Газеты, таблоиды — вся страна назовет это «Свадьбой века». В тот день роскошный банкетный зал утопал в белых лилиях, вспышках камер и фальшивых улыбках. Акции «ТэсонГрупп» и «МиринэГрупп» взлетели до небес ровно в ту секунду, когда они обменялись клятвами перед алтарем. Для мира это была красивая сказка о союзе двух могущественных династий, объединивших свои капиталы. Для Кан Со Ён это был приговор.
Девушка сидела на краю огромной кровати в их новом пентхаусе — свадебном подарке от их родителей, который должен был стать семейным гнездом. Панорамные окна в пол открывали вид на сияющий огнями ночной Сеул и реку Ханган, но внутри царила мертвая тишина. Стены этого роскошного дома давили на нее сильнее, чем бетонная плита.
Мин Джэ Хёк стоял у выхода, спиной к ней. Он даже не ослабил галстук. Он выглядел так, словно зашел сюда по ошибке и теперь спешит уйти. Его широкая спина была напряжена, а рука уже лежала на дверной ручке.
— Ты… не останешься? — ее голос дрогнул, разрушая идеальную тишину.
Это была глупая, наивная надежда, которую Со Ён берегла в сердце шесть долгих лет. Она смотрела на него, ожидая хотя бы взгляда, хотя бы намека на тепло.
Джэ Хёк медленно обернулся. В его темных, похожих на бездну глазах не было ни ненависти, ни злости. Там было кое-что похуже: абсолютное, ледяное равнодушие.
— Мы выполнили свои обязательства перед прессой, Со Ён. Спектакль окончен.
— Но это теперь наш дом... — прошептала она, сжимая в пальцах белоснежную ткань платья. — Сегодня наша первая ночь.
Он усмехнулся. Коротко, безрадостно, окидывая взглядом дорогие интерьеры, к которым не чувствовал ровным счетом ничего.
— Не будь ребенком. Ты знала, на что подписываешься. Этот брак существует только на бумаге и в заголовках новостей. Живи здесь, делай что хочешь. Но не жди меня.
Он направился к двери уверенным шагом, не останавливаясь. Самый громкий звук в мире — это не взрыв и не крик. Это звук закрывающейся двери за спиной человека, которого ты любишь.
Щелчок замка прозвучал в пустой квартире как выстрел в упор.
Со Ён осталась одна в этих холодных стенах, окруженная ароматом дорогих цветов, который теперь напоминал ей запах похоронного венка. Она посмотрела на свое отражение в темном окне: испуганная девочка с большими глазами, которая верила, что своей любовью сможет растопить его сердце. «Какая же дура», — пронеслось в ее голове.
Она медленно стянула с пальца кольцо, которое стоило больше, чем несколько зарплат обычного человека, и сжала его в кулаке до боли, пока металл не врезался в кожу. В эту ночь, пока город внизу бурно обсуждал их союз, Кан Со Ён приняла решение. Та наивная девочка, которая умела любить, прощать и ждать, умерла в этом пентхаусе, так и не начав жить. Ей здесь больше не было места.
«Что ж, муженек. Ты сам породил во мне чудовище».
*********************************************
Дорогие читатели, вот и новая история! Если начало вас заинтриговало, пожалуйста, нажмите "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку. Это очень вдохновит меня писать быстрее!
С уважением, Александра Чон!
Также предлагаю приятную подборку песен для погружения в атмосферу и эмоции. Эти треки больше всего вдохновили меня на написание этой истории.
Bad Omens — The Death of Peace of Mind (Главная тема)
V (BTS) — Singularity
Chase Atlantic — Swim
The Weeknd — Call Out My Name
Три дня дождя — Демоны
Bring Me The Horizon — Throne
Lana Del Rey — Dealer
Sleep Token — The Summoning
polnalyubvi — Кометы
Halsey — Gasoline
Dayseeker — Sleeptalk
Wildways — Я люблю тебя
Xolidayboy — Пожары
Клуб «NB2», Каннам.
Три года спустя
Басы били по ребрам, заменяя сердцебиение. В этом и была вся суть: если музыка достаточно громкая, а алкоголь достаточно крепкий, можно перестать слышать собственные мысли. Можно перестать быть Кан Со Ён — разочарованием семьи и брошенной женой. Можно стать просто телом, которое двигается в такт вспышкам стробоскопов.
— Пей! Пей! Пей! — скандировала толпа.
