Бригадун: ожившая легенда

Все начинается с мечты

Я выросла на старинных легендах, и даже тогда, когда мне перевалило за восемнадцать, продолжала просить бабушку рассказывать их снова и снова. Мэри, моя бабуля, является одной из старожилов деревни. А все деревенские, как известно, всегда ближе к магии, чем остальные. Из обитателей отдаленных уголков никто не удивится тому, если кто-то начнёт всерьез рассказывать, что его лошадь снова угнал некто из маленького народца, или что он забыл оставить кашу на подоконнике и теперь переживает за то, как будут идти домашние дела.

Но, как поговаривают старики, вся магия начала постепенно покидать Шотландию с приходом техники и развития городов. Добрый народец оставил даже свои холмы, убираясь куда подальше, ведь теперь и в деревнях был слышен рев машин, и никто из нового поколения больше не боялся подмены младенца.

— Моя матушка всегда говорила мне, — вздыхала бабуля, — чтобы я держалась подальше от холмов и ведьминых кругов. Помню, как учила молитвы на случай, если вдруг кто встретится из Неблагого Двора. А еще..еще дома у нас был настоящий брауни, который помогал только мне. Нет, ты не смейся, я это не придумала! Я всегда ему вкусности на ночь оставляла, а он никогда не отказывал в поддержке. Бывало, что утомлюсь сильно, приду в комнату, где нужно убрать, глядь – а там все сверкает! Или задремлю, оставив кипеть суп, побегу в спешке после пробуждения, а стол уже накрыт, даже хлеб с маслом аккуратно нарезаны.

Бабушка говорила, что этот добрый брауни даже пошел за ней в новый дом, когда она вышла замуж. Видела, как он, небольшой ушастый человечек в потрепанном жилете, тихонько запрыгнул в повозку с небольшим саквояжем. Но в один день и он покинул человеческий мир. Перестал брать угощения, заваривать чай и оставлять записки с новыми рецептами, по которым у Мэри выходили лучшие угощения в округе. Бабуля очень грустила, но понимала, что тот просто испугался современного мира. Ей он тоже был не по душе. Впрочем, как и всем почтенным жителям деревни у нагорья.

Нашей самой любимой легендой была история о Бригадун – заколдованной столетиями назад деревне, что оставалась неизменной и невидимой для внешнего мира, за исключением особого дня раз в сто лет, когда ее могут увидеть и даже посетить чужаки. Этот волшебный день проходит в радости и празднике. Те, кто случайно наткнулся на Бригадун, могут остаться в этом очаровательном месте, но с условием, что откажутся от внешнего мира. Никому из жителей деревни не разрешается покидать ее. Если кто-то это сделает, то чары будут разрушены, а деревня и все ее жители навсегда исчезнут в туманах Хайленда.

Порой, сидя с Мэри на кухне и поедая сконы, приготовленные по оставленному рецепту брауни, мы мечтали о том, как разыщем эту деревню и останемся там. Как будем сочинять собственные сказки, откроем лавочку с выпечкой, а вечерами продолжим наслаждаться пением волынок. Только вот было одно но: мои родители. В реальности бабушка не могла бы расстаться со своей дочкой, даже несмотря на то, что она, как и Мэри однажды, вышла замуж, воспитала ребёнка и продолжила счастливо жить с супругом. Мои родители только отмахивались от бабушкиных историй и слегка посмеивались над ней, когда я возвращалась домой с восторгом от услышанных историй.

Нам с бабулей оставалось лишь продолжать создавать необычный мир внутри нас самих. Я питала особую любовь к ее дому. Уют в нем царил бок о бок с атмосферой утраченных легенд: рядом с холодильником висели гирлянды сушеных целебных трав, из которых Мэри заваривала ароматные и тонизирующие чаи; в гостиной бок о бок с книжными шкафами висели гобелены, повествующие о приключениях рыцарях короля Артура; спальня же казалась мне самым сакральным местом. Я любила перебирать вместе с Мэри фотографии ее молодости, а также изучать рецепты, бережно хранимые в дневнике, которые ей оставлял волшебный помощник.

Наверно, благодаря стараниям Мэри я была солидарна с ней. Мне, как и бабуле, было тяжело ужиться в темпе нынешнего мира. После совершеннолия, с тяжелым сердцем я переехала в Эдинбург ради новых возможностей. Тех, что не могла дать наша хоть и родная, но все же деревня. Я очень скучала по родителям, а в особенности по Мэри, и старалась навещать их тогда, когда это было возможно. Меня покорила архитектура Эдинбурга: монументальная и готическая, она словно говорила тебе забыть о сказках, потому что здесь ты скорее встретишь вампира, чем гнома, но вместе с этим завораживала, лишая возможности быть равнодушным. Только от этого не становилось легче.

