Босс, вы совершили ошибку

Глава 1.

Рита.

- Ты слышала? – кричит Катя, влетая в комнату. - Сегодня приедет главный спонсор.

Я даже не поднимаю глаз от тетради. ЕГЭ на носу, а эти дуры все про спонсоров.

- Поздравляю. Надеюсь, ты уже накрасила губы в цвет «заберите меня отсюда на одну ночь».

- Ой, иди ты, - она плюхается на соседнюю кровать. - Я серьезно. Про него уже все шепчутся.

- У нас про каждого второго все шепчутся, - лениво тяну я. - В прошлый раз ваш миллионер оказался лысым дядькой с пузом и запахом перегара.

- Этот другой. Говорят, он молодой и красивый, блииин… – вздыхает Алина крутясь у зеркала, поправляя и без того идеальный хвост.

Я наконец поднимаю взгляд и усмехаюсь…

- Ну все. Значит точно урод.

Они смеются. Я - нет.

- И еще… - Катька понижает голос. - Он… ну… может забрать кого-нибудь.

Я все-таки закрываю тетрадь.

- Куда?

- Ну… на вечер. - она пожимает плечами.

- На экскурсию по мусоркам города? - сухо уточняю я.

- Рит, не начинай, - морщится Алина. - Это шанс вообще-то.

- Шанс на что? - я смотрю на нее в упор. - На бесплатный ужин с непонятными последствиями?

В комнате на секунду становится тихо.

- Да ладно тебе, - уже мягче говорит Алина. - Все так делают. Ничего страшного.

Вот тут меня и накрывает.

- Все - это кто? - я встаю. - Те, кому норм, что их выбирают как вещь? Сегодня ты самая красивая, а завтра следующая. Ты бы пошла? - спрашиваю я у Кати..

Катя опять пожимает плечами, но уже без прежней уверенности.

- Не знаю… - бурчит она. - Может… если бы он реально нормальный был…

- Нормальный - это который выбирает девочек в детдоме? - уточняю я.

Она кривится.

- Да я не про это…

- А про что?

Я усмехаюсь, но внутри неприятно скребет.

- Зато не здесь, - говорит Катя тихо. - Хоть на один вечер.

Я на секунду замираю.

И вот это - самое паршивое.

Потому что она права.

Именно поэтому мне хочется кому-нибудь сломать нос.

А потом Катька резко переобувается.

- Да пошел он вообще, - зло говорит она. - Думает, может приехать и выбирать…

Она запинается.

- Короче, нас в любом случае и не выбрали бы - резко говорит она, будто ставит точку. – Давайте его проучим. Проколем колеса его машины. Пусть покрутится, как лох.

Я прищуриваюсь.

- О, вот это уже звучит как план, в котором я участвую. Только кому? - уточняю я. - Тут машин двадцать будет.

- Логично, что у него самая дорогая, - уверенно заявляет Катька.

Я закатываю глаза.

- Гениально. А если он приедет на такси или с кем-то?

- Не умничай, Рит, - шипит она. - Помогаешь или нет?

Я смотрю на них. И понимаю, что если сейчас скажу «нет», они все равно пойдут. Только еще и попадутся.

- Ладно, - вздыхаю я. - Но, если нас поймают - я вас сдам.

- Конечно, - кивают они. - Мы тебя тоже.

Вот это я понимаю, дружба.

Если честно, идея была идиотская.

Ну, во-первых, она изначально была не моя.

А во-вторых… я просто предчувствовала, что что-то пойдет не так.

Конец мая в этом году выдалась удушливо-жаркой. Детский дом стоял на ушах, все готовились к грандиозному приезду спонсоров.

Накрахмаленные воротнички, отрепетированные песенки, фальшивые, натянутые до ушей улыбки директрисы. Цирк шапито, да и только.

А в качестве главного закулисного номера, были грязные слухи о таинственном благодетеле, который якобы выбирает себе девочек посговорчивее в качестве бонуса за щедрые пожертвования.

Меня от этого тошнило.

До моего совершеннолетия и законного пинка под зад из этих гостеприимных стен оставалась ровно неделя. Терять, по сути, было нечего, а вот насолить напоследок местному богатому ублюдку - святое дело.

Мы втроем крались вдоль облупленной кирпичной стены к гостевой парковке.

Огромный, блестящий, как антрацит, внедорожник стоял особняком, нагло занимая два места. Видимо, тачка самого главного из этой делегации.

- Вон та, - шепчет Катька. - Блестит так, будто ее моют чаще, чем нас кормят.

- Да, это точно он, - кивает Алина. - Сто процентов.

Мы подкрались к ней ближе.

Металл в моей руке неприятно упирался в ладонь.

Глава 2.

Сердце колотилось где-то в районе горла, выстукивая бешеный ритм «беги-беги-беги». Я влетела в туалет на первом этаже, заперлась в кабинке и прижалась лбом к холодной кафельной плитке.

