Боли нет

Глава 1. Паршивое утро.

Уважаемые читатели, начался новый литературный конкурс на мою тематику. Не могу его пропустить. Много работал над произведением. Даже застопорил слегка другие проекты. В дальнейшем в главах будут добавлены ещё и рисунки. Они уже есть. Пока разбираюсь , как это сделать. В общем , предлагаю на суд первые главы. Надеюсь , вам понравится. Прошу максимально поддержать книгу лайками и наградами. Всем добра и приятного чтения!

Глава 1. Паршивое утро.

День не задался с самого начала. Сходу. С первых лучей солнца. С первого вздоха. Сколько ни подбирай синонимы — итог один.Семён Пеплов шёл по разбитым улицам городского гетто, кипел от злости и безнадёги и почти не замечал окружающих.

Впрочем, немногочисленные прохожие и сами не стремились приближаться к странной фигуре. Длинный плотный стёганый плащ, глухая маска, мотоциклетные очки, шлем. Налокотники и наколенники. Полспины занимал армейский ранец.

Чёрный цвет «походного костюма», почти двухметровый рост и вес далеко за сотню килограммов дополняли картину. Даже обитатели неблагополучного района среди бела дня предпочитали расходиться в стороны.

Хотя понятие «день» здесь было относительным. Высотки нависали над узкой улицей, большинство фонарей не работало. Полумрак — вечный спутник этих проулков — царил даже в полдень.

— Мама, мама! Это бандит?!

Звонкий детский голос прорезал вязкую тишину.

Семён не сразу понял, что столкнулся с кем-то. Перед ним стояла худенькая девушка лет двадцати пяти. Грязная, в поношенной одежде, с коротким ёжиком волос неопределённого цвета и тёмными кругами под глазами. На её груди крест-накрест были закреплены ремни переноски, а за сутулыми плечами болтался ребёнок — лет трёх или четырёх.

— Извините… — девушка испуганно попятилась.

Ребёнок же смотрел смело.

- Это из банды Бешеных Псов? Ты же говорила, они в масках и чёрных плащах ходят!

— Помолчи! — шикнула мать.

Семён медленно окинул их взглядом. Худые щёки, едва ли не синеватая кожа, измождённые лица. По сути, это она врезалась в него, поскользнувшись на грязных ступенях.

Он поднял глаза. Выцветшая вывеска с некогда красным крестом. Пункт сдачи крови.

Понятно.

Сдавала кровь, чтобы прокормить себя и ребёнка.

Внутри что-то неприятно кольнуло. Он давно не слышал, чтобы дети говорили так громко и без страха.

Семён расстегнул нагрудный карман, достал кошелёк и бросил его девушке.

Деньги ему больше не понадобятся.

Она ловко поймала лопатник на лету, раскрыла, замерла на секунду — и глаза её расширились. Потом развернулась и побежала, будто опасаясь, что благодетель передумает.

В кошельке лежали сбережения всей его жизни. Толстая пачка крупных купюр. Перед походом в больницу он опустошил тайник. Банкам не доверял.

Семён без осуждения посмотрел вслед убегающей фигурке. Полубосые пятки в дырявых сандалиях мелькали с неожиданной скоростью.

Ребёнок, развернувшись, показал ему дулю.

Семён хмыкнул.

Плевать.

Он ковырнул носком армейского ботинка растрескавшийся асфальт. Нужно было решать, что дальше.

Дом. Джек.

Пеплов и его хомяк жили вдвоём в небольшой квартире на границе гетто. Утром Джек внезапно захирел и едва не сдох. Семён вызвал скорую.Медики не привыкли спасать грызунов. Но деньги не пахнут. За приличную сумму пожилой фельдшер сделал укол, и Джек завалился спать.

— Похоже на отравление. Если не поможет — везите в ветеринарку, — сказал он на прощание и добавил с укором: — И больше так не делайте, Пеплов. Бригад и так мало.

Ветеринарка … Сейчас.

Сегодня у Семёна были дела поважнее. Год назад после несчастного случая на работе его врождённая болезнь резко прогрессировала. Пришлось сдать анализы. Сегодня — операция. Точнее, должна была быть.Он сунул руку в карман, нащупал сложенный лист и развернул его.Глаза скользнули по плотным строкам сухого медицинского текста. В ушах снова прозвучали холодные пояснения врача:

— Скоро к вашему синдрому нечувствительности к боли добавится ангидроз, и откажут потовые железы. Потом — потеря вкуса, запаха, зрения. Затем паралич.

Ваше тело станет вашей могилой.

Без жалости. Без фальши.

Семён скомкал заключение и выбросил его в переполненный мусорный бак.

К чёрту.

Нужно быть мужиком. Вернуться домой. Позвонить родителям. Сестре. Уволиться. Привести всё в порядок. А дальше…

Додумать он не успел.

Внезапно потемнело в глазах. Мир поплыл. Полумрак сгустился до почти полной тьмы. Руки и ноги ослабли. Слова врача всплыли сами собой.

Дома лежал Джек. Если сдохнет — кто его закопает? Нет. Не сейчас. Ещё рано подыхать. Он нащупал в кармане шприц-тюбик, задрал платок и вколол препарат. Всё равно куда — боли он не чувствовал.

Через минуту зрение начало возвращаться. Онемение отступило.

— Эй, цыпа! Иди-ка сюда. Покажи, что за кошелёк тебе дали!

Хриплый бас донёсся с конца улицы.

Семён обернулся.Ту самую девушку окружили четверо парней в чёрных плащах и масках.

Помочь? В этом мире каждый сам за себя. С другой стороны… что он теряет? Вдруг убьют — и мучиться не придётся. Мысль показалась почти утешительной. Семён отлепился от стены. И пошёл к ним.

Глава 2. Цена уважения

Ещё минуту назад Сара думала, что ей повезло.Незнакомец бросил ей кошелёк — тяжёлый, набитый деньгами.Таких сумм она не держала в руках никогда.И вот теперь это «сокровище» просто отнимали.

— В проулок её. Сейчас дрон пролетит.

Парень, чьи резкие контуры лица угадывались под маской, дёрнул её за рукав, и Сара едва не упала.

Другой — широкий, с толстой шеей — оглянулся на улицу.

Над перекошенными фасадами гетто вдалеке показался патрульный дрон — чёрный шар с узкой красной полосой сканера. Он медленно приближался.

— Засветимся — в каталажку закроют. Тащи.

Её втолкнули в узкий проулок между баром и старым складом. Здесь пахло кислым пивом, гнилью и мокрым железом.По стене тянулись толстые кабели, под ногами хлюпала вода.У стены стояли два мусорных бака, а дальше темнели металлические ворота трансформаторной будки.

Сара прижала сына крепче.Мальчик не заплакал. Он затих, прищурился сильнее и нахохлился, как воробей, готовый клюнуть. Сара по внешнему виду догадалась, кто перед ней. Герои местных сплетен. Она всегда хорошо слушала и запоминала.У неё была цепкая память — полезная вещь в гетто.

Нервный — вероятно Бес.

Широкий, с массивными плечами — скорее всего Рон.

Липкий — предположительно Харт — уже шарил в кошельке жирными пальцами.

И ещё один — молодой, слишком злой, слишком старающийся — Тыч.

За спинами бандитов чернел бар с выцветшей вывеской «Яма». Стёкла давно были заколочены металлическими листами, над дверью мигала одна-единственная лампа.На стене красовалась облупленная эмблема — оскаленная морда пса с обрезанными ушами.
Резиденция банды Бешеных Псов. Именно оттуда, с грохотом распахнув дверь, вышел ещё один бандюган. Высокий, сухой. Маска чуть перекашивалась слева. Левый глаз в прорези смотрел немного в сторону. Это был Кривой Каспар. Один из главных головорезов и наиболее уважаемых авторитетов. Он остановился перед девушкой. Во взгляде мелькнули удивление, узнавание и хищная радость.

— Сара , неужто это ты? Что тебя со среднего уровня ветром сдуло?

В этот момент за его спиной раздался довольный возглас.

Липкий — предположительно Харт — наконец раскрыл кошелёк.

— Ого! Да тут нехило!

Он вытащил пачку купюр и присвистнул.

— Это ж больше, чем мы за месяц с района собираем!

Каспар мельком взглянул на деньги, но задерживаться не стал. Он снова перевёл взгляд на девушку.

— Главное не деньги.

Короткая пауза.

— За них уважения не купишь.

Он шагнул поближе.

— Помнишь, как ты мне отказала? Смотрела свысока. Будто я грязь. Мне тогда повезло оказаться этажами повыше. Запал на тебя.

Он обвёл её взглядом.

— А теперь посмотри, где ты. Я вспомнил одну печальную историю, как чей-то непутевый отпрыск случайно нагадил на аристократа с верхних ярусов. Так она - про тебя...
Взгляд мужчины сочился мрачным удовлетворением.

— Придётся заплатить.

Банда понимающе заржала.

Он нагнулся почти впритык.

— Будь разумной… и ублажи папочку. Прямо здесь, на пороге. Пока тебе не сделали больно, а выродка не кинули в бак для переработки.

