Большой Кусь. Игра вне правил

Глава 1.

В пещере Оракула пахло сушёным мхом, прелыми листьями и чем-то не очень живым, но при этом упорно тлеющим. Вальтер поморщился, когда очередная капля воды со сталактита упала ему на плечо. Макс, устроившийся рядом на холодном камне, демонстративно зевнул.

– Вальтер, она уснула, что ли? – прошептал он, косясь на неподвижную фигуру в глубине пещеры.

– Не-е, не должна. Раз позвала, значит, что-то важное хочет сказать.

– И этот, смотри, как его... толкователь тоже вроде, – Макс ткнул пальцем в сторону сгорбленного старичка, который действительно выглядел так, будто задремал стоя, прислонившись к покрытой изумрудным мхом стене.

– Да ладно тебе, Макс, это же ду́хи, они не могут говорить вот так – по щелчку, им надо чего-то там... ментальное поймать. Связь с потоками, энергии там всякие...

– Да мы с тобой тут уже полчаса сидим, а они всё не ловят! – Макс потянулся, хрустнув позвоночником. – Беда у тебя в стае с этими Оракулами. Из ума уж выжили совсем. Их бы на пенсию, да заменить...

– Кем заменить? Тобой, что ли? – огрызнулся Вальтер. – Уж какие есть. Молчи и слушай!

Где-то в глубине журчала подземная речушка. Свечи – а их было штук двадцать, расставленных по кругу – потрескивали и коптили, отбрасывая на стены причудливые тени.

А в центре в кресле из сплетённых корней сидела древняя, как все миры, бабуленция с белыми и длинными, до пола, волосами. Назвать её древней было бы преуменьшением века – она была «допотопной». Пожелтевшая кожа натянулась на острых скулах как у мумии. Глаза затянуты пеленой, но Вальтер знал: она видит. Только не так, как обычные смертные – она видит «сквозь».

– Вальтер? Ты пришёл? – наконец-то ожила она. – Первая луна от последнего дня солнцестояния явила мне спасительный луч. У нас есть время лишь до первого круга.

И Вальтер, и Макс дружно повернулись к старичку. Тот подозрительно напоминал Лешего из старинных сказок – маленький, сухонький, с куцей бородёнкой, лукавым взглядом и венком из прелых дубовых листьев на голове.

– Кхех, – откашлялся он. – Оракул говорит, что от сегодняшнего новолуния и, значицца, до полной луны есть у вас, балбесов шерстяных, шанс восполнить ускользающую магию.

Вальтер нахмурился, но промолчал, потому что Оракул заговорила снова:

– И да явит вам лик свой девица земная из ядра артефакта иномирного. Путь её ценный дар, что станет вам спасением, – она замолчала, закатив глаза так, что остались видны только белки. Зрелище, прямо скажем, не для слабонервных. – В десять земных кругов один лишь лик узреть я сонма ведаю...

– В общем, даст она вам артефакт, – снова перевёл старичок, поймав недоуменные взгляды парней, – и укажет то место, где надо забрать одну бабёнку. И бабёнка энта, значицца из мира людей будет и обладает даром, чтоб печать защитную в твоей стае, Вальтер, закрепить. Раз в десять лет, значицца, артефакт на такую указывает, а ежели вы, олухи хвостатые, опять всё как в прошлый раз на корню похерите, то следующее ваше поколение полностью утратит оборот, а нынешнее так и останется в полуформе бегать, потому как вождь в стае недотёпа и остолоп.

– Да не говорила она такого! – вскинулся Вальтер. – И вообще, страх потерял? Верховный альфа перед тобой!

– А мне что альфа, что нет – всё одно, – ухмыльнулся старичок. – Я не волк, я дух лесной. Чего ты мне сделаешь? Прогонишь? Так потом сам и позовёшь, потому что речи Оракула не для тугодумов.

– Успокойся, Вальтер, – Макс тронул за плечо закипающего альфу и обратился к Оракулу: – Ну с артефактом и местом понятно, а девица-то кто?

– Один из пяти знает, – коротко ответила та и, кажется, опять заснула.

Вальтер тихо выругался. Оба снова повернулись к «переводчику».

– Ты и четыре балбеса, что приближены к тебе и на турнир отобраны, – охотно пояснил тот. – Один из вас знает, кто она.

– Я не знаю, – Вальтер вопросительно посмотрел на Макса.

Тот развёл руками:

– А чё сразу я?! Я в тот мир наведываюсь только развлекаться. Девки у них красивые, да. Но о какой речь, клянусь Лунами, не знаю!

– И выбор её определит сильнейший, что к сердце дорогу проложит, а если не сумеет, то тьма вам трофеем и Призраку пожива! – замогильным голосом заявила старушенция.

Лицо Вальтера вытянулось, а дедок ехидно хихикнул:

– Говорит Оракул, объявляй ежегодный турнир, Вальтер. Токмо на энтот раз трофей не на поразвлечься будет, а сурьёзный. И выкладываться придётся вам по полной, а не просто лапы поразмять. А ежели девка ни к кому из ваших дурных морд не проникнется, то и хана твоей стае, быть вашим детям обычными волками без права на вторую ипостась... Выжрет, значицца, Призрак остатки магии из молодняка, и конец твоей цивилизации, пойдёте норы копать, как и положено зверям безмозглым.

Уже на улице, щурясь от яркого света после мрачной пещеры, Макс почесал в затылке и спросил:

– А если и правда не проникнется, Вальтер?

Но тот явно был не в настроении:

– Тогда принесём её в жертву Призраку! Глядишь, понравится она ему и даст он нам шанс ещё на несколько кругов, пока артефакт не выберет более сговорчивый трофей!

Глава 2.

– Экстренную психологическую помощь вызывали? – Зойка ворвалась в мою квартиру словно ураган, благоухая морозной свежестью, новыми духами и чем-то подозрительно позитивно-адреналиновым, что всегда сулило проблемы на мою ж... В общем, проблемы мне сулило.

– Нет, – поспешила откреститься я, правда, заведомо безнадёжно, потому что подруга уже разулась, буквально на ходу скинула пуховик и сразу же направилась на кухню. Как всегда – торнадо с миссией особой важности.

– Наконец-то! – обрадовалась Наташка. – Зоечка, ты не представляешь, как всё плохо! Здесь не просто помощь, здесь реанимация нужна. Мы буквально теряем её!

Я застыла на пороге кухни, вытаращив на неё глаза. Вообще-то это я уже битый час под третью чашку остывающего чая выслушиваю её слезоточивые излияния, что всё пропало, молодость проходит, а все мужики козлы.

Наташка в своём стиле, как всегда, чемпион мира по закатыванию глаз и причитаний. Она даже на Новый год умудрилась всем настроение испортить, пока желание под бой курантов пыталась записать: вместо бумажки сожгла скатерть, шампанское разлила – причём стратегически точно, прямо в вазу с оливье, и сделав соответствующие выводы о враждебности Вселенной, ушла плакать в спальню.

«Нормальное начало года, – решили мы с Зойкой, доедая свои бумажки, – главное, что дом остался цел». Но тогда мы ещё не знали, что нас ждёт на Святки...

– Что это у вас? – Зойка брезгливо подняла мою чашку и принюхалась. – Чай?

– Ну... да... – как-то даже виновато стушевалась я. – А что?

– Реально чай? – Зойка одарила меня взглядом инквизитора, который уже вынес ведьме приговор. – Нет, ну это не дело, Вась. Ну кто ж проблемы таким образом решает?

– Василиса, – в 100500 раз поправила я с безнадёжной тоской в голосе, но на мои потуги никто давно не обращал внимания. – А у кого проблемы-то, я не поняла?

Зойка отмыла чашки и поставила их на стол. Затем выгрузила из пакета всё, что принесла с собой.

– Что значит – у кого? У тебя, конечно! – заключила деловито, разливая по чашечкам новый напиток. – Поэтому давайте будем пить что-то по-настоящему ценное.

Судя по этикетке – очень ценное, я бы даже сказала, непозволительно ценное для четверга.

– Не помню, чтобы жаловалась, – пробубнила я.

– Видишь? – тут же запричитала Наташка. – Это всё возраст, уже и с памятью проблемы! Оглянуться не успеем, а тут уже и до деменции недалеко! До свидания, воспоминания, и записочки на холодильнике!

А всё дело в том, что я Зойку с Наташкой малость старше, и сразу после Нового года мне исполнилось двадцать пять. Двадцать пять. Четверть века. А поскольку я первой перешла этот судьбоносный рубеж, то по мнению моих «молодых» подруг, уже сполна вкусила все прелести одинокой старости, до которой Зойке ещё аж два месяца, а Наташке – целых три!

Подруги у меня, как говорится, либо врагу не пожелаешь, либо «дайте две» – как анод и катод в батарейке, я их так про себя и называю. На всё имеют свое мнение – кардинально противоположное, разумеется, и я между этими двумя полюсами как-то должна существовать. А их ведь мёдом не корми – дай поучаствовать в моей судьбе. И если Зойка с завидной регулярностью выдаёт меня замуж, то Наташка с такой же регулярностью ставит моей личной жизни свечи за упокой.

– Это всё мелочи. У тебя посерьёзнее проблемы есть, – со всей важностью заявила Зойка, и я поняла – сейчас «молодёжь» активно займётся поиском надёжного приюта, в который можно пристроить «никому не нужную пенсионерку».

– Да ну?!

– Баранки гну! Это вот что? – и Зойка обличающе ткнула пальцем в мою причёску.

Я машинально потрогала волосы и пожала плечами.

– Нормальная стрижка. А что? – ну правда же, нормальная. Постриглась я на день рождения, чтобы кардинально сменить имидж, и чуть ли не впервые в жизни была очень довольна результатом.

– «Нормальная», – передразнила меня Зойка. – Это не стрижка – это приговор! Ты что, не знаешь разве, если девушка режет волосы и делает короткое каре, это значит что?

– Что? – удивлённо вскинулась я.

– Что назад дороги нет! – припечатала Зойка как заправский судья, а Наташка театрально закатила глаза:

– Ах! – (очередное золото в копилку непризнанной актрисы). – Я тоже слышала! Это же... это же... – она понизила голос до драматического шёпота, – считай, поставила крест на личной жизни!

– Да-да, – строго подтвердила Зойка. – Это значит, что к Вовке она не вернётся уже. Отрезала волосы – отрезала прошлое. Это же символизм, Вася! Сим-во-лизм!

– Да тьфу на тебя! – возмутилась я. – Я с ним полгода назад как рассталась. Полгода! Он уже успел жениться, завести собаку и переехать в другой район!

– И всё это время в тебе теплилась надежда, – продолжала испытывать меня на прочность Зойка. – Ты ждала его звонка! Признайся! Каждый раз, когда телефон звонил, твоё сердечко ёкало: «А вдруг это он?»

– Да ничего я не ждала! – я уже начинала заводиться. – Мне вообще пофиг на Вовку! Я его номер удалила, фотки стёрла, подарки раздала!

– А теперь одна! Боже мой, она совсем одна! – драматично всплеснула руками Наташка. – А я давно заметила симптомы. Ты видела, Зоя, она уже запоем смотрит сериалы! Она же нам с тобой вместо голых мужиков шлёт гифки с котятами! Так и до настоящего кота недалеко. А где один кот, там и сорок. Вот вам и здравствуй климакс!

Глава 3.