- Ну ты и дура, Рита, - прошептала я, глядя на свои дрожащие пальцы. - Просто сказочная.

Нет, ну а что он хотел? Схватил, начал хамить про психушку.

В нашей среде вежливость - это слабость, а я слабость себе позволить не могла. Особенно за неделю до свободы. В пах, конечно, было радикально, но зато как эффективно! Перед глазами до сих пор стояло его лицо, когда он осознал, что его безупречный мир только что столкнулся с моим коленом.

- Ритка! Ты здесь? - в туалет ворвались Катя и Алина.

Я вышла из кабинки, стараясь придать лицу максимально пофигистичный вид.

- Здесь я. Живая, как видите. Спасибо, что бросили.

- Мы думали, ты за нами побежала! - начала оправдываться Алина, подкрашивая губы. - Слушай, а он... он тебя видел?

- Видел. Даже потрогал за запястье, - я поморщилась, потирая руку. - И, кажется, я внесла небольшую правку в его планы на вечер…

Концерт начался с опозданием на сорок минут. Пока все суетились, расставляли стулья и прятали в подсобке пустые бутылки из-под «Фанты», я сидела в дальнем углу актового зала, скрестив руки на груди, и пыталась сделать вид, что меня здесь нет.

На сцену вышла наша директор Светлана Витальевна, голос у нее дрожал от волнения, как у первоклассницы на утреннике.

- Дорогие гости! Сегодня мы рады приветствовать наших спонсоров, без которых… без которых наш дом просто не смог бы…

Я закатила глаза так сильно, что чуть не вывихнула их. «Наш дом», как будто это теплый семейный очаг, а не место, где дети учатся выживать раньше, чем читать.

Потом начались выступления. Маленькие пели про «солнышко в ладошках», средние танцевали что-то кривое под фонограмму, а старшие, включая меня, должны были читать стихи и показывать таланты.

Когда объявили особого гостя, зал притих.

- …Максим Дмитриевич, наш давний и очень щедрый благотворитель.

Он вышел и пожал руку директору, кивнул залу и взял микрофон.

Ну конечно, только мне так могло повезти…

- Детский дом - это место, где дети должны получать шанс на светлое будущее. - заговорил он. - В этом году мы увеличили финансирование на двадцать процентов. Будут новые компьютеры в классах, ремонт в спальнях и, самое главное - помощь тем, кто выходит из системы после восемнадцати лет. Квартиры, работа, образование.

Он сделал паузу. И вдруг его взгляд остановился точно на мне.

Я почувствовала, как по спине пробежал холод. Он меня узнал. Сто процентов.

- Потому что иногда один правильный выбор меняет все, - продолжил он, не отводя взгляда. - А иногда - один неправильный. И тогда приходится платить. Долго.

Зал захлопал. Кто-то даже выкрикнул «браво!». А я сидела, как приговоренная.

После концерта началась неформальная часть в виде фуршета для спонсоров и «лучших» воспитанников. Меня, естественно, никто не звал.

Я уже собиралась свалить в комнату, когда меня перехватила директор.

- Рита, ты куда? Иди поздоровайся с гостями. Особенно с Максимом Дмитриевичем. Он очень интересовался нашими старшеклассниками, кто планирует поступать.

Я чуть не поперхнулась воздухом.

- Интересовался? В каком смысле?

- В хорошем, - замахала она руками. - Он спрашивал про тех, кто заканчивает школу и планирует поступать. Говорит, у них есть программа поддержки талантливой молодежи.

«Талантливой». Конечно. А я-то думала, программа называется «выбери себе кого-то на ночь».

Я не успела отказаться, как меня толкнули в сторону группы спонсоров.

И вот я стою в шаге от него.

- Планы простые, - сказала я, глядя ему прямо в глаза. - Сдать ЕГЭ, поступить на бюджет и свалить отсюда как можно дальше. Желательно без «программ поддержки».

- Амбициозно. А если не поступишь на бюджет? – спрашивает он серьезно.

- Найду работу. Я иногда подрабатываю - официанткой, курьером, да кем угодно. Мне не привыкать.

Его губы тронула очень нехорошая усмешка.

- Как тебя зовут?

- Рита.

- Фамилия?

- Зачем? Хотите в черный список внести?

- Хочу знать, кто мне сегодня чуть не сломал будущее.

Я усмехнулась, хотя коленки тряслись.

- Маргарита Соколова. Записывайте. И если будете жаловаться директору, то скажите, что я действовала в интересах общественной морали.

- Соколова, - повторяет он. - Запомнил.

И добавляет тише:

- Ты выбрала не ту машину.

Я замираю на долю секунды. Мне кажется или его взгляд скользнул по моим губам, а потом ниже? Как будто он уже решал, что со мной делать.