Больше не друзья

1

– И что она сказала? – Заинтересованно спрашиваю, когда мы с Русланом выползаем из его Тайоты.

От самого подъезда мы обсуждаем его очередную подружку. У меня уже, честно сказать, глаз дёргается, но я старательно делаю вид, будто меня его рассказы о том, как он трахал ту или эту никак не трогают.

А меня они ой как трогают!

Да мне удавиться охота, лишь бы больше не слушать, какие у Алины Прокофьевой, с другого потока, отличные ротовые умения.

Но я, как самая неисправимая дура, ещё и подробности у него выпрашиваю. Мол, Рус, пожалуйста, расскажи как ты спишь с другими девушками, мне ведь мало каждый раз слышать охи–вздохи, бояться, как бы от этих брачных игрищ, не порушился потолок мне на голову.

Комната этого альфа–самца, а по совместительству парня, которого я всю жизнь люблю, находится прямо над моей комнатой! И я, каждый раз слышу, чем заканчивается его «позвал её покататься».

Реву, представляя себя на месте очередной и задыхаюсь от острой ноющей боли за рёбрами. Которая разъедает нутро. Испепеляет душу, не оставляя мне ни единого шанса выбраться из этого безответного болота живой.

–Да нихуя, – в привычной пофигистичной манере произносит блондин.

Скольжу взглядом по блестящим волосам цвета солнца и ныряю в нереальные глаза–изумруды. Добавьте к этому сногсшибательную харизму, атлетичное телосложение и вуаля , коктейль Молотова по имени Руслан Самойлов готов! Назовите меня дурой ещё раз, если сможете. В него же нереально не влюбиться.

Жаль только что не я одна так думаю.

–Начала визжать, что я бесчувственный козёл, скотина, мудак, ну и дальше по списку. – Усмехается, подкуривая сигарету. – Смешная такая.

Улыбаюсь, подыгрывая, а сама зависаю на том, что он её имел.

– Сам виноват, – выдаю ровно. – Прыгаешь в койку с теми кто в тебя влюблён – пожинай плоды.

Я оттачивала годами навык говорить с ним о его многочисленных девушках и не дрожать голосом. Сейчас я могу спокойно обсуждать его секс с другими и не подавать виду, что меня это как-то волнует.

– Да знаю, Дашка, – он зажимает сигарету между губ, а руку закидывает на мои плечи.

Излюбленный его жест. Он так со всеми друзьями мужского пола делает. И со мной повадился. Ещё со школьных времён.

В такие моменты я задерживаю дыхание, потому что меня окутывает его запах. Цитрусы с мятой. Головокружительно.

– Но я же не виноват, что единственная кто от меня не млеет – это ты, Сладкова.

Эх, знал бы ты, что ошибаешься лет на тринадцать. Примерно тогда я начала «млеть».

Я, конечно, еще не знала таких выражений. Мне было всего семь. Но именно в тот период я начала замечать, что Руслан гораздо красивее других мальчиков. Сильнее он и шутки самые смешные шутит. Такие, что смеются все, даже взрослые.

– Ты чего? – Хмурится.

Отвисаю, откидывая образ маленького Самойлова, и отрицательно мотаю головой, мол, ничего, просто задумалась.

– Ты, кстати, – замолкает ненадолго, несколько раз подряд затягиваясь сигаретным дымом, добивая её, а после кидает окурок в мусорку, – придумала чё Градскому дарить будешь?

– Думала что–то для машины, – жму плечами.

В голове всплывает лицо Игоря, нашего друга. Влюблённое в свою машину лицо.

Ему исполняется двадцать один послезавтра, в пятницу. И по этому поводу намечается празднование. По факту же – жёсткая бухаловка.

– А я уже всю голову сломал, – открывает передо мной массивную университетскую дверь, шутливо при этом поклоняясь.

– Варианты? – Останавливаемся у расписания, глянуть какая лекция стоит первой.

Мы ходили в один детский сад. Правда в разные группы, но на прогулках всё равно играли вдвоём. Я лепила куличи из песка и ждала своего «мужа» Руслана с «работы».