– Сначала давай что-нибудь лёгонькое попробуем, – воодушевленно заявила Зойка. – Вот, классика! Берёшь сковородку, кладёшь под подушку. Говоришь: «Суженый-ряженый, приди блинов отведать». Всю ночь повторяешь. Наутро прибежит за блинами-то, куда он денется?

– Всю ночь?! – возмутилась я. – А спать когда? У меня завтра презентация в девять утра! Мне надо выглядеть как человек, а не как зомби, который всю ночь заклинал кухонную утварь!

Но Зойка была непреклонна. Она вообще становилась непреклонной, когда дело касалось мистики, эзотерики и прочих штук, в которые она верила с пылом религиозного фанатика.

– Спать будешь, когда замуж выйдешь! – заявила мне сурово. – Ну ладно, тогда вариант проще: кидаешь валенок через забор, в какую сторону носком упадёт – оттуда и жених придёт.

– У меня нет валенок!

– Тапок можно. Главное – с душой кидать!

– Зоя, это уже сто раз пробовано–перепробовано и не работает! И вообще, себе иди погадай, сама не замужем.

– Я в процессе выбора! А тебе и выбрать не из кого.

Наташка хихикнула в ладошку. А я надулась.

Зойка из нас троих была в процессе выбора чуть ли не со школы. И если Наташка уже много лет жила с бывшим одноклассником, который, впрочем, так и не сделал ей предложение (что было отдельной больной темой), а мне с парнями и вовсе не везло, то у Зойки всегда были кандидаты. Ещё бы, с её-то внешностью.

Черноглазая, чернобровая, яркая, с выдающимися скулами, которым позавидовала бы любая модель, и густющей копной волос цвета воронова крыла до самой талии. По материнской линии Зойка была то ли тувинкой, то ли манси – она и сама точно не знала, в общем, понамешаны в ней были разные северные народы, среди которых даже какой-то нанайский шаман затесался. И вкупе с отцом-армянином, темпераментным и громогласным, образовался такой вот оригинальный коктейль из генов, что всегда выделял Зойку из толпы.

Правда, замуж она не спешила, кандидатов отшивала с завидной регулярностью и свято верила, что благодаря родству с шаманами имеет связи с какими-то там высшими силами, которые однажды к ней кого-то приведут. Высшие силы старались как могли и приводили ей то одного жениха, то другого – одного другого краше. Были среди них и банкиры, и художники, и даже один депутат районной думы, но Зойка их упорно браковала.

«Не та энергетика», – говорила она после одного. «Аура грязная», – заявляла после другого. «Чакры не совпадают», – выносила вердикт третьему. И в ожидании того самого единственного, с правильными чакрами и чистой аурой, от нечего делать занималась устройством личной жизни окружающих. А поскольку Наташка уже была «пристроена», то, как правило – моей.

Мне же высшие силы привели только соседа Вовку – смазливого бабника, который через три месяца ушёл к другой. А я смотрела на себя в зеркало и думала, что я, конечно, не Зойка, и нос у меня кнопочкой, и щёки круглые, но размениваться на таких вот Вовок больше не стану никогда.

Мужчина – он должен быть... мужчиной в первую очередь! И здесь не во внешности дело, на мой взгляд, и даже не в деньгах! Мне не нужен принц на белом коне с квартирой в центре и счётом в банке. Я считаю, что дело в поступках, в том, как человек себя ведёт, в том, готов ли он чем-то пожертвовать ради тебя. А таких поступков ради меня ещё никто не совершал. Всё больше заходили на чай, переночевать, занять денег до зарплаты и потом исчезали, как только я начинала намекать на что-то серьёзное.

Ради Зойки, кстати, тоже никто особо не старался. Может быть, именно поэтому она и гоняла женихов, как котят – её красота притягивала, но поступков за ней не следовало. Цветы, рестораны, комплименты – да. Но чтобы что-то настоящее, когда человек готов изменить свою жизнь ради тебя – не было такого.

– Вообще несправедливо, – сложила губки бантиком Наташка. – Мужики хоть что-то делают, чтобы нас заполучить? Мы тут гадаем, стараемся, со сковородками спим, тапками жертвуем, а они?

– Ладно, так и быть... – Зойка придвинулась ближе, глаза у неё заблестели нездоровым блеском.

Я насторожилась. В последний раз такой взгляд у неё был перед тем, как она в качестве подарка мне на день рождения затащила нас на ретрит по аюрведе, где нас кормили травой и заставляли медитировать в позе лотоса. Как вспомню – так вздрогну, ноги до сих пор болят.

– Не ищешь ты лёгких путей? Ну ладно. Вычитала я тут один секретный метод из блокнота бабушки...

– Той самой бабушки, которая с нанайским шаманом замутила?

– Это прабабушка была! Какая тебе разница? Ну, допустим – да...

– Мама дорогая... – простонала я, откидываясь на спинку стула.

– Слушай и не перебивай! – Зойка таинственно понизила голос и продолжила: – Завтра в полночь идём к проруби...

Она сделала театральную паузу, явно ожидая реакции.

– Минус двадцать, – осторожно заметила Наташка. – Прогноз погоды. А завтра обещают до минус двадцати пяти.

– Вот, ещё лучше! – обрадовалась Зойка. – Чем холоднее, тем действеннее. Энергия мороза усиливает магию! Это же элементарно! «Сила зимы» и «ледяное дыхание духов», не слыхали?

У нас с Наташкой вытянулись лица. Где уж нам! Мы же не правнучки шаманов.

Визуалы

Итак, Василиса Волкова, 25 лет, юрист в строительной компании. Вообще-то девушка серьёзная, но обстоятельства и окружение вынуждают...

А это она же и её заботливые подружки. Пьют чай)

Такой вариант еще есть, Василиса, Наташка и Зоя

О литмобе

Роман участвует в литмобе 16+

Попаданка не по ГОСТу

Когда судьба решила сыграть с ней шутку и швырнула из уютной привычной жизни прямиком в эпицентр фэнтезийного безумия, она была в шоке. Но вместо заклинаний у неё в арсенале оказался бесперебойный сарказм. Вместо меча – острый язычок. А вместо мудрости древних пророчеств – здравый смысл и тонкая ирония.

Она превращает провал в профессию, а насмешки – в оружие. И неожиданно обнаруживает, что её смех, самый обыкновенный человеческий смех, способен разбудить дракона, растопить лёд в сердце эльфа и... найти ту самую, настоящую любовь, которая начинается не с подвигов, а с совместного хохота над нелепостью бытия.

Это история не о том, как она изменила мир. А о том, как она, оставаясь собой, нашла в нём свой дом.

Читать все истории литмоба: https://litnet.com/shrt/N8xd

Попаданка не по ГОСТу

Глава 4.

Ровно в полночь на следующий день мы уже мчали на Зойкиной Ладе Весте за город. В салоне пахло сырыми валенками и энтузиазмом. Наташка устроилась на заднем сиденье, закутавшись в плед как гусеница в кокон, и методично жевала бутерброды — на нервной почве, как она пояснила нам. Я же сидела на пассажирском сиденье и проклинала тот момент, когда согласилась на эту авантюру.

Мороз крепчал, нервная система, наоборот, слабела и давала сбои, мне хотелось успокоительных бутербродов и домой, и только Зойка, кажется, была в ударе.

– Нужно настроиться на волну любви, – поучала она меня, крутя ручку регулятора обогрева. – Представить, какого мужчину ты хочешь увидеть. Визуализировать его. Детально! Рост, цвет глаз, волосы, характер – всё!

– А можно заказать, чтобы он ещё готовить умел? – хихикнула Наташка.

– Можно! Всё можно! – воодушевлённо подтвердила Зойка. – Вселенная щедра! Главное – чётко формулировать запрос!

— Тогда высокий, — мечтательно протянула Наташка. — С глазами как у того актёра... ну, знаете...

– О! – Зойка кивнула, не отрывая взгляда от заснеженного шоссе на объездной. – Вот! Вот это правильный настрой! Продолжай!

— С деньгами, — прагматично продолжила Наташка и откусила бутерброд.

— С мозгами! — вставила Зойка. — Вот это главное. Чтобы хоть капелька здравого смысла имелась.

— Вы себе выбираете или мне? – осторожно напомнила я.

— Тебе, конечно! – фыркнули обе. – Или тебе не такой нужен?

Я покрутила пальцем у виска, но промолчала. Пусть развлекаются, в конце концов, мы здесь за этим.

Мы выехали на набережную — и охнули. Народу – как на демонстрации! Гирлянды, батюшка с кадилом, столики с горячим чаем и пирожками, кто-то даже умудрился притащить переносную баню.

— Это нам не подходит, — категорично заявила Зойка. — Настоящее гадание требует уединения! Я засветло разведала — там, за поворотом реки, есть рыбацкое местечко. Тихое, укромное, идеальное для магии!

И мы покатили дальше.

Надо отдать должное — место Зойка выбрала сказочное. Мороз превратил заснеженные деревья в хрустальные скульптуры. Снег искрился так, будто кто-то рассыпал по нему толчёные бриллианты. Невдалеке мерцали огни города — достаточно близко, чтобы чувствовать себя в безопасности и даже всё видеть, но достаточно далеко, чтобы ощутить себя героинями приключенческого романа.

Набережная здесь была не достроена, поэтому машину пришлось бросить довольно далеко. Хорошо, что рыбаки натоптали хорошую дорожку, иначе пришлось бы плыть в сугробах по пояс.

Дорожки до лунок тоже были хорошо натоптаны. Мы выбрали самую большую совсем рядом с берегом — аккуратный тёмный провал в белом покрывале льда. И остановились, любуясь пейзажем.

– Ух ты! – выдохнула Наташка, комкая в руках пакет с бутербродами, – Красотища-то какая!

Зойка бросила на снег большую спортивную сумку, открыла её и принялась в ней копаться.

– Погодите, – заявила деловито. – Луна нужна, без неё дело не пойдёт.

Проблема с луной обнаружилась внезапно. Зойка, конечно, рассчитывала на полную, но этот момент мы не предусмотрели, и сейчас в небе висел молодой, едва народившийся месяц, который завидев нас сразу же спрятался за тучи.

Только от Зойки не спрячешься. Она выудила из сумки, в которой, как я подозревала, было всё вплоть до самовара, какой-то странный мешочек, высыпала из него что-то на ладонь и начала бормотать заклинание. По крайней мере, я очень надеялась, что это было заклинание, а не ругательная частушка на древненанайском.

– Зой, что ты делаешь? – прошипела я.

– Разгоняю тучи! Секретный ритуал!

– Слова какие-то уж больно неприличные!

– Это сакральные слова силы! – отмахнулась она. – Не мешай!

Удивительно, но сработало. Месяц выплыл из-за облаков, окружённый ореолом серебристого сияния.

– Вот видите! – торжествующе воскликнула Зойка. – А вы сомневались! Теперь твоя очередь, Васька.

Она сунула мне в руки зеркало – старинное, в потёртой бронзовой оправе на длинной ручке.

– Нашла на антресолях, – пояснила она мне на мой немой вопрос. – Хорош тормозить, мороз дикий просто!

Она поёжилась, я тоже. Даже в тёплом пуховике, шерстяном свитере с оленями и уггах на меху мне было жутко холодно. Пальцы в варежках сгибались с трудом, что уж говорить про щёки – они просто горели!

– Становись спиной к лунке, вот так, – Зойка отодвинула рукой Наташку, хрустящую замёрзшим бутербродом. – И смотри в зеркало. Должна увидеть всё, что за твоей спиной. Вглядывайся внимательно – там суженый появится.

