Бойцы

От автора

Посвящаю это книгу своим двоюродным брату и сестре, чьи перепалки вдохновляли меня на написание самых едких шуточек для моих любимых персонажей.

Цикл "Белый ворон". Книга 3

Рейтинг 18+ (Без постельных сцен)

Пролог

В полутемной комнате сидели двое. Женщина перебирала исписанные разным почерком листки пергамента, а мужчина любовался своим мечом. Наконец первой надоело это.

— Ты мог бы заняться делом, — сдержанно заметила женщина, не отрывая взгляда от писем.

Ярко-зеленые глаза — единственное, что было примечательного во внешности мужчины — сверкнули.

— Я занимаюсь.

— Ты ничего не делаешь, — холодно заметила женщина.

— Ошибаешься, Нэй'са. Я жду.

— Это очень важно.

— Безусловно.

— Твой план мне не нравится, Абэзис. Ша'инис просил поторопиться.

— Что ж, давай попробуем твой план. Только когда он провалится…

— Он не провалится, — оскорбилась женщина. Ее, лучшего агента…

— Как скажешь, — сегодня мужчина был настроен благодушно. Он даже простил напарнице грубость. Пусть пробует. Он-то уже раскусил своего противника. Тот сам придет и сам приведет его к цели. Надо только подождать. Это все Нэй'се неймется, все она беспокоится, пытается подстраховаться. Но что за жизнь без риска?

Беглый взгляд на Нэй'су показал, что женщина осталась при своем мнении. Но смирилась. Абэзис молча продолжил точить и без того острый меч. А Нэй'са поклялась себе, что в следующей беседе со своим ша'инис она обязательно расскажет про самоуправство товарища. Пусть ша'инис поговорит с ша'анис, а та повлияет на своего верного пса. Это ведь невозможно!

Как бы не относилась Нэй'са к верхним, к этим слабым смертным и бессмертным, которые ничего не могли противопоставить им, высшим демонам, она продолжала соблюдать определенную осторожность. Даже крыса может испортить идеальную картину. Эти существа могут вмешаться и сломать их идеальный план. Этого нельзя было допустить. На них возложена священная миссия.

Часть 1. В поисках мира

Часть 1. В поисках мира

Глава 1. Разговор по душам

3608 год от Великого Нашествия

Западные земли

— И что дальше? — поинтересовался Ворон, прерывая тишину, повисшую в комнате после триумфального побега Барста от летящего сапога. Только после того, как прозвучало последнее слово, оборотень осознал, что абсолютно неправильно сформулировал вопрос и его сейчас поймут совершенно превратно, потому что любая женщина после ночи с ним трактовала бы все именно так. Он резко обернулся, открывая рот, чтобы расставить акценты.

Агнет как раз стояла у небольшого корыта с водой. Она закончила приводить себя в порядок и повернулась к Ворону, на ходу одеваясь.

— Думаю, нам стоит обменяться информацией, — деловито ответила она и поймала странный взгляд Ворона. — Что?

— Ничего, — поспешно произнес оборотень, думая о том, что Агнет, к счастью, является самым трезвомыслящим представителем слабого пола. Никакой чуши насчет отношений и романтики. Мечта, а не женщина.

Агнет закончила зашнуровывать платье и уселась на разворошенную кровать, подогнув под себя босые ноги и приняв вид самой любопытной в мире женщины. Вопрос так и горел в ее глазах.

— Может, сначала ты расскажешь? — ненавязчиво предложил Ворон, натягивая штопанную много раз рубашку.

— Не стоит, — с самым серьезным видом отказалась Агнет. — Когда я расскажу, ты будешь орать, так что начнем с тебя, пока ты спокоен.

Вопреки ожиданиям, слова женщины произвели на Ворона прямо противоположный эффект. Мягко говоря, он насторожился.

— Хорошо, начнем с меня, — согласился он, подумав, и опустился на соседнюю кровать, оставшуюся нетронутой этой ночью.