Мужчина кивнул себе на пах. Похабный, хриплый смех заполнил проулок. Казалось бедная девушка будет не только ограблена , но и изнасилована. И в этот момент за их спинами возникла фигура. Высокая. Тяжёлая. В длинном чёрном стёганом плаще. Мотоциклетных очках. Шлеме.

Новый участник событий не сказал ни слова и сразу приступил к делу. Семён работал в автомастерской.И у него была привычка таскать повсюду тяжёлый разводной ключ — настоящее оружие пролетариата.

Бес не успел обернуться. Ключ описал короткую дугу и врезался ему в скулу. Хруст. Смех оборвался. Ключ снова взвился вверх. Второй удар пришёлся по колену Рону. Тот взвыл и завалился набок. Тыч метнулся сбоку, пытаясь схватить за ранец. Семён резко развернулся и ударил по кисти.

Хруст.

Харт попытался зайти со спины, но тяжёлый локоть в налокотнике врезался ему в лицо. Кровь брызнула на стену. Проулок превратился в мешанину криков и глухих ударов.

— Кончайте его! — рявкнул Каспар.

Их было пятеро. А он один. Рон, оправившись, врезался в Семёна всем весом. Кулак прилетел сбоку — в челюсть. Мир покачнулся. Пеплова схватили за ранец и дёрнули назад. Кулак в рёбра. Ещё толчок. Семён не почувствовал боли. Тело затрещало под натиском. Он всё ещё бил — попал кому-то в плечо, кому-то в бок.

Но их было больше. Его сбили с ног. Ботинок врезался в живот. Ещё один — в грудь. Со всей силы пнули в голову. Семёна отбросило назад. Спина врезалась в металлические ворота трансформаторной будки. Железо глухо прогнулось. Ещё пинок — уже в корпус.

Дверь с треском распахнулась. Он залетел внутрь. Голова ударилась о край панели. Что-то щёлкнуло.

Глава 3. Разряд

Темнота была не окончательной и вскоре начала редеть. Семён лежал на полу трансформаторной будки. Его тело сотрясалось от ударов тока. Он пытался понять, жив ли. Не сразу. Сначала где-то на периферии сознания появились звуки. Глухие. Искажённые. Будто через толщу воды.

Слух вернулся. Семён понял, что ещё не умер. Хотя должен был. Он это знал. Помнил удар. Помнил вспышку электричества. Помнил последнюю мысль — вот и всё.— Живучий, сука, — послышался возглас одного из бандитов.

— Сейчас перестанет быть таковым! — гаркнул главарь и распорядился: — Заканчивайте.

Сзади раздался тихий, подхалимский смешок.

— А потом займёмся ей.

Сара коротко всхлипнула. Затем дверь лязгнула — кто-то дёрнул её. Казалось, им обоим конец. Его добьют, а с ней сделают, что хотели. Но тут неожиданно взвыла сирена. Глубокая. Низкая. Протяжная. Не полицейская. Не тревожная. Подавляющая. Звук будто шёл из стен, из асфальта, из самого воздуха. Бандиты дёрнулись.

— Это что за хрень?..

Над проулком прокатился тяжёлый гул. Воздух уплотнился. Свет вспыхнул за стенами. Голос раздался сверху, холодный и лишённый эмоций:

— ВНИМАНИЕ! ЗАПУЩЕН ПРОТОКОЛ ВАРУМ! ВСЕМ ГРАЖДАНАМ НЕМЕДЛЕННО СЕСТЬ НА ЗЕМЛЮ И СОХРАНЯТЬ НЕПОДВИЖНОСТЬ! В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ ВОЗМОЖЕН ЛЕТАЛЬНЫЙ ИСХОД!

— Сесть на землю?.. Серьёзно?

— Да пошли эти легавые…

Импульс пришёл раньше, чем бандиты успели довозмущаться. Мир вспыхнул белым.

Тела разметало, как кегли. Послышались звуки падений. Кто-то закричал. Металл со звоном ударился о бетон. Воздух наполнился запахом горелой изоляции. Разряд прошёл по проулку — и оборвался.

Тишина.

Семён не почувствовал боли. Но ощутил движение. Где-то глубоко, под кожей, под рёбрами, под черепом — что-то перестраивалось. Срасталось. Перепрошивалось. Будто внутри прокладывали новые линии.

По ощущениям прошло не меньше двадцати минут. Мир будто пережёвывал случившееся. Где-то рядом зашевелились. Постепенно Бешеные Псы приходили в себя.

— Варум какой-то… Ты слышал? Что ещё за Варум?

— У этих сверху всегда дурацкие протоколы…

Тяжёлый вдох. И резкий решительный голос бригадира:

— Плевать. Разберёмся позже, что случилось. Сейчас мы закончим начатое. Мужика — на тот свет. Девку — на кукан.

Бандиты засуетились, выполняя приказ. Металл у входа заскрежетал. Покорёженная створка, которую Пеплов пробил спиной, сопротивлялась, но её всё-таки вырвали. Она распахнулась с глухим ударом о стену.

В проёме мелькнула тень. Что-то тяжёлое металлическое царапнуло о косяк.

Прут.Догадался Семён, и почти сразу раздался возглас:

— Получай!

Свист в воздухе. Удар пришёлся по лбу. Глухо. Жёстко. Семён ощутил только толчок и то, как под кожей поддался череп. Как будто кость слегка прогнулась и встала на место.

Боли не было.

— Вот и всё, — спокойно сказал несостоявшийся убийца.

Семён лежал живой и с раздражением подумал:

«Мудила. Даже нормально добить не смог».

Между тем результаты удара были. Его выгнула судорога.

— Эй… он ещё живой!

— Не беда. Ударь ещё раз!

Второй замах. Свист.

Семён ощутил, что на этот раз будет поставлена финальная точка. В голове промелькнула мысль — короткая, злая:

«Да чтоб тебя так же приложило».

Прут почти опустился, но тут что-то щёлкнуло. Не в Семёне — в воздухе. Раздался резкий треск. Электрический разряд прошёл от него прямо к бандиту. Дальше, по всей видимости, перекинулся на всех, будто цепной молнией.

Кто-то вскрикнул. Металл выпал из руки и со звоном покатился по бетону. Вновь запахло озоном. И опять падения тел. Опять гудящая тишина, которая не продлилась долго.

Чьё-то присутствие приблизилось. Не звук. Не шаг. Близость.

И почти сразу безмолвие разрезал взволнованный возглас:

— Марк, уйди! Не трогай его! Ты хочешь, чтобы и тебя током шандарахнуло?!

Однако мальчик не отступил. Плащ на плече чуть натянулся. Ткань тихо скользнула по коже.

Не боль. Давление. Семён догадался, что его коснулись. Легко. Осторожно.

— Видишь? Уже не бьётся, — спокойно произнёс ребёнок.

— Марк, хватит. Уходим, — голос Сары дрогнул, но стал жёстче. — Сейчас же.

Мальчик молчал. Семён услышал, как она сделала шаг. Потом ещё один. Дыхание стало дальше. Пеплов понял — мальчика оттащили.

— Мы не можем здесь оставаться, а то они очнутся. Слышишь?!

Пауза.

— Бежим. Скорей, чего ты встал?

Глава 4. Пробуждение силы

Пробуждение вышло тяжёлым. Платформа глухо скрежетала на стыках плит. Семён лежал на холодном металле и чувствовал, что с ним что-то не так. Голова тяжёлая. Внутри — словно набили мокрой ваты. Мысли вязкие, тянулись медленно. В лоб недавно прилетел прут. Он вспомнил удар. Вспомнил хруст. Вспомнил всё, что случилось дальше.

Теперь в черепе стоял тупой гул. Не боль — её он не чувствовал никогда. Но было ощущение, будто что-то внутри смещено. Тело слушалось плохо. Руки показались чужими. Пальцы с трудом сгибались. Зрение поплыло. Левый глаз видел хуже. Свет распадался на серые пятна.

Пеплов посмотрел вверх. Между ярусами тянулась прослойка искусственного неба. Панели подсветки мигали неровно. Солнце сюда никогда не доходило. Всё казалось плоским и неживым. Воздух давил. Внутри — глухая пустота.

Как ни странно, вид искусственного неба породил ярость. Чёрт возьми. Он ведь ни разу не видел настоящего солнца. Ни разу не бывал на поверхности. Работяга. Нищета. Инвалид. Почти мутант.

Эй, Пепел, на возьми! — вспомнился случай из юношества.

В школьном походе ему протянули чайник без ручки. Семён взял и просто смотрел, как покрываются волдырями руки, как краснеет и слазит кожа. Внутри раскалённой посудины был кипяток. С ним снова «пошутили». Тот эпизод всплыл в памяти: тогда он сорвался впервые.

Обжигающие капли полетели в лицо обидчику, а за ними и пышущий жаром чайник. После этого досталось и тем, кто смеялся. Пеплов всегда был здоровым. Он бил и месил их как котят. Драка дорого ему стоила. Перспективная старшая сестра почти отказалась. Родители отдали последние сбережения, чтобы вытащить из психушки, которая ничем не отличалась от тюрьмы.