Я послушно встала, подняла зеркало и уставилась в него. В запотевшем стекле отразились лунка, заснеженные кусты, темнеющий за ними лес и два сверкающих жёлтых огонька.

Приблизила зеркало, протёрла поверхность. Присмотрелась ещё раз. Нет, не показалось.

Месяц снова предательски нырнул за облако. Огоньки стали ярче.

– Девочки, – осторожно прошептала я, – а волки в наших краях водятся?

Глава 5

Мы отчётливо почувствовали мягкий прыжок, от которого машина немного просела, а потом прямо над нами раздался тихий скрежет – как когтями по металлу.

– Машину поцарапает мне! – возмутилась Зойка и забарабанила кулаками по крыше. – А ну, пошёл вон! Брысь! Фу! Убирайся!

Сверху раздался рык, машина снова просела, словно кто-то спрыгнул, и наступила тишина.

Мы долго и внимательно прислушивались.

– Где они? Может, ушли? – с надеждой в голове прошептала Наташка.

– А чего им уходить? – фыркнула я. – Когда еда прибыла. Надо только из консервной банки её вытащить и...

– Тсс! – Зойка заглушила мотор и выключила фары.

Снег тут же захрустел, и мимо окна метнулась тень.

Жутко – до мурашек.

– Включи! – заорала Наташка. – Наоборот, надо на клаксон давить, может, они громкого звука напугаются и разбегутся.

Решили, что идея неплохая, и довольно долго гудели на всю реку, но волков это вовсе не отпугивало, наоборот, кажется, привлекало, потому что теперь во всех окнах мелькали золотые огоньки. Правда, близко они не подходили, зато с интересом наблюдали из кустов.

Поняв, что за лопатой выйти нам никто не даст, мы впали в уныние.

– Зачем ты, Васька, бутерброды выбросила? – всхлипнула Наташка, она устроилась на заднем сиденье, поджав ноги под себя. – Мы умрём с голоду и от обезвоживания!

– Да ты полпакета бутербродов съела – с голоду она умрёт! – возмутилась я. – И без воды обойдёмся, вон сколько снега кругом!

– Зачем снег? У меня же чай есть! – вспомнила Зойка и полезла в свою сумку.

Через несколько минут мы, причмокивая, попивали чаёк из пластиковых стаканчиков. В сумке Зойки, помимо термоса, оказалась ещё упаковка крекеров, и теперь мы были уверены, что до утра смерть от голода нам не грозит.

– Зой, а ты какой-нибудь волшебный ритуал от волков знаешь? – поинтересовалась я, откусывая крекер. – Для разгона туч который, он не подойдёт?

– Очень смешно! – язвительно огрызнулась Зойка. – А ещё смешнее, что нам теперь сидеть тут до утра и мёрзнуть, потому что бензина мало у меня!

– А утром эти твари что, уйдут? Я читала, они добычу неделями могут караулить.

– Утром кто-нибудь да приедет. Рыбаки, например. Ну что мы, в самом деле, в тайге какой-то? Вон же город, тут рукой подать!

– Эх, а может, просто Валерке позвонить? – обречённо вздохнула Наташка.

Зойка подавилась чаем, а я уронила крекер. Долгую минуту мы удивлённо смотрели друг на друга.

– Вот! – Зойка назидательно покачала у меня перед носом пальцем. – Это называется помутнение коллективного разума! О самом элементарном никто и не подумал!

Я и сама недоумевала, как это сразу не пришло нам в голову? Позвонить – позвать на помощь. Но идеально выверенный план неожиданно дал сбой: у меня телефон оказался разряжен, у Зойки не ловила сеть, а Наташка вообще свой забыла дома.

– А это как называется? – я посмотрела на Зойку.

Она пожала плечиком.

– А это, Васенька, называется судьба. Не хочет тебя твой суженый отпускать. Видимо, придётся нам тебя ему отдать. Другого выхода не вижу.

– Чего?!

Возмутиться не успела, потому что именно в этот момент услышала нечто восхитительно прекрасное, а именно, урчание автомобильного движка. Фары ослепили, и возле берега, недалеко от нас, затормозила допотопная Нива.

– Ура! – торжественно прошептала я, наблюдая, как из Нивы выгружаются два дюжих мужика с рыбацкими снастями.

– Эй! Помогите, пожалуйста, эй! – открыв окно, я высунулась насколько смогла и помахала им зеркалом. Надо же, я всё ещё крепко держала его в руках.

Мужики удивились, но решили поинтересоваться что у нас стряслось. Поэтому один из них не торопясь подошёл к нашей машине.

– Волки! – выдохнула я из окна, обращаясь к нашему спасителю. Выйти наружу так и не решилась. – Вы осторожно, пожалуйста, тут волков полно!

Мужик лет пятидесяти с лицом видавшего виды моржа задумчиво почесал в затылке. Второй в это время спокойно разгружал свой скарб, и никто при этом по его машине не скакал, да и золотые огоньки подозрительно пропали.

– Не придумываем мы! Посмотрите вон на снег – там следов полно.

Мы наперебой начали рассказывать, что тут произошло, предъявляя доказательства в виде следов и даже поцарапанной крыши авто. Мужик удивлённо крякал и молчал.

– Дык, хаски, – сказал он наконец, когда мы выбились из сил. – Питомник тут рядом. Они ж дурные, постоянно сбегают. Часто приходят, рыбу воруют у нас.

Повисла гробовая тишина.

– Хаски? – слабым голосом переспросила я.

– Хаски, – подтвердил мужик. – Безобидные псы, только морды волчьи.

Я повернулась к оторопевшей Зойке:

– Помутнение коллективного разума номер два?

Но та только недоуменно развела руками.

Глава 6

Трактир «Медведъ» располагался прямо на выезде из города, недалеко от той самой реки, где мы так неудачно погадали. Заведение явно было рассчитано на определённую публику – в основном для охотников и рыбаков. Массивные бревенчатые стены, потолочные балки, из которых торчали кованые крюки с фонарями, медвежьи и волчьи шкуры на стенах – всё здесь дышало первобытной самобытностью и мужской брутальностью. В углу чадил огромный камин, а в воздухе витали запахи дыма, жареного мяса и чего-то ещё – того, что деликатно можно назвать «духом настоящих мужчин».

– Это и есть план Б? – прошипела я, глядя на пирующих мужланов. Да-да, именно так, по-другому и не назову – трактир этой ночью был забит под завязку. Кого тут только не было: и пьяные вонючие охотники, и матерящиеся рыбаки с обветренными лицами, и просто герои из соседней проруби, зашедшие согреться после «подвига» и принять на грудь для сугреву.

– А что? – тут же возразила Зойка. – Сейчас на раз-два подыщем тебе суженого, выбор-то большой! Смотри, вон тот, с бородой – точно викинг какой-то!

– Гениально, – протянула я и с опаской покосилась на рыгающего «викинга». – Искать суженого в трактире среди алкашей!

– Почему сразу алкашей? Мужики как мужики – настоящие! Воины-добытчики, моржи! Кто ещё в прорубь полезет, кроме настоящих смельчаков? – парировала Зойка.

– Девочки, вы как хотите, а мне надо успокоиться, – вмешалась Наташка. – Нам, пожалуйста, настоечку на берёзовых бруньках, ага, – продиктовала она дрожащим от предвкушения голосом официантке, – ну и чего-нибудь закусить. – Девочки, вы что будете? Мне, пожалуй, шашлык, копчёные крылышки и овощи на шпажке. Ой, а вот ещё рёбрышки есть! И жульен!

Зойка с лицом строгой монастырской аббатисы отобрала у неё меню.

– Во-первых, порядочные девушки после шести не едят! Особенно копчёные крылышки. Особенно после пакета бутербродов, – она просверлила её прокурорским взглядом. – А во-вторых, хотя, нет, это как раз во-первых – никаких тебе настоечек на бруньках!

– Но...

– ...когда подруга за рулём! – не дав Наташке раскрыть рта, назидательно закончила она. – Ни стыда, понимаешь, ни совести, ни солидарности!

– А как же успокоительное? – расстроилась Наташка. – Такой стресс!

– Девушка, – Зойка величественно повернулась к официантке, – нам три чая. Зелёного, пожалуйста. С мятой, – добавила она под нашими осуждающими взглядами.

– И шашлык с крылышками тоже! – прокричала Наташка вслед уходящей официантке, а на Зойкин укоряющий взгляд деловито пояснила: – А что? Побуду сегодня непорядочной.

По залу полз дымок от камина и чадящих светильников, пахло морёной сосной, было тепло и уютно. От барной стойки донёсся особенно громкий хохот, и Зойка вспомнила, зачем мы здесь.

– Итак, проведём разбор полётов, – заявила она с видом прокурора на суде, сложив ладошки на столешнице. – Ритуал мы провели правильно. Суженый в зеркале отразился.

– Зой, ты издеваешься? – прыснула я.

Но Зойка была неумолима, ни один мускул на лице не дрогнул.

– То есть, – серьёзным до комичности голосом вопросила она, – тебе такой суженый не нравится?

– Нет, знаешь ли, предпочитаю менее небритых.

– Тогда обсудим кандидатов.

Я вспылила:

– Зой, ну каких кандидатов? Хватит уже, наигрались! Тут контингент неподходящий: ни по интересам, ни по возрасту. И вообще, это изначально была дурацкая идея. Поехали домой!

– Сначала шашлык, а потом домой! – взвизгнула Наташка, и я, наблюдая, как официантка расставляет перед нами наш заказ, вдруг поняла, что этой ночью тоже хочу быть непорядочной.

Шашлык и крылышки разлетелись с невероятной быстротой. Причём наш суровый «прокурор» налегал быстрее всех. После шашлыка Зойка стала намного сговорчивее и, оценив сытым взглядом контингент, согласилась, что достойных меня тут нет. Нам принесли благоухающий лесными ароматами чай, и мы, разморённые теплом, теперь просто хохотали, удивляясь, как могли втроем не отличить волков от хасок.

И вот как раз в такой расслабленный момент, когда я уже успокоилась и решила, что время мы провели совсем неплохо, и, можно сказать, почти без происшествий, тяжёлая дверь трактира со скрипом отворилась, впуская внутрь клубы морозного воздуха и четверых молодых людей.

Подняв глаза, я застыла с чашкой на полпути ко рту.

Они вошли неторопливо, стряхивая снег с плеч, и как-то... всё сразу изменилось. Словно в захудалую забегаловку случайно заглянули герои из кино. Четверо парней – высокие, статные, одетые в современные пуховики и джинсы – выглядели здесь настолько неуместно, что я невольно огляделась, ожидая, что следом появится съёмочная группа с камерами.

Первым шёл блондин – высокий, широкоплечий, с золотыми волосами, собранными в небрежный пучок на затылке. За ним – двое тёмненьких: один повыше, с острыми чертами лица и пронзительными светлыми глазами, второй чуть коренастее, но от этого не менее привлекательный, с располагающей улыбкой. Замыкал компанию рыжий – и вот этот был просто огнище: яркие медные волосы вихрами, точёные скулы и лёгкая кошачья грация в движениях.

– Святые угодники, – выдохнула Наташка, и вилка с нанизанным куском мяса замерла у её рта. – Девочки, вы это видите, или у меня уже глюки от стресса?

Глава 7.1

– Так! – Макс сделал заказ, очаровательно, как только он умеет, подмигнул официантке и, скинув куртку, сел за стол. – Ведем себя естественно, ужинаем, и главное – не оборачиваемся. Дэн, понял меня?

