Болен тобой

Пролог

Артём

Приглушённые басы проникают в VIP-зону сквозь стены и отдаются в висках. Воздух пропитан кислым запахом табака, смешанный с дорогим парфюмом и липким жаром тел. Моё колено отбивает такт, а глаза изучают женскую фигуру, извивающуюся вокруг шеста.

Длинноногая пышногрудая блондинка. Сексуальная. Глаза вроде голубые. Не важно.

Золотистый свет софитов переливается на её стрингах, которые больше показывают, чем скрывают. Мне эта сучка, в целом, нравится.

Затягиваюсь кальяном, откинувшись в кресле.

— Что-то он задерживается, — говорю слегка раздражённо, не отводя от неё взгляда.

— Должен подойти с минуты на минуту, — отзывается Арсен с противоположного конца, стряхивая пепел «Парламента» на пол.

У него на бедре уже ёрзает другая стриптизёрша – брюнетка, всячески привлекающая внимание клиента, будто от этого зависит, сколько чаевых он оставит. Хотя стоп, так ведь и есть.

Помимо нас с Самсоновым здешний воздух портят ещё двое: мой кореш Карим и раздолбай Витёк, прямо сейчас тянущийся дрожащими руками к порошку. Вообще хуй пойми как он оказался в нашей компании.

Витька лютый наркоман. В свои 24 отлеживался в рехабе дважды и оба раза безуспешно. Я не говорю, что мы святые, но даже по нашим меркам это пиздец.

Зато он весёлый, хули.

— Придёт – дадите знать, — бросаю, рванувшись с места, когда блондинка в очередной раз демонстративно проводит у себя между ног.

Провоцирует ведь шлюшка. Аж в брюках потеснело.

Ловлю девушку за запястье и под идиотские улюлюкания веду в приватную кабинку. Едва дверь за нами закрывается, прижимаю её к стене и, не медля, зарываюсь пятерней в светлые волосы.

Глаза всё-таки зелёные.

Не успевает в них загореться огонёк надежды, как я оттягиваю блондинистую прядь, наверняка делая больно. Она жалобно стонет. Отлично.

Другую ладонь кладу на голое плечо и давлю вниз, наблюдая, как зеленые глаза смотрят на меня из-под трепещущих ресниц. Ещё ниже.

Её колени касаются пола, а руки – пряжки ремня.

— Умница, — хвалю, гладя по голове.

А говорят, блондинки не отличаются сообразительностью. Вот же, сразу догадалась, что заказчик предпочитает обойтись без прелюбодеяний.

Но до «дела» не доходит. Наше внимание привлекает шум снаружи. Такой отчётливый, что даже в возбуждённом состоянии не могу проигнорировать.

Грохот опрокидываемой мебели, мат, крики «Лицом на пол!».

Объект несостоявшегося орального секса вскакивает с колен, когда к нам начинают ломиться. А когда дверь выбивают с петель тараном, она уже стоит у меня за спиной.

Проём заполняют чёрные силуэты в бронежилетах и шлемах с опущенными забралами. Красные точки лазерных целеуказателей пляшут по зеркальному потолку. Меня берут на прицел.

— Лежать, мать вашу! — орёт кто-то из омоновцев так, что закладывает уши.

Ёбаная шлюха, стоя за мной, визжит как резаная свинья, только усугубляя положение.

Меня впечатывают щекой на пол. Перед глазами проходят тяжёлые армейские берцы. Последняя мысль: Данил нас сдал.

Глава 1

Даяна

Смотрю на своё отражение и не могу налюбоваться. Серьёзно. Я и не думала, что могу быть такой... такой привлекательной.

Да, пожалуй, это подходящее слово.

Короткое красное платье облегает, словно вторая кожа, выгодно подчёркивая небольшую грудь, тонкую талию и бёдра. Всегда растрёпанные волосы сейчас красиво уложены и зафиксированы лаком, ибо в противном случае долго бы не продержались в текущем виде. Про идеально подобранный макияж и говорить не стоит.

— Ты соска, Даян, — окинув мой образ оценочным взглядом, выносит Света свой вердикт. — Смотри, так можно и с девственностью попрощаться, — подмигивает она мне в зеркало.

Щеки алеют в тон платья.

— Тише ты, — шикаю на неё. — Даня услышит.

— Твой брат с утра какой-то дёрганый. Ему не до нас, — закатывает подруга глаза.

— Не придумывай, — отмахиваюсь от неё, стряхивая несуществующую пылинку с платья.

Возможно, мне просто не хочется признавать, что Света права. Данил в последнее время сам не свой: вздрагивает от каждого шороха и по привычке грызёт ногти, усердно о чём-то размышляя.