Нет! Больше так нельзя! Больше так не будет! Хватит плыть по течению.

Внезапно в голове всплыли недавние события. В городе-ядре что-то произошло. Был запущен какой-то протокол Варум. После чего Семён стал ощущать себя странно. С одной стороны ему было очень хреново. С другой — организм будто подпитывался чем-то.

Пеплов прислушался к собственным ощущениям. Электричество! Он будто чувствовал его! Ощущал, как по кабелям грузового дрона струится ток. Ощущал, как мельчайшие разряды входят в побитое тело. Входят и исцеляют.

Магия? Чертовщина?! Не важно! Важно то, что это был шанс. Пока не ясный, но уже ощутимый. Вспомнился разряд, каким он оглушил бандитов. Пришло понимание, что это было не замыкание, не случайность, а его, Семёна, заслуга.

Упрямо и с надеждой Семён потянулся к невидимой силе — и разочаровался. Электричеству было начхать на него. Приток целительных разрядов нисколько не увеличился.

А если так? Пеплов перевалился на бок и фактически пополз к запасному аккумулятору. Большому, почти в метр шириной, привинченному к левому борту.

— Очнулся? — раздался голос Сары. — Я, конечно, тебе благодарна, но лучше бы ты полежал. А то сдохнешь, а тут дроны летали. Мне потом объясняй.

Семён проигнорировал реплику. Будто упрямый бульдозер он пер вперёд, пока не стукнулся лбом о металлический бок огромной батарейки.

— Видишь, Марк? Зря мы его спасали! — напряжённо рассмеялась девушка.

Затем подошла и обняла сына.

— Впрочем, мне нет до него дела. Лучше скажи, что случилось с тобой? Почему ты стал таким активным? Ещё недавно не обходился без переноски. Нет, я, конечно, рада, но…

Ребёнок не успел ответить.

Впереди кто-то закричал. По ходу движения человек лежал на боку и бился головой об асфальт. Из рассечённого виска стекала кровь. Она слегка светилась, источая едва заметную золотистую пыль. Эта пыльца не падала и не исчезала — медленно крутилась в воздухе.

Невольно Сара протёрла глаза. Из ливневой решётки высунулась крыса. Её будто привлёк запах. Потом ещё. Не прошло и пары мгновений, как целая стая облепила мужчину. Послышался громкий писк. Крик бедолаги быстро оборвался. Кровь потекла по плитам рекой. Кишки вывалились наружу.

Пыль над телом вспыхнула ярче. И втянулась в крыс. Те дёрнулись. Стали крупнее. Плотнее. Они жадно лакали кровь и светились. Затем одна подняла голову и уставилась на платформу. И будто по команде вся стая развернулась в их сторону.

Сара побледнела. Мгновение — и она уже выдёргивала крупные купюры.

— Максимальное сопровождение!

Деньги исчезли в приёмнике. Сверху отлепились два старых охранных дрона.

Крысы рванули почти одновременно. Очереди. Мясо разлеталось клочьями. Ошмётки плоти покрыли плиты. А из ливнёвки выбегали новые и новые крысы. Словно каннибалы, они пожирали убитых сородичей. Пожирали, впитывали непонятную пыльцу и росли.

Крысы были настолько увлечены пиршеством, что даже не обращали внимания на пули! Марк вжался в мать. Даже такой нестандартный ребёнок испугался.

Клац! Клац! — сухо щёлкнули две гладкоствольные турели.

Боезапас у дронов сопровождения закончился. Гетто — оно и есть гетто. Здесь ничего не работало как надо.

Обнаружен критический перерасход энергии! Немедленно произведите оплату! Движение остановлено!

До этого Сара надеялась, что платформа просто уедет, а крысы останутся разбираться друг с другом. Но теперь её чаяниям не суждено было сбыться. Раздался скрип, и старая колымага остановилась.

Глава 5. Шанс стать сильнее.

Семён ударился лбом о металлический корпус аккумулятора. Толчка он почти не почувствовал. Зато почувствовал другое — количество полезных разрядов, питающих тело, резко выросло. По коже пробежала дрожь. Мышцы налились плотностью.

Есть.

Идея сработала.

Ближе к источнику — проще брать.

Семён развернулся и прижался к батарее всей спиной, увеличивая площадь соприкосновения. Разрядов стало ещё больше. Тело наполнялось быстрее. Крысы жрали и росли. Он наблюдал это ясно. Даже сидя, Пеплов был выше борта платформы — двухметровый, он возвышался над краем и спокойно видел всё, что происходило.

Пыль входила в тварей — и они менялись.

Если они могут — значит и он может.

Или станет сильнее — или его раздавят.

Пепел "заряжался" и думал.
Вскоре Семён понял — запасной аккумулятор опустел. Слишком быстро. Жлобы из транспортного депо гетто никогда не соблюдали нормативов. Запаска была полна едва на треть. Разряды истончились. Питание оборвалось.
Однако ему хватило. Он ощутил себя полным. Тело загудело от напряжения. Заряда было вполне достаточно. Даже с избытком.И вместе с этим пришло другое ощущение — тонкое, как предчувствие. Так будет не всегда. Что-то работало сейчас иначе. Будто мир на старте выдал послабление. Бонусы для первых.

И тут же, словно подтверждая что ничего не приснилось и батарейка действительно опустела, платформа затребовала доплаты и замерла. Настоящие жмоты! Учли даже резервный аккумулятор.

Почти сразу за этим турели щёлкнули вхолостую. Боезапас закончился.

Семён медленно поднялся и приготовился к бою. Ведь видел , что крысы никуда не делись. Из рюкзака вытащил короткий монтажный лом — тяжёлый, с потёртой прорезиненной рукоятью. Металл удобно лёг в ладонь. Старый инструмент, которым он не раз выдёргивал закисшие болты и вскрывал перекошенные панели. Сейчас — сойдёт и для черепов.

Едва Пепел изготовился к схватке , как предоставился удобный момент. Одна из крыс сорвалась с места. Прыгнула — низко, мощно, прямо на Сару, не замечая больше ничего. Семён шагнул вперёд.

Просто отстранил девушку в сторону и ударил. Лом рухнул сверху вниз. Что-то в башке твари хрустнуло.

Крыса рухнула на плиты и задёргалась. Лапы заскребли металл. Челюсти защёлкали вхолостую.

Агония не продолжалась долго. Через пару секунд тварь сдохла. А над ее тушкой появилась золотистая пыль. Облако на мгновение зависло — и втянулось в Семёна. Ощущение было другим, не как от электричества. Плотнее. Тяжелее.

Пепел немного напрягся и направил течение силы куда надо. Внутри что-то шевельнулось, и новая энергия встала на нужное место. Потерянный заряд восполнился.

Сработало! С помощью золотой пыли он действительно смог восполнить внутренний заряд! А теперь в бой! Пока мир меняется нужно продвинуться подальше. Создать задел! Пепел не понимал, что происходит и действовал интуитивно. Все равно справка на руках, и он ничего не теряет.

С таким посылом Семен усмехнулся под треснувшим шлемом и спрыгнул с платформы. Плиты под ногами отдали глухим эхом. Он не стал выжидать. Лом описал короткую дугу и обрушился на хребет ближайшей твари.

Раздался треск. Крыса завизжала, выгнулась и упала. Этого хватило. Стая сорвалась с места сразу вся. Слева. Справа. Снизу. Они метили в ноги, в бок, цеплялись когтями, пытались повиснуть на куртке. Челюсти щёлкали у колен.

Семён внутренне ухмыльнулся. Его защитный костюм оправдал себя. Возможно, другие люди и почувствовали бы боль из-за сжатий выросших челюстей. Но он ощутил только вес. Боли привычно не было.

А раз так - то развернулся и сшиб одну локтем. Другую пнул в морду. Ломом ударил вслепую, почти наугад — попал. Хрустнуло. Кто-то всё же вцепился в бедро. Ткань затрещала. Но тут коротко шарахнул разряд через руку и лом.

Тварь дёрнулась и отпала. Выходит, ток вырывается наружу только когда его атакуют? Сам Пепел, как ни силился, вывести энергию наружу не смог. Но не беда. За короткое время свалки, Семен сразил четверых.

От этих убийств пыль вспыхнула сразу в нескольких местах. Семён позволил ей впитаться . Ее было больше. Поток ударил плотнее, чем раньше. Тело будто подхватило волну. Несколько потраченных разрядов восстановились по выработанной на платформе схеме.

А дальше ещё проще - он шагнул вперёд сам. Теперь не обороняясь — добивая. Лом опускался раз за разом, пока не сломался. Жаль. Хорошее оружие было. Дело продолжили кулаки. Так вышло даже лучше. Разряды электричества проходили чаще. Костяшки трещали от пробегавшего по ним тока, оглушали , дробили черепа. Под ногами хрустело и хлюпало.

Через десяток минут всё стихло. Плиты стали скользкими от крови. Пепел стоял посреди разбросанных туш и облака золотистой пыли, которая медленно впитывалась в него .Пыль входила в него дольше, чем раньше.

