную теорию, успокоив и заморозив свою совесть, что почти перестал об этом думать. Но совесть она такая коварная, нет, нет да колола его, причем, больно колола своими иголками. И тогда Ингор мучился угрызениями, а поскольку из-за своего характера он физически не мог страдать в одиночестве, поэтому за «компанию» он заставлял страдать и свою жену – источника всех своих негативных эмоций.

Росета терпела. Терпела все: и насмешки, и невнимание, и полное пренебрежение. Какой-то дурак ей когда-то сказал, что добротой, терпением, лаской, уступчивостью можно растопить даже самое ледяное сердце, а самое главное вызвать в этом сердце взаимную любовь. Вот он и старалась. Стараясь изо всех сил, но с каждым днем, наоборот, становилось все хуже и хуже. Ее терпение он считал слабостью и старательно «вытирал об нее ноги», с каждым днем все более и более пренебрежительно обращаясь с ней. Ее мягкость в ответ на его грубость считал трусостью, от этого еще больше ее презирая, ее спокойствие считал толстокожестью, считая, что она обделена эмоциями, поскольку никогда не выказывала их.

Ее спокойствие взорвалось в тот момент, когда она увидела мужа, занимающегося любовью с фавориткой, прямо на глазах Росеты. До этого она искренне считала, что ее муж только флиртует с женщинами, что окружали его, никогда не переходя грань дозволенного. То, что тогда Росета увидела в спальне… Нет, она не могла даже думать, даже вспоминать об этом.

Вернувшись во дворец, Росета не испытывала ни счастья, ни радости, ей было плохо, очень плохо. И часто длинными, бессонными ночами, она вспоминала, как же ее угораздило так сильно влюбиться в Ингора. А случилось это еще за два года до их свадьбы.

…Королевство, принцессой которого родилась Росета – было уникальным. Совсем небольшое, можно сказать крошечное, оно было зажато со всех сторон высокими горами, оставляющими совсем мало участочков, где можно было хоть что-то выращивать. Такое месторасположение королевства имело свои и хорошие, и плохие стороны. Хорошим было то, что никаких набегов соседей, никаких войн у них не было лет пятьсот. Плохо было то, что купеческие караваны так редко к ним добирались, что они были почти полностью отрезаны от окружающего мира. У них был один выход: научится строить пространственные Порталы, отказавшись от одноразовых очень дорогостоящих амулетов переноса. Пятьсот лет мира позволили сберечь в библиотеки, все накопленные знания, они допустили в свою библиотеку магов, в обмен на помощь в постройке Портала. Оказалось, что место, где располагалось королевство – просто уникально. Не требовалось даже какой-то дополнительной магической подпитки, чтобы Портал работал бесперебойно. Этот самый первый Портал, был построен еще задолго до рождения не только Росеты, но даже ее деда. За прошедшие годы таких порталов создали уже больше сотни. Все горы были исперщлены дырами-проходами в другие земли. Со временем королевство отца Росеты, стало эдаким перевалочным пунктом, через который можно было добраться в любую точку земли, где имелись порталы.

Пра-пра-прадед Росеты был мудрым политиком и дальновидным человеком. Он организовал несколько экспедиций в дальние неосвоенные земли и установил там порталы, таким образом, присовокупив огромные площади к своему королевству, добраться в которые можно было только через контролируемый им портал. Вот эти-то территории и были житницей, снабжавшей королевство продовольствием, но со временем пришлось части этих земель лишиться, поскольку все принцы, словно сговорившись, требовали эти куски земли в качестве приданого будущих жен. И короли уступали. Потому что неизвестно по какой причине, но у каждого из прадедов Росеты рождалось по множеству дочек и всегда один единственный сын. Отец Росеты был последним мужчиной в роду, и он изменил традициям, поскольку удосужился родить всего одного ребенка, да и ту – девочку.

Росета была любимым, нет, обожаемым ребенком. Возможно потому, что родилась раньше срока, и была настолько крошечной и болезненной, что королевские маги с ног сбились, пытаясь удержать ее душу в столь тщедушном теле. Мать Росеты умерла родами, Росету же, смогли спасти лишь невероятными усилиями. Она росла настолько слабенькой, значительно отставая от других детей в физическом развитии, что казалась младше своего возраста. Возможно физическое недомогание, возможно, она была умна от природы, но только, Росета была не по годам серьезна, вдумчива, наблюдательна и рассудительна. Ее любимым местом для игр был отцовский кабинет. Она тихонько играла, писала или рисовала в углу, когда ее отец принимал министров, обсуждая с ними государственные дела.

