Бросая кости. Том I: Баллада о Ведьме и Берсерке

Первые шаги в новом мире

У Каосу перехватило дыхание, когда она впервые открыла глаза в новом мире. Перед глазами яркими вспышками вспыхивали искры воспоминаний, которые исчезали ещё быстрее, чем калейдоскопом мелькали перед сбитой с толку девушкой. Её тяжелое дыхание переплелось с порывами нежного ветерка, который заставлял кроны деревьев шелестеть, а хрупких бабочек покидать колыхающиеся цветы.

— Где… Где я? — но вопрос унес легкий зефир, так и оставив его без ответа.

Спустя несколько минут лежания на земле Каосу всё же попыталась подняться. Тело ощущалось слабым, голова кружилась и боль пульсировала в висках… Неприятно. Эта одежда явно не принадлежала девушке раньше — Каосу была уверена, что в жизни не носила подобного. Радовало лишь наличие брюк под хлопковым платьем, хотя из–за плаща под палящим солнцем было очень жарко.

— Эй, ты забыла кое–что на земле!

Услышав ранее незнакомый голос, девушка обернулась: рядом с тем местом, где она лежала, кружился пучок светы, вырисовывая витиеватые узоры над лежащей в траве вытянутой палкой. Взгляд Каосу блуждал по окрестностям, пытаясь найти того, кто с ней заговорил. Но кроме пучка света она ничего не нашла. Потому, присев на корточки рядом с палкой, она посмотрела на шарик света.

— Это… ты мне говоришь?

— А ты видишь другую глупышку–волшебницу? — да, голос точно исходил из пучка, который замер рядом с Каосу, будто разглядывая её. — Посох чего бросила?

— Посох? — волшебница, как назвал её Пучок, положила руку на палку. Под её ладонью появились цветы, похожие на карликовые розы персикового цвета, а сам ствол закрутились. Но стоило убрать руку, как трансформация прекратилась.

— Странная реакция… Дай помогу, — «светлячок» плюхнулся на ладонь девушки, заставляя ту вновь опустить руку на посох и позволить тому завершить свою трансформацию. Ветка вытянулась дальше, закрутилось по всей длине, а сверху приняло полукруглую форму, из–за чего посох мог напомнить своеобразный вопросительный знак. По всей длине потянулись аккуратный паутинки лоз, который впоследствии украсили маленькие бутоны розочек. Пучок света облетел готовое изваяние и уселся на его изголовье, — вот, другое дело, девочка! Хорошая работа. И судя по обилию цветов, ты очень сильная волшебница, связанная с Матерью Природой! В таком случае, вот совет: берегись Теней.

— Постой! — прежде чем этот Пучок исчез бы, Каосу попыталась коснуться его рукой — пальцы обдало приятным теплом, но они так ни за что не зацепились. — Только… не исчезай, пожалуйста!

— И не собирался! Только не трожь меня! Хотя Эланн никому не принадлежит, но сейчас мне будет безопаснее оставаться с тобой, слуга Природы.

— Эланн… Это твоё имя? Понимаешь, я… ничего не знаю об этом мире. Я не помню как попала сюда и…

— Видно, тебя коснулись Тени, вот почему ты ничего не помнишь и ведешь себя так глупо, — Эланн пересел с Посоха на плечо девушки, — давай заключим договор: я помогу тебе вновь влиться в этот мир, а ты будешь меня кормить и защищать.

Понимая, что выбора у неё особо–то и нет, волшебница согласно кивнула. Тогда Пучок нырнул к её руке и, подняв ладонь девушки, судя по ощущениям, укусил или обжог. Каосу шикнула от боли, а на траву упало несколько капелек крови, которую Эланн стал в себя впитывать.

