Бомба для альфача

1. Выволочка

Распахнув глаза и посмотрев на будильник, я понимаю, что проспал за пиздюлями.

– Черт! – выдыхаю, скидывая одеяло и вскакивая с кровати. До начала рабочего дня полчаса. Времени в обрез.

Элементарно не успеваю даже почистить зубы и побриться. Успеваю только впрыгнуть в штаны и футболку. Подумав, хватаю мотоэкипировку и натягиваю на себя. Плевать, что вчера валил снег. Надеюсь, что дороги почистили, иначе я ну никак не успею добраться до Управления.

На мотоцикле езды минут десять-пятнадцать. Плюс мне нужно время переодеться в форму. Если я зайду в кабинет хотя бы ровно в восемь, это уже будет большим везением. Потому что не явиться на пиздюли к нашему дядьке Черномору равноценно тому, что совершить тяжкий дисциплинарный проступок – вылетишь как пробка из элитных войск.

Мне нельзя вылетать. Это вся моя жизнь.

Хватаю шлем, выхожу из квартиры и закрываю дверь. Спустившись на подземную парковку, завожу мотоцикл, закрепляю телефон на подставке, подключаюсь к блютуз-гарнитуре. Оседлав своего боевого коня, выезжаю во двор.

У меня всё по фэншую: ручки и сиденья с подогревом плюс тёплая мотоэкипировка, а резина дошипована и подготовлена к зиме. Поэтому я без особого труда набираю скорость и, встроившись в поток машин, ускоряюсь.

Дорога херовая.

Зима в этом году ведёт себя крайне непредсказуемо: то выдаёт месячную норму осадков за ночь, то плюсовую температуру, превращая всё это в грязь и кашу, которую потом замораживает очередным морозцем. Сегодня похожая картина, и дорога покрыта слоем грязного льда. Мотоцикл то и дело норовит вильнуть, приходится прилагать усилия, чтобы сохранять равновесие, и всё же ехать на меньшей скорости, чем я привык.

Быстрая езда – это мой вид зависимости и кайфа.

Иногда она помогает скинуть пар получше, чем секс и физуха. Но сейчас я не успеваю насладиться дорогой, лишь ловко маневрирую между машин, протискиваясь поближе к светофору. Опаздывать мне категорически нельзя, мне и так ввалят по первое число. Кто-то недовольно сигналит. Оборачиваюсь, показав средний палец, потому что нефиг выёбываться, когда ты сидишь в тепле и комфорте.

В динамиках раздаётся мелодия звонка, и я, ткнув на кнопку на шлеме, принимаю вызов.

– Костян, твою мать, ты где? – раздаётся многообещающий рык моего командира. Ему тоже грозит выволочка за мои косяки. Так уж у нас устроено, как у мушкетеров, – один за всех и все за одного.

– Через пять минут буду, – обещаю ему и, взревев двигателем, стартую, когда загорается желтый.

Притормозив у пропускного пункта, дожидаюсь, когда откроется шлагбаум, и въезжаю на закрытую парковку нашего Управления. Бросаю мотоцикл на стоянке как можно ближе к лестнице. Бегом, игнорируя лифт, поднимаюсь на третий этаж, на ходу стягивая с себя куртку. Влетев в комнату разгрузки, бросаю мотошмот на лавку, открываю свой ящик, вспоминая давно забытую армейскую жизнь и горящую спичку. Мне кажется, сейчас бы не сгорело даже половины.

Переодевшись, бегу по коридору и с облегчением наблюдаю, как Влад, мой командир, мается возле двери в делопроизводство.

– Успел, – сообщаю ему, по инерции пробежав ещё несколько шагов. Останавливаюсь и глубоко дышу, стараясь унять сбитое дыхание.

Заходим с ним вдвоём в кабинет делопроизводителя. Тут пока что пусто. Сотрудница ушла в декрет на той неделе и теперь мы ждем, что со дня на день придет какая-то новая на это проклятое место.

