Бордель "Черная роза"

Глава 1

Шарлотта впихнула грудь в тугой корсет и попыталась вздохнуть, но воздуха едва хватило. Она потянула веревки, намереваясь расслабить их как можно скорее. В Чикаго предостаточно возможностей умереть раньше времени, еще не хватало проститься с жизнью так глупо.

– Нет-нет-нет! – к ней подошла Рыжая Кора и дернула за шнуровку так резко, что Шарлотта пискнула от боли. – Талия должна быть тонкой, а грудь вываливаться наружу! Ох, глупышка Шелли, тебя еще учить и учить.

– Но я задыхаюсь! – Шарлотта отпихнула ее и оперлась обеими руками на туалетный столик, заваленный грязными косметическими пузырьками. – Кто придумал эти дерьмовые правила?

– Тебе позвать Дороти? – Кора усмехнулась. – Она быстро вправит тебе мозги. К тому же деньги не выпадают из плотного корсета. Сунула под ткань, и будь спокойна. И за грудь никто не схватит без позволения. Видишь, сколько плюсов?

Рыжая Кора откровенно над ней насмехалось, что не удивительно. Многие девочки в борделе «Черная роза» откровенно злились на Шарлотту. И причин для этого было множество. Во-первых, Дороти позволила ей не работать с клиентами, пока той не исполнится восемнадцать, и вот ей уже почти двадцать, а она по-прежнему только танцует, пока остальные отдуваются в номерах. Во-вторых, Дороти слишком привязана к ней, а это чревато последствиями для всех остальных. Почему одни должны заслуживать расположения хозяйки, а другие получать его просто так? Ну и в-третьих, Шарлотта была слишком мила и очаровательна, и все клиенты мечтали подмять ее под себя и попробовать, какая она на вкус. Но вместе с тем они несколько лет жили одной семьей и привыкли друг к другу. Дороти всегда их учила держаться вместе, потому что иначе им не выжить.

– Скоро начинаем, – в комнату зашла Жизель и закурила. – Сегодня будет жарко, зал уже почти битком.

Она выпустила в потолок густое облако дыма и закашлялась.

– Тебе нужно сходить к врачу, – Шарлотта помахала руками. – Кашель держится уже не первый месяц.

– Спасибо за заботу, но я как-нибудь без тебя разберусь. Дороти сказала, что у тебя сегодня первый день? – Жизель снова затянулась и свернула ярко-красные губы трубочкой. На ее лице играла довольная ухмылка.

– Я еще не решила… – промямлила Шарлотта, будто у нее было право что-то решать. Дороти и так дала ей слишком много времени.

Жизель расхохоталась, а потом согнулась пополам, стуча себя кулаком по груди. На ее глазах проступили слезы.

– Сегодня будут объявлены торги за твою невинность, глупенькая Шелли! Так что молись, чтобы твоим первым мужчиной не стал какой-нибудь пузатый пьяный урод. Вот и все, о чем тебе следует думать.

– Я сама выберу из желающих, – Шарлотта сунула палец между затяжками корсета и потянула на себя, освобождая хоть капельку пространства. – Дороти мне позволит, она сжалится надо мной.

– Ну-ну, – Жизель затушила сигарету, встала перед зеркалом, взяла пуховку и прошлась ей по блестящему от пота лицу. – Надейся, конечно, что тебе еще остается? Может скоро ты перестанешь быть такой наивной?

– С чего бы мне перестать?

– Разочарования, боль, злость – все это здорово отрезвляет. Уж не знаю, ради чего Дороти так тебя оберегала все эти годы. Жизнь суровая штука, и, чем раньше ты об этом узнаешь, тем проще будет приспособиться. В любом случае, завтра утром ты будешь ненавидеть весь мир, так что я буду держаться от тебя подальше!

Жизель завиляла тощими бедрами и пошла к выходу. Дороти говорила, что она вроде как француженка, но никогда не была во Франции, а родилась в Америке. А еще Дороти говорила, что у Жизель дерьмовый характер и слишком тяжелая судьба – она рано осталась сиротой, несколько раз меняла семьи и начала работать в четырнадцать лет. Поэтому публичный дом оказался для нее раем – тепло, светло, сытно и работа не пыльная – так говорила сама Жизель, когда перебирала виски и ее тянуло на откровения.

Шарлотта посмотрела на себя в зеркало. Выглядела она как всегда, ничего особо не поменялось, если не считать корсета, но в глазах поселился страх. Первая ночь с мужчиной – это серьезный шаг, который просто нужно пережить и перетерпеть.

Из зала донеслась громкая музыка, значит девочки начали танцевать. Но она выйдет чуть позже. Ей нужно время, чтобы собраться с духом и переступить через себя.

Шарлотта раздула ноздри, поджала губы и начала спешно расшнуровываться. Где ее привычное красное платье? У нее и так тонкая талия и торчащая небольшая грудь, зачем ей задирать ее до подбородка?

Она переоделась и рассчитывала немного успокоиться, но ничего не изменилось – внутри нее назревала буря, готовая вырваться на свободу в любой момент. Пять лет она живет в борделе. Пять лет собственными глазами видит, как клиенты лапают ее подруг. Своими ушами слышит стоны, крики и скрипы хлипких кроватей в номерах. И никто еще не умер. Значит, и она не умрет.

Помимо сигарет, которые Жизель не выпускала изо рта, у нее было еще одно пристрастие – виски. И в гримерной обязательно была припрятана початая бутылка, украденная из бара. Шарлотта редко выпивала, но сейчас она хотела найти в нескольких глотках утешение.

Глава 2

– Отличная новость? – переспросила Шарлотта и упала на груду платьев, все еще держа бутылку в руках. Подол задрался, обнажая стройные ножки. – Ты решила найти мне мужа? А, нет, это слишком. Ты решила дать мне еще немного времени?

Дороти смотрела на нее, как на умалишенную, и Шарлотта закатилась от смеха, быстро перетекшего в истерику.

– Гораздо лучше, – спокойно ответила Дороти. – Я нашла приличного клиента, который готов выложить за вечер с тобой кругленькую сумму. И он и правда приличный. Без шуток.

Шарлотта перестала смеяться. Она села, расставила ноги и начала мизинцем убирать слезы из уголков глаз.

– А если я не хочу? – она не смотрела на Дороти, потому что до смерти боялась встретиться с ней взглядом. – Если я еще не готова?

– А если я скажу тебе, что вышвырну на улицу, потому что устала тебя кормить? Или, скажем, отдам тебя шайке Мэйзи? Помнишь, что они сделали с нашей Мэй? Она три дня не могла встать с постели, а потом неделю не работа, потому что эти уроды разодрали ей промежность. Ты этого хочешь? Зачем я только трачу на тебя время!

– Потому что ты меня любишь, – Шарлотта опустила голову и ссутулилась.

– Я никого не люблю, – отрезала Дороти. – Я умею только терпеть. И сейчас мое терпение на исходе! Это всего лишь секс, Шелли. Станцуешь перед ним, от тебя захочет, пощупает, завалит на кровать и сделает свое дело. Зачастую все занимает от силы пятнадцать минут вместе с подготовкой. И ты станешь одной из нас.

– Одной из вас… – протянула Шарлотта, растягивая каждое слово. – Я и так одна из вас. Не хочу сдохнуть в борделе.

– Проваливай отсюда и сдохни под забором! – Дороти выхватила у нее бутылку, снесла крышку и сделала три больших глотка. Ее щеки раскраснелись, она оскалилась и выпустила из груди воздух. – Только там не будет меня. И некому будет тебя защитить. И ты точно не умрешь невинной – тебя трахнет каждый, кто встретится на пути. Причем бесплатно! Ты в Чикаго, глупая. И у тебя никого нет, кроме нас. Кроме меня. Так что заткнись и слушайся.

– Кто он? – Шарлотта подняла глаза.

– Мистер Стюарт, бывший банкир. Разорился, но сумел сохранить часть состояния. Влиятельный, не урод. И главное – он давно хочет тебя и готов заплатить тройную цену от той, которую я планировала заработать. Половина, разумеется, твоя.

– Что мне делать? Девочки ничего не могут рассказать, все насмехаются. Как себя вести?

– Это уже другой разговор, – Дороти явно испытала облегчение. – Ты должна показать ему себя. Крутись, извивайся, играй, смейся. Не бойся трогать его, это важно. Клиенты идут к нам за тем, что не получают дома. Ясно тебе?

Шарлотта кивнула. Ей ничего не было ясно, но она поняла, что все равно не поймет, пока сама не попробует.

– Через пять минут ты должна быть в зале. Я покажу тебе его. Как только он захочет тебя увести, ты пойдешь с ним.

Дороти ушла, оставив ее одну.

– Итак, мистер чертов Стюарт, – Шарлотта подошла к зеркалу, посмотрела на свое отражение и обнажила зубы, разглядывая, не застряло ли в них что-нибудь.

Дороти приучила ее так делать. И еще много чего полезного, что вполне могло пригодиться для шлюхи. Например, брить острым лезвием волосы на теле, тщательно мыться, смеяться, когда совсем не смешно, изящно двигать руками, выставлять вперед одну ножку, держать спину прямо, вилять бедрами и так проникновенно смотреть в глаза, чтобы денежки из чужого кармана плавно перетекали в твой собственный.

Из всего вышеперечисленного Дороти блестяще справлялась только с последним. К своим пятидесяти годам она растолстела, покрылась морщинами и вела себя, как главарь шайки по продаже контрабанды. Но она могла защитить свое заведение и своих девочек.

Сегодня Шарлотта заработает свои первые деньги. И сделает она это телом. Что ж, оставалось надеяться, что мистер Стюарт не подведет и не разочарует.

В комнатку влетела Люсиль, пытаясь отдышаться.

– Ну и жара, – она села за стол и взяла салфетку. – А ты чего здесь?

– Скоро пойду. У меня сегодня первый клиент.

– Правда? – Люсиль обрадовалась. – Кто-то конкретный или как повезет?

– Мистер Стюарт, банкир, – ответила Шарлотта.

– Ох, какая удача! Я была с ним несколько раз! И это что-то!

– Да? – Шарлотта опустилась перед стулом на колени и вцепилась Люси в руку. – Расскажи!

– У него большой член, даже слишком, поэтому тебе может быть не очень приятно, – предупредила Люси. – Попроси его быть джентльменом, он это умеет. А еще он обожает, когда женщины ласкают его язычком. Иногда он вполне довольствуется только этим. Но не с тобой, ведь ты – настоящая добыча. Ладно, я побежала, у меня уже очередь из клиентов, а я с тобой болтаю!

Глава 3

Зал утопал в дыму. Все столики были заняты под завязку. Чарли едва успевал обслуживать желающих купить выпивку. Особо нетерпеливые и недовольные висели на барной стойке, обзывая беднягу последними словами.

– Где мой виски, идиот? – толстяк с седой бородой и в старой потрепанной рубашке стукнул мозолистым кулаком по деревянной столешнице. Шляпа на его голове сползла набекрень, и у него не было ни единого шанса вернуться в ней домой.

– Зачем так нервничать, малыш? – к нему подошла Мэй и обняла за плечи. Ее черные волосы блестели в свете желтых потолочных ламп, и без того черные раскосые глаза были обведены угольным карандашом, алые влажные губы приоткрылись, а маленький розовый язычок скользнул в уголок рта.

– Пошла вон, проклятая шлюха! – закричал жирдяй и отпихнул ее с такой силой, что бедняжка Мэй полетела на пол.

Подол ее розового платья задрался, обнажая зад, и довольные посетители освистали ее и начали выкрикивать всякие гадости.

Чарли поставил на стойку бокал с виски. Мужчина выпил его залпом и вытерся рукавом.

– Проблемы, Чейз? – обратился к нему работяга, молча и терпеливо ожидающий свою порцию.

– Тебе тоже в морду дать, а? – Чейз раздраженно оскалился. – Я все проиграл на этих проклятых ставках! Что я скажу жене? Что принесу домой?

– Декстер Шоу надрал зад Мэйзи! – выкрикнул кто-то из толпы, и по бару прокатился гул. Одни радовались, другие же разочарованно вздыхали.

– Надо было ставить на Шоу, дружище!

– Шоу скоро подохнет, как собака!

– Будь проклят этот щенок!

Шарлотта протиснулась между плотной толпой к сцене. Она искала глазами Дороти, но так и не увидела свою хозяйку.

Зато девочки танцевали, завлекая посетителей и призывая их раскошелиться. Мэй подтолкнула ее вперед.

– Шевелись, Шелли! – по ее подбородку стекала капелька крови. Она собрала ее пальцем и сунула в рот. – Чертов урод! Чудо, что я не сломала себе ноги! Крови больше нет?

– Нет, – Шарлотта подалась вперед, чтобы получше рассмотреть.

– Ну и прекрасно!

Они с Мэй вышли на сцену и натянули на лица улыбки. У каждой из них было свое место, нельзя было мешать друг другу. Шарлотта направилась в свой уголок, но Рыжая Кора схватила ее за локоть и толкнула в самый центр сцены.

– Дороти велела, – сказала она одними губами и подмигнула.

Шарлотта знала, ради чего. Сегодня она здесь звезда.

– Смотрите, белобрысая Шелли!

– Какая аппетитная сука!

– Кто сегодня трахнет малышку Шелли?

Крики сопровождались смехом и хлопками. Шарлотта усмехнулась и вздернула подбородок. Сейчас она покажет этим ублюдкам то, что они никогда не смогут оплатить!

Музыканты ютились за сценой, и посетители практически их не видели – это было не только грамотное решение Дороти, но и условия нанятых развлекал, которые устали терпеть побои от пьяной публики и чинить музыкальные инструменты.