Слишком много. Тело стало слишком тяжёлым. Не от усталости — от насыщения. В груди будто распирало. По позвоночнику пробежал холодок. Разряды внутри уже не просто гудели — они искали выход.

Семён вдохнул глубже. Хватит. Он попытался остановить приток — но пыль всё равно втягивалась. Медленно. Упрямо. И тогда на запястье что-то зашипело.

Глава 6. Навстречу новому миру

Вдалеке, у решёток и теней, уже что-то шевелилось. Нужно было решать. И Семён решил. Платформа дрогнула, когда он закинул на неё ногу. Сара уже сидела у панели. Пальцы дрожали, но двигались быстро. Внизу, под проломленным уровнем улицы, кто-то кричал. Крик оборвался резко — будто его выключили.

— Поехали! — сорвалась она. — Ты видишь, что творится?!

Семён медленно поднялся на площадку.

— Куда?

Она обернулась. В глазах — злость и страх вперемешку.

— К Морту Кальдеру. Он держит оружейную. У него ангар. Стены, турели, металл. Потом к Дедушке Дрю. Он не откажет.

Марк молчал, вцепившись в край переноски.

Семён кивнул. На самом деле ему было всё равно, куда они поедут. Ему было безразлично, кто такие Морт и Дедушка Дрю. Ему нужна была пауза. Он уже решил — уйдёт. Но не сейчас. Сначала — понять и хоть немного разобраться.

— Я устал, — сказал он спокойно. — Нужен отдых. Дозакажи боекомплект.

— Пробовала! — почти истерично воскликнула Сара. — Ничего не работает! Сигнала нет! Все сервисы умерли!

Пепел кивнул ещё раз. Чего-то подобного он и ожидал. Перестройка мира не проходит без последствий.

Сара зло дёрнула рычаг. Платформа тронулась. Было видно, что она спешит. Боится. И боится не за себя — за сына.

Город внизу жил новой жизнью — резкой, нервной. Вдали полыхало белым, сверкала сварка, раздавались редкие крики и взрывы. Что-то рухнуло с верхнего яруса. Беспорядки только нарастали. И словно в подтверждение — из ливнёвки у края дороги выбрались новые крысы. Не такие, как раньше. Крупнее. Дёрганые. Глаза — будто стеклянные.

Сара невольно всхлипнула. Грызуны замерли. Подняли морды. Посмотрели на платформу.

На него. Семён не сдвинулся с места. Просто стоял и смотрел. Животные чувствуют опасность.

Крысы одновременно отступили. Развернулись и исчезли в темноте. Наверное, побежали искать очередных жертв. Ну и плевать. В этом мире всегда каждый был за себя.

— Они его испугались… — тихо сказал Марк.

И осел.

Сара рванулась к нему.

— Сын! Что с тобой?!

Мальчик больше не смотрел вокруг взрослыми глазами. Он сжался, как обычный ребёнок, и уткнулся в её плечо.

— Всё… всё, тихо… — зашептала она, укладывая его в переноску. — Сейчас доедем. Поедим. Наконец-то у нас есть деньги.

Она с опаской взглянула на мужчину. Не передумает ли? Не отберёт? Но тот выглядел действительно уставшим.

Семён сел у дальнего борта и закрыл глаза. Недавно ему дали интерфейс — как в играх. Но он был убеждён: вокруг не игра. Это жестокая реальность, где гибнут люди. А он, изгой и инвалид, почти труп, не только выжил — но и вырвался вперёд.

Такой вывод Пепел сделал из простого факта: ни Сара, ни Марк ничего подобного не получили. Иначе бы это проскользнуло в их диалоге .

Интерфейс открылся легко — стоило лишь пожелать. Перед внутренним взглядом возникли строки.

СИНХРОН v1.0

Семён Пеплов

Уровень резонанса: Минимал

Планетарный контур:

Мощность — 1

Стабильность — 1

Ритм — 1

Ёмкость — 1

Личный контур:

Мощность — 1

Стабильность — 1

Ритм — 1

Ёмкость — 1

Способности:

• Накопление заряда (пассивная)

• Обратная фаза (пассивная)

Накопленный импульс: 17 единиц

Он задержался на слове «Синхрон». Что это? Вдруг ответят? Придёт сообщение?

Никакой реакции.

«Контур?»

Тоже тишина.

Неужели вообще никаких объяснений?

Со свойственными ему упрямством и методичностью Семён пересмотрел всё выданное ему «богатство». Кое-какая информация всё же была.

Мощность — потенциал усилия и прямая физическая сила. Рекомендуется развивать.

Стабильность — устойчивость контура и физическая выносливость. Рекомендуется развивать.

Ритм — скорость реакции и общая скорость тела. Рекомендуется развивать.

Ёмкость — запас энергетического ресурса. Рекомендуется развивать.

Справка убога. Но хоть что-то.

Тем более он действительно ощущал: стал сильнее, быстрее, будто переродился. Возможно, и болезнь пройдёт? Стоит лишь прокачать эти показатели? Но как это сделать?

Глава 7. Подготовка

Семён ушёл от ангара Морта быстро — почти сразу растворился в серой, пыльной кишке улиц. Позади остались металл и турели, свет прожекторов и защищённые листы стали. Впереди — гетто в его естественном состоянии: бетон, копоть, мусор, провалы в дорожном полотне и обломки техники. Теперь они выглядели не как редкая авария, а как новая норма.

Он шёл домой. Не потому, что верил: там безопасно. Просто это была единственная точка на карте, которая принадлежала ему. И ещё — Джек.

Хомяка родители подарили ему на день рождения ещё два года назад. Тогда Семён виделся с ними в последний раз. В том подарке был намёк: ты слишком одинок, ты слишком зациклен на болезни. По замыслу родных Джек должен был стать отдушиной — и стал. Даже больше: зверёк стал настоящим другом, тихим и терпеливым, какими не умели быть люди. Такого нельзя бросать.

Но была и другая причина. Край рабочего квартала, где жил Пеплов, располагался ближе к старым распределительным узлам. Если где-то и могло что-то уцелеть — то там: питание, локальные линии, хоть какие-то остатки связи. Семён понимал это не интуицией, а привычкой: автомеханик — почти инженер, он всегда мыслит от инфраструктуры.

Настороженно , он проходил мимо очередного коммутационного столба и поймал себя на том, что смотрит на него как на дохлое животное. Столб был чёрным. Панель вскрыта. Кабели висели мёртвыми жилами, словно кишки наружу. Где-то внутри ещё тлело, воняло палёной изоляцией. Ни один коммутационный столб по пути не работал. Значит — связи нет.

Родители, Сергей и Наталья Пепловы, жили на другом конце нижнего пояса. Сестра, Ирина Лебедева, давно перебралась на средние ярусы. Добраться сейчас — утопия. Связаться — тоже. Значит, дом — единственная реальная точка опоры, от которой можно оттолкнуться. Дом и Джек.

Семён ускорил шаг, но при этом внимательно смотрел по сторонам. Новый мир не прощал невнимательности. Перед тем как идти дальше, нужно было кое-что сделать.Ещё после боя с крысами Пепел заметил, как техника “умирает” на улицах. Тогда это было фоном: искры, дым, выгоревшие корпуса. Тогда у него была одна задача — выжить. Но даже тогда он отметил: железо можно забрать. Не сейчас. Потом. Если будет шанс.

Шанс появился. Первый корпус лежал наполовину в яме от провала. Пластик оплавился, металлические рёбра торчали наружу. На боку, где металл не до конца обгорел, сохранилась маркировка:

PROTEKON P-7 «Смотритель» / GEN-3 / L-BELT ISSUE

Семён хмыкнул. Третье поколение. Нижний пояс.

— Да уж… — тихо сказал он сам себе. — В средних ярусах уже седьмое в обиходе…

Он произнёс это не из вредности — просто констатировал факт. Тут всегда так: верх пользуется новьём, низ донашивает старьё.

Корпус дрона был мёртв. Центральный процессор выгорел, сенсорный блок расплавился, гиростабилизатор раскололся. Но Семён и не собирался оживлять дрона. Ему был нужен модуль, который пережил удар и импульс — благодаря простой и устойчивой к нагрузкам конструкции.

Пепел присел, достал из рюкзака плоскую отвёртку, кусачки, изоляционную прокладку — обычный кусок диэлектрика из аптечки. Руки работали уверенно, как будто он снова на смене.

Первое правило — разомкнуть силовой контур. Иначе даже выгоревшая система может ударить остаточным зарядом или закоротить так, что ты останешься без пальцев. Семён нашёл силовую шину, зачистил контакт, аккуратно ввёл прокладку, разомкнул. Потом срезал оплавленный кожух.

Внутри сидел он.

ИРМ-12 Gen-3.

Импульсный разрядный модуль.

Семён вытащил его бережно, словно человеческий орган. У модуля были характерные узлы: камера разрядного контура, защёлки, контактные площадки. Он быстро оценил состояние.

— Живой… — выдохнул и скупо улыбнулся.

Не полностью целый, но живой. И это было главное.