Я пыталась вытянуть его на диалог, но тщетно. Даня будто борется с чем-то, чего не избежать. И это, на самом деле, пугает.

Мой брат не из белых и пушистых. Надо сказать, далеко не святоша. Его в чём только не обвиняли и за что только не пытались привлечь.

Как Дане каждый раз удаётся избежать уголовной ответственности – загадка.

В любом случае, он остаётся моим единственным родным человеком, и, несмотря на моральные принципы, я бы приняла его любым. Честно.

— Погоди, я подправлю реснички, — с этими словами Света вооружается тушью и притягивает моё лицо к себе за подбородок. Я поджимаю губы, молясь, чтобы тушь не попала в глаза, ведь такое уже было. Удовольствие, скажем так, не из приятных.

Сегодня у Риты – ещё одной моей подружки, день рождения. В честь чего мы и решили собраться в ночном клубе.

Когда Светка вызвалась меня нарядить, я и подумать не могла, что результат превзойдёт все ожидания. Красный, как оказалось, мне к лицу.

По правде говоря, меня не назвать тусовщицей, но и в зануды приписывать не стоит. По крайней мере, сегодня я планирую оторваться по полной.

А что? Школьные дни позади. В университет я поступила. Восемнадцать исполнилось. Пора бы и для себя пожить.

— Готово, — удовлетворённо отзывается подруга, улыбнувшись.

Я в последний раз бросаю взгляд на своё отражение, хватаю сумочку, и мы вместе покидаем мою комнату.

Брата застаём в гостиной. Он, наморщив лоб, с выражением полной обречённости копается в телефоне. Ничего вокруг не замечает.

— Да-а-ань, — зову, встав перед ним во всей красе.

Карие глаза на секунду отрываются от экрана и, лениво мазнув по мне, возвращаются в исходное положение.

— Ты в этом никуда не пойдёшь, — выдаёт спокойно, вводя нас в ступор.

— Иногда мне кажется, что твой брат что-то курит, — шепчет Света мне в ухо.

Строго гляжу на неё и, не добившись никакого раскаяния, требую от Дани объяснений:

— Почему?

— Потому что выглядишь как последняя блядь, — сквозь зубы цедит он.

Мы со Светой одновременно вздрагиваем. Переглядываемся, будто убеждаясь, что нам не послышалось.

— Переоденься, — приказывает Данил не терпящим возражений тоном. При этом продолжает судорожно рыться в мобильнике.

— Ещё чего? Я столько времени на её образ угробила! — возмущается подруга, придя в себя. — Пойдём, Даяна, — тащит меня за руку в сторону выхода. — Твоему брату следует пересмотреть свои приоритеты, раз он думает, что может называть тебя блядью из-за платья!

Я сглатываю ком в горле, еле передвигая ноги. Он действительно только что назвал меня этим словом?

От алой ткани на теле становится тошно. Похоже, я слишком увлеклась. Не подумала о том, что старания Светы сделают меня похожей на девушек нетяжёлого поведения. В конце-концов, я никогда такой не была. Господи, да я даже ни разу не целовалась за все 18 лет жизни!

— Может...

— Никаких «может»! — перебивает меня подруга, выставив вперёд указательный палец. — Я тебя знаю, Даяна. Не смей думать, будто с тобой что-то не так. Это твой брат мудак! Самый настоящий мудак!

Мы обуваемся, а в прихожую как раз заходит Даня. Без своего телефона, что не может не радовать. Я смотрю на него, обещая себе не выдавать грызущее изнутри чувство обиды, но глаза всё равно застилает пелена.

— Даян, прости, — выдыхает он с сожалением, подходя к нам. — Не знаю, что на меня нашло.

Голос его сквозит усталостью, и у меня щемит где-то в области груди. Удушающее чувство отпускает, освобождая от своих ядовитых щупалец.

— На самом деле, ты выглядишь сногсшибательно, головокружительно и... коленитрясно, — глупо кривится брат, выдержав необходимую паузу.

— Такого слова не существует, — невольно улыбаюсь в ответ, то ли отчитывая, то ли одобряя.

— Правда? — усмехается. — Тогда ты стоишь того, чтобы его придумали и занесли в словарь Ожегова.

Красноречивый гад. Вот почему у него никогда не было проблем с женским полом.

Света громко фыркает, всем видом демонстрируя, что на моём месте не стала бы прощать его так скоро. Даня безмолвно переводит на неё взгляд и изучает её синее платье, ничем не уступающее в скромности моему, кажется, делая для себя какие-то выводы.

— Хорошо вам повеселиться, девочки, — говорит он, и его помрачневший тон не ускользает ни от меня, ни от подруги.