Шарлотта помахала им, и бешеный ритм тут же сменился на плавный и медленный. Она обожала танцевать. Будь у нее выбор, она уехала бы с кочевой труппой артистов и выступала по всей Америке. Но у нее не было выбора.

Музыка впивалась в тело острым ритмом саксофона. Шарлотта откинула голову, и все ее существо отозвалось этому ритму первым, сокрушительным ударом бедра.

Движение было резким, точным, как щелчок затвора. Бахрома на красном платье взметнулась, обнажив ослепительную полосу кожи выше чулка. В зале завыли – свист оглушал, нервировал, дразнил. Она не проигнорировала – подошла к краю сцены и вытянула руки, словно пыталась приласкать каждого своего зрителя.

– Показы задницу, Шелли!

– Давай, детка, раздевайся!

– Я трахну тебя!

Она замедлилась. Руки отделились от тела, стали жить своей жизнью. Они скользили по бокам, по животу, по ребрам, будто проверяя границы. Ладонь легла на горло, почувствовала пульс, и медленно, очень медленно, поползла вниз по вырезу платья. Движение было не просьбой, а демонстрацией. Смотрите, чего вы никогда не коснетесь, нищие извращенцы...

Она повернулась спиной к залу. Лопатки напряглись под атласной тканью. Ее позвоночник стал волной – медленный, изящный изгиб от копчика до шеи. Она оглянулась через плечо. Взгляд был нежным, наивным и таким невинным, что Шарлотта готова была спорить – несколько членов напряглись под действием одних только ее глаз.

Музыка нарастала. Она вновь закружилась, бахрома взвилась смерчем вокруг ее ног. Руки взметнулись вверх, пальцы вцепились в светлые длинные волосы, запрокидывая голову. Горло было обнажено, уязвимо, но поза кричала не о покорности, а о владении. Она владела этим светом, этим дымом, этими криками, этими мужчинами, но не принадлежала никому. Она мечта, и ей нравилось ею быть.

Шарлотта прищурилась и всмотрелась в зал. Довольная Дороти стояла у стены и общалась с мужчиной. Он был хорошо одет, не молод и не стар, не красавец, но и не урод.

«А вот и большой член», – догадалась Шарлотта и выдохнула с облегчением.

Глава 4

Джон Стюарт шел следом за Шарлоттой, не желая упускать ее из виду. Она нашла свободный столик и коснулась спинки стула. Он сел, закинул ногу на ногу и достал из потайного кармана пиджака золотой портсигар. Открыл его и протянул Шарлотте. Она взяла сигарету, но не спешила прикуривать – нервы сделали свое дело, и она решила еще выпить.

– Виски?

– Да, спасибо, – Джон выпустил облако дыма перед собой. – Возвращайтесь скорее.

Шарлотта протиснулась к бару и облокотилась голыми локтями на стойку.

– Повтори, Чарли!

Входная дверь распахнулась, и зал взорвался бешеным криком. Шарлотта обернулась. Декстер Шоу вместе со своей шайкой вошли в заведение. Его лицо было в свежих ссадинах и кровоподтеках, на руках краснели кровавые бинты, на лице играла самодовольная ухмылка.

– Декс, чертов сукин сын! – мужчина хлопнул его по плечу, а потом сгреб в охапку, и тот скривился от боли. – Фантастический бой! Ты уделал Мэйзи, как щенка!

– Отвали, Стью, а то тоже получишь! – огрызнулся Декстер. – Сегодня всем выпивка за мой счет! И дайте мне лучший столик!

Желающий выпить за чужой счет нашлось предостаточно, а значит Декстер Шоу мгновенно превратился в самого желанного гостя борделя «Черная роза». Шарлотта покачала головой – она не переносила эту банду. Каждый из них – Уолтер, Майк, Бруно и Вито – представляли для девочек угрозу. Грубые, жестокие, наглые и дикие – вот какие они. Но банде Шоу было плевать, что и кто о них думает.

Дороти разогнала работяг, уже надравшихся в стельку, и освободила стол для новых гостей. Декстер шел к бару вразвалочку, словно он не мошенник и бандит, а новый президент штатов. Все расступались, боясь даже задеть его, не то что преградить путь. Никому не хотелось терять зубы. Шарлотта посторонилась.

– Чарли, ты чего грустишь? Девки не дают? – Декстер оперся на стойку и громко свистнул.

– Нет, мистер Шоу, – Чарли начал заикаться.

– А знаешь, почему? Потому что ты тощий и нищий. Но я готов сделать тебе подарок, я сегодня щедрый. Какую шлюху ты хочешь? А? Выбирай любую!

– Я на работе, – промямлил Чарли, вжимая плечи.

– Может, эту? – он ухватил Шарлотту за задницу и крепко сжал. – Или Рыжую? Азиатка тоже хороша, но у нее сиськи меньше, чем у Вито!

Послышался хохот. Все разговоры смолкли, потому что никто не смел говорить параллельно с Декстером Шоу. Но все должны были смеяться, если он шутил.

– Убери руки! – Шарлотта вывернулась. И повисла гробовая тишина.

Декстер ухмыльнулся и с любопытством на нее посмотрел. Его взгляд медленно проскользил снизу-вверх и застыл на глазах Шарлотты. Ее трясло от ужаса, но она только вздернула подбородок.

– Что ты сказала, идиотка?

– Так-так-так! – между ними протиснулась Дороти. – Шарлотта просто тебя не узнала. Поздравляю с очередной победой, Шоу.

– Не узнала? – Декстер плюнул на пол. – Как шлюха может меня не узнать? Может, я первый раз здесь?

– Декс, оставь ее!

– Где наша выпивка?

– Эй, Чарли, налей всем и отнеси две бутылки моим ребятам. Не помню, чтобы я трахал ее, Дороти. А почему я этого не помню? – Декстер не отрывал от Шарлотты глаз.

– Потому что она прежде не работала. Она простая танцовщица.

– О, мистер Шоу! – явилась Рыжая Кора и повисла на Декстере. – Не желаете ли развлечься? Обещаю, этот вечер вы запомните надолго…

– Не сегодня, – он отпихнул Кору, и она пошла искать другую добычу, виляя бедрами. – А это свободна, Дороти?

– Эта занята, – ответила Шарлотта, испугавшись, что Дороти может ответить иначе.

– И кем же?

– Мной, – за спиной Шарлотты появился Джон Стюарт. – Так что ты в пролете, Шоу.

– Ааа, – Декстер расхохотался. – Какая встреча, ну надо же! Не станет же мы ссорится из-за шлюхи, правда?

– Конечно, – Джон ухмыльнулся и затянулся почти догоревшей сигаретой. – Завтра она твоя. И послезавтра тоже. Меня она интересует только сегодня.

– Глупышка Шелли продает сегодня свою девственность! – мимо прошла Мэй и состроила гримасу.

Зря она это сделала. Шарлотта отомстит ей за длинный язык.

– Бог мой, Дороти, ты хранила в своем борделе такой бриллиант! Сколько?

– Я уже заплатил, – пояснил Стюарт, вот только его пояснения никому не сдались.

– Это правда, Декстер, он заплатил, – подтвердила Дороти.

– А мне плевать, кто и за что заплатил! – закричал Шоу. – У меня был тяжелый, но вполне удачный день. И закончился он ровно так же. Всем ясно?

– Яснее некуда, Шоу! – закричали из зала. – Трахни эту суку, а потом расскажи нам, что у нее между ног!

Глава 5

Оркестр начал играть. Девочки вышли на сцену, стараясь перетянуть на себя внимание. Опьяневшие мужчины начали выкрикивать пошлые фразочки, столпились около сцены и пытались облапать танцовщиц, ночь с которыми сегодня не могли позволить. Рыжая Кора подошла к самому краю и острым каблучком прижала самому настойчивому нахалу пальцы. Он взвыл, а она медленно присела, развела ноги в стороны демонстрируя красные ажурные трусики, и прошипела, словно змея:

– Убери со сцены свои грязные лапы… И не смей меня трогать!

– Вонючая сука! – он вырвал руку из-под каблука и взвыл, сжимая рану.

Музыканты заиграли еще громче, чтобы перебить крики. Девочки парили по сцене, словно бабочки. Их цель – найти хорошего клиента, готового заплатить.

К сцене подошел малыш Бруно. Не носи он фамилию Шоу и не будь братом Декстера, ходил бы до сих пор в девственниках. Но он рано познал вкус женщины. И не одной. Девочки знали, что за миловидным смазливым личиком прячется монстр, и шли с ним неохотно, поэтому, стоило ему приблизится, ни одна не взглянула ему в глаза.

– Мэй! – приказным тоном крикнул Бруно и щелкнул пальцами.

Мэй на миг замерла, натянула самую обворожительную улыбку и протянула ему руку, чтобы помог ей спуститься со сцены.

– Сама, и побыстрее!

Бруно пошел к бару, расталкивая всех на пути, а Мэй плелась за ним следом.

Дороти по-прежнему решала судьбу Шарлотты, пытаясь выкрутиться из щепетильной ситуации.

– Мистер Шоу младший пригласил меня, – тихо сказала ей подошедшая Мэй, и молча получила ключ.

– Мистер Стюарт, я прекрасно понимаю ваше негодование, но… – Дороти честно попыталась еще раз, но ничего не вышло.

Два самца – представитель интеллигенции, погрязший в денежных махинациях, и оборванец, наживший состояние силой и хитростью – стояли друг против друга. Ни один не хотел уступать. И единственное, о чем молилась Дороти, чтобы на утро ее публичный дом стоял на том же месте. Это все, что у нее есть.

– Не хорошо лезть туда, куда тебя не просят, – Джон Стюарт скривил рот, словно готовил для своего противника смачный плевок. – Эта женщина сегодня моя.

– Ты же знаешь, Джонни, что я никогда не уступаю, – Декстер сунул руки в карманы и расставил ноги. На его лице играла омерзительная ухмылка.

– Он уже заплатил, – в очередной раз напомнила ему Дороти.

И тогда Декстер перестал улыбаться, схватил ее за ворот платья и дернул на себя:

– Мне плевать, Дора. Верни ему деньги. И дело с концом…

Дороти испугалась, но только на миг. За годы нелегкой работы она уже повидала сотни подобных Декстеров, большая часть из которых подохла, а она до сих пор жива.

– Убери руки, Шоу! – она оттолкнула его в грудь. – И никогда больше не смей так делать! Мистер Стюарт, могу я поговорить с вами наедине?

Джон согласно кивнул. Дороти вытащила из кармана ключ от коморки, которую она гордо называла кабинетом, и повела его туда.

Стул был всего один, и Дороти любезно уступила его гостю. К тому же ей не хотелось бы, чтобы над ней нависала фигура недовольного клиента. А именно таким мистеру Стюарту предстояло стать через считанные минуты.

– Проводите меня в номер и приведите туда девушку, за которую я заплатил, – Стюарт вальяжно расселся, и Дороти заметила на его лице смелость, которой не было, когда напротив стоял мерзавец Шоу.

Она достала деньги и положила на стол. Он удивленно приподнял брови.

– Вы расторгаете нашу договоренность? – уточнил Джон.

– Я хочу дать вам понять, что все может измениться, – ответила Дороти, с трудом сложив короткие пухлые ручки на груди. – Я прекрасно понимаю вас, мистер Стюарт, но и вы должны меня понять! Он не угомонится, пока не получит свое. И это чревато последствиями.

– То есть вы боитесь какого-то недоразвитого переростка с одной извилиной в башке, а не меня? – он ухмыльнулся. – Как глупо и интересно…

– Мистер Стюарт, Джон, я умоляю вас, откажитесь от нее. Дело не в том, кого я боюсь, а в том, что один из вас сделает в случае отказа. Шоу способен на убийство, на поджог, еще невесть на что… У меня нет ничего, кроме этого заведения. И у девочек тоже. Времена изменились, Джон. Мы вынуждены идти на поводу у подобных негодяев, потому что они захватили власть.

– Нет, Дороти, – Стюарт встал. – Они не захватили власть и никогда не захватят ее. Это иллюзии, которыми они себя тешат. И вы в это верите.

– Я верю своим глазам, мистер Стюарт. И я знаю, чем чреват отказ такому, как Шоу. Мне не нужны неприятности. А вам не нужна Шарлотта. Заберите деньги.

Дороти стояла напротив Джона Стюарта, веря, что он примет верное решение. Но время шло, а деньги все еще лежали на столе. Он медленно подошел к ней вплотную и посмотрел сверху вниз.

– Не тебе решать, старая потаскуха, кто мне нужен, а кто нет. И если ты решила, что от меня куда меньше проблем, чем от ублюдка Шоу, то крупно ошиблась.

Он вышел из коморки, оставив дверь нараспашку. Музыка, сопровождаемая пьяным ором, мигом заполнила пространство, и у Дороти закружилась голова. Она сгребла купюры и сунула в плотный лиф. Она разберется с этим позже.

Глава 6

Шарлотта перестала плакать. Она свернулась в комок и укрыла голые ноги платьем Рыжей Коры, от которого воняло, как от промокшей псины. Кора не была чистоплотной, но это не заботило ни ее саму, ни клиентов, которых она ежедневно обслуживала.

Нащупав бутылку, Шарлотта чуть приподнялась, открутила крышку и припала губами к холодному горлышку. Горло драло и обжигало, она поперхнулась и зашлась в кашле, но это отвлекло ее от дурных видений и воспоминаний, а значит само по себе уже было благом.