Агнет слушала очень внимательно и, к счастью, ни разу даже не перебила Ворона. Несмотря на оставшиеся внутренние сомнения, оборотень рассказал ей все — раз уж решил доверять, то до конца. А то как девица — то хочу, то не хочу. Так что пришлось затыкать вопящую паранойю и делиться с коллегой сведениями. Ворон честно рассказал о своем расследовании, поисках Ральфа и встрече с агрессивным чернокнижником, который имел в друзьях не менее безумного колдуна и любил нанимать всяких головорезов.

Наконец Ворон завершил свой рассказ и посмотрел на Агнет. Та задумчиво теребила край платья.

— Ну что? — не выдержал оборотень спустя десять минут. Было выше его сил молча ждать, когда маг вдоволь подумает.

Агнет перевела на него взгляд и нахмурилась.

— Нам срочно надо в Рестанию, а ты столько времени потратил зря!

— Вообще-то, за мной гонялась Триада Хала и следила одна ведь… маг, маг! — поспешил исправиться он, увидев злой блеск в голубых глазах. — Я не доверял тебя и опасался спугнуть. А наемников надо было сбить со следа.

— Наемники — не проблема. Мы бы легко решили вопрос с ними.

— Это как?

— Как и получилось, — мрачно ответила Агнет. — На кой демон ты от меня все скрывал?! Раньше не мог поговорить?

— Раньше у меня не было козырей, — пробормотал Ворон, убирая зачарованные наручники. — Ты бы тоже могла раньше все рассказать, раз поняла, что мне можно доверять.

Крыть было нечем, поэтому Агнет перевела тему:

— Хорошо, с Рестанией мы вопрос решим — уже к вечеру будем там. Теперь о другом. Ты говоришь, что случайно встретился в лесу с мужчиной и женщиной, которые чуть не убили тебя красным пламенем, а потом разыскивали Ральфа и наняли убийц для тебя?

— Да. А еще они дружны с тем колдуном, чью подвеску мы однажды нашли. Я видел на шее у женщины похожую. Так что нам противостоят не только паладины, но еще и парочка чернокнижников с колдуном.

Агнет тяжело вздохнула.

— Во-первых, колдун уже мертв. Я тоже, к слову, подозревала, что на реке на нас напало чудовище того колдуна с дороги. Учитывая, каким уникальным амулетом он обладал, можно предположить, что заклинание Тьмы сотворил он. Но он уже мертв, я же говорила — такая сила не для него.

— Уверена?

— Да. Допускаю вероятность чуда, но…

— Я понял.

Агнет задумчиво протянула:

— Ша'анис… Никогда не слышала ничего подобного…

— Я тоже. Может, титул какой-нибудь. Вон, у тех же темных эльфов. Или лунных. Я слышал, они живут на севере, очень закрыто.

— Да, но я не думаю, что это их титул… По правде говоря, с, как ты выразился, друзьями колдуна все очень сложно. — Агнет вновь тяжело вздохнула. — Они не чернокнижники, Ворон.

— А кто? — подобрался оборотень, чуя неприятности.

Агнет глянула на него с подозрением, а потом призналась:

— Демоны.

Несколько минут они молчали. Ворон был, мягко говоря, ошарашен.

— Кто? — хрипло поинтересовался он. — Подожди! Эта парочка… Демоны? Самые настоящие? Из, мать его, Глубин?

— Да, — вздохнула Агнет. — Самые настоящие. Высшие.

— Поясни, — приказал он, и женщина послушно ответила:

— Демоны есть высшие и низшие. Последние не умеет принимать вид людей. Первые — могут. Именно поэтому они так легко растворяются в толпе, и их так сложно найти.

Даже в самых, казалось бы, необычных и шокирующих ситуациях Ворон разбирался рекордно быстро. Вот и в этот раз уже через пару минут он хмыкнул и въедливо поинтересовался:

— Почему ты сделала вывод, что эта парочка — демоны? Ты даже ни разу не видела их! А красное пламя — не доказательство. Не обижайся, но я в жизни какую только магию не видел.

Агнет бросила на него опасливый взгляд и вытащила из своей поясной сумки… тот самый амулет! Это его потерял колдун в траве, его подобрала Агнет, потом у нее его забрал Ворон, осмотрел и выбросил в лесу Ленаты неподалеку от Вередона. И теперь амулет колдуна спокойно лежал на ладони Агнет.