Сидели за одной партой всю школу. Все одиннадцать лет. Списывали друг у друга. Бегали вместе курить на переменах и остервенело потом зажёвывали это дело жвачкой, чтобы родители не унюхали.

И теперь, уже живя от родителей отдельно, мы всё равно остаёмся вместе. Всё так же сидим за одной партой, правда уже не в школе. И так же как раньше живём по соседству...

Родители позволили мне жить на квартире с поступлением в универ, а не в общежитии, лишь с тем условием, что рядом будет Руслан.

Сложилось так, что когда Рус искал съёмную квартиру, ему попалось два варианта совсем рядом. Вот мы и уломали моих родителей отпустить меня туда. Главным аргументом было, что так я всегда буду под присмотром Самойлова.

А я мне и в радость быть как можно ближе к нему.

Правда, когда я так думала – ещё не знала, что буду слышать «ночные приключения» друга так отчётливо, будто сама рядом нахожусь. В первых рядах.

– Стриптизёршу в торте, – хмыкает и первым устремляется к нужному кабинету.

– Давай я вместо неё. – Не знаю зачем я так глупо шучу.

Это всё нервы. А ещё скрытые проявление моих гормонов, которые прямо кричат Самойлову, что я так-то тоже девушка. И тоже могу быть привлекательной, сексуальной. Не хочу в это озвучивать даже самой себе, но это своего рода намёки. Типа «давай, дружок, представь меня одетой в какое-нибудь красивое бельё и сойди с ума от своих мыслей».

К таким, с позволения сказать, манипуляциям я стала прибегать совсем недавно. И то, они не были настолько очевидной провокацией. Или то, что я сказала – не совсем очевидная провокация? Или вообще не очевидная?

Да плевать. Сказала – так сказала. Уже не воротишь и не переформулируешь.

– Голая? – Рус не тушуется.

Резко скидывает на меня взгляд и я от неожиданной серьёзности в них – замираю. А когда губы его медленно расползаются в наглой ухмылочке – отмираю.

– Ага.

Это не открытый флирт. Я даже не уверена, что это можно считать флиртом. Но при случае полного моего фиаско я всегда могу сказать, что у меня юмор такой дурацкий. Типа, если Рус спросит зачем я с ним заигрываю, то я скажу, что он дурак и это всего лишь шутки.

Да, возможно, глупо и по–детски. Но хотя бы так, в «шутку» я могу себе позволить общаться с ним не как друг, а как потенциально привлекательная, уверенная в себе девушка. Только нихрена я не уверенная.

2

Все оставшиеся пары и дорогу домой я стыдливо отвожу глаза, когда сталкиваюсь с его. Подскачившее давление выдаёт предательский румянец на щеках. А может и не только на щеках. Может я вся красная.

Не знаю! Ничего я не знаю и думать про это не хочу, потому что у меня просто нет ресурса на это.

Единственное на что способен мой заплывший мечтаниями, стеснениями и тихим благоговением мозг – прокручивать снова и снова его слова.

«Посмотрел бы».

Он посмотрел бы!!!

Вы слышали это? Мне ведь не могло почудиться.

– Зайду вечером? – Раздаётся за спиной, пока поднимаемся на мой этаж.

– Заходи.

Не оборачиваюсь. Потому что если обернусь, то рискую свалиться с этой лестницы, потеряв или равновесие, или сознание.

– Что–нибудь посмотрим?

– Посмотрим.

– До вечера тогда. – Всё же гляжу уходящему на следующий этаж другу в спину.

Ближе к вечеру иду в душ. Самойлов обычно приходит ближе к восьми, так что часик в запасе у меня имеется.

Так я думала пока не застала восседающего на моей кухне Руслана.

– Ты чё тут? – Мельком оглядываю себя, точно ли всё прикрывает полотенце.

– Договаривались же.

Ни капли тактичности в нём. Наглый такой. Сидит, трескает конфеты, будто так и должно быть.

– Ключи от моей квартиры у тебя не для того, чтобы приходить и лопать конфеты, ты в курсе? – Прохожу мимо парня и наливаю в стакан воды из графина.