— Странный вкус, однако… — из света стали вытягиваться ручки и ножки, появилась голова с копной перламутровых волос, а за аккуратной спинкой — две пары стрекозьих крыльев. Большие голубые глаза под белыми пушистыми ресницами жадно осматривали облик феи, а затем уставились на Каосу, подарив той клыкастую улыбку. И от кровавой улыбки Эланна по спине Каосу побежали мурашки. — Я благодарен за подношение. Договор заключен, слуга Природы. Я — фей Эланн, клянусь быть твоим верным проводником в мире Сансара–фелл.

Сансара–фелл, как назвал это место Эланн, встретил девушку приятным пейзажем с сочной травой, ласковым солнышком, а вдали, за полоской леса, виднелся город. Кажется, это было довольно милое и приветливое место… по крайней мере, на первый взгляд.

— Итак, волшебница, что ты помнишь? — фей уместился на плече девушки и уперся взглядом на неё.

— Я помню, что мы играли в игру и… я… — она свободной рукой накрыла лоб, пытаясь что–то припомнить, но всё было как в тумане.

— «Мы»?

— Я сказала «мы», да? — девушка поджала губы. — Ну, да, мы… Я, Клаус, Ди и… Айзек, да. Мы — друзья. Но я осталась одна, когда проснулась тут… И я уверена, что мы были вместе, когда нас что–то поглотило.

— А как они выглядят? Ты же точно хочешь их найти, — фей стал покачиваться от нетерпения. — А я был бы не против заручиться ещё и их помощью! Они тоже служат Природе?

— Не уверена…

— Долго же ты соображаешь, — фыркнул Эланн и, усевшись на её голову, вновь стал шариком света и стал светиться, пульсируя. Глаза волшебницы засияли в ответ, и тогда Эланн увидел воспоминания девушки — расплывчатые, но кое–что рассмотреть фей всё же смог. И после, приняв свою прежнюю форму, улегся на макушке Каосу, — я видел одного из них.

— Да? Кого же? — от вмешательства в её голову Каосу явно почувствовала легкое недомогание. Но ей пришлось держаться, чтобы фей не свалился с её макушки.

— Берсерк с Севера очень известен в этом городе, куда ты идешь. Его пленили декаду назад, но чтобы не стать рабом, он стал выступать на Арене и показал неплохие результаты. Теперь у него есть авторитет, своё место под солнцем и ку–у–у–уча шрамов.

— А я… — Каосу переложила посох из одной руки в другую, — могу ему помочь?

— Вылечить? Ну, да, хотя я уверен, что у него полно лекарей, раз он до сих пор жив.

— А… освободить?

Фей прыснул смехом и, скрестив ручки, уложил на них голову.

— Ну, если тебе жить надоело. У местного Графа такие бойцы — любимые игрушки, которые он отпустит только в случае, если те придут в негодность. Если ты его победишь, то должна его убить. Если попытаешься украсть, то моё тебе сочувствие: его ошейник не сломать, а если и получится, то сама станешь пленницей Графа. Тем более, такие волшебницы как ты — в плане, слуги Природы — уже настоящая редкость. Тени многих поглотили. Вы у них прям любимая закуска, — фей захихикал и, повернувшись на спинку, раскинул руки в стороны, — впрочем, могу понять: у тебя вкусная кровь, хотя и странная.

Пламя, поглощающее всё

Стоит немного вернуться назад, чтобы понять, как пришедшая троица узнала о гостях молодой Нимфы и кто вообще такой Хозяин Леса.

Говоря простым языком, Хозяин Леса является покровителем — угадайте чего? — всех лесных массивов, топей, болот и всего похожего. Нимфы — лесные духи, которые служат ему, чтобы поддерживать в лесах порядок и процветание. Но влияние Теней изменило их: вместо покровительства, они стали прибегать к жесткому управлению, которое постепенно становилось всё более жестоким и кровавым. Они стали требовать подношений, но не из цветов, гуляний в их честь или молитв, как это было раньше, а самых настоящих жертв: девиц, детей и невинных агнцев. Появившиеся после заражения Теней Нимфы были воспитаны в жестких условиях полного подчинения — и те, кто не служил по новым правилам, сами становились подношениями.

