Брачная афера, или Целительница в бегах!

Пролог

«

«Не успею! Не успею!» — думала я, пока бежала вперед, шлепая по лужам.

Ноги болели, легкие горели огнем, сердце колотилось как сумасшедшее, а из-за мелкого противного дождя, который третий день лил, не переставая, я почти ничего не видела перед собой, но все равно упрямо неслась вперед.

Мне надо было успеть. Чего бы это ни стоило! А счет уже шел на секунды.

Впереди показалось мрачное двухэтажное здание из серого камня с небольшими округлыми окнами, которое возвышалось над небольшим городом.

«Еще немного. Я почти у цели!».

Забыв об усталости и холоде, я поспешила туда. Буквально взлетела по скользким ступенькам, распахнула дверь, стремясь как можно быстрее оказаться в теплом помещении, и тут же на кого-то налетела.

— Осторожнее!

«Ох! Это ж надо так попасть!» — мысленно простонала я, поскольку передо мной стояла Присцилла Норген-Таундон, местная сплетница и известная скандалистка.

— Простите, — выдохнула я, затормозив на мгновение.

— А, это вы! Отлично! У меня есть парочка жалоб…

— Позже! — перебила я и, подхватив мокрую юбку, бросилась к лестнице, которая вела наверх.

— Что? Нахалка! — возмущенно выкрикнула она мне в спину. — Я буду жаловаться!

— Как вам угодно!

Времени на оправдания у меня не было. Громко топая и оставляя после себя грязные следы и небольшие лужицы, я ворвалась на второй этаж и побежала по узкому темному коридору.

Заветная цель была так близка!

— У себя? — с трудом переводя дыхание, спросила я у Лимы, которая с неизменной пилочкой в руках сидела за секретарским столом.

— У себя, но не принимает. У него совещание.

— Отлично, — кивнула я и рванула к двери.

Удивленно вскрикнув, Лима вскочила на ноги, но остановить меня не успела. Я уже распахнула дверь и вбежала внутрь.

В кабинете оказалось темно и душно. А еще многолюдно. Похоже, тут собрался весь цвет нашего форта.

Стоило мне переступить порог, как все присутствующие тут же повернулись в мою сторону. Кто-то смотрел неодобрительно, кто-то скучающе, некоторые с жадным любопытством, предвкушая скандал.

Впрочем, меня абсолютно не волновало столь пристальное внимание присутствующих, ведь от них ничего не зависело. Единственный, кто мог решить мою проблему, сейчас сидел во главе стола.

— Хоуп? — Он медленно поднялся, не сводя с меня раздраженного взгляда. — В чем дело?

Высокий, мрачный, с темными каштановыми волосами и пронзительными глазами необычного орехового цвета, он выглядел гораздо моложе всех присутствующих. Но, тем не менее, именно этот маг-стихийник являлся здесь самым главным.

— Простите, я не успела ее остановить, она так быстро вошла, — виновато пробормотала Лима, которая забежала следом за мной.

— Вы свободны, Лима. Хоуп, что вам нужно? — процедил он, отлично понимая, что я просто так не уйду.

Я не впервые врывалась в его кабинет с требованиями, но только этот раз был для меня самым важным.

— Мне надо срочно с вами поговорить, — быстро произнесла я, смахнув с лица мокрые пряди. — Прямо сейчас.

— Кто-то умер?

— Нет, что вы.

— Ждите снаружи. Я занят, — равнодушно произнес мужчина, вновь присаживаясь на свое место.

— Боюсь, у меня нет времени ждать. Дело не терпит отлагательств.

С тяжелым вздохом он бросил на меня еще один раздраженный взгляд.

— Хорошо. Говорите, Хоуп, — ледяным тоном разрешил стихийник.

— Я бы хотела обсудить этот вопрос наедине.

Он посмотрел еще более пронзительно, кажется, всерьез раздумывая над тем, чтобы выставить меня прочь из кабинета. И желательно в окно!

— У меня нет времени слушать ваши очередные просьбы. Говорите здесь и сейчас или ждите снаружи.

«Вот же упрямый, вредный, просто невыносимый мужлан!» — в сердцах подумала я. Только вот проблема заключалась в том, что лишь он мог мне сейчас помочь.

— Хорошо, если вы настаиваете, — процедила я. А после глубоко вздохнула и выдала: — Женитесь на мне. Немедленно!

Глава 1

Месяцем ранее

— Миранда, нам надо поговорить.

Лучшая подруга стояла в дверях нашей комнаты на третьем этаже общежития. Взволнованная, бледная, со странным блеском в глубине дымчато-серых глаз. Один взгляд, и мое сердце сжалось от предчувствия неминуемой беды, но я тут же отмахнулась от этого ощущения.

«Какая беда? У меня все прекрасно и удивительно. А дальше будет еще лучше! Получу диплом, выйду замуж за Кирана и вместе мы поедем на престижную работу по специальности».

Оторвавшись от платья, в котором собиралась пойти на вручение диплома и потом танцевать в нем всю ночь, я выпрямилась и осторожно спросила:

— Что-то случилось?

— Да, случилось.

Астра закрыла дверь и неуверенно сделала два шага вперед. Однако до меня не дошла, застыла посреди комнаты. Она выглядела немного испуганной, но в то же время решительно настроенной.

Лучшая подруга нервно провела рукой по коротким волосам ярко-розового цвета и быстро поправила полы темно-синего пиджака Высшей Королевской Академии Магии и Волшебства, из которой мы сегодня выпускались. Она отучилась на факультете зельеваров, а я — целителей. Впрочем, разные факультеты, положение в обществе и интересы не мешали нам дружить все пять лет обучения.

— Я беременна.

Наверное, сообщи она, что передумала работать и уходит жить на острова Затерянного моря в священные храмы Создателей, чтобы вечно служить им, я бы удивилась меньше.

— Беременна?

— Да, — кивнула она, жадно наблюдая за моей реакцией.

Надо было что-то сказать. Но что? В голову лезла какая-то ерунда. И я ее озвучила.

— А как же работа в королевской лаборатории Ричморда? — осторожно поинтересовалась я, напоминая о планах, которыми мы делились все эти годы. — Ты же так мечтала…

— Мечтала. Но я не буду прерывать, — твердо и немного резко произнесла она. Ее голос неожиданно стал высоким и пронзительным. — Я хочу родить этого ребенка. Он… — Астра дрогнула и запнулась, не в силах совладать с эмоциями, но быстро взяла себя в руки, — он от мужчины, которого я очень люблю.

— Любишь? — переспросила я неуверенно, поскольку до этого самого момента понятия не имела, что у нее кто-то есть.

Астра всегда была одна, если не считать коротких, ни к чему не обязывающих отношений, которые заканчивались так же быстро, как и начинались. Конечно, следовало признать, что она всегда была скрытной. Но не настолько же!

Я неловко улыбнулась.

— Что ж, тогда поздравляю. Ребенок — это прекрасно. А Королевская лаборатория пару лет подождет. Родишь, окрепнешь, отработаешь долг перед академией и отправишься исполнять мечту. Так когда у вас свадьба? Пригласишь? Или она будет в узком кругу?

— Свадьба? — нервно хмыкнула Астра и отвела взгляд. Однако я успела заметить горечь в глубине ее серых дымчатых глаз. — Боюсь, это невозможно.

— Я не понимаю. Ты же сказала, что любишь…

— Именно! — с неожиданной резкостью воскликнула она. — Люблю. Давно люблю. Только это не взаимно. Он меня не любит. И никогда не полюбит.

Вот так новости!

— Как же тогда ты… то есть вы…

— Для этого не нужна любовь, — покачав головой, с горечью прошептала Астра. — Возможно, своим поступком я совершаю ошибку, но… ты должна знать. Скрывать такое бессердечно и неправильно!

И снова этот взгляд, от которого по телу пробежала дрожь и заныло сердце. Тревога внутри становилась все сильнее. Мне внезапно захотелось зажать уши руками и отвернуться. Закричать, попросить ничего не говорить. Я не хотела знать.

— Я беременна от Кирана.

Я медленно закрыла глаза, едва не задохнувшись от боли, которая мгновенно разорвала сердце на части, превратив его в кровавые ошметки. А я еще считала, что невозможно убить словом. Ничего подобного. Я как будто зависла на грани жизни и смерти — настолько сильную боль мне причинило ее признание.

— Понимаю… ты злишься, — торопливо продолжила Астра. Ее голос звучал приглушенно, словно сквозь магический туман, который мы столько раз создавали на уроках. — И имеешь на это полное право. Я не хотела тебе ничего говорить. И Киран не хотел. Мы не собирались говорить… Но я считаю, что это неправильно. Лгать о таком… скрывать.

Больно. Мне все еще было больно. Вместе с тем я уже могла дышать.

В попытке вырваться из этого странного тумана, я сосредоточилась на собственном дыхании. Вдох-выдох. И снова вдох-выдох. Глаза оставались закрытыми, и я видела пред собой бесконечную красную пелену.