– Ага, – выдаёт, невозмутимо скручивая фантик в квадратик, – но это не мешает мне приходить и лопать конфеты.

– Ты наглый, знаешь? – Смеюсь, отставляя пустой стакан.

– Знаю.

Фыркаю на него. Понятное дело я уже привыкла к нему. Привыкла, что смутить Самойлова не возможно ничем. Думаю, даже если бы каким-то образом он оказался совершенно голый посреди оживлённой улицы, то просто бы пошёл. А может и вовсе позировать стал бы, с пресущей ему самодовольной ухмылочкой.

– Я думал «Астрал» глянуть. – Заходит в спальню следом за мной и без тени стеснения заваливается на кровать.

Я снимаю однушку в панельной пятиэтажке. Ремонт очень хороший, но квадратов как по мне маловато. Хотя одной мне их вполне достаточно. Правда вот, когда приходит Руслан, то чудесным образом мне в моей квартире становится тесно. Он поглощает всё пространство своими габаритами и не в меру раздутым самомнением. Хотя признаюсь честно, его самомнение – мнение большинства.

– Знаешь же, что я не по ужастикам, – нелепо роюсь в шкафу.

Полотенце хоть и прикрывает всё что должно, но любое не осторожное движение и я предстану перед Самойловым во всей своей обнажённой красе.

– Ну, а чё можно тогда? – Щёлкает пультом, листая страницы с разными фильмами, а я пытаюсь разглядеть что-то удобное в темноте разбавляемой только светом от телевизора

– Комедию. Боевик. Фантастику. – Перечисляю и выуживаю из ящика нежно–розовые кружевные стринги и домашний серый костюм.

– А чем тебе «Астрал» не фантастика? – Смеётся и не обращает внимания , как я выжидающе на него смотрю.

Ты додумаешься выйти, Руслан, или мне тебя попросить?

– Тем, что милые пришельцы это одно, а ублюдочные скримеры совершенно другое.

– А вдруг пришельцы будут ещё ублюдочнее? – Так невозмутимо на меня смотрит, будто это я пришла к нему домой.

– Выйди, Рус. – Выгибаю бровь.

Уже понятно, что на манеры парня рассчитывать не стоит.

– Стесняешься, чтоли?

Скольжу взглядом по растянутым в хищной улыбке губам и закатываю глаза.

Показательно, конечно. На самом деле, растекаюсь лужицей от такого его поведения. Мне же он ни разу таких ухмылок не адресовал.

– Выйди. – Прикладываю все усилия, чтобы голос звучал твёрдо.

Чтобы казалось, будто я действительно хочу чтобы он вышел.

– Слабо при мне одеться?

Это... Какой-то намёк? Он со мной заигрывает?

– Дурак, Самойлов.

Сердце в груди ускоряется, выкручивая невероятные трюки. Долбится о рёбра в попытках подобраться как можно ближе к Руслану и я, влекомая незнамо чем, беру в руки трусики.

– Отвернёшься? – Не уверена, что он услышал, потому что голос скатился до шопота.

Но видимо услышал, раз сейчас отрицательно мотает головой, неотрывно глядя в мои глаза.

3

Смотрю в горящие глаза Самойлова. Если несколько секунд назад в них чётко читалась ирония, то сейчас... Не могу определить что это. Вожделение? Похоть? Интерес?

Руки бьёт мелкой дрожью пока натягиваю тонкое кружево. Зрительного контакта не разрываем. Он не разглядывает, но своими глазами держит мои.

Хватаюсь за шорты и быстренько ныряю в них. А потом первая отвожу глаза, потому что вынуждена отвернуться. Сбрасываю полотенце и, стараясь как можно сексуальнее выгнуться, надеваю топ.

Соблазнительница из меня, конечно, та ещё. Ну... Имеем что имеем. В моих мыслях это было как минимум симпатично.

– Так, – парень прокашливается. Не привычно серьёзно глядя в телевизор. – Что смотреть будем?

– Что хочешь. – Жму плечами.

Кидаю между нами пачку чипсов.

Сейчас мне нужно хоть немного пространства. Воздух в комнате ощущается чем-то раскалённым, больно въедаясь в кожу. Мне душно. Щёки пылают. И от стыда, и от того каким взглядом Самойлов на меня смотрел.