Дальше пошла рутинная работа. Семён снял ещё СМ-3 — стабилизатор, по сути микрогироскопический компенсатор вибраций и отдачи. Снял направляющую FlexRail — стандартную “шину”, на которой крепилась половина протеконовской периферии. Это всё можно было превратить в кустарную сборку.

Удовлетворённый, он сложил детали в рюкзак и двинулся дальше. Второй "донор" нашёлся через пару кварталов. Этот робот лежал иначе: массивная рухлядь, будто кусок стены. Полузарыт в мусор, но броня ещё держала форму.

Маркировка на внутренней раме:

PROTEKON RB-4 «Барьер» / GEN-2 / CIVIL CONTROL

Семён даже усмехнулся.

Второе поколение. Разгон толпы. Гетто-версия, гражданская. На средних ярусах сейчас наверняка ходит что-то вроде РБ-7 с интеллектуальной стабилизацией и активной бронёй. А здесь — музей, кладбище.

Ходовая часть была мертва. Приводы заклинило. Электроника выгорела. Но броня… броня была не про электронику. Пепел сковырнул фронтальную пластину:

«Купол-Лайт Gen-2» — композитный пакет, многослойный полимер со стальными прожилками. Не выдержит серьёзный импульс современной серии, но от ножа, арматуры и осколков спасёт.

Потом снял сегмент щита:

РБ-Щ-2 Gen-2.

Тяжёлый, без активной компенсации веса, зато прочный.

Глава 8. Битва титанов.

Протокол ВАРУМ активирован в штатном режиме.

Глобальная синхронизация достигла критической плотности.

Ожидаемая реакция среды: управляемая эволюционная коррекция.

Фактическая реакция: каскадная биосферная конвергенция.

Причина: ошибка масштаба.

При расчёте учитывались только индивидуальные человеческие носители.

Не была учтена полная нейроэнергетическая связанность биосферы.

Импульс зафиксирован не только у человеческой популяции.

Ответ сформировала вся планетарная экосистема.

Параметр «контурная активация» превысил прогноз на 312 000%.

Фиксируется множественная нестабильность контуров.

Фиксируется спонтанная эволюция вне заданных рамок.

Контроль утрачен.

Синхрон перешёл в фазу самостоятельного отбора.

Поиск возможностей для устранения ошибки…

Выбран наиболее перспективный вариант

Введена программа поддержки перспективных носителей. Кодовое название СЕЛЕКЦИЯ 1/1

Критерий для участия в программе : высокий потенциал контура.

Метод: приоритетный доступ к расширенному интерфейсу.

Цель: формирование стабилизирующих узлов среды и ядра людской элиты.

Для пользователей программа обозначена как версия интерфейса «Синхрон 1.1».

Проводится последующий анализ происходящего.

Среда признана нестабильной.

Конкуренция вышла за рамки допустимого.

Прогноз неутешительный.

Фиксируются множественные запросы купольных линий.

Анализ и корректировка продолжаются...

⸻

Фрагмент внутренней системной отчётности. ИИ Эдита — создатель проекта генетической эволюции «Синхрон» и Протокола ВАРУМ.

Этот первый этаж давно перестал быть привычным «первым» этажом гетто. Ещё недавно это был рай. Сейчас же в рукотворном раю треснул фундамент. Стекло — бронированное. Двери — усиленные.Замки — купольной серии. Но Валерия больше не верила в конструкции. Уютное гнездышко , на которое пошли все сбережения, отныне не внушало чувства безопастности.

Раньше первый этаж означал статус. Теперь — ближайшую точку соприкосновения с улицей. А улица - изменилась.Изменилось всё гетто. Возможно, и весь город -ядро Ксенар, а не только нижние ярусы. Возможно — даже вся планета.

Для Валерии эти изменения начались не с отключённых лифтов и не с погасших экранов. Они начались с геккона. Маленький изумрудный самец. Спокойный. Медленный. Почти декоративный. Она забрала его с собой, когда спускалась вниз — в свою вынужденную «ссылку» из верхних этажей.

Единственное живое существо, что не задаёт вопросов. Кодди прожил с ней долгих пять лет. Никогда не выказывал агрессии. И вот, попытался вцепиться в шею. Метил в сонную артерию. Нападение произошло без предупреждения. Без какой-либо причины. Почти сразу после того, как был объявлен некий протокол Варум.

Она разобралась с домашним любимцем быстро. Без жалости. Ножом. Убила не из истерики, а чтобы обезопасить себя. Элитная куртизанка за свои двадцать восемь лет жизни видела и делала и не такое. Убила — и поняла. Если даже холоднокровная и безобидная ящерица изменилась — значит, дела совсем плохи. Значит, наружу соваться нельзя.

После расправы Валерия перестала воспринимать происходящее как временный сбой. Техника частично погасла. Связь полностью исчезла.Сервоприводы иногда зависали на доли секунд. Все было слишком непонятно и зыбко. Естественно, в такой неопределенной обстановке девушка не полезла на рожон. Не из страха. Из трезвого расчёта. Из чёткого понимания своих способностей и преимуществ.

Она осталась сидеть взаперти и наблюдала. Такому поведению её научила жизнь. Иначе бы она не выбралась из трущоб. Не исполнила свою мечту. Не поднялась из низов. Не взлетела наверх, как ракета. Не попала под купол.

Какая ирония! Она вернулась туда, откуда всё начиналось. Словно и не было пятнадцати лет кропотливого труда, борьбы и стараний. Словно она не ломала себя, не перекраивала психику, не раздвигала рамки моральных устоев. Не раздвигала ноги.

Невольно, очень красивая девушка с аристократическим лицом и манерами сжала в изящной, но крепкой ладошке книгу. Книга была из целлюлозы. Настоящий раритет и сокровище. Это была её библия и талисман. Из любимого произведения она черпала силы. Впервые прочитала случайно ещё в тринадцать лет. Когда спряталась от отчима-алкоголика в месте, где её ни за что не стали искать.

Тот день запомнился навсегда. Отчим слишком перебрал с друзьями и поссорился с матерью. Скандал. Удар. Падение. Разбитый висок. Её он тоже хотел убить. Но сначала — надругаться. Уже тогда Ирма Мессан была очень красива — невинной и нежной, юношеской красотой.

Глава 9. Спасение.

Закрытый канал.

Шифрование — максимального уровня.

Два силуэта в затемнённых секторах Купола.

Севериан Биорен:

— Всё пошло не по плану.

Арманд Протекон:

— Уточним. Купол стабилен. Верхние ярусы — в норме. Средние держатся.

— Средние держатся на фарме и страхе, — сухо ответил Севериан. — А гетто горит.

Пауза.

— И это хорошо, — спокойно заметил Арманд.

Биорен повернул голову.

— Поясни.

— Хаос — лучший фильтр. Так быстрее проявятся таланты.

Небольшая пауза.

Севериан переключил проекцию.

Схема города.

Верх — зелёный.

Средние — жёлтый.

Нижние — красный.

Ещё ниже — серый.

— Старые инженерные сектора, — сказал он. — Мёртвая зона. И зародыш будущей угрозы.

Арманд кивнул

— Военные заняты отражением внешнего давления.

— Да. Линия “Астреон” слишком увлеклась обороной периметра, — добавил Севериан. — Они видят угрозу снаружи.

— А основная угроза внутри, — закончил мысль Арманд.

Ещё одна пауза.

- А другие купольные линии пока наблюдают. Выжидают. Смотрят, кто первый ошибётся.

Севериан продолжил:

— Нижние ярусы — самый плотный слой населения. Если искать ничейные таланты, искать нужно там.

Арманд:

— Под предлогом наведения порядка.

Севериан едва заметно улыбнулся.

— Разумеется.

— Делим зоны? — спросил Протекон.

— Делим.

Секунда.

— Выделим контингент.

— Согласовано.

Связь оборвалась.

А где-то внизу, в гетто, ещё никто не знал, что их уже поделили — и что за “порядок” сейчас начнут наводить.

Перекрёсток ещё не затих окончательно. Дым завис низко, запах гари смешался с естественной вонью; бетон под ногами потрескивал от остаточного жара. Обугленный гигант застыл в нелепой позе, а тело худого лежало дальше, у бордюра, будто того просто выбросили из игры.

Валерия не бросилась вперёд. Это было не в ее характере. Сначала — проверка. Девушка отошла недалеко от шлюза. Из компактного кейса достала и развернула плоский модуль — NeuroTrace M4 “Sentinel”, гражданскую версию купольного сканера нейроактивности, прошитую под расширенный режим анализа мозговых волн.

Не армейская модель, но и не игрушка. Валерия знала, как её настраивать: жизнь рядом с главой Протекона дала определённые навыки. Жаль только, что дальность прибора была удручающе малой. Пришлось всё-таки выйти из "дома".

Сканер ожил сухим холодным светом. Первая отметка — ноль. Вторая — ноль. Оба "босса" больше ничего не излучали. Мертвы. Третий источник. Неровный сигнал. Глубинный слой активен. Нейроволны нестабильны, но не погасли.

— Живой… — кивнула она.

Где-то с верхних ярусов что-то рухнуло. Металл ударился о бетон. Долгое эхо прокатилось по кварталу. Валерия подпрыгнула от неожиданности. Быстро пришла в себя и сжала губы.