Ещё одна важная вещь: когда Каосу и её друзья попали в этот мир, в небе загорались цветные звезды. Сначала оранжевая — и упала в сторону Севера. Потом розовая — упавшая на Востоке. За ней — красная, сорвавшаяся с неба на Западе. И зеленая, упавшая на Юге. Между ними были разные промежутки времени, потому, заметив первую и вторую аномальные звезды, Нимфы стали наблюдать за дальнейшими. Они запугивали людей и тварей страшными историями о предзнаменованьях, что несут эти звезды, и требовали больше жертв за свою защиту.

Младшая Нимфа, которая и привела героев к себе домой, умела читать Сказания Отца–Неба. Она сказала, куда упадут последние звезды. И она сказала, где именно искать последнюю звезду, которая упала во владеньях Хозяина Леса. А тут появилась новая волшебница, о которой прежде никто и не слышал — все сложили два и два, поняв, что она и есть та самая упавшая звезда.

Когда Зеленая Звезда упала, на поляне появился Кристалл, в котором спала девушка. Кристалл, словно лед, таял и вскоре вовсе исчез — тогда Каосу и очнулась. К тому моменту Ветер уже нашептал Хозяину о находке — осталось лишь найти молодую волшебницу. Младшая вызвалась помочь — она очень хотела угодить Хозяину Леса, чтобы наконец занять своё место под его крылом.

Но все, кого она находила, были не теми — волшебница слишком стара. Фей был не особо нужен, а про торговца и вовсе речи не шло. Хотя последний мог бы чем–то откупить за свою жизнь, не так ли? Но откуп Старшим Нимфам был не нужен. Все трое могли послужить лишь новыми жертвами для алтаря — больше проку с них никто не видел, кроме Младшей — хотя никого в Лесу её мнение не интересовало.

Ветер сказал Хозяину, что Младшая не справилась со своим заданием. И ласковый голос Духа сказал: «Тогда пусть она разделит с ними участь». Ветер передал приказ Старшим Нимфам — и так они и оказались рядом с избушкой. Каждой из трёх была дарована стихия и имя, согласное ей: Водяница, Огниво и Зефир. И последняя отправила потоком ветерка маковый аромат, усыпивший итак плотно наевшихся фея и торговца. Усыпили бы и Каосу, но та вышла на улицу, чтобы поблагодарить Младшую и, как потом сложилось, разделить с ней гадания.

Огниво направила руку на домик — и тот загорелся вместе с путниками внутри.

— Нет! Мою Вас, погасите пламя! — Младшая была в панике. — Моя избушка! Беги, беги, милая! — скомандовала она, но лапы избушки утопило в себе болото, призванное Водяницей. Она же, создав из воды огромную ладонь, схватила ею Младшую и с силой кинула в озерцо.

— Утони! Сил нет тебя больше слушать! — выпалила она, крепко держа девушку под водой. Так бы она и утопила Младшую, но Каосу атаковала ту несколькими шариками огня, заставив отвлечься.

Младшая тут же выплыла на поверхность и, закашлявшись, потянулась к берегу.

— Я думала, старики колдуют лучше начинающих безмозглых фей! — Огниво выдохнула — и струя огня, кружась, создала стену между девушками. — Раз решила колдовать огнём, я покажу тебе твоё место! Подчинись настоящему пламени, старуха!

— Шанс! — волшебнице выпало семь — этого хватило, чтобы создать щит, отразивший очередную пламенную атаку.

Пока Водяница вновь отвлеклась на Младшую, а Зефир разносила пламя по всей поляне, Огниво продолжала попытки сжечь Каосу заживо.