Нет, он не разглядывал меня. Не наблюдал, как я одевалась. Но в глаза мои он смотрел смесью шока с желанием. И вызовом.

Именно из-за этого вызова я не остановилась. Именно поэтому не пошла в ванную.

– Порнушку. – Резко вскидываю голову и встречаюсь с его улыбкой.

Насмехается гад.

Стоп... Ну я же не могла выдумать всё? Мне же не померещилось, в конце концов.

– Фу, Рус, – пихаю его локтём, морщась, – я думала ты вырос из этого.

– А из этого можно вырасти? – Он щёлкает пультом и улыбается.

И эта улыбка, чёрт возьми, такая завораживающая. Что я невольно (клянусь, не контролировала себя) заглядываюсь.

Фильм закончился подозрительно быстро. Я кроме тепла исходящего от Самойлова ничего и не успела понять.

– Ну этот опер, конечно, тип, – хмыкает, поднимаясь с кровати.

– Тебя чем-то напоминает. – Подкалываю.

– Сейчас в лоб дам. – Не остаётся в долгу.

Топаю за ним по тёмному коридору и уже у самой двери мы неловко замолкаем. Нам это в принципе не свойственно – молчать. А разглядывать при этом друг друга – тем более.

– Ты, – серьёзно на меня смотрит, – больше при мне не одевайся. – На секунду опускает взгляд куда-то в район моей шеи, а потом добавляет: – и не раздевайся.

Задерживаю в лёгких воздух, судорожно пытаясь понять что я не так сделала. Не понравилось? Неужели со стороны всё выглядело стрёмно?

– А ты не бери меня на слабо. – Голос на удивление звучит спокойно.

Никак не выдаёт внутреннего смятения.

Парень усмехается и уводит взгляд в пол.

– А если бы я сказал... – задумывается, – «слабо скинуть полотенце», – ловит мои глаза, – скинула бы? – Изгибает бровь, при этом не скрывая ухмылки.

Это сон? Мне снится что Руслан Самойлов прямо сейчас подкатывает ко мне? Или это мой отравленный давней влюблённостью разум выдаёт происходящее за желаемое?

– Кто знает, Рус, – неопределённо пожимая плечами, отвечаю.

– О как.

Мы стоим возле входной двери ещё пару минут. Молча. Просто изучая друг друга. Я разглядываю его лицо, хаотично перемещаясь от глаз к губам, а он... Не знаю на что смотрит.

Магия момента заканчивается, когда Самойлов сглатывает. Шумно выдыхает и быстро чмокнув меня в щёку, желает спокойной ночи.

В низу живота приятно тянет. Думаю именно это ощущение называют «бабочками».

Окрылённая неожиданным поведением друга, бегу в комнату. Хочется визжать от восторга и предвкушения завтрашнего дня.

Завтра же его явный интерес ко мне не пропадёт?

***

Не забудь поставить звёздочку и добавить в библиотеку, чтобы не потерять!)))

P.s. скоро день рождения того самого Градского) Ухх, как же этот день расставит кое-какие моменты по местам. Или закрутит всё ещё сильнее?) Возвращайся и узнаешь))

4

– Кутим за городом на днюху Градского. – Оповещает Самойлов, пока едем до универа.

Удивительно, но увидев его с утра под своей дверью, я не впала в панику и не начала густо краснеть. Хотя половину сегодняшней ночи прокручивала в голове вечер и горела.

– Круто. – Киваю головой, взглядом преследуя дождевую каплю, стекающую по лобовому стеклу.

Сейчас хоть и начало лета, но погода теплом что-то вообще не радует. Настроение пасмурное, как и сегодняшний день. И даже присутствие рядом Руслана неспособно его поднять.

– Всё–таки уломал отца. – Вспоминаю слова Игоря.

Он пытался выманить у родителя ключи от семейного участка ещё с начала зимы. Всеми силами и не силами уговаривал, но тот ни в какую не соглашался. Что же он такого в итоге сделал, что дядя Егор сдался?