Когда она стала постарше, ее начали учить кататься верхом. Росета страстно полюбила и лошадей, и такие прогулки. Очень скоро болезненная худоба и хрупкость, сменились просто худобой. Росета уже не вызывала жалости своим внешним видом, как было до этого. Она окрепла, стала здоровее, но, к сожалению все также выглядела значительно моложе своих одногодок.

Ч. 1 Гл. 5

Глава 5

Когда ей исполнилось одиннадцать лет, отец по настоянию своих сестер отправил Росету в один пансион, где обучались девочки королевских семей. Этот пансион оказал пагубное воздействие на Росету, заставив усвоить и принять правила, которые в корне противоречили ее уму и натуре. Росета верила, что все, о чем говорили наставницы непреложная истина, и она ломала свое сознание им в угоду.

Например, наставницы учили ее, что главная добродетель женщины – покорность. Покорность отцу, потом и мужу, женщина не должна иметь собственного мнения, во всем полагаясь на мнение мужчины, которому она принадлежала.

А уж девственность, невинность они возводили на такой пьедестал, объясняя воспитанницам, что для мужчин нет более желанной награды, нет большего счастья, чем получить в жены, целомудренную девицу, в скромности своей не знающей ничего о том, что может происходить между мужчиной и женщиной за дверьми их спальни. Это убеждение они втолковывали в бедные девчоночьи головы с утра до ночи, пугая их такими страшными последствиями, что обрушаться на ту из них, что потеряет до свадьбы это сокровище. Росета верила им. Она не смотрела даже в сторону молодых людей, что изредка навещали в монастыре своих сестричек.

Четыре года она провела в этом пансионе, пока, наконец, отец не забрал ее оттуда. В один из дней его доверенный появился на пороге пансиона, и Росета собрав свои вещи, отправилась домой, угодив, что называется с корабля на бал. Вернее не на сам бал, они с отцом отправились на турнир, что проводился раз в три года, на котором лучшие рыцари королевств, сходились в схватке во имя своих королей.

На самом деле этот турнир был негласным смотром подрастающих принцев и принцесс. Когда заботливые родители, что с одной, что с другой стороны присматривались как бы повыгоднее «пристроить или продать» собственных чад.

Росета в волнении ожидала этот день. Ей спешно шилось несколько нарядов, в которых она должна была блистать рядом с отцом. Конечно, «блистать» - это очень громко сказано. Росета даже в шестнадцать лет выглядела, как четырнадцатилетний очень худой и не развитый подросток, особенно на фоне своих фрейлин, вполне таких сформировавшихся девиц, днем и ночью мечтающих о замужестве с доблестными рыцарями.

Но дело было даже не во внешности. Наряды. Вот, что выделяло любую девушку из толпы, вот на что в первую очередь смотрели сиятельные кавалеры, и вот с этим-то у Росеты как раз и были большие проблемы.

Дело было не в деньгах или недостатках дорогих материй, дело было в матроне, которой отец поручил подготовку девушки к этому празднеству. И метресса Вилита расстаралась на славу. Более религиозной, более аскетичной и угрюмой дамы трудно себе было и представить. Однако отец Росеты, в одиночку воспитывающий дочь весьма доверял советам этой женщины. А для Вилиты скромность и целомудрие стояли на самом первом месте. К тому же, обладая неким своеобразным вкусом, она объяснила Росете, что напоказ можно выставлять, что-то однозначно очень красивое, а вот все что не является настолько прекрасным, что этим можно хвастаться, это надо прятать, и стараться ни в коем случае не привлекать излишнего внимания. Поскольку Росета была невысока ростом, худа, хрупка, и не обладала грудью даже в самом зачаточном состоянии, также как и широкими бедрами, вся ее одежда должна быть такова, чтобы не один мужской взгляд не цеплялся за нее, чтобы потом не заметить недостатки девушки.

