Большой куш для зубной феи

Sometimes love is a loaded gun

Alice Cooper

У стоматолога Алёны был плохой день. Не потому, что было много пациентов: это как раз-таки хорошо, но доктор с тревогой ждала перерыва. Наконец, запись закончилась, и, вымыв руки и оставив уборку на медсестре, Алёна ушла в комнату для медперсонала.

Клиника была хорошая, одна из престижных в городе. В комнате отдыха, хотя и небольшой, было уютно: стояли кремовые пуфики и диван, маленький столик, также были холодильник и микроволновка. Алёна достала из холодильника свой контейнер с обедом, открыла крышку, поставила на столик… и даже не притронулась. Обед так и стоял холодный перед ней, пока Алёна, присев на край диванчика, роняла слёзы себе на колени.

Дверь в комнату отдыха распахнулась, и влетела медсестра – Эльвира Вениаминовна, которую в клинике по-свойски называли Эля. Эля была гораздо старше Алёны, но женщины хорошо сработались. Медсестра могла предусмотреть, что понадобится врачу в той или иной ситуации, а молодая врач привыкла прислушиваться к советам опытной напарницы.

– Ох, ну и запара сегодня! – воскликнула Эля, с грохотом доставая свою кружку из шкафа. – Идут и идут, хоть бы, думаю, на секунду присесть!

Алёна отвлеклась от своих печальных мыслей, глянула на Элю, хотела что-то сказать, но слова не шли. Медсестра тоже на секунду умолкла: увидела слёзы на щеках напарницы.

– Ты чего это? – уже более тихим голосом спросила Эльвира. – Небось умоталась так, нервы сдали?

– Нет, Эль, просто… просто день такой, – уклончиво пробормотала Алёна.

– То-то я смотрю. Ты сегодня варёная, – поделилась наблюдениями медсестра, но Алёна и так это знала.

– Я же не думала, что так будет, – всхлипнула Алёна, – что Олег окажется…

– Ох ты ж господи! – всплеснула руками Эльвира, подсаживаясь на диванчик. – Он тебя бросил? Изменил? У него другая, да?

– Хуже, Эль, гораздо хуже! – снова срываясь на слёзы, заявила Алёна. – Оказалось, что это я – та другая! У него всё это время была… Эль, я такая дура!

Алёна расплакалась, а Эльвира Вениаминовна притянула её к себе и крепко обняла, по-матерински к груди.

– Ну-ну, родная! – убаюкивающе говорила медсестра. – Ты не виновата, что он оказался козёл! Нечего по нему убиваться – кто он вообще такой? Ты молодая, перспективная, врач, между прочим! Это он должен плакать! У тебя ещё всё впереди, слышишь?

Эти слова, искренние, прозвучали для Алёны, как колокола церкви звучат для верующих. Она отстранилась от объятий, тряхнула головой, отбросила с лица выбившиеся из пучка волосы.

– Спасибо, Эль, – вытирая с лица слёзы, проговорила Алёна. – Правда, спасибо.

– Просто говорю, что думаю, и всё! – воскликнула Эльвира.

В дверь комнаты легонько постучались.

– Ну? – рявкнула медсестра.

На пороге появилась администратор и, пробегая взглядом по обеим женщинам, спросила с сомнением в голосе:

– Там молодой человек пришёл по острой боли. Примете? Все остальные заняты…

— Вот твой шанс! – Эльвира хлопнула в ладоши и обратилась к администратору: – Пускай ожидает, мы скоро подойдём.

– Спасибо!

Администратор упорхнула, а медсестра принялась приводить своего врача в тонус:

– Давай, нечего плакать, пойди и покажи, на что ты способна!

– Хорошо, – кивнула Алёна и закашлялась. От слез у неё пересело в горле. – Только я умоюсь и это… линзы поменяю на очки, а то, знаешь, глаза уже режет…

– Конечно-конечно! – замахала руками Эльвира. – А я пока подготовлю кабинет. Ох уж эта острая боль…

Алёна кивнула, и они стали готовиться к приёму. Молодая стоматолог снова собрала волосы, натянула на лицо маску, сдвинула очки на нос и отправилась в кабинет.

Зайдя на приём, Алёна подумала, что упадёт. В кресле сидел её – нет, уже не её! – Олег. Вид у него был растерянный и напуганный.

– Здравствуйте, у меня это, зуб так болит уже сегодня с утра…, и десна вся опухла… я с работы отпросился и сразу к вам.

– Что ели? Курите? – перехватила инициативу Эльвира и стала заполнять опросник.

Алёна могла бы рассказать: он на самом деле нигде не работает на данный момент; да, курит, да, часто покупает сладкие газировки и особенно энергетические напитки. Она пыталась предостеречь Олега от злоупотребления, но он только отмахивался. Что ж, теперь он здесь, в кресле, с острой болью, от которой избавить его должна она, Алёна.

– Сейчас доктор вас осмотрит, – с нажимом сказала медсестра, стремясь вывести Алёну из оцепенения.

Как во сне та подошла к Олегу. Тот доверчиво откинулся в кресле, прикрыл глаза от яркой лампы и широко открыл рот. «Совсем меня не узнал!» – удивилась про себя Алёна, заглядывая в полость рта бывшего, которая была такой же гнилой, как и весь остальной его внутренний мир. И тут чертёнок на плече что-то зашептал Алёне на ухо.

– Н-да, у вас тут серьёзный кариес, – чуть хриплым голосом сказала врач. – Вы что, совсем зубы не чистите?

Она отстранилась от пациента, и тот смог тревожно спросить:

– Что ж делать? Болит, сволочь, сил нет!

«Да уж, точно болит, что ты даже от своих интрижек оторвался, чтоб прийти!» – подумала Алёна и покачала головой:

– Кажется, придётся больные зубы вырвать.

– Как, их несколько?!

– Да! Но вы же хотите, чтобы боль прошла?

После нескольких секунд раздумий пациент согласился, и стоматолог начала процедуру (обезболивающее она ввела не сразу, только когда пациент дополнительно об этом попросил. Какой нежный!). Возня затянулась на пару часов, но наконец, проблемные зубы были извлечены из ротовой полости, и пациент мог вздохнуть с облегчением. Медсестра помогла ему убрать с подбородка и щёк остатки слюны и крови, после чего приподняла кресло, давая Олегу сесть.

– Шпашиба, – только и сумел пробормотать пациент.

– Я вам выписываю рекомендации по уходу, старайтесь теперь всё тщательно соблюдать и ухаживать за своими зубами! – строго сказала стоматолог.