Но ее покой был нарушен разгневанной Дороти, которая еще до конца не успела войти, а уже трепала Шарлотту за волосы, вынуждая ее подняться.

– Какого черта ты здесь разлеглась? – закричала она. – Какого черта, Шарлотта?

Шарлотта слетела с груды одежды, упала на колени и закричала от боли. Она попыталась оторвать руку Дороти от волос, но та только сильнее ее сжала.

– Я совершила роковую ошибку, и теперь мне придется расплачиваться за свою доброту! – Дороти опустилась рядом, и теперь они смотрели друг на друга. – Я не должна была тебя беречь! Мне нужно было кинуть тебя этим скотам на растерзание еще несколько лет назад! Но я пожалела тебя, прониклась, как последняя идиотка!

– Дора, умоляю, мне больно… – Шарлотта схватила ее за плечи и попыталась обнять.

– Умолять ты будешь не меня! И если клиент останется недоволен, то я не задумываясь вышвырну тебя отсюда! – наконец, она ослабила хватку и поднялась.

Шарлотта несколько секунд просидела на полу и тоже встала, держась за край стола. Тошнота подкатила к горлу, и она сжала дрожащей рукой шею.

– Ты похожа на чучело. Ты опять плакала? – Дороти толкнула ее к зеркалу. – У тебя пять минут, чтобы вернуть себе товарный вид. Клиент уже ждет в номере.

– Мистер Стюарт? – Шарлотта взяла щетку для волос и провела ей по голове, но щетинки тут же застряли в спутанном комке.

– Хах! – Дороти подняла с пола бутылку и сделала глоток. – Стюарт ушел. Он уступил тебя Шоу.

Шарлотта резко обернулась. В ее глазах застыл животный страх.

– И не смотри на меня так! Чеши свои волосы, припудрись и иди! И учти, что Стюарт пригрозил мне. Он остался очень недоволен случившимся! Он захочет отмстить.

– Тогда почему ты отказала ему?

– Потому что он просто захочет отомстить, а этот подонок Шоу сделает это непременно, если не получит свое! Позже я поговорю с Декстером и его ребятами. Пусть обеспечат нам защиту. Но для этого ты должна покорить его сердце. Делай, что хочешь, мне плевать! Но если из-за тебя я потеряю заведение, то не жди больше моей милости.

– В чем моя вина? – Шарлотта швырнула щетку, и та с грохотом упала на пол. – Что я сделала? Я готова работать! Я обольстила Джона Стюарта, как ты мне велела! Я готова была лечь с ним!

– Твоя вина в том, что ты просто есть… – Дороти сказала это с такой металлической холодностью, что Шарлотта попятилась. – Иди к Шоу. А позже мы продолжим этот бессмысленный разговор.

Она вышла, громко хлопнув дверью. Шарлотта подняла щетку, заметила трещину на деревянном корпусе и вздохнула. Когда-то Дороти заменила ей мать. Но теперь все встало на свои мечта – Рыжая Кора была права – здесь у них нет близких. Они никому не нужны, и каждая должна сама о себе позаботиться.

Шарлотта припудрила нос и громко чихнула. Дороти хочет, чтобы она понравилась Декстеру Шоу? Проще сунуть голову в пасть к крокодилу.

Что она сейчас и сделает, потому что вся банда Шоу, включая главаря, вызывала у нее дикий страх и панику.

Она поднялась по скрипучей деревянной лестнице наверх. Из одного номера доносились хлопки и жуткие крики. Шарлотта узнала голосок Мэй и поморщилась. Что ждет ее саму?

Она толкнула дверь и застыла на пороге. Декстер Шоу лежал на кровати, закинув ногу на ногу, и курил сигару.

– Ты станцуешь для меня? – спросил он и выпустил облако дыма в потолок.

Глава 7

Шарлотта попыталась пересилить себя и сдвинуться с места, но ноги отказывались слушаться. Если она сбежит, а ей вдруг очень этого захотелось, то ее убьет Дороти.

– Эй, ты оглохла? – крикнул Декстер. – Танцуй для меня. Я видел, как ты умеешь вилять задом!

Шарлотта робко шагнула в комнату и заперла дверь.

– Зад и правда хорош! Дороти не обманула меня? Ты нетронутая?

– Нет, – она обернулась. – Вы мой первый клиент.

Декстер сунул сигару в пепельницу, забыв затушить, и сел. В его глазах мелькали озорные искорки любопытства. Шарлотта встала перед кроватью, гадая, как она будет танцевать без музыки, да еще и под таким пристальным насмешливым взглядом? Но делать было нечего. Она взметнула руками и вильнула бедрами. И еще раз. Светлые золотистые волосы разметались по обнаженным плечам. Шарлотта запрокинула голову и закрыла глаза. Она должна просто двигаться, большего от нее не нужно. Пока…

Тело хорошо знало танец. Шарлотте требовалось всего-то отключить разум и забыть о том, что за ней наблюдают. Музыка играла у нее в голове – Софи Такер пела своим завораживающим голосом «После того, как ты ушел», и Шарлотта воспарила, растворилась, открыла сердце и постаралась скинуть с себя оковы страха и боли.

Когда она очнулась, Декстер Шоу стоял возле нее, тяжело дыша. Его рука коснулась ее лица, медленно сползла вниз по подбородку, и пальцы крепко сдавили шею.

Шарлотта схватила ртом воздух.

– Маленькая глупая Шелли… так тебя все называют? – Декстер обнажил ровные белые зубы. – Только представь на секундочку, что твой цветок мог сорвать Джон Стюарт. Я просто не мог этого допустить. Знаешь, что о нем говорят?

– Что у него большой член, – Шарлотта дернула головой, и рука Шоу упала плетью. – Он не подходит для первого раза. Но вы же другое дело, правда?

Декстер размахнулся и со всей силой ударил ее по щеке. Нежная кожа полыхнула от боли, Шарлотта зажмурилась, но выстояла. Она и сама не понимала, зачем это сказала – внутреннее чутье вынудило. А может простое желание умереть здесь и сейчас.

– Раздевайся! – приказал Декстер.

Шарлотта уже устала от его приказов, хотя вошла всего несколько минут назад. Она спустила тонкую бретель платья сначала с одного плеча, потом с другого. Протащила скомканную ткань через крутые бедра и разжала пальцы, позволив ей осесть белым облаком на полу. Тонкое кружево лифа и трусиков просвечивало, и Шарлотта невольно прикрыла грудь. Шоу усмехнулся.

– Раздевайся. Полностью, – велел он. – Сейчас я покажу тебе член, который идеально подходит для первого раза. И потом, когда тебя поимеет Стюарт, ты и сравнишь, кто из нас лучше.

– Любой будет лучше вас, – Шарлотта расстегнула два металлических крючка между грудей и бросила лиф на кровать.

– И почему же? – Декстер коснулся ее обнаженной груди, обвел большим пальцем сосок и больно сдавил. – На самом деле мне плевать, что ты думаешь, Шелли. Но утешь мое любопытство. Чем я тебе не угодил?

– Не только вы, а все вам подобные, – прошептала она. – Моя семья умерла из-за…

– Так, все, хватит! – Декстер схватил Шарлотту и швырнул ее на кровать. – Если ты планируешь надавить мне на жалость, то очень зря – во мне нет жалости. И очень скоро ты в этом убедишься.

Он дернул ее за ноги, и Шарлотта вскрикнула от неожиданности. Его ладони были перевязаны кровавыми бинтами, но пальцы, оставшиеся на свободе, не потеряли силу. Шоу оскалился, и свежая ссадина в уголке губ треснула и закровила. Об облизнулся, еще крепче сжал тонкие лодыжки и развел ноги Шарлотты в стороны.

Она следила за ним, не отрываясь. Неужели, кто-то из ее девочек хотел пойти с ним добровольно? Это же чушь! Он похож на дьявола во плоти, способного на любую жестокость.

– Милые трусы. Но они нам ни к чему, – он рывком порвал ткань и бросил остатки на пол. – Так, что у нас здесь…

Шарлотта зажмурилась и упала на подушку, когда Декстер коснулся ее между ног и провел пальцем между половых губ.

Она закусила губу до крови, чтобы не издать ни звука. Его палец двигался медленно, изучающе – не грубо, но с пугающей методичностью.

– Не смей, – выдохнула Шарлотта в подушку. – Не смей трогать меня своими…

Он убрал руку. Тишина затянулась на несколько ударов сердца.

– Своими – чем? – голос Декстера звучал с насмешкой. – Ты ведь прекрасно знаешь, что я собираюсь сделать. Напомню, что ты сама пришла. И вертела передо мной задом. И ты делала это для того, чтобы я возбудился.

Он схватил ее руку и положил себе на штаны. Шарлотта почувствовала торчащий через ткань член и попыталась одернуть руку, но Декстер сжал ее запястье.

Она рискнула открыть глаза. В полумраке спальни его лицо казалось высеченным из камня – жестокое, грозное, измученное и напряженное.

– Твои подружки, шлюхи, – продолжил он, не глядя на нее, – всегда приходили ко мне сами. И будут приходить. А знаешь, почему, глупая Шелли?

Шарлотта не ответила.

– Потому что у меня есть то, что им нужно – деньги и власть. А вы все хотите деньги и власть.

– Зачем ты говоришь мне это? – тихо спросила Шарлотта.

Глава 8

Шарлотта сидела в огромной чугунной ванне и смотрела на воду. Стоило ей пошевелиться, как по поверхности сразу шла мелкая рябь. Ее трясло от холода, но сил вылезти и подлить из ведра горячей воды не было. Она терла груди мочалкой снова и снова, пока кожа не покраснела, не начала саднить. Но ей все равно казалось, что следы его пальцев остались – въелись в нее, как клеймо.

Она зажмурилась, и сразу окунулась в темноту, а в ней увидела его лицо, наклоненное слишком близко. Запах дешевого виски, потного тела, дыма и крови – вот чем пахло от всеми обожаемого Декстера Шоу!

Она с силой провела ладонью по животу, словно пытаясь стереть с себя тяжесть его тела. Под пальцами – гладкая кожа, влажная от воды, но ей чудилось, что она все еще чувствует чужой вес, подминающий ее под себя. Его пальцы там, внизу. Сухие и грубые. Она сжалась, и боль от воспоминания отдалась ноющим спазмом в низу живота.

Шарлотта медленно, осторожно развела колени. Вода колыхнулась и булькнула, розовая в свете газовых рожков. Она смотрела на свое тело, на бледные бедра, на темные пушок на лобке, и вдруг отчетливо поняла, что этой ночью все снова повторится. Только рядом будет уже другой мужчина. Горячая волна омерзения поднялась откуда-то из груди, перехватила горло. Она схватила мыло. Намылила ладонь до густой белой пены и опустила руку в воду, между ног. И начала тереть – сильно, почти ожесточенно. Мыло щипало, проникая в саднящее, воспаленное нутро, но она не останавливалась, пока боль не стала острее, чем воспоминание. Она должна вычистить то, что оставил внутри нее проклятый Шоу. Все до капли. Наконец, она остановилась и замерла. Откинула голову на край ванны и погрузилась в воду до самой шеи.

Тело била крупная дрожь, но она больше не чувствовала холода – только тупую пульсацию внизу.

«Ты думала, это будет похоже на роман», – так сказал Декстер, когда безжалостно трахал ее.

Нет. Она уже давно не думала о романах. С тех самых пор, как потеряла семью и волею судьбы попала в руки Дороти. Она с четырнадцати лет видела, как клиенты обращались с девочками. Но она старалась не думать, что скоро разделит их участь.

Открылась дверь и вошла Дороти. Несколько секунд она молча разглядывала Шарлотту, а потом цыкнула языком и вылила в чугунное корыто полведра горячей воды.

– Вот твои деньги, – она положила смятые купюру на маленький облезший столик. – Что у тебя с лицом? Ты как будто коровьего дерьма наелась!

– Мне не нужны деньги, оставь себе, – безразличным тоном ответила Шарлотта и отвернулась. Она знала, что Дороти взбесится.

Но вместо этого хозяйка борделя уселась на таз с грязным бельем, широко расставила полные ноги и уперлась руками в колени.

– Несколько месяцев назад мне приснился сон, – начала она, и изумленная Шарлотта обернулась. – Страшный сон… Забыть бы его, да только я не знаю, как.

– Что было в том сне?

– Пожар. Огонь – яркий и жадный – полыхал на самой крыше «Черной розы». Я не видела никого, будто одна на всем свете осталась, но знала, что мои девочки там, внутри. Пламя сожрало их. Всех. Я знала и еще кое-что – это случилось из-за тебя.

– Из-за меня? – Шарлотта потрясла головой, и влажные холодные пряди волос противно коснулись плеч. – Что ты имеешь ввиду? С чего вдруг тебе приснилась такая ересь?

– Время пришло. Скоро все изменится. Я сотню раз жалела о том, что сжалилась и приютила тебя тогда. Я ошиблась, но уже ничего нельзя сделать. Если ты еще хоть раз скажешь, что не возьмешь заработанные деньги, или посмеешь перечить мне – клянусь, я тебя вышвырну. Я всегда относилась к тебе, как к дочери, даже несмотря на то, что не стремилась заводить своих детей. И я относилась к тебе лучше, чем к остальным. Но если передо мной встанет выбор – защитить тебя или девочек, я выберу их.

Шарлотта встала, потянулась за полотенцем и набросила его на плечи.

– Дороти, что случится? Чего ты ждешь? – она хотела получить объяснения. – Почему ты считаешь, что из-за меня будут проблемы?