— Как? — изумленно выдохнул Ворон. Когда он выкидывал эту дрянь, Агнет валялась больная без памяти.

— Я подсмотрела, куда ты выкинул его, — призналась женщина, бросая на него виноватый взгляд. — Мне было плохо, я не всегда все помнила, но в тот момент, когда ты оставил меня и ушел в лес, я как раз пришла в себя. Было тяжело, но мне удалось запомнить то место. Когда я очнулась в Вередоне, больная, а ты ушел, я переместилась в лес и забрала амулет. Ты даже не заметил, что я в тот день отлучалась.

Глава 2. Совет четырех

Пока Ворон с Агнет наверху обсуждали демонов, паладинов и прочую нечисть, внизу происходил не менее интересный разговор.

Барст, с громогласным хохотом вылетев из комнаты друга, отправился к Ларону. Эльфа на месте уже не оказалось. Он нашелся внизу: сидел в пустом зале за столиком в самом углу и пил чай, ожидая завтрак.

Одарив ушастого неприязненным взглядом (как он может пить эту травяную гадость?), Барст шлепнулся на соседний стул, который громко затрещал под ним.

Ларон поднял на него взгляд, в котором промелькнуло удивление.

— Барст?

Орк хохотнул и махнул разносчице, чтобы тоже принесла ему что-нибудь. Когда расторопная девица поставила на стол перед ним кружку с пивом, он довольно отхлебнул, вытер рот и, склонившись к Ларону, произнес:

— Знаешь, ушастый, с кем ночевал Белый?

— С Агнет, — уверенно ответил Ларон, прекрасно помнивший, как вчера Ворон выгнал его спать к Барсту.

— Да, как ты догадался? — разочарованно протянул орк. — Эх, эльфы…

Ларон внимательно посмотрел на него, потом оценил его бурную реакцию и вспомнил свои подозрения. Наконец до эльфа дошел истинный смысл слов Барста.

— Неужели! — выдохнул Ларон, улыбаясь. — Давно пора.

— Так ты знал? — нахмурился Барст, пока ловкая разносчица выставляла на стол перед ними горячий завтрак. Орку, как он и просил, наконец-то принесли достаточно мяса.

— Догадывался, — ответил Ларон, все еще светясь, словно его позвали на свадьбу лучших друзей. — Они много внимания уделяли друг другу.

— Э, забудь! — махнул рукой Барст. — Белый любит по бабам ходить. Вот даже на малышку посмотрел. Она умная… Хотя в этом деле башка не главное.

Ларон покачал головой. Он вовсе не был уверен, что Барст прав. Весь опыт общения с Ворон подсказывал ему, что Агнет — самое ярчайшее исключение, которое случалось в личной жизни одного наемника. Ворон походил на рыбака, который удит рыбку, а потом выкидывает ее обратно в озеро. Он быстро сходился с женщинами и столь же быстро исчезал из их жизни. Это устраивало Ворона. К тому же его избранницами обычно становились женщины видные и легкомысленные. Агнет не подходила ни по одному признаку. Да и, как сказал Барсту Ларон, очень уж много внимания эти двое уделяли друг другу. Они даже игнорировали друг друга с размахом, так, чтобы все видели.

Примерно таким образом рассуждал Ларон. Он уже собирался было озвучить все свои мысли, но тут спохватился, вспомнив, что он, вообще-то, светлый эльф! И сплетничать, как какой-то человек или оборотень, он не должен. Это Барсту простительно…

— Так че, ты думаешь, что Белый втюрился? — поинтересовался Барст, прикончив весьма обильный завтрак. Он находился в благодушном настроении и не прочь был поразвлечься. Так как драки никакой не намечалось, то можно было обойтись болтовней о товарищах по мечу.

— Что сделал? — не понял Ларон. Человеческий язык он знал хорошо и даже говорил без акцента, но Барст иногда выдавал такое, коверкая привычные слова, что его сложно было понять.

— Ну как его? Эт… Вляпался, вот!

Ларон мысленно вздохнул и терпеливо спросил:

— Что это значит? Куда вляпался?

Барст с какой-то странной жалостью посмотрел на Ларона, словно это тот был необразованным орком.