Я привыкла к шумным танцевальным вечерам в деревенском пабе, к пушистым рыжим коровам, разгуливающим по местности, по свежему воздуху и природному туману, спускавшемся с гор. В городе все было иначе: люди набивались в кофейни, прихватывая с собой ноутбук, и в помещении раздавался звук осиного роя и пыхтевшей кофе-машины; дожди лили так, что тебя грозило смыть вниз по Королевской Мили, что не способствовало хорошему настроению; в туристический сезон становилось настолько людно, что побыть наедине с собой можно было разве что на крыше Эдинбургского замка.

Разумеется, были и приятные моменты. Я посетила много достопримечательностей, обзавелась парочкой отличных друзей, худо-бедно разделявших мои интересы, да и учёба с подработкой давались мне легко. Но это всё не радовало душу. Я постоянно чувствовала себя не на своём месте, будто бы рыба, выброшенная на берег. Начало казаться, что так будет всегда, но у жизни уже был заготовлен был свой план.

Тоска по дому

В середине июня я снова вернулась в родную деревню и, навестив родителей, поспешила к Мэри. Бабушка встретила меня широкой улыбкой и теплыми объятиями. Мне хотелось расплакаться, когда я вдохнула родные ароматы, но вышло только обнять бабулю крепче. Она прижала меня к себе и ласково погладила по волосам.

— Сильно соскучилась по дому, да, бельчонок? – тихо сказала она.

— Угу, - шмыгнула носом я, не ослабляя хватки.

— Давай пройдем к столу, я приготовила пастуший пирог, он утолит твою печаль, - с улыбкой ответила Мэри, похлопав меня по плечу.

После такого предложения от былой печали не осталось и следа. Вымыв с дороги руки, я с уже довольным видом села рядом с бабушкой, которая уже положила большой кусок на мою тарелку. Решив отложить диалог на потом, я принялась за поглощение пищи с таким рвением, будто бы голодала добрую неделю. Мэри не стала журить меня, а лишь усмехнулась под нос и принялась за чай. Наконец-то насытившись, я первой подала голос:

— Знаешь, ба.. Я продолжаю мечтать о том, чтобы попасть Бригадун. Эдинбург красивый город, но я не счастлива там.

На этих словах в глазах бабушки блеснул огонек. Она оставила от себя чашку и пристально посмотрела на меня.

— Скоро двадцать первое число, — задумчиво произнесла Мэри после небольшой паузы.

— Это ты к чему? – удивилась я, шумно отхлебнув свой чай.

— К тому самому, милочка. Как ты могла забыть? В этом году это день летнего солнцестояния!

Меня словно окатило волной. Один из самых долгожданных в детстве дней, воспетый Шекспиром! Научно это астрологическое событие, когда солнце находится на максимальной высоте над горизонтом. Именно этот день знаменует начало астрономического лета, которое продлится до осеннего равноденствия. Также это самая короткая ночь и самый длинный день года.

А для волшебных обитателей это знаменовало открытие границ. Легенды гласили, что в особенные дни грань между людским и иным миром стирается, позволяя им соприкоснуться. Много чего говорили: один человек был награждён кувшинчиком с золотом, другой получил талант, а жена третьего была похищена. Вот такой он, этот маленький народец.

На самом деле фэйри (они же добрые соседи) не такие уж и маленькие, они бывают разными, но природа их одинакова – непредсказуемость. Одни, причисленные к Благому двору, дарят людям подарки и наделяют необыкновенными умениями, однако могли и забрать в свою страну. Больше всего они неравнодушны к человеческим женщинам, в особенности недавно родившим; сама фэйрьская королева может выбрать человеческую кормилицу для своего чада, поскольку молоко смертных отчего-то считается у них самым лучшим. Потом счастливиц, если так вообще можно выразиться, отправляли домой с множеством даров. Нередки были и такие случаи, когда смертные сами влюблялись в фэйри, и наоборот.

Представители Неблагого Двора намного суровей. Они стараются напакостить людям, а то и вовсе лишить жизни. Такие фэйри крали детей, оставляя взамен тех своих уродцев под личиной новорожденного, губили скот, сбивали с дороги путников и заставляли танцевать до упаду. Многие из страха продолжали называть их «добрыми соседями», лишь бы не накликать беду. К счастью, активность злодеев прекратилась с наступлением индустриализации.

Никто не знает откуда вообще взялся этот народ. Одни считают, что те болтаются между миров из-за того, что им не нашлось места ни в Раю, ни в Аду, а другие видят в них потоков древних кельтских богов, также решивших скрыться из нашего мира. Некоторые деревенские продолжают задабривать фэйри, считая, что, даже если их больше не видно, это не означает, что они исчезли.

Вполне может быть, что Бригадун – не просто волшебная деревня, а место, созданное добрыми соседями. Древние легенды гласят, что любой человек может попасть в их обиталище, улучив подходящий момент. Так вот летнее солнцестояние как нельзя лучше подходит для этого!

— А что насчёт тебя? – отозвалась я после долгих раздумий.