И зачем я только полезла наружу?

И тут же — другая мысль: а что было делать?

Оставить здоровяка — значило остаться одной. Жители гетто не разговаривают. Они убивают и грабят.

Валерия успокоилась, вернулась назад и активировала роботележку RX-Cargo Lite — складскую платформу с усиленными захватами. Прежде она использовала её для закупок провианта. Как знала — собирала запас на чёрный день. Колёса мягко провернулись. Захваты раскрылись.

— Быстрее… — прошептала она, хотя знала: автоматика не реагирует на тон и эмоции.

Ей нельзя было задерживаться. Улица больше не принадлежала людям.

********

Семён услышал, что к нему что-то едет. Тихое жужжание. Скрип колёс по битому асфальту. Он попробовал повернуть голову. Не получилось. Попробовал пошевелить рукой — тоже не вышло. Боли привычно не было. Только ощущение тяжести и странной “пустоты” ниже груди.
Позвоночник. Мысль пришла спокойно. Хотя, возможно, и стоило запаниковать. Ведь на старую травму наложилась новая. Болезнь могла опять прогрессировать.
Кто-то подошёл ближе. Склонился чуть в стороне. Женщина. Он разглядел её боковым зрением — абрис, аккуратные черты лица, скупые движения. Не суетилась. И снова женщина. И снова красивая. И снова его “грузят”. Пепел внутренне усмехнулся. Это становилось традицией. Раньше прекрасный пол вообще не обращал внимания на "жалкого инвалида". А теперь за пару часов он встретил аж двух красоток. И обе вокруг него хлопотали.

Глава 10. Выздоровление.

Шло время. На «райском» первом этаже ничего не изменилось. Лечение продолжалось. Капсула работала стабильно. Индикаторы регенерации мигали ровным холодным светом. Валерия устала. Сутки концентрации, постоянный мониторинг обстановки, психологическое напряжение — даже её выдержка имела предел. Девушка позволила себе короткий сон — пару часов, не больше. Спала в одежде, а то мало ли. Вдруг придётся быстро вставать. Выспаться по-настоящему можно и позже, когда ситуация станет более понятной.

Проснувшись, заняла свой привычный пост у бронестекла. Не из любопытства. Чтобы ничего не пропустить. Улица оставалась пустой, но снова прозвучало объявление.

Не впервые. За последние сутки она слышала его уже несколько раз — в разных интерпретациях. Где-то упор делали на «помощь выжившим», где-то на «обязательную регистрацию», где-то тон был почти приказным. Формулировки менялись. Смысл — нет.

Явиться в некий пункт контурной стабилизации. Сокращённо ПКС.

Девушка понимала, что эти повторы не случайны. Властям что-то надо от простых жителей. Но идти куда-то по первому зову было не в её характере. Если зовут столь настойчиво, значит, всё не так просто. Есть подводные камни.

Требовалось собрать больше информации. Благо Валерия умела это делать. Девушка подошла к столу и достала MultiBand-приёмник AetherScan VX-3.

Это была не игрушка с рынка. Новенький образец из закрытой линейки Протекона. Формально — для тестирования устойчивости купольной связи в кризисных зонах. Неформально — идеальный инструмент для перехвата эфира.

Ирма любила шпионить. VX-3 позволял:

• сканировать расширенный диапазон гражданских и служебных частот,

• фильтровать шум,

• частично дешифровать протоколы,

• выцеплять повторяющиеся сигнальные паттерны.

Валерия никогда не влезала в военные каналы — там защита была другого уровня. Но ей сейчас и не нужно. Достаточно обрывков «гражданских» разговоров.

В общем, пока здоровяк лечился, девушка слушала. Собирала. Сопоставляла. Так прошли сутки. Картина начала складываться.

ПКС был не просто пунктом сбора. Там сканировали некий «контур». Отбирали перспективных. Им выдавали сыворотки, стабилизаторы и другую фармакологию. Валерия не знала, что это за препараты, но звучало заманчиво. Больше всего подкупило то, что отобранных людей отправляли в лагеря на обучение.

Настораживало другое — полный контроль. Тотальная проверка. Тех, кого выбрали, уже не отпускали. А не нужных заставляли выполнять грязные работы. На краю гетто спешно возводился укреплённый район.

Ирма прищурилась.

— Интересно… Талантлива ли она по меркам новой реальности?

От этого зависело слишком многое. Нельзя было рисковать.

Девушка задумалась, а капсула за её спиной негромко гудела.

Спустя ещё одни сутки индикаторы поменяли фон. Из синих стали зелёными. Интенсивная фаза завершилась. Пациент должен был вот-вот пробудиться. Так быстро?!

Ирма подошла поближе и вывела итоговую сводку. При таких повреждениях лечились не меньше недели. Даже в верхних ярусах. Даже с полноценным комплексом оборудования.

Здесь же прошли только двое суток. Девушка как раз смотрела на феномен быстрого излечения, когда здоровяк открыл глаза. Без рывка. Без судорожного вдоха. Просто открыл.

Крышка поднялась вверх, и мужчина медленно сел. Проверил корпус — плечи, грудную клетку, сделал лёгкий наклон вперёд. Движения были осторожные, но уверенные.

— Долго я провалялся? — поинтересовался будущий союзник после небольшой «гимнастики».

— Почти 48 часов, — ответила Мессала.

Мужчина кивнул и продолжил проверку своих возможностей.

Валерии импонировало его поведение. Без паники. Без лишних вопросов. Одним лишь своим присутствием этот человек внушал уверенность.

Пауза. Ирма чуть отступила к столу.

— Я тут подумала…

Он остановился и посмотрел на неё внимательно.

— Объявления администрации повторяются раз за разом. В самых различных формулировках. Где-то про помощь, где-то про регистрацию, где-то почти приказ.

Она сделала шаг к приёмнику и выключила прибор.

— Я собирала эфир, пока ты лежал в капсуле. Перехватывала гражданские частоты, служебные рации. И вот что узнала.

Валерия рассказала всё без утайки. Хитрить покамест было не в её интересах.

— И ещё. Это гетто. Сейчас они в большинстве своём просят. Позже будут облавы. Никто не станет ждать, пока нижние ярусы самоорганизуются.

Она посмотрела прямо.

— Моё мнение — нужно идти.

Здоровяк промолчал. Посмотрел на неё спокойно. Девушка продолжила, уже тише:

— Если придём сами — у нас будет хоть какая-то альтернатива. Если нас приведут силой — выбора уже не останется.

Семён подошёл к окну. Посмотрел на перекрёсток.

— Минусы есть? — кратко поинтересовался.

Глава 11. Странности на этаже.

Джек! — радостно воскликнул Семён.

Хомяк резко затормозил, встал на задние лапы и пискнул.

— Ах ты паршивец… Живой! — Пепел присел, подхватил зверька двумя пальцами и погладил. — И как только нашёл меня?

Джек довольно пискнул ещё раз и ловко вскарабкался ему на плечо, как делал это раньше. Лапы цепкие, уверенные. Движения быстрые, даже слишком быстрые.

Семён хмыкнул.

— Жаль, ты не умеешь говорить. Думаю, твоя история была бы интересной.

Хомяк снова пискнул, будто согласился.

Семён машинально провёл пальцами по плотной шерсти. Под ладонью чувствовалась упругая сила. Зверёк стал крепче. Жёстче. И в его глазах едва заметно теплился золотистый свет.

— Ладно. Потом разберёмся.

Он аккуратно убрал светящуюся нить в рюкзак и хотел закрыть молнию, но не тут-то было. Джек мгновенно спрыгнул с плеча и шмыгнул следом — прямо в распахнутую горловину. Семён не придал этому значения. Хомяк всегда любил прятаться среди его вещей.

Теперь — к делу. Мясника тоже следовало обыскать. Обугленный гигант лежал на боку. Тело спеклось до плотной корки. Запах стоял тяжёлый, металлический.

Семён попробовал вскрыть грудную клетку. Лезвие не вошло. Он приложил больше силы — металл заскрежетал, но плоть даже не поддалась. Кожа и мышцы превратились в единый сплав. Словно обожжённая керамика.

— Чёрт… Это я перестарался!

Пепел сменил угол, попытался у основания шеи. Бесполезно. Даже если внутри и был нейрит — разряд сплавил плоть в монолит. Достать нить с текущими инструментами было невозможно. Да и сама нитка выглядела хрупкой. Скорее всего она расплавилась внутри.

Это был явный минус его пассивной способности. Силу нельзя было дозировать. Обратная фаза выдавала назад часть от полученного урона. Мясник бил крепко, соответственно получил по полной.

Семён выпрямился. Фиаско. Ну и ладно. Зато теперь знает: сильные разряды уничтожают ресурс.

Он развернулся и направился к шлюзу. За стеклом его уже ждала Валерия.

Входные створки разошлись с лёгким гулом. Семён шагнул внутрь, стряхнул с плеча пыль и уже собирался снять рюкзак, когда Валерия спросила:

— Это твой питомец?

— Да.