— Влюбился он, — буркнул Барст.

— Кто влюбился? — раздалось за их спинами.

Ларон аж подпрыгнул — увлеченный разговором, он не заметил приближение чересчур тихого оборотня.

— Никто, — быстро ответил Ларон, с опаской поглядывая на безмятежного Ворона, усаживающегося за стол. К сожалению, никто не мог сообщить несчастному эльфу, что подобное поведение выдает его с головой. Вот и Ворон глянул на приятелей с подозрением.

Чтобы Барст не ляпнул лишнего, Ларон незаметно пнул его под столом… и тут же взвыл, потому что не рассчитал силу удара и твердость орочьих мускулов.

— Забытые Боги! Что вы тут творите? — весело удивилась Агнет, останавливаясь у стола и оглядывая мужчин. Ворон не обратил на нее внимания вовсе, Ларон постарался не пялиться, и лишь Барст радостно провозгласил:

— Вас с Вороном обсуждали.

— Барст! — от ужаса прошипел, переходя на свист, Ларон. — Мы ничего не обсуждали, — многозначительно добавил он, потирая ушибленную ногу.

— Че не обсуждали? Ты ж сам токо что говорил…

— Ну Барст! — не выдержал Ларон, чуть не сходя с ума от отчаяния. — Как ты не понимаешь! Это же неприлично! Мы не должны сплетничать, словно торговки на рынке. Это не достойно мужчин и воинов. И я раскаиваюсь, что поддержал разговор, поэтому сейчас предлагаю закончить.

Внимательнее всего Ларона слушали именно Ворон и Агнет — так решил эльф, потому что Барст в конце его короткого, но страстного монолога поинтересовался:

— Так че ты хочешь?

— Чтобы ты замолчал, — мрачно произнес униженный Ларон. Ему было ужасно неловко. Он радовался за помирившихся друзей, но никогда в жизни бы не стал лезть или обсуждать их отношения. А тут такой конфуз!

Горестные размышления Ларона прервал жуткий скрежет — это Агнет, не обнаружив четвертого стула возле их стола, притащила от соседнего. Именно притащила — стулья здесь были тяжелыми, и женщина едва смогла передвинуть один из них. Естественно, произведя немыслимо ужасный скрежет. Удивительно, что на полу не осталось царапин от столь варварского обращения с мебелью.

Агнет же как ни в чем не бывало села за стол, благодарно кивнула разносчице, поставившей перед ней тарелку с ягодным пирогом, и повернулась к Ворону. По губам женщины блуждала лукавая улыбка, когда она локтем толкнула оборотня в бок и хихикнула:

— По-моему, мы смутили двух взрослых нелюдей.

Ворон глянул на нее так, как невинные жрицы Храма Света смотрят на пьяных дебоширов, пристающих к продажным девкам. А Агнет уже не обращала внимания на мужчин, занявшись пирогом. Барст продолжать похрюкивать — это он так сдерживал хохот, — Ворон решил уделить время еде, а не разговорам, поэтому Ларон немного успокоился. Иногда ему было очень тяжело подстраиваться под окружающих его смертных созданий. Они мыслили странно, зачастую нелогично и отличались ветреностью и непостоянством. Их отношение к жизни поражало Ларона.

Глава 3. Боль, способная убивать

Тихий стук дождя за окном был единственным, что прерывало тягостную тишину. Надо было что-то сказать, но все слова, которые приходили в голову Энид, казались ей чересчур надуманными и жалостливыми. Разве можно унять скорбь дружеским советом? Много лет прошло со смерти ее собственного супруга, а она до сих пор помнила, как больно, невыносимо больно ей было в те дни и года. Лишь со временем она смогла принять уход любимого. Но она хотя бы заранее знала, что это произойдет. Люди смертны, и когда Герард начал стареть, она стала готовить себя к тому страшному часу, когда он уйдет от нее. И пусть боль все равно была невыносима, для Энид смерть любимого супруга не стала ударом. А вот для лорда де Гора… Из уважения к нему на похороны его жены и сына приехали все высокопоставленные паладины. Притащился даже Гарет, хотя без него все прекрасно обошлись бы! К счастью, де Нарату хватило такта промолчать.