– Себе это скажи! – огрызнулся я.

Макс из нас всех был бабником со стажем. И большим любителем оторваться в клубах как раз этого, между прочим, мира, ибо в нашем подобных не водилось. Вальтер за десять лет своего правления перевернул наш мир с ног на голову, внедрив в него много идей, украденных у человека, но «воровал» исключительно полезное, а бары и клубы он таковыми не считал.

Макс с ним в этом был кардинально не согласен, и, насколько я знаю, сам пытался замутить что-то в этом роде в Гномьей слободе. Поэтому уж точно не поверю, что он сейчас нас не спалит и не состроит глазки этим трём красоткам.

А девчонки, кстати, ничего. Жаль, не успел толком разглядеть – быстро они в машине спрятались. И проветриться на морозе не успел. Вчерашнее «Почётное эльфийское» так и аукалось колокольным звоном в болящей голове и периодически подкатывающей к горлу тошнотой, а при слове «трактир» мне и вовсе поплохело. И сейчас я сидел, пытаясь унять гудящие виски и стараясь не смотреть на содержимое соседних столиков, мысленно клянясь себе, что больше никогда не буду спорить с эльфами.

– На повестке дня, то бишь ночи, следующие вопросы... – монотонно продолжил Макс.

Вот плевать мне на его вопросы, честно! Спать хочу... Бошка трещит. И как меня только угораздило? Я ведь не пью совсем!

А ведь начиналось всё культурно. Вальтер в кои веки договорился о выгодной сделке с эльфами на прямую портальную поставку продуктов из южных лесов, отрядил нас с Мартином встретить эльфячью делегацию, прибывшую к нам с визитом. Мы чин по чину встретили, согласовали все условия, подписали все бумаги и даже почти разошлись, оставив продрогших в наших снежных широтах эльфов отогреваться в одной из самых уютных гостиниц, и вот надо же мне было зацепиться за фразу их главного, что лучше «Почётного эльфийского» не согревает даже грог!

Сам виноват, конечно, моя была идея – поспорить, никто, между прочим, за язык не тянул! А у эльфов слова с делом не расходятся, для них всё, что «почётное» и что «эльфийское», защитить – дело чести. В общем, эльф «вызов принял», а я проиграл, потому что, как говорится, что эльфу хорошо, то волку смерть… Или наоборот? В общем, наоборот, как оказалось – тоже.

А проснувшись утром, я обнаружил в своем доме Макса, который успел сварганить вполне приличный кофе, откопать в недрах аптечки порошок «антипохмелина» и напоить им почти не сопротивлявшегося в глубоком трансе Мартина, который почему-то отыскался спящим на моей веранде, а после затолкать в душ меня прямо в том, в чём, судя по всему, я вчера и упал в кровать – в трусах, одном носке и измятой донельзя, но застёгнутой на все пуговицы рубашке.

О главного эльфийского спорщика, тоже какой-то непонятной магией принесенного в мой дом, Макс споткнулся на пороге, где тот сладко почивал завёрнутый в ковёр (видимо, за неимением другого одеяла). Бедолага еле вспомнил, нафига его вообще сюда принесло аж с самой Эльфляндии (ну это мы так между собой их вотчину называем, потому что даже в трезвом уме никто не в состоянии выговорить Эллауда-ла-Матуэль). А когда вспомнил, сориентировался передать через Макса Верховному, мол, не будет ли многоуважаемый сэр Вальтер любезен согласиться отложить сделку на потом, ибо у эльфийских партнёров вдруг возникли большие проблемы с акклиматизацией.

И пока я зависал в прострации, силясь вызвать в памяти, а куда мы дели договор, и придумать, как я объясню это Вальтеру, Макс добил меня известием, что я выбран для участия в турнире и должен куда-то «вотпрямщас» бежать, чтобы организовать трофей.

Поэтому моё настроение, как и состояние сейчас, были идентичны, и я мог себе простить тот факт, что мне сейчас не до девчонок.

Официантка принесла заказ, и я оживился. Пахло вкусно, сон пропал, и сразу разыгрался аппетит. Умеют же люди готовить! Вкуснее – разве что у гномов, а вот у нас всё по старинке: поймал-зажарил-съел – никаких изысков. Надо, что ли, ресторанным бизнесом заняться.

– Вальтер, конечно, молодец, – хмыкнул Мартин. Оказывается, они тут уже что-то активно обсуждают без меня. – Скинул всю головную боль на нас, а сам остался дома.

– Он Верховный, может себе позволить... – Макс отправил в рот кусок грудинки. – И мы сейчас не будем показывать пальцем, по вине каких именно двух идиотов он сегодня был не в настроении.

Мы с Мартином переглянулись. Ладно, признаём, чего уж там...

– Ближе к делу, Макс, – я перевёл тему разговора. – Что именно вам сказал Оракул?

Тот неспешно прожевал, смакуя вкус, прежде чем ответить:

– Если верить лесному пройдохе, то Оракул сказал, что вот этот артефакт, – и он бросил на стол груду непонятных бусин и ракушек, собранных в браслет, – выведет нас на девицу, которую мы должны забрать в качестве трофея в этот раз.

– Ну вывел, дальше что? Он вывел нас сразу на трёх. Кого берём?

– А вот тут самое интересное, – ухмыльнулся Макс. – Эта старая ведьма уверяла, что один из нас точно знает, кого брать...

– Пфф, – Мартин откинулся на спинку стула. – Удобно устроилась, да? То есть если возьмём не ту, то это не она из ума выжила, а это мы идиоты. Трудно ей сразу нормально сказать?

Глава 7.2

Макс сразу просёк наше настроение:

– Если думаете, что прокатит притвориться немощными и убогими в надежде, что повезёт другому – ошибаетесь. Вальтер уверен, Оракул даст знать всем. А вы знаете, как у нас любят поразвлечься. И не только у нас – из других государств понаедут. Шоу устроят. Там будет куча СМИ, всё будет транслироваться. Мы же не хотим, чтобы все решили, что мы слабаки?

– Твою ма-а... – протянул Мартин, роняя голову на руки. – Да мне вообще не надо такой славы!

– Мне, думаешь, надо? – возмутился Макс. – Вот только про Призрака не забываем и помним, что девица эта, которая трофей, силой обладает и способна закрепить Печать. Так что стараемся не для себя, а для отчизны, так сказать, головы и живота не жалеючи, ну... и других частей тела, если до этого дойдёт...

– Дойдёт, не сомневайся, раз браком всё должно закончиться, – уверил его я. – Поэтому... – хотел повернуться, но решил не палиться, – давайте решать. Мне лично не всё равно, кого брать для такого дела.

– Ну не просто же так Оракул сказала, что один из нас знает?! – возмутился Мартин. – Давайте посмотрим на них ещё разок, может, что вспомним? А может, вообще познакомиться подсесть?

– Нельзя, – напомнил Макс. – Ты же знаешь правила – участникам нельзя. Вспоминайте так!

– Не знаю, как вы, – пожал плечами я, – лично я если один раз вижу – уже не забываю. А этих я точно впервые в жизни вижу. Макс, я думаю, что ты должен знать, ты тут вечно по клубам ошиваешься.

Макс возмутился глазами и даже открыл рот, явно чтобы послать меня в далёкое сексуальное путешествие, но его перебил Яго:

– Давайте лучше проанализируем, – он деловито отложил планшет, а мы напряглись – ну, этот сейчас точно что-то умное скажет. Он у нас интеллектуал, хранитель клановых архивов, любитель изучить и покопаться. – Считаю, должен быть какой-то знак, который поможет нам сориентироваться. И первый вопрос – что они делали ночью на реке?

– Гадали, – с ходу бросил я. – Зеркало в руках у брюнетки видели?

Все отрицательно мотнули головами. Странно. Я-то видел точно.

– Гадали – это как у нас девчонки? Типа, на жениха? – ухмыльнулся Макс.

– Да, – кивнул я. – Здесь тоже есть такие предрассудки. По сути, это выдумка, а не ритуал.

– Какую-нибудь магическую нагрузку несёт? – сощурил глаза Макс.

– Нет. Это просто развлечение.

– Ну, не скажи, – снова вмешался Яго. – Возможно, и несёт. Если конкретный ритуал не выдумка и проведён по правилам. Тут затронуты очень тонкие материи.

– Нам это ровным счётом ничем не помогает, – фыркнул Мартин. – Единственный момент – раз она гадала, значит парня нет.

Макс постучал костяшками пальцев по столешнице.

– Давайте анализировать поштучно. Итак, блондинка... Яго, что скажешь?

– Лучше бы Мартина спросил, он у нас мастер по блондинкам.

Тот опрокинул в рот стакан холодного морса и развалился на скамье:

– А мне трудно её анализировать не глядя и не щупая. Да ещё и сидя к ней спиной!

– Ладно, тогда я сам, – Макс вскользь прошёлся взглядом по столику девчонок, прожевал отбивную и вынес вердикт: – Эта занята.

– С чего взял? – удивился я. – Бейджик у неё на груди, кольцо на пальце?

– Кольца нет, но и интереса к нам – тоже. Чисто спортивный, развлекухи ради. Другое дело – длинноволосая брюнетка. Я голосую за неё.

– А почему не стриженая? – прочавкал я.

– Потому что эта красивее.

– Разве? – и просто по инерции, неожиданно сам для себя обернулся – ну чисто на инстинкте. И едва не попался, столкнувшись с девчонкой взглядом.

Хорошо, что она напугалась так же, как и я, и быстро отвернулась. Я же получил пинок ногой от Макса под столом.

– Аккуратней, Дэн.

– Эта красивее!

– Вот видишь, уже не сошлись во мнениях. Так мы не уедем далеко. Поэтому доедаем и решаем последний вопрос: кого из этих двух, и кто?

Мартин хохотнул:

– Звучит так многозначительно, что я готов согласиться, и обеих.

– Пошлый ты волчара, Мартин, – засмеялся Макс. – Кстати, все помним, что трофей до окончания турнира пробовать никто не смеет. Ведь помним, да? – он прошёлся по нам взглядом.

– Себе это напомни, Макс, – снова вырвалось у меня.

– Готовность номер один, – вдруг посерьёзнел он. – Девушки уходят. Не поворачиваемся, не отвлекаемся. И быстро принимаем решение. Яго, кого берём?

– Не знаю!

– Мартин?

– Да мне пофиг.

– Даниэль?

– Ты тут типа себя главным возомнил, вот ты и выбирай...

– Ясно, – Макс стянул со стола коробку зубочисток. Сломал одну, смешал с остальными, всунул их в кулак. – Пусть судьба решает. Кто тянет короткую, значит, тот и знает. Кто знает – тот выбирает и забирает. Чтоб никакой Оракул не придрался: судьба – значит судьба.

Глава 8

Василиса

Проснулась от лютого холода. Открыла глаза – и не поняла, где нахожусь.

Совершенно точно – это не моя кровать, жестковато как-то, да и одеяла я, как ни шарила руками, не нашла. Вокруг темень – глаз выколи, не разобрать совершенно ничего, только прямо передо мной, на стене бледно мягким светом вырисовывается прямоугольник, словно кто-то неплотно прикрыл дверь.

А ещё оттуда явно сквозило морозцем.

Где я?

Уселась на кровати, которая оказалась просто деревянной скамьёй, протёрла глаза и оглянулась. Лучше бы я этого не делала! Прямо за спиной где-то на уровне человеческого роста на меня внимательно смотрели два зелёных глаза!