– Не знаю что он продал дьяволу, – парень хмыкает и открывает окно, попутно выуживая из пачки сигарету.

– Может совесть? – Зеркалю его ухмылку и ловлю в фокус тлеющий огонёк.

– Невозможно продать то, чего нет, Даш.

Машина плавно сворачивает за угол и мы оказываемся прямо посреди университетской парковки.

Руслан как обычно тормозит ближе к выезду с территории.

Открываю дверцу и сжимаюсь от неожиданного порыва ветра. Волосы закручиваются вихрем и летят в лицо.

Агрессивнее, чем хотелось бы скручиваю их в жгут и заворачиваю рогаликом.

Не знаю сколько такая причёска протянет без резинки, поэтому тороплюсь поскорее оказаться в здании.

– Кофе хочешь? – Оборачиваюсь на друга и с выдохом разочарованно понимаю, что смотрит он на кофейный автомат.

Вернее на длинноногую расфуфыренную блондинку, что стоит возле него.

– Нет, спасибо. – Быстро перевожу взгляд на расписание и, уловив свою группу, иду в кабинет.

Ждать Самойлова смысла нет. Его, наверное, можно было бы найти, если бы я была мазохисткой и мне нравилось смотреть, как парень моей мечты заигрывает с другой.

Но к счастью, я пока не поехала крышей и разумно уношу ноги быстрее, чем Руслан с ней заговорит.

– Сладкова. – Преподаватель, мужчина шестидесяти лет, с седой бородой, укоризненно смотрит на меня исподлобья.

– Извините за опоздание, Аристарх Георгиевич. – Виновато произношу и, получив снисходительный кивок, топаю за парту.

– Дарья, – почти сразу снова меня окликает, – а где Самойлов?

Клеет какую–то очередную дурочку, имя которой после секса уже и не вспомнит, Аристарх Георгиевич. Хочется ответить так.

Но вслух я понятное дело другое произношу.

– Не знаю.

– Хорошо, – и переключается, – пройдёмся снова по заданиям экзамена.

Открываю тетрадь, но в голове не укладываются ни алгорифмы, которые нам в сотый раз перечисляет преподаватель, ни в принципе его слова.

Всё будто в вакууме. И тихие перешёптывания одногруппников, редкий шелест тетрадных листов сливаются воедино и стихают на фоне гула моих собственных мыслей.

А что я ожидала вообще? Что Самойлов влюбится в меня без памяти, увидев разок, как я надеваю трусы после душа? Или что захочет до изнеможения? Замучается от эротических снов с моим участием... Ха. Глупая.

Еле дожидаюсь конца лекции. Сижу словно на иголках, не могу успокоиться. И решаю пропустить оставшуюся пару. Потому что нет ни моральных, ни физических сил оставаться здесь.

А если по–честному, то просто хочу свалить домой. Моё душевное равновесие не выдержит и даст сбой, если Руслан надумает рассказать мне как кадрил ту самую блондинку. А он надумает, я уверена.

Поэтому направляясь к выходу из универа, вызываю себе такси.

– Э, Даш, – в сознание врывается до дрожи родной голос.

Прикрываю веки от досады. Вот ведь не хотела с ним пересечься и как по закону подлости, блин, пересеклись.

– Ты куда? – С поднятыми в изумлении бровями, спрашивает и подходит почти в плотную.

Нет же, нет. Не нужно выжигать вокруг меня остатки кислорода своей близостью.

– Домой. – Стараюсь звучать ровно.

Упорно делаю вид, что не замечаю ту самую блондинку буквально в паре шагов от нас.

– С чего это?

– С того, что я так хочу, Рус. – Поднимаю голову, встречаясь с ним глазами.

В его плещется удивление, в моих – раздражение.

Он меня раздражает. Своими вопросами и присутствием. И тем, что ещё вчера он бесстыже разглядывал меня, задавая вопросы, от которых замирало моё сердце, а сегодня он это самое сердце снова топчет. Наживую. Без анестезии. Безжалостно.

– Что–то случилось? – Летит в след, когда я разворачиваюсь и уношусь прочь.

Ничего не отвечаю. Никак не реагирую. Достало.