Тягостно тянулись минуты. Энид доводилось бывать на разных похоронах. Смерть — это всегда ужасно, страшно и больно. Однако сегодня на нее, как и на остальных присутствующих, давило каменной плитой свое и чужое отчаяние. Так непостижимо страшно, когда умирают не воины, твои товарищи, которые готовились к смерти в бою с мечом в руке, а слабые женщины и дети, которых ты клялся защищать. Невиновные и невинные — жертвы, чья смерть оставляет отпечаток в душе, заставляет сомневаться в том, что в мире существует справедливость.

Долго еще Энид пребывала в задумчивости, искоса наблюдая за лордом де Гором. Наверное, впервые взгляд черных глаз потух, а лицо осунулось. Самообладание наконец покинуло его, и сквозь застывшую маску проглядывала боль.

Энид тяжело было находиться рядом с Даресом, и она рано покинула его. Что удивительно, за ней последовало немало паладинов. Уходили, словно воры, боясь оглянуться. Страшное горе — но чужое. Стыдно было признаться, как это радовало и пугало: не со мной это случилось, но ведь может!

Леди Рид еще бы долго предавалась размышлениям, однако паладин был в ней сильнее человека, поэтому уже через неделю после похорон леди Найли де Гор и ее сына она собрала небольшой совет в своем особняке. Были приняты всевозможные меры предосторожности, ведь прознай про их беседу де Нарат или де Гор, и головы их полетели бы с плеч — передали бы привет другу Вайрану.

— Думаю, пора что-то предпринять, — начала с банального Энид. И так было понятно, что они собрались обсудить дальнейшие действия.

Леди Рид перевела взгляд с необычайно молчаливого Джерета Аверина на Уорона Карта.

— Да, пора, — подтвердил последний.

— Стоит ли? — осторожно поинтересовался Джерет.

Энид приподняла светлую бровь, но воздержалась от комментариев. Джерет никогда не слыл храбрецом, но недавняя смерть Вайрана, как считала леди Рид, должна была подвигнуть этого увальня на решительные действия.

— Стоит, — твердо произнесла Энид. — Лорд де Гор — уважаемый человек, я глубоко преклоняясь перед его умом и другими талантами, однако ситуация осложнилась. Он потерял брата, лучшего друга, а теперь и семью. Это тяжелый удар для любого.

— Де Гор держит себя в руках…

— Весьма плохо, — не согласился Уорон с Джеретом. — Всю эту неделю его в резиденции и не видно. Понятно дело, что траур, но ведь и Ордену нужен глава. Мы не можем отставить в сторону все наши дела только из-за скорби Дареса. Думаю, Энид права, пора де Гору на покой.

— Он не сможет правильно принимать решения, — с тяжелым вздохом признала Энид. — Я помню, как мой наставник, предыдущий Верховный паладин, отсрочил мое назначение в Арле на пять лет из-за смерти мужа. Он вполне заслуженно полагал, что горе лишит меня холодного рассудка. На Даресе де Горе огромная ответственность, одна его ошибка может стоить сотни жизней.

— И вы предлагаете попросту выкинуть его из Ордена? — настороженно поинтересовался Джерет.

— Он может остаться в качестве паладина. Потом мы примем его обратно в совет, но, — понимающе добавила Энид, — думаю, он и сам не захочет оставаться. В любом случае пост главы не для него.

— А для кого? — задал каверзный вопрос Джерет.

— Сейчас это не главное, — ушла от ответа Энид, потому что сама не знала, что сказать.

— Главное, — неожиданно не согласился с ней Уорон. — Не забывай, что в совете еще де Нарат и этот Бьёрн. Когда мы сместим де Гора, надо быть едиными в своем мнении, иначе в Верховные паладины пролезет кто-то из этих двоих.

— Хорошо, — согласилась Энид. — Тогда я предлагаю Джерета.

— Меня? — совершенно искренне удивился лорд Аверин. Он был уверен, что Энид, как глава заговора, готовит сладкое место для себя.

— Да. Мы поддержим тебя. Я смещу де Нарата в Рестании, Уорон встанет в Фелин'Сене. Мы прикроем тебя и постепенно вытесним из совета де Нарата.