– А-а-а! – Если это сон, то самое время проснуться. Да вот не просыпается!

Я вскочила и бросилась к «двери».

Это и впрямь оказалась дверь, правда, настолько тяжёлая, что я сначала чуть не расшиблась о неё, но страх придал мне сил, поэтому умудрилась её приоткрыть и, выскочив наружу, что есть силы дала стрекача.

Далеко не убежала, потому что во-первых, меня никто не догонял, во-вторых, сугробы доходили мне почти по пояс, и в-третьих, что очень важно, совсем неудобно бежать по ним в тапках.

Стоп. В чём?

Остановившись возле раскидистой ели, я юркнула под хвою. Прижалась спиной к стволу, перевела дух и оглядела себя.

Тапочки с котятами на ногах, пижама с ними же тоже на месте, и даже пуховик накинут на один рукав. Забавно.

«Василиса-а-а, просыпайся», – приказала себе мысленно и со всей дури хлопнула ладонью по щеке.

Ой, больно! И всё равно не просыпается! Да что ж такое происходит?!

Может, я лунатик? И под воздействием Зойкиных нанайских заклинаний ночью встала и отправилась обратно к проруби?

Зачем, интересно? Неужели жениха искать?

Почему в лес? Тогда уж логичней идти в трактир, там хотя бы подходящие кандидаты были.

Ох уж эта Зойка, ох уж эти её предки! Вечно нашаманит что-нибудь, а страдаю всегда я!

И тут меня осенило: а вдруг это зеркало?! Аж холодно под ложечкой стало – я же провела обряд и позвала суженого! Вот говорила мне бабушка, на православные праздники не шутят, а гадания да карты – это от нечистого, то есть грех! И я теперь попала в ад!

Минуточку... В аду есть ёлки? В моём персональном, видимо, точно есть, хотя и удивительно, что без игрушек.

Я пощупала веточку – колючая. Растёрла иголочки в руках – приятно запахло хвоей, Новым годом и праздником.

Зябко поёжилась, переступив с ноги на ногу. Пушистый снег захрустел под моими котами. Явно не ад. Тогда где я?

Накинув пуховик на вторую руку, я застегнулась, надела капюшон и осторожно раздвинула разлапистые ветви ели.

Мне открылась великолепная картина: засеребрённый снегом лес, укутанные снежным покрывалом ели, да деревья с поникшими до земли ветвями под тяжестью искрящегося инея на них. Красота невероятная.

Прямо над лесом висела полная луна – так низко, как я видела только на картинках, она казалась раз в десять больше той, которую я привыкла видеть в полнолуние, и лес она освещала так, что только по чёрному небу можно было догадаться, что сейчас ночь.

А над ней... Господи помилуй! Я, наверное, брежу... висела вторая луна. И вот эта выглядела так, как я привыкла – это был тот самый новый месяц, который я накануне видела у проруби.

Что за чертовщина?!

Выйдя из-под ели, я в изумлении пожирала эту красоту глазами и понимала, что вариантов у меня больше нет. Если это не сон, то я не знаю, что это такое.

Стоять, однако, было очень холодно, и я решила двигаться. Двигаться обратно в сторону зелёных глаз мне совершенно не хотелось. Поэтому я пошла прямо.

Ну, пошла – это громко сказано, просто полезла по сугробам. Благо, они были пушистые. Логичных мыслей в голове не осталось – только сказочные. Это что же получается, что мой суженый такой ленивый, сам не захотел приходить, а пригласил меня «в гости»? А что он тогда такой негостеприимный?

Ноги в тапочках замёрзли, руки – тоже, и через несколько минут я поняла, что если этот негодяй немедленно не явится, я тут просто околею!

И в этот момент невдалеке между ветвями заблестел огонь. Костёр!

Воодушевленная, я прибавила скорости. Надеюсь, там сидят двенадцать месяцев, и я каждому лично смогу высказать, что я о них думаю. Получит у меня и июль за свою жару, и ноябрь – за слякоть, и особенно январь – за вот это всё! А что? Сейчас мой разум принимал эти мысли за логичные.

По мере приближения стало понятно, что костров там несколько. Они подмигивали оранжевыми язычками то тут, то там, мелькая среди веток елей. Добираться пришлось долго и почти ползком в снегу. Руки онемели от мороза, и всё, о чём я мечтала сейчас – это согреть их у огня.

Обогнула последнюю отделяющую меня от спасительно тепла ель и ахнула. Перед моим взором открылась огромная поляна, окружённая кострами. Снег сиял разноцветными бликами в свете двух лун, а на поляне...

Хорошо, что у меня хватило ума тут же спрятаться за дерево. Аккуратно, в надежде, что никто не заметил меня, я уже продумывала маршрут обратно в хижину с глазами, потому что увиденное сейчас было гораздо страшнее.

Глава 9

– Голубое!

– Зелёное!

– Голубое!

– Да зелёное же!

– Это тебе зелёное – под цвет лица, а девушка-трофей должна выглядеть ос-ле-пи-тель-но! В свете софитов, под цвет глаз!

– У неё зелёные глаза!

– Голубые!

– Зелёные!

– Вообще-то серые... – я уселась на кровати и протёрла кулаком эти самые глаза, пытаясь прогнать остатки сна и понять, кто вообще устроил этот цветовой армагеддон над моей кроватью.

Спор сразу прекратился, и я разглядела двух худющих девиц неопределённого возраста, внешне очень напоминающих кикимор из славянских сказок. Я видела лишь силуэты – тощие, с всклоченными волосами, длинными носами и в плащах.

– Она проснулась! – взвизгнула первая кикимора, подпрыгнув так, что чуть не зацепилась волосами за загогулину на громадной люстре. Откуда люстра – я тоже пока не разобрала – помещение утопало в сумерках.

Поняла только одно: я опять проснулась – и опять не дома! Что ж за наваждение такое?

Вторая всплеснула руками, и от этого движения в темноте комнаты вокруг неё разлетелись искорки, похожие на пыльцу одуванчика:

– Наконец-то! А мы уж думали, придётся будить тебя поцелуем принца! Хотя, где его взять в такую рань...

А, то есть сейчас не вечер, а рассвет?

– Зажгите свет! – мне не терпелось осмотреться.

Одна из кикимор хлопнула в ладоши, у в её руках зажёгся огонёк. От него разлетелись ещё несколько, и вот громадная люстра под потолком, да и светильники на стенах вспыхнули, осветив большую комнату с очень странным интерьером.

Мне показалось, что я нахожусь в одном из залов Эрмитажа – настолько причудливо и богато смотрелась средневековая лепнина с позолотой на стенах, украшенная виноградными гроздьями и мифическими зверюшками с встроенными в неё... это явно была видеоаппаратура – плоские экраны, какие-то сенсорные панели, мигающие индикаторы – но не такая, какой я её привыкла видеть в обычной жизни. Более изящная, обтекаемая, с какими-то голографическими элементами. Футуристичная и при этом органично вписанная в античный декор, словно кто-то скрестил дворец Людовика XIV с космическим кораблём.

Микс современной и винтажной мебели тоже изумлял до глубины души: минималистичное кресло из прозрачного материала, массивный комод в стиле барокко, журнальный столик из стекла, зеркало в тяжёлой золочёной раме, плюшевая подушечка с морковками... Я даже придумала название этому безумному стилю – хайтек-ренессанс. Или рококо-киберпанк. А может, просто – «у дизайнера закончились таблетки».

– Что происходит? – я приподнялась на подушках и обнаружила, что одета в какую-то воздушную ночную рубашку, больше похожую на облако.

Не поняла? А где мои коты?!

– Смотри какая, – умилилась одна из кикимор, не сводя с меня разноцветных, как у хаски (да чтоб им, опять эти хаски!) глаз. – Не красавица, конечно. Трудновато ей будет с местными девчонками соперничать.

Я тут же подняла возмущённые глаза, чтобы разглядеть «красавиц».

У одной волосы – серо-зелёные, у другой рыжие, всклокоченные, торчащие в разные стороны, как будто их владелица засунула пальцы в розетку. Глаза огромные, выпуклые, разного цвета – у одной левый был жёлтый, правый – фиолетовый, у второй вообще какая-то радуга переливалась. Одеты, правда, миленько – в цветастые платья, раскрашенные под хохлому. Ну или что-то в этом роде – ярко, до ряби в глазах. За плечами длинные серебристые плащи, похожие на паутину.

– Кикиморы – они и в Африке кикиморы... – почему-то вслух вздохнула я и получила в ответ бурю негодования:

– Мы феи вообще-то! – гордо объявила рыжая, выпятив плоскую грудь. – Я – Элфрида, фея стиля и очарования!

– А я – Гертруда, фея красоты и обаяния! – возмущённо повела длинным носом вторая.

– Феи?! – натурально обалдела я. Феи – это же красивые такие маленькие девочки в коротких юбочках, которые питаются нектаром, целуются с единорогами и спят на радуге. Разве нет? Если это феи красоты, то я – Зена – королева воинов.

– Да! – возмутилась Элфрида. – А судя по твоей пижаме с ужасными котами, милочка, тебе придётся объяснять, что такое стиль!

– И каким образом и в каком месте он должен подчеркивать естественную красоту девушки! – перебила Гертруда.

Они посмотрели друг на друга и снова заспорили:

– Стиль важнее!

– Красота!

– Стиль!

– СТОП! – заорала я, хватаясь за голову. – Котов попрошу не трогать. И желательно – вернуть! Объясните нормально, почему я здесь, и что здесь происходит?

Честно говоря, мне даже удивляться не хватало сил. В голове пульсировала тупая боль – наследие ночного «приключения», и последнее, что я помнила – это зелёные глаза в темноте, приятный мужской голос и ощущение, что земля уходит из-под ног.

Феи переглянулись, потом синхронно хихикнули. А дальше началось...

В общем, из получасового сумбурного объяснения, прерываемого непрекращающимися спорами и даже одной дракой, я вынесла немногое...

Глава 10

В проёме двери стояла внушительная дама. Настолько внушительная, что полностью перекрывала собой и проём, и почти весь шкаф, стоящий у стены. В длинном пёстром платье в пол и с зализанной назад причёской, которая подчёркивала почти полное отсутствие шеи. Я даже сразу подумала, что для того чтобы ей посмотреть куда-то вбок, придётся поворачиваться всем корпусом.

– Зачем в приграничье от меня сбежала? – строго гаркнула она. И, судя по тому, что все посмотрели на меня, наезд был в мой адрес.

─ Чего застыли? – не меняя тона, рявкнула она на феечек. – Ну-ка, платье живо принесли! Открытие вот-вот начнётся, а у вас трофей сидит нечёсаный в постели!

Феечки не сговариваясь уменьшились до размеров крупных бабочек, и я поняла, что то, что поначалу приняла за плащи, на самом деле было крыльями. Тонкие паутинки затрепетали, подняли их в воздух, и в мгновение их словно ветром сдуло. Трусихи...

─ Так-с, ─ мадам грузно подошла ко мне и заговорила тяжёлый грудным голосом. – Значит, представляюсь один раз. Зовут меня Филиппа Филиновна, и я – хранитель трофея до тех пор, пока он не достанется победителю. Поэтому ты, как трофей, должна слухать меня и повиноваться.

Мне это, если честно, уже порядком надоело. Говорит про меня, словно я вещь, которую в сундук можно упрятать! А я дипломированный юрист, на минуточку, с высшим образованием.