– Тебе ответить честно? – Дороти встала и изучающе посмотрела на обнаженное тело своей подопечной. – Они уже есть. И моя ужасная ошибка – я слишком бережно к тебе относилась. В Чикаго тебе не выжить, если ты останешься такой… А мне в наказание придется смотреть на твою погибель, или ложиться умирать рядом.

– Останусь какой? – Шарлотта промокнула с кожи влагу и с трудом натянула сорочку. – Кем ты меня считаешь, Дора? И почему? Я сделала все, что ты мне велела. Я легла с Декстером Шоу и лягу с остальными. Теперь я полноценная шлюха в твоем борделе. Разве ты не этого ждала?

– Ты слишком хороша для этого места, – в голосе Дороти совсем не было радости. – И ты создана для другой жизни. Тебе придется стать очень хитрой и сильной, чтобы выжить. Хорошо бы тебе найти покровителя, Шелли. Декстер Шоу, Джон Стюарт – это только начало. Забери деньги и надежно спрячь. Они тебе понадобятся.

В дверях Дороти разминулась с Рыжей Корой, которая пришла мыться.

– Ааа, наша маленькая женщина Шелли! – Кора звонко шлепнула Шарлотту по заду. – Ну как тебе Декстер Шоу? Хотя нет, молчи! Расскажешь при всех, девочки сгорают от любопытства!

Шарлотта надела трусы, скрутила волосы в тугой жгут, смотала в пучок и воткнула в него острую шпильку.

– Мне нечего рассказывать, – отрезала она, хотя знала, что от нее не отстанут.

Глава 9

Когда Шарлотта вошла в спальню, девочки уже заняли кровати и что-то бурно обсуждали. Увидев ее, они начали выкрикивать всякие гадости и хлопать в ладоши.

– Теперь ты такая же, как и мы! – Люсиль сидела, поджав под себя ноги. Одеяло прикрывало ее бедра, но грудь была обнажена, а темные крупные соски торчали, как переспелые вишни. Они всегда спала голой. – А где Кора?

– Купается, – ответила Шарлотта, легла на кровать и натянула тонкое одеяло до подбородка.

– Ну? Тебя впечатлил Декстер Шоу? – пропищала тоненьким голоском Жизель. – Я была с ним всего пару раз, он редко меня выбирает.

– Тебе повезло, Жизель, – Мэй лежала, приложив тряпку со льдом к глазу. – Чтобы передохли эти Шоу вместе со своими дружками, как собаки! Сы чушен!

– Прекрати ругаться на китайском! Вот что она сейчас сказала, а? – возмутилась Люсиль.

– Я сказала – дохлые скоты! – Мэй села и убрала тряпку. Под глазом и на щеке алела огромная ссадина.

– Это сделал Бруно Шоу? – Жизель перешла на шепот, будто кто-то мог их услышать.

Вернулась Кора. Она на секунду задержала взгляд на лице Мэй и закатила глаза.

– Щенок Шоу возомнил себя хозяином мира! – она вытащила из-под подушки тюбик крема и нанесла его на руки и лицо. – Он любитель распускать руки. Однажды он сломал мне палец на руке, – Кора выставила перед собой раскрытую ладонь. – И знаете, почему?

– Потому что ты недостаточно крепко держалась за его член! – ответила Люсиль. – Мы тысячу раз слышали эту историю Кора. Будь на чеку, Шелли, если он захочет тебя. А он захочет, тут и думать нечего.

– И что нужно сделать, чтобы он был доволен? – Шарлотта привстала на локтях и посмотрела на подруг. А ведь следующим же вечером он уже может оплатить время с ней…

– Ничего, – Мэй зашвырнулся мокрую тряпку под кровать. – Его возбуждает боль. Он и не трахается толком, предпочитает оральные утехи и избиение. И пихает прямо в глотку. А потом смеется, когда ты давишься и заходишься в кашле…

– Если говорить о шайке Шоу, то я предпочитаю толстяка Уолли, – Кора сунула крем обратно под подушку и села на край кровати. – Если сказать ему парочку комплиментом и погромче стонать, то он кончит за две минуты.

– Терпеть не могу Уолли, – Жизель скривилась. – От него всегда жутко воняет потом. Мне нравится Вито, он хорош в постели. Клянусь, что пару раз я даже получала удовольствие! Ну или Рой Мэйзи – он просто божественно хорош!

– О, да! – хором подтвердили Кора и Люсиль.

– Девочки, мы болтаем, а ведь так и не узнали главного, – перебила смех Мэй. – Как у тебя все прошло с Декстером Шоу, Шарлотта?

– Я не знаю, – честно призналась она и села. – Он лишил меня невинности. Был и не грубым, и не милым. Сказал, что я навсегда запомню этот день. А потом добавил, что это не самое ужасное, что мне еще предстоит.

– Тут он прав, – Мэй вздохнула. – У него есть гребаный братец, а этот хуже смерти. Иногда я молюсь, чтобы его поскорее пристрелили.

– Такие скоты самые выносливые, так что бросай молиться Мэй, – Кора потушила керосиновую лампу, и комната погрузилась во тьму. – Скоро рассвет, ночь была трудной, как и всегда. А завтра вечером новая рабочая смена. Я хочу спать.

Несколько минут они лежали в полной тишине. Потом Жизель зашлась в протяжном удушающем кашле. Мэй подала ей стакан воды, но не сильно помогло.

– Если вы планируете послать меня к доктору, то идите к черту! – опередила подруг Жизель. – Со мной все в порядке. Лучше давайте еще поговорим про члены, они прекрасно успокаивают мои разбушевавшиеся легкие. Дора сказала, что Джон Стюарт жутко разозлился на нее.

– Это из-за меня, – Шарлотта повернулась на бок и сунула ледяную ладонь между теплых ляжек. – Он хотел купить мою девственность.

– Не обольщайся, глупенькая Шелли, – с ухмылкой сказала Жизель. – У него свои счеты с Шоу. Я слышала, что он сильно проигрался на тотализаторе. Стюарт поставил крупную сумму на бойца Мэйзи, так как тот должен быть выйти против Майка, а Декстер Шоу подменил бойца.

– Господи, откуда ты все это знаешь? – прыснула Мэй.

– Я не только сплю с ними, но и люблю поболтать. Информация никогда не бывает лишней, – гордо заявила Жизель.

– Лишняя информация в наше время опасна, зря ты их расспрашиваешь, – предостерегла ее Люсиль.

– Да вы заткнетесь ли нет! – не выдержала Кора. – Я сейчас схожу за Дороти, и она вам самим устроит тотализатор! Спать!

Глава 10

Приглушенная музыка доносилась из зала. Девочки столпились в комнате, чтобы переодеться и немного перевести дух после целого часа, проведенного на сцене. Дороти установила правило – после каждого клиента они имеют право на отдых и могут не брать еще одного в этот же вечер.

Шарлотта расслабила корсет и выпила стакан воды. А когда Кора протянула ей бутылку виски, то не отказалась и от пары глотков.

– Пришел мой постоянный клиент, – Кора приложилась к бутылке. – Если он в хорошем расположении духа, то я уговорю его остаться до утра.

– Тогда не напивайся, а то не продержишься, – Мэй выдернула у нее из рук бутылку. – Посмотрите, девочки, мне удалось запудрить синяк?

Мэй вытянула шею и закрыла глаза. Ссадина проявилась еще сильнее и теперь отливала синим цветом.

– Нет, Мэй, все ужасно, – Шарлотта потрепала ее по плечу. – Попроси у Дороти выходной на сегодня.

– Что еще вы хотите у меня попросить? – недовольная Дороти вошла в комнату. – Пошевеливайтесь! В зале пусто. Наши посетители требуют зрелищ! Пришла банда Шоу.

На последней фразе она посмотрела на Шарлотту.

– Иди, отнеси им выпивку.

– Я? – Шарлотта не хотела этого делать. Будь ее воля, она вообще не спускалась бы со сцены. Но спорить с Дороти было бестолку.

– Ну хочешь, я напялю твой корсет, из которого вывалятся мои старые огромные сиськи, и понесу им виски! – рявкнула она, подталкивая Шарлотту в спину.

– А если кто-то из них захочет пригласить меня?

– То ты пойдешь! И только посмей что-нибудь выкинуть! Если кто-то будет тебя лапать, хватать за грудь, засовывать язык в рот и лезть в трусы – делай вид, что тебе это нравится. Уяснила?

– Зачем ты ее запугиваешь? – Кора ухмыльнулась. – Выбери того, Шелли, кто тебе менее противен, и дай ему знать, что ты хочешь его. И тогда у тебя есть шанс не попасть в лапы какому-нибудь ублюдку. Вот это лучше уясни.

– А мистер Стюарт сегодня не пришел? – Шарлотта с надеждой посмотрела на Дороти. Почему-то ей казалось, что с ним ей будет приятнее всего.

– После вчерашнего? – Дороти открыла дверь и буквально выпихнула Шарлотту в коридор. – Он еще не скоро придет. Но он обязательно это сделает. И дай Бог, чтобы никого из банды Шоу здесь не было.

Сигаретный дым висел густым облаком под потолком, и облако это питалось тонкими струйками, которые стягивались в него от дымящихся сигар. Пахло потом, рвотой и виски. Толпа галдящих мужчин разбилась на кучки. Кто-то донимал музыкантов. Бедный Чарли едва успевал разливать виски и брать оплату. Шарлотта протиснулась с барной стойке и взяла поднос. Она еще не видела Декстера Шоу, но знала, где они сидят. Дороти специально сделала несколько ниш, чтобы особенные гости могли сидеть отдельно от простых работяг.

– Чарли, две бутылки виски для мистера Шоу и его друзей! – крикнула она.

– Сейчас, Шарлотта, – он вылил остатки виски в бокал и толкнул его к клиенту. – Ты сегодня их обслуживаешь?

Чарли ухмыльнулся, и Шарлотта догадалась, что ему известно, с кем она провела прошлую ночь. Быстро получив заказ, она трясущимися руками взяла тяжелый поднос и пошла в дальний конец зала. Ноги дрожали от волнения. Улыбка, которую велела ей нацепить Дороти и не убирать до конца вечера, никак не удавалась. Бутылки позвякивали, нервируя ее еще больше. Наконец, она увидела их. Декстер Шоу сидел в самом углу и курил сигару. Справа от него пристроился Уолли и болтал без умолку. Слушал его только Вито – тот слыл добряком и весельчаком. Майкл и Бруно перешептывались, явно обсуждая что-то серьезное. На столе лежал блестящий Кольт.

Шарлотта задержала дыхание, надеясь унять дрожь. Она справится – поставит им выпивку и сбежит на сцену.

– Ваша выпивка, – она аккуратно поставила поднос на край стола.

Крепкая рука Бруно тут же оказалась на ее заднице.

– Эту шлюшку ты имел вчера, брат? – слишком громко крикнул он, сжимая руку ее сильнее.

Шарлотта выпрямилась и застыла.

– Покрутись, я хочу тебя рассмотреть! – потребовал Бруно.

Шарлотта повернулась к нему и опустила глаза. Рука Бруно скользнула по ее шее, опустилась к груди, и он рванул корсет вниз, оголив грудь. Все радостно встретили зрелище. Шарлотта покосилась на Декстера Шоу. Он был единственным, кто не улыбался. Бруно поднялся, и теперь возвышался над Шарлоттой почти на голову. Он приподнял ее за подбородок.

– Открывай рот, – его палец коснулся ее губ, и, когда Шарлотта разомкнула губы, он сунул ей в глотку два пальца. Она поперхнулась и закашлялась, но он не убрал пальцы, а ухватил ее за нижнюю челюсть. – Ты совсем ничего не умеешь? Декс, ты не научил ее? Сейчас я преподам тебе хороший урок!

– Оставь девчонку, Бруно! – Майк хлопнул его по спине.

– Она грязная шлюха, с чего бы я должен ее оставлять? – он оттолкнул Майкла, и тот чуть не упал со стула. – Я Бруно Шоу, любая сука должна быть рада пойти со мной!

– Бруно, – Декстер ухмыльнулся и сложил руки на груди. – Брось…

Подошла Люсиль, протиснулась между стеной и Уолли, и обняла Декстера за плечи. Ее рука скользнула ему под рубашку, она наклонилась к его уху и что-то прошептала. Декстер улыбнулся и прикрыл глаза. Бруно вытащил пальцы изо рта Шарлотты и коснулся ими ее соска.

Глава 11

Не успела она попасть в комнату и отдышаться, за ней явилась Дороти.

– Готовься, Шарлотта! У тебя есть пара минут, чтобы смыть с себя пот и подмыться. Жара несусветная, – в доказательство своих слов Дороти вытащила платок из лифа и протерла лоб.

– Ты о чем? – не поняла Шарлотта.

– Декстер Шоу уже ждет тебя в комнате. Разве ты не знала? – Дороти прикурила тонкую сигарету. – Он сказал, что ты в долгу перед ним и хочешь отблагодарить. Что он имеет ввиду? Не смей иметь дела с этими бандитами за моей спиной, ты поняла? Эй, Шелли!

Шарлотта схватилась за край стола.

– Вот чертов ублюдок! Гребаный Шоу!

– Раньше ты так не ругалась, – Дороти протянула ей прикуренную сигарету, и Шарлотта затянулась. – Лишение девственности как-то странно влияет на женщин. Но твоя дерзость мне нравится! Такой резкий контраст между ангельской внешностью и дрянью, что живет внутри! Иди, Шарлотта. Декстер Шоу никогда не берет одну и ту же девочку дважды. Что же это значит? Неужели, ты приглянулась ему, моя глупенькая Шелли? Так за что ты должна его поблагодарить?

Дороти шлепнула ее по заду.