У Джерета так и вертелся на языке вопрос, почему же Энид сама не хочет возглавить Орден, однако потом его захватила мысль стать Верховным паладином, и он, признаться, уже не мог думать ни о чем другом.

— Это заговор, — произнес Джерет, хотя душа его ликовала. Постыдная радость, но кто же откажется от величайшей милости Света, кто не пожелает стать самим Верховным паладином?

— Это необходимо, — твердо напомнила Энид. — Пора признать очевидное: лорд де Гор больше не справляется со своими обязанностями. Мы не можем допустить, чтобы судьбу Ордена Света решал человек, у которого темные убили всю семью. Он будет предубежден, разбит и в горе. Его боль заслуживает уважения и жалости, мы должны с пониманием отнестись к его утрате и помочь ему.

— Как мило ты назвала наш заговор, — усмехнулся Уорон. — Я согласен. Когда?

— На ближайшем же совете. Через неделю.

— Договорились. Главное, чтобы кто-нибудь не струсил, — намекнул Уорон.

— Не сомневайся, — отозвался Джерет, мигом поняв, куда ветер дует.

Еще с десяток минут потратив на обсуждение мелких деталей, они разошлись. Джерет закутался в серый плащ и незамеченным покинул поместье Энид. Он думал лишь о грядущем повышении, милости Света и блестящих перспективах. Конечно, лорд Аверин понимал, что Энид с Уороном будут во всем его контролировать, и, по сути, это будет правление на троих. Но его это не волновало, он был согласен даже на такое, потому что в иных обстоятельствах его кандидатуру не стали бы даже рассматривать. Дарес де Гор, Валем Хэстворд, Энид Рид, Гарет де Нарат — все они были лучше него и намного больше заслуживали титул Верховного паладина. Даже Вайран… Вайран…

Глава 4. Королевская свадьба, или Торжество любви

Энид успела как раз немного привести себя в порядок — накинуть кожаную куртку, собрать волосы в хвост, — прежде чем к ней пожаловал ночной гость. При беглом взгляде на него ей показалось… Нет, бред.

А потом мужчина нагло прошел, запер дверь и, обернувшись, стянул с головы капюшон.

— Милорд, — пробормотала Энид, поднимаясь. Мысли ее разбежались веером страха и сомнений.

А пока леди Рид предавалась эмоциям, лорд де Гор прошел к столу, опустился в недавно освобожденное Уороном кресло и миролюбиво произнес:

— Светлого дня, леди Рид. Прошу прощения за столь бесцеремонный визит. Моей невежливости нет оправдания, кроме серьезной необходимости. Только вы можете мне помочь, — проникновенно произнес Дарес.

Энид посмотрела на него и горячо поддержала его начинание:

— Конечно, милорд. Не обращайте внимания на приличия, сейчас допустимы нарушения. Чем я могу вам помочь?

Дарес смотрел твердо, но во взгляде его черных глаз виднелась неподдельная грусть. Если бы Энид принимала решение о заговоре сейчас, он тотчас бы передумала. Невозможно было предать самого благородного человека в мире. Если из Гарета де Нарата так и лилась ложь и лесть, лицемерие и наглость, то Дарес де Гор был воплощением лучших качеств паладина. Невозможно было заподозрит его в подлости или неверности.

«Такой глава нужен Ордену», — с тоской подумала Энид.

— Это сложно выразить словами… Я надеюсь лишь на ваше чуткое сердце. Именно поэтому я пришел к вам. В последнее время в моей жизни произошло много ужасных событий. Боюсь, одному мне не справиться. Как глава Ордена Света, я должен вести всех паладинов в светлое будущее, следить за многими вещами, быть лидером. Однако…

Дарес прервался, в голосе его чувствовалась такая сила, что даже самый безэмоциональный человек не остался бы безучастным к судьбе лорда де Гора. Что уж говорить об Энид! Ее взгляд прикипел к склонившейся фигуре Дареса. Если бы душевным порывом можно было исцелять людей, леди Рид уже бы залечила все раны своего уважаемого главы. Но, увы, она могла лишь сочувствовать ему.

Дарес отнял руки от лица и посмотрел на Энид.