«Как жарко! — девушка чувствовала, как от повышенной температуры её тело слабело, а из–за пота волосы прилипали к лицу, перекрывая глаза. — Но я должна бороться…»

Она постепенно отступала назад, но дело было не только в натиске врага — она, убедившись в крепости щита, постепенно подходила к избушке. И в момент, когда Огниво набирала в легкие воздух для очередного огненного вихря, Каосу рванула вверх по лесенке. Щит защищал её от открытого огня и падающих балок — те просто сгорали или скатывались, ломаясь о него, — но от жара не спасал. Да и было ощущение, что он становился всё слабее.

Перекинуть Шанс? Но тогда щит исчезнет, и не факт, что значение будет выше.

— Джош! Эланн! Где вы?

В спальне на полу лежал Джошуа, а фей был рядом — его крылья едва вздрагивали, а света вокруг практически не было видно.

— Каосу… Сюда… — его голос был совсем тихим.

Волшебница вбежала в спальню и, сев на колени перед Джошуа, накрыла всех своим щитом. Взяв Эланна на руку, она усадила того на шляпу — и тот тут же без сил отключился.

Огня становилось всё больше. Джошуа не мог очнуться, а поднять его не представлялось возможным.

Подняв Младшую за волосы, Водяница свободной рукой схватила её за щеки и заставила смотреть на догорающий дом девушки.

— Твои слезы питают меня. А сгоревшие тела твоих гостей напитают Огниво. Жаль, что твоё единственное творение — зачарованный дом, — исчезает на твоих глазах и никак не помогает Зефиру, не так ли? Но может, если разнести твой прах по ветру, это поможет? Огниво, не поможешь?

Та улыбнулась, поправляя свои пылающие пламенем волосы.

— С удовольствием ~… Зефир, для тебя, сестрица!

И только нимфа Огня собралась испепелить испуганную девушку, как все четверо услышали громкий плюх — и вся избушка оказалась затопленной. Однако пол её проломился — и черный комок упал в подсохшее болото между обугленными куриными лапками.

Мы стали на шаг ближе!..

Где–то посреди ночи мерцание звезд стало громче и уже напоминало звон колокольчиков в рождественский мороз. Легкий ветерок едва тревожил практически спокойную гладь озера, в которой светились подводные цветы, а затем коснулся и непрошенных гостей Цитадели. Крылья Эланна немного дернулись и лишь крепче прижались к его спинке, отчего фей чуть не проснулся, но на самом деле лишь повернулся с одного бока на бок, что–то недовольно пробурчав.

Когда Каосу открыла глаза, проснувшись и некоторое время приходя в сознание, она заметила, что рядом с Эланном спала Младшая – сжавшись в комочек, она подложила руку под голову и пальцами держалась за некогда длинные волосы, которые ей пришлось обрезать ради свободы. Хотя девушка не издавала ни звука, кроме тихого дыхания, Волшебница заметила на её лице почти высохшие дорожки слез – они подсвечивались, когда очередная звезда срывалась с небес и падала, исчезая где–то за горизонтом.

«Ей так страшно и грустно… Как я могу ей помочь?» – подумала про себя Каосу, бессильно поджав губы – пока она ничего не могла сделать, кроме как не разбудить Нимфу – пусть отдыхает, у неё был трудный день. Прямо как у её Избушки, которая покоилась неподалеку и сейчас, почти полностью оплетенная цветущими лозами, находилась в неком анабиозе, восстанавливаясь после страшного пожара. И, кажется, тот самый звон исходил именно от неё всё это время.

« Не достает только Джошуа, – подумав об этом, девушка огляделась – было темно, но отсутствие Торговца было замечено. От него остался только плащ, которым тот ранее укрыл Каосу. – Интересно, куда он делся?»