— Я не смогу от него избавиться. Он же мой… наш. Да, я люблю Кирана, давно люблю. Но я не собираюсь становиться между вами, отнимать его у тебя… Просто у меня будет наш ребенок. А у вас потом обязательно будут свои дети… Вы будете жить долго и счастливо. А у меня останется его частичка… Я ведь о многом не прошу, Миранда… лишь о крохотном кусочке счастья. Знаешь, я сначала так испугалась, а потом обрадовалась. И знаю, что ты поймешь… ты же… поймешь меня, Миранда?

Астра еще что-то говорила, кажется, уговаривала ее простить, давила на жалость, на мои чувства, взывала к нашей многолетней дружбе. Пробовала объяснить, как она — моя лучшая подруга — забеременела от Кирана, моего жениха.

Глава 2

Я не вернулась в свою комнату к Астре, которая, несомненно, ждала меня, чтобы начать новый виток объяснений, страданий, уверений и слез. Спасибо, не надо!

Застыв на небольшой мощеной разноцветным булыжником площади, в центре которой располагались круглый фонтан и кованые лавочки, я задрала голову в стремлении отдышаться и унять тошноту. Мне никак не получалось избавиться от мысли, что все происходящее сейчас фарс, игра Создателей, которые решили подшутить надо мной.

«Считала себя самой счастливой и удачливой, Миранда Хоуп? А вот на тебе! По всем фронтам! Разберись, и тогда посмотрим, так ли ты хороша, как о тебе говорят».

Еще бы, лучшая ученица, любимица профессоров, дочь довольно состоятельных и успешных целителей, которые держали собственный салон восстанавливающей косметической медицины прямо на центральной площади дворца в Фермонии — столице небольшого королевства на юге, откуда они родом.

Меня иногда спрашивали, общалась ли я с самим королем. Глупые, им было невдомек, что короли не берут целителей со стороны, у них есть свои собственные. Мои родители занимались восстановлением других господ, мечтающих продлить молодость и красоту. Самое главное, чтобы у них водились деньги. Поэтому правителя королевства Анхорн я видела лишь пару раз на официальных парадах в честь годовщины заключения союзного соглашения. Он с королевой и тремя принцессами стоял на огромном балконе и махал оттуда всем пухлой рукой. Другая рука лежала на огромном животе.

Я родилась под счастливыми звездами, не знала голода, бедности и разрухи. У меня были няньки, гувернантки и самые лучшие учителя. Я всегда знала, что стану лучшим целителем и после окончания академии и прохождения обязательной двухлетней отработки по распределению вернусь домой и стану помогать родителям, как сделал в свое время старший брат.

Но сначала мы с Кираном собирались пожениться. Он был знаком с моей семьей. Я знала его родителей. Мы почти закончили приготовления к свадьбе: заказали шикарный ресторан на берегу озера в курортном городке Себ-Майер, где у родителей было небольшое поместье, составили меню, отправили приглашения всем родственникам, друзьям и разным важным лицам, купили свадебное платье…

Мы ведь с Астрой весной выбирали это платье! Вместе ходили по магазинам перед практикой. Смеялись, шутили, дурачились. И вот чем все обернулось.

Моргнув, я внезапно поняла, что плачу. Без единого звука. Подставила лицо приветливому летнему солнышку, а горючие слезы уже давно прочертили дорожки на моих щеках.

С силой вытерев слезы, так, что кожа болезненно защипала, я быстрым шагом отправилась к коменданту женского общежития. Именно госпожа Нордик могла мне сейчас помочь.

Для переписок на короткие расстояния мы использовали птички-листовички. Создавались они на специальной бумаге, которую можно купить практически в любом магазине. Различались они лишь по цене. Те, что выглядели красивее и летали быстрее, стоили дороже. Те, что пострашнее, потрепаннее, с проступающими чернилами и кляксами и часто задерживающиеся по пути, а иногда даже терявшиеся — дешевле. Каждый листик использовался только раз. Отправитель брал его, писал короткую записку и собирал птичку согласно инструкции. Стоило произнести заветные слова, как она оживала. Далее следовало назвать адрес, и птичка отправлялась искать. Впрочем, на дальние расстояния листовички не годились. У них не хватало сил и ориентира, чтобы найти адресата. Поэтому я и отправилась к госпоже Нордик.

— Хоуп? — нахмурилась она, посмотрев на меня поверх очков. — Ты чего здесь забыла?

Эта невысокая, стройная, как статуэтка, дама в симпатичном розовом костюме на первый взгляд казалась очаровательной старушкой, которая только и способна, что чай разливать да сплетнями обмениваться. Но это лишь на первый взгляд. Силами госпожа Нордик обладала более чем достаточными, иначе просто не справилась бы с целым общежитием немного сумасшедших магичек.

Все уже смирились с тем, что от ее светлых глаз невозможно укрыться. Она всегда все знала и всегда все видела. Следила за студентками. В пределах разумного, конечно. В личную жизнь не лезла, при этом парней легко выдворяла за пределы общежития сразу после одиннадцати.

Киран, задержавшись, тоже несколько раз посреди разговора вылетал из окон и приземлялся прямо в колючие кусты, которые росли внизу.

— Простите за беспокойство, госпожа Нордик, — вежливо начала я, — но мне просто необходимо воспользоваться вашей шкатулкой для переговоров.

— С чего вдруг?

— Мне нужно поговорить с родными.

— Зачем? — продолжила допытываться старушка. — Завтра же с ними встретишься, наговоритесь сколько хотите.

— Завтра, — протянула я и грустно усмехнулась. — Завтра все может сильно измениться.

Госпожа Нордик нахмурилась сильнее и посмотрела на меня более внимательно. Не знаю, что именно она заметила в моих глазах, но больше вопросов не задавала. Молча повернула ключ и достала из ящика резную шкатулку-переговорник.

— Пойду в прачечную. Они так и не отыскали четыре потерянных комплекта постельного белья. А ты, Хоуп, можешь связаться со своими родными.

— Спасибо.

Старушка ушла, а я села на ее место и открыла шкатулку.

Вверх поднялось небольшое облачко розового дома.

Глава 3

— Не понял, Миранда. Что вы хотите?

В кабинете ректора нашего университета, который располагался в самой высокой башне, что возвышалась над всей территорией и словно всевидящее око присматривала за всеми, было тепло, темно и душно. На массивных высоких шкафах, доверху заполненных какими-то книгами в кожаных переплетах с серебряным тиснением, бумагами, папками и свитками, собралось столько пыли, что не помогало даже заклинание уборки. У меня моментально защекотало в носу и слегка заслезились глаза.

— Получить свой диплом на руки, — повторила я, изо всех сил стараясь не чихнуть. — Сейчас. Это ведь не запрещено.

— Разумеется, нет, но я все равно не понимаю, зачем вам это. До торжественного вручения осталось всего… — ректор быстро покосился на часы, которые украшали огромный камин в его кабинете, — всего четыре часа. К чему такая спешка, Миранда?

Вместо ответа на его вопрос я выдвинула новое требование:

— И я хочу поменять место двухлетней отработки.

Если до этого ректор слушал меня невнимательно, то сейчас все изменилось. Отложив в сторону пачку бумаг, которые так и не успел подписать, этот высокий, худощавый маг неопределенного возраста с черными волосами, крючковатым носом и неожиданно ярко-голубыми глазами, выпрямился, смерил меня настороженным взглядом и только потом произнес:

— Насколько мне известно, вы, Миранда, входили в пятерку лучших студентов своего потока. Вам, как и остальным отличникам, предоставили возможность выбрать место отработки. И вы его выбрали одной из первых, благо список критериев, которые нам прислали, полностью соответствовал вашему уровню знаний и достижений. Выбрали вы столичную организацию. И теперь хотите все изменить?

— По правилам академии я имею право изменить выбор до вручения диплома. Вы сами сказали, что до этого момента осталось целых четыре часа. Так что у меня еще есть время, — настаивала я.

— Я помню, что сказал, и помню, что говорится в правилах. Но я совершенно не понимаю, для чего вам это. Больница в Корадей — замечательное место, где работают элитные профессионалы. Там прекрасное оборудование, как будто созданное, чтобы раскрыть ваш потенциал, помочь с будущими свершениями. О нем мечтает каждый выпускник целительского факультета.

— Я хочу другое место. И вы обязаны удовлетворить мою просьбу.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Обязан. Но только в том случае, если есть варианты. А их нет, Миранда. Мне жаль, но все другие места давно заняты.

Уверенность моя изрядно поубавилась. О таком повороте я не думала и теперь совершенно не представляла, как быть.

— Но я могу с кем-то поменяться, — немного поразмыслив, выдала я новую идею. — Сомневаюсь, что кто-то откажется от столь заманчивого предложения: работа где-то в отдаленном уголке королевства или столичная больница.

— Конечно, не откажут. Вот только лишь вы подходите под все их требования. Больница не возьмет никого другого. И обмен будет недействительным.