– Он уберег меня от своего младшего брата. Бруно Шоу сунул мне два пальца в рот, проверяя глубину глотки, Дороти. Вот за что я должна сказать ему спасибо. Но он противен мне не меньше, чем его брат.

– Но он не пихал тебе пальцы в рот. Так что иди. И будь милой. Декстер Шоу – большое зло, Шарлотта. Ты еще молода и не до конца понимаешь многого. Но я хорошо понимаю. И этого достаточно. Если ты находишься в одной клетке со львом, то хорошо бы научить его есть с твоих рук.

Шарлотта не до конца понимала, чего так боится Дороти, но кое-что усвоила. Она назвала Декстера Шоу львом, но он был не единственным хищником поблизости. В детстве мать Шарлотты читала ей книжку, из которой она хорошо запомнила – львы не терпят других львов.

Что ж, сейчас она ляжет и позволит ему взять себя снова. Она переживет это.

Шарлотта осторожно открыла дверь. Декстер Шоу выбрал тот же номер, что и вчера. А может это простое совпадение, и его случайно выбрала Дороти.

Он лежал на кровати, но его вид вынудил Шарлотту ахнуть – на нем не было одежды.

Она знала, что он крупный. Знала по весу тела, когда он вдавливал ее в кровать, по ширине плеч, когда она впивалась в них ногтями, желая, чтобы это поскорее закончилось. Но одно дело – чувствовать вслепую, и совсем другое – видеть.

Декстер не шевелился. Одну руку он закинул за голову, другая покоилась на животе – расслабленная, тяжелая ладонь со сбитыми костяшками чуть придерживала край простыни, но не прикрывала тело, а только обозначала границу. Он смотрел в потолок, и Шарлотта вдруг остро, до озноба поняла: он хотел, чтобы она смогла его рассмотреть. И она, как бы не пыталась отвести взгляд, не могла этого сделать.

Тело у него было странное. Не красивое – по крайней мере, не той красивостью, которую она держала в голове, как эталон. Слишком много следов.

Грудь гладкая, без волос, но не мальчишеская. Широкая, с четко прорисованными мышцами, которые не наращиваются сами собой. Такие делает тяжелая физическая работа или драки. Много драк. Солнечного загара не было – кожа бледная, но не болезненная, закрытая одеждой большую часть жизни.

И на этой бледности – розовые грубые шрамы. Самый заметный – от левого плеча вниз, к соску. Длинный, неровный, с бугристыми краями, которые явно заживали тяжело, возможно, даже без швов. Похоже на удар ножом, который должен был убить, но прошел по касательной, или на осколочное ранение, которое он мог получить на войне. Шарлотта не знала, был ли Декстер Шоу на войне, но предполагала, что да. Почти все мужчины, которые приходили в бордель, там были. Дороти говорит, что из-за этого они и пьют так много – не могут забыть. И она верила в это, потому что тоже не могла забыть…

Его член лежал на бедре – тяжелый, даже в покое внушительный. Кожа там была чуть темнее, чем на животе, с рельефными венами, которые вились по стволу, как корни. Он казался слишком большим для ее тела – она вспомнила вчерашнюю боль, тупое, раздирающее вторжение, и внутри у нее все сжалось от страха.

Декстер не смотрел на нее. Просто лежал, позволяя разглядывать себя. А Шарлотта стояла в дверях, вцепившись пальцами в косяк.

Она смотрела на его шрамы, на его член, на его спокойное, бесстыдное лицо и ненавидела себя за то, что не может отвести глаз.

Декстер чуть повернул голову. Встретился с ней взглядом.

– Будешь стоять в дверях или уже зайдешь?

Она шагнула внутрь, заперла дверь, подошла ближе и села на кровать.

– Встань! – велел он. – И раздевайся.

– Откуда у вас эти шрамы? – она поднялась и начала избавляться от одежды. – Война?

– Зачем тебе это знать?

У нее не было ответа. А может она просто искала в нем хоть что-то человеческое, надеясь, что он расскажет ей пару баек о том, как рисковал собой ради других?

– Я просто спросила, – Шарлотта сняла лиф и трусики.

– Я пришел сюда не болтать, – Декстер резко поднялся и встал на колени. – Я не за это заплатил. Забирайся на кровать.

Глава 12

Шарлотта сидела за столом и смотрела на кусок картофельного пирога, который положила для нее Дороти. Кора уже смела свою порцию и положила еще порцию жидкой подслащенной каши. Мэй сидела с чашкой кофе и сигаретой в сторонке, громко выдыхала дым и задумчиво смотрела в одну точку.

– Этот идиот вчера мне говорит – включи свет и раздвинь ноги пошире, я хочу посмотреть, что у тебя между ног! – Люсиль закатилась от смеха и поперхнулась, выплюнув кофе, который не успела проглотить.

– И что ты сделала? – Жизель прекратила жевать. – Надеюсь, как следует плюнула ему в морду?

– Почему же? Показала то, что он просил! – Люсиль постучала себя по груди, стараясь отдышаться. – Уж пусть лучше рассматривают, чем распускают руки. Такие услуги я готова оказывать круглую ночь по несколько раз.

– Да уж… – Жизель зашлась в удушающем кашле. – Сейчас, подождите… Я просто поперхнулась.

– Ничего не говорите! – хором произнесли Шарлотта и Люсиль, передразнивая самую популярную фразу подруги, которую она произносила, когда кашляла.

– Кстати, Шелли, как прошла твоя ночь с Декстером Шоу? – Кора закинула ногу на ногу и закурила. Она явно была насторожена тем, что он выбрал ее второй раз подряд.

– Ничего хорошего. Лучше не вспоминать. Больше я с ним не пойду! – Шарлотта заявила это так решительно, что Мэй медленно повернула голову.

– От этих проклятых Шоу одни беды. Когда они уже все попереубивают друг друга… – она говорила с акцентом и растягивала каждое слово. – Особенно Бруно. Он настоящий выродок. И он доберется до тебя, Шарлотта. И он сломает тебя, как и всех нас…

Мэй прищурилась, вытянула шею и зашипела, как китайская змея. Облако сигаретного дыма окутало ее, отчего она выглядела зловеще. Шарлотту передернуло. А ведь Мэй права во всем – Бруно Шоу доберется до нее. И тогда его старший братец покажется ей ангелом.

– Я больше не стану их обслуживать, – еле слышно пролепетала Шарлотта.

Она не хотела, чтобы ее услышала Дороти, но все случилось ровно наоборот – в этот самый момент хозяйку принесло на кухню.

– Что я слышу? – сразу завелась она, подперев бока. – Это кто там кого не будет обслуживать? Я напомню вам, мои дорогие, что вы шлюхи в борделе! И контингент у нас не самый завидный. Но ни одна из вас не смеет отказываться и выбирать! Ясно всем?

Жизель припала к бокалу с водой. Шарлотта опустила глаза на нетронутый пирог. Кора курила, мотая ногой. Люсиль ела, будто ее этот разговор вообще не касался. А Мэй смотрела в окно.

– Я больше не пойду к Декстеру Шоу, – Шарлотта подняла глаза, полные страха. – Я сказала ему об этом. Он согласился.

– Согласился на что? – Дороти хлопнула ладонью по столу, оперлась на него, и теперь заглядывала Шарлотте в глаза. – Ты дура что ли? Или ты веришь всему, что тебе говорят? Спешу тебя расстроить. И очень сильно. Декстер Шоу только что прислал своего дружка с приличной суммой денег в руках и требованием. Знаешь, какое у него требование?

Шарлотта пошатнулось, в груди сдавило, дышать стало нечем. Что задумал этот проклятый Шоу? Что еще он задумал?

– Он хочет, чтобы на целую неделю приехала к нему.

Слова Дороти прозвучали, как приговор. Шарлотта вскочила и опрокинула тарелку с пирогом на пол. Она покачала головой.

– Нет. Я не поеду! Нет!

Дороти размахнулась и влепила ей пощечину. У Шарлотты закружилась голова, она покачнулась, но Кора вовремя подхватила ее.

– Ну тише, тише… – Кора прижала ее к себе, надеясь защитить. – Может, все еще обойдется?

Дора полезла в вырез платья на груди и вытащила деньги.

– Не обойдется. Вечером за тобой приедет машина. И заберет тебя. И ты поедешь.

– Ты ненавидишь меня? – бросила Шарлотта в сердцах и расплакалась. – Ты сама сказала, что пожалела, что приютила меня!

Дороти сжала кулаки и шагнула вперед, но Кора развернулась, подставляя хозяйке свою спину и пряча Шарлотту в объятиях.

– Дороти, это очень рискованно… – Кора попыталась хоть что-то сделать.

– Его банда места живого от нее не оставит, – Мэй затушила сигарету и прошла мимо них покидая кухню.

– Все пошли вон! – закричала Дороти. – Оставьте нас на несколько минут!

Кора разомкнула объятия, и Шарлотте стало холодно. Никто не посмел ослушаться приказа Дороти. Девушки друг за другом прошмыгнули в открытую дверь, оставив их наедине.

– Шарлотта, – Дороти тяжело опустилась на стул и велела Шарлотте сделать то же самое. Она покорно села. – Я уже нажила одного врага – Джона Стюарта. Не заставляй меня завести еще одного. Будь моя воля, ты не поехала бы. Просто знай это. Но мы не можем отказать Декстеру Шоу.

– Можем, – Шарлотта схватила ее за руку. – Скажи, что я больна. Придумай что-нибудь, умоляю. Я умру там. Они не оставят мне ни единого шанса.

– Иначе погибнем мы все и наше дело, – Дороти крепко сжала ее ладонь. – Он не позволит никому обидеть тебя. Декстер Шоу мерзавец, но он не подонок – как бы смешно это не звучало. И ты ему приглянулась, иначе зачем ему это?

– Он хочет отомстить мне, – из груди Шарлотты вырвался всхлип. – Я нагрубила ему.

Глава 13

Шарлотта вышла из здания, сжимая обеими руками черную кожаную сумку Дороти, в которую та помогла ей собрать самое необходимое. Она встала прямо под вывеской «Черная роза» и посмотрела вдаль. По небу плыла огромная грозовая туча, и Шарлотта почему-то решила, что она здесь по ее душу. Будто сама природа готова разделить с ней горе. Она знала, что Дороти не успокоится, пока не убедиться, что Шарлотта уехала. Она спиной чувствовала взгляд хозяйки, которая украдкой подсматривала в окно, а потом не выдержала и вышла. Чиркнула спичка, приятно потянуло дымом, и Шарлотте захотелось затянуться. Она протянула руку, и Дороти сунула ей пачку.

– Ты простишь меня когда-нибудь? – голос у Дороти выдал все ее переживание – сорвался и охрип.

– Может, когда-нибудь, – честно ответила Шарлотта.

Она знала, что обязательно простит, но ей не хотелось делать Дороти одолжение и облегчать ее совесть. Почему страдать должна одна Шарлотта?

– Скажи девочкам, что я люблю их и всегда буду скучать, – добавила Шарлотта, смахивая навернувшуюся слезинку.

– Что ты несешь? – Дороти взбесилась. – Ты вернешься через неделю!

Она так разозлилась, потому что сама с трудом в это верила.

– У меня нет выбора… – промямлила она, и ее голос потух в шуме двигателя подъезжающей машины.

Когда Шарлотта увидела за рулем Бруно Шоу, она с трудом удержала сумку в руках. Кто угодно – только не он. Шарлотта до ужаса боялась Бруно, несмотря на то, что они ровесники, он чуть выше ее ростом и сам из себя толком ничего не представляет. Она все гадала, откуда в нем столько жестокости, но ответа у нее не было. Да даже если бы и был…

Бруно улыбался. Он остановился рядом с ней и на его лице заиграла самодовольная ухмылка:

– Дверь придется открыть самой, я не ухаживаю за дешевыми бордельными шлюхами! – крикнул через опушенное стекло.

Шарлотта помедлила, глубоко вздохнула и села в машину, пристроив сумку на коленях. Машина сорвалась с места, заревев мотором, как дикий зверь. Бруно явно хотел произвести на нее впечатление, а может просто напугать.

– И что только мой брат в тебе нашел? – сказано это было с явным пренебрежением. – Придется самому попробовать и найти ответ на вопрос лично!

Бруно рассмеялся, а Шарлотта вжалась в сиденье, забыв, как дышать.

– Мы с парнями сгораем от любопытства, – продолжил Бруно, откровенно наслаждаясь. – Но я уже всем сказал, что они попробуют тебя после меня. Если я им хоть что-то оставлю, конечно.

– Это не тебе решать, а твоему брату, – Шарлотта вцепилась в ручку сумки с такой силой, что побелели пальцы. – И если он скажет тебе нет, то ты ничего не получишь. А он скажет тебе нет.

Шарлотта вовсе не была в этом уверена. Скорее, наоборот – она не сомневалась, что Декстер Шоу решит ее проучить. Но у нее уже зрел свой собственный план, и это приносило хоть малое, но облегчение.

Слова Шарлотты взбесили Бруно. Он резко вильнул рулем, и машина накренилась, отчего Шарлотту с такой силой качнуло, что она ударилась лбом о дверь.

– Ты жалкая, дешевая шлюха! И никто не станет беречь тебя! Потому что ты никому не нужна! Ты товар, мусор, несчастное отрепье, кусок мяса! И скоро ты сама в этом убедишься, – рука Бруно уверенно скользнула ей на ногу, и он с силой сжал пальцы.

Шарлотта зажмурилась.