В результате, в гардеробе Росеты оказались только блеклые, унылые платья, вызывающие скуку и никак девушку не украшающие. Но Росете было наплевать. Она искренне верила и отцу, и леди Вилите, и с детским нетерпением ожидала праздника.

Им выделили покои в высокой башне, в одном из коридоров верхних этажей. Росете попросила у отца разрешения подняться на плоскую крышу, огороженную каменными зубцами. Король ей разрешил, и она в сопровождении все той же неутомимой метрессы Вилите, поднялась на крышу. Ветер, достаточно сильный на такой высоте не понравился даме, и она сначала попыталась увести Росету вместе с собой, когда же девушка категорически отказалась, то старая дама, кряхтя и постанывая, отправилась за теплой шалью, оставив Росету на некоторое время совсем одну.

Росета подошла к самому краю и, придерживаясь за зубцы, стала наблюдать, как продвигается подготовка арены к будущему турниру. Она настолько увлеклась происходящим внизу, что мужской голос, раздавшийся над ее ухом, заставил ее подскочить и взвизгнуть от страха.

- Могу я спросить, что делает молодая леди одна на крыше? - учтиво, хотя судя по всему уже не в первый раз, спросил владелец мужского голоса, так напугавшего Росету. Девушка замерла от ужаса, только сейчас осознав весь ужас ситуации. Она одна на крыше с мужчиной. Да если ее кто-нибудь увидит, ее имя будет опорочено на веки вечные. Росета молчала, уткнувшись взглядом в золотую рыцарскую цепь, что украшала грудь мужчины. Она не смела взглянуть ему в лицо, тем более, что для этого ей надо было задрать голову вверх. Поэтому она рассматривала золотое шитье на бордовом камзоле мужчины, пуговицы из драгоценных камней и упорно при этом молчала.

- Могу я, наконец, узнать, что Вы тут делаете? – уже более резким и раздраженным тоном спросил мужчина, поскольку у него примерно, на это время было назначено свидание на этом самом месте, с дамой, состоящей в супружеских отношениях с одним очень важным сановником, подданным другого королевства. Поэтому лишние свидетели, в виде болтливой горничной какой-нибудь знатной дамы (а он о Росете подумал именно так), ему были здесь не нужны. Почувствовав его гнев, Росета перепугалась окончательно, но этот страх заставил ее жалобно пролепетать:

- Нам в монастыре запретили разговаривать с незнакомыми мужчинами, поэтому я не могу говорить с Вами.

Ее ответ страшно развеселил мужчину, гнев его мгновенно прошел, и он вполне доброжелательно, еще раз ее спросил:

- А как же в таком случае я смогу узнать, что делает на крыше молодая, тщательно соблюдающая все предписания и правила приличия девушка, причем, одна, в чужом замке, где полно пьяных и наглых мужчин? – пока мужчина говорил о правилах приличия, его голос иронично дрогнул, словно он имел в виду нечто, совершенно обратное. Будь Росета чуточку опытнее, она бы поняла, что ее собеседник решил, что Росета кому-то назначила свидание на крыше и дожидается своего кавалера. К счастью подобные мысли не пришли Росете и в голову, и она честно ему ответила:

Ч. 1 Гл. 7

Глава 6

Росета вылезла из окна на карниз, охватывающий башню. Прошла по нем на большой высоте, до самой стены, что уступами поднималась на балкон, потом по этим уступам поднялась к самым зубцам, и осторожно заглянула на крышу. Под ногами была пропасть, но Росета почему-то совсем об этом не думала, она жадно глазами обыскала пространство и поняла, что мужчина находится в углу, который не попадал в поле ее зрения. По доносившимся голосам она поняла, что он там был не один. Росета вся превратилась в слух. Сначала раздавалась легкое постанывание мужчины, потом один громкий продолжительный, а потом женский голос ехидно произнес.

- Ну. И что это сейчас было? – мужчина засмеялся в ответ.

- Сантия, ведь ты же не хочешь, чтобы по арене я ползал, как полусдохшая мышь? Мне нужно оставить побольше сил для состязания. А вот потом… - раздался звук поцелуя и мужчина продолжил. – Ты ведь за меня будешь болеть?