— Я боюсь, что теперь мне нужна помощь. Я не могу в одиночку нести это бремя… Мои товарищи, воины Света… Только на вас я могу положиться… Леди Рид? — обратился он к Энид.

— Конечно! Вы ведь знаете, милорд, узы Света — самые прочные. Мы братья и сестры по вере, мы не покинем своего товарища. Но что именно вы хотите? Чем я могу помочь вам?

Дарес поднял на нее сдержанный, но полный надежды взгляд. Его ладони сжали ее, и в этот миг Энид как никогда тяжело было смириться с готовящимся заговором.

— Вы будете рядом? — спросил Дарес с чувством. — Мне нужен кто-то, кто поможет, направит. Раньше моей опорой был Валем, а сейчас место в Рестании занимает де Нарат. Гарет опасен, я это чувствую, но сейчас у меня нет сил и возможностей обезопасить от него Орден. Только вы, леди Рид, можете мне помочь.

— Но чем, милорд? — удивилась Энид. Против устранения Гарета она ничего не имела, но была согласна с лордом де Гором, что дело это долгое и сложное — за де Наратом нет ничего противозаконного или греховного.

— Займите его место, — попросил Дарес. — Сейчас я не в силах контролировать Гарета, мне нужен союзник, а не противник. Займите его место в Рестании, помогите мне, а я отправлю де Нарата в Фелин'Сен — это единственное место в мире, где он не причинит вреда. Не более, чем обычно, — с грустью добавил Дарес и посмотрел на Энид.

А леди Рид… Она колебалась. Предложение де Гора устраивало ее тем, что не приходилось идти на сделку с совестью — она не предаст лорда Дареса, а наоборот, поможет. При этом он останется главой Ордена, она сможет поддержать его и удостовериться, что горе не сломило его. С этой стороны вариант лорда де Гора был самым желанным. Но Тилина… Если завтра Энид с Уороном и Джеретом сместят Дареса, то до свадьбы принцессы Фелин'Сена не дойдет. Они смогут подавить де Нарата, а Энид намекнет королю Родеру, что Гарет уже не в чести. Тилина будет спасена от неразумного и даже опасного брака.

И вот, на одной чаше весов было благополучие принцессы, а на другой — Верховного паладина. Как выбрать между девочкой, которая росла на твоих глазах, умной и доброй девушкой с нежным сердцем и верным товарищем, лидером, к мнению которого ты всегда прислушивалась и которого чтила? Как Энид могла выбрать? Никак. И если бы, кроме судеб дорогих ей людей, больше ничего не лежало на чашах весов, то Энид бы, наверное, так и не решилась бы принять предложение лорда Дареса. Но ведь от ее выбора зависело и будущее Ордена! Как бы ни ценила себя Энид, как бы ни полагалась на Уорона и Джерета, она понимала, что они втроем не стоят и половины де Гора. Лорд Дарес был сильным лидером и личностью, он справлялся там, где пасовала даже Энид. Он умел добиваться своего в любых условиях и был стержнем, который держал если не весь Орден, то совет высокопоставленных паладинов точно. Энид не могла не понимать, что после отставки лорда де Гора Орден немало потеряет, положение паладинов ухудшится, и еще неизвестно, сможет ли Энид и ее товарищи удержать завоеванные Даресом позиции. Заговор против Верховного паладина был крайней мерой, у леди Рид попросту не было других вариантов. До тех пор, пока к ней не пришел лорд де Гор. Дарес предложил ей выход, компромисс. Он попросил о помощи, заботясь о судьбе Ордена и всех паладинов. Одно это заслуживало уважение и преданности в глазах Энид. Так что нет ничего удивительного, что после некоторых моральных терзаний (ведь она предавала Тилину, бросала ее в объятия этого зверя де Нарата), леди Рид произнесла:

— Я не подведу вас, милорд. Можете быть уверены во мне, я буду помогать вам во всем. Мы переживем эти темные времена.

Дарес окинул ее благодарным взглядом и отпустил ладони.

— Я всегда знал, что на вас можно положиться… Благодарю вас, леди Рид, — просто, но с чувством произнес лорд де Гор.

— Для вас — просто Энид, милорд.