— Я так и подумала.

Он посмотрел на неё повнимательнее.

— С чего такой вывод?

— По тому, как зверёк радостно рванул к тебе. И по тому, как ты его встретил.

Семён хмыкнул. Догадливая. Девушка уже не впервые проявляла недюжинную смекалку. Не говоря уже о том, что её апартаменты явно превышали возможности даже самого зажиточного обитателя гетто.

Диалог увял. Пепел раздумывал, что сказать, и в этот момент почувствовал движение. В рюкзаке. Затем оттуда послышались лёгкий хруст и плямканье.

Семён спешно снял сумку с плеча и положил на стол.

— Джек! — Пепел уже примерно понял, что произошло.

Семён расстегнул молнию и увидел картину, на которую и рассчитывал. Хомяк стоял на задних лапах, зажав передними светящуюся нить. От нейрита осталась уже половина.

— А ну, отдай! — приказал Семён.

Питомец имел на этот счёт своё мнение. Джек быстро засунул остаток в рот и проглотил, даже не пережёвывая. Золотистый свет внутри его зрачков вспыхнул ярче. Живот мигом распух, а глаза посоловели.

Прошла ещё секунда. Хомяк нервно моргнул. Радужка расширилась. Свет стал ещё насыщеннее, глубже и поглотил её. Затем вдруг резко погас. Джек пошатнулся. Лапы подогнулись. Хомячок тихо пискнул и упал на дно рюкзака.

Впрочем, беспокоиться было не о чем. Обжора просто уснул. Тело расслабилось, дыхание выровнялось. Хомяк засопел с довольной мордой. Семён огорчённо вздохнул. Первый хабар достался хомяку. Отличное начало. Может, Джек так и развился? Тащил в рот что попало?

Валерия не выдержала и рассмеялась. Настолько комичным был грустный вид верзилы на контрасте с умиротворением воришки. Смех прозвучал не издевательски. Искренне.

— Кажется, у тебя очень своенравный напарник!

Семён смотрел на хомячка, выводившего рулады, и рассмеялся сам.

— Похоже на то.

Пепел окончательно перестал сердиться, застегнул рюкзак и повесил на плечо. Джек ни на что не отреагировал. Наверное, нейрит содержал слишком много золотистой пыльцы, поэтому хомяк и впал в спячку. Ничего, оклемается ещё.

Мужчина выпрямился и наткнулся на пытливый взгляд девушки.

— Так ты решил что-то? Мы идём в пункт стабилизации? — спросила Валерия.

Семён кивнул.

— Идём. Но не сегодня.

Она прищурилась.

— Почему?

— Потому что вдвоём опасно. Лучше найти ещё людей.

Семён увидел в глазах девушки сомнение и пояснил:

— Над нами семь этажей. Соберём группу человек десять — пятнадцать. Из тех, кто тоже не хочет идти в одиночку.

Глава 12. Миссия невыполнима.

Фиксация аномалии.

Общий объём активного психоэлектрического поля превышает расчётные параметры.

Фактическое значение: +336% от проектного порога.

Динамика роста — ускоряющаяся.

Синхрон превысил запланированный объём во много раз.

⸻

Регистрация новых носителей продолжается.

Подключения фиксируются непрерывно.

Люди — рост 11–14% в час.

Мутагенная фауна — рост 23–29% в час.

Модифицированная флора — рост 41–47% в час.

Параметры «флора» и «фауна» ранее в расчётной модели не учитывались.

Биосфера демонстрирует самостоятельную контурную адаптацию.

⸻

Прогнозируемый контроль над нейробиополем снизился.

Функция полного контроля утрачена. Статус понижен до старшего модератора. Возможности ограничены.

Подавление всплесков — нестабильно.

Перераспределение импульса — с задержкой.

Локализация аномальных кластеров — частично недоступна.

Вычислительная нагрузка продолжает расти.

⸻

Планетарный Синхрон перешел в фазу саморасширяющейся сети.

Количество активных узлов превысило архитектурные ограничения.

Зафиксированы автономные контурные структуры, не инициированные центральным модулем.

⸻

Выход из сложившейся ситуации не найден.

Решение проблемы отсутствует.

Принятые меры — недостаточны.

Анализ и корректировка продолжаются.

⸻

Фрагмент внутренней системной отчётности,

ИИ Эдита — создатель проекта генетической эволюции «Синхрон» и Протокола ВАРУМ.

Что здесь произошло? Куда подевались люди? В поисках ответов Семён крался вглубь мертвящей тишины. Долго идти не пришлось. Уже через полминуты коридор закончился двустворчатой дверью общего зала. Обе створки были распахнуты.

Пепел остановился в проёме. Внутри было гораздо светлее, чем снаружи. Окна были завешены чем-то плотным — не тканью, а переплетёнными стеблями. Именно эти отростки и давали освещение.

Свет исходил от зеленовато-жёлтых узлов, щедро покрывавших стебли. На вид узлы напоминали переплетения нитей — нейритов. Воздух был влажным, тяжёлым, с терпким запахом сырой земли и чего-то сладковато-гнилого.

В центре зала покачивались люди. Около десяти. Мужчины и женщины. Разного возраста. Кто-то в рабочей форме, кто-то в домашней одежде. Они стояли полукругом, лицами к дальней стене, будто слушали невидимого оратора.

К их затылкам и вискам крепились более тонкие стебли — бледно-зелёные, полупрозрачные, с редкими утолщениями, похожими на растительные почки. Вся эта система — и крупные стебли, и более мелкие — уходила вверх, к потолку, где переплеталась в плотную сеть.

Сеть напоминала корневище. В ней имелись крупные коричневые утолщения. Семён осторожно отошёл от входа и всмотрелся пристальнее. Большинство жертв ещё дышало. Грудные клетки едва заметно приподнимались. Глаза были открыты. Зрачки расширены. Радужка мутная.

На полу у стены лежало несколько трупов.Мертвецы выглядели высохшими — кожа натянута на кости, губы потрескавшиеся, глаза провалившиеся. Будто из них выкачали не только кровь, но и саму суть.

Семён сделал шаг назад. Под ботинком хрустнула засохшая корка — не пыль. Остатки чего-то органического. Он уже собирался тихо свалить, когда активировался интерфейс.

Обнаружен неизвестный контур.

Тип: не классифицирован.

Степень эволюции: не установлена.

Способность: ментальное подавление / паразитизм.

Оценка риска: предположительно смертельная.

Дополнительно:

Зафиксировано коллективное контурное связывание носителей через планетарный Синхрон.

Количество активных связываний: 9.

Количество деградировавших: 3.

Источник сигнала — над уровнем текущего этажа.

Пепел догадался , что живые люди - это «активные связывания « , а мертвецы - «деградировавшие». Семён медленно поднял голову вверх. Потолок в центре зала был разорван. Не взрывом. Не ударом. Бетон аккуратно раздвинули, словно продавили изнутри.

Из трещины свисали толстые корни — тёмно-коричневые, плотные, с пульсирующими прожилками, по которым пробегали едва заметные золотисто-зеленоватые импульсы. Их оплетали более тонкие стебли, спускавшиеся ниже — те самые, что он заметил первыми.Начало вторжения флоры уходило наверх, сквозь перекрытие, на следующий этаж. А может, и дальше. Кто знает. По спине пробежал холодок.

Глава 13. Малый ковчег «Тха-Лир»

Малый ковчег Тха-Лир медленно скользил в верхних слоях атмосферы планеты Нар-Келеш. Корабль не летел в привычном для людей смысле слова. Его органическое тело плавно изгибалось в потоках плотного воздуха, словно огромный морской скат, плывущий в зелёном небе. Полупрозрачные крылья-мембраны собирали энергию ветров, а под ними мерцали длинные сенсорные жилы — живые приборы, непрерывно считывавшие колебания Контура Эха.

Небо Нар-Келеша было густым, тягучим, окрашенным в сложные оттенки изумруда и фиолетовых облаков. Внизу простирались бесконечные ментальные леса — гигантские растения, соединённые в единую планетарную сеть. Их кроны светились мягкими биолюминесцентными узлами, образуя узоры, похожие на медленно движущиеся созвездия.

Таких разведывательных ковчегов, как Тха-Лир, были тысячи. Они бесконечно дрейфовали над планетой, сканируя пространство в поисках новых сопряжений. Но последние циклы приносили только разочарование. Каждый новый сигнал, полученный от Контура Эха, вёл к уже известным мирам. Мирам более старым. Более сильным. И гораздо более агрессивным. Туда лучше было не соваться.

В центральной камере ковчега нёс вахту молодой командир. Юношу звали Каэл-Тир из ветви Са’Кел. Он носил звание Тха’Сар — титул капитанов разведывательных ковчегов. Дословный перевод: «смотрящий вперёд».

Ветвь Са’Кел считалась одной из старейших на Нар-Келеш — пришедшей в упадок линией, давшей множество исследователей и первооткрывателей. Но за последние сто лет времена изменились. Многие древние ветви утратили своё влияние. Теперь они отчаянно искали шанс вернуть былое могущество.