Поднявшись на ноги, Волшебница поправила плащ на своих плечах и, взяв Посох, коснулась зеленоватых лоз, которые оплели его по всей длине. Те зашевелились и потянулись вверх, слезая с древка и, взмыв в воздух, куда–то улетели. Тяжело выдохнув, ещё толком не проснувшаяся девушка поплелась за их светом, продолжая лениво упираться на Посох. Сейчас основным источником света служили цветы, освещающие озеро, и светлячки, которые светились намного ярче, чем ожидалось. И они не были привычными насекомыми – скорее, это были шарики света с крылышками, которые причудливо двигались и изредка падали в траву, заставляя светиться и её. Такая форма напомнила Каосу Эланна до его преображения, но только эти шарики света не шли с Волшебницей на контакт да и будто вовсе её не замечали.

Когда сорвавшаяся с Посоха лоза улетала на значительное расстояние, то замирала и начинала рисовать собой в воздухе геометрические фигуры, пока Каосу не приближалась достаточно близко, чтобы увидеть сигнал. Таким образом лоза отвела девушку на холм – за ним виднелась мельница, чьи лопасти небыстро кружились – ветер был совсем слабым.

Однако его порывов хватало, чтобы широкие поля шляпы Торговца и зажатая в его зубах тростинка колыхались, добавляя хоть какую–то динамику в его статичную фигуру – мужчина неподвижно сидел на вершине покрытого густой травой холма. Поднявшись к нему, Каосу увидела как путеводная лоза уже обвила тулью его шляпы, край которой заканчивался не привычным острым уголком, как у ведьминской, а неким кармашком из плотной кожи, загнутой на одну сторону.

– Проснулась? – Джошуа улыбнулся, жестом приглашая девушку сесть с ним рядом. – Я никак не могу уснуть на новом месте, пока не привыкну. Вот и решил подняться повыше, посмотреть… И тут есть на что: гляди как красиво.

Казалось, кто–то разлил краски на темное полотно неба, раскрашивая его во все северные цвета: голубой, бирюзовый, зеленый и золотой – и такая смешанная палитра разлилась от линии горизонта, пропадая где–то в середине неба – там больше внимания привлекали уже яркие мерцающие звезды. Озеро отсюда было ещё красивее: оказалось, под толщей воды светилось множество цветов, которых с берега было плохо видно. Такой большой чудесный букет был виден только отсюда, с высоты.

– Всё в этом месте просто кричит о спокойствии и расслаблении, – Джошуа выдохнул, продолжая пожевывать травинку, – а я никак не могу уснуть. Вон, глянь: вокруг Избушки видишь свечение? – дождавшись реакции Волшебницы, он продолжил. – Пока вы спали, вокруг неё появились кристаллы, который исчезли, когда ты проснулась. Думаю, скоро они снова появятся, посчитав, что их не видно. Это место помогает нам восстановиться, но хочет сделать это инкогнито, понимаешь? – мужчина усмехнулся. – Это мило даже. Не находишь?

– Хех, да, – девушка, устроившись поудобнее, обняла колени кольцом рук, – знаешь, напоминает моменты, когда ты помогаешь друзьям или делаешь им подарочки, но не ради похвалы или внимания к себе. А по доброте душевной – и радуешься потом больше них самих, – смотря вперед, она так легко улыбалась, что Торговец невольно засмотрелся – он понимал, что девушка часто делала такие добрые жесты своим дорогим людям. – Гляди, как много звезд падает – и все с цветными хвостами!..

– Красиво… – протянул он, не отрывая взгляда от завороженной Волшебницы, – там, откуда ты родом, подобное не часто встретишь, да?

– А? Ох, да, – она отвлеклась от неба и с улыбкой посмотрела на мужчину, – там дай Бог хотя бы пару раз за жизнь увидишь падающую звездочку – уже чудо! Я вот видела разок, когда моя подруга рассказывала мне про звезды… Говорит про созвездие, тыкает в небо пальцем – и как по волшебству с него и сорвалась тогда звездочка! Мы нарадоваться не могли…

– Ты помнишь свой мир? – Джошуа чуть поджал губы – этот жест выдавал его полную заинтересованность и ярый интерес к происходящему. И заметив легкое замешательство на лице собеседницы, мужчина решил объясниться, – видишь ли, ты попала в другой мир и при переходе должна была сохраниться лишь часть твоей памяти – обычно бывает именно так. И чем больше времени ты здесь проводишь, тем скорее стирается память о твоем родном доме. Так работает этот мир. И я думал, у тебя остались только базовые вещи, вроде, как ходить или говорить… Понимаешь?