Заглядываю в телефон, повторяю в голове номер машины и, найдя её глазами на парковке, быстро сажусь внутрь.

5

Рус: «чё случилось?»

Открываю сообщение уже когда лежу на кровати в домашней одежде.

Вы: «всё нормально.»

Ну не говорить же ему правду.

Рус: «а ушла тогда почему?»

Вот не отстанет теперь. Упёртый же.

Закусываю губу, нервно тарабаня аккуратным маникюром по задней панеле телефона. Раздумываю.

А что я потеряю, правда?

Вы: «у меня свидание, Рус. Отстань.»

Так–то.

Пусть знает что мне тоже на него до лампочки. Что ничего не колыхнули во мне все его вчерашние взгляды. И что слова его для меня тоже ничего не значат.

Я в конце концов тоже ничего. Мной могут интересоваться. И даже интересуются.

Да только я, в силу своей глупой влюблённости, всем без разбору прописываю отворот-поворот. И зря. Может, если бы Самойлов увидел, что я нравлюсь другим, то задумался бы? Понял, что рядом с ним каждый день находится девушка. Причём вполне себе привлекательная.

Я себя, конечно супер красоткой не назову, но внешностью не обделена точно.

Отцовские армянские гены в связке с мамиными славянскими породили такое чудо, как я. И я просто счастлива, что родилась такой какая есть.

Значок онлайна под аватаркой Самойлова гаснет. Выключаю телефон и погружаюсь в сладкую дрёму, которая так нужна моему организму.

Пробуждаюсь резко. Подскакиваю с сильно бьющимся сердцем и какой–то тревогой в груди. А спустя пару секунд понимаю, что именно меня разбудило.

Звонок.

Градский.

Перевожу взгляд на окно. На улице уже вовсю цветёт ночь. Сколько я проспала? И почему Игорь звонит так поздно?

– Да. – Прикладываю к уху телефон.

– Привет. Ты дома? – Как-то взвинченно интересуется, а я напряжённо отвечаю:

– Дома.

– Я заеду? А то тут недалеко.

– Ну... Хорошо.

Игорь предупреждает, что будет через десять минут и скидывает. А я спрыгиваю с кровати и иду ставить чайник.

Уже сидя на кухне, невольно проверяю нет ли непрочитанных от Руслана и разочарованно понимаю, что нет. Он больше ничего не писал.

На что я надеялась? Если быть до конца откровенной, что он начнёт звонить, гневно выспрашивая какое ещё такое у меня свидание, а потом признается, что любит всю жизнь и будем мы жить долго и счастливо. Но это так. Из разряда «несбыточное».

– Привет, ещё раз. – Игорь входит в квартиру, аккуратно приобнимая меня за плечи. – Извини, что так поздно.

– Нормально. – Отмахиваюсь. – Какими судьбами?

Ставлю на стол кружки с чаем и усаживаюсь рядом с парнем. Он как-то мнётся на мой вопрос и ведёт плечами.

– Помнишь Касаткину?

– Как её не помнить. – Фыркаю, уже примерно понимая к чему он клонит.

Марина Касаткина учится в универе Градского, в параллельной группе. Будущий юрист. Надежда мирного населения. Правда от этой надежды одно название. Права качает искусно, но неуместно.

В прошлый раз, когда мне довелось пересечься с данной особой, мы большой компанией поехали на озеро. Отдохнуть. Отвлечься. И когда уже собрались разъезжаться по домам, эта мадама, явно переборщив с коктейлями, устроила истерику Градскому, что в свою машину он посадил меня, а не её. Назвала меня «бичеватой шлюхой», представляете? Просто за то, что я сидела у друга в машине, надеясь спокойно добраться до дома. Бог меня уберёг тогда, конечно. Я не вышла из машины и не объяснила ей кто из нас «бичеватая шлюха». Не потому что у меня выдержка такая железная или я ничего ответить не смогла. А потому что Самойлов любезно предложил её подвезти и она радостно согласилась.

Опять этот Самойлов. Ну что ты будешь с ним делать.

– Она тоже будет. – Виновато моргает.