– Никакой я вам не трофей! – неуверенно, но возразила я. А попробуй возражать уверенно, когда эта над тобой такая надзирательница нависает. Она ж меня рукой прихлопнет – не заметит! – Я свободная независимая женщина двадцать первого века! У меня есть права!

Да, точно. Есть ведь? Где-то там должны быть. Сейчас я им тут устрою международное право. Ишь, чего удумали, живых людей воровать! И я тут же решила, что закачу скандал. Непременно. Грандиозный, со всеми спецэффектами. Буду орать как Гретта Тумберг на климатическом саммите и требовать защиты своих прав. И справедливого суда, да. Международного трибунала на худой конец.

Мадам с удивлением посмотрела на меня и моргнула. Круглыми зелёными глазами по очереди: сначала одним, потом другим. Ну точно как сова, ночная неясыть.

─ Я ведь, девка, могу и уйти, – вдруг сказала она с неожиданной обидой в голосе. – Только ты ж потом сама будешь бегать и упрашивать меня остаться!

– Сомневаюсь, ─ поджала губы я. – А вы не подскажете, где у вас можно нанять адвоката?

– Ну-ну, – неясыть скептически поджала губы, – ты пока не понимаешь, в какое окружение попала. Вальтер один за всеми не уследит, а уж красивых девок иногда и от него самого охранять надо.

И грузно удалилась. Пол облегченно вздохнул. Я – вместе с ним.

Мне некогда было подумать о том, кто такой Вальтер, и чем он опасен лично для меня, потому что в дверь, толкаясь и шумя, влетели мои феечки-кикиморы, за ними струился серебристый шлейф совершенно невероятной ткани.

– Ох, что творится, что творится! – тараторила Гертруда, раскладывая на кресле что-то мерцающее, струящееся, словно сотканное из лунного света и утренней росы. – Все носятся как сумасшедшие! Вальтер турнир хотел организовать на скорую руку – ну, как обычно, по-мужски: «Да что там организовывать, соберёмся и соберёмся!» – а тут оказалось вдруг, что он особенный! Гостей съехалось видимо-невидимо: и зрители, и участники, и всё продолжают прибывать!

Мне не хватало информации.

– Кто такой Вальтер?

– Так вожак же! Жаль, что в турнире не участвует – не по статусу ему.

– В смысле – вожак? Король?

– Ну... пусть король, это как тебе удобно. И ты сейчас в его дворце.

– Угу, – кивнула я. Главарь, значит, преступной группировки. – А почему турнир особенный?

– Так столетний же, только для избранных!

– И сколько будет избранных? – на всякий случай уточнила я, мстительно прикидывая, сколько грозит их вожаку за похищение человека группой избранных – тьфу, ты – лиц, по предварительному сговору.

Феи переглянулись и хором пожали плечами.

– Никто не знает! – призналась Гертруда. – Но слухи ходят жуткие! Говорят, в этот раз в турнире примут участие Тёмные!

– Негры, что ли?

– Кто? – вытянули носы кикиморы. – Тёмные – это маги!

– А еще эльфы Северного Леса! – возбуждённо добавила Элфрида. – Они триста лет не появлялись на публике!

– И драконы, – Гертруда закатила глаза. – Представляешь? ДРАКОНЫ! На турнире!

– Болтаешь! – фыркнула Элфрида. – Они после столетней войны на нашей земле носа не казали.

– А вот теперь появятся! Говорят, сам герцог Огненный Зуб прислал заявку. И даже подарок для девушки-трофея!

– А ещё, – Элфрида наклонилась ко мне и сбавила тон то заговорщицкого шёпота, – ходят слухи, сам Владыка Теней может пожаловать! Своими ушами слышала!

– Отсохнут уши-то от таких речей! – испуганно пискнула Гертруда и трижды сплюнула через левое плечо. – Нельзя упоминать его, это к несчастью!

– В общем, – Элфрида тряхнула космами, разбрасывая искры, – наплыв СМИ ожидается нереальный!

Глава 11

Через несколько минут я стояла возле позолоченного зеркала с драконами в какой-то умопомрачительной красоте. Ткань платья, невесомая почти, действительно струилась лунным светом и слегка поблёскивала – как снег под луной. Она обволакивала фигуру, подчёркивая там, где надо и скрывая, где не надо, и само платье было довольно лаконичным, без излишеств.

Ну, если у них тут такие платья шьют, представляю, что будет на открытии!

Элфрида, поколдовав над мелкими пуговичками на спине, посмотрела придирчивым взглядом и заявила, что украшений не надо.

Посовещавшись, они с Гертрудой порешили, что хватит цветка в волосах, чтобы образ не терял естественности.

Меня усадили на стул, и теперь над моим лицом колдовала Гертруда. Я так поняла, у них такой тандем: стилист и косметолог, и справлялись они пока на отлично.

– Зря ты с Филиппой Филиновной повздорила, – сказала Гертруда, старательно растушёвывая что-то пахнущее розой по моим щекам. – Без неё придётся туго.

– Да, – поддакнула Элфрида. – Надо будет извиниться.

– Да кто она такая? – возмутилась я.

– Как кто? Дуэнья. И её дело – бдеть.

– За чем бдеть?

– Не за чем, а за кем. За тобой, конечно.

– А что за мной бдеть? – удивилась я.

– Ну как же? – Элфрида округлила глаза. – Парни у нас молодые, холостые да горячие. Могут ночкой-то тёмной в окно запрыгнуть, да и умыкнуть трофей заветный.

– Зачем? – напряглась я.

– Ну как, зачем? – удивилась Гертруда. – По-мужски присвоить. Ты же приз.

– И что?

– А легенда гласит, что девушка-трофей обретёт силу, способную запечатать Призрака, только объединив свою... хммм... энергию с энергией избранного.

– В каком смысле – «объединив»?

Кажется, количество моих тупых вопросов стремилось к абсолюту.

Гертруда посмотрела на меня скептически.

– Деточка, ты маленькая, что ли? В прямом смысле. В физиологическом!

Я переварила информацию.

– Где, говорите, у вас тут портал?

– Какой портал? – удивились феечки. – Зачем?

– Я пошла домой!

Гертруда мягко усадила меня обратно.

– А бывает и наоборот, – подхватила разговор Элфрида. – Девки-то иногда к ним сами из окошка прыгают. Влюбляются прямо на турнире, да и крыша прочь! А потом жалеют, потому что хитрые парни-то у нас – используют ради выигрыша, да бросят. Тут в прошлом году Макс...

– Вот только не надо тут на Макса наговаривать! – возмущённо фыркнула Гертруда. – Я считаю, он на этом турнире фаворит. Даже ставку сделала в букмекерской у гномов.

У меня дёрнулся глаз.

– Ставку?!

– Ты, кстати, тоже можешь сделать, – закивали носами феечки, словно речь о лошади какой, а не обо мне! До объявления претендентов трофей может поставить на победителя не глядя. Потому что от тебя ничего особо не зависит. Победит сильнейший.

Гертруда сделала ещё пару мазков кисточкой, потом вплела мне в волосы цветок красного гибискуса и удовлетворённо кивнула.

Я посмотрелась в зеркало – однозначно, им надо салон красоты открывать! Я ещё никогда не видела себя такой красивой. Причём всё так нежно и естественно, словно она и косметику никакую не использовала, а только что там у фей: журчание росы, дыхание леса, кошачьи следы...

«Грех такую – да не умыкнуть», – подумалось внезапно.

И я сразу представила себе, как кто-то непомерно «горячий», лезет ночью в окно, заматывает меня в простыню и тащит к себе в нору, чтобы «присвоить по-мужски». А с учётом того, что я понятия не имею, кем он может оказаться: гоблином или каким-то Тёмным – брррр! – перспектива так себе.

– Как, вы говорите, её зовут?

– Кого?

– Ну эту вашу неясыть строгого режима.

– А! – обрадовались феечки, – Филиппа Филиновна! Старая как мир, вредная как чёрт, но профессионал своего дела. Она разочек даже самого Вальтера так сковородкой приложила, когда он на девушку-трофея покусился, что он до сих пор при виде чугуна бледнеет.

Вот, значит, как. Мало того, что воруют честных девушек, так ещё и бессовестно соблазняют! А вожак вообще ходячая угроза нравственности. Нет, их определённо надо проучить! Надеюсь, здесь есть феминистические организации?

– Очень хорошо, – я выдохнула. – Будьте добры передать Неясыти Филиновне, что я дико извиняюсь. Пусть приходит, бдит, охраняет. Я даже готова снабдить её списком предпочтительных орудий обороны.

И задала животрепещущий вопрос:

– А куда жаловаться, если мне этот победитель не понравится?

Феечки переглянулись и прыснули со смеху.

– Ну как может победитель – и не понравиться?! – сказала Гертруда. – Для того и турнир – чтобы показать, кто самый сильный и достойный!

А Элфрида наставительно покачала корявым пальцем у меня перед носом.

Глава 12

Боевой настрой, хищный блеск в глазах и полный марафет – с таким арсеналом я и явилась на открытие. А оно оказалось грандиознее, чем я могла себе представить. Олимпиада, ей богу, отдыхает.

Огромная арена – размером с футбольное поле в форме амфитеатра – была вырублена прямо в скале. Трибуны уходили вверх ярусами, теряясь где-то в облаках. И каждый ярус сверкал и переливался магическими огнями.

Народу столько, что мне страшно представить рейтинги трансляций.

В самом нижнем ярусе сидели гномы в рабочих комбинезонах, какие-то гоблины в потрёпанных плащах и странные мохнатые существа неопределённого вида. Их сектор светился приглушенным жёлтым светом. Очень надеюсь, что это волонтёры, и мне не придётся отбиваться от их пристальной любви.

На средних ярусах контингент был поинтересней. Я разглядела эльфов в изысканных одеждах – ушастенькие, такие милые! – каких-то дюжих рыцарей в дорогих мехах, фей (нормальных, не кикимор, а таких, как на картинках – с крыльями и в роскошных платьях). Их сектор переливался всеми цветами радуги.

А на самом верхнем ярусе, в специальных ложах, как мне объяснили феечки, восседали VIP-персоны. Ну не знаю, как по мне – их тоже в моём мире позаимствовали в качестве массовки: обычные деловые мужики в классических костюмах-тройках, при галстуках. Некоторые – во фраках. Парочка молодых мажоров с постными лицами. Скучные, высокомерные физиономии. Ни одного, понимаешь, принца с короной или на белом коне. Но, будем надеяться, что принцев я найду среди участников.

А вот кто мне не понравился, так это какие-то существа в капюшонах, от которых исходила зловещая аура. Они свободно перемещались по всем секторам и просто искрили подозрительностью.

По периметру арены парили камеры. Я сначала приняла их за рой каких-то насекомых, а потом как поняла! Не обычные, а живые! С крылышками: как у стрекоз или у колибри, и огромными стеклянными глазами-объективами. Модели: от классических мыльниц до современных усовершенствованных моделей. Они носились туда-сюда, выхватывая крупные планы, и изображения транслировались на гигантские магические экраны, парящие в воздухе.

Роскошь – аж подташнивает. По краям арены стояли колонны из чистого хрусталя, внутри которых струились языки разноцветного пламени – синего, зеленого, фиолетового. Между колоннами висели гирлянды из живых цветов, которые то распускались, то закрывались в причудливом танце. А над ареной кружили светящиеся бабочки размером с ладонь, оставляя за собой искрящиеся следы.