– Знаешь, что мне нравится в тебе? – он усмехнулся, почувствовав свою власть над ней. – Ты строптива и глупа одновременно. Это не принесет тебе добра, но мы отлично развлечемся!

Они ехали так долго, что Шарлотте на миг показалось, будто пролетела целая вечность. Она не знала, что ее ждет, но разум подкидывал свои идеи – одна ужаснее другой. Шарлотта надеялась только на то, что она успеет воплотить задуманное, и ей не придется мучиться.

Наконец, машина остановилась у дома, который не очень походил на жилое сооружение, и Бруно заглушил двигатель. Тишина стала такой пронзительной и звенящей, что Шарлотта мотнула головой, чтобы прогнать наваждение. Пока Бруно возился с ключами, Шарлотта выбралась и прикрыла тугую дверцу.

Дом нависал над ней. Темный, неухоженный, но все еще величественный – как старый аристократ, впавший в нищету, но не растерявший породу. Шарлотта подняла голову, разглядывая фасад, и на мгновение ей показалось, что здание смотрит на нее в ответ пустыми глазницами окон.

Особняк явно знавал лучшие времена. Трехэтажный, из красновато-коричневого кирпича, с тяжелыми каменными наличниками, которые когда-то стоили целое состояние. Широкая парадная лестница вела к входной двери, но ступени заросли сорной травой, пробившейся между трещин, а на мраморных перилах не хватало целых кусков. Кое-где штукатурка облупилась большими пятнами, обнажая неровную кирпичную кладку.

Высокие окна первого этажа украшали витражи – Шарлотта разглядела сложный геометрический узор в духе прошлого века, который когда-то пропускал внутрь разноцветные лучи солнца. Теперь же половина стекол была разбита и заколочена досками, и только в нескольких окнах на втором этаже теплился тусклый желтоватый свет.

– Нравится? – Бруно подошел сзади, дыша ей в затылок. Его рука уверенно обхватила ее талию, и Шарлотта громко и коротко выдохнула. – Бывший хозяин любил красивые штучки. Торговал, говорят, мебелью или еще чем-то, уже и не важно. А потом он перешел кому-то дорогу, к его тупой башке приставили ствол и выпустили пулю!

Глава 14

Шарлотта медленно поднялась по лестнице, стараясь не смотреть вниз, туда, где стоял Бруно и провожал ее масленым взглядом. Ступени скрипели под ногами. Кое-где перила кончались, и приходилось прижиматься к стене, чтобы не упасть. Наконец, за ним захлопнулась дверь, и она вздохнула с облегчением.

Коридор второго этажа тонул в полумраке. Единственная лампочка под потолком мигала, отбрасывая длинные тени. Шарлотта нашла нужную дверь, толкнула ее и замерла на пороге.

Комната Декстера оказалась почти пустой. Широкая кровать, заправленная по-солдатски грубо, тяжелый дубовый шкаф с выломанной ручкой, пара стульев и камин в углу. На стене висела пожелтевшая фотография, приколотая к обоям ножом: двое мальчишек, один постарше, другой совсем мелкий, смотрят в объектив с одинаковым настороженным выражением. Шарлотта узнала Декстера в старшем. Младший, исподлобья глядящий на мир, был Бруно. Они так похожи, но в тоже время совершенно разные. Интересно, где их родители?

Она подошла к окну. Стекла дребезжали от ветра, в щели задувал холодный воздух. Внизу раскинулся запущенный садик – засохшие кусты, поваленная скамейка. Небо опустилось, и теперь туча висела прямо над домом, словно намеренно преследовала ее. Шарлотта поежилась от холода.

Все в доме было настолько жутким, что она с тоской вспомнила стены родного борделя и смех подруг. Шарлотта вышла обратно в коридор и осмотрелась. Она по-прежнему крепко сжимала сумку, боясь оставить ее или потерять. Еще несколько дверей оказались закрытыми, и она поспешила, насколько это было вообще возможно, вниз. Большой холл переходил в кухню, из которой вели две двери – в кладовую, где ужасно воняло крысами, и в ванную, которой, судя по обстановке, много лет не пользовались.

Шарлотта быстро осмотрелась, пересекла большой холл и оказалась у еще одной двери – крепкой и новой. Она сразу догадалась, что этим помещением пользуются, и несмело толкнула дверь. К счастью, она оказалась незапертой. Шарлотта вскинула брови – перед ней раскинулся кабинет, совершенно не подходящий ко всему остальному дому. Несмотря на то, что окно была заколочено снаружи решетками, в комнату немного проникал уличный тусклый свет. В центре стоял огромный добротный стол, стул с высокой спинкой, у левой стены примостился диван, а справа до самого потолка тянулся книжный шкаф, только вместо книг в нем были составлены плотные ряды бутылок.

Шарлотта обернулась, прежде чем рискнуть подойти ближе. Она одна в доме. Пока что одна. Она коснулась гладкой столешницы и представила, как Декстер Шоу сидит за этим столом и проворачивает свои грязные делишки. Почему-то Шарлотта не сомневалась, что это место имеет право занимать только он.

Он решительно выдвинула верхний ящик и заглянула внутрь: бумаги хаотично валялись среди сигар и свечей. Шарлотта покопалась там, но не нашла того, что искала. Она не стала отчаиваться раньше времени и продолжила поиски. Револьвер нашелся в самом нижнем ящике, и лежал там совсем один, не прикрытый и не спрятанный. Наверняка Декстер Шоу и мысли не мог допустить, что кто-то осмелится рыться в его вещах. Шарлотта взяла в руки оружие, ощущая его холод и тяжесть. И вдруг ее начало трясти. Все это время она до конца не осознавала, на что хочет решится. Ей казалось, что это отличный выход, спасение, и она убедила себя принять смерть, как благо.

Но не теперь…

Она положила сумку на стул, выпрямилась, прижала палец к жесткому курку и направила дуло в висок. Металл коснулся кожи и опалил ее. Разум помутился. Она надеялась, что ей хватит сил не рухнуть в обморок, иначе она подвергнется мучительным издевательствам и насилию. И ей нужно всеми силами снова убедить себя в том, что иного пути нет.

Шарлотта продолжала держать себя на мушке, гадая, может ли ее палец сам сорваться и лишить ее жизни в неожиданный момент. Это было бы замечательно. Она никогда прежде не держала оружие в руках. И вот он – ее единственный раз. Она зажмурилась, сморгнула крупные слезы и увидела маму. Миссис Норма Грейс была удивительно доброй и светлой женщиной, несмотря на бесчисленные проблемы, которые им пришлось пережить. Она любила свою малышку Лотти. И скоро им предстоит встретиться. Шарлотта надеялась на это. Мама в ее коротком видении была спокойной, и даже улыбчивой, а значит она не в ужасе от того, что собирается сотворить ее дочь.

Шарлотта громко всхлипнула и открыла глаза. Теперь в ее мысли ворвались девочки. Как они отреагируют, когда обо всем узнают? Будут ли оплакивать ее? Кора взбесится и будет ругаться. Жизель наверняка напьется до бессознания. Мэй начнет проклинать чертовых бандитов и насылать на них гнев своих китайских духов. А Люсиль поставить еще одну зарубку на сердце ко всем имеющимся.

Они похоронят ее и продолжат танцевать, натягивая счастливые улыбки на свои грустные лица. А потом отправятся в комнаты ублажать грязных и похотливых клиентов. Но карьера Шарлотты уже закончилась.

Сейчас она надавит пальцем на курок и уйдет в вечность, запачкав новенький кабинет проклятых Шоу своей кровью.

Палец на курке дрожал. Шарлотта зажмурилась так сильно, что в глазах вспыхнули разноцветные искры.

– Ну же, – прошептала она в пустоту. – Ну пожалуйста…

В голове билась одна мысль: если она не сделает это сейчас, если промедлит еще минуту — Бруно вернется. Или придут другие. И тогда будет поздно жалеть о не выстрелившей пуле.

Шарлотта всхлипнула громко, по-детски беспомощно, и в этот миг услышала, как где-то хлопнула дверь. Сердце пропустило удар. Сейчас или никогда.

Глава 15

Декстер ступал тяжело и осторожно. Каждая ступенька скрипела под его мощным шагом. Шарлотта перестала рыдать. Теперь она ждала, что будет дальше. Радовало одно – ее поступок выбил его из равновесия, а это означает, что он может отпустить ее.

Она приоткрыла глаза, но ничего не могла рассмотреть – полумрак мешал ей, так же, как и грудь Декстера Шоу. Его сердце билось так яростно, что она ощущала удары. Или это ее собственные?

Декстер толкнул ногой дверь, та недовольно запищала, ударившись о стену. Вторая комната слева – его спальня. Он небрежно швырнул Шарлотту на кровать. Она застонала, поправила подол платья и села. Руки по-прежнему тряслись, длинные волосы липли ко влажному лицу, и она смахнула их тыльной стороной ладони.

Декстер встал около кровати, широко расставил ноги и нахмурился.

– Зачем ты это сделала? – спросил он. Его голос никак не выдавал его чувств, и Шарлотта осмелилась поднять голову. – Отвечай!

– Я хотела умереть и покончить с этим, – прошептала она, вздрагивая.

– С чем? – голос у Декстера охрип.

– С тобой. Ты специально вынудил меня приехать, чтобы отомстить! – Шарлотта перелезла через кровать и встала, так, что теперь между ними был внушительный барьер.

– Нет, – Шоу покачал головой.

– Ты врешь! – выплюнула в сердцах Шарлотта, и по еще щекам снова побежали слезы. – Я не позволю тебе прикоснуться ко мне снова! Не позволю, ты слышишь? И твоим гребаным дружкам тоже! Я лучше умру!

Декстер усмехнулся, его рот перекосился на бок, обнажая зубы.

– Тогда тебе не стоило выбирать работу шлюхи. Или ты думала, что трахать тебя будут только богатые высокопоставленные красавцы?

– Я ничего не думала. И я не выбирала эту работу. И я не шлюха, ясно тебе? Я танцовщица.

– Да неужели? – Декстер сложил руки на груди и ухмыльнулся. – Я то и смотрю, вы в «Черной розе» одна приличнее другой. И как это я перепутал? Ах, да, я же заплатил твоей хозяйке за тебя, и ты пришла! Но при этом ты простая танцовщица, а не шлюха… Довольно дорогая, между прочем. А я не привык разбрасываться деньгами. Поэтому ты и здесь. Ты не отработала того, что я заплатил. И тебе придется это сделать.

– Пошел ты, Декстер Шоу! – Шарлотта рванулась к окну, надеясь, что сможет быстро его распахнуть и перевалиться через подоконник.

Но старая рама лишь скрипнула, едва поддалась и уперлась просевшим краем в обшарпанную деревянную панель. Декстер преодолел расстояние в несколько шагов, крепко схватил Шарлотту и прижал к себе. Она начала брыкаться и вырываться, но их силы были слишком неравны. И тогда Шарлотта нагнулась и вцепилась зубами в предплечье Декстера. Он взвыл и застонал, ослабив хватку. И этих секунд Шарлотте хватило.

– Гребаная сука! – Декстер попытался схватить ее за руку, но Шарлотта ускользнула и побежала к двери.

Ее сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Она коснулась дверной ручки, практически чувствуя вкус победы, но Шоу и тут нагнал ее. Декстер толкнул Шарлотту, и она ударилась о стену, но он не дал ей упасть, прижав своим телом.

– Кстати, забыл сказать – револьвер был разряжен, – он оскалился, явно наслаждаясь ее мучениями.

– Чтобы вы все передохли, ненавижу! – Шарлотта колотила его кулаками по лицу и груди, но он будто не замечал ее ударов.

– Ты мне уже надоела, – Декстер сгреб ее в охапку и поволок на кровать. – Какая же ты идиотка, видно и правда тебе жить надоело! Хочешь, я это сейчас исправлю?

Декстер навис над ней, крепко впечатывая в жесткий матрас. Его лицо оказалось так близко, что дыхание касалось лица Шарлотты. От него пахло табаком и одеколоном с примесью старой потрескавшейся кожи и дыма. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза – как хищник и его добыча.

А потом Декстер впился в ее губы, вторгся в рот длинным напористым языком, и Шарлотта ахнула, совершенно такого не ожидая. Никогда прежде ей еще не приходилось ни с кем целоваться, а с Декстером Шоу не хотелось этого совершенно, но он и не спрашивал ее разрешения.

Декстер целовал ее жадно, глубоко, не давая опомниться. Его язык заполнял ее рот, требовал ответа, толкался в самое горло, и Шарлотта задыхалась от нехватки воздуха, от неожиданности, от того, как это было грубо и как это отзывалось где-то внизу живота.

Она попыталась отвернуться, но он перехватил ее подбородок, удерживая на месте. Попыталась сжать зубы – он сдавил челюсть пальцами, заставляя раскрыть рот шире. И тогда она перестала сопротивляться. Потому что где-то на грани сознания, под слоем ненависти и страха, проступило что-то другое. Жаркое, липкое, требовательное.

Декстер оторвался от ее губ, тяжело дыша, посмотрел в глаза долгим, диким взглядом, от которого по коже побежали мурашки. А потом впился снова, кусая нижнюю губу, слизывая выступившую кровь, и Шарлотта вдруг поняла, что отвечает ему.

Сама не понимая, что делает. Язык скользнул навстречу, робко, неумело, и Декстер замер на долю секунды, а потом зарычал ей в рот и навалился всем телом, вдавливая в матрас.