– Это твой день рождения, Игорь. – Спокойно жму плечами. – И ты можешь приглашать кого хочешь.

– Да я просто подумал, – неловко чешет затылок, – у вас же там тёрки. Зарамсили в тот раз.

– Я просто завтра к тебе в машину садиться не буду, – смеюсь. Он подхватывает.

– Ей и с Русом не хуево в машине посиделось. – Ухмыляется, а у меня всё внутри застывает.

Что–то противно скоблит в районе солнечного сплетения.

– В машине? – Воздух спирает, но голос звучит спокойно. Ровно.

Я же уже приучена.

– Да ну нахуй, – он взмахивает рукой и закидывает в рот шоколадную конфету. – Знаешь же, что он в тачке никого не трахает. – Жуёт, а потом добавляет: – в своей по крайней мере.

На этом моменте облегчённо выдыхаю.

Сидеть на сидении его машины, зная, что совсем недавно на этом самом сидении он с кем–то... наслаждался – мрак.

Телефон друга пиликает и он отвлекается. Клацает по экрану, хмыкает и поворачивается ко мне.

– Рус что–то психованный.

– В смысле? – Слегка хмурюсь.

Но ответить Игорь не успевает. Слышу, как входная дверь хлопает.

И я знаю единственного человека, который может так бесцеремонно ввалиться ко мне.

***

Друзья, не забываем о моём канале в тг, где постятся крутые визуалы к главам и спойлеры)));)👉@insomsis

А так же помним про звёздочки, которые очень вдохновляют любого автора)

6

– Чего за посиделки на ночь глядя? – Руслан заходит на кухню с видом Царя–гороха.

Безошибочно определяет наше местонахождение, потому что свет горит только в кухне. Он напрямки сюда и идёт. Хотя по звуку, будто на секунду заглядывает в спальню.

– А ты что тут? – Спрашиваю.

Никак не реагирую, когда Самойлов садится на стул напротив меня, без спроса забирает чашку с чаем из под носа Игоря и делает глоток.

В их отношениях это норма. Уже привыкла.

– Да иду, смотрю – свет горит. – Руслан смотрит на Игоря и тот усмехается, уводя взгляд в стол. – Дай думаю зайду. А тут вы чаёвничаете.

Сердце скачет в груди галопом, потому что на секунду (на самую маленькую секундочку) мне кажется, что в его глазах мелькает ревность. Но я быстро прихожу в себя, выбросив эту глупость из головы.

– А если бы я просто забыла выключить свет? – Выгибаю бровь.

– Ну... Пришлось бы пить чай одному. – С наигранно грустным видом выдаёт.

– Ты наглый, Рус.

– Ты уже что–то такое говорила.

– А если она захочет с кем–то сексом заняться? – Неожиданно спрашивает Игорь. – Прикинь, дело в самом разгаре, а тут ты припёрся со своим чаем.

Сначала даже не понятно почему хочу возмутиться. Но в итоге произношу совсем противоположное.

– Вот именно. – Поддакиваю и перевожу взгляд на Самойлова.

– Вы меня типа пристыдить пытаетесь? – Смотрит на нас осуждающе.

– Ну типа. – Ухмылка с лица Градского не сходит.

Он что, специально такие каверзные фразы подбирает?

Я, конечно, могу чего-то не понимать, но ощущение, словно Игорь пытается вывести Самойлова из себя.

– Не получится, Град. – Вертит головой из стороны в сторону. А потом резко переводит внимание на меня. – В какой позе тебе больше всего нравится?

Суть вопроса до меня доходит медленно.

– Видишь. – Он победоносно смотрит на Игоря. – Она ведь даже от простого вопроса краснеет. Куда ей трахаться?

Я что, покраснела?

Чудом сдерживаю порыв накрыть щёки ладонями. Так ведь буду вообще глупо выглядеть.

Стоп.

Что значит «куда ей»? То есть меня вот так просто списывают в утиль, считай? Типа не доросла? Или типа я настолько очевидная девственница, что даже рассматривать меня с каким-то таким подтекстом не стоит?

– Ты офигел, Рус?

– Вообще нет.