- Только за тебя и буду! – пылко воскликнула женщина. – Внешне я буду болеть за рыцаря нашего королевства, но все мои мысли будут только о тебе! – мужчина снова засмеялся и в этот раз в его смехе явно звучали самодовольные нотки.

- Почему ты не хочешь, чтобы я взял в жены Милисенту? (Росета вспомнила, что так звали одну из принцесс)

- Маленькая, зловредная тварь, - коротко охарактеризовала ее женщина.

- Ну и что? – беспечно спросил мужчина. – Зато мы с тобой сможем видеться постоянно. Твоего мужа сделают послом в моей стране, ты будешь рядом со мной.

- Нет, Ингор, нет, нет, - резко ответила женщина. (Росете показалось, что в ее голосе звучала ревность)

- Тогда кого? – продолжал мужчина. – Через три года мне исполнится тридцать и я буду обязан жениться. – Женщина стала раздумывать вслух.

- Лидия, Карлита, Дарния, не подходят, слишком маленькие королевства, они тебя недостойны. Вот Росета… (У Росеты замерло сердце, когда назвали ее имя), она бы подошла, но говорят она какая-то болезненная, так что крепкого наследника тебе не подарит.

У подножия замка затрубили трубы.

- Мне пора, - быстро сказал мужчина, и они вместе ушли с крыши.

Росета хотела слезть с уступа, но с ужасом увидела, что она не может достать ногой до опорной точки. Взбираться вверх легче, чем спускаться. Путь был один – на крышу. Росета собрала всю свою волю в кулак, быстро вскарабкалась к зубцам, потом легко проскользнула между ними и оказалась на крыше, она быстро побежала в свои покои, поскольку слышала перекликающихся служанок, произносящих ее имя.

После пережитого у Росеты тряслись руки и ноги, и все равно, не пережитый страх занимал ее мысли, а слова, что она услышала на крыше.

Хоть она так и не увидела его лица, зато знала теперь его имя. Ингор.

- Росета, - сказал отец, - завтра перед турниром тебя и других принцесс представят рыцарям, что будут биться на арене, во славу своих королей и прекрасных принцесс. Ты должна быть сдержанной, твой взгляд, твое поведение должны быть полны достоинства. Напоминаю, - отец повысил свой голос, - никакого восхищения в глазах, никаких вздохов, никаких восторгов! - Эти слова король Эдрус, повторял своей дочери уже неоднократно, поскольку одна из ее тетушек, родная сестра Эдруса, ославила их королевство именно подобным поведением во время турнира случившегося двадцать лет назад. Но мысли Росеты сейчас были заняты не этим. Она помнила слова Ингора, что он сказал той незнакомой даме, о своем лично участии в турнире.

- Отец, а на арене будут сражаться только высокородные рыцари? Короли же сражаться не могут? - Король Эдрус досадливо поморщился, он терпеть не мог, когда нарушались или не соблюдались какие-то традиции. Этот случай как раз был из их числа

- Ты права Росета. Но на этот турнир приехало несколько мальчишек, совсем недавно примеривших монаршие короны, глупы, самолюбивы, амбициозны. Кажется, кто-то из них решил сражаться на арене. Большей глупости и представить невозможно, - сам с собой рассуждал король Эдрус. - Рисковать своим здоровье, рисковать благополучием королевства. Нет, я этого решительно не понимаю, - категорически сказал он, но Росета столь же категорически была с ним не согласна.

Ч. 1 Гл. 7

Глава 7

Король, самолично бьющийся на арене! Это же так... волнующе и возбуждающе! Во всяком случае, Росету охватили именно эти чувства. А потом она подумала, что Ингор узнает ее, и поймет, что на крыше он разговаривал не со служанкой, а с принцессой. "Ну и пусть, - беспечно махнула головой Росета, - пусть он узнает, что я принцесса! Интересно, как он на это отреагирует?"

И Росета явственно представили, как она, склонившись в реверансе после представления, поднимает на него глаза и видит сначала его безмерное удивление, а потом... Что она должна была, потом увидеть в глазах Ингора? Росета задумавшись, чуть прикусила губу. Нежность? Нет, они виделись всего два раза, о нежности не может быть и речи. О любви, разумеется, тоже. Но хоть интерес к ней он должен же ощутить?! Да, Ингор взволнован и заинтригован, и он ей говорит: "Я мечтаю с Вами станцевать первый танец. Вы окажете мне эту честь?". "Да, да, да!" - мысленно закричала Росета, в ответ на свои мечты. - Я буду танцевать только с Вами, больше ни с кем!"