Его руки яростно и жадно блуждали по ее телу. Пуговицы платья разлетелись, ткань затрещала, холодный воздух коснулся обнаженной груди, и тут же горячие губы сомкнулись на соске. Шарлотта выгнулась, вцепившись пальцами в его волосы, и закусила губу, чтобы не застонать от удовольствия. Жизель как-то раз рассказывала ей, что женские соски очень чувствительны, но большинство мужчин понятия не имеют, как с ними обращаться. Декстер Шоу явно умел…

Глава 16

Вечер опустился на дом неожиданно быстро. Шарлотта лежала на кровати, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри все переворачивается.

«Хорошая шлюха…»

Слова ударили больнее, чем Шарлотта думала. Она сжалась в комок, натянула одеяло до подбородка и долго смотрела в одну точку. Шлюха... Значит, для него она никто. Просто очередная девка из борделя, которая сегодня оказалась в его постели. А чего она ждала? От самой себя стало противно, и Шарлотта поморщилась. Еще не хватало думать об этом ублюдке. Время тянулось ужасно медленно, и больше всего ее пугала неопределенность. Она слышала, как к дому несколько раз подъезжала и отъезжала машина. Она слышала шаги и голоса. В доме были люди. Наверняка, собралась вся банда.

В животе заурчало. Шарлотта не ела с самого утра, а сил лежать дальше не осталось. Нужно встать. Нужно найти кухню. Нужно что-то делать, иначе она сойдет с ума от этих мыслей.

Шарлотта спустила ноги с кровати, поправила измятое платье – пуговиц не хватало, ткань была разорвана, но прикрыть тело кое-как можно. Она выскользнула в коридор и замерла, прислушиваясь.

Голоса доносились снизу. Мужские, грубые, с хриплым смехом. Шарлотта узнала голос Бруно – его было не спутать ни с кем. И Декстера – спокойный, чуть насмешливый. И еще несколько, других, которые она тоже знала.

Она кралась по лестнице, стараясь ступать бесшумно. Ступени предательски скрипели, и каждый звук отдавался в груди испуганным стуком сердца. Внизу горел свет – тусклая лампочка под потолком, отбрасывающая длинные тени.

Голоса становились отчетливее. Шарлотта решила, что в случае опасности просто вернется обратно.

– Вито, собирай ставки на завтра, – сказал Декстер, и Шарлотта осторожно выглянула.

Он сидел на диване с бокалом виски и сигарой в руках.

– Мы поставим Малыша против Громилы Мэйзи, – продолжил он, выпуская в потолок облако дыма. – Малыш вытянет его.

– Громила здоровый, – Майк почесал лысую голову.

– Здоровый – не значит умный, – лениво ответил Декстер. – Наш его сделает за три раунда. Я сам вставал против него и вижу, на что он способен.

– А если нет? – усмехнулся Бруно. – Тогда мы останемся без денег и без репутации. Майк год назад проиграл Малышу.

– Я не оправился после драки, – обиженно пробубнил Майк.

– Не учи меня работать и не считай мои деньги, Бруно. Я занимался делами, когда ты еще в кроватку писался.

Раздался грохот смеха. Шарлотта замерла на последней ступеньке, не решаясь выйти в открытое пространство.

– Эй, там кто-то есть! – вдруг крикнул один из голосов. – Кажется, наша гостья очнулась!

Шарлотта вздрогнула, но было поздно. Все головы повернулись в ее сторону.

Она вышла из тени, стараясь держаться прямо, хотя колени дрожали. На секунду воцарилась тишина. Все пятеро смотрели на нее. Шарлотта вцепилась в подол разорванного платья и замерла.

– Ого, – протянул Бруно, и на его лице расплылась та самая мерзкая ухмылка. – Белобрысая шлюха решила порадовать нас своим вниманием!

Он встал, подошел к ней, схватил за руку и потащил к столу.

– Сядь-ка, красотка, – он плюхнулся обратно на стул и дернул ее вниз, усаживая к себе на колени.

Шарлотта оказалась в ловушке. Его рука тут же скользнула по ее бедру, сжала, поползла выше. Она дернулась, пытаясь встать, но Бруно только сильнее прижал ее к себе.

– Декс, – сказал он, не сводя с нее масленых глаз. – Сегодня вечером эта девочка моя. И я не приму отказа. Ты должен поделиться с братом, иначе мы все решим, что ты запал на эту дешевую девку! Правда, парни?

– Она хороша! – будто в оправдание заявил Уолли. – Дороти не держит плохой товар!

Товар… Шарлотта сидела, не шевелясь. Она с трудом терпела прикосновения Бруно и украдкой смотрела на Декстера. Сейчас он решит ее судьбу. И, судя по тому, что его интерес к ней остыл, он отдаст ее на растерзание.

Декстер медленно выпустил клуб дыма, разглядывая их. На его лице не дрогнул ни один мускул.

– Только что сам ее трахнул, – сказал он слишком спокойно и безразлично. – Если тебе не терпится, Майк съездит за девочками.

Здоровяк Майк довольно оскалился:

– Съезжу, конечно. Какие проблемы?

Бруно усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то нехорошее.

– Значит, не дашь?

– Я сказал – Майк съездит, — повторил Декстер, и в голосе его проступили ледяные нотки. – Тебе мало?

Бруно посмотрел на брата долгим взглядом, потом перевел глаза на Шарлотту, сжал ее бедро так, что она вскрикнула, и грубо столкнул с колен.

– Пошла отсюда, – бросил он. – Нечего тут торчать.

Шарлотта едва удержалась на ногах. Попятилась, натыкаясь спиной на стулья, и вдруг поняла, что не знает, куда идти. В комнату? На кухню? Она же хотела есть...

Глава 17

– Стоять, – раздался голос Декстера.

Она замерла.

Декстер поднялся из дивана, неторопливо подошел к ней, взял за локоть и повел прочь из гостиной. Ни слова не говоря, он провел ее через темный коридор, толкнул какую-то дверь, и Шарлотта оказалась на кухне.

Тусклый свет из единственного окна падал на грубый деревянный стол, плиту, заставленную кастрюлями, и полки с посудой.

– Есть хочешь? – спросил Декстер, отпуская ее руку.

Шарлотта кивнула, боясь поднять глаза.

– Извини, я совсем забыл, что ты в доме, – он открывал один ящик за другим. – Есть хлеб, немного овощей, но я не уверен, что они свежие. Подожди.

Он открыл дубовую коробку со льдом и вытащил кусок масла и ветчины.

– На столе где-то есть яйца. Пожарь себе и проваливай обратно наверх, поняла?

Шарлотта снова кивнула. Декстер подошел к ней вплотную и приподнял голову за подбородок. Он внимательно посмотрел ей в глаза, и его взгляд не сулил ничего хорошего.

– Никогда больше не смей так делать, – прошипел он ей в лицо, и крылья его носа дернулись.

– Как? – Шарлотта не поняла, в чем она провинилась.

– Не смей появляться здесь при парнях. Иначе я не ручаюсь за последствия. Никогда не забывай, кто ты и почему ты здесь…

– Я знаю, кто я, – Шарлотта шагнула назад, не желая, чтобы Декстер касался ее лица. – Но почему я здесь?

– Ты здесь, потому что я так решил, – ответил он.

– Почему ты так решил? – она хотела узнать ответ, потому что от него зависело слишком многое.

– Мне стало жаль тебя, – ответил Декстер слишком хладнокровно для человека, способного испытывать жалость. – Не хочу, чтобы до тебя добрался Стюарт и отыгрался как следует. Если он захочет отомстить мне, то пусть сделает это прямо, а не через тебя.

– Джон Стюарт совсем не такой… – Шарлотта и правда в это верила. При первой встрече ей именно так и показалось. – Он благородный человек.

Декстер фыркнул и сунул руки в карманы. Он явно думал иначе.

– Глупенькая Шелли, – он ласково провел ладонью по ее щеке. – Ты совсем не разбираешься в жизни. И в людях. А этот навык мог бы тебе пригодиться. А может и спасти когда-нибудь жизнь…

– Хорошо, – Шарлотта отступила, лишь бы он прекратил прикасаться к ней. – Но какое вам до меня дело? Я же простая шлюха…

Декстер окинул ее оценивающим взглядом с головы до ног.

– Пока что ты шлюха, которая принадлежит только мне. И это так необычно и забавно, что мне самому стало любопытно.

– Я вам нравлюсь? – Шарлотта отступила еще на шаг.

Декстер усмехнулся и скривил рот.

– Мне никто не нравится настолько, чтобы об этом стоило вообще думать. Я никогда не любил. И я знаю, что это напасть меня минует. Ты просто очередная женщина, с которой я провожу время.

– И многих очередных женщин вы привозите из борделя в свой дом?

– Многих, – Декстер перестал улыбаться. – И все они чертовски хороши и безразличны мне. И ты в том числе. Я даю тебе двадцать минут. И чтобы через этот срок твоей задницы здесь не было. Сиди в комнате и жди, когда я приду.

На этих словах он покинул кухню, оставив ее одну. Шарлотта медленно выпустила из груди воздух и расслабила напряженные плечи. Все-таки присутствие Декстера Шоу сильно нервировало ее. Желудок заурчал, и она вспомнила, зачем сюда пришла.

Кое-как отыскав нужную посуду и управившись с огнем, Шарлотта пожарила омлет с ветчиной и проглотила его за минуту. Голод отступил, но оставил после себя пустоту. Она оглядела кухню внимательнее. Кухней явно не пользовались по назначению. Жир на плите засох коркой, пол под столом был серым от пыли и крошек. В раковине громоздилась гора грязной посуды. Это совсем не удивительно. Такие, как банда Шоу, легко могут позволить себе питаться в заведениях. Им не нужно это пространство, этот запах дома, который женщина приносит с собой.

Если бы этот дом принадлежал Шарлотте, она бы навела здесь порядок. Она бы вымыла каждую тарелку, выскребла плиту, повесила бы чистые занавески на это маленькое окно. Только у нее нет своего дома. И никогда не будет.

Она взялась за край стола, провела пальцем по шершавому дереву. Пальцы нащупали старый, въевшийся жир. Шарлотта брезгливо вытерла руку о подол.

На столе валялась забытая кем-то газета. Она машинально взяла ее, пробежала глазами по заголовкам. Сухой закон. Очередная перестрелка на юге Чикаго. И маленькое объявление в самом низу: "Миссис Хансон сдает комнаты приличным молодым женщинам. Недорого. Строгие правила". Шарлотта усмехнулась. Приличным молодым женщинам… Она уже не была приличной. И никогда не будет.

Она отложила газету и налила себе воды из графина. Вода была тепловатой, с металлическим привкусом. Шарлотта заставила себя выпить, чувствуя, как жидкость проваливается в желудок холодным комом. Ей нужно было уходить отсюда. Нужно было вернуться в ту комнату и ждать. Ждать, когда Декстер Шоу соизволит прийти и взять то, за что заплатил.

Глава 18

Как Шарлотта ни старалась, она не могла сомкнуть глаз. Она слышала их. И она представляла, чем эта большая компания занимается там, внизу. Женский визг и смех сменялись звоном бутылок и грубыми мужскими голосами. На город давно опустилась ночь. А это могло означать только одно – скоро они разойдутся по комнатам. Кто придет к ней? И придет ли вообще?

Ей было жаль тех девушек, но при этом Шарлотта была им очень благодарна за то, что они сейчас здесь. Пусть сегодня никто даже не подумает к ней прикоснуться. Пусть они забудут, что она есть в этом доме.

Послышался раскат грома, и она вскрикнула от неожиданности. Туча наконец устала висеть над крышей и решила выплеснуть все, что накопила. Первые крупные капли ударились о стекло. Шарлотта поежилась и спрятала лицо под одеяло. Она должна уснуть, хотя бы ненадолго. Но стоило ей закрыть глаза, она представляла руки Декстера на своем теле, слышала, как он рычит ей в ухо, чувствовала, как его бедра вколачивают ее в матрас…

– Это не нормально… – Шарлотта резко села и убрала волосы с лица. Она не хотела думать о нем. Не должна больше думать.

Она услышала шум – кто-то шел по лестнице. Страх, что дверь откроется, настиг ее. Но заливистый женский смех позволил облегченно выдохнуть. Кто-то из банды Шоу ведет в спальню подружку.

Интересно, кто… Она старательно усмирила любопытство. Это ее не касается. Шарлотте следует позаботиться о себе и выбраться из этого проклятого дома живой и невредимой.

Сон пропал, и она устроилась на широком низком подоконнике, забравшись на него с ногами. Ей нравилось наблюдать за дождем. Он успокаивал и позволял немного покопаться в мыслях.

Она провела пальцем по запотевшему стеклу, оставляя на нем влажную дорожку. На время она впала в приятное забытье, позволив себе перестать мучиться и волноваться о будущем.

И вдруг она услышала душераздирающий крик. Затем хлопок – что-то упало. И еще один крик, протяжный, полный боли. Сердце ухнуло в пятки, но Шарлотта не могла с собой ничего поделать – ноги уже несли ее к двери. Помедлив несколько секунд, она осторожно ее приоткрыла. Теперь она слышала женский визг, плач и глухие удары. Осторожно ступая, она вышла в коридор. Одна из дверей была распахнута настежь, и звуки, судя по всему, доносились именно оттуда. В коридоре было пусто, и она решилась заглянуть.

От зрелища, открывшегося ей, у Шарлотты подкосились ноги.

Комната была разгромлена. На полу валялась опрокинутая лампа, простыни сбились в кровавый комок, на стене темнел свежий след от чьего-то кулака. Та самая девушка с мышиными волосами, та, что обернулась тогда у машины с испуганным лицом, стояла на четвереньках. Ее платье было разорвано от ворота до пояса, грудь болталась, испачканная кровью. Она выла – низко, по-звериному, уткнувшись виском в матрас. Из рассеченной брови по щеке текла кровь и капала на простыни.