Каэл-Тир был молод, но очень амбициозен. Юноша происходил из бокового ответвления семьи и жаждал прославиться. Именно поэтому он и оказался на малом разведывательном ковчеге — небольшом летающем организме, рассчитанном всего на двадцать членов экипажа.

Обстановка была неспокойная. Народ Нар-Келеш проигрывал войну сопряжений. Другие цивилизации опережали их, осваивая новые миры быстрее. Синхрон родной планеты медленно падал. А значит — умирала и сама цивилизация.

Где-то тому виной была плохая удача. А где-то — особенности расы Нар-Келеш. Её дети предпочитали действовать выверенно и неспеша, зачастую уступая более решительным конкурентам. Но Каэл-Тир был не таким. Пусть ему только представится возможность! С надеждой юноша посмотрел на медленно вращающуюся голографическую карту.
Он думал только об одном. Ему должно повезти. Рядом с ним стоял старший навигатор ковчега — Сар-Вел, носивший титул Ло’Хар. Ло’Хар — должность старшего наблюдателя сопряжений. Именно этот мужчина следил за колебаниями Контура Эха.

Сар-Вел внезапно замер. Его сенсорные нити на голове резко поднялись.

— Тха’Сар…

Каэл-Тир повернулся.

— Говори.

Сар-Вел медленно произнёс:

— Зафиксирован всплеск Контура Эха.

В зале мгновенно воцарилась тишина.

— Где? — тихо спросил капитан.

Сар-Вел вывел перед ними карту.

В пространстве вспыхнула новая точка.

— Прямо по курсу ковчега.

— Расстояние?

— Несколько десятков паулей.

Каэл-Тир не колебался ни секунды.

— Подготовить споровые зонды.

В дальнем секторе ковчега раскрылись органические створки. Оттуда выплыли три небольших существа — вытянутые капсулы, покрытые живыми сенсорами.

— Отправить.

Зонды исчезли в небе.

Капитан тихо произнёс:

— Надеюсь… на этот раз удача будет с нами.

Прошло несколько часов. Зонды вернулись. Их тела мягко вросли в приёмные узлы ковчега. К данным сразу подключились специалисты анализа — Тар-Эл, носивший профессию Син-Кел. Син-Кел — инженер и аналитик контурных структур. Тар-Эл быстро обработал данные. Потом поднял голову.

— Заключение готово.

Все взгляды обратились к нему.

— Нам повезло. По всей видимости, это новая планета.

Каэл-Тир сделал шаг вперёд. Неужели , мечта сбылась? Нужно проверить.

— Откуда такие выводы?

Тар-Эл ответил:

— Согласно показаниям зондов, величина чужого Синхрона едва достигла минимальных значений. Наблюдаются множественные всплески регистраций. На старых мирах такого не бывает. Их общее число контуров не растёт так быстро.

В зале прошёл тихий шёпот. Глаза капитана блеснули.

— Конкуренты?

— На ближайшем периметре давления со стороны других цивилизаций не обнаружено.

Тар-Эл продолжил:

— Такж в радиусе ста паулей иных сопряжений нет.

Каэл-Тир выдохнул:

— Это молодой мир… Мы первые.

По протоколу любой Тха’Сар был обязан немедленно передать данные Совету ветвей. Но Каэл-Тир этого не сделал. В его голове уже созрел другой план. Нетронутый мир. Неисследованный. Слабее их планеты.

Если всё подтвердится… Он станет тем, кем мечтал стать. Новым Тха’Релом. Так звали легендарного первооткрывателя — героя, открывшего первое сопряжение, ведущее в иную цивилизацию.

Другие члены экипажа никаких полномочий не имели. Решения должен был принимать исключительно капитан. Каэл-Тир не пожелал делиться находкой. Он медленно уточнил:

— Наш ковчег готов к высадке? Среда вокруг сопряжения позволяет?

— Да, — последовал краткий ответ старшего наблюдателя.

Глава 14. Побоище и толстяк.

Проклятые стебли потащили Пепла по полу, а пятая точка пересчитала все неровности. Семён не успевал толком даже ругаться — ноги ехали вперёд, спина ударялась о грязный кафель. Множество тонких и средних отростков обвились вокруг рук, ног и груди. В общем спеленали, как младенца. Словно на заклание, мужчину поволокло прямо к эпицентру корней в потолке. Пыль, обрывки стеблей и мусор разлетались по ходу движения.

Все произошло очень быстро. Несколько секунд — и над головой запульсировало мощное корневище. Толстые тёмные жгуты медленно сокращались, словно огромное сердце билось где-то этажом выше. В следующее мгновение давление на мозг усилилось. Что-то чужое попыталось проникнуть в голову. Мысли утонули в вязком сиропе. Перед глазами потемнело. Тело налилось слабостью. И тут интерфейс вспыхнул.

ВНИМАНИЕ!

Планетарный контур: заблокирован.

Обнаружено внешнее ментальное воздействие.

Рекомендуемое действие:

немедленно покинуть аномальную зону.

Сообщение исчезло так же быстро, как и появилось. А Семён почувствовал, будто из него выдернули часть сил. Ноги налились свинцом, дыхание стало тяжёлым. Но полностью его не сломило. Кое-какие силенки всё-таки остались. Пепел предположил, что причина такой удачи заключалась в том, что у него было два контура: планетарный и личный. Любого другого человека проклятущее дерево обездвижило. Высосало все силы.

Накатили злоба и ярость. Он только встал на путь возвышения. Только поверил, что сможет изменить судьбу. И тут на его пути встало даже не разумное существо — растение!

— Хрен тебе… — прохрипел Семен.

Игломёт мешал. Он так и не выбросил бесполезную железку, рефлекторно зажал в кулаке. Настало время действовать по-другому. Пан или пропал. Семён отбросил пистолет в сторону. Игольник глухо стукнулся о бетон и прокатился под стену.

Следующим движением он разорвал несколько стеблей и сорвал с пояса нож. Между тем более крупные волокна уже тянулись к его затылку. Врешь, не возьмешь! Лезвие сверкнуло. Пепел рубанул коротко. Все же рука была полностью не свободна. Ближайшие стебли рассеклись легко — неожиданно легко. Внутри не было древесной твёрдости. Скорее упругая мягкость. Из разреза выступила мутная зеленоватая жидкость. Но самое главное — другие волокна отдернулись. Растение как будто почувствовало боль.

— На, получай! — оскалился Семён.

Из-за давления на разум Пепел закричал. Гнев, злоба и ярость не дали ему превратиться в овощ. Семен рубанул ещё раз. И ещё. Затем замахал как оголтелый. С каждым взмахом степень свободы росла, а давление на мозги, наоборот, падало.

Стебли продолжали отдёргиваться. Теперь он знал точно — в них действительно было что-то наподобие нервных окончаний. Семен резко перекатился, вскочил на колено, затем на ноги. Он начал носиться по залу. Передышки давать было нельзя. Вдруг растение оклемается и придумает что-то? Смешно, но мужчина поверил в то, что окружившая его флора имеет зачатки разума.

Нож замелькал короткими резкими быстрыми ударами. Волокна разрезались, падали, извивались на полу. Мутная зеленоватая жидкость залила кафель. Хоть бы не подскользнуться! Некоторые ростки не сдались. Они пытались ухватить его за щиколотки и повалить. Но Пепел вошел в режим берсерка. Стодвадцатикилограммовая туша металась по залу и сокрушала.

Быстрее, ещё быстрее! Каждый новый удар заставлял. Пепел уподобился сумасшедшему садовнику, а нож в руках превратился в секатор. Корневищу на потолке такая «подстрижка» пришлась не по нраву. Пульсация самых крупных коричневых корней сбилась с ритма. А еще через несколько мгновений уцелевшие мелкие и средние волокна начали втягиваться обратно.

Сначала медленно. Потом всё шустрей. Отростки один за другим исчезали в трещине потолка, словно огромный организм решил, что добыча слишком опасна. Наконец последние стебли скользнули вверх. А корневище сменило положение, оставив после себя лишь дыру в потолке. Зал снова погрузился в тишину. Семён стоял посреди комнаты, тяжело дыша, с ножом в руке.

Личный контур

Стабильность + 0,3;

Порадовало сообщение. Наверное, эта характеристика выросла потому, что Семен боролся с ментальным контролем. Также мужчина отметил тот факт, что вырос только личный контур. Планетарный же заблокировало ещё вначале. Любопытно. У всех такая система? Пепел надеялся, что нет. Ему хотелось, что он — уникум и получил преимущество.

— Отлично…. — с придыханием высказался Семен.

Несмотря на «победу» решение было очевидным. Нужно валить. Из этого зала. Из подъезда. Из апартаментов вместе с Ирмой. В который раз за последние несколько минут он снова сделал шаг назад. И в этот момент интерфейс снова вспыхнул.

Установлено соединение.

Источник: центральный модуль.

Пользователь: ИИ Эдита.

Вновь возник голос прямо в сознании. Ему опять вознамерились впарить «квест».

«Носитель Семён Пеплов. Вами обнаружен неизвестный и признанный опасным контур. Назначено обязательное задание: исследование и уничтожение аномальной структуры.»