Мы буравим друг друга взглядами. В его – полный штиль, а в моём – грозовые молнии. По крайней мере мне хочется транслировать именно их.

– Захочу – буду трахаться тут сутками, не краснея. – Встаю со стула. И проходя за его спиной, наклоняюсь к уху и добавляю: – а люблю я больше сверху. Понял?

Говорю наобум. Я же не знаю как больше люблю. Но сказать что-то надо. Хотя бы ради того, чтобы Руслан подавился чаем, закашлялся и я убежала в ванную, скрывая смущение, раздражение и лёгкий мандраж.

***

– Что даришь в итоге? – Интересуется друг и я сильнее сжимаю пальцами подарочный пакет.

Мы полдороги едем молча. Сделали вид будто вчерашней перепалки не было, но напряжение нет–нет да проскальзывает. А если уж быть до конца откровенной, то прямо витает в воздухе. Может его ощущаю только я, может Рус этого не замечает. Я не удивлюсь, если так.

– Секрет. – Говорю, но всё же выуживаю из пакета маленькую коробочку с притаившимся внутри браслетом, который давным-давно лежал у Градского в корзине на маркетплейсе. – А ты что даришь?

– Проститутку. – Посмеивается.

– Фу, Рус. – Хочется ударить его. – Я серьёзно.

– Ну и я. – Жмёт плечами. – Говорил же про торт со стриптизёршей.

– Ты не шутишь?

– Какие уж тут шутки.

Нервно поправляю задравшийся почти до трусов подол чёрного платья.

Видели бы вы лицо Самойлова, когда он позвонил мне в дверь ( не нагло вломился, прикиньте ), а ему открыла не я, а вот одна из тех с кем он по пятницам и средам «техосмотр» проходит.

Макияжа, конечно, минимум. Волосы прямые, как обычно. А вот наряд мне совершенно не свойственный. Мини. Для меня слишком мини. Но моя уязвлённая вчерашними высказываниями Самойлова гордость просто вопила мне показать, как же он ошибается. Это я не доросла? Это мне–то «куда»? Мне есть куда! И есть с кем! А вот ты, друг, будешь кусать локти, когда вместо тебя я выберу другого.

Правда, пока я никаких искусанных локтей не вижу. И даже намеков на это. Он обалдел, конечно, когда увидел впервые. Но только первые минуты был, видимо, в шоке, потому что смотрел и отводил взгляд, смотрел и отводил.

Загородный дом градских уже издалека транслирует настроение «напиться». Окно со стороны Руслана открыто, поэтому нам прекрасно слышны и громкая музыка, и чьи-то визги.

Видно, мы в числе последних пребываем на этот праздник жизни. Потому что, когда парень паркует машину возле забора и вы входим на территорию, то добрая половина народу уже прилично напитые. Будто здесь они как минимум с обеда гуляют.

– Мои дорогие, – к нам шёл Игорь, растянув в стороны руки для объятий.

– С днём рождения, Игорёш. – Радостно улыбаюсь другу и целую в щёку.

Руки брюнета ложатся на мою талию, а потом ноги отрываются от земли и меня кружат. Смеюсь, умоляя остановиться.

– Где тут наливают? – Спрашивает Руслан у Градского и, зацепив своим мизинцем мой, тащит внутрь большого дома.

– Ооо, – тянет Кирилл Осипов заметив нас. – Какие люди.

Я вынуждена отцепиться от Руслана, потому что он начинает здороваться и с остальными парнями в гостиной.

Отхожу в сторону, слегка смущаясь своего внешнего вида. Всё–таки мини – привычка. И пока мне в нём некомфортно. Будто на меня надели детскую одежду, знаете? Нет, оно не вульгарное. Почти нет декольте, спина с плечами закрыта. Но короткое. Отсюда и дискомфорт.

– А это... – я снова перевожу взгляд на ребят. – Сладкова, ты? – Удивлённо спрашивает тот самый Кирилл.

– Я. – Подступаю. Забираю у Самойлова красный пластиковый стаканчик и нюхаю. Виски вроде.

– Тебе может вина? – Чувствую на щеке горячее знакомое дыхание и вдоль позвоночника бегут мурашки.