Меня провели на возвышение по типу балкончика – небольшая платформа, расписанная золотыми и серебряными узорами. Краем глаза отметила несколько волков, усевшихся у входа. Ясненько – особая охрана. На платформе стоял трон – резной, украшенный золотыми драконами с глазами из камней, каждый из которых пульсировал собственным светом.

– Герцог Огненный Зуб прислал в подарок специально для тебя, – пояснила Гертруда, аккуратно усаживая меня на трон.

Садилась осторожно, надеясь, что он без сюрпризов в виде драконьих подогревов. Ко мне тут же подкатили столик с кучей лакомств: пирожные, тортики, леденцы на палочках – глаза разбежались. Ну ничего себе – а мне тут начинает нравиться!

Я взяла хрустальную креманку с разноцветными шариками мороженого, украшенного вафлями, шоколадом и прочей мишурой, и чуть не выронила её на платье, потому что в этот момент грянула музыка.

Нет, не музыка – симфония! Целый оркестр, составленный из самых невероятных инструментов. Арфы играли сами, без музыкантов, их струны перебирал ветер. Барабаны выстукивали ритм, управляемые невидимыми руками. И вся эта красота парила где-то под потолком.

– Ничего себе... – выдохнула я, выглядывая из-за кулис. Ах да, пока моя ложа была прикрыта ото всех прозрачным магическим занавесом из мерцающего тумана.

– Красиво, правда? – восхитилась Элфрида. – В этом году поскромнее, Вальтер толком ничего подготовить не успел.

– Это называется поскромнее?! – изумилась я.

– Ну да, – Гертруда появилась с другой стороны. – В прошлый раз ещё фонтаны из жидкого золота были. И радуга через всю арену. И единороги жонглировали огненными шарами!

«Действительно... – я потёрла лоб. – А что ещё делать единорогам в свободное время?»

Феечки мои, кстати, тоже преобразились. Теперь их волосы не торчали паклей, а были уложены плавными колечками, платья пестрили мелкими цветочками, как летом на лугу, а на лицах отчётливо был виден макияж.

Гертруда, явно волнуясь, бегло осмотрела меня, поправила цветок в волосах и шепнула:

– Готовься.

И только я хотела уточнить – к чему, музыка резко оборвалась. Наступила звенящая тишина. А потом грянули фанфары – такие громкие, что я зажала уши.

По магическим экранам пробежали искры, и на них появилось изображение – герб турнира. Две луны, два скрещённых меча, корона сверху и надпись на неизвестном языке, которая вдруг ожила и засветилась золотом.

– Господа и дамы, люди добрые и недобрые, нелюди да звери, маги-вурдалаки! – прогремел голос откуда-то сверху. – Добро пожаловать на Трехсотый Юбилейный Великий Турнир Лун Серебряных, рыцарей доблестных, воинов мужественных, братских да недружественных...

– ...и прочих понаехавших да праздношатающихся, коим дома не сидится, да заняться нечем окромя как по турнирам шастать да без дела штанины протирать, – подхватил скрипучий голосок с явной ноткой ехидства.

Глава 13

Дэн

– Ты зачем её на межграничье бросил? – Вальтер был не в настроении от слова «спасайся кто может».

Здесь, в самом дальнем углу закулисья, где пыльные декорации прошлогоднего турнира соседствовали с чучелом трёхголового василиска, которое кто-то забыл убрать, мы держали свой «тайный совет». Идеальное место для разговора по душам – если, конечно, у тебя есть душа, а не просто пучок нервов, готовых лопнуть в любой момент.

Я пожал плечами с видом человека, который не понимает, в чём проблема:

– Чтоб тебе показать.

– А зачем мне на неё смотреть?

– Как это зачем? Одобришь или нет!

Вальтер потёр переносицу.

– Мне-то зачем её надо одобрять? Оракул сказала: ты знаешь сам, кого берёшь.

– Ни черта я не знаю, Вальтер! – рявкнул возмущённо. – Просто эта мне больше приглянулась!

– Ну вот и отлично, – альфа криво усмехнулся, – теперь дело за малым – завоевать свой трофей.

Зубы скрипнули, непроизвольно сжались кулаки. Будь на месте Вальтера кто другой, без раздумий врезал бы!

– Вот только не надо из меня тут фаворита делать! Если мне жребий выпал её воровать, это не значит, что я на ней жениться должен!

Вальтер, который, казалось, расслабился немного, снова нахмурился и свёл брови:

– В смысле, жребий? – и резко обернулся: – Макс?!

Макс стоял поодаль, делая вид, что помогает настройщикам оборудования, в надежде, что его не зацепит пристальным вниманием Верховного.

Напрасно.

– Вальтер, ну чего ты? – он пожал могучими плечами. – Мы ж не знали толком, решили, пусть провидение рассудит...

– Какого..? – дальше последовал ряд настолько непечатных выражений, что даже чучело василиска покраснело. – Было же сказано – один знает, кого брать!

– Вальтер, ну никто не знает... Честно... – растерялся Макс.

Верховный обречённо плюхнулся на ближайший ящик с реквизитом, натужно выругался, явно сдерживая гнев.

Обычно такая поза означала, что сейчас мы услышим разъяснение, что именно он думает о нас, возможно, с последующим занесением в челюсть, но в этот момент из-за декорации выплыл светящийся шар с порхающей внутри камерой. Выхватил альфу крупным планом.

– О, а вот и он! – бодрый голос комментатора огласил закулисье. – Господин Вальтер, как ваша прокрастинация, прогрессирует?

Лесной дух знакомо кхекнул и добавил иронично:

– Вальтер, ты уж извини, что отвлекаю, но у нас тут как-бы того... турнир. Ерунда, конечно – всего-то турнир века! Ничего, что тебя там гости заждались? Ты уж будь добёр, коли собрал народ – яви ему свою харизму!

– А можно комментатора сменить? – Верховный смахнул камеру на пол. Шар лопнул, голос замолчал.

Церемониймейстер трансляции, который за кулисами контролировал настройки, помпезно поклонился альфе.

– Нельзя, ваше верховшество. Духи тоже следят за турниром, прислали независимого наблюдателя.

– Вот и пусть наблюдает! – раздражённо рявкнул Вальтер. – Молча!

– Они, ваше верховшество, молча не умеют, – церемониймейстер оглянулся и на всякий случай попятился. – Им надобно донести своё видение происходящего.

– Я им сейчас донесу своё видение их будущего, – пробормотал Вальтер, но камера уже взмыла под потолок, благоразумно удалившись на безопасное расстояние. – Просто отправлю в забытые земли и организую культ кого-нибудь ещё, более уважающего альфу!

Вальтер поднялся с ящика, пнул его ногой и почесал в затылке.

– Так, о чём я? А... Слушайте сюда...

Он неуловимым жестом подозвал нас всех к себе поближе.

– Проблемы? – прозорливо догадался Мартин.

– О да, – Вальтер угрюмо кивнул. – Непредвиденные и многочисленные. Во-первых, среди гостей турнира замечены адепты Призрака.

Я присвистнул. Мартин выругался.

– Ты уверен?

– Разведка не дремлет, – кивнул Вальтер. – И я подозреваю, что они постараются сорвать турнир. Момент номер два, – он сделал драматическую паузу, – наши давние враги, драконы, выдвинули двух своих кандидатов на участие. Все понимают, чем это может быть чревато?

Мы во все глаза смотрели на альфу, и он пояснил:

– Они имеют к нам территориальные претензии после столетней войны. Если кто-то из них, – Вальтер помолчал, – обойдёт всех избранных, он вправе потребовать награды. И тут не только о девушке будет идти речь.

Повисла тишина, потом Мартин заявил в своей манере:

– А сразу выгнать их взашей не вариант?

– Нельзя, – подтвердил Вальтер. – Не пустить их в мирных целях мы не можем – традиция, правила, вся эта дипломатическая чепуха. Но и показать свою слабость теперь просто не имеем права.

– Что ты от нас хочешь? – прямо спросил Макс.

Глава 14

– Наташ, она пропала.

– Кто? – сонно протянула Наташка.

– Васька, кто ж ещё!

– Ой, спит небось. Зой, ты в курсе, что сейчас семь утра? Воскресенье!

– Она не отвечает на звонки. Сутки уже.

– Ну и что? – зевнула Наташка. – Может, к маме уехала. Или с кем-то познакомилась наконец.

– Нет, – строго обрубила Зойка, – что-то не то. Я чую.

– Ой, только не начинай с этих своих чуйств! – простонала Наташка. – У тебя после того сборища эзотериков каждый чих – волшебный.

– Это не сборище, а семинар-практикум был! И я серьёзно. Её украли.

– Кто украл?! Зой, ты того... Может, кофе попьёшь сначала?

Но Зойка уже не слушала. Шестое чувство, которое проснулось в ней после трёхдневного интенсива «Работа с Энергиями» (всего за 15 тысяч рублей, между прочим), кричало во всю глотку: что-то случилось.

***

Через час они стояли у двери квартиры Василисы. Зойка достала ключи – они обменялись ими ещё в студенческие годы на случай апокалипсиса или если кто-то забудет выключить утюг.

– Зой, это вторжение в частную собственность, – шептала Наташка, оглядываясь. – Если она просто у парня ночует, нам конец.

– Васька никогда не ночует у парней на первом свидании. Принцип.

– А на втором?

– У неё не было вторых свиданий последние полгода, – отрезала Зойка и открыла дверь.

Квартира встретила их подозрительной тишиной. В коридоре – перевёрнутая этажерка. Сумочка и обувь – всё на месте.

– Видишь?! – ткнула пальцем в улики Зойка. – Босиком, что ли, она ушла?

Наташка призадумалась. Это действительно было странно.

Они прошли в комнату. Разобранная кровать, одеяло на полу валяется. На тумбочке баночка с кремом. Телефонная зарядка, наполовину вытащенная из розетки.

Наташка подошла к окну и вздрогнула:

– Зой... Телефон...

– Что и требовалось доказать! – заключила Зойка, разглядывая гаджет, одиноко лежащий на подоконнике. – Куда бы она ушла без телефона?

– Да ну тебя! – всплеснула руками Наташка. – Просто ушла и забыла его дома. Я вот постоянно забываю!

Но Зойка уже внимательно разглядывала что-то на полу.

Наташка присела рядом с ней на корточки.

– Ой, это же зеркало твоё! – хотела поднять его, но тут же получила по рукам.

– Не трогай! – зашипела Зойка. – На нём есть энергетический след.

Зеркало и правда было странным – небольшая трещинка по центру, вокруг подозрительный узор. Как будто кто-то рассыпал пепел, и он лёг идеальным кругом.

– Какой ещё след?

– На семинаре нас учили распознавать. Видишь, как пепел мерцает? Это остаточная энергия портала.

– Да тьфу на тебя! – Наташка поднялась. – Совсем у тебя крыша едет с этими семинарами дурацкими! А Васька просто куда-то ушла. А может, и уехала. Телефон забыла – вот и не отвечает, а ты тут суету развела!

Зойка огляделась, прищурила глаза.

– Нет, Наташ. Её украли. Через портал.

Наташка медленно осела на диван.

– Зой. Милая. Родная. Ну хочешь, давай вызовем полицию? Нормальную, в форме, с дубинками. Они найдут Ваську. Может, она просто... ну...

– Просто что? Испарилась, оставив после себя магический пепел?

– Да с чего ты взяла, что он магический?

– А ты проверь, – Зойка протянула ей щепотку пепла.