В голове девушки зажужжал целый рой вопросов после этого небольшого разъяснения Торговца. Их все можно было поделить на две категории: относительно него самого и этого мира. В последнее входили вопросы по типу: как часто сюда попадает кто–то из других миров? Как много этих миров? Почему появляются попаданцы? Что с ними происходит? И что могло произойти с её друзьями? Сколько они уже тут? Да и ситуация с самим торговцем интриговала – неужели он тоже «нездешний»? Откуда он? Как он здесь появился? Как стал таким, каким его сейчас знает Каосу?

Добро пожаловать в Мэрию

Каосу тяжело выдохнула: ситуация, в которой она оказалась, была не из легких, так как выяснилось сразу несколько отягчающих моментов. Половина её команды – волшебные твари, которых явно притесняют в больших городах, куда им следует идти, чтобы найти Клауса. Торговец, которого она встретила однажды в лесу, разыскивается за связь с дочкой местного лорда–тирана.

– Итак, – она посмотрела на мужчину, – ты хотя бы был в этом городе. Как нам туда пробраться незамеченными? Надеть какие–то плащи?

– Ты где вообще видела «неподозрительных типов в плащах»? – Джошуа сделал воздушные кавычки, усмехнувшись. – Может в книгах такой трюк и срабатывал, но здесь, если ты появишься в плаще, явно привлечешь внимание. В плащах ходят рыбаки в страшный ливень или Жрец местной церкви, но что–то я не вижу на тебе рясы, а на небе – облачка.

– Я поняла, – раздраженно протянула девушка, отводя взгляд в сторону, – тогда что ты предлагаешь?

– Тут недалеко есть рыбацкая деревенька, – мужчина повернул голову в сторону, – украдем одежду попроще, войдем в город как крестьяне. А там видно будет. Ты пока думай как рыцаря вытаскивать будешь, – он цокнул языком, – сидите тут, – решил вдруг Торговец, с прищуром гладя вперед, – не привлекайте внимания. Я скоро приду… Кажется, я видел мелькающие знамена, которые не будут вам рады…

Нимфа не сводила глаз с Торговца, и лишь когда его плащ перестал мелькать между деревьев, она выдохнула и осела на землю, прижавшись спиной к дереву. Девушка опустила глаза и смотрела на то, как пытался удобнее усесться на подоле её платья Эланн.

– Там, в Цитаделе… – осторожно начала она, слегка подрагивающими от волнения пальцами приглаживая волосы фея, – я получила от звёзд новое видение. Но почему–то в этот раз я не смогла сразу очнуться и… я слышала всё. Каосу, спасибо, что заступилась за меня… Я это ценю.

– Джошуа злится, но напрасно, – девушка осторожно коснулась её плеча ладонью, которую затем накрыла своей и Нимфа, – я знаю. Он напрасно верит, что ты специально усыпила их с Эланном у себя дома, чтобы потом отдать всех Старшим Нимфам. Но будь это так, ты бы и меня усыпила, верно? А не стала со мной гадать и раскрывать своё искусство.

Нимфа молчала и, погодя, кивнула, всё так же не поднимая глаз.

– Кстати, я тут подумала, может… будем звать тебя Би?