Неужели ничего не получится, и мне все-таки придется ехать домой, потом в Корадей, встречаться каждый день с Кираном, с моими родными, его родными и слушать… все время слушать, как он несчастлив, как ему плохо, одиноко, как он сожалеет, страдает, мучается, а я… я такая гадина не могу его простить и рушу наше будущее?

Они же продавят меня, уничтожат остатки гордости и заставят простить. Уже это делают. Бесспорно, из лучших побуждений, но разве от этого легче? И свадьба обязательно состоится, но осенью. Все так обрадуются, лишь одной мне будет тошно от происходящего и от себя больше всего!

— Господин ректор, неужели ничего не осталось? — прохрипела я — Хоть какой-нибудь вакансии. Я… я готова на все, честно. Меня не страшит любая работа. Все равно какая. Я сильная, я способная, я… прошу вас.

— Мне очень жаль, Миранда, ничего не осталось, — развел он руками. — Не знаю, что у вас случилось, но послушайте мой совет. Не надо ломать свою жизнь и отказываться от перспективной работы из-за сиюминутного каприза.

— Это не каприз.

— Возможно. Но работу в больнице Корадей предлагают не каждому. Второго шанса не будет.

И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы в этот момент дверь не распахнулась. Да так сильно, что с грохотом стукнулась о соседнюю стену, заставив меня вздрогнуть, а ректора подскочить на месте.

— Ректор Ханган! — рявкнул незнакомец, с ног до головы закутанный в черный плащ. Капюшон на его голове сидел так низко, что не рассмотреть лица. Но голос казался довольно молодым и приятным, хотя было заметно, как сильно зол его обладатель. — Это как понимать?!

— Господин Форест, я же просил не врываться ко мне подобным образом, — скривился ректор. — Вы не видите? Я занят. Будьте добры, подождите меня за дверью.

— Я не могу ждать, — процедил незнакомец, подойдя вплотную к столу.

Я же быстро отступила в сторону, решив не вставать на пути странного и грозного гостя. Далеко не каждому позволялось так себя вести с ректором. Говорят, во времена далекой юности Ханган служил на границе Мордака и слыл одним из самых храбрых героев, что стояли на страже нашего мира от злобных существ той стороны. Лишь серьезное ранение и долгая реабилитация заставили его уйти на покой. А потом ему предложили должность ректора.

Глава 4

Это был мой третий переход порталом, и пережила я его намного лучше, чем предыдущие два. Меня не стошнило! Голова, конечно, закружилась, перед глазами потемнело, в ушах зазвенело, а желудок сделал кульбит, подскочив к самому горлу, но я не опозорилась. Иначе представляю, что подумал бы обо мне господин Форест, продемонстрируй я ему содержимое своего желудка.

Но слава Создателям, мы этого никогда не узнаем.

Вообще заклинание портального перемещения считалось очень сложным и выматывающим. Не каждый маг обладал способностью прочитать его правильно, построить маршрут, выбрав точное место приземления и при этом не оторвать себе или другим чего-нибудь. В противном случае перемещаемые рисковали выйти в дерево, например. Или попасть под экипаж. Или оказаться прямо посередине Затерянного моря, которое кишело всякими тварями.

Но нам, точнее мне, повезло. Мы попали именно туда, куда и планировалось. При этом остались целы, невредимы и… без моих вещей. Но зато с дипломом и далеко от родственников и Кирана.

И пока я боролась с обедом и считала звездочки перед глазами, господин Форест уже собрался куда-то уходить.

— Жди здесь.

— Подождите! — Я вцепилась в его локоть. — А мои вещи? У меня же ничего нет, кроме того, что на мне.

А была на мне форма академии, которую я не успела сдать. Вот смеху будет, когда родителям придет счет за украденные вещи. Хотя, скорее всего, это будет не самая большая их проблема.

Итак, кроме белья на мне была белая блузка, юбка чуть ниже колен и синий пиджак с эмблемой академии, на ногах тонкие чулки и туфельки с симпатичными бантиками.

Да у меня даже… даже расчески не имелось! И носового платка.

— Купишь потом, — равнодушно бросил он.

Ну как тут было удержаться и не показать зубы?

— Замечательное предложение, — огрызнулась я. — Как же я сама о нем не подумала? Ах да, у меня же и денег нет!

В любой другой момент я бы ни за что не позволила себе так разговаривать с незнакомым мужчиной, который явно обладал властью и мог лишить меня будущего. Но я была расстроена, растеряна, напугана и очень зла. Будущее, которое еще пару часов назад казалось невероятным и безоблачным, теперь представлялось в мрачных красках. И чем больше я о нем — будущем — думала, тем мрачнее оно выглядело.

Впрочем, если ждала сочувствия от этого типа, то я его не дождалась. Ни сочувствия, ни помощи, ни денег. Последнее, кстати, хотелось больше всего.

— Первое жалованье ты получишь сразу после прибытия в Мордак, — равнодушно произнес господин Форест. — Там купишь все, что необходимо.

— В Мордаке? — с сомнением переспросила я.

К своему стыду, я никогда не интересовалась этим краем. И для меня стало настоящим открытием, что там можно что-то купить. Выходило, все не так страшно, как я себе нафантазировала?

— Именно. А теперь сядь и жди меня.

Мои пальцы обдало холодом. Не больно, но довольно неприятно. Я тут же отдернула руку, которой пыталась удержать Фореста, и помахала перед собой в попытке согреться и стряхнуть иней, который покрыл кончики пальцев. Столь короткого промежутка времени хватило, чтобы Форест скрылся, оставив меня одну.

«Интересно где?» — подумала я и осторожно осмотрелась.

Я находилась в большом помещении со стенами непонятного грязно-желтого цвета, на которых кое-где облупилась штукатурка, открывая кирпичную кладку. Высокий потолок на стыке со стенами оброс паутиной. Пол был обычный, деревянный и покрашенный коричневой краской. По всему периметру стояли неудобные деревянные лавки на кривых ножках. На одной из стен висела доска, на которой большими буквами значилось «Шайлонские дирижабельные перевозки».

Так вот где мы! Следовало догадаться, поскольку кроме как на дирижабле в Мордак было не попасть.

Эта страна с северной стороны граничила с бескрайним Сумрачным морем, с восточной с непроходимыми Нариданскими топями, а с южной — жаркие Адуманские пески. Ну, а с запада были Темные земли. Те самые земли, откуда к нам постоянно что-то лезло.

Я крутнулась на каблуках и принялась медленно мерить шагами помещение. Итак, настала пора подвести предварительные итоги.

Во-первых, я влипла. Очень серьезно влипла, и назад пути нет.

Во-вторых, я понятия не имела, что делать в дальнейшем. Вот совсем. Впервые за всю жизнь я не представляла, что будет дальше. Все мои планы остались там, в академии. Да я даже не знала, что буду есть на ужин! Если этот ужин вообще состоится.

В-третьих, пути назад нет и не будет. Ни сейчас, ни потом. Пусть мой поступок был крайне импульсивным и немного безответственным, но я сделала все правильно. А значит, должна бороться до конца.

В-четвертых, было страшно. И дело не только в Мордаке и тех существах, которые обитали на границе. Я впервые действовала самостоятельно, без поддержки семьи, и испытывала невероятное ощущение свободы. Такое волнительное и опьяняющее.

Плюс в моей затее все-таки имелся: предательство Конрада и Астры отошло на второй план. Мне некогда будет об этом думать, ведь впереди ждали проблемы и испытания пострашнее.

Я почти дошла до противоположной стороны, когда дверь неожиданно распахнулась, и меня не окликнули:

Глава 5

Мужчина в черном плаще, ничего не замечая вокруг, быстро шагал вперед.

«Ну что у них тут за любовь к быстрым передвижениям! Никак не угнаться! Просто наказание какое-то! Еще и на крик не реагирует».

— Господин Форест! Господин Форест!

В какой-то момент я даже подумала, что ошиблась. Мало ли тут ходило магов, с ног до головы укутанных в плащи. Но он внезапно застыл и медленно повернулся ко мне.

— Господин Форест! — снова крикнула я, подбегая к нему и с трудом переводя дыхание. — Вы-то мне и нужны!

— Хоуп? — мрачно поинтересовался он. — И что ты здесь делаешь? Тебе давно пора на свой дирижабль.

— Я бы с радостью, но вышла небольшая заминка. Точнее, недопонимание, — выпалила я и протянула листок с назначением. — Я никак не могу найти нужный.

Форест его изучал секунды три.

— Это какая-то ошибка, — наконец выдал он, после чего схватил меня за руку и потащил куда-то в сторону.

И опять очень быстро. Так, что я с трудом поспевала за ним.

Мы опять вошли в здание, миновали длинный коридор и очутились у деревянных дверей.

— Жди здесь, — скомандовал он.

«Опять. Уже второй раз за час!» — с досадой подумала я и хотела возразить, но Форест уже шагнул внутрь.

Дверь он толкнул слабо, и та приоткрылась, позволяя мне немного подслушать творившееся в кабинете. Правда, для этого пришлось подкрасться ближе и слегка наклониться. Радовало, что коридор тупиковый и шансы быть пойманной на месте преступления, были крайне малы.

— Форест, опять ты. Мы же все выяснили.

Я узнала голос того самого темного мага, который раздавал всем назначения.

— Это как понимать, господин Рендел? — ледяным тоном произнес Форест.

Далее послышался хлопок и легкое шуршание. Похоже, мой лист назначения очень громко лег на чей-то стол.

— Как есть. Ты же столько раз жаловался на отсутствие у тебя в форте нормального целителя. Вот будет. Сам выбрал, сам привез, сам и будешь воспитывать в свое удовольствие.

— У меня в форте даже больницы нормальной нет. И вам это хорошо известно из рапортов, которые я передаю каждый месяц, — буквально прорычал он

— Форест, ты же знаешь обстановку на границе. Все обеспечение уходит на первые форты. Именно они попадают под удар монстров с запада. Мы не можем тратить драгоценные средства только потому, что тебя что-то не устраивает.

— Так переведите меня в первые форты с понижением должности.

— Ты же знаешь, что не могу. Приказ свыше. Ты кому-то там очень сильно насолил, Форест. Так что мой тебе совет: посиди ты в своем тридцать третьем, помолчи и не высовывайся. Как гроза минует, лично переведу тебя поближе к монстрам. Так что возвращайся к себе в форт. И девчонку забери. Все-таки целительница. И довольно толковая.

Мне показалось или в голосе темного Рендела проскользнула насмешка.

— Спасибо… за совет, — процедил Форест и стремительно покинул кабинет.

Я лишь чудом успела отскочить от двери и застыть в сторонке со скорбным выражением лица.

— Ну так что? Куда мне идти? — осторожно поинтересовалась я, делая вид, будто абсолютно ничего не знаю.

— За мной, — отрывисто велел Форест.

На этот раз за руку он меня брать не стал. Поэтому бежала за ним я сама, по собственной воле.

— Господин Форест, подождите, — выпалила я, отчаянно стараясь не отстать.

Но тот даже не обернулся.

«Мерзкий тип! Просто нахал и грубиян! А ведь я считала его спасителем, доверилась, а он… все мужчины одинаковы!».

— Господин Форест, вы можете мне… объяснить, что происходит? Куда мне идти? На какой дирижабль бежать? Господин Форест?

Мы снова оказались на огромной открытой платформе. Только дирижаблей на ней почти не осталось. Всего три штуки стояли, остальные уже взмыли в небо и плыли вперед.

— Ого, — уважительно протянула я, застыв на мгновение, и снова рванула догонять своего нанимателя.

Форест тем временем приближался к металлической «птичке». Кажется, он всерьез собрался на ней лететь.

— Забирайся, — коротко скомандовал он, подходя к низенькому трапу.

Я посмотрела на него, потом на жуткую металлическую конструкцию, потом снова на него и выдохнула:

— Не полезу.

Форест застыл на второй ступеньке с поднятой ногой. Медленно повернулся ко мне. Жаль, что я не видела его лица. Наверное, он сейчас пребывал в глубочайшем шоке.

— Что? — тихим зловещим тоном переспросил он.

Пришлось слегка прокашляться, чтобы ответить:

— Я туда не полезу. И точно не полечу. Это же чистое самоубийство. Эта штука ведь развалится на части в воздухе.

— Хоуп. Сюда. Быстро.

Такое впечатление, будто вокруг нас даже воздух зазвенел от напряжения.

Глава 6

Эффектно покинуть салон не получилось. Да что там говорить, если мне и с кресла удалость встать только с третьей попытки. Ноги дрожали, руки не слушались, а сердце еще долго колотилось как сумасшедшее. С трудом верилось, что мы добрались до Мордака целые и невредимые. В какой-то момент даже появилось желание упасть на колени и прижаться к земле губами.

Однако к тому моменту, когда я, пошатываясь и стуча зубами от холода, спустилась по скрипучему трапу, это желание как-то поутихло. Зато возникло новое, куда более острое — придушить своего работодателя.

Но тот, словно предчувствуя опасность, куда-то испарился. Нет, я серьезно. Когда я наконец-то спустилась с трапа и застыла неизвестно где, то оказалось, что рядом никого нет. Вокруг царили темнота и холод, лишь где-то вдалеке виднелись темные сооружения. Никаких огней или указателей поблизости я не заметила, а потому не имела ни малейшего понятия, куда идти, что искать и как теперь быть. Меня попросту бросили.

— Эй, — неуверенно позвала я и покрутилась на месте. — Эй! Здесь есть кто-нибудь? Господин Форест? Вы здесь?

Сначала ответом мне стала тишина, а потом вдруг незнакомый голос поинтересовался:

— Ты чего кричишь?

Из-за самолета вышел странный парень в потертой кожаной куртке, большой кепке с козырьком, огромных, сдвинутых на лоб, очках и с сигаретой в зубах. По внешности сложно было определить возраст, но я предположила, что ему не больше тридцати.

— Здравствуйте, — слегка подрагивающим голосом произнесла я, сжимаясь от очередного порыва ветра.

— Здрасте, — усмехнулся он. — Ты что ли наша новая целительница?

— Я. Простите, не знаю, как вас зовут.

— Ларс. И мое имя ты лучше запомни, пригодится, — самодовольно заявил он, вытирая руки о какую-то грязную тряпку, которую потом засунул в карман своих широких штанов.

— Неужели? — недоверчиво хмыкнула я.

— Ага. Я твоя единственная путевка на большую землю.

Я промолчала, ожидая продолжения и стараясь сильно не дрожать от холода.

— В форте я бываю два раза в неделю: в понедельник и в пятницу. Заказы принимаю на листе. Пиши лучше в двух экземплярах. Один себе оставь, другой мне принеси. А то вы, девушки, вечно забываете, теряетесь, а мне потом разбирайся. Пиши разборчиво и максимально точно. И подробно, чтобы я не ошибся. Процент беру небольшой. Всего десять процентов.

— Процент? Какой процент?

— За доставку. Или ты думаешь, я по магазинам на большой земле должен просто так ходить? Особенно за этими вашими… женскими штучками. Но ты не бойся. Чеки я привожу, все честно. Вещи и товары доставляю качественные. Отзывы только хорошие. Так что обращайся, не стесняйся.

— Спасибо, — отозвалась я.

Кажется, до меня начало доходить.

Большой землей Ларс называл все, что находилось за пределами Мордака. За небольшой процент он закупал необходимые вещи и привозил сюда.

«Ничего так, хороший бизнес. А кое-кто утверждал, что здесь, в Мордаке, можно приобрести все необходимое».

— Хоуп! — раздался злой окрик, который заставил меня вздрогнуть и резко обернуться.

Стоило вспомнить о нем, и вот он, господин Форест собственной персоной.

— Ну и где ты пропадаешь?

— Здесь.

— Долго тебя ждать? — задал он следующий вопрос.

— Меня?

— А кого еще? Давай быстрее.

«Да он издевается? Сам пропал, а теперь выпрыгнул, как черт из табакерки, и отчитывает».

— Я же ясно сказал: следуй за мной.

«Серьезно? И когда это произошло? В какой момент? И почему я его пропустила?».

— Иду, — буркнула я и поспешила за Форестом, который уже развернулся, намереваясь снова исчезнуть.

— До понедельника, целительница! — крикнул мне вслед Ларс.

Он явно не сомневался, что в понедельник я явлюсь сюда со списком покупок. И что-то внутри меня говорило о том, что так все и будет.

— Уже нашла себе поклонника, Хоуп, — фыркнул Форест, когда я подошла ближе.

Я как воспитанная девушка промолчала, лишь наградила его убийственно-холодным взглядом. Настолько же холодным, как и окружающее нас пространство.

Либо взгляд получился не сильно красноречивый, либо броню этого типа ничем не пробьешь, но он никак не отреагировал.

— Из-за вас Лима задержалась в офисе дольше обычного. Может, стоит вычесть ее переработку из вашего жалования?

— Как хотите, — процедила я, ни капли не сомневаясь, что именно так он и поступит.

Миновав огромную арку, мы оказались у двухэтажного здания из серого камня с небольшими округлыми окнами. Оно находилось на небольшом пригорке, а потому немного возвышалось над всеми остальными низкими строениями.

— По лестнице на второй этаж, далее прямо по коридору. Там найдете Лиму.

— А вы?

— А у меня имеются и другие заботы, — отозвался он. — Лима введет в вас в курс дела, выплатит жалование и покажет вашу квартиру.

Глава 7

Здание, куда мы направились, располагалось совсем недалеко — буквально в сотне метров с правой стороны. Освещенное одиноким тусклым фонарем, оно представляло собой большой двухэтажный дом, который мало чем отличался от других зданий, которые стояли рядом. Разве что выглядел немного шире.

Благодаря Лиме и теплой кофте наша короткая прогулка получилась довольно уютной. Моя сопровождающая болтала без остановки, и я не всегда успевала за полетом ее мысли. Успела уяснить лишь, что здесь живут только одинокие работники, квартирки небольшие, но уютные, а больница находится вниз по улице, и благодаря значку распознать ее будет несложно. Кроме того, я снова получила странный совет по поводу госпожи Уилбон и ее настоек.

«Какая интересная женщина, надо непременно с ней познакомиться».

— Для начала надо сходить к господину Корменусу, — сообщила Лима, когда мы вошли внутрь и попали в просторный коридор.

Он расходился в две стороны, а деревянная лестница впереди вела на второй этаж.

— Хорошо, — не стала я спорить.

Какой смысл, если я вообще ничего здесь не знала, а от усталости и нервного напряжения еще и плохо соображала.

— Он вообще мужчина хороший, просто одинокий очень и от этого немного вредный. Но всегда поможет, — предупредила Лима, уводя меня к лестнице. Как выяснилось, там имелся спуск в подвал.

Интерьер здания тоже не вызывал особого интереса: невзрачные серые стены, которые кое-где потрескались, а штукатурка отвалилась, оголяя кирпичи, скрипучие полы и ступеньки, достаточно скудное освещение, большие окна без штор и тюля, но с чистыми стеклами, хотя кое-где виднелись разводы.

Подвальное помещение оказалось таким же, как и первый этаж, только без окон. К тому же здесь присутствовали высокая влажность и запах сырости. Оставалось надеяться, что мышей здесь не водится. Я ненавидела мышей и боялась. Да, вот такой у меня имелся постыдный страх — безобидные серые грызуны.

— Справа у нас прачечная. — Лима указала на правую дверь, выкрашенную коричневой краской, и повернулась к левой.— А тут вотчина господина Корменуса.

Она трижды постучала в дверь и застыла.

— Кого там принесло на ночь глядя? — донесся из-за двери не слишком любезный мужской голос.

— Господин Корменус, это Лима. Я вам новенькую привела для заселения.

— Что, до утра не подождет? Ладно, заходите. Никакого покоя с вами.

«Как будто к нему тут каждый день по десять-пятнадцать новеньких магов приходит и что-то требует! Я же первая новенькая за полтора года. Где хоть капля уважения?».

Лима быстро распахнула дверь, и мы шагнули в большую… наверное, это можно назвать кладовой. Огромное темное помещение было заставлено стеллажами и шкафами. И распоряжался этим богатством сухонький старичок с длинной белой бородой, лысой макушкой и огромными очками, из-за которых его глаза казались непропорционально большими.

Облаченный темно-синий халат, он сидел за столом в окружении каких-то тетрадок и недовольно взирал на нас.

— Это что ли новенькая?

— Миранда Хоуп, — после затянувшейся паузы представилась я. — Целительница.

— Настоящая или больше по грибам? — задал он следующий вопрос.

Я даже немного растерялась.

— Настоящая она, — вмешалась Лима. — С дипломом.

— Ну ладно, посмотрим, — проворчал старик. — Квартира?

Если бы я еще помнила! Что-то между одиннадцатью и пятнадцатью.

— Э-э-э…

— Двенадцатая, — подсказала Лима. — Как раз рядом со мной.

— Замужем?

Я тут же насторожилась, вспомнив Кирана и нашу несостоявшуюся свадьбу. Сейчас создавалось впечатление, будто все это происходило в какой-то другой, прошлой жизни, и не со мной.

— А что?

— Не замужем, — снова вмешалась Лима и пояснила: — Это для отчетности.

Какая связь между моим статусом и отчетностью, я поняла не сразу. А потом вспомнила. Ну конечно, тут же селят только свободных работников.

— Начнем, — поднявшись, проговорил господин Корменус. — Предупреждаю сразу, носить тебе я ничего не буду. Все сама.

— Я помогу, — с готовностью заверила Лима. — Ничего, справимся. Тут не так много.

— К имуществу относиться бережно и аккуратно. Не ломать, не портить, не улучшать. Какое получишь, такое и вернешь. И запомни: тут не благотворительная организация. Потом за средствами не ходи, не дам.

На столик сначала легла подушка, потом одеяло, сверху комплект застиранного постельного белья. На каждом красовалась печать, наверное, чтобы не украли. Хотя что тут красть? Очевидно же, что все вещи не новые и до меня ими явно пользовались. Но, стоит отметить, все было постирано и тщательно отглажено, вот какие прямые углы.

Старик прислонил к столу свернутый рулоном полосатый матрас и снова ушел. А когда вернулся, то на другой край стола поставил тарелку, кружку, ложку, нож, вилку, небольшую кастрюлю и сковородку — все в единственном экземпляре.

— Что понадобится, сама докупишь, — пробурчал господин Корменус в ответ на мой взгляд и добавил: — Тут тебе не благотворительная организация.

Глава 8

Спала я отвратительно. Вроде и кровать мягкая, пусть и скрипучая, и не холодно, но я просыпалась каждый час и снова засыпала. В конечном итоге не выдержала и поднялась. Решила готовиться к первому рабочему дню. И вот тут начались проблемы.

Чтобы подготовиться следовало, как минимум, умыться, почистить зубы, причесаться. А я… а у меня… ни расчески, ни зубной щетки — ни-че-го!

«Ну и что мне теперь делать? Ждать открытия лавки или идти побираться? Может, у Лимы есть запасная расческа и зубная щетка?».

— М-да, ситуация, — пробормотала я и нервно хихикнула.

Видела бы меня сейчас мама… и отец… и вообще все друзья и знакомые. Вот бы они удивились.

Поднявшись, я быстро оделась, заправила постель и села на стул. Неприятно было ощущать себя нечистой. Мне даже казалось, что у меня начало пахнуть изо рта. Я не привыкла к такому и привыкать отказывалась.

«Значит, надо как-то выкручиваться», — подумала я.

Быстро поднявшись, пригладила волосы и направилась на выход. В конце концов, Лима сама виновата, нечего было показывать, где живет, и говорить о том, что мы подружимся. Самое время проверить на прочность нашу дружбу.

Громко постучав, я чуть отступила и, сложив руки за спиной, принялась ждать.

Вскоре послышались шаркающие шаги, кто-то явно шкрябал по полу тапочками. Дверь открылась и на пороге появилась… честно говоря, Лиму я узнала не сразу. Облаченная в тонкий халат цвета фуксии, с ярко-желтым полотенцем на голове и зеленой жижей на лице, она производила неизгладимое впечатление.

— Миранда? — удивилась она, смешно вытаращив глаза.

— Доброе утро, — неуверенно поздоровалась я. — Не отвлекаю?

— Нет. Ты рано, я еще не готова.

— Я заметила. Прости, что помешала, но у тебя нет лишней расчески и, возможно, зубной щетки? Я все отдам.

— Ой, как я сама не догадалась? — ахнула она. — Сейчас посмотрю. Проходи.

Квартирка Лимы имела точно такую же планировку, как и моя, только зеркально отраженную. На этом сходство заканчивалось. Глядя на нее, сразу становилось понятно, что здесь уже давно живут. В воздухе витал аромат свежезаваренного кофе и выпечки. На украшенном кружевной салфеткой столе стояла вазочка с печеньем. На полу лежал пестрый коврик, сбоку которого обнаружились туфли на высоком каблуке. На спинке стула висела пушистая шаль. На разобранной кровати виднелось новое постельное белье с розовыми цветами, сверху были разбросаны разноцветные подушки, а в ногах — пушистый лиловый плед. На окне красовались белый тюль и бирюзовые шторки.

Ярко, конечно. Но мило и уютно. Особенно, если сравнивать с моей комнатой.

— Держи.

Лима вручила мне щетку в полупрозрачной коробке и складную расческу. А еще небольшую коробочку с зубным порошком.

— Тут немного, но тебе хватит. Я уже новую коробку начала, а эту выкидывать собиралась.

— Спасибо.

— Еще что-то нужно? — спросила она.

— Нет, спасибо. Ты и так меня очень сильно выручила, — улыбнулась я.

— Тогда встретимся через полчаса.

Я вернулась в квартиру приводить себя в порядок.

Через полчаса мы с Лимой встретились в коридоре. Она выглядела шикарно: укладка волосок к волоску, аккуратный макияж и алая помада. На ее изящной фигурке прекрасно смотрелся твидовый костюм пыльно-лилового цвета с узкой юбкой чуть ниже колен и коротким пиджаком, который дополняла легкая розовая блузка. На руках короткие белые перчатки. К лацкану пиджака была приколота брошка в виде цветка. На ногах черные туфельки на высоких каблуках, а в руках крохотная сумочка из черной лакированной кожи.

— Готова? — улыбнулась Лима, бросив на меня короткий взгляд.

— Ага, — отозвалась я, оттягивая полы пиджака в стремлении хоть немного разгладить складки на нем.

Рядом с такой красавицей я чувствовала себя бедной родственницей. Отчасти так оно и было, поскольку у меня ничего не имелось, кроме небольшой суммы в кармане.

— У нас есть всего час перед работой, но думаю, мы все успеем.

Сегодня установилась гораздо более приятная погода. Яркое солнышко и безоблачное небо обещали хороший день. Ветра не было. Над головой с громким чириканьем летали птицы. На булыжной мостовой кое-где виднелись лужи, но они не портили общего впечатления.

Лавку Честеров мы заметили издалека. Еще бы, огромная вывеска ярко-желтого цвета с выведенной большими красными буквами надписью «Здесь есть все и только для вас!», мгновенно привлекала к себе внимание. Правда, при ближайшем рассмотрении она оказалась потрескавшейся и немного облезлой, но ничего страшного.

— Помнишь, что я тебе говорила? — шепнула Лима, когда мы подошли ближе.

— Торговаться и еще раз торговаться.

— Именно, — произнесла она, вешая сумочку на изгиб локтя, и первая шагнула в магазин.

Ни за что не взялась бы оценить размер торгового зала, поскольку внутри было столько всего навалено — именно навалено, — что я даже растерялась. На одной полке лежали бруски земляничного мыла, блестящие упаковки чулок и наборы ароматических свеч. На другой грудой валялись домашние тапочки, салфетки и фарфоровые статуэтки полуголых танцовщиц из Адуманских песков. У входа стояли два манекена, одетые в летние воздушные платья, сверху теплые куртки, шарфы, гетры и шапки, а в руках они держали декоративные сумочки и клатч.

Глава 9

Поднявшись на крыльцо, я подошла к железной двери, которая когда-то давно была окрашена в синий цвет, до этого, судя по отвалившимся кускам, в зеленый, а еще раньше в белый. Я даже войти не успела, как стала свидетельницей небольшого скандала.

— А я говор-р-р-рю дай! — низким хриплым голосом требовал мужчина.

Учитывая длинные паузы между словосочетаниями и слегка невнятную речь, он был либо пьян, либо очень болен. Я почему-то не сомневалась в первом варианте.

— А я говорю не дам! — громко и весьма раздраженно ответила обладательница высокого и немного пронзительного голоса.

— Ты не имеешь... пр-пр-р-р-рава мне отказывать!

— Кто? Я? — насмешливо отозвалась она и грозно добавила: — Еще как имею. И отказываю!

— Я буду жаловаться.

— Вперед! Дверь вон там! Жалуйся, кому хочешь! Хоть на большую землю лети! Как у тебя только язык не отсох говорить мне такое!

Поняв, что угрозы не действуют, проситель решил зайти с другой стороны.

— Ну, Бусечка, — забормотал он, — ну, солнышко, ну в последний раз, а?

— Ты мне это уже в сотый раз обещаешь, — пока еще держала оборону женщина. Хотя грозных ноток в ее тоне поубавилось, так что план просителя явно работал.

— В этот р-р-р-раз все, чесслово! Бусечка, ну дай, а? — заискивающий голос стал еще на пару тонов ниже.

— Не дам.

— Ну пож-ж-ж-жалуйста… умираю, Бусечка, — всхлипнул он.

— Не умрешь, — устало заметила она, окончательно успокаиваясь.

— Бес-бес-с-с-с… бессырдо… — коварное слово никак не желало выговариваться правильно, и после нескольких попыток мужчина сдался: —… злая, в общем, ты, Бусечка. Я к тебе всем сердцем, а ты?

— Сердцем, как же… знаю я твое сердце. Тут и речи о нем нету. И что тебе надо, тоже знаю. Так что хватит! Уходи. Чтоб глаза мои тебя не видели! Ишь ты… повадился, жених. И веник свой забери!

«Похоже, самое время зайти, а то так и за подслушиванием поймают».

Я схватилась за ручку и дернула дверь на себя. Сделала шаг вперед и остановилась, наткнувшись на две пары удивленных глаз.

Парочка спорщиков смотрелась крайне занимательно.

Он был невысокого роста, круглый, словно мячик и абсолютно лысый, с большим носом и румяными щеками, в видавшем виды сером костюме в синюю клетку, который напрочь отказывался сходиться на его большом животе. В руках мужчина держал три тощих цветка с поникшими головками.

Она же — эффектная, статная, рослая, с высокий грудью, округлыми бедрами, которые не скрывал старенький белый халатик. Возраст определить было сложно, что-то около сорока, может, чуть больше. Светлые волосы собраны в толстую косу, с помощью множества шпилек уложенную корзинкой на голове. Из-под халатика выглядывала пестрая широкая юбка. На ногах были туфельки на небольшом каблучке.

— Здравствуйте, — произнесла я.

— Ой, здравствуйте, — широко улыбнулась женщина, выходя вперед и пытаясь своим телом загородить растерянного собеседника, который продолжал стоять, сжимая в руках поникшие цветы. — Вы же наша новая целительница?

— Миранда Хоуп. Можно просто Миранда.

— А я Бернадет Уилбон.

«Уилбон? Ага, та самая дама с настойками, о которой мне столько раз говорила Лима».

— До звания целительницы мне далеко, — продолжила она, стараясь аккуратно и максимально незаметно отпихнуть мужчину назад. — Академий не заканчивала, но отучилась в школе знахарок в Мангердии. В данный момент ввиду отсутствия более квалифицированного персонала занимаю должность заведующей лечебницей.

— И эту должность я у вас отбирать не планирую, — поспешно заверила я.

Не стоило начинать знакомство с коллегами угрозой подсиживания. Это могло плохо закончиться.

— Ну что вы, Миранда, я свое место знаю. Наоборот, мы все рады, что к нам наконец-то привезли специалиста. Господин Форест столько лет этого добивался. И вот, наконец, случилось чудо.

И тут подал голос мужчина, который отказывался понимать намеки и даже не пытался незаметно улизнуть, пока Уилбон отвлекала меня:

— Бернадет, ну я это… пойду.

Колобок выглянул из-за ее спины и выжидательно застыл. Сложно описать выражение, с которым она на него посмотрела, но дружелюбия я там не заметила ни капли.

— Это господин Катс. И он уже уходит.

— Я? — растеряно переспросил мужчина и тут же энергично закивал. — Да, ухожу.

От волнения он даже слегка протрезвел. Во всяком случае, язык перестал заплетаться.

— До свидания, господин Катс, — улыбнулась я, отступая чуть в сторону.

— До свидания, госпожа Уилбон, госпожа Хоуп, — раскланялся господин Катс и бочком попятился в сторону двери. — Хорошего вам дня! Всего доброго! Рад встрече!

Он все пятился и пятился и никак не мог мой уйти. А мы молча ждали. И вот наконец-то спасительная дверь. Господин Катс в последний раз раскланялся и сбежал.

Глава 10

Но обо всем по порядку.

Господина Дугласа мы уже посетили. Им занимался старый Ганк. Я сомневалась в его способностях, но решила не лезть. В первый день странно устанавливать свои порядки. Я и так уже хорошо отличилась. Кроме того, осталось еще два пациента. Они лежали в палатах на втором этаже, который оказался полной копией первого.

Сначала мы зашли к Томми Шураху, который накануне отравился. Это был высокий симпатичный парень лет двадцати с курносым носом и смущенной улыбкой, короткими волосами пшеничного цвета и светло-серыми глазами. Когда он улыбался, между передними зубами виднелась щербинка.

— Здравствуйте, — произнес он, привстав со своей скрипучей кровати.

— Здравствуй, Томми! Знакомься, это наша новая целительница с большой земли, — проворковала Бернадет, пропуская меня вперед и входя следом. — Миранда Хоуп.

— Очень приятно, госпожа Хоуп, — ответил он, краснея и смущенно отводя глаза.

А я решила сразу заняться делом. Целительница я или кто? Хватит удивляться, пугаться и ругаться. Пора заняться тем, чем привыкла, а именно, помогать пострадавшим.

— Как вы себя чувствуете, Томми? — поинтересовалась я, подходя к кровати и присаживаясь на ее край.

А он тут же отполз чуть в сторону и назад. Словно я его пытать вознамерилась.

— Спасибо, хорошо, — неуверенно отозвался он, встревоженно покосившись на застывшую возле порога знахарку.

— Позволишь тебя осмотреть?

— Не уверен, что надо. Я хорошо себя чувствую, сегодня уже домой собирался, — пробормотал он.

Сначала я задалась вопросом, и откуда такая странная реакция, но потом подумала, что в этой лечебнице есть чему пугаться. Знахарка без диплома, что варит контрафактные зелья и выдает их за легальные, и слепо-глухой целитель, который больше похож на ожившую мумию, кого угодно доведут до нервного тика.

— Замечательно, — ласково улыбнулась я. — Если все хорошо, то и бояться тебе нечего. Не так ли?

Подавшись вперед, я крепко схватила его за запястье и слегка потянула к себе. Томми ничего не оставалось, как подползти поближе.

— Больно не будет, — пообещала я и тут же увидела, как он испуганно сглотнул.

«Что за странная реакция. Их тут что, пытали что ли?».

Я осторожно запустила магический импульс. Он проник парню под кожу, заставив снова вздрогнуть и заерзать. Но я знала, что это не от боли. Такой импульс может вызвать лишь щекотку. Это было и не лечение вовсе, а диагностика. Я хотела измерить уровень интоксикации и убедиться, что органы не пострадали, а общее самочувствие нормализовалось.

Импульс за пару секунд пробежался по всему организму и вернулся ко мне, кольнув подушечки пальцев. Перед глазами тут же встали результаты диагностики. Действительно ничего серьезного. Кто-то просто перебрал вчера с алкогольными напитками. И вот результат: обезвоживание, анемия, интоксикация, головные боли и проблемы с кишечником. Еще и печень слегка увеличилась. Ему бы отвар выпить специальный. Только вот где его здесь взять. Экспериментировать с настойками госпожи Уилбон я не желала.

Открыв глаза, я отпустила его руку и ободряюще улыбнулась:

— Все хорошо, действительно можно выписывать.

— И все? — недоверчиво спросил он, уставясь на свое запястье, словно ждал какого-то чуда.

— И я бы на вашем месте воздержалась от алкогольных напитков. У вас слегка увеличена печень. В идеале есть специальные отвары…

— Я могу… — начала Бернадет.

И мы с Томми Шурахом оказались на редкость единогласны.

— Не надо! — воскликнули мы одновременно.

А мне пришла в голову мысль: «Случайно не ее ли настойкой отравился этот парень? Там, где есть место зельям, можно приготовить еще что-нибудь».

И я вспомнила господина Катса. Он вполне мог выпрашивать одну-две бутылочки крепкого самогона, да еще на мухоморах.

— Зайдите ко мне завтра или послезавтра, — попросила я, поднимаясь с кровати. — Я что-нибудь придумаю. Вашей печени мы обязательно поможем. А пока диета и никакого алкоголя.

Я понятия не имела, что делать, но и сдаваться не планировала. Не стоило его отпускать просто так. Лечение должно быть завершено. И оно будет завершено!

— Да, госпожа целительница, — с готовностью отозвался он. — Спасибо… До свидания, госпожа целительница.

— Всего доброго, — кивнула я, проходя мимо мрачной Бернадет.

Следующей на очереди была малышка Хельга, которая сломала ногу. Ее палата находилась дальше по коридору. Внутри обнаружилась не только Хельга — очаровательная девочка лет восьми с черными кудрями и темно-карими глазами, — но и ее мама. Это была абсолютно невзрачная молодая женщина в простеньком платье с короткими пепельными волосами, убранными назад с помощью широкого некрасивого бархатного ободка, который открывал высокий лоб, из-за чего ее серые глаза выглядели еще меньше.

Малышка лежала на подушках, а ее правая нога на небольшой подставке, которая возвышалась над кроватью.

После приветствия и короткого знакомства, я сразу перешла к делу.

Глава 11

Очень рада видеть.

спасибо за поддержку!

Он откинулся на спинку своего роскошного кресла, сложил руки на груди и тихо поинтересовался:

— Нашу жизнь?

Если Бенжамин Форест надеялся меня смутить, то серьезно просчитался.

— Тридцать третьего форта, — пояснила я. — Мы ведь тут живем.

И будем жить еще два года.

— Как же вы хотите сделать нашу жизнь лучше?

Он специально выделил слово интонацией. Хотел меня задеть? Ха! Не дождется. Я не собиралась здесь киснуть и привыкать к существующему положению вещей. И если я не хотела, чтобы тридцать третий форт изменил меня, значит, следовало самой изменить его. Ну или хотя бы попробовать.

— Хороший вопрос. Для начала я хотела бы решить с лекарствами…

— То есть попросить денег, — перебил он и широко улыбнулся, явно довольный собой и своей догадливостью.

— Попросить лекарства. Деньги мне не нужны. Вам известно, что в лечебнице нет даже самых простых препаратов?

— Запроса от госпожи Уилбон не поступало.

— И вы прекрасно знаете почему, — тут же парировала я, слегка подаваясь вперед. — Вы вообще в курсе, что она варит зелья и настойки на основе грибов и поит ими пациентов?

— Вы хотите в чем-то меня обвинить? — вскинулся Форест.

— Нет, но…

— Хотите предъявить обвинения госпоже Уилбон?

«Вот же гад!»

Мы обменялись красноречивыми взглядами. Я одарила его злым, он меня — насмешливо-снисходительным.

— Хочу довести до вашего сведения, что больше подобное производиться и распространяться на территории лечебницы, в которой я работаю, не будет, — ледяным тоном произнесла я. — Именно поэтому нам нужны лекарства. Легальные лекарства.

— Если вы еще не поняли, то объясню: в тридцать третьем форте отсутствует потребность в сложных зельях, сильных обезболивающих и восстанавливающих.

— Я и не прошу купить дорогие зелья. Но есть препараты, которые просто необходимы для нормального существования. Да, здесь не сражаются с монстрами запада, и мне это хорошо известно. Но как быть с отравлениями, переломами, простудами, головными и сердечными болями? В больнице уже больше двух недель маленькая девочка лежит с переломом ноги. При должном лечении такой перелом можно вылечить за неделю, максимум за полторы. Она здесь уже третью. Это, по-вашему, правильно?

Форест нахмурился. Напоминание о девочке ему явно не понравилось.

— Я слышал про Хельгу, но госпожа Уилбон говорила…

— Госпожа Уилбон, при всем моем уважении, знахарка из Мангердии. Без диплома.

— А вы, значит, с дипломом и все знаете, — хмыкнул он.

И снова этот иронично-издевательский тон!

— Мой диплом вы собственноручно держали в руках, когда забирали меня к себе из Высшей Королевской Академии Магии и Волшебства, — напомнила я.

Господин Форест скривился как от зубной боли, а я сделала мысленную пометку не забыть добавить средство от зубной боли в общий список. Так вот, судя по красноречивому выражению лица, он уже раз пять пожалел о своем порыве.

— Я вас к себе не забирал, — мрачно отозвался Форест.

— Неужели?

— Да будет вам известно, Хоуп, я являюсь одним из шести кураторов, которые каждый год отправляются в академии Альянса и набирают рекрутов для службы в Мордаке. Так что я забрал вас не для себя и не для тридцать третьего форта. Сюда вообще никогда никого не присылают. Не видят смысла. И, честно говоря, я понятия не имею, за какие грехи вас сюда направили.

— За ваши, — тут же нашлась я.

Его брови медленно поползли вверх.

— А я-то здесь причем? Я увидел вас вчера в первый раз в жизни.

«И жаль, что не в последний», — читалось в его взгляде.

— Документы следовало правильно подавать. Меня не оказалось в общем списке студентов на распределении. А когда я попыталась узнать почему, выяснилось, что вы не подали на меня документы, и ваше начальство велело, цитирую: «Самому со мной разбираться и в следующий раз делать все правильно».

Его лицо мгновенно превратилось в застывшую маску, но в глубине ореховых глаз полыхало самое настоящее пламя.

Очевидно, он злился, и сильно, но умело прятал эмоции.

— То есть я помог вам и сам же за это пострадал, — заключил Форест после небольшой паузы.

Я лишь пожала плечами.

— Все мы за что-то страдаем.

Похоже, мой ответ только усугубил ситуацию, поскольку господин Форест слегка подался вперед и тихим, вкрадчивым голосом поинтересовался:

— А вы не могли на распределении попроситься в другой форт?

— Честно говоря, я о Мордаке почти ничего не знала. И уж точно не подозревала о том, что здесь такое творится, — честно призналась я.

Глава 12

Вторая половина первого рабочего дня прошла спокойно. Как я уже упоминала, ко мне больше никто из пациентов не заглядывал. Зато я познакомилась с тетушкой Талитой, которая занималась уборкой в лечебнице, а также готовила для пациентов нехитрую еду.

Это была женщина среднего возраста с открытым лицом и мелкими морщинами вокруг светло-карих уставших глаз. На голове она носила пестрый платок и говорила с тягучим южным акцентом. Ее кожа выглядела темнее привычного, а пальцы на руках от тяжелого труда загрубели и стали шершавыми. Одевалась она просто и без изысков, во время работы поверх длинного платья натягивая застиранный фартук с карманами.

— Добро пожаловать к нам, госпожа целительница, — коверкая слова, с улыбкой произнесла она и даже слегка наклонила голову в знак приветствия.

Я ответила ей тем же и тоже склонила голову.

— Спасибо.

— Если надобно чего, говорите. Я тута каждый день.

Больше ничего интересного не произошло, а потому я решила заняться очень важным вопросом — планированием.

Достав листок бумаги, я взяла ручку и принялась писать список того, что требуется сделать. Не скажу, что все получилось легко, все-таки занятие для меня оказалось новое и непривычное. Написав первые пару строчек про цветы и краску, я на несколько минут замерла, растерянно кусая кончик ручки. Добавила еще пару пунктов. Нахмурилась и вычеркнула последний. Немного поразмыслив, вычеркнула верхний. Снова подумала и вернула его назад, обведя кружком. А тот нижний зачеркнула еще пару раз, чтобы не путал. И снова погрузилась в мыслительный процесс.

К концу рабочего дня у меня имелся список из тридцати пунктов, которые я собиралась осуществить. Сложив листок в несколько раз, я засунула его в карман пиджака и встала со стула. Настала пора заняться делами.

Но сначала я поднялась к малышке Хельге. Она лежала в постели и, высунув язык от усердия, что-то увлеченно рисовала на листе бумаги. Карандаши у нее были самые обычные и недорогие. Всего семь цветов. Внезапно вспомнилось, что в моем детстве их насчитывалось около трехсот самых разных оттенков.

— Что рисуешь? — спросила я, подходя ближе.

Ее матери в палате не обнаружилось, чему я ничуть не удивилась. Не могла же она все время сидеть здесь с дочкой, должен же кто-то работать.

— Лес, — ответила девочка. — Я никогда не видела лес, но мама рассказывала, что там красиво. И много-много деревьев. Они высокие, до самого неба. И зеленые. Похоже?

Хельга показала мне свой рисунок.

— Очень, — кивнула я, стараясь не думать о том, что малышка всю жизнь провела в этом сером, неуютном тридцать третьем форте и ничего не видела. Решимость что-то изменить становилась все сильнее, как и ощущение, что я все делаю правильно. — Как ты себя чувствуешь?

— Чешется, — скривилась она.

— Значит, заживает, — улыбнулась я. — Готова к новому курсу лечения?

— Да.

На этот раз мне удалось увеличить время лечения, использовав гораздо больше сил.

— Ты молодец, если так будет продолжаться дальше, то мы сможем снять гипс совсем скоро, — пообещала я.

Мне бы лекарства из списка, который я оставила у Фореста, и тогда процесс значительно ускорился бы.

— Ты здесь одна? — спросила я, прежде чем уйти.

— Пока да, — вновь взяв карандаш, кивнула Хельга.

— Если хочешь, я могу побыть с тобой.

— Нет. Мама придет после работы.

Про отца я спрашивать не стала. Судя по всему, он давно отсутствовал в жизни этой девочки и ее мамы.

С Лимой мы встретились где-то на середине пути.

— Сейчас пойдем или после ужина? — спросила она с неизменной улыбкой на губах.

Я задумалась. Честно говоря, я собиралась идти за цветами сразу. Зачем откладывать то, что уже наметила. Но желудок взбунтовался и напомнил о том, что для великих деяний обязательно надо хорошо питаться.

— Давай поужинаем, — после небольшой паузы предложила я. — Только сейчас загляну в лавку. Надо будет купить что-нибудь из продуктов.

Из которых мне предстояло еще и приготовить что-то. А вот с этим могли возникнуть проблемы. Дома у нас была повариха. Именно она отвечала за наши завтраки, обеды и ужины. В академии студенты питались в столовой, поэтому готовить не требовалось. Во время практики я ела в небольших кафе. Сейчас я не могла позволить себе такой роскоши. Что ж, первое время придется жить на бутербродах.

— А пойдем ко мне, — предложила Лима. — У меня мясное рагу есть. Сама я все не съем, а выбрасывать жалко.

Предложение звучало очень заманчиво, правда, мне было немного неловко объедать ее.

— Если тебе не жалко, — смущенно пробормотала я.

— Не говори ерунды. Я тебя приглашаю, — рассмеялась она.

— Хорошо. Ты готовишь, а я… я тогда мою посуду.

Должна же быть от меня хоть какая-то польза.

В коридоре на втором этаже прямо у двери моей крохотной квартирки ждала целая куча пакетов, в которых лежали мои утренние покупки.

Глава 13

Надо сказать, что моей вины в этом не было… почти. Я не собиралась доставать господина Фореста, приходить к нему почти каждый день и что-то требовать. У меня и без него хватало хлопот. Со временем местные жители убедились в отсутствии опасности с моей стороны, а уж когда они поняли, что я все-таки целительница с дипломом, пациенты потянулись ко мне с жалобами. Сначала по одному, затем по двое, потом уже десятками, отстаивая длинные очереди в коридоре.

Но об этом потом. Сначала о господине Бенджамине Форесте.

Как-то так сложилось, что мне действительно пришлось очень часто, намного чаще, чем нам обоим бы хотелось, заявляться к нему в кабинет с очередной гениальной идеей. Я бы с радостью минимизировала эти визиты, но не получалось.

Первую идею подкинула госпожа Нельсон.

Земля была насыпана, яркие петунии посажены в удобные разноцветные ящики, которые очаровательно гармонировали с разноцветным крыльцом и блестящей вывеской. Настало время насладиться красивой картинкой. Серое здание в красках заходящего солнца уже не производило впечатления такого грустного и безнадежно усталого. Конечно, не мешало бы покрасить рамы, но это чуть позже.

— Хорошо получилось, — заметила госпожа Нельсон, снимая грязные от земли перчатки и складывая их в карман своего передника, который тоже не отличался чистотой.

— Я буду стараться поддерживать красоту, — тут же клятвенно пообещала я. — Приложу все силы.

Инструкции я уже получила и даже записала.

Госпожа Нельсон неожиданно громко рассмеялась.

— Нисколько в этом не сомневаюсь. Но не бойся, я буду часто навещать тебя и помогать. И уж точно не стану ругать. Ты молодец, Миранда Хоуп. Хорошо придумала с петуниями. Этому форту действительно не хватает красок и зелени, свободы и яркости. В этом есть и моя вина, я позволила уничтожить парк.

— Парк? — заинтересованно вскинулась я.

— Да, раньше неподалеку располагался парк. Хорошее было место и полезное для больных. Они часто прогуливались по узким аллеям и дышали свежим воздухом. Кроме того, в парке росли полезные растения и даже жили ручные белки. Но предыдущий глава форта безалаберно относился к своим обязанностям и спустя всего месяц после своего назначения приказал срубить все деревья, вырвать цветы и травы и построить на этом месте увеселительное заведение. Они все проделали ночью, — с горечью проговорила госпожа Нельсон. — Я ничего не смогла сделать. Проснулась, но все уже кончено. Деревья выкорчеваны, растения затоптаны. Ничего не осталось от нашего маленького парка.

— А это увеселительное заведение? — тихо спросила я, поскольку не припоминала поблизости ничего такого. Хотя наверняка бы не пропустила игорное заведение.

— Там он со своими приспешниками играл в карты и кости. Они пили, курили запрещенные смеси и кутили днями напролет, пока однажды не случился пожар и все не сгорело. У него даже хватило ума обвинить меня в поджоге. — Она горестно вздохнула. — Ужасный был человек. Просто ужасный. Таких бед натворил за короткий срок своего руководства.

— А что сейчас на месте парка?

— Да ничего. Старые сараи. Их построили местные. Земля-то пустовала, вот они и начали складировать всякий хлам. Ты наверняка проходила мимо.

Действительно, проходила, но внимания на покосившиеся деревянные сараи, груды непонятного камня и металла, а еще кучи сухой травы не обращала. Неужели там раньше был парк?

— А почему после парк не восстановили? — поинтересовалась я, мысленно уже прикидывая, что можно сделать.

— Времени не было, да и средств на это нет. Кто будет все сносить и разбирать? Кроме того, надо закупать саженцы деревьев, благоустраивать территорию, перекапывать, разбивать дорожки, оформлять клумбы. Работы много, а сил уже нет.

Я рассеянно кивнула.

— Жалко. Парк должен быть везде, как и лечебница. А у нас нет, — закончила госпожа Нельсон.

И я тут же уцепилась за эту фразу.

— Это где-то закреплено?

— Что? — удивленно переспросила она.

— Про обязательные парки?

— Не знаю. Возможно, в постановлении об учреждении фортов Мордака. А ты почему спрашиваешь? — насторожилась госпожа Нельсон.

— Да так… просто интересно, — отмахнулась я, решив не волновать ее раньше времени.

Работа действительно предстояла огромная. Такая, где парой мужчин и коробкой с красками не обойдешься. Тут требовались глобальные перемены, силы и много денег.

— А у вас библиотека? — попробовала я сменить тему. — Хочу взять пару книг по универсальному целительству. В академии нас многому научили, но неплохо бы воскресить в памяти кое-какие знания, а некоторые хорошенько запомнить.

И ведь я не солгала. Знания мне действительно стоило обновить.

— Есть, конечно. У тебя же сейчас в лечебнице Хельга лежит. Ее мать, Натаниэлла Даг, как раз работает в библиотеке. Можешь поинтересоваться у нее.

— Спасибо большое.

На следующий день после осмотра малышки Хельги я действительно прояснила с ее матерью вопрос с книжками. А вечером после работы заглянула в библиотеку и взяла всю необходимую литературу, заодно прихватив и постановление Альянса о создании фортов в Мордаке. Как выяснилось, там было четко и ясно прописано, какие объекты инфраструктуры в обязательном порядке должны располагаться на территории каждого форта. Небольшой парк, одна штука, тоже фигурировал.