Босс, принимай пополнение

= 1 =

— Родион Николаевич, это ваша дочь. Прошу любить и жаловать.

— Мирослава, у вас, видимо, случилось помутнение рассудка. Я не имею к этому ребёнку никакого отношения. И ваши фантазии прошу оставить за пределами офиса. Вы решили разыграть меня? Тогда, где спрятаны скрытые камеры?

— Ой, да бросьте. Фантазии — у ваших маркетологов в презентациях. А у меня факты. Катюша ваша дочь. Ей вчера исполнилось девять месяцев. Она очень любит гречку и кусаться. Характер, как я погляжу, в папу. Два месяца назад у неё умерла мама. Не лишайте её и отца.

— Бред какой-то. У меня серьёзный бизнес. Важное партнёрство и Наталья… — моя невеста… Мне не нужны скандалы! И внебрачные дети тем более!

— Ой, да кто ж вам нужен-то! Родион Николаевич, вашей невесте, впрочем, как и всем остальным взрослым людям из вашего окружения, хорошо известно, что вы в вашем возрасте далеко не девственник. И уж точно не брезговали внебрачными связями. Которые, между прочим, могут иметь самые неожиданные последствия: от детей, до всякого рода ЗПП. Не в пятнадцатом веке поди живём

— Вы! — крикнул зло Родион и резко развернулся. На секунду Мире показалось, что сейчас он вышвырнет её вместе с Катюшей прямо в окно.

*** *** *** *** *** **** ***

Мирослава не искала богатства. Она хотела справедливости для своей племянницы. Родион Знаменский не верил в любовь. Он верил в цифры, контракты и идеальный брак по расчету. И уж точно не предполагал, как одна смелая секретарша с младенцем на руках перевернёт кабинет босса, его планы на идеальную жизнь и…. его сердце.

1.1

Выйдя из такси, девушка плотнее прижала к себе девятимесячную малышку и посмотрела прямо перед собой. Офис компании «Северный ресурс» — высотное здание из стекла и бетона. Красивое. Даже кричащее. Дорого и богато, как говорится.

Но сейчас, в восемь вечера, когда большинство работников разбежались по домам, оно казалось огромным спящим монолитом. Но на пятом этаже в кабинете генерального директора, горел свет.

Что же, она знала, что сегодня владелец всего этого великолепия задержится в офисе допоздна.

Мирослава Зорина прошла в здание, показав пропуск охранникам. И остановилась перед дверью с табличкой «Р. Н. Знаменский», чувствуя, как маленькие пальчики Катюши вцепились в ворот её бледно-голубой блузки с такой силой, словно девятимесячный ребёнок понимал всю серьёзность предстоящей миссии.

— Ну что, мой маленький боец, — ласково шепнула Мира малышке, поправляя на её кудрявой головке розовый беретик. — Твой папаша сейчас офигеет. По-крупному. Но мы не отступим от своего. У нас с тобой ведь есть особая броня — это наше упрямство, правда и твоя очаровательная беззубая улыбка. Вперёд.

Мира даже не постучалась. Мысль о том, чтобы вежливо скрестить пальчики в ожидании разрешения, показалась ей сейчас верхом идиотизма.

Если она постучит, то у неё непременно хватит времени струсить, развернуться и прочь ускакать в закат, поджав хвост. А за спиной у неё был не просто крупный долг по кредиту недавно усопшей сестры и не угроза увольнения. У неё была маленькая Катюша.

Ручка двери послушно щелкнула, и Мира смело шагнула в логово зверя.

Кабинет оказался большим. Таким огромным, что в нём, наверное, могла бы поместиться их с мамой двухкомнатная «хрущевка», вместе с кухней, ванной и вечно орущим телевизором соседа сверху.

Темный паркет, стены цвета воронова крыла, массивный стол из цельного дерева, который явно тащили сюда через окно при помощи крана. И мягкий, приглушённый свет, льющийся на одинокую фигуру мужчины.

Родион Николаевич Знаменский сидел в кожаном кресле, расстегнув верхние пуговицы белоснежной рубашки, и пристально смотрел в ноутбук. Брутальный брюнет с жесткой линией челюсти, которую даже усталость не смогла сделать менее мужественной.

Поняв, что кто-то посмел побеспокоить его покой, он поднял голову, бросая взгляд вперёд. В его глазах, похожих на два куска антрацита, отразилось сначала недоумение, а потом ледяное изумление.

Он ждал кого угодно: срочный отчёт, курьера с документами, даже пожарных, если честно. Но он не ждал увидеть свою секретаршу с младенцем на руках в такое время.

Эта симпатичная, молодая девушка работает у него менее месяца. Каких-то дней десять. И тут такая наглость! Дичь! Нужно будет объяснить ей её место и уволить к чёртовой бабушке. Чтобы больше не смела позволять себе такую дерзость.

— Зорина, — голос Родиона прозвучал низко, с металлическими нотками, которые обычно заставляли подчиненных вжимать голову в плечи. — Вы… — он замолчал, медленно обводя взглядом Мирославу и странный копошащийся свёрток у неё в руках. — Что это?

КНИГА участвует в литмобе "Сюрприз для генерального" https://litnet.com/shrt/lEt9