– Только Хозяин Леса вправе даровать мне имя, – ответила девушка, чуть насупившись, – а до тех пор быть мне безымянной…

– Так и есть. Без. Имени. Би. М? – Каосу улыбнулась. – В моём мире это вполне самостоятельное имя, но здесь… Почему бы не использовать его вместо «безымянной»? – видя нерешительность Младшей, девушка добавила, – А ещё это означает слово «пчёлка» в одном из языков. Ты любишь пчёлок? – Нимфа кивнула и наконец улыбнулась. – Вот и чудно ~…

– Ладно, – наконец Младшая выдохнула и посмотрела на девушку всё с той же улыбкой. Она взяла ту за руку и накрыла её ладонь своей, – знаешь, что я видела в своём видении? Как голубка ведет за собой ворона, цепляясь с ним лапками. Они не дрались, нет. Они были в мире. И ещё я видела твои руки, и на них знак был. Знак защиты. Давай я нарисую? Думаю, это тебе понадобится в твоём пути. Такому знаку учат всех волшебников с детства, чтобы ты сумели себя защитить от дикого зверя или другого врага, – взяв Каосу за руки, она повернула её ладони кверху. Затем стала пальчиком водить узору – сначала по одной, потом по второй, вырисовывая круг, а в нём знаки. – Я видела голубку в щите, который похож на тот, что делают такими знаками. Давай научу? Всё равно ждем этого Мрачного Жнеца, бес бы его запутал… И как ему не жарко в таких нарядах под солнцем бегать?

И Би начала учить Волшебницу заклинанию защиты – Дефенда. Для этого, выставив руки перед собой и растопырив пальцы, нужно было воззвать к силе тех символов, что нанесла ей на ладони Нимфа. Взывать к силе у Каосу получалось, но всё шло очень неровно – всё равно к этому так быстро не привыкнешь. Иногда щиты получались маленькими, едва достигая сантиметров тридцать в диаметре, иногда получался большой щит, но быстро пропадал. К обучению подключился Эллен – он стал налетать на девушку, а той нужно было вовремя успеть поставить защиту. Несколько раз фей прилетал ей прямо в лицо, потом старался или спикировать в сторону, или приземлиться в волосы – они были явно мягче. Это отвлекло от ожидания.

Ближе к полудню вернулся Торговец. Он тяжело дышал – видимо, пришлось бежать в какой–то момент. В руках у него был неровный комок тканей, который он до этого старательно прятал под плащом, прижимая ближе к себе. Вернувшись к троице, Джошуа перевел дух – он уселся рядом с ними и, вытянув руку, попросил молчать, пока не привел дыхание в норму. Затем, выхватив некоторые ткани, он бросил часть Нимфе, часть – Каосу.

– Я добыл вам платья. Переоденьтесь и пойдем в город.

– А ты чего такой запыханный? – Эланн захихикал. – Что, от рыбаков огрёб, да? Что, успел чью–то дочку увести, русал ты недоделанный?

– Замолчи, – мужчина недовольно цокнул языком. – Просто, знаешь ли, люди не очень любят, когда у них что–то воруют.

– Ты это мне говоришь? – Эланн выдохнул, приземлившись на плечо Торговца и, казалось, полностью игнорировал его недовольство. – Против фей делают вонючие обереги из полыни, чтобы мы не воровали из домов побрякушки, молоко и деток. Хотя последних чаще воруют пикси – лично мне младенцы ни к чему. Не понимаю я моды на них, – он равнодушно пожал плечами, – эльфы их как рабов выращивают, но ты видел эльфов и фей? Огонь и вода же! Уфф.

И пока Эланн сетовал на тяжелую судьбу фей, Каосу и Би ушли подальше, чтобы переодеться. Неподалеку была небольшая пещерка, которую закрывало полотно из лоз. На другом конце был проход в город, куда они и пойдут позже.

Откинув зеленую занавеску, девушки прошли вперед. Их шаги отзывались хлюпаньем родниковой воды под ногами, приглушенным настланной травой, что поросла по земле на стены пещеры. Здесь было влажно, но прохладно – с другой стороны доносились порывы ветерка.