Татьяна
— Господи, нас же посадят! — Вера схватилась за голову и застонала так протяжно, будто нам уже огласили приговор. Грудь её нервно выпрыгивала из декольте, пока она металась вокруг машины. — Что теперь делать? Мы пробили дно!
Я нехотя выбралась из «Ауди» и окинула взглядом пейзаж апокалипсиса.
Ну да. Картина, мягко говоря, не для обложки глянцевого журнала. Бампер помятый. Бок с водительской стороны тоже весь поцарапан. Остановка… ох… не в лучшей форме. Но если без истерик, то в принципе всё поправимо. У моего парня Славки в сервисе и не такое выпрямляли и ремонтировали. В крайнем случае куплю новую машину.
Чуть прихрамывая на левую ногу, подошла к остановке. Неприятно, но терпимо. Главное, что никто не пострадал.
Ну… почти…
Я посмотрела вниз на красные лабутены. Поцарапанные.
Сердце болезненно дёрнулось и замешкалось.
— Мы всего лишь пробили остановку. Вот чего ты орёшь, Вер? — процедила я, потирая виски. Голова и так раскалывалась, а ультразвук, издаваемый лучшей подругой, добивал остатки разумных мыслей.
— Таня! Ты вообще видишь, что мы сделали?! Мы въехали в остановку! Нам повезло, что она пустая! А если бы там бабулька с баулами сидела?! Что тогда?!
Голос подруги сверлил мне мозг точнее любой дрели.
— Троллейбус, — машинально поправила я, глянув на перекошенную табличку.
— Что?! — её глаза стали размером с пятирублёвые монеты. — Какая разница? Автобус или троллейбус?!
Справедливое замечание.
Вера отбежала на пару метров и уставилась на торчащий из остановки зад моей новенькой «Ауди». Схватилась за сердце, затем закрыла лицо руками и всхлипнула.
Я устало облизала пересохшие губы. Где-то под рёбрами дрожал тонкий неприятный тремор. Бессонная ночь даёт о себе знать.
Снова посмотрела расстроенно на туфли.
— Вот блин… Я их только купила, — простонала я, топнув ногой.
— Что?! — Верка смотрела на меня так, будто я окончательно сошла с ума.
— Туфли, говорю, поцарапались. Полгода ждала, пока привезут. Первая в листе ожидания была. И теперь…
Таких в Москве больше ни у кого нет. Кроме меня. Теперь придётся сдавать в ремонт. И если их вообще спасут, к тому времени они выйдут из моды. А ходить в прошлогоднем — это почти преступление.
Может, правда проще купить новые?..
— Таня, ты вообще нормальная? — прохрипела Вера.
— А в чём, собственно, проблема? — искренне не поняла я.
Сделала пару шагов к остановке, наступая на битое стекло. Ну а что их теперь беречь? Лабутены всё равно уже не спасти.
— Нас посадят! Ты слышишь? Сейчас приедет полиция! Мне конец! Отец меня в Воркуту отправит санитаркой полы драить!
О, ну началось.
Я подошла к ней и положила ладонь на плечо. Мягко погладила, чтобы она успокоилась. Ещё немного, и у Верки паническая атака начнётся.
— У меня папа генерал-лейтенант. Ты забыла? — кивнула я на покорёженную остановку. — Это мелочь по сравнению с другими вещами, которые совершают всякие преступники. Никто тебя никуда не отправит.
— А тебя?
— Что меня?
— Тебя в Воркуту не отправят?
Я не выдержала и рассмеялась.
— Конечно нет. Мне вообще ничего не будет. Мы же не специально. Так получилось.
Вдалеке завыли сирены. Голубые вспышки отразились в Веркиных расширенных зрачках.
Через несколько секунд совсем близко послышались тормоза...