Со Ён опрокинула в себя очередной шот текилы, даже не поморщившись. Горло обожгло привычным огнем, и она победно вскинула пустой стакан вверх. Густые волосы цвета темного шоколада, которые она сегодня специально оставила распущенными, волной упали на оголенные плечи. Вокруг нее смеялись люди, имен которых она не знала. Парни в брендовых футболках смотрели на нее как на дорогой трофей, жадно скользя взглядами по ее точеной фигуре, которую едва скрывало черное мини-платье. Девушки смотрели с плохо скрываемой завистью. Они видели в ней «Принцессу отелей», высокую и статную красавицу с идеальной кожей, бунтарку, которая умеет прожигать жизнь красиво.
Если бы они только знали, какая звенящая пустота скрывается за этой пьяной улыбкой и слоем ярко-красной помады — ее единственной брони.
Со Ён потянулась за виноградиной, чтобы закусить, когда краем глаза заметила движение у лестницы VIP-зоны. Толпа, минуту назад плотная и непроходимая, вдруг расступилась, словно перед хищником. К ее столику приближались двое мужчин в черном.
— Госпожа Кан, — старший из них, начальник личной охраны ее мужа, склонился к ее уху, перекрикивая музыку.
— Босс приказал забрать вас. Немедленно.
Девушка лениво покрутила в руках пустой бокал, глядя на мужчину сквозь полуопущенные ресницы. В ее больших, выразительных глазах плясали черти.
— Передай своему боссу, что я занята. У меня по плану еще три коктейля и танцы на барной стойке. А затем, жаркая ночка с одним из этих красавчиков.
— Госпожа, журналисты уже у входа. Если появятся фото...
— О, неужели? — она рассмеялась, картинно падая в объятия сидящего рядом парня — какого-то смазливого сына депутата. — Эй, красавчик, ты ведь не дашь меня в обиду?
Парень самодовольно улыбнулся и положил руку на ее тонкую талию, смело глядя на охрану: — Вы слышали даму. Она никуда не...
Договорить он не успел. Воздух вокруг них резко изменился. Температура, казалось, упала на десять градусов. Охранники молча отступили в стороны, освобождая проход. Со Ён подняла глаза и встретилась с тьмой.
Мин Джэ Хёк.
Он стоял в шаге от них, возвышаясь над толпой, как монолитная скала. Сто девяносто сантиметров холодной ярости, упакованной в идеально скроенный черный костюм-тройка. Ни одной складки на одежде, ни одной лишней эмоции на лице с острыми, словно высеченными из камня скулами. Только его глаза — холодные, черные, с тем самым хищным, «лисьим» прищуром — смотрели на жену с таким презрением, что алкогольный туман в ее голове мгновенно рассеялся.
— Веселишься? — его голос был тихим, низким, с той особенной хрипотцой, от которой у любой другой женщины подкосились бы ноги.
Со Ён не ответила сразу. Вместо этого она медленно, демонстративно достала из крошечной сумочки тонкую сигарету и щелкнула зажигалкой. Огонек вспыхнул, освещая ее дерзкую улыбку. Она глубоко затянулась и, глядя прямо в его черные глаза, выпустила струйку дыма в его сторону.
Мин Джэ Хёк поморщился, словно от удара. Его идеальное лицо исказила гримаса отвращения.
— Ты же прекрасно знаешь, что я ненавижу запах сигарет.
Со Ён стряхнула пепел прямо на дорогой пол клуба и невинно хлопала ресницами.
— Ты же прекрасно знаешь, что мне плевать?
В воздухе повисла звенящая тишина. Джэ Хёк не сказал ни слова. Одним резким движением он выхватил сигарету из ее пальцев, сжал ее в кулаке, ломая, и с отвращением швырнул в стакан с недопитым виски.
Она выпрямилась, стряхивая руку парня со своей талии. Маска стервы мгновенно вернулась на место...
— Я никуда не пойду, — она демонстративно закинула ногу на ногу, и разрез платья открыл стройное бедро до самого предела. — Ты не мой отец, чтобы указывать мне. И уж тем более не мой муж, по крайней мере, в том смысле, который важен.
Джэ Хёк даже не моргнул. Он просто перевел взгляд на парня, который все еще сидел рядом с ней.
— Исчезни, — бросил он.
Парень, который секунду назад храбрился, побледнел, встретившись взглядом с наследником «ТэсонГрупп».
— Д-да, конечно, господин Мин... — промямлил он и растворился в толпе быстрее, чем можно было моргнуть.
— Трус, — фыркнула Со Ён, снова потянувшись к бутылке ухоженной рукой с идеальным маникюром. — Видишь? Никто не хочет с тобой связываться. И тем более я.
— Мое терпение на исходе, Со Ён.
Он сделал шаг вперед, и его тень накрыла ее полностью. Она вскочила, готовая устроить скандал, ударить его, сделать что угодно, лишь бы стереть это выражение безразличия с его красивого, но такого ненавистного лица.