Проклятым его окрестил полковник, потому что все наши секретари спустя год-два уходят в декрет.

Ветер стучит в дверь кабинета полковника Щукина и, услышав басовитое «Да!», заходит. Иду следом, широко расправив плечи. Я бы должен изображать из себя виноватого, но это не в моем характере. Мой девиз: “подыхать, так с музыкой”.

– Явились, сукины дети? – обманчиво мягко усмехается полковник, и на его лице расползается хищная, предвкушающая улыбка.

2. Элитное подразделение

– Ты у меня канцеляром служить будешь! – орёт Щукин, подлетая ко мне и грозя кулаком. – Думаю, кто это у меня отличился в три часа ночи? А это опять Константин, мать его, Емельянов!

Кажется, стены нашего здания трясутся от его воплей. Смотрю сверху вниз в глаза полковника и буквально вижу, как они наливаются кровью. Он напоминает мне злого бульдога в такие моменты. Сохраняю невозмутимый вид, но распирает улыбнуться. Однако если я улыбнусь, то боюсь, что его голосовые связки не выдержат и просто порвутся. Поэтому я мужественно корчу серьёзную мину и жду, когда пройдёт первая волна ярости.

— Ты командира подставил! Ты меня подставил! Ты свою офицерскую честь замарал! Еще и ремень на яйцах болтается, как живот у беременной бабы! – хлопает меня по прессу, и я тут же затягиваю ремень туже.

Сжимаю челюсти, потому что понимаю, что так-то он прав.

Это надо было умудриться сцепиться в баре с какой-то компанией смазливых петухов, подраться с самым языкастым и уже потом в участке узнать, что это тоже сотрудник ФСБ?!

Он козырнул «ксивой», и его быстренько отпустили. А вот мне посветить было нечем, потому что я не штабной, а оперативный сотрудник. Поэтому у меня не то, что «ксивы» нет. У меня даже паспорт липовый.

Спасибо, что командир приехал и забрал меня. Договорился как-то. Через полкана, видимо. Не зря он так орет.

– Товарищ полковник, – заступается за меня Влад. – Я смотрел запись. Капитан Емельянов не провоцировал драку. Что же, ему нужно было ждать, когда его отпинают толпой?

– Нужно было дома сидеть! – хлопает ладошкой по столу полкан и обессиленно падает обратно в кресло. – Элитное подразделение, блин, дерется друг с другом! Я на пенсию собрался. Если с меня погоны снимут, я вас перед отставкой в такую жопу мира служить отправлю – на всю жизнь запомните! Вы у меня оба, слышите, оба теперь на карандаше. Я не знаю, что должно произойти, чтобы я в следующий раз закрыл глаза на подобную ситуацию. А теперь идите, работайте. Ещё одно замечание – я строгача тебе влеплю, понял?

Вздохнув, киваю. Что тут непонятного? Спасибо и на этом, как говорится…

Идём с командиром рядом молча. Нужно сказать спасибо, что обошлось без медосмотра и докладной. Потому что хоть на моём лице и нет синяков и ссадин, зато они есть на теле. В области души ноет. Славная была драка!

Возвращаемся в комнату отдыха, где уже собрались ребята из группы.

– Ну че, как вы? – уточняют они, в ожидании глядя на нас.

Влад отмахивается. Да и я тоже особо не комментирую.

Наливаю себе в чашку чай и падаю на диван. Стаскиваю со стола бутерброд – кто-то принёс из дома, а я сегодня как бедный родственник, не успел ничего взять. Даже маковой росинки во рту не было.

Настроение, надо признать, говно.

– Ну, че сказал-то? – пытают нас ребята нетерпеливо. – Медаль тебе, небось, на грудь собрался вешать? – подначивают.

– Две медали, – усмехается Влад хмуро и тоже берёт со стола бутерброд. – Сказал, такого ценного сотрудника, как Тазз, ещё поискать нужно. Отличный из него старлей выйдет! – намекает на понижение.

Ребята дружно ржут.

Хмуро усмехнувшись, достаю телефон и бросаю взгляд на мигающий индикатор батареи. Вздохнув, ставлю его на зарядку и отпрашиваюсь вздремнуть. С утра у нас есть несколько часов свободного времени, и обычно мы занимаемся в спортзале, но сейчас меня рубит.

– Э, Костян, вставай. – чувствую, как меня кто-то пинает коленом в бедро. – Костян, вставай! Проспишь всё самое интересное.

– Прилетели инопланетяне и хотят забрать меня, как самого красивого, на свою планету? – бубню сквозь сон.

– Слышь, красивый, – усмехается Скромник (теперь уже я понимаю, что это он, вслушавшись в голос). – У нас секретарша новая. Все уже заценили, один ты остался.

– Секретарша? – приподнимаю голову и заинтересованно смотрю на него. – Че, красивая что ли?

– Да вообще! Высокая, как ты любишь.

– Да? – сажусь на кровати, потирая лицо. – Прям модель?

— А то! Просто бомба!

Одобрительно хмыкнув, встаю и, закинув в рот жвачку, снова иду в делопроизводство. Мне бы, по-хорошему, в ближайшие пару дней светиться там вообще не стоит. Но любопытство, помноженное на любовь к красивым женщинам, толкает меня на безрассудство.

На ходу поправляю форму, подтягиваю ремень, провожу рукой по волосам, приглаживая их. Без стука открываю дверь, в предвкушении натягиваю свою самую шикарную улыбку и останавливаюсь, увидев девушку, стоящую спиной ко мне возле стола.

Ну-у… да. Ребята не наврали. Кажется, действительно бомба.

Атомная. Да и рост модельный.

Правда, сама модель немножко плюс-сайз. Красиво подъебали.

Девушка оборачивается на звук скрипнувшей двери.

– Вау, зачетная за… – открываю рот, поднимая глаза от увесистых нижних “девяносто” и напарываюсь на убийственный взгляд, – …йду попозже.

Глазищи у обладательницы выдающегося таза как две вселенные – огромные, голубые, выразительные. И вспыхивают сейчас так, будто в них рождаются сверхновые. Хорошо, что женщины не способны убивать взглядом, иначе я был бы в решето.

3. Бомба

– Ты не контуженный? – вздернув брови, усмехается "бомба".

– Да нет. Услышал, что у нас новый сотрудник, зашёл поприветствовать, – усмехаюсь в ответ, отвисая.

– Тогда свободен, – отворачивается она и раскладывает дальше свои бумажки.

Фига се! Интересно, откуда этот тон командный? Она же по гражданке одета.

Ничего не имею против пухленьких девушек, они чаще всего веселые и простые, а отжигают – мама не горюй! С ними прикольно дружить. Но эта, с жестким взглядом и волевым подбородком, кажется, та еще редиска, поэтому тут же хочется ее подковырнуть.

– Ну, давай, обустраивайся, – вздыхаю. – Если вдруг кресло нужно пошире, можешь попросить канцеляра найти капитана Емельянова, я тебе со склада принесу.

Не дожидаясь ответки, делаю шаг назад и захлопываю дверь. Деловая, блин, колбаса.

Когда возвращаюсь, наша группа уже собирается на занятия.

Спецназ всегда работает на максимальную боевую готовность, поэтому в свободное от выездов время мы занимаемся боевым слаживанием, стрельбами и, конечно же, физподготовкой. И вообще, эта работа достаточно интересна для тех мужчин, которые любят экстрим.

Подготовке бойцов уделяется огромное количество времени: стрельбы, изучение нового оружия и техник боя, высотная, водолазная подготовки… Мы вообще не успеваем скучать. И обычно к концу рабочего дня выматываемся до такой степени, что едва передвигаем ноги, зато сбрасываем свое реактивное топливо и уже не так тянет на подвиги вне работы. Я обожаю это чувство. Это как от души кончить, только в несколько раз круче.

Я кайфую от каждой минуты, проведённой в подразделении, и тем страшнее для меня оказаться списанным со счётов по своей глупости, потому что на гражданке найти столько драйва, за который тебе еще и платят, нереально.

Увидев меня, все начинают гоготать.

– Ну, как тебе девчуля? – подмигивает Береза.

– Вы – придурки, – усмехаюсь, глядя на них и накидывая на плечи разгрузку. – Что не предупредили-то? Я бы хоть морально подготовился к тому, что меня нахрен пошлют.

– Ого, а со мной она мило беседовала, – присвистывает Ой. – Видимо, ты не в ее вкусе.

– Это она не в моем вкусе, – усмехаюсь сердито скрестив руки на груди.

– Таззу отказала булочка? Всё, теряешь сноровку, – хлопает меня по плечу Брюс. Толкаю его в ответ. Начинаем бороться.

– Время, – сообщает Пророк, натягивая маску, и мы тут же расходимся.

Наша работа начинается с тщательной проверки экипировки, оружия и средств связи. Каждый боец сам отвечает за свою жизнь и жизнь напарника, поэтому халатность недопустима. Сегодня по плану у нас огневая подготовка в закрытом тире, а затем отработка штурма здания с несколькими входами и сложной планировкой.

Двадцать минут слушаем инструктаж, потом выходим из кабинета и направляемся к полигону. Впереди нас ждёт несколько часов полной концентрации, где нужно работать на пределе, потому что любая ошибка здесь – это теоретические потери и провал реальной операции.

Прислонившись к стене здания под окном, подаю знак Пророку и подставляю руки. Он, упершись мне в ладони ногой, подтягивается и ныряет в оконный проем. Получив знак, забираюсь следом. Отрабатываем цели методично, одну за одной, до победного.

Упахавшись, идем на перерыв.

Принимаю контрастный душ. Рычу от кайфа, подставляясь под струи холодной воды. Отряхивая влажные волосы, выхожу в раздевалку и едва не спотыкаюсь о стоящего в уголочке посыльного.

– Ты чего тут прячешься? – удивленно смотрю на него.

– Я вас жду, товарищ капитан. Щукин сказал, чтобы вы к нему зашли, как освободитесь.

– Хорошо, скоро буду, – киваю и, когда он уходит, переодеваюсь.

И что еще понадобилось нашему злыдню от меня? Всплыли новые подробности?

Не думаю, что тот типок бы стал жаловаться, потому что мы оба засветились в ментовке и я могу точно так же настучать на него. Тут что-то другое. Но что?

В третий раз за день иду в противоположное крыло здания, к делопроизводству. Новенькая, наверное, очень “обрадуется”, увидев меня снова. А вот фигушки, даже не посмотрю на нее больше. Пусть с Оем кокетничает, раз такая деловая.

Толкнув дверь, вхожу в пустой кабинет. Уже где-то шляется, работница.

– Товарищ полковник, можно? – заглядываю к Щукину и натыкаюсь взглядом на "бомбу", сидящую рядом с ним за соседним столом. Она поднимает взгляд и с усмешкой смотрит на меня.

Вот как? Нажаловалась, значит?

Дорогие читатели, приветствую вас в своей новинке про еще одного горячего альфача.

Этот наглец взял и влез без очереди вперед других героев, пока те спорили между собой.

Бешеный, темпераментный, харизматичный (ну, по его мордахе заметно, мне кажется).

С таким точно не соскучишься!

На старте моим книгам очень важна ваша поддержка.

Прошу поддержать историю звездочками (возле обложки) и теплым словом.

Сделать это можно вот здесь: https://litnet.com/shrt/FggX

4. Видная девка

Сверлим с девчонкой друг друга глазами.

– А вот и наш рыцарь, – полковник откидывается на кресле и крутит в руках ручку.

– Вызывали, Анатолий Михайлович? – перевожу на него взгляд.

– Да, проходи, – кивает он на стул напротив новенькой. – Знакомься, это Варвара, наша новая сотрудница.

Вздохнув, направляюсь к нему и сажусь. Ещё раз подозрительно смотрю на атомную бомбу с прекрасным именем Варвара. Не знаю, чего и ожидать.

– Варвара мне сказала, что ты заходил и предложил ей помощь. Похвально. Мне как раз нужен человек, которому я поручу персональное задание. – вздыхает Щукин, откладывая ручку и вставая.

Пару секунд растерянно моргаю, глядя на девчонку, и замечаю, что её губы растягиваются в мстительной улыбке, а на щеках появляются глубокие ямочки. Хочется ее укусить за эту пухлую щеку, чтобы не лыбилась тут, диверсантка.

– Так вот, Варваре, – продолжает полковник, прохаживаясь, – необходимо каждый день ездить на процедуры в больницу. Поэтому я назначаю тебя ответственным за транспортировку ценного груза.

– Товарищ полковник, так мы же постоянно на тренировках, – возмущаюсь. – Почему не кто-нибудь из штабных, у них времени больше?

Привожу, как мне кажется, вполне логичный довод для того, чтобы отмазаться от этой малоприятной затеи. Еще я в няньки не нанимался!

– Не переживай, успеешь ты на свои тренировки. Процедуры с утра, а у вас по утрам как раз есть свободное время. Приедешь на полчаса пораньше, – пожимает он плечами невозмутимо и возвращается обратно за стол. – Будем считать, что это твоя расплата за мою бессонную ночь.

– Анатолий Михайлович, так у меня даже машины нет, я на мотоцикле езжу, – использую последний аргумент, понимая, что если полковник уперся, то шансы отмазаться у меня стремятся к нулю.

– Возьмёшь служебную, – отмахивается он. – В случае чего, если она будет занята, доедете на мотоцикле. У тебя же есть запасной шлем?

– Шлем-то есть, – усмехаюсь.

Как объяснить начальнику, что мой мотоцикл предназначен для быстрой езды, а не для перевозки крупногабаритных грузов, пусть даже очень ценных? Бедные мои амортизаторы! Я сейчас заплачу как девочка!

– Задание понятно, боец? – кажется, полковник читает всё по моему лицу, поэтому повышает голос.

– Так точно, – вздыхаю.

– Тогда можешь быть свободен, – удовлетворенно кивает он. – И смотри мне! Чтобы без приколов своих!

Встаю и, бросив на прощание недовольный взгляд на Варвару, выхожу из кабинета.

У нас целый штат водителей! Зачем нужен именно я? Я бы после всего произошедшего на месте полкана не доверил бы мне свою подопечную. То, что это какая-то его знакомая, я уже ни капли не сомневаюсь.

Утром следующего дня, приехав раньше, прошу посыльного сообщить, когда появится Варвара, а сам пью чай и листаю анкеты девушек на сайте знакомств. Боевой подруги у меня нет, а флирта и приятного времяпрепровождения душа иногда требует.

Конечно, проще всего познакомиться где-нибудь в клубе, – так ты хотя бы видишь, что из себя представляет человек и стоит ли тратить время на общение друг с другом.

А то переписываешься ради легкого романтического свидания и честно пишешь об этом в анкете, а она там уже себе свадебное платье выбирает параллельно.

Но, в эти выходные с девушкой у меня не сложилось, а потребность осталась, поэтому я медитирую, листая фотки и лайкая понравившихся девчонок.

– О, наш персональный водитель уже на месте, – в комнату заходит Скромник и, гоготнув, падает на диван напротив. Дарю ему тяжелый взгляд и ничего не отвечаю. Бесит меня это персональное задание, конечно, но поделать я ничего не могу. Приказы начальства не обсуждаются.

– Такси-такси, вези-вези, – следом заходит Брюс, напевая себе под нос.

– Ну, хватит уже, а? – возмущаюсь, выключая телефон и глядя на них. – У меня, между прочим, душевная травма.

– Да че ты ноешь? – усмехается Скромник. – Такая видная девка тебя выбрала, половина штаба уже сдохла от зависти.

– Чему завидовать-то? – встаю с дивана и направляюсь к выходу. – Тому, что ее видно даже издалека? Могу уступить.

– Ты че, Тазз? – удивленно смотрит на меня Брюс. – Это же дочка Щукина.

Замираю с протянутой к ручке рукой. Оборачиваюсь и ошарашенно смотрю на ребят.

Я как-то видел дочь полковника издалека, года два назад. Но, тогда она была стройная, как веточка. Я даже подумать не мог, что это ее так разбабахало!

Вот это я молодец! Нужно обладать особым талантом, чтобы прокомментировать задницу дочки самого полкана.

Но, я же не думал, что он решится свою кровиночку к “отбитым”, да еще и на проклятое место пихнуть. Видимо, мужик совсем отчаялся внуков увидеть.

– Ты не знал, что ли? – начинает хохотать Скромник. – Давай, очаровывай. Женишься – точно до подпола вырастешь. Щукин зятя в капитанах не оставит.

– Твою ж мать, – закрыв глаза, рычу в бессильной ярости, понимая, что теперь Варвара будет отыгрываться на мне через папеньку. – Где ж я так нагрешил, а?

5. Варюша

Уж кого-кого, а меня в зятьях Щукин захочет увидеть вряд ли, так что, даже если бы я задумал очаровать Варвару ради звания, он скорее бы меня сослал куда-нибудь, чем разрешил ей выйти за меня замуж.

Но, дело даже не в этом, потому что если бы я заинтересовался Варварой, хрен бы меня это остановило. Просто, я все же предпочитаю другой типаж девушек и не собираюсь охмурять дочку Щукина ни при каких обстоятельствах.

Конечно, нужно признать, что Варвара симпатичная, даже несмотря на щеки как у хомяка. Одни глаза огромные чего стоят. Но взгляд – ух! – как у бати. Такая мужа будет в ежовых рукавицах держать. Интересно, а у нее есть парень? Как ему живется, бедолаге?

Хотя, какая мне разница?

Заглядываю в делопроизводство в тот момент, когда она выходит вместе с отцом из кабинета.

– О, непутевый, а я как раз по твою душу, – хмыкает полковник с довольным прищуром и тянет мне ключи от машины. – На моей поедете.

Боже, какая честь! С условием, что у полкана корейская малолитражка, мы с его Варварой поместимся там только по очереди.

Обреченно вздыхаю, принимая ключи.

– Не сопи. А то знаю я тебя, лихача. – усмехается Анатолий Михайлович и отворачивается к дочери. – Если что, звони, Варюш.

Она с улыбкой кивает ему и направляется ко мне. На автомате открываю ей дверь, пропуская в коридор.

– Спасибо, – бросает, кажется, тоже на автомате, даже не глядя.

Не дожидаясь меня, быстро идет по коридору, а я замечаю, что она немного прихрамывает.

– Еще и хромая, – тихо вздыхаю, хлопая себя по лбу.

Не невеста, а мечта. Наверное, нужно очень сильно хотеть стать подполковником. Но, реально как-то даже жалко девчонку, если на нее все будут смотреть как на легкий вариант карьерного трамплина.

– Почему ты хромаешь? – догоняю Варвару и иду, поравнявшись с ней.

– Ногу сломала, – пожимает она плечами, глядя вперед.

– Давно?

– Восстанавливаюсь еще. А что?

– Ну-у, – кошусь на нее, – просто, если скинуть вес, то реабилитация будет проходить легче.

– Спасибо, учту, – усмехается Варвара, а я ловлю момент, как у нее на щеке появляется и исчезает ямочка. Прикольно так. – А почему ты “непутевый”?

– Косячу, – вздыхаю с улыбкой. – За это и “любит” меня твой папенька.

– Мало любит, за языком не следишь совсем, – бросив на меня презрительный взгляд, она быстро спускается по лестнице.

– Вот ты… Варюша… – шиплю едва слышно, направляясь следом.

Я же не со зла ей про вес сказал. Все мы разные. Может она и не парится по этому поводу, ее право. Но нагрузка-то на кости идет повышенная.

Спускаемся на парковку.

– Домик для гномика! – рычу, втискиваясь за руль Пиканты и отодвигая кресло на максимум.

– При папе так не скажи, он ее очень любит, – бросает Варвара, защелкнув ремень безопасности.

– Не дурак, – смотрю на нее.

Сейчас мы вынужденно близко сидим друг к другу, и я могу отчетливо разглядеть голубизну ее глаз с мелкими вкраплениями на радужке. Они будто светятся изнутри.

Варвара усмехается.

– Давай-ка без намеков вот этих, – хмурюсь, а она внезапно хохочет, отворачиваясь к окну.

Закатив глаза, отворачиваюсь обратно за руль и трогаюсь.

Надо отдать должное корейским инженерам, едет букашка достаточно резво и не тупит при разгоне. Но только я обрадовался, что нам не придется плестись, как оказалось, что у нее есть другой ограничитель скорости.

– Не гони, – в очередной раз бросает Варвара, когда стрелка спидометра переваливает за шестьдесят.

– Ты издеваешься? – повышаю голос, не выдержав. – Нас на телеге можно обогнать. У меня нет времени обзорную экскурсию по Москве устраивать.

– С чего бы это? – язвительно улыбается она. – Тебя назначили моим личным водителем, так что не выпендривайся и скорость сбавь.

Не успев проскочить светофор, резко останавливаюсь и оборачиваюсь к ней. Девчонка демонстративно смотрит в ответ, упрямо вздернув подбородок. Сжимаю руль до скрипа кожаной оплетки. Мне так много хочется сказать сейчас, но я сдерживаюсь невероятным усилием воли.

– Зеленый, – не отводя глаз, усмехается Варюша, и мне приходится первому отвернуться.

Что это за пиздец происходит? Я – штурмовик, у меня послужной список на несколько листов, а я вынужден плясать под дудку какой-то заносчивой выскочки!

Да ладно бы представляла из себя что-то! Так нет, столько гонора только за счет папеньки! Хотя… сдать-то она меня не сдала, конечно. Отомстила – да, но не сдала. Плюсик в карму.

– А если бы ты устроилась не к отцу на работу, тоже бы так себя вела? – сердито усмехаюсь, немного откидывая спинку своего кресла, потому что тело затекает в неудобной позе маленького салона.

– Как? – удивленно хмыкает она.

– Вызывающе, – бросаю.

– Если бы какой-то придурок решил мне отвесить идиотский комплимент, то да, – отвечает не задумываясь.

Хочется снова обернуться и от души посмотреть на эту язву, но я лишь немного прибавляю газу.

– Радовалась бы, что хоть какой-то отвесил, – вздыхаю задумчиво. – От чистого сердца зато.

– Оставь свои чистосердечные при себе, – тут же реагирует. – Мне вообще параллельно, кто и что обо мне думает.

– А что тогда так реагируешь, если не обиделась? – усмехаюсь.

– Бесят такие, как ты, – хмыкает. – Скорость сбавь.

Нога упрямо жмет на педаль сильнее. Моя выдержка и так на грани.

– Как там тебя?.. Константин, скорость сбавь! – повышает Варюша голос, но я не реагирую.

Достала, блин.

– Емельянов! – переходит на новые, более высокие ноты.

– Дома командовать будешь, – усмехаюсь, не глядя на нее. – Мне тебя приказали доставить, я доставлю. Твои приказы на меня не распространяются.

– Ты сейчас аварию устроишь! – Варюша судорожно хватается за дверную ручку.