— Пригляжу за твоей мамой, - подмигнула Мэри.

— Это нечестно, — надулась я,— Мы вместе хотели туда попасть. И как же наша лавка мечты, как же ты?!

— Дорогая, я хочу, чтобы ты смогла прожить жизнь своей мечты, хотя бы попыталась. И, если тебе удастся это сделать, кто-то должен прикрыть тебя, - будничным тоном ответила бабуля, погладив меня по руке. Будто бы мы обсуждаем обыкновенную поездку в другую страну!

Следующие пару часов мы потратили на обсуждение того, как это можно сделать и подбора доводов для того, чтобы я сделала это в одиночку. Мэри одержала победу: в конце недели, в день летнего солнцестояния, я пойду в горный лес и попытаюсь найти ведьмин круг или что-то похожее. Это всё, что мы могли придумать, поскольку никто не знает, как деревня может появится и не прошёл ли уже этот раз в сто лет.

Круги из грибов или притоптанной травы издавна носили репутацию знака, отмеченного фэйри. Многие из страха старались убраться от такой находки подальше, поскольку, попав в центр круга, человека могло телепортировать в Волшебную страну, край доброго народца, а в худшем случае, если в круге были танцоры, вас неминуемо затянуло бы в него. Но для смертного такие пляски опасны, поскольку бешеный ритм могут выдержать только фэйри.

Ночь летнего солнцестояния

Кода наступил день x, я потеряла всякую решимость. С одной стороны, здравый рассудок подсказывал мне, что к этому нужно относиться как к игре, но внутренний голос не соглашался, веря в то, что такое может произойти. Несгибаемая вера самой Мэри в реальность нашей затеи подкрепляла второго оратора. Я проворочалась всю ночь, думая об этом, а утром поднялась в разбитом состоянии. Продолжая свои размышления, я едва осилила завтрак. Неудивительно, что, проведя остаток времени в мыслях, я не заметила, как начало вечереть.

К девяти часам я приковыляла к дому бабули, поскольку после обсуждения плана должна была идти в лес. Видимо, мой внешний вид говорил сам за себя, ибо Мэри, едва завидев меня, сразу принялась подбадривать. Я рассмеялась, подметив нашу схожесть с Гудвином и Трусливым Львом. Казалось, что сейчас бабуля подарит мне храбрость, и я с легким сердцем претворю все наши мечты. Но, к моему сожалению, Мэри не волшебник из страны Оз.

— Бельчонок, — нежно сказала бабушка, глядя прямо мне в глаза, — Что бы ни случилось, прими все как есть. Для тебя это в новинку, потому что ты не росла в мое время. Тогда для нас это было сродни волшебному спектаклю, и горе тому, кого запирали дома, не давая насладиться самой волшебной ночью!

После этих слов я расслабилась. В конце концов, вернуться в Эдинбург кажется более страшным вариантом, чем оказаться в заколдованной деревне.

Напоследок мы с Мэри обменялись крепкими объятиями, а потом я, подхватив небольшой рюкзак, двинула по дороге от дома, идущей в подъем к горам. По мере приближения к лесу мое сердце начало бешено колотиться, словно хотело пробить грудную клетку и вернуться в теплый дом без меня. Вокруг не было ни души, а тишину нарушал шелест крон деревьев, мои собственные шаги и бесперебойный стрекот сверчков. Я судорожно вдыхала свежий воздух, перемежевавшийся с травяными ароматами, и это меня немного успокоило.

Согласно нашему с бабулей плану, я должна была зайти вглубь леса и найти какой-нибудь знак, например, круг вытоптанной травы или грибов. А вот что должно было произойти дальше было загадкой. Как выглядит проход в зачарованный мир? Портал? Торнадо, которое, закрутив меня в вихре, выплюнет на нужном месте? Или же появится красавец верхом на кое, который позднее окажется принцем?

Пока я думала обо всем этом, сельская тропинка оказалась давно позади. Плотный строй дубов, кленов и местами елей окружал меня со всех сторон. Я продолжила путь, хоть ко мне подступил новый приступ паники. По мере продвижения никакого чуда не происходило: в голове не звучало никаких голосов, передо мной не мельтешили путеводные светлячки, вообще ни-че-го. Зато я немного успокоилась, решив, что просто немного похожу рядом с замеченной полянкой, а затем поверну назад.

Еще мне пришлось задействовать фонарик на телефоне, поскольку в густом лесу и так было значительно темнее. Потоптавшись на месте какое-то время, я решила, что уже пора идти домой, пока не услышала громкие звуки, раздающиеся в близости от меня. Нервно подергав лямку рюкзака, я набралась храбрости, чтобы пойти на него. Сойдя в левую сторону, я с удивлением обнаружила ровную тропу, которой будто бы здесь не должно было быть. По ее краям симметрично торчали маленькие поганки, но меня это совсем не смутило. И совершенно напрасно. Как правило, знак, который мы ищем, имеет самую непримечательную форму.