Наташка неохотно взяла его в руки – и тут же отшвырнула с воплем. Пепел на секунду вспыхнул голубоватым светом.

– Что это было?!

– Энергетический след, – спокойно повторила Зойка. – Реагирует на живую энергию. Значит, портал закрылся недавно. Часов двенадцать назад, не больше.

Наташка медленно поднялась с дивана, всё ещё потирая руку:

– Ладно. Допустим. Магический пепел. Но полиция...

– Наташ, как ты себе это представляешь? Мы придём в полицию и скажем: «Здравствуйте, нашу подругу украли через энергетический портал»? – Зойка нервно заходила по комнате. – Нет. Нам нужен особый подход.

Она достала из сумки какую-то коробочку, перевязанную красной нитью.

– Что это? – испугалась Наташка. – Не-не-не! Не вздумай даже!

– Это набор для определения энергетических следов, – Зойка начала доставать из коробки странные предметы: свечи, какие-то высушенные травы, мешочек с солью и маленький хрустальный маятник.

– Зоя, только не это...

– Я должна проверить.

– ЗОЙКА!!!

– Наташ, или так, или никак! – Зойка уже раскладывала свечи по углам комнаты. – Мне нужно поймать остаточный след портала. Понять, куда он вёл. Ты что, хочешь бросить там Ваську на произвол судьбы?

Глава 15

– И мы продолжаем наше захватывающее наблюдение за подготовкой к турниру! Что рухнет следующим – восточная трибуна, котёл с зельем силы Оракула или нервная система нашего дорогого организатора?

Мои феечки, покашливая, разгоняли платочками клубы сияющей пыли, а волонтёры-гномы торопливо пытались убрать с арены куски рухнувшей арочной балки, которая непонятным образом вдруг вспыхнула, начала плеваться искрами, а потом и вовсе сверзилась вниз, частично рассыпавшись в серебряную пыль и только чудом никого не зацепив из зрителей.

– А что это такое было? – удивилась я.

– Да... – отмахнулась платочком Гертруда, – наверное, кто-то из Тёмных портал открыть хотел. Но у Вальтера тут защита – не прикопаешься.

Я бы поспорила, конечно, но тут платформа в центре арены начала светиться. Появился столб света, такой яркий, что пришлось прищуриться. А из света материализовалась фигура.

Высокая. Очень высокая – метра два, не меньше. В чёрной мантии, расшитой серебряными рунами, которые двигались, перетекая одна в другую. Под мантией – строгий костюм-тройка, который выглядел вполне себе по-современному, возможно, даже дорогого бренда. Но на этом хорошие новости заканчивались, потому что над костюмом была голова совершенно жуткого оскаленного зверя, рядом с которым Чудовище из сказки про цветочек казалось красавцем-плейбоем.

– О, Вальтер! – обрадовался Лесной Дух. – А мы уж не чаяли тебя увидеть нынче. А ну-кась, вдарь своим авторитетом по нашему менталитету, да скажи своим зрителям чего-нибудь ободряюще-торжественное.

Зверь оскалил жуткие клыки и зарычал.

Балки потолка плавно испарились, как подожженная шёлковая ткань, я увидела тёмное небо и две сияющих луны: большую круглую и молодой едва народившийся месяц.

Ей богу, у меня волосы по всему телу встали дыбом и, кажется, даже мурашками покрылись, когда монстр задрал морду к лунам и протяжно, вдохновенно взвыл.

Повисла драматическая пауза, которую прервал голос старца:

– Вальтер как всегда у нас: кратко, ёмко, лаконично.

Действительно. Это, пожалуй, самая короткая вступительная речь, которую я когда-либо слышала.

Но меня волновало другое.

– Девочки, – я поставила на столик вазочку с мороженым, потому что оно было всё в пыли от балки и его всё равно невозможно было есть, – скажите честно, это кто?

Феечки изумлённо проследили за моим пальцем, который дрожа указывал на зверя, и пожали плечиками:

– Вальтер.

– Организатор турнира, который тут хозяин?

– Да.

– Тот, в чьём замке я ночевала?

– Он самый.

– И чьи... – я запнулась, пытаясь подобрать подходящее слово, и подобрала: – ...прихвостни меня украли?

– Ну, не прихвостни, – возразила Элфрида, – а самые приближённые друзья. Почётные стражи, так сказать.

– Стражи, значит... – я пока ещё пыталась говорить спокойно, но голос готов был сорваться на визг. – То есть меня из моей собственной постели... украли волосатые монстры размером с корову, волокли меня куда-то по снегу, и неизвестно, вдруг ещё и лапали своими жуткими лапищами по дороге?!

– О, ну это только если Макс, он может, – кивнула Гертруда. – Он не самый дисциплинированный, но зато самый красивый.

– Красивый?! – я очертила пальцами в воздухе контур волосатой морды Вальтера. – Фея красоты вот это... – я оскалилась, изображая его же, – считает красивым?

Элфрида фыркнула:

– Просто фея красоты в него по уши тайно влюблена! А я вот считаю, что самый стильный среди фаворитов – Яго!

– Макс!

– Яго!

– Макс!

– Цыц!! – я стукнула ладошкой по столу. – Объясните мне нормально, Вальтер – это...

– Оборотень, – хором ответили феечки.

– Угу, оборотень, – повторила я, чувствуя, как мир вокруг начинает слегка покачиваться. – И все эти избранные..?

– Тоже, – кивнули феечки. – А ты думала, кто?

Я обречённо уронила голову на руки. Да что ж я такая невезучая!

– Ну пусть бы маги! – пожаловалась вдохновенно. – Принцы какие-нибудь или короли! Эльфы ушастенькие на худой конец – они такие симпатичные!

Феечки хлопали ресницами. Похоже, они искренне не понимали причин моего расстройства.

А на арене тем временем Вальтер закончил свой «торжественный рык» и величественно растворился, оставляя за собой лёгкий запах мокрой псины и дорогого одеколона – странная, надо сказать, комбинация.

Трибуны ликовали от восторга: то ли предвкушая развлечение, то ли восхваляя очень содержательную речь.

– Дорогие друзья! С вашего позволения я поясню, – заговорил второй, как по мне, более адекватный комментатор. – Верховный альфа сказал: «Добро пожаловать на юбилейный, трехсотый турнир! Триста лет назад наши предки основали этот турнир как символ единства всех рас. Древнее пророчество гласит: когда избранная из мира людей прибудет в наши земли, когда лучшие воины сразятся за её руку, тогда грядут великие перемены. Тьма и Свет найдут баланс. Враги станут союзниками. А миры – едины! Етить, как красиво написано!

Глава 16

Феечки проводили меня в спальню с таким серьёзным видом, словно сопровождали королевские драгоценности в хранилище. И вот уже четверть часа скрупулёзно обыскивали каждый её угол.

Первый день турнира закончился с размахом, так же, как и начался – с грохотом рухнувшей декорации, фейерверком из искр и «поплывшим» голографическим экраном, который пошипел и лопнул, выпустив облачко темного дыма с флёром гари и таинственности.

Ушлые комментаторы не преминули сообщить, что до финала Полосы Тысячи Смертей дошли все четыре избранных, и помимо них, ещё шестеро, среди которых был полюбившийся публике орк Грознарк и эльф-балерун. А так же выразили надежду, что к завтрашнему дню, когда начнётся Турнир Десяти, его Верховшество Вальтер «изволит поднять мохнатую задницу с дивана и усовершенствует все техно-магические несовершенства, дабы ничего больше на головы гостям не падало».

– Здесь вроде надёжно, – пробормотала Гертруда, несколько раз облетев входную дверь. Она осмотрела дверные петли, потом присела на корточки, оценивая ширину щели между дверью и полом.

– Здесь вроде тоже, – Элфрида с не менее сосредоточенным лицом обследовала окна. Пощёлкала шпингалетами, закупорила все форточки и даже задвинула портьеры.

– Надо пугалку у двери оставить, – заключила Гертруда, поднимаясь.

– Да она на каждое движение срабатывает. Лучше её поставить за окном.

– За дверью!

– За окном!

– А что вы делаете? – наконец-то не выдержала я.

– Проверяем, – коротко бросила Элфрида и полезла под кровать.

– Подожди, – Гертруда подошла к стене, провела рукой по обоям, и я с удивлением увидела, как её пальцы начали светиться мягким золотистым светом. Она что-то прошептала, и по стене пробежала едва заметная рябь, словно по воде.

– Есть что? – выглянула из-под кровати Элфрида.

– Нет. Глухо, – выдохнула подруга и, обернувшись ко мне, произнесла: – Всё, ты тут в безопасности. Задвинь за нами двери на засов, – она ещё раз проверила замок, потом покрутила ключ и сунула его мне в руку. – Спрячь под подушку!

– Девочки, – я попыталась унять нарастающее беспокойство, – а что происходит, мы кого-то ждём?

– Не мы, а ты, – последовал ответ. – Видишь ли, после первого дня турнира, как показывает практика – это самая опасная ночь.

– Почему?

– Потому что азарт ещё свежий, – объяснила Элфрида, проверяя, не отодвигается ли шкаф от стены. – А самоконтроль... ну, скажем так, не у всех на высоте.

– То есть?

– То есть трофей могут умыкнуть, мы тебе об этом уже говорили.

И если я до этого ещё испытывала отголоски эйфории после фееричного открытия и не менее фееричного представления участников, то теперь реально стало страшно.

– Вы что, не пошутили?

Феечки удивились:

– Нет.

– Прекрасно, – я села на кровать, чувствуя, как напряжение достигает критической отметки.

– Да ты не переживай, мы всё проверили! – заверила Элфрида. – Окна заперты, дверь на засове, и под кроватью я особенно внимательно всё просмотрела.

Я напряглась:

– А что могло быть под кроватью?

– Ну, мало ли, – пожала плечами фея. – В прошлом году один особо настырный жених три часа там просидел, пока невеста не улеглась спать.

Гертруда дёрнула её за рукав и торопливо затараторила, предвосхищая мой логичный в общем-то вопрос, а что было потом с невестой:

– Дорогуша, всё нормально, спи спокойно. Если кто сунется, то вот – звони, – и всунула мне в руку колокольчик. – Мы весь замок поднимем, прибежим.

– А...

– А если завтра отыщешь Филиппу Филиновну и извинишься, то следующую ночь можешь даже без колокольчика спать – никто сюда не сунется, – Гертруда подтолкнула подругу к выходу.

– Но...

– Спокойной ночи, дорогая, – подхватила Элфрида. – Завтра ответственный и тяжёлый день. Турнир Десяти! По сути, после него останутся только четверо – полуфиналисты! И вот тогда-то самое интересное начнётся!

Феечки как-то по-особому хлопнули, притопнули, и свет потух.

– Дверь запереть не забудь! – строго напомнила Элфрида.

Дверь я заперла. На все засовы и ключ в карман ночнушки положила. Потом уселась на кровать, натянула одеяло до подбородка и уставилась в потолок.

Тишина в замке стояла звенящая. Поначалу где-то далеко, на нижних этажах, ещё гудели голоса, слышался смех и звон посуды, а потом всё стихло.

Я посидела на кровати, поджав ноги, прислушиваясь. Скрипнула половица где-то в коридоре. Потом снова тишина.

Попыталась улечься, но сон не шёл. Я ворочалась, переворачивала подушку то холодной стороной, то горячей, но ничего не помогало. Мысли лезли в голову одна тревожнее другой.

А что, если у них всё-таки есть ключ?

А что, если эти феечки — не такие уж и надёжные стражи?