После этих слов Ингор возьмет ее за руку... Ингор возьмет ее за руку... Что будет делать потом? Росета снова задумалась. Может они пойдут гулять? Да, точно они пойдут гулять и сядут у пруда в беседке. Он возьмет ее ладонь в свои руки и поцелует ей кончики пальцев! Ах! У Росеты от счастья закружилась голова и она нетерпеливо отсчитывала минуты, когда ее мечты начнут претворяться в жизнь. Она не знала, как выглядит Ингор, но была абсолютно уверена, что он будет самым прекрасным из всех рыцарей на турнире. Удивительнее всего, то, что это, в сущности, так и было.

Короля Ингора ей показал отец, за несколько минут до представления. Росета издалека не могла хорошо рассмотреть черты его лица, зато внимательно рассмотрела его одежду, внимательно следила за тем, как он ведет себя, как отдает приказы, как общается со слугами. Росете нравилось в нем все. Ее заочная влюбленность, нашла теперь очное подтверждение. Началась церемония представления. Все мужчины, которым представляли Росету прошли мимо ее сознания серой унылой чередой, ни оставив о себе, никаких воспоминаний. Она ждала только одного момента, когда ее представят Ингору. И дождалась. Реальность оказалась очень жестокой.

Росета не поднимала глаз когда называли ее имя, как того требовал этикет, не поднимала глаз склоняясь в реверансе, посмотреть в лицо мужчине она могла только когда были перечислены все его титулы и названо полное имя. "Вот сейчас он узнает меня!" - успела счастливо подумать Росета, вскидывая на него глаза. Она едва успела заметить безразличный взгляд Ингора, которым он мазанул по ее лицу и фигуре. Совершенно безразличный, совершенно равнодушный, он не только ее не узнал, он посмотрел на нее так, словно перед ним стояла не молодая девушка, а какое-то безликое бревно. Он молча поклонился в ответ, не сказал ни одного слова, хотя по правилам этикета, он должен был сказать ей хоть самый малюсенький, хоть самый банальный комплимент из всех банальных комплиментов. Ингор не сделал даже этого. Такое безразличие было сродни хамству, у Росеты от обиды защипало глаза, и пришлось собрать в кулак все свои силы, чтобы не расплакаться. Она еще раз взглянула в лицо королю и замерла пораженно. Ингор смотрел куда-то мимо ее плеча. Его взгляд был таким, что Росета поняла, что теперь до конца жизни она будет мечтать, чтобы он таким же взглядом посмотрел на нее. Глаза немного прищурены, что, впрочем, совсем не скрывает их веселый и немного насмешливый блеск. Губы короля трогает легкая чуть ироничная, но вместе с тем мягкая улыбка. Ингор смотрит неотрывно, не обращая внимания на окружающих. У Росеты тоскливо заныло сердце и она, в нарушение всех правил этикета, резко повернулась и проследила направление взгляда мужчины.

Долго искать не пришлось. Золотоволосая молодая женщина стояла чуть поодаль в окружении нескольких мужчин и почти незаметно улыбалась, скромно потупив глаза. Она была умопомрачительно хороша. Ростом выше Росеты почти на голову, с голубыми огромными ангельскими глазами, с достаточно пышными формами, которые очень откровенно демонстрировала окружающим, явно при этом гордясь своею внешностью.

Ревнивый взгляд Росеты за несколько секунд успел заметить все. Во-первых, она догадалась, что именно с этой женщиной Ингор был на крыше. Во-вторых, Росета поняла, насколько проигрывает ей во внешности. В-третьих, вместо того, чтобы расстроится, навсегда вычеркнув мысли об Ингоре из своего сердца, в душе Росеты родился великий стратег, мгновенно составивший план ее дальнейшей жизни на ближайшие три года. Три года, которые были у нее в запасе, до того дня, как король Ингор должен будет жениться. Но не только одна Росета заметила улыбку Ингора обращенную к этой даме, ее также успел заметить ревнивый взгляд принцессы Милисенты.