Сзади нее пристроился Бруно. Его узкие крепкие бедра двигались с такой скоростью, что у Шарлотты внутри все сжалось. Он не просто трахал ее. Он вколачивал в нее свою злобу, свою власть, свое право делать все, что вздумается.

– Отпусти меня… – взмолилась девушка, всхлипывая. Ее голос был хриплым, сорванным. – Пожалуйста… я не могу…

Бруно размахнулся и со всей силы ударил ее по заднице, на которой уже алели багровые полосы.

– Заткнись, грязная шлюха, – прорычал он и вцепился ей в волосы. Он намотал их на кулак и дернул так, что голова девушки запрокинулась, а спина выгнулась дугой. – Ты здесь для того, чтобы я получал удовольствие. Тебе платят за то, чтобы ты терпела. Так терпи.

Голова несчастной поднялась, и Шарлотта отчетливо увидела ссадины на лице, разбитую губу и дорожки крови, капающее на пол. Глаза девушки были мутными, почти безжизненными. Она уже не сопротивлялась. Она просто ждала, когда это закончится.

Бруно вышел из нее. Его внушительный член, мокрый и блестящий в тусклом свете, был похож на орудие для пыток. Он рванул девушку за волосы, заставляя ее подняться, и она упала на пол, больно ударившись коленями о деревянные доски.

– Поднимайся! – он размахнулся и ударил ее по лицу тыльной стороной ладони. Звук получился мокрым, тяжелым. – Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

Девушка оперлась на колени, вытерла рукой слезы и кровь, размазывая их по щекам. Она подняла глаза на Бруно. В них не было ненависти. Только страх. Глухой, животный страх.

Бруно схватил ее за подбородок, сжал пальцами щеки, заставляя открыть рот. Его возбужденный член оказался прямо у ее лица. Он сунул два пальца ей в рот, разжимая челюсть грубо, с хрустом. Девушка замычала, пытаясь отстраниться, но он держал крепко.

– Соси, – приказал он. – И если я увижу зубы, я выбью их к чертовой матери! Все до одного.

Он ввел член ей в рот на полную длину и громко, с наслаждением застонал. Его пальцы вцепились ей в затылок, фиксируя голову на месте. Девушка уперлась обеими руками ему в пах, пытаясь оттолкнуть, но Бруно только усилил хватку. Он начал двигаться – грубо и яростно, так глубоко, что у нее перехватывало дыхание. Слюна стекала по ее подбородку, смешиваясь с кровью, капала на грудь. Она пыталась дышать носом, но всхлипы мешали, и она давилась, захлебывалась.

Глава 19

Шарлотта не могла вспомнить, как она доползла до кровати. У нее болело все тело, будто это ее трахали и истязали братья Шоу. Она рухнула на кровать и уставилась в окно. Слезы бежали дорожками по щекам, затекали в уши, впитывались в волосы. Все не должно было быть так. Вся ее жизнь должна была быть другой.

Она не понимала, что потрясло ее больше – жестокость Бруно или то, что она увидела Декстера с той девушкой в гостиной. Одно было ужасным, а второе – ужасно ранящим и прекрасным.

Шарлотта ненавидела себя за то, что чувствовала. Декстер Шоу – мерзкий, подлый и жестокий человек, который взял ее силой, который постоянно называл ее дешевой шлюхой, который манипулировал ею и запугивал своим братом. Разве не самая большая радость, что он нашел себе другое развлечение? Но вдруг она поняла, что на самом деле ее беспокоит. Пока она была ему интересна, он не уступал ее другим. А теперь все может измениться. Все скорее всего изменится. И участь той несчастной настигнет и Шарлотту. Бруно будет истязать ее с особой жестокостью, потому что несколько раз она ускользнула из его мерзких лап. И он сначала изобьет ее до полусмерти, а потом сунет свой член ей в рот и заставит ублажать его демонов.

Шарлотта натянула на себя одеяло, будто оно могло спасти ее. Она не заметила, как провалилась в тревожный сон. Ей снилось, будто она бегает по дому, а за ней гонится Бруно Шоу. Шарлотта ощущала животный страх, не понимая, что это всего лишь сон. Он был настолько уверен, что поймает ее, что и Шарлотта сама в это верила. Она звала Декстера, чтобы он спас ее, но он не сильно торопился. И вдруг она ворвалась в гостиную и увидела своего спасителя. На долю секунды в ней разгорелась надежда, но она ошиблась – Декстер был занят той самой брюнеткой, которая прыгала на его члене, пока он сидел на диване и наслаждался. Он даже не взглянул на Шарлотту.

Во сне это было еще больнее, чем наяву. Бруно резко схватил ее за волосы и поволок за собой. Он осыпал ее оскорблениями, а она его – проклятиями. Он дотащил Шарлотту до того же дивана, где только что сидел Декстер, уселся и расстегнул штаны. Она стояла, не шевелясь, и смотрела, как он вытаскивает член. Почему она не убежала? Что держало ее на месте? Если бы она только знала…

Бруно поманил ее к себе. Шарлотта хотела закричать, снова позвать Декстера, чтобы он бросил ту шлюху и пришел спасать ее, но слова застряли в горле. Она онемела, оцепенела и застыла, понимая, что ее ждет.

Бруно сверлил ее своим приторным взглядом. Он знал, что теперь ей не отвертеться.

И вдруг горячая ладонь коснулась ее бедра. Шарлотта вскрикнула и распахнула глаза, пытаясь прийти в себя и отличить сон от яви. Сердце колотилось где-то в горле, готовое выскочить наружу. Комнату заливал серый рассвет.

– Тише, – зашипел в затылок голос, и она снова вскрикнула.

Но крик ее оборвался в огромную жесткую ладонь, что накрыла рот. Пальцы пахли табаком.

– Я сказал, заткнись.

Декстер пристроился за ее спиной, и теперь ее тело было словно окутано им. От него исходил жар. Шарлотта почувствовала запах виски и сигарет. И запах противных приторных женских духов. Они въелись в его кожу, смешались с его собственным запахом и теперь душили ее, напоминая о том, что всего несколько часов назад другая женщина была так же близко к нему, как она сейчас.

– Ты ждала меня этой ночью? – его губы коснулись затылка, и у Шарлотты по спине побежали мурашки. Голос его был низким, хриплым и уставшим.

– Нет, – отрезала она, окончательно просыпаясь. – Я рада, что вы оставили меня в покое. И буду рада, если и сейчас это сделаете. Верните меня домой.

Она попыталась произнести это твердо, но голос предательски дрогнул на последнем слове. Домой. Где этот дом? Комнатка у Дороти, пропахшая потом и дешевыми духами? Угол, где она спит на продавленном матрасе и ждет, когда ее купят очередные грязные руки?

– Мм, – он убрал волосы с ее лица. Его пальцы скользнули по щеке, задержались на подбородке. – Ты называешь этот грязный притон своим домом. Как романтично.

– Однако вы с удовольствием туда ходите, – Шарлотта попыталась отодвинуться, но крепкая рука Декстера обхватила ее за живот и прижала к себе еще сильнее. Она чувствовала спиной его грудь, твердую, горячую. Чувствовала, как его дыхание шевелит волосы на затылке.

И она чувствовала, как его возбужденный член упирается ей в бедро. Твердый, горячий, настойчивый. Тело отреагировало раньше, чем мозг успел приказать ему не реагировать – внутри что-то дрогнуло, сжалось.

– Если мы не будем приходить, вы умрете с голоду, – его рука скользнула в вырез ночной рубашки и коснулась груди. Пальцы были прохладными, и от этого прикосновения сосок тут же затвердел, предательски выдавая ее. – Ты такая напряженная, глупышка Шелли. Расслабься. В последний раз ты вела себя очень хорошо. Но тебе еще многому нужно научиться.

«Прыгать верхом и трясти сиськами!» – подумала Шарлотта, и гневная волна захлестнула ее, вытесняя страх. Она представила ту брюнетку, ее откинутую голову, ее театральные стоны, ее руки, гладящие собственную грудь. Представила, как Декстер смотрел на все это с этим своим отстраненным, расслабленным взглядом. И внутри все перевернулось от злости.

Глава 20

Шарлотте удалось уснуть. Усталость вместе со всем пережитым навалились на нее, и она отключилась. На этот раз сон был глубоким и без сновидений, словно она просто умерла и больше никогда не проснется.

Но она проснулась. Солнечный свет струился в комнату, обещая хорошую погоду. Днем Шарлотта боялась гораздо меньше, чем ночью. Все демоны прятались в шкафах и под кроватью, и ей казалось, будто в жизни может наступить просвет. Память смутными отрывками начала выдавать происшествия прошедшей ночи. То, что сотворил Бруно с той несчастной девушкой, больше не кажется правдой. Это сущий кошмар, а не реальность. Но Шарлотта напрасна пыталась себя обмануть. Она знала, что Бруно Шоу сотворил это. И сотворит еще много раз с другими, а возможно и с ней самой. Перед глазами встал образ Мэй с разбитым лицом. Учитывая, что та девушка была все в крови, Мэй еще крупно везло.

О Бруно следует забыть, хотя это будет и не просто. А вот о Декстере с той брюнеткой она вряд ли забудет. И о его предрассветном визите тоже. Зачем он пришел, если не собирался с ней спать?

Шарлотта встала с кровати и пошла в ванную. Умывшись ледяной водой и сходив в туалет, она полезла в сумку и вытащила оттуда смятый сверток с одеждой. Дороти велела ей взять что поскромнее и поприличнее, чтобы не привлекать лишнего внимания и не демонстрировать тело. И Шарлотта была ей за это благодарна.

Она переоделась, по привычке поправила одеяло на кровати и открыла дверь. Несколько секунд Шарлотта опасливо прислушивалась, решив, что если услышит голоса, то останется в комнате. Но единственное, что донеслось до ее ушей – храп из той самой комнаты, где Бруно развлекался с несчастной шлюхой. Значит, Бруно не уехал с Декстером…

Шарлотта решила, что она успеет спуститься вниз, пока он не проснулся. А может и успеет сбежать.

Эта мысль принесла ей надежду и облегчение. Ведь она и правда может уйти!

Шарлотта решила не медлить. Она вернулась в комнату, схватила сумку, сунула внутрь свои пожитки и вышла обратно в коридор. Она тихо прокралась к лестнице и спустилась по скрипучим сломанным ступеням. Шарлотта видела входную дверь и понимала, что через считанные секунды она будет спасена. Ускорившись, Шелли чудом не ударилась о деревянное полотно, схватилась за ручку и дернула ее на себя. Но дверь не поддалась, и ее охватила паника. Она попробовала еще и еще… Декстер запер их в доме. Ее и Бруно…

На глазах проступили слезы, но Шарлотта приказала себе успокоиться. Если дверь заперта – она выберется через окно. Осталось найти то, которое ей поддастся. В гостиной шансов совсем не было – выбитое стекло было прочно заколочено досками снаружи. На кухне ситуация была ничуть не лучше. И тогда она решила попробовать выбраться через кабинет. Декстер Шоу явно приводил то помещение в порядок.

Дверь оказалась не заперта, поэтому Шарлотта спокойно проникла внутрь и тихонько прикрыла ее за собой. Окно и правда было целое и новое. Вот только снаружи его опутывала решетка. Но, если она сможет открыть рамы, то можно попробовать протиснуться через прутья – они казались достаточно широкими для ее хрупкого тела. Она пристроила сумку на пол, отодвинула щеколду и распахнула окно. В лицо ударил свежий прохладный ветер.

Шарлотта коснулась металлических прутьев и приблизилась, примеряя, пройдет ли между ними голова. Но она с трудом смогла поместить в прогал лицо.

– Черт! – выругалась она, чувствуя, как адреналин бежит по венам.

Она должна найти способ. Или найти хоть какой-нибудь инструмент, чтобы открутить крупные винты, что держали решетку. Шарлотта осмотрелась. Лезть в ящики стола смысла не было – еще вчера она там все проверила, и вряд ли Декстер Шоу заботливо оставил для нее в одном из них коробку с отмычками. А вот в шкафу довольно много мест для хранения.

Шарлотта открывала один за другим, молясь господу. Ей должно повезти. Она должна уйти из этого дома. И ей плевать, что будет потом. Сейчас ее волновало только это.

– Решила нас ограбить, маленькая шлюшка? – голос раздался, как гром.

Шарлотта отшатнулась, не удержалась на согнутых ногах и рухнула на пол. Медленно шагая, к ней приблизился Бруно и навис сверху. На его сонном лице играла зловещая ухмылка.

– Вот ты и попалась мне.

Он протянул руку, и Шарлотта начала отползать назад.

– Нет… – прошептала она. – Декстер велел…

Она не успела договорить – Бруно наклонился, вцепился ей в волосы и наотмашь ударил по лицу. Кожа полыхнула, челюсть свело, во рту появился вкус крови.

– Здесь я буду решать, – прошипел он, стиснув зубы. – Забудь о нем. Тебе больше никто не поможет.

Бруно еще крепче сжал волосы у затылка и дернул ее на себя. Шарлотта поднялась, превозмогая острую боль. Не успела она ощутить твердый пол под ногами, как Бруно снова нанес удар. Она вскрикнула и заплакала, пытаясь хоть как-то отбиться.

– О, как же мне нравится твое отчаяние… – Бруно развернул ее и прижался телом к спине. – Я буду трахать тебя с особым удовольствием. Твои крики станут медом для моих ушей. И ты будешь делать все, о чем я попрошу